Текст книги ""Фантастика 2026-149". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Глава девятая(продолжение)

За столом перед монитором Константин просидел всю ночь до утра. Всего лишь пару раз отвлекаясь на то, чтобы налить себе растворимого кофе. И снова приступал к работе. Уж на что Канашев полуношиком себя считал, и то не выдержал, спать ушёл. Утром стол и пол возле Хильченкова был завален по старинке ручкой исписанными листами бумаги. На поверку вся писанина в «шлак» ушла, а перед Костей осталось всего два листа. Они не менее других исписаны были, но не выброшены. Потому что содержали в себе все моменты разработанной ним операции.

– Додумался до чего? – зевая поинтересовался Виталя.

– Да вот прикинул хрен к носу. – Ответил гость. – Бери стул, подсаживайся, объяснять буду.

А взгляд Канашева предложенный план не был хорош или плох. Виталий в подобных делах профессиональный профан, да и функция его сводилась лишь к тому, чтоб вести по камерам наблюдение площадей и предупреждать напарника о любом препятствии, возникающем на пути прохода к объекту. Сообщать об опасности, о смене охранников на местах, начале обходов закреплённой за ними территории, о появлении персонала, срабатывании встроенной в систему автоматики. Он, согласно предложенного плана, в качестве глаз выступает, тогда как Константин – чистый боевик. И ещё неизвестно, кому сложней отработать придётся.

– Всё понял?

– Да.

– Сможешь?

– Я постараюсь.

– Уж будь любезен. – Зевнул гость и он же на сегодняшний день напарник. – Я всё. Пару часов посплю и буду в дорогу собираться. Тебе рекомендую всё это время общую обстановку на месте работы мониторить.

Ближе к обеду к подъезду дома подъехал старенький микроавтобус «Фиат», с двумя мужчинами в переднем отсеке машины. Их задача – в такое непростое время, когда страна воюет и органы правопорядка на чеку находятся, доставить Хильченкова до нужного места. И всё. Дальше они свободны. Остальное полностью ложится на его широкие плечи.

…Спустя сорок минут Константин был на месте. Одетый в униформу электрика компании сотрудничавшей с гостиничным учреждением, он подошёл к двери одного из пожарных выходов на заднем дворе. Микротелефон связной гарнитуры голосом Виталия сообщил:

– Вижу тебя. Отпираю запор.

После прозвучавшего щелчка потянул на себя дверную скобу, вошёл внутрь. Проводник голосом вёл дальше:

– Обход выставленного поста наблюдения – по лестнице спускайся в цокольный этаж. Поворот. За дверью ничего подозрительного не отмечаю. Входи. Прямо по коридору 70 метров. Посторонних кроме работников прачки не наблюдаю. На развилке направо. Камера грузового лифта справа через 70 метров, на ней до первого этажа подняться можно. Персонал своим делом занят, так что думаю вопросов к тебе не будет… Стоп! Не поднимайся пока. У лифта на первом посторонние. По виду мужики спортивные, не качки, но и не дрищи.

– Меньше выводов. – Тихо высказал Костя. – Ты общую картинку держи. Чем эти двое там заняты?

– Стоят, лялякают… Ага, расходятся… Можешь подниматься…

В лифте связь прервалась. По-видимому, стены лифтовой коробки выступали экраном, но это нормально.

– …Костя, объект покидает свой номер, – чуть ли не заполошно сообщил Конашев, – при нём пятеро сопровождающих. Телохранители.

– Чёрт! Куда направляются?

– По коридору в сторону пассажирского лифта. Извини, я в таком случае по второму протоколу отработать должен.

– По какому второму?

– Запасной вариант.

– Млять! Ты о чём, мудель, твою мать?

Связь прервалась.

Айтишник прервав связь, в темпе рассерженного носорога застучал по клавишам клавиатуры. Второй протокол подразумевал именно на такой случай возможность задействовать работников гостиницы. Канашев связался с двумя из них, дежуривших на этаже. Послал сообщение, состоящее из единственного слова:

«Воздух».

По этой команде в широком коридоре прохода появились горничные, быстрым шагом разошлись в противоположные концы этажа, для проветривания настежь открыли окна на торцевых стенах, устроив тем самым форменный сквозняк, и тут же ретировались прочь. Одновременно с этим отключились все пассажирские лифты – это уж Виталий сработал. Помимо всего прочего в этот дневной час на крыше многоэтажки в полукилометре от гостиницы находились двое людей. Издали, по жестам, движениям и походке, можно было понять, что они мужского пола. Лиц не разобрать, но по одежде понятно – ремонтники по наряду ЖКХашной конторы работают. В общем, ничего особенного в их присутствии на крыше не наблюдалось.

В какой-то момент оба засуетились, забегали, потом всё же успокоились, остановились, а вскоре с крыши в небо поднялся рой дронов. Выровнялся, после чего взял направление и плотным «строем» полетел.

Под окнами гостиницы дроны какое-то время зависли на уровне восьмого этажа, продолжая на месте молотить лопастями пропеллеров.

Условно все квадрокоптеры делятся на три категории: игрушечные, любительские и профессиональные. Все они напоминает вертолёт, только в миниатюре. Первые обладают маленьким размером, вот они-то и роились у балкона восьмого этажа. Ещё миг и рой полным составом нырнул в открытое настежь окно.

Вместе с роем из десятка игрушек в гостиничный коридор влетел дрон средних размеров с камерой напоминающей глаз. Помимо этого под днищем у него закреплены два одноразовых ствола были, потому дополнительная функция выстрела к этой механической стрекозе прилагалась.

Охрана подопечного лица засуетилась не сразу. Даже то, что ни один из лифтов не спешил «встать» на этаж, подозрений не вызвало. Вот когда засекли стрекочущие в коридоре игрушки, «личники» натурально ощутили опасность исходившую от них. Своего шефа оттеснили к закрытым дверям одного из лифтов, взяли в плотную коробочку и окрысились стволами, а вскоре по подлетавшим механическим стрекозам открыли беспорядочный огонь.

На экране второго ноута Канашева возникла сетка прицела по типу «мил-дот», наложилась на изображение человека, за которым он уже сутки наблюдал посредствам видеокамер. Крест, размеченный рисками, остановился напротив лба американца.

Губы молодого айтишника отстранённо шептали:

– Сейчас. Сейчас. Так.

Указательным пальцем правой кисти, мышкой нанёс поправку и нажал на клавишу. Звука выстрела естественно не услышал, но на экранном изображении картинка дрогнула. Можно было увидеть вспышку, после которой лоб человека находившегося в коридоре, прикрываемого телами профессиональных бодигардов, обзавёлся незапланированной дырой. Мелкокалиберная пуля не отбросила тело, не припечатала к стене, вот только убить, убила.

Виталя удовлетворённо улыбнулся.

– Поди ж ты! От игровых стрелялок ничем и не отличается. Так, ну в целом нормально. – Сделал вывод состоявшийся киллер, ощущая себя командным игроком в интерактивной интернетовской игре. – Сейчас подкорректируем, и всё будет в ажуре.

Второй «клик» по клавише. Вспышка. И второй выстрел достиг цели. Телохранители осознав, что объект защиты мёртв, продолжали беспорядочно стрелять по мельтешащим под потолком дронам, один из выстрелов повредил разряженный дрон и изображение с него погасло. За то на втором мониторе картинка с видеокамер давала возможность наблюдать за происходящим. Мёртвого подопечного охранники за ноги – за руки потащили в сторону одного из пожарных выходов.

– Костя, уходи. – Канашев сообщил Хильченкову. – Объект зачищен.

– Кем? – вспылил Константин.

– Мною. Уходи.

Ответом ему русский отборный мат был.

А вот уйти ему не дали. Всё потому, что общая тревога всех этажей коснулась. То, что подопечный мёртв, ничего не значило.

Услышал за спиной:

– Стой, где стоишь. Медленно опусти на пол чемоданчик и подними руки.

Голос Виталика в наушнике прозвенел виноватой нотой:

– Прости Костя, переключиться не успел и видео с камер снять.

В ответ шёпот услышал:

– Мудак!

Хильченков послушно выполнил приказ, между делом смог краем глаза рассмотреть, кто такой строгий.

Двое. Надо думать, это те охранники, что на внешний контур охраны выставлялись.

– Вы чего, мужики? – проблеял.

Поднимаясь с наклона с поднятыми руками, успел повернуться лицом к ним.

– Тебе же русским языком сказали, не дёргайся. Непонятливый? Среди персонала тебя нет. Так, кто ты такой?

– Электрик. По вызову я.

– Электрика сегодня никто не вызывал. – Держа Костю на мушке и не собираясь опускать ствол направленный тому в лоб, крепкий парняга в костюме чёрного цвета и белой рубашке при галстуке обратился к напарнику. – Илья, проверь, что у него в чемодане.

Пресловутый Илья – одетый в одежду-блезнец, судя по всему, обладал меньшим опытом в профессии, это позволило Хильченкову в какой-то момент провести атаку на него, костяшками пальцев ударить в горло и перевести безвольное тело Ильи в разряд щита, прикрывшись ним от возможного выстрела. На удивление основной спец сразу не выстрелил. Нагло, в глаза ухмыльнувшись, спросил:

– Думаешь, самый умный?

Вправо-влево бросил взгляд, определился, что поблизости никого постороннего нет, два раза выстрелил напарнику в спину, и уж совсем непонятно почему, отбросил пистолет в сторону. Удивиться подобному идиотизму Костя не успел. От взгляда, кажется в сам мозг гвоздь вбившего, жаром в голову ударило, в глазах потемнело. Такое чувство, что давление скакнуло. Взвыть захотелось. Вопро Канашева…

– Костя, что это с ним?

…даже не услышал.

Не заорал. Сдержался. Сморгнул наваждение боли. Темнота задрожала, покрылась марью. Из этой мари, на месте слетевшего с катушек парня стояло сгорбленное, прямоходящее существо. В считанные секунды тьма развеялась вокруг него на манер накидки, ломтями падая на пол и тут же исчезая. А ведь и сейчас он человеком выглядел, хоть от прежнего вида, крепкого молодого мужчины, телохранителя заграничного гостя, даже следа не осталось.

– Костя, кто это такой? – визжал в наушник испуганный голос Канашева.

Перед Хильченковым стояла натуральная образина, которая в современных интерьерах гостиницы смотрелась чужеродным явлением. Пергаментная, покрытая язвами и бородавками кожа, полыхавшие краснотой зрачки глаз на лице. Скрюченные пальцы руки, в указующем жесте, подались к Константину.

– За смертью пришёл? – послышался булькающий шёпот из уст тварины.

Сознание погасло, но вновь вспыхнуло, с шелестом внушаемого слова:

– Умри.

Может и действительно умер бы. Уж так поплохело. Никогда такого не чувствовал! Показалось, скрюченные руки внутрь Костиной оболочки проникли, вцепились в душу и разорвать её в клочья попытались. Твари никакого пистолета не нужно, а уж тем более ножа… Ай, как же больно-то!

Последней мыслью было то, что вот он, последний миг жизни. Только что-то у твари не заладилось. Внутри Хильченкова будто рубильник включили. Так в тёмной комнате выключатель света при нажатии срабатывает.

Щёлк! Константин почувствовал. Нет! Не так. Он всё ясно, как днём видел. Его душа, которую растерзать пытались, сама в лохматого, большого медведя обратилась. С клыками и когтями. Обхватила тварь. Пастью в тонкую шею вгрызлась. Всего раз-то и рванула плоть, нарушая целостность оболочки захватчика, ну тот сразу и сдулся.

Отбился, значит. Но тут помимо воли и чувств, сама его душа взвопила:

– Велесе! Спасибо!

Ответ ждать не заставил, узнаваемыми нотками лёгкого сарказма прозвучал:

– Сочтёмся.

В себя пришёл. Увидел. Стоит он в коридоре перед грузовым лифтом, а под ногами у него давешний телохранитель американца с убиенным ним же напарником лежат. И надо отдать должное, вид у него нормальный, с тварью ничем не схожий. Тёмный костюмчик, ботиночки. Вот только на холёном лице ни кровинки. Явный трупак, но на белой рубашке и капли крови нет.

– Костя! Костя! – пытался докричаться Канашев.

– Задрал! – срываясь с места, подхватив чемоданчик с оружием, прошипел Хильченков.

– Что это вообще было? Я запись сделал, можно будет в сеть выложить!

– Идиот!..

– Почему идиот?.. Кто это вообще был?

– Драург это был. Отстань, дай по добру отсюда подальше убраться!

Теперь-то Хильченков точно знал, с кем столкнуться пришлось. Второй раз столкнулся! Было время, Велес объяснил, на кого в змиевской командировке нарвался. Драург – интересный вид зомби. «Неумерший». Эдакий возвращенец. Их ещё стражами называют. Для воспроизводства такого счастья, умельцу связанному с Чернобогом всего-то соответствующий покойник нужен. Достал «материал», ритуал провёл, и пожалуйста, неупокоенный товарищ сможет выполнять большой спектр задач. Из плюсов -драугр сохраняет прежнее тело и даже личные качества, но при этом превращается в злобное и жадное существо. Удивительно сильное и неуязвимое для обычного оружия. Минусом являются некоторые бытовые неудобства.

Надо же! Надеялся, что после Змиева не встретит подобного кадра. Встретил! Нет, Велес мужик конечно не плохой. Помог вот! Вот только сотрудничество такое прекращать нужно. Третий раз подобного счастья Хильченков может и не пережить. В этой своей мысли укрепился:

«Решено! Я свой контракт с ним, считай отработал. Ни он мне, ни я ему, ничего больше не должен. При встрече так прямо и скажу, что дальше наши дорожки расходятся, и каждый пусть дальше сам по себе тропу топчет»…

* * *

До Москвы 150 километров по «Рязанке» добираться. Два часа не меньше. Это по пробкам. Четыре машины под камерами проносились со скоростью выше сотни. Песков на переднем пассажирском сиденье ехал. На заднем диване представительского «Мерса» озабоченный шеф находился. Иногда оборачивавшийся назад Виктор Петрович отмечал плохое настроение Штокбанда. На молчаливого сейчас Эммануила Аркадьевича и правда смотреть было страшно. События последних дней сильно подкосило олигарха.

«Как же всё надоело! – раздумывал, глядя в стекло перед собой и сам Песков. – В нашем деле главное вовремя на покой уйти, только не на вечный покой, а на пенсионный. Только кто позволит? Штокбанд? Вряд ли. Этот точно только когда вперёд ногами понесут отлипнет. Нерусь пейсатая! Оно и верно, кто всегда был и есть злейший, коварнейший и непримиримый враг России? Они! Кто ж ещё? Из ста самых богатых миллиардеров России 90% – нерусь, и большинство из них из племени израилева, которые ограбив русский народ, присвоили себе только по официальным данным более 500 миллиардов долларов США на самом деле в разы больше. В настоящее время в тех государственных учреждениях, в крупных полугосударственных компаниях, на ключевых позициях во всех массмедиа то есть там, где реальная власть, денежные потоки и определяется внешняя и внутренняя политика они засели. Если не они, то другая прочая нерусь. О ком они будут заботиться? О русских? Смешно! Фактически страна находиться в оккупации, а оккупанты ведут себя соответсвенно, как враги…»

Машина вильнула, заставив Виктора Петровича отвлечься от своих грустных мыслей. Мыслей, которые он вот уже много лет давил в зародыше. Давил и добросовестно исполнял обязанности по охране тела и активов своего нанимателя, которого в душе ненавидел и презирал. Позади послышалось недовольное сопение шефа, но кроме этого сопения Штокбанд словом не обмолвился. Поразительно!

Вся кавалькада обогнув вереницу разномастных машин, прибавив скорость, по крайней левой полосе ушла вперёд, а Песков вернулся к своим мыслям:

«Вот и напрашивается вопрос, как такое со страной случилось, где были мы русские?.. Тьфу! Ясно, где! Мы воевали и до сих пор воюем, а погибают, как известно в первую очередь лучшие. У нас нет традиции, помогать своим родственникам, делать за счёт связей карьеру. Со времён Сталина и до эпохи правления Брежнева был запрет для приёма родственников в одно учреждение. Сей час же, что ни кормушка, то вокруг неё только свои. Многие из русских не любят и не рвутся к власти, а большинство просто ленятся, и довольствуются малым. Потому тупик. Вот встаёт извечно сакральный вопрос: « Что делать?». Бежать? Куда нах? Уподобляться отбросам, которые при объявлении мобилизации в Грузию свалили? Действительно отбросы, которых не жалко. Уехали и х***й с ними. Страна от толики балласта избавилась…»

Звонок мобильного телефона из-за спины, заставил мысли вернуться к действительности.

– Слушаю! – ответил на вызов Штокбанд.

Следующие десять минут он действительно слушал позвонившего, лишь иногда задавая наводящий вопрос. Закончив разговор, ещё какое-то время молчал, после чего распорядился:

– Меняем маршрут. Едем в аэропорт.

Песков обернулся:

– Что-то случилось?

– Случилось. – Нервно сказал Эммануил Аркадьевич. – Час назад в центральной гостинице Москвы произошёл теракт, погиб гражданин США. Спланированное убийство приписывают гражданке Израиля Лилиан Сваровски. Её, оказывается, ещё вчера вечером арестовали.

– Тогда, как же она могла кого-то убить? – Не понял Песков.

– По сведениям сообщившего информацию, а он не последний человек в госструктурах, Сваровски раскручивают на организацию убийства, а исполнители, якобы её военизированная группа. Чувствуешь, если глубже копнут, на кого наткнуться могут? Короче, Виктор, я улетаю в Тель-Авив. Немедленно. Сейчас!

Песков по связной переговорке сообщил охране о смене маршрута, а сам уже для себя решил:

«Дождусь отлёта Штокбанда, а там дела сдам и на волю. Ещё не старый, 60 лишь всего, найду чем заняться и на глазах людей шефа не светиться»…