Текст книги ""Фантастика 2026-149". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Глава седьмая

Глубокий сон прервался долбёжкой. Такое ощущение, что отбойным молотком прямо в мозг вгрызались. Песков проснулся, не открывая глаз на тумбочке нашарил мобильник, автоматически, практически по наитию нажал на экран в положенном месте, будучи впрочем не до конца уверен, что это тоже не сон.

– Алло?

– Виктор?

Песков, начальник службы охраны Голицера по голосу не узнал звонившего, человека который имел его особый номер телефона, и сейчас нагло воспользовался этим.

– Кто это?

– Владимир Мухин. Узнал?

«Какого чёрта, среди ночи, этому, потребовалось?» – подумал.

– Да. Что-то срочное, раз в такое время звонишь?

– Как сказать! На меня Хильченков по телефону вышел.

– То есть? – мозг в считанные секунды пришёл в осознанное состояние. – Он вроде бы погиб на СВО.

– Выходит, что нет. По голосу вполне жив и здравствует.

Какой-то момент Песков решил, что он всё ещё не проснулся.

– Жив, значит. Откуда звонил?

– Мои определили, район Новгорода, в два часа ночи.

– Нижнего?

– Нет, Великого.

Пальцами виски помассировал.

– Чего хотел? Про моего шефа спрашивал?

– Да. В основном про твоего. Не о моём же? Хотя вскользь и его коснулся. О здоровье поинтересовался.

– И всё?

– Я же ясно сказал.

– Жив-таки!.. Есть кто у тебя там?

– Откуда? У нас в Новгороде никаких интересов отродясь не было.

– Что делать думаешь? Он ведь, исходя из черт характера, не отстанет. И с чего он на тебя вышел?

Короткая пауза.

– Что делать, пока не знаю. А почему мне? Так ведь это я его на фирму сосватал.

– О'кэй, в чём проблема? Ну, поинтересовался. Ко мне какие претензии?

– Хильченков и твою фамилию упоминал, значит… твой босс тоже в колоде на сдачу расклада.

Молчание. Потом до Пескова дошло с кем, если что, всё же дело иметь придётся.

– Чёрт! – одним ёмким словом выругался безопасник.

– Что? Тоже забеспокоился? Вообще для нас обоих расклад не самый лучший на руки сдан. Есть нужда пообщаться, но не по телефону.

– Где встречаемся?

– Где обычно. Часа через три.

– Буду.

Он дал отбой на «трубу» и откинулся на подушку. Осень. На улице ночь и мерзко. Слушал шум дождя за окном, размышлял над тем, что по нормальному, ему давно можно бы было другому дела и беспокойную должность передать, а самому, где ни будь, в юго-восточной Азии пузо греть. Всех денег не заработать, ну а заработанного у господина Штокбанда, до конца жизни не потратить. Эх! Как бы из-за безумца, втемяшившего в голову мысль о мести, в штопор не сорваться. При этой своей мысли поёжился.

Как тепло и приятно в кровати, и как не хочется вставать. Сейчас всё, что угодно готов был отдать, лишь бы не думать ни о чём, не подниматься и ехать на встречу. А больше всего – не вспоминать о Хильченкове, которого по странной случайности не добили, потом упустили, а узнав о гибели, успокоились. Единственный прокол за всю его карьеру у подпольного олигарха. Прокол, выходит большой. Мальчишке полагалось давно лежать в могиле, а он имеет наглость по земле ходить, да ещё открыто обозначить своё воскрешение.

Песков встал и потянулся за одеждой, аккуратно сложенной на стуле у окна. Он был холостяком и аккуратистом всегда, кроме четырёх дней запоя в году. Но это личное и шефу о таком он даже не докладывал. Брал короткий отпуск и тупо пил в закрытой квартире.

Быстро оделся, посмотрел в окно. Бррр! Ночь и ливень. Покачал головой и прищёлкнул языком, чтоб умилостивить неведомых богов. На лифте спустился вниз, на подземную автостоянку.

Машина, за рулём которой он был сам, по пустым городским магистралям несла его в ночь. Не прошло и пары часов, как от элитного посёлка добрался до центра Москвы. Остановился у старого особняка, представителя до сталинской эпохи, обнесённого стеной лепного забора. Когда-то здание выкупили у городского муниципалитета под нужды фирм «однодневок», с уклоном на дороговизну и престиж, но так, чтоб не привязать к основным активам владельца холдинга. Времена давние и лихие были. Прошли. Впрочем, согласно вывеске,.. Она здесь и поныне к стене привёрнута. …за забором находится ЗАО «Альфа-С».

У калитки Пескова встретил сторож, молодой высокий парень, одетый в чёрную форму с надписью «Охрана» на спине. Узнал. Хотя начальство такого уровня видел не часто.

– Через час ко мне человек подъедет. – Сообщил. – Скажет, что его Песков ждёт. Проводишь в кабинет.

– Понял. Провожу. А..?

– Нет. Никаких документов не проверяешь, и вообще ни о чём не спрашиваешь.

– Понял.

– Вот и молодец. Уборщица часто убирается?

– Раз в неделю приходит. В офисе чисто. Вот только в ваш кабинет её не допускают. Наверное, пыльно там, вы ведь редко нас посещаете.

– Да-да. Пыль это хорошо.

На то, что у парняги при положительном взгляде начальства на пыль, брови на лоб полезли, Виктор Денисович внимания не обратил, да и темновато было, а тут ещё дождь моросит.

Дверь кабинета, расписавшись в книге вскрытия, своим ключом открыл. Включил настольную лампу. Кондиционер запустил, нагоняя тёплый воздух. Ожидая Мухина, размышлял над решением проблемы.

Владимира Мухина по старым понятиям можно было смело назвать двойным агентом. На Пескова тот стал работать почти два года назад. Присматривая за своим шефом и находясь на положении специалиста по особым поручениям, сливал информацию конкуренту, конкретно начальнику службы безопасности холдигна господина Голицера.

Песков с неудовольствием посмотрел на закрытую крышку ноутбука, стоявшего на столе. Да, пыли скопилось порядочно. Вот сегодня он задержится и если уборщицы не будет, заставит бездельников провести влажную уборку самостоятельно. Открыв экран, запустил комп. После того, как тот встал в рабочий режим, достал из кармана флешку. Вставил в гнездо. Открыл папку, в которой хранилось всё собранное «дело» на Хильченкова Константина Константиновича. Сам себе пробурчал под нос:

– А ведь чуть из архива безвозвратно в корзину не выбросил. Хорошо времени, обернуться и назад посмотреть, никогда не хватает.

Вчитывался. Анализировал и сам анализ ему не нравился. Исходя из многолетнего опыта работы в контрразведке, ещё до увольнения из «Конторы», по всем раскладам выходило, что нейтрализация доставившего много хлопот человечка не дёшево обойдётся. Бешенной собакой, сорвавшейся с поводка хозяина, его называть было бы большой глупостью. Сам себе на уме. Умный, расчётливый, а теперь, после смерти единственной сестры и пребывания на СВО, скорей всего ставший фаталистом. Противостояние с таким кадром можно сравнить с полётом на самолете, на борту которого оказался псих со взрывчаткой. Нет! Не псих, но со взрывчаткой. К окончательному выводу со словами пришёл:

– Ничего хорошего из твоего воскрешения не будет, это уж точно. Во всяком случае, мы постараемся свою оплошность исправить. – Заявил мрачно.

В дверь постучались и охранник пропустил внутрь Мухина, прикрыв за ним дверь.

– Тёмные пятна из личного дела Хильченкова пытаешься на свет вытянуть? – с порога предположил тот. – Не трудись. Особо ничего не найдёшь.

– Уже сам всё в памяти о «погибшем» освежил?

– Естественно. Первым делом.

– Пусто?

– Ни друзей, ни родственников. Недвижимость аннулирована. Рабочие контакты оборваны. О финансах и накоплениях ничего не известно. Со времени разговора с ним уже шесть часов прошло, так как он особо не торопился общаться, подозреваю, что в Новгороде его нет. Вполне вероятно, что Хильченков в Москве. Я посмотрел расписание вылетов. За прошедшее время три рейса успели приземлиться. Фамилия Хильченков в списках пассажиров не значится.

– Ну, он же не настолько отмороженный?

– Он?.. От Кости всего ожидать можно. Вот зачем он именно мне позвонил?

– Может, не знает…

– Всё он знает!

Какую-то секунду Владимиру очень, очень-очень захотелось, чтобы Хильченков на самом деле был бы мёртв.

В кармане плаща вдруг пропиликала мелодия мобильного телефона. Он вытащил трубку и ответил:

– Слушаю.

– Ты чем занимаешься? Спишь? Трахаешься?

Повышенный тон голоса позволил и Пескову слышать то, что произносит звонивший. Он удивлённо повёл бровями к верху лба. Мухин прикрыл ладонью трубку, одними губами произнёс:

– Начальник безопасности у Штокбандта…

– Чего молчишь, Мухин? – нетерпеливо рыкнул вызывающий. – Давай, давай, рожай оправдания!

– В чём оправдываться, Леонид Сергеевич? Я вроде бы перед хозяином ни в чём не провинился. Текущих задач не ставилось, а поставленные исполнены.

– Кончайте болтать! – возмущённо произнёс Цветаев. – Почему мне среди ночи докладывают о твоих хитрожопых заданиях по поводу покойника Хильченкова? В чём интерес к архивным делам? Почему дежурную смену центра связей с общественными организациями подключил? Ты бы ещё Контролера на уши поднял и шефа, минуя меня!

– Хильченков жив.

– Жив?

– Да. Звонил мне.

– Та-ак! Через час жду в офисе. Мудак, работать разучился, чёрт тебя дери. Всё!

Песков выбил пальцами дробь по столу, нервно потёр нос и посмотрел на Мухина, задумавшегося после вызова на ковёр.

– Ну, уж десять минут у нас с тобой есть. Расскажи подробно, как Хильченков разговор с тобой построил.

– Тут нужно с более раннего события начать. Ещё до того, как наши боссы помирились, и мой отдал твоему все украденные Хильченковым документы,.. – мимолётная пауза. – Ну, почти все. Голицер боясь, что Штокбандт начнёт решать вопросы противостояния более кардинально, через меня отдал приказ на зачистку господина Штокбандта. Исполнитель заказа – Хильченков. Ну, потом сам знаешь, хозяева мирно всё порешали, а Костю Цветаев тупо сдал вам.

– Ну, да. Я тогда его по статье на семь лет на отсидку определил. Если б не копии похищенных документов и планшет, то и вообще под землю зарыл.

– Я знаю. Так вот,.. позвонил, сам трепался о жизни, о СВО. Слово вставить, вопрос задать, толком не дал, а перед тем, как отключиться, сначала банковский счёт продиктовал. Я спросил: «Зачем?». Он ведь у нас не работает. А он мне: «Заказ на Штокбанда официально никто не отменил, и в течении двух недель он будет исполнен». Дальше, сволочь, отключился. Виктор, я почему тебя среди ночи-то и дёрнул. – Он тяжело вздохнул.

– Твою м-мать! Не отменили, значит! Молись, Володя, молись, чтоб этого орла стреножили. Иначе…

Что будет «Иначе», Мухин представлял себе отчётливо.

– …Пошёл вон! Тебе времени осталось, чтоб впритык до своего Цветаева добраться. И смотри, чтоб на каждый его пук, сразу мне доклад.

Уже за ручку двери взялся. Мухин остановился. Обернулся.

– Виктор, всё же одна зацепка на Хильченкова имеется.

– Какая?

– Он, когда по Штокбанду только работать начал, с его секретаршей познакомился. Вроде для дела, но там, кто знает? Вероника Земцова.

– Есть такая.

– Вот и присмотрись.

Покинул кабинет. Песков, оставшись один, испустил вздох, больше похожий на стон.

– Что за дерьмо. Чёртовы дилетанты. Всё у них через жопу делается. Пидерасты! – ещё один полу вздох, полу стон, – Ладно… Придётся охрану шефу усиливать. Под запрет лишние поездки, встречи,.. походы к любовницам ограничить! Ага. Ментов оповестить, чтоб в розыск, как сбежавшего с зоны объявили. Что ещё? Может отправить босса за границу? Нет. Не получится. Из-за СВО напряг с Европой и Штатами, а Юго-Восточную Азию, Африку и латиносов, Штокбанд терпеть не может. В Израиль бы его сослать! Так ведь там у него родня, чуть ли не с 70-х годов осела. Для Эммануила Аркадьевича воспринимать выклянчивание у него лишнего шекеля, сродни немытой редькой обожраться. Не. Не поедет… Земцову, с-суку, под колпак и под плотный контроль взять. Любовь – не любовь, а в этой большой деревне, под названием Москва, у Хильченкова никого. Квартиру нанять не проблема, но ментам отбашлять как следует, подковы на ходу рвать будут. Теперь самому… Из спецотдела пятёрку Халяпина поднять. Отряд быстрого реагирования. Пусть Банщиков своих людей на казарменное положение сажает. Как основная база для них, вот хоть этот офис будет, а то развели здесь пылищи, в кресло сесть страшно – испачкаешься.

Песков поднял трубку стационарного телефона, набрал номер:

– Дежурный? Кто? Легкоступов? Значит так, Легкоступов, записывай, что тебе сделать в течении двух часов нужно будет…

Только в кресле откинулся, давая себе короткий отдых перед началом слишком рано начавшегося трудового дня, когда смартфон, положенный ним рядом с ноутбуком, блымкнул приходом сообщения. Посмотрел. С неизвестного номера пришла СМСка.

«Кому там ещё такой паршивой ночью не спится?»

Прочитал:

«Здравствуйте Виктор. Я в Москве. Рад, что вы живы, не болеете и всё ещё на прежней работе. Константин».

Лоб наморщил. Задумался:

«Какой Константин?»

Запоздалая мысль ткнулась в мозг:

«Млять! Хильченков. Сука!»

Позвонил старшему смены телохранителей Штокбанда, дежуривших в загородном особняке:

– Как там у вас? Всё в порядке?

– В порядке. – Ровным голосом ответил тот.

От сердца отлегло. Даже пошутить решил:

– Шеф почивает?

– Так, нет его здесь.

– Как нет? Вы что там сволочи, охраняете?

– Дом.

– Что? Дом?

– Ну и усадьбу тоже.

– Сгною! – не сдержался, стал орать в трубку. – Урою! Уволю! Кровью у меня харкать будете! Где Штокбанд?

– Взял с собой одного Николая и уехал.

Вот тут Пескову не до отдыха стало. Разбудил всех причастных лиц. Поднял волну и всё напрасно. Штокбанда не находили ни в его городском доме, ни в центре города в квартире, ни на квартире официальной любовницы, ни у двух молодых любовниц, которым платили за периодические посещения, чтоб только напряжение сбросить. Глава секретариата – Роза Юльевна, тоже была чрезвычайно недовольна тем, что её разбудили, когда ещё даже утро не наступило, и не имела ни малейшего представления, где может находиться хозяин.

Песков решился полицию на ноги поднимать, но вовремя позвонил Халяпин:

– Скучаете, патрон?

– Пошёл нах!

– Понял вас, но прежде чем пойти в указанном направлении, разрешите номер телефончика продиктовать. Чей телефон? Так, личный телефон Николая, телохранителя с кем босс свинтил. Служебный-то его, не отвечает.

– А сам чего?

– А мне цапаться с начальником личной охраны шефа не резон.

– Гадёнышь! Диктуй телефон!

Песков позвонил телохранителю, и.. дозвонился.

Коля, парень с габаритами шкафа средних размеров, и именно из-за этого качества ходивший в любимчиках у Штокбанда, битый час скучал в одиночестве, слушая в машине джазовые композиции, неподалёку от жилой многоэтажки, на набережной Нагатинского Затона и смотрел на дождь за стеклом. Эммануила Аркадьевича он возит в этот уголок Москвы вот уже чуть ли не три месяца. Так уж случилось, что шеф на одном из закрытых мероприятий подцепил девицу, а вскоре прикупил ей в этих местах трёхкомнатную квартирку. А может это Алла Борисовна его подцепила.

Звонок телефона вырвал парня из музыкальных грёз.

– Слушаю.

Вкрадчивый, до боли знакомый голос произнёс:

– Ты там как, Коленька, жив?

– Здравствуйте, Виктор Петрович. А чего со мной станется? Жив, конечно.

– А объект твоей охраны тоже в здравии пребывает?

– И он тоже.

Атомный взрыв на другом конце связного трафика разразился внезапно.

– Так какого лешего, сучёныш, ты по служебке не отвечаешь?

– Эммануил Аркадьевич строго настрого запретил. И вообще, велел симку из телефона достать и батарейку вытащить.

– Мля-а! С кем работать приходится! С виду порядочный парень, а на поверку, дурак-дураком. Позови его к телефону.

– Не могу. Он занят. Поняли? Занят.

– Я тебя сопляка понял. Я тебя так понял, что будешь из Москвы в свою деревню бегом бежать, пердеть и радоваться, что лишь без выходного пособия остался. А теперь достань мне его – и быстро!

– Виктор Петрович, не могу же я пойти и в такое время звонить в дверь Аллы Борисовны.

«Идиот!» – окончательно для себя решил Песков и дал отбой «звонку», набрал номер начальника личников…

* * *

Этой же ночью, но в самом её начале, звонок телефона разбудил ещё одного человека в этом большом городе.

– Да-а!

Костя услышал сонный, даже слегка недовольный голос девушки.

– Привет, Ника! Разбудил?

– Д-да. Кто это?

– Не узнала? Богатым буду. Это Костя.

– Костя-а?.. – в голосе слышалось неприкрытое удивление и что-то ещё… сразу и не понять, хорошее для него или плохое. – Тебя уже освободили?

– Да, по условно-досрочному. Посчитали, что исправился.

Хильченков был больше чем уверен, что Вероника Земцова сейчас одна. В смысле, рядом с ней нет мужчины, способного сотворить женщине праздник, стать отдушиной в серости рабочих будней. Есть такая категория женщин,.. Редко встречается, но есть. …которая и хочет быть с кем-то, кажется и все предпосылки к этому имеются, а вот невидимую, самой выставленную черту, переступить сил у них нет. На выходе – ни жениха, ни мужа, ни любовника, у Вероники не было. Она была секретаршей у господина Штокбанда и когда Хильченкова на контракт подвизали, он взял в разработку его рабочее окружение, в котором серой мышкой крутилась Ника.

Возрастом – около тридцати. Смотрелась даже младше своих лет. Откровенно сказать, с минимумом косметики на лице, выглядела девочкой не целованной. Не красавицей,.. Нет. …скорей симпатичной простушкой. Спокойная, имеющая высшее образование, кем-то из дальней родни устроенная по протекции на место помощницы к одному из богатейших людей страны. Физический недостаток, был. Это нужно признать. Одна нога на пару сантиметров была короче другой, но индивидуальный пошив обуви сглаживал ущербность, вбитую в сознание с детства. Из-за казавшейся самой себе неполноценности, ходила Вероника, опустив голову, собеседнику в лицо смотрела лишь в том случае, когда этого дело требовало. Это придавало ей застенчивый вид. Некоторые её вообще воспринимали, девушкой будто не от мира сего. Справедливости ради, можно смело сказать, у неё была неплохая фигура.

Хильченков смог познакомиться с ней, расположить к себе и пригласил поужинать в ресторане. Намерения переспать с ней у него сначала не возникло. Это уж потом… Из лёгкого флирта решил к тяжёлой артиллерии перейти – в постели о многом узнать можно, в том числе и о боссе.

– Могу приехать к тебе?

– Когда.

– Сегодня ночью.

Веронику от нахлынувших воспоминаний, словно лёгким разрядом тока пронзило, до мурашек проняло, а в промежности увлажнилось. Помнила Костю по сию пору. Забыть и хотела, да не очень-то получалось. Он, кажется единственный, кто относился к ней как к женщине, а не к элементу офисного интерьера. Вот и сейчас вспомнила его руки. Тёплые, сухие и ухоженные, с длинными пальцами. В сознании родилось желание, чтобы эти руки прикоснулись к ней.

Как давно это было. Как давно!

Он и сам весь не такой как другие мужчины, с кем по работе сталкиваться пришлось. Он сильный, но разный. Он нежный и грубоватый одновременно. Он исчезал и вновь появлялся, как появился сейчас.

– Я жду тебя! – пролепетала. – Приезжай.

Появился Костя под утро. Когда дверь ему открыла, обнял её, словно виделись они вчера. От неожиданности напряглась на секунду, потом расслабилась и прижалась к нему.

Потом, он целуя, не давая слово сказать, провёл её в спальню. Не включая света, они разделись. В постели она, как было с ним раньше, поразила его своей страстью и той женской чувственностью, что находится уже за гранью чувственности.

Подумалось, что Ника была счастлива его появлению. От любви она улетела куда-то на небеса, а на небесах не бывает ничего неправильного.

– Тебя не было так долго! – сказала она, растворившись в сплетении тел. – Больше так надолго не уходи.

Пообещал:

– Мне вскоре придётся снова исчезнуть, но потом я вернусь, и если дождёшься, будем вместе.

Говорил и будто бы сам верил этому. Вымотал Нику любовной утехой. Расслабил. Она прижалась щекой к его груди, лежала и не думала ни о чём, наслаждаясь близостью и теплом его тела, а он молча смотрел в потолок. Он-то, как раз не просто так к ней пришёл, не для того, чтоб напряжение сбросить.

Промурлыкал на ушко:

– Засыпай, мне нужно кое-что сделать сейчас.

Поднялся. Прикрыл за собой дверь в спальню. В одних трусах вышел в прихожую трёхкомнатной квартиры Зиминой. Подставив кухонный табурет, взгромоздился на него, заглянул внутрь антресольного шкафа. Удовлетворённо констатировав факт дальновидности своего предшественника в этом теле:

«На месте!»

В глубине шкафа стояли, как их и поставили, два кейса. Потянулся, по одному их достал, а уже на кухне произвёл ревизию каждого. В том, что размером побольше, в поролоновой укладке лежала снайперская винтовка в комплекте с глушителем и боеприпасом к ней. Всё фирменное, ни разу не использованное. Во втором – автомат-коротыш и пистолет. И тот и другой «береттовского» происхождения.

Всё обратно упаковал, отнёс в прихожую. Решил:

«Вот теперь и расслабиться можно».

Оголодал. Женщину, которой был не безразличен, нежно разбудил. Она не сопротивлялась, прильнула к нему и они опять занимались любовью, иногда улыбаясь друг другу. Время замирало, останавливалось и снова запускалось. В конечном итоге оба заснули, не разнимая объятий.

Звонок будильника, выставленного на телефоне, заставил проснуться.

– Спи! – чмокнула в щёку.

– Сколько время?

– Семь.

– Чего так рано.

– Глупый! Мне на работу. Ещё принять душ, одеться накраситься. Потом на метро до работы добираться.

– Я сделаю кофе.

– Угу!

Костя встал и приготовил чёрный кофе с пенкой, и когда она вся влажная после душа, вошла на кухню, они пили его при мягком свете люстры. За окном в свете уличных фонарей проглядывались осенние сумерки.

Говорят, у каждой женщины развита интуиция. Прощаясь на пороге, Ника всматривалась Косте в глаза. Ей хотелось лучше запомнить его, своего мужчину. В эти минуты Вероника была счастлива, как никогда в жизни. Поцеловала в губы. Скажи ей – «Останься» – никуда не пойдёт.

– Иди. – Промолвил Костя. – Помнишь, что тебе ночью сказал.

– Да.

– Тогда иди. Всё у нас будет хорошо.

Она улыбнулась и вышла на улицу, мокрую от утреннего дождя…

* * *

Экстренное совещание в главном офисе концерна завершилось быстро. Задачи озаглавлены, ответственные назначены. В основном зале остались только начальник личной охраны, Песков и Боков – согласовать детали эвакуации босса. «Личник» считал, что проще всего шефа переправить в Израиль, где всё будет под контролем не только охраны, но и самого государства в Земле Обетованной. Россия страна слишком открытая для любого изворотливого человека. Здесь довольно легко вычисляется место пребывания любого из заметных фигур в государстве. Здесь человека, если он не президент или силовик в чинах, почти невозможно надёжно охранять.

Предложение отклонил сам основной фигурант.

Здание главного офиса, хоть и легко поддавалось превращению в настоящую крепость, но тоже отпало. Зачем лишние слухи по Москве пускать? Если сильные мира сего узнают, что уважаемого господина Штокбанда, вся его охрана «пасёт», как младенца царской крови, а непонятный маньяк, уподобляясь злой колдунье из сказок, открыл на него охоту, с ним до решения личных проблем, перестанут дело иметь.

Дальнейшую полемику прекратил Песков:

– Шеф, я раньше не стал говорить, но вертолёт уже стоит на площадке. Нам с вами и господином Боковым, осталось только на лифте подняться и лететь.

– Куда?

– Я дал указание, приготовить ваше имение под Белоомутом. Охрана, прислуга, уже на месте.

– Почему меня не предупредили? – возмутился Гольберг.

– После сегодняшней ночи, я приказал всю смену личников рассчитать с волчьим билетом. – Песков отвернулся от начальника личников, родственника шефа. Ну, как, родственника? Седьмая вода на киселе. – Нам пора, шеф!

Штокбанд, странно, но спорить не стал. Молча поднялся и первым вышел за дверь. При перелёте был тоже молчалив и задумчив, за то это молчание восполнил по прилёту.

– Когда тебе сообщили о том, что Хильченков мёртв? – уже совсем другим голосом и с совсем другим настроением, поинтересовался шеф.

– В начале сентября. Мой источник из тех, кто носит погоны, передал, что подразделение, в котором он числился, даже до передовой не добралось. Их артиллерией разделали…

– Вижу, как разделали!.. – возмутился Штокбандт.

Эммануил Аркадьевич всем этим золотопогонным бюрократам – столичным паркетным шаркунам, не доверял. Зарабатывать не умеют. Не стремятся. Вот разбазаривать деньги и создавать неприятности другим, это они в первых рядах успевают.

– …С начала сентября, считай два месяца прошло. Больше! Чем он занимался всё это время?

– Прятался, наверное.

– От кого-о? Не дай он о себе знать, до сих пор бы считали его мёртвым. Господин Песков, вы связывались с кем либо, из окружения Голицера? Может этот долбанный заказ на моё устранение можно как-то отменить? Может они в силе повлиять на эту бешенную собаку Хильченкова?

– Исключено. Они сами его ищут, чтоб зачистить. Господин Голицер сейчас сам в таком же положении, как вы… Почти.

– Почти? Почти! Почти, это как?

– Ну, вы у Хильченкова первым номером значитесь, господин Голицер вторым.

– Успокоили! Вы, что скажете?.. – Эммануил Аркадьевич обратился к Бокову, до сих пор не принимавшему участия в обсуждении проблемы и флегматично стоявшего у окна, погружённый в собственные мысли.

Юрий Боков, тоже «из бывших» был, но возрастом лет на пятнадцать помладше Пескова. Подчинялся Юрий напрямую шефу, как и сам безопасник, вот только роль у него отдельной была. Личный помощник шефа и его человек для особых поручений, которого хитрый Штокбандт держал в противовес начальнику безопасности. Друг друга Песков и Боков не любили, но мирились с присутствием в одном кругу.

Если Песков был человеком разносторонним. При необходимости мог натянуть на лицо любую маску, от героя любовника,.. И это не смотря на возраст. …до злого дяди Карабаса Барабаса. Бокову доставшаяся должность помощника босса не особо удавалось подтверждать. Он вообще особыми способностями не блистал, за исключением профессионального чутья и навыков с прежней работы. Умел хорошо добывать информацию у людей, не желающих с ней расставаться. Для этого у него и свой небольшой штат подручных имелся, из которых половина на Юрия Ивановича, как две капли замашками походили, вторая половина – полная противоположность – топтуны и соглядатаи.

– …Что вы думаете об Хильченкове и ситуации, которую он создал?

– Думаю, что он пытается действовать теми же методами, которые используем и мы. Но отличие в том, что он один. В этом его слабость, но и сила. Попробуй найти иголку в стоге сена. Почему он на это пошёл? Сумасшедший?

– Есть почему, – буркнул Песков. – …Сестра!

– Похрен с сестрой! – вышел из себя олигарх. – Нет, её и не вернёшь! Делать-то, что?

Смотрелся коренастый Штокбанд, с кудрявой шевелюрой волос на голове, с крупным носом на лице и лупоглазыми очами, комично. Этой комичности ещё и страх способствовал. Эммануил Аркадьевич по-настоящему боялся. На кону, как-никак, его собственная жизнь стояла. За всю прожитую жизнь, первый раз стояла. Сейчас обычно готовое доброжелательно улыбнуться лицо, средних лет мужчины, утратило свой лоск.

Одним глотком прикончил полстакана вискаря. Алкоголь придти в норму не помог.

– Ну?.. Молчите?

– Мы думаем.

– Плохо думаете! Дикость, какая-то! Ситуация из-под контроля вышла, и это при наших возможностях.

Песков замялся, но сказал:

– Одна зацепка у нас всё же имеется.

– Что за зацепка? – сдерживая раздражение, спросил Боков.

– Зимина.

– Кто это? – заинтересовался босс, лицо Бокова выражало бесстрастность, напоминало табло привокзального расписания, на самом деле насторожился.

– Одна из ваших помощниц. Это единственный известный нам контакт.

– Вероника?

– Да.

– Она знает Хильченкова? – удивился.

– Да.

– Она знает, чем он занимался?

– Это вряд ли. Он познакомился с ней, чтоб быть в курсе дел вашего окружения.

– Они встречаются? – вопрос задал с сомнением в голосе.

– Встречались до его посадки.

– Угу. Сейчас это может быть пустышка.

– Проверим. – Заверил Боков.

– Только пока без фанатизма.

– Понимаю. Но если он всё же выйдет на неё, у нас есть хорошие шансы остановить его.

– В смысле остановить?

– Ну, если вы хотите услышать, чтоб я сказал по-другому – закопать.

– Угу. Насколько мне память не изменяет, один раз вы уже это делали. Или не один? Если считать попытку в тюрьме – раз, и в зоне СВО – два. – С нервическим сарказмом припомнил олигарх, – Он, что, бессмертный? Дункан Мак-Лауд, м-мать его! Я не вспоминаю тот факт, что и на СВО, по вашим докладам, он с сопровождением поехал.

– Как и все. Из мяса и костей. – Буркнул Песков. – Две руки, две ноги, голова и…

– Ага и прибор! Который он со всей пролетарской ненавистью, на нас на всех положил. Как бы то ни было, но вам, лучшим в своём деле, должно быть не слишком сложно будет остановить его?

На несколько секунд повисло тяжёлое молчание. Оба посмотрели на шефа. Ну, да, дёргается и боится. Это ведь над ним навис Домоклов меч, занесённый выжившим выродком, своими СМСками подшучивающим и над ними всеми. Наконец заговорил Песков.

– Не сложно, но не скажу, что совсем просто. Я вам раньше уже докладывал, он не обычный вояка. В профессиональном плане, даже не киллер. Воспитывался в детдоме. Коммуникабелен с любыми категориями людей, служил срочную в силовой структуре, и не в качестве повара. Остался на контракт. Чему его там дальше учили, мы только догадываться можем. Работал в командировках. Где, как, в каком качестве, толком выяснить не удалось. Потом увольнение и работа на вашего конкурента. Я даже больше чем уверен, Хильченков досконально знает всё, что мы предпримем для вашей защиты, и уже рассчитал, как это будет делаться. И…

– Что?

– И ему, похоже, наплевать на собственную жизнь. Да, справиться с ним будет несложно. Не сложнее, чем остановить камикадзе.

– Сгущаете краски, – сказал олигарх, метнул затравленный взгляд на начальника безопасности всего своего «хозяйства», – мы дело имеем с человеком, а не с сотней самураев из позапрошлого века.

Боков коллегу, как ни странно, поддержал:

– Со средневековыми япошками было бы проще. По крайней мере, их сотня и они бы так сильно не прятались. Но шансы устранить его неплохие.

– Очень хорошо! Боков, я вас понял. Вероника? Согласен! Везите её прямо сюда. Дополнительный козырь в рукаве не помешает. Не может быть и речи о каком-то излишнем риске.

Боков поморщился, пожал плечами. Девушкой не так распорядиться хотел. Точку зрения босса всё же подтвердил:

– Мы сделаем всё возможное.

– Меня не интересует, что возможно, а что нет. Мне нужно, чтобы голова сволочи, которая мне угрожать посчитала возможным, в ближайшее время на блюде лежала вот здесь!..

С размаху припечатал ладонью по столу перед собой.

– …Здесь!

Он сделал паузу, чтобы дать присутствующим проникнуться, обвёл их взглядом и добавил:

– Так что действуйте. Иначе… И-и, да! Терпеть не могу не выполненных обязательств. Там нам, кажется генерал должок не вернул? Так вот, разберитесь с генералом и закройте вопрос с ним навсегда.