Текст книги ""Фантастика 2026-149". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Автор книги: Виктор Точинов

Соавторы: Витовт Вишневецкий,Кирилл Теслёнок,Александр Забусов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 342 страниц)

Отражение подрубило все свои аналитические мощности, пытаясь найти выход из трудной ситуации. Если выскользнуть слишком резко, девушка может проснуться! Но ничего не делать тоже нельзя! И через пару секунд активного вращения шестеренками оно таки нашло решение.

Розовое облако начало уплотняться и менять свою форму. И очень скоро оно превратилось в… копию виконта Александра Булгакова! Причем – голую.

Разумеется, копия была не идеальная, и больше напоминала мягкий розовый манекен, чем живого человека. Впрочем, тактильно тело клона и впрямь было трудно отличить от оригинала. Отражение даже на всякий случай скопировало черты внешности. Мелочи важны, верно?

Почувствовав прикосновение мускулистого мужского тела, Рита улыбнулась и успокоилась. Беспокойное выражение исчезло с её лица. Наличие крутого мужика в постели подействовало на неё, как успокоительное и снотворное разом.

Отражение уже хотело с чувством выполненного долга удалиться, но не тут-то было! Рита внезапно закинула на него ногу, и обняла рукой за шею! После чего, не просыпаясь, крепко-крепко прижалась! На её губах играла милая улыбка…

Кажется, девушка видела очень приятный сон.

Глава 7. Неловкие ситуации

Рита мирно дремала в шелковых объятиях своей роскошной кровати. Ее сны были наполнены нежным шепотом и мягкими, неземными оттенками света. В них она обнималась с крутым накачанным мужиком. Он, правда, немного походил на хама Булгакова внешне. Но по поведению в корне отличался от него. Шептал Рите на ушко приятные слова и ласково гладил её тело… своими розовыми тентаклями.

Порой странные вещи, происходящие во сне, спящему человеку кажутся вполне логичными.

Уже в реальности руки Риты инстинктивно обхватывали теплую, бархатистую сущность Отражения. Словно искали утешения в его потустороннем присутствии. Отражение, напротив, пребывало в состоянии глубокого шока и недоумения. Оно понятия не имело, как выкрутиться из такой неловкой ситуации.

Кроме того, ему было очень трудно постоянно поддерживать облик человека. На это уходило очень много сил. Образ в виде облака был куда привычнее.

В тоже время Отражение уже привыкло к нежным прикосновениям Риты. Они вдвоем словно покачивались в нежном, наполненном сновидениями танце.

И все же Отражение от своей задачи не отступало. С большой осторожностью оно пыталось высвободиться из любовных объятий дремлющей адвокатессы. Розовые туманные щупальцы скользили по телу Риты, извиваясь в тихом, грациозном балете.

Однако чем больше Отражение пыталось высвободиться, тем крепче держали его руки Риты. Подсознание девушки не желало отказываться от сладкого присутствия бесплотной сущности. Каждый раз, когда сущность шевелилась, Рита бормотала во сне, хмурилась, и сжимала Отражение ещё нежнее.

В течение всей ночи между спящим адвокатом и ее призрачным гостем шла тонкая игра в «перетягивание каната». Каждое движение сопровождалось мягким шелестом шелка и слабым посапыванием со стороны Риты. Между ними словно сформировалась незримая связь, преодолевшая границы материального и нематериального.

Эта сцена вызвала бы улыбку даже у самого хмурого наблюдателя. Только вот Отражению было не до смеха. Его силы стремительно иссякали…

Лишь под самое утро, когда на горизонте забрезжил первый румянец рассвета, Отражению удалось освободиться. Оно исхитрилось подсунуть Рите вместо себя подушку и незаметно выскользнуть, не разбудив девушку.

Его оболочка снова начала обращаться в туман. От тела Александра Булгакова остался только мужской торс и голова. Вместо рук и ног реяли дымные розовые шлейфы.

Отражение уже развернулось к окну, желая только одного – вернуться к хозяину. Передать ему всю собранную информацию.

– М-м-м… не уходи… – раздалось сзади мурлыканье Риты.

Отражение застыло, боясь пошевелиться. После чего повернуло свой мужской торс назад.

Рита приподняла голову от подушки. И смотрела прямо на Отражение. Её глаза были словно затуманены. Она как будто ещё не проснулась. Или проснулась лишь наполовину.

– Не уходи… – произнесла она одними губами, – Куда ты…

– Спи, – ласково произнесло Отражение голосом Александра Булгакова, – Я вернусь…

Оно положило щупальце девушке на макушку и погладило её по черным шелковистым волосам.

И Рита послушно опустила голову на подушку и закрыла глаза. Она заснула моментально – Отражение ощутило, что девушка сразу провалилась в третью фазу сна. Со сновидениями и всем прочим, что положено данному состоянию.

Отражение, окончательно превратившись в облако, вылетело на улицу. Оно не видело, как Рита крепко сжимала подушку и нежно прижималась к ней лицом…

* * *

Первые лучи утреннего света пробились сквозь щели в занавесках. Я медленно вылезал из глубокой дремоты. Мозг постепенно пробуждался, раскручивая шестеренки на полную.

Открыв глаза, я зевнул, не желая выскальзывать из уютных объятий кровати. Слабый, дразнящий аромат кофе витал в воздухе, призывая меня начать день. Ох, Нейди, моя нейросеточка, знает, как меня ненавязчиво разбудить.

Пора вставать, идти к новым испытаниям и победам.

Отражение ещё не вернулось. Хм… странно… обычно к утру оно всегда уже на месте. Одевшись и умыв рожу в ванной, я поспешил вниз.

Ещё не лестнице, спускаясь на первый этаж, я услышал негромкие звуки разговора. Наташа и Нейди, кажется, уже вели оживленную беседу. Я приблизился к столовой и через дверной проем увидел их обеих сидящих за столом. Перед каждой дымилась чашка с чаем. Утреннее солнце проникало сквозь кружевные занавески, отбрасывая замысловатые тени на полированный пол.

Я вошел в комнату, и Наташа повернула голову. Ее глаза хитро засияли.

– А, вот и наш соня, – воскликнула она с теплой улыбкой, – Мы как раз обсуждали последний кулинарный шедевр Нейди.

– Доброе утро, хозяин, – сказала горничная.

Я посмотрел на нейродевочку. Та сидела со скромным видом, опустив глазки. Мастерски имитирует скромность. Но что-то, а кулинарный талант нашей горничной сомнению не подлежал. Чем же в этот раз она решила нас порадовать?

– И что за там за блюдо? – спросил я с любопытством и сел рядом с ними.

Наташа обменялась взглядом с Нейди, и они улыбнулись друг другу с видом заговорщиц.

– Это сюрприз, – подразнила Наташа, ее глаза сверкали озорством, – Но я обещаю тебе, что это нечто действительно очень изысканное.

Я поднял бровь, заинтригованный. Аромат, доносящийся с кухни, был весьма заманчивый.

Нейди ушла на кухню. Пока она отсутствовала, Наташа рассказывала мне о своих последних успехах в учебе. Ее голос был живым и полным энтузиазма. Я внимательно слушал, изредка кивая.

Как ни крути, еда способна объединять людей и укреплять связи. Казалось бы чего там… собрались вместе и пожрали. Ан нет, не всё так просто.

С торжественным видом Нейди вошла в столовую, держа в руках поднос, накрытый серебряным куполом.

– Pièce de résistance, – сказала горничная со слегка отсутствующим видом, – Основное блюдо.

Она поставила поднос на стол и подняла крышку. Мы с Наташей увидели великолепный тыквенный пирог. Его золотистая корочка была искусно украшена нежными листьями салата и ягодами. Аромат специй и карамелизированного сахара наполнил воздух. Натаха не смогла удержаться от вздоха восхищения, а я демонстративно похлопал в ладоши.

– Нейди, это просто потрясающе! – заявила сестра, впиваясь глазами в кулинарный шедевр, сотворенный искусственным интеллектом.

– Выглядит на все десять нейродевочек из десяти, – согласился я.

Гордая улыбка украсила губы горничной.

– Спасибо, – ответила она, скромно потупив взгляд, – Я рада, что хозяину и хозяйке понравилось. Я хотела создать что-то особенное для нас всех. Что-то такое, что никто ещё никогда не пробовал.

Нейди нарезала пирог и разложила лакомство по тарелкам. В полной тишине мы начали пробовать угощение. Ну что могу сказать… Такой вкуснятиной в подземелье не угостят. Богатый насыщенный вкус окутал мои чувства облаком наслаждения. Нежная корочка, бархатистая начинка и гармоничное сочетание приправ… С каждым разом Нейди готовила всё лучше и лучше.

Она очень быстро обучалась, как и положено нейронке.

– Это божественно, – похвалила Наташа, смакуя очередной кусочек, – Нейди, ты действительно превзошла себя.

Нейди кивнула, её глаза как обычно оставались пусты и равнодушны… Но её щечки слегка раскраснелись.

– Это твое лучшее творение, – добавила Наташа, и с ее губ сорвался довольный стон. Да такой протяжный, что я невольно напомнил себе, что Натаха вообще-то все ещё моя сестра.

– Хозяин, а вы что думаете? – спросила горничная, повернувшись ко мне. В ее голосе смешались надежда и неуверенность. Она как будто… искала моего одобрения.

Я как раз подцепил вилкой один большой кусок и отправил его в рот. Божественный вкус окутал мои рецепторы. Вердикт тут мог быть только один.

И в этот момент в комнату через окно влетело Отражение. Невидимое для Наташи и Нейди, бесплотное облачко тумана зависло рядом со мной. Как только я перевел на него взгляд, оно вошло в мое тело, заливая меня потоком информации.

Я чуть не подавился. Выпучил глаза, мое лицо покраснело.

Рита… квартира… душ… сиськи… попка… масло… телефон… кроватка… обнимашки… подушка…

«Не уходи… Куда ты…»

«Спи… Я вернусь…»

Внезапный приток новой информации на мгновение ошеломил меня. Я разинул рот, мои глаза широко распахнулись от удивления. Время, казалось, замедлилось, пока я пытался осмыслить огромное количество новых сведений, заполнивших мое сознание.

– Я попыталась считать ваши эмоции, хозяин, – долетел до меня голос нейродевочки словно из иного измерения, – И у меня сейчас, кажется, процессор зависнет от противоречивой информации.

Нейди и Наташа, не подозревая об истинной причине моего состояния, обменялись озадаченными взглядами. Кажется, они неправильно истолковали мое молчание как недовольство.

– Все в порядке, хозяин? Вам не понравился пирог? – неуверенно спросила горничная, – Если не понравился, тогда я вас выкину на помойку.

– Ты хотела сказать, пирог выкинешь на помойку? – Наташа неуверенно посмотрела на нейродевочку.

– Да, – коротко ответила та, продолжая внимательно смотреть на меня, – Я оговорилась.

– Не надо, Нейди, пирог очень вкусный! Саше, наверное, просто тыква не нравится.

Стряхнув с себя оцепенение, я быстро попытался успокоить нейродевочку. На помойку мне не хотелось.

– Нет, Нейди, ты не так поняла, – мой разум все еще пытался осмыслить откровения моего духа, – Пирог действительно исключительный. Просто… Только что вернулось Отражение. Оно на мгновение отвлекло меня.

Сиськи и попка Риты все ещё стояли перед моим внутренним взором. Мозг безошибочно вычленил самые важные сведения из всего, что мне принесло Отражение.

Странное выражение промелькнуло на лице Нейди, когда она переварила мое объяснение. Как будто смесь облегчения, удовлетворения, недоверия и разочарования.

Я так и не смог расшифровать её реакцию. Ну или ту эмоцию, которую она мне решила показать.

– О, я понимаю, – сказала она, ее улыбка вернулась, – Я рада, что тебе понравилось.

Глаза Наташи заблестели от любопытства.

– Отражение это же твой пробудивший Дар, да братец? Ты его так называешь? И что он тебе рассказал? Не хочешь поделиться?

Я колебался, не зная, как объяснить расклад дамам. Их милые лица смотрели на меня, излучая тепло и доброту. Я, конечно, могу довериться им, но…

– Да как обычно, просто фотки сисек сбросил, – как ни в чем не бывало сказал я.

Зачем что-то выдумывать, когда можно сказать сразу чистую правду?

– О-о-о… – Натаха приподняла бровь, – У мужчин и Дары… гм… мужские.

– Да, так и есть, – с улыбкой сказал я, – Никогда не знаешь, когда твой Дар решит одарить тебя… бодрящими фотками натуры.

– Кажется натура вышла очень большая, – заметила Нейди, – Раз вас так замкнуло, хозяин.

– Ага, мозг не сразу вместил такие размеры.

Я улыбался и пытался шутить, но на душе у меня было неспокойно. Помимо сисек я ведь осознал и другие подробности из того, что приволокло мне Отражение.

Разговор с таинственным человеком по телефону? Что это был за кадр? Рита, кажется, общалась с ним, как с весьма близким человеком. Муж? Брат? Отец? Пока непонятно.

И кто такая Рита? Она каким-то образом изменила свою внешность, когда пришла ко мне. На самом деле она брюнетка. Сомневаюсь, что она стесняется цвета своих волос.

Дело в масле. Она явно с его помощью изменила внешность. Как только его смыла, к ней вернулся истинный облик.

«Отражение», – мысленно я обратился к своей сущности, – «Найди в интернете фотки Риты и определи, кто она такая на самом деле. И постарайся определить точный химический состав масла, из чего оно сделано. Знаю, у тебя на это скорей всего не хватит мощности вычислительной. Но постарайся сделать то, что сможешь».

Отражение начало действовать. Я буквально подкоркой ощутил, как закрутились незримые шестеренки внутри моей духовной сущности.

В интернете найти человека по фото – задача вполне реальная. Тоже самое и состав масла определить. Особенно если знаешь его химический состав.

– И кто же будет эта дама, чью грудь не смог вместить даже ваш развратный мозг, хозяин? – долетел до меня голос Нейди как будто из другого мира.

– Уж не леди ли это Чернова? – раздался хитрый голос Наташки.

– Мне кажется, там должно быть в десять раз больше, чем у леди Черновой, – добавила Нейди, – Как минимум.

Я что-то отвечал им, отшучивался, но мысленно я уже полностью погрузился в размышления.

Какова роль Апрелевых во всем этом? Они тоже в игре, знают про портал и хотят отломить кусок от пирога? Или же… они и есть организаторы покушений? Те, кто стоят за всем?

Никаких вариантов исключать нельзя. Нужно больше информации.

Я должен узнать подробнее о прошлом моего отца… отца Александра Булгакова. Чувствую, он с кем-то поделился информацией про портал. Отсюда и все эти беды, свалившиеся на нашу семью.

Может быть и самоубийство отца было… не совсем самоубийством. Я должен копнуть в прошлое рода Булгаковых чуть глубже.

«Маргарита Петровна Апрелева, княжна. Старшая дочь князя Петра Алексеевича Апрелева», – сообщило мне Отражение. Быстро оно, однако. Хотя и не удивительно. Фото такой важной персоны, как княжна, должно примелькаться в интернете.

Офигеть. Ко мне в гости инкогнито заявилась такая важная персона, как княжна. А я ей по жопе прописал. А потом подглядывал за ней в душе. А потом переспал с ней. Ну, пусть даже без разврата и пошлости, чисто и непорочно переспал. Но всё равно переспал. Факт есть факт.

Пусть даже не совсем я. Диван с Отражением постарались. Но, во-первых я в ответе за Диван, которого приручил. А во-вторых, Отражение… это я и есть. Моя сущность, моя самость. Которая просто иногда действует отдельно от меня и моего разума.

Отражение – это ведь я и есть. Это не какая-то другая сущность. Его воля – моя воля. Его желания – мои желания. И даже если оно иногда разговаривает, это ничего не означает.

Скорей всего на месте Отражения я бы поступал аналогичным образом.

Кажется, игра намного серьезнее, чем я думал раньше. Неизвестные враги готовы конкретно взяться не только за род Омутовых, но и за нас, Булгаковых.

А это означает, что нужно принимать новые меры.

Ясно одно – за дом, возможно, очень скоро, начнется максимально серьезная борьба. Смогу ли я обеспечить безопасность Нейди и Наташи?

– Хм… – я задумчиво поскреб подбородок, допил свой чай. После чего встал и под удивленные взгляды Наташки и Нейди вышел из кухни.

Я решил немедленно позвонить князю Омутову.

Надеюсь, что тот в благодарность за двойное спасение дочери пойдет мне навстречу ещё один раз. Было бы также неплохо, чтобы он задействовал свои связи в полиции, чтобы выйти на злоумышленников.

Главный вопрос – стоит ли мне говорить про портал князю Омутову? Согласится ли он хранить секрет или же…

Государство портал у меня отожмет однозначно. Империи точно не нужно, чтобы гражданские шастали по закрытой территории Архидемона.

Нет, при всём уважении к князю, про портал я ему говорить не буду. По крайней мере пока.

– Здравствуйте, вы позвонили в приемную князя Омутова, – произнес сухой женский голос на том конце провода, – Скажите, какой у вас вопрос?

Голос звучал довольно сухо и официально, очень ровно. У меня даже закралось подозрение, что я общаюсь не с человеком, а с чем-то вроде искусственного интеллекта.

– Здравствуйте, я виконт Александр Булгаков, – представился я, – Князь Омутов дал мне этот телефон и сказал, что я могу звонить ему в любое время. У меня как раз важный разговор.

– Вас поняла, – ответил голос на том конце провода, – Князь перезвонит вам через несколько минут. Ожидайте.

Послышались гудки отбоя.

Я нервно расхаживал по комнате, поглядывая на часы на стене каждые несколько секунд. Когда телефон наконец зазвонил, я практически набросился на него, ответив резким:

– Алло?

– Здравствуй, Саша, мой мальчик! – раздался глубокий голос князя Омутова, – Я только что получил твое сообщение. Что у тебя приключилось?

Судя по голову, кажется, он был в хорошем настроении. Впрочем, князь Омутов по своему характеру как будто никогда и не выходит из этого состояния.

Я быстро объяснил ситуацию. Я рассказал ему о визите адвоката из семьи Апрелевых. Но не сказал, что это была дочь самого князя.

– Не знаю, можно ли доверять этим Апрелевым. Но я не могу позволить недругам забрать единственное, что осталось у моей семьи, – сказал я, – Они как будто обложили наш род со всех сторон. Мне нужна ваша помощь, сударь. За себя я не боюсь, но я переживаю за сестру. Вы единственный, к кому я могу обратиться.

На другом конце линии возникла пауза, и на мгновение я испугался, что князь откажет. Но затем он заговорил, его голос был твердым и решительным.

– Хм… снова Апрелевы, значит… – произнес он, – Ну что ж… Я рад, что ты обратился именно ко мне, Саша. Я в большом долгу перед тобой за спасение моей дочери и…

Внезапно на том конце провода раздался ещё один голос. Как будто говорил человек, находящийся на некотором расстоянии от Омутова.

– Князь, граф Илья Сухоруков вернулся с задания! Он просит немедленной аудиенции!

Глава 8. Вернувшийся разведчик

– Секунду, Сашка… Отлично! – судя по звуку, Омутов убрал трубку от уха, – Пусть поднимается!

Граф Сухоруков… Это имя мне ни о чем не говорило. Наверное, кто-то из друзей или вассалов князя Омутова.

– Итак, – Омутов вернулся к разговору, – Как я уже говорил, род Омутовых твои должники, Сашка. Я сегодня же поручу своей службе безопасности охранять твою сестру. И я использую свои связи в полиции, чтобы докопаться до сути дела.

– Спасибо, князь! – я улыбнулся. На душе сразу же стало немного легче.

– Рассчитывай на меня, – тепло произнес князь, – С завтрашнего дня мои люди обеспечат безопасность твоей младшей сестры. С ее головы не упадет и волосок. Мы также будем охранять твой особняк круглые сутки. Не проскользнет и мышь.

Я испустил вздох облегчения, благодарный за помощь. По крайней мере за Наташку и Нейди я больше не буду переживать. Да и времени у меня теперь больше станет свободного – не надо будет провожать Наташку в школу постоянно.

– Спасибо, князь, – ещё раз поблагодарил его я, – Я не могу выразить вам свою благодарность.

– Это самое малое, что я могу сделать, – сказал он, – Считай это услугой одного дворянина другому. А теперь прошу меня извинить, но меня ждет важный разговор с добрым другом…

Мы тепло распрощались. Я положил трубку и рухнул на диван, чувствуя глубокое чувство благодарности к князю. Благодаря Омутову моя сестра и горничная теперь были в безопасности. А я наконец-то смогу действовать немного посвободнее.

– К слову, – задумчиво произнес я, покачивая в воздухе ногой, – А чего у меня в комнате забыл диван? У меня же вроде только кресло было?

Я поскреб обивку, и диван задрожал. На его обивке рядом с моим лицом с чпоканьем открылись несколько глаз с пушистыми ресницами. Они с любопытством и даже с вызовом уставились на меня.

Кажется, это такая игра. Замаскироваться и дождаться, пока на тебя ляжет ничего не подозревающая жертва. А потом кусь за задницу!

Рита вон уже оценила.

– Ах ты хитрюга, – ухмыльнулся я, – И как ты так незаметно умудряешься подкрадываться?

Диван протяжно заскрипел-заурчал и выгнул спинку, явно желая, чтобы его погладили. А лучше даже почесали. Что я с удовольствием и сделал.

Князь Омутов,

кабинет родового особняка

Кабинет князя Омутова, расположенный в родовом особняке, являл собой удивительную смесь старого и нового. В его обстановке сочетались традиции и современность. Старинные гобелены и картины украшали стены, соседствуя с электрическими светильниками и баром с коллекцией вин. Впечатляющая коллекция книг в кожаных переплетах выстроилась на высоких книжных полках. Замысловатые узоры и яркие цвета заметно оживляли кабинет.

В центре комнаты стоял массивный лакированный деревянный стол, его поверхность сверкала под мягким светом люстры. На рабочем месте, как на троне, восседал князь Омутов, его могучая фигура казалась слишком большой даже для массивного рабочего стола. Князь с задумчивым видом барабанил пальцами по столешнице из полированного красного дерева.

Он только что завершил телефонный разговор с виконтом Булгаковым и уже успел отдать несколько распоряжений своей службе безопасности. Теперь люди Омутовых возьмут семью Булгаковых под свое крыло. Ни один волосок теперь не упадет с головы юных обитателей дома. Ну а виконт… виконт достаточно ловок и силен, чтобы постоять за себя.

– Нравится мне этот парнишка, – с усмешкой произнес Омутов. Его белоснежная улыбка ярко сверкала, – Похож на меня в юности.

Тем не менее в глазах князя плясало невысказанное беспокойство. Между бровей пролегла вертикальная морщина, а губы сжались в тонкую линию. Омутов о чем-то сосредоточенно думал.

Атмосфера в кабинете сгустилась напряженная. Пляшущее пламя в камине отбрасывало причудливые тени в углы.

Внезапно на столе запищал коммуникатор, нарушив тревожную тишину. Князь нажал кнопку, через устройство прозвучал голос секретаря:

– Граф Сухоруков прибыл, княже.

Глаза Омутова сузились, в них отчетливо плясало предвкушение.

– Впустите его, – приказал князь.

Вскоре тяжелые дубовые двери со скрипом отворились. В проеме показалась щуплая фигура графа Сухорукова. Его шаги эхом разнеслись по комнате, добавляя к напряженной атмосфере кабинета щепотку драматизма. Серый плащ шелестел при каждом движении. В руке графа тлела сигарета.

– Доброго здравия, княже, – произнес он, остановившись перед столом. Его лицо, казалось, стало ещё более худым и осунувшимся, чем обычно, – Дверь ваша, как всегда, невозможная. Чуть богу душу не отдал, пока её открывал.

– Илья, дружище, – Омутов с улыбкой покачал головой, глядя на дымящуюся сигарету в руке графа, – Ну вот снова ты за свою дурную привычку! Ты же знаешь, для тебя слово «курение» и слово «смерть» означает одно и тоже!

– Простите, княже. Мои грехи и правда меня когда-нибудь убьют, – Илья затушил сигарету и метким щелчком отправил её прямо в урну, – Но только они успокаивают мои нервишки. А их на последнем задании я потратил львиную долю.

Омутов указал на стул напротив себя. Сухоруков сразу сел и с благодарностью кивнул.

Князь с ожиданием смотрел на графа. Воздух между ними потрескивал от напряжения, как будто невидимый ток силы проходил через комнату.

Встреча, казалось, будет иметь далеко идущие последствия не только для этих двоих, но и для множества других людей. Тем не менее Илья не торопился выкладывать новости, что-то напряженно обдумывая.

– Так что там? – спросил князь Омутов, съедаемый любопытством, – Ты проник на собрание Апрелевых?

– Да, княже, – начал граф, его голос звучал слегка нервно. Как будто воспоминание о прошлой вылазке доставляло ему почти физическое неудобство, – Собрание проходило на складских помещениях на окраине Москвы. Чтобы добраться до него, мне пришлось изрядно попотеть.

– Пройти лабиринт тайных ходов и избежать многочисленных ловушек? – с улыбкой произнес Омутов.

– Практически, – сухо произнес граф, – Вы не так далеко ушли от правды, княже. Охрана там была поставлена по высшему классу. Мне пришлось изрядно напрячь свой простатит, чтобы туда проскользнуть.

Князь Омутов кивнул, его глаза горели любопытством.

– И что же ты обнаружил на этой тайной встрече? – спросил он, – Петр Алексеевич был там?

Илья наклонился вперед, его глаза сверкали.

– Да, княже, был. Он возглавлял это отвратительное собрание. Род Алексеевых и их вассалы, как обычно, обсуждали свои темные делишки. Наркотики, торговля людьми, проституция… и прочий теневой бизнес.

– Капсула с маячком была там? – уточнил Павел Александрович.

– Да, княже. Её принес один из вассалов Апрелевых, – сказал князь, – Сказал, что обнаружил её на заднем сидении своей машины и не знает, что это такое. Князь Петр Алексеевич выглядел удивленным. Он сразу опознал капсулу и сказал, что она производства Омутовых. Ограниченный особо защищенный выпуск духовных хранилищ.

– Какой он осведомленный… Они открыли капсулу? – быстро спросил Омутов.

– Да. Простите за мой французский, но я в тот момент чуть не обосрался, – Илья Сухоруков тяжело вздохнул.

Павел Александрович оглушительно расхохотался. И даже хлопнул ладонью по столу.

– А больше ничего ты не заметил? – спросил князь

– М-м-м… да нет, – осторожно произнес граф, – А что я должен был заметить?

– Хм-м-м… не важно, – кивнул Омутов. По его лицу сложно было что-либо прочитать, – Так что, значит, выходит… Апрелевы не стоят за заговором против нас?

Илья пожал плечами, выражение его лица оставалось мрачным.

– Пока рано делать выводы, но пока все указывает на их непричастность, княже. Их недовольство родом Омутовых ощутимо, и сами по себе они довольно злобные собаки… но я всё же считаю, что Апрелевы не являются организаторами нападения на летающий остров. Просто кто-то очень хочет, чтобы мы так думали. Апрелевы выглядят идеальным кандидатом, на кого можно все свалить. И стравить два рода.

Сухоруков сделал паузу, давая князю обдумать свои слова.

– Я подозреваю, что в игре участвует другая, более могущественная сила, – добавил граф, – О которой мы, к сожалению, знаем пока очень мало. Кто-то, кто умело манипулирует людьми, разжигая пламя недовольства, и дергает за нити из тени.

Князь Омутов снова побарабанил пальцами по столешнице.

– Черт, а всё вроде бы начало неплохо складываться, – с ухмылкой произнес он, – Петр Алексеевич всегда казался мне человеком… способным на очень многое.

– Вряд ли он в курсе произошедшего, – сказал Илья, – По крайней мере у меня сложилось такое впечатление.

– Может быть Петр Алексеевич и не в курсе, – задумчиво произнес Омутов, – Но род Апрелевых точно как-то во всем этом замешан.

– Пока у нас нет прямых доказательств, – осторожно произнес граф, – Если мы громко объявим о наших подозрениях, то лишь спугнем заговорщиков. В этом направлении надо ещё поработать.

– Я практически уверен, что у кого-то из Апрелевых рыльце в пушку, – сказал князь, – Плетет паутину за спиной Петра Алексеевича. Может быть даже хочет подставить князя.

– Может быть и так, – согласился граф.

– Тем не менее Петра Алексеевича мы предупреждать не будем, – сказал князь, – Я все-таки не уверен до конца на счет него.

– Думаете, княже, он подозревал, что за собранием будут шпионить? – спросил граф, – И решил разыграть сценку? Типа он не при делах?

– Петр Алексеевич – тот ещё старый лис, – усмехнулся Омутов, – Знаю его с юных лет. Я бы не стал ничего исключать.

– Мудро, – кивнул Сухоруков.

Некоторое время они ещё обсуждали ситуацию. Князь задавал уточняющие вопросы, граф отвечал. Наконец, все острые темы были обсуждены, и разговор подошел к концу.

– Спасибо за работу, Илья, – князь Омутов протянул руку для рукопожатия. Сухоруков с удовольствием пожал её, – Я вижу, что ты выглядишь очень уставшим… даже более уставшим, чем обычно. Я могу что-то для тебя сделать?

– Я бы хотел выпить, князь, – со слабой улыбкой произнес граф, – Давно уже хотел попробовать ту самую французскую бутылочку из виноградника Le Musigny.

– Охо-хо-хо, да у тебя губа не дура… Конечно, мой друг, всё, что угодно, – кивнул князь, – Мой бар в твоем распоряжении. Немного вина полезно для сердца.

Он встал, подошел к бару и начал перебирать бутылки, постукивая по ним пальцем. Граф Игорь, откинувшись в кресле, внимательно наблюдал за ним.

– Французы производят всего 380 бутылок этого винтажного Пино Нуар в год, – задумчиво сказал князь Омутов, разглядывая этикетку, – Эксклюзив. Самое то, чтобы отметить твое успешное возвращение с задания.

– Надеюсь, оно будет и последним, княже, – проворчал граф, – Чувствую, староват я уже становлюсь для подобной работы.

– Ха, да ты каждый раз так говоришь.

Илья лишь хмыкнул.

– Нам противостоят серьезные противники, – Павел Александрович поставил бокалы на стол и наполнил их вином, – Я, конечно, за здоровый образ жизни, но выпить немного вина и взбодриться действительно будет не лишним.

– В этом вы правы на все сто, князь, – задумчиво произнес граф, вертя в руке свой бокал, – Я бы сравнил Петра Алексеевича с Джоном Сильвером из Острова Сокровищ. Он также хитер, и его роль до конца не ясна. Не зря его другие пираты Копченым прозвали.

– Ага, он тот ещё лис… Погоди, ты сказал Копченый? – Павел Александрович сел за стол и с удивлением посмотрел на Илью. Даже к своему бокалу не притронулся.

– Ну да, – тот с недоумение посмотрел в ответ, – У него несколько прозвищ было. Одноногий, Долговязый. И Копченый.

– Никто его его не звал Копченым, – Омутов покачал головой, – Окороком он был. Видимо, потому что у него было широкое и красное лицо.

– Княже, вы ошибаетесь, – Илья Сухоруков покачал головой, – Я точно помню, что Джона звали Копченый. Очевидно, потому, что он был бывалым моряком. С лицом, прокопченым на солнце. Ну и плюс коком трудился на камбузе. Всё сходится.

– Так, минуточку, – князь Омутов резко встал, – Давай-ка обратимся к первоисточнику. У меня в коллекции как раз есть Остров Сокровищ на языке оригинала.

Князь Омутов снова встал и направился к книжному шкафу. Его толстый палец заскользил по переплетам.

Граф Игорь быстро провел рукой над бокалом князя. В вино упала небольшая белая таблетка и начала стремительно растворяться, источая рой пузырьков.

Князь тем временем достал книгу и листал её, ищу нужную страницу.

– Ага! – воскликнул он, ткнув пальцем в строку с упоминание Джона Сильвера, – Так-так… Слушай, а в оригинале он вообще Барбекю зовется… Ха-ха, забавно!

– Русскому человеку прозвище Барбекю ни о чем не говорит, – задумчиво произнес граф Сухоруков. Он откинулся назад в кресле, как ни в чем ни бывало, – Не удивительно, что переводчики решили подобрать вариант, который будет лучше отражать задумку автора.