Текст книги ""Фантастика 2026-149". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"
Автор книги: Виктор Точинов
Соавторы: Витовт Вишневецкий,Кирилл Теслёнок,Александр Забусов
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 218 (всего у книги 342 страниц)
– Ага, только, как я понял, они у него как раз в высших эшелонах власти США и Европы заседают.
– Так уж получается. Там сейчас церковь Сатаны в почёте. Чернобог его личину на себя примерил и пользуется, а у нас на современной Руси РПЦ властвует, и наверх мне ходу нет, а поперёк установившихся законов и веры людской, мне не пойти. Смуты и без того хватает.
– Это всё, что мне сказать хотел?
– Не совсем. Рядом с американцем находится адепт Чернобога, и если на вашу основную цель мне в общем-то наплевать, я лишь поведал, как с ним распорядятся, то адепта обязательно зачистить нужно.
– Как я его узнаю?
– Узнаешь, поверь мне на слово. Он в ближнем круге американца состоит и за его тело перед своим наставником отвечает. Когда задачу выполнять будете, проявится. Обязательно проявится и программу свою исполнит. Вот тогда и твой выход предстоит. Сделаешь?
– Куда ж я денусь.
– Молодец! Бонус тебе за это. В свите амера невзрачный персонаж наличествует, Гудвином кличут. Фамилия его тебе без надобности, а вот поклажа, чёрный пластиковый чемодан, в самый раз пригодится. Притащишь баул к своим, глядишь орден заработаешь и за американца не так строго пожурят.
– Что в нём?
– Новейшая техническая разработка, компактная аппаратная искусственного интеллекта. Пентагон хочет опытным путём научить «железо» в чемодане, спланировать и осуществить масштабную военную операцию на поле боя. О! Твои посланцы возвращаются. И, да! Основные события в центре Змиева к десяти часам утра развернутся, так что советую поднимать бойцов и на исходные позиции выдвигаться. Пока солнце не взошло, помогу на местах освоиться.
Только сейчас Хильченков незначительный шум услышал. Велес исчез с глаз, словно и не было его рядом…
* * *
Город Змиев прижался к правому берегу Северского Донца, в месте впадения в него реки Мжа, которая в свою очередь делит город на две части. Правый берег крут, весь изрезан балками. Левый – пологий, с озёрами и старицами. Донец здесь широкий, с хорошими глубинами, течёт неторопливо, спокойно, и будто в зеркале отражается в нём 60-ти метровая снежно-белая Казачья гора, обрамлённая густым зелёным лесом… На противоположном берегу раскинулись сёла Задонецкое и Камплица. К городу примыкают населённые пункты Зидьки, Бутовка, Выришальный, Левковка, Чемужовка, считай пригород образовали.
Обстановка в городе напряжённая. Кажется, в самом воздухе войной искрит. В дневное время по улицам запросто не пройдёшь – именно к сегодняшнему дню начальство войск понагнало. На центральной площади бравые парни из националистического батальона в коробки построены, ожидают приезда того, на кого у русской ДРГ свои виды имеются. Даже на городских задворках людно. Но там воинского контингента поменьше, единственное что, так это танки и БМП бандерлоги впритирку с жилыми домами выставили. Непонятно, не то подступы к городу пасут, не то технику для наступления в единый кулак собирают и прячут. Городишко, так себе, даже по местным меркам мелкий. Под Москвой его бы и городом-то не назвали, большой ПГТ с городскими амбициями, да и только.
Вообще, десятком, даже обученных суперменов, на поверку являвшимися штрафниками, напасть на этот населённый пункт, развернуть в нём боевые действия, навязать своё видение боевой обстановки – адски тяжёлая, может даже непосильная задача. Особенно если сам город перенасыщен пехотными войсками, а на подступах к нему сосредоточены механизированные части, в которых и средства ПВО присутствуют. Вся надежда на то, что майор не подведёт и со своей стороны выполнит свою часть задуманного плана. Мирняк жалко, жители города ещё спят и не подозревают, чем для них это утро окажется. Мирное население ни для одних, ни для других в расчёт не берётся. Оно как придаток к общему фону войны выглядит. Что с него взять? Заложники. Только для русских они свои, для нерусей чужие, что позволит, если придётся, в полную силу применить и артиллерию…
Солнце взошло и день обещал быть погожим.
Оглушительный рёв громкоговорителей разорвал рассветную тишь. Кто-то надрывал глотку – вернее, глотки. Звучало заунывное хоровое пение. Мелодию паскудили ужасно, зато слова можно было разобрать:
«Ще нэ вмэрла у краины нэ…»
– Национальный гимн бандерлогов, кажись. – Прошептал Сион.
– Это не гимн! – Гай грязно выругался. – Это командирский маразм.
Хор в один момент смолк, чтоб через время, равное смене пластинки, воспроизвести новые звуки. Гай снова выругался. Музыкальное извращение было ни чем иным, как гимном Пиндостана.
– Что за хрень?
– Не кипишуй, Гай! – подбодрил коллегу Сион. – Это наши бывшие братья неруси громогласно заявляют: к черту русских. А также, осознанно или бессознательно, подчеркивают, что Украина и Штаты пхай-пхай. Братья на век! И связь эта, выражаясь языком последователей Адика Гитлера, иber alles. Превыше всего. Им даже мир во всём мире, нафиг не нужен.
Костя в отличии от того же Мишки Брука шутить был не расположен. Мысль, пришедшая в голову, проклюнулась пониманием чего-то большего, чем стёб в отношении бывших братьев по крови. Губы расплылись в улыбке, и он выдал на гора заключение утреннего концерта в стройных рядах ВСУ:
– Вьюноши, а кто мне точно скажет, за каким ляхом в этом богом забытом посёлке столько военного народа ни свет, ни зоря собрали и утреннюю дойку мозгов таким забористым джазом устраивают?
– Идиоты, потому что. – Сделал вывод Брук.
– Может и идиоты. – Согласился Хильченков. – Но воспитаны они по образу и подобию нашей, «непобедимой и легендарной», у которой в кровь въелось, начальство хлебом солью встречать, себя показать, ну и на людей посмотреть. А судя по прокрутке забугорного гимна, в гости местные армейские бонзы точно ожидают кого-то из-за океана. Значит с появлением нашего клиента на дезу не похоже. Что делать будем?
– Но ведь никто ещё не приехал.
– Когда приедет, если правильного решения не примем, поздно рыпаться будет. Всё парни, считай на охоту вышли, пора по номерам расходиться. Расстановка ясна всем? Средства связи проверены? Тогда двигаем.
Отступление третье
Утро началось со знакомства со сводками. Полковник Дибич ожидал чего-то подобного, но покидать насиженное место не торопился. Балаклея была уже в окружении. Под Купянском шли бои. Известно, что бойцы бригады, к которой по легенде он со своими людьми был приписан, перекрыли весь город.
Около 12-ти часов сумел переговорить с одним из офицеров, сумевшим выбраться из Балаклеи. Перехватил того на блокпосту. Он рассказал, что подразделения держатся, но настоятельно не рекомендовал ездить туда. Да, Дибичу туда и не нужно было. Для него сейчас самое главное дождаться новостей от штрафников. Спланированная операция сейчас только на них и держится, что полковника особо нервирует.
Пришла инфа о прорывах линии обороны в районе Гроховатки и в районе Сеньково. Туда тут же выдвинулись штурмовые подразделения 60-го ОМСБ «Ветераны». Они сумели блокировать в Гроховатке около 60-ти бойцов ВСУ вместе с техникой. В Сеньково блокировали мост через водохранилище, чтобы не пустить развёрнутые части ВСУ.
Дальше больше, из Купянска примчался офицер из армейцев. За тот короткий час, что был в бригаде, успел поведать, что по дороге он дважды держал бой с ВСУшниками, которые перекрыли дорогу между Купянском и Изюмом. Отбился и на изрешечённой пулями машине добрался до Изюма.
Часам к двум дня расклад следующий. ВСУ сумели прорваться, но их блокировали на подступах к крупным городам и продвинуться дальше они не могут, несмотря на численное преимущество в личном составе и технике. Весь потенциал военной машины украинцев ограничился занятием маленьких населенников, где практически никого нет.
Мельком заметил капитана Руднева из отдела контрразведки «Управы». Он промчался куда-то в сторону перекрёстка, который хохлы забросали лепестками. Капитан своё дело знает, хоть парень горячий и боевитый. Ничего, разберётся, кому нужно хвоста накрутит. Ох, не к добру то, что сил и средств на весь участок командование мало выделило, ведь есть же резервы, а тут ещё и командование группировкой хитрит в свою пользу. В свою ли? Армейские подразделения по бумагам насчитывают одно количество личного состава, по факту же, людей в два, три и более раз меньше. В это же время их мотивация воевать часто оказывается на низком уровне. Дибичу известны случаи, когда прямо на передовой военнослужащие-контрактники массово писали рапорты об увольнении или просто отказывались идти в бой, о чём командиры просто боялись докладывать. Именно здесь, в Изюме, в полной мере проявилась тотальная небоеготовность Западного военного округа. Относительное исключение составляют силы базирующейся здесь 20-й армии и подразделения «Вагнера». Придаваемые «20-й», в качестве штурмового усиления различные спецподразделения, будучи мотивированными, воюют на совесть, но, не обладая массированной поддержкой строевых подразделений, часто гибнут. В итоге в теоретическом расчёте – «один спецназовец или доброволец на десять солдат», зачастую соблюдается обратная пропорция. При этом модной среди армейского руководства стала форма отчётности по «двухсотым», когда командир в подтверждение своих докладов о том, что он действительно пытается что-то сделать, сообщает о погибших и раненных бойцах, что должно продемонстрировать значимость усилий. Маразм несусветный – таким глупым образом утилизировать военный спецназ. Козлы в лампасах! Когда воевать научатся?
Очередное сообщение. В Купянске ВСУ крушат Хаймерсами мост. Это единственная ветка, которая связывает две части города. Без неё невозможны поставки БКа и провизии. А без всего этого воевать тяжело парням будет. Да чего там миндальничать словами. Невозможно! От Купянска есть ещё дорога на Россию, но она проходит примерно по такой же территории, где ВСУшники осуществили прорыв и нет никакой гарантии, что повторения истории не будет.
Ближе к вечеру появилась информация о принятом командованием решении, осуществить передислокацию. Мысленно согласился. В сложившихся условиях решение грамотное.
Ближе к утру помощник доложил:
– Товарищ полковник, штрафники сообщили, что на место прибыли и просят подтвердить договорённости прилёта СУшек.
Выдохнул:
«Ну, слава богу, хоть одна положительная новость».
– Сообщи им, что от них нужны будут точные координаты и время прилёта. СУшки будут.
– Есть!
Рано утром, ещё до рассвета, начался отвод бойцов с позиций. Этот манёвр был технически самый сложный. Окопы находятся под постоянным огневым давлением со стороны противника. Как Министерству обороны РФ удалось осуществить этот отвод, Дибич не знал, а в подробности не вдавался. Ему бы тоже сейчас уходить нужно, но гирей на ногах сообщение штрафников держит на месте. Одно радует, со своих позиций 60-й ОМСБ, «Ветераны» сумели выйти без потерь. Сейчас они вместе с «бригадными» удерживают занятые позиции, на которых перекрыли дальнейшее продвижение ВСУ. Это и дальше позволит обеспечить манёвр по отводу подразделений группировки…
– Есть радио от группы Сникерса! – сообщил довольный прапорщик.
– Время, координаты?
– Есть!
– Обеспечь связь с летунами. После сеанса сбор и отъезд.
– Слушаюсь!
Отметил:
«Радости-то полные штаны. А вот ветераны останутся. Гражданских не всех вывели».
Глава третья(продолжение)
Город Змиев. Боевая двойка Гай – Викинг, слаженностью действий не пахнет, но оба профи
Место, в котором предстояло работать группе, было зданием бывшего горкома партии. Пятиэтажка построенная на совесть, отделанная серым мрамором и гранитом, с большими окнами и скорее всего высокими потолками. Именно к ней должны были подвезти американца. Куда ж ещё, если на площади перед ней выстроились коробки встречающего батальона ВСУ?
Позади здания неухоженные клумбы с цветами и подросшими ёлками, высаженными по типу «каре», дальше проезжая дорога, за которой улицей шли в ряд элитные жилые постройки советских времён, на первых этажах которых разместились витрины магазинов, аптека и пару салонов красоты, парикмахерская.
В ближайшую к горкому «сталинку» Хильченков и направил Гая с Викингом. Задача у «двойки» простой была: войти в цокольный этаж, проверить его, если нужно, зачистить по тихому и ждать часа «Х». Они это и сделали.
Вошли. Вот только дальше всё сразу через пень-колоду понеслось. Им бы задуматься следовало, почему цокольный этаж, как новогодняя ёлка, светящимися лампочками окультурен? Что, хозяйство городской администрации настолько богато, что в военное время подвалы лишней электроэнергией снабжают?
Что называется, с места в карьер напоролись на противника, в задачу которого входило, на дальнем расстоянии обеспечить безопасность приезжающих гостей. По иному, высокое начальство пост выставило и до поры, до времени, благополучно забыло про него.
Хорошо, что вошли тихо и дежурившие ребята даже не думали, что кому-то подобное место понадобится. Но всё же в лабиринтах подвала Гай нос к носу столкнулся с противником. Оба высокие, крепкие парни, оба похоже экипированы, оба цену себе знают. У обоих в глазах при виде врага войсковой шовинизм вспыхнул. А что такого? Оба, считай одного гнезда вылупки, и учителя у обоих из прежних конюшен рысаки, которые нынче, если живы, заслуженными пенсионерами числятся.
О-о! Войсковой шовинизм сам по себе сила. Это, можно сказать, один из наиболее популярных инструментов армейского воспитания в бойцах чувства превосходства. Об этом не любят говорить, но это есть практически везде, а особенно в спецназе. С первых дней службы, призванному народу вбивают мысль о том, что они – избранные, а все остальные – просто бараны, мясо. Причём это касается не только отношения между солдатами, но даже и офицерами. Бойцы спецназа во многих частях подчиняются исключительно своим офицерам, на прочих глядят с высоты. Делается это с одной целью: из зелёного мальчишки создать хищника, не признающего авторитетов и не боящегося ничего. Данная методика, кстати, с успехом реализуется в спорте высших достижений. В среде спортивных психологов именуется как «раскрытие инстинкта убийцы». Не очень политкорректно, зато действенно. Ага!
Гай расторопней оказался. Здесь и сейчас ещё недалёкое прошлое роль сыграло – покрутился в среде зеков, приобрёл жизненное понятие: «…никому не верь!». Последнее, что увидел в лице противника, это бешеный взгляд, смешанный с ненавистью, а затем одним ударом раздробил ему кадык.
СБУшник схватился за горло, несколько раз сделал судорожную попытку вдохнуть хоть немного воздуха, а затем упал на колени. Краем глаза успел заметить, как второй бандерлог, будто из воздуха материализовался. Из-за спины, из вроде бы проверенного уже Гаем помещения вывалился и рванул в его сторону, но напарник отстававший на положенное при зачистке расстояние, сдержал того.
И ведь тоже быстро сориентировался. На каких только курсах учат такому? Накинутая удавка взрезала кожу на мощной шее между подбородком и кромкой бронежилета. Нерусь начал хрипеть, как раненый зверь, а затем издал клокочущий звук и рухнул на бетонный пол. Какое-то недолгое время Викинг равнодушно смотрел как он сучит ногами и молча ждал, когда всё это кончится. Вскоре этот момент наступил – враг выгнулся дугой и затих.
– Минус два. – Определил Викинг – Чистим дальше?
– Этих с основного прохода оттащить нужно. – Заметил Гай.
– Зачем? Дверь-то заперли.
– Чтоб если что, не сразу поняли, а дверь любую при необходимости и открыть можно.
– Мля! Заморачиваться!
– Давай! – Гай неуступчиво шёпотом поторопил напарника.
Перетаскивая своего трупака, Викинг не преминул своё мнение товарищу в своеобразной форме выразить:
– Ты, Гай, сам весь такой нудный и правильный, что даже на красный свет улицу не переходишь.
Мешком сбросил груз на пол.
– Э, нет! – Подкорректировал напарник, ничуть не расстроившись услышанным. – Берись за ноги, вон в то помещение занесём, под стену, там, где темно свалим.
Больше в подвальных лабиринтах никого не нашли. Оказалось, враги кончились.
– Сник Гаю!
– Сник на связи.
– Мы на месте.
– Проблемы были?
– Минус два.
– Смотреть в оба. Конец связи…
Двойка Сокол – Удав, боевая, но не слаженная
Соколу предстояло работать без напарника, но всё же он не был один. Его сопровождал Удав, в операции задействованный как следопыт, местный житель и самое главное – корректировщик. То, что Сокол один, при его профессии одновременно и хорошо и плохо. До определённого Сником места нужно было умудриться прошмыгнуть через несколько препятствий, состоящих из живой силы противника, усиленной в одном месте бронемашиной «Казак». Странное дело, но бандерлоги на постах не спали. Хоть и находились в заторможенном состоянии, но всё же бодрствовали. Змиевские улицы, через которые снайперу и корректировщику просочиться нужно, напомнили картинку из детства. Очень на места, в которых вырос Сокол, похожи. Если не брать во внимание присутствия людей, одетых в военную форму и вооружённых автоматами, городишко, на обычный постсоветский посёлок смахивает. Не большой и не маленький. Центральная часть «сталинками» и «хрущёбами» заполнена, по краям частный сектор сети раскинул. Здесь и река и парк имеется. Если вдуматься, любой из их группы, выросши в России, в нём увидит что-то своё, родное. Вон здание школы, как две капли воды похожей на ту, в которой Сокол учился. А в том дворе, хозяйка на верёвке бельё вывесила. В рассветных потёмках оно на ветерке парусило белыми широкими полосами. Хоть в двух шагах центр города находится, забор-штакетник как родной вписался, к нему боковиной Т-76 прижался, точно как… Тьфу, зараза! Вот только не было в детстве Сокола звериного оскала клики Стяпана Бандеры. Не-бы-ло! Вот футбольное поле такое же, и гаражи, за которые с пацанами курить бегал, к которым и шёл, похожи. Именно рядом с ними недостроенная коробка многоэтажки открытым остовом литых «рёбер» светит, и там можно потенциальную лёжку устроить. До неё уже рукой подать.
Скосил взгляд на сосредоточенного перед последним броском Удава. С его характером и повадкой боевика, самое место в рядах снайперов оказаться. Он же всю дорогу молчаливо протащил на спине кофр с аппаратурой, лишнего слова не произнёс. Крысёныш худосочный, не откормленный.
Да, сейчас бы под душ горячий нырнуть, а потом стопарь грамм на сто и щец ароматных навернуть. Да мяска побольше с жареной картошечкой и квашеной капусткой, да кофейку с десятком коньячных капель, и спать, спать, спать…часов этак на двенадцать. К тому же правая нога вовсю заныла, натрудил за дорогу. Четыре года назад из африканской командировки презент привёз, сам виноват, на «итальянку» наступил. Но бога гневить ругательствами не стоит. Повезло ему несказанно, можно сказать одним испугом и обошёлся. Ещё отцы воевавшие в Афгане подметили интересный эффект при взрыве такого сувенира, просекли и на вооружение взяли. Если при этом нога в сапоге находится, то её до колена отрывает, если в ботинке – ступню, а если в кроссовке – то, может, даже просто поверхностным ранением и испугом обойдётся. Сокол в кроссовки обут был, хотя одним испугом не отделался, зацепило ступню и связки, пришлось потом микрохирургу в госпитале поработать. Но ничего, второй раз повезло, хороший специалист оказался, залатал и отремонтировал так, что даже ВВКа без проблем прошёл. Это ещё до отсидки было. Потом…
Однако дошли. Наверх без проблем поднялись оба. Сокол осмотрелся по сторонам. Далеко видно. Станция Змиев, большой железнодорожный узел, через город проходит широкая автомобильная дорога, ну и основное место для работы, как на ладошке выложено. Рассвело. У здания бывшего горкома движуха пошла. Военных,.. военных-то сколько понагнали.
Лёжку освоил. От привычного состояния боевого ража настроение попёрло. Доложился:
– Сокол и Удав на позиции.
Голос Сника:
– Как обзор? Работать можешь?
– Норма. Плац, как на ладони. Элита фашистская в отличной экипировке выстроена. Снаряжение тоже забугорное. Каски, броники, разгрузки. Азовцы, мать их так, прибарахлились!
Хильченков осадил:
– Сокол, ты там часом водовки не хлебнул? Не узнаю. Меньше текста.
– Понял. Осознал. Исправлюсь.
– Как Удав?
– Чемодан открыл, причандалы достал, работает.
– Отбой связи…
Основная часть группы – неслаженные штурмовики с претензиями московского начальника на роль «скорохватов»
Чем больше о поставленной задаче думал, тем больше убеждался в возможности её выполнения. План захвата американца был безумен, но этим он и был хорош. Даже если старший охраны амера или кто-то из его окружения и продумывали о вероятности нападения, то просчитывали наверняка лишь стандартные варианты. А безумный план хорош тем, что о нём не подумали, его не взяли в расчёт… И тем самым оставили шанс на выполнение исполнителю этого плана… И Константин принялся продумывать вариант с СУшками. Досконально. Придирчиво. Проигрывая сотни «если». Потому что, начав действовать, никаких «если» возникнуть не должно…
– Удав ответь Снику! – связался с корректировщиком
– Удав на связи!
– Координаты?
Авионаводчик тут же отчитался:
– 333 74 912 876 442.
– Понял тебя Удав. Конец связи!
Обернулся к Сиону.
– Всё записал?
– Да, командир.
– Передавай майору. Расчётное время подлёта 10 часов. Повторно 10:10.
– Есть!
После передачи Сионист доложил:
– Подтверждение приёма получил.
– Тогда ждём.
Ну, а чего ещё? Сионист ощущал себя среди бойцов группы, эдакой белой вороной. Изначально профиль его другим был. Знал не понаслышке, служба и война тотально меняют психику этих ребят, а самостоятельно перестроиться и перестать смотреть на окружающих, как на баранов, они уже не могут. По большому счёту это трагедия общества, которое, чтобы защитить себя, создаёт таких людей, а потом, не найдя им применения, заключает в тюрьмы.
Беда же ребят группы заключается в том, что во всём происходящим с ними не было их выбора: из них слепили волков, а потом от них отказались. Сам он не такой и… кажется Сникерс другой. Всё время думает о чём-то, на людей в группе смотрит оценивающе. Что-то ещё… Отвлёкся.
Сник подозвал Шара:
– Смотри сюда,.. – фонариком на развёрнутой карте города показал отметку. – Точка сбора группы. Возьмёшь Лома и устроишь там всё, как умеешь. Лом пусть колёса найдёт… Только такие, чтоб группа уместиться могла. Пусть подгонит к месту. Ждёте нас. Понял?
– Командир, может…
– Не может. Действуй.
– Понял. – Позвал. – Лом…
Сион задумался:
«Думают, что круче них только яйца! Как же! Это помогает задачи решать. Но на гражданке такая позиция боком выходит. Потому что специфическое бытиё, всего лишь одно из возможных состояний сознания, и оно искажает объективную реальность. Человеку можно внушить, что он ниндзя, можно – что он ничтожество, и за любым внушением будет стоять перестройка мозгов. А чтобы не витать в облаках и не быть заложником собственной картины мира, нужно обладать критическим мышлением Идиоты! Впрочем, есть те, кому сейчас ещё хуже. Те, кто в окопах сидит и опорники штурмует. Тому же Сникерсу не позавидуешь».
Сионист давно избавился от иллюзий высокой морали относительно работы в разведке, но бывший «дипломат» вообще не представлял, как бы мог отдать кому-то приказ, который с огромной вероятностью будет стоить человеку жизни. Как такого человека выбрать из своих подчиненных. Не знал, что будет делать после того, как заказ выполнит и домой вернётся. Да, как и все, наверное, напьётся, стресс убийства снимет. Родных обнимет, попытается снова заниматься своими делами, устраиваться, крутиться. Человек ко всему может приспособиться. Нахрен посторонние мысли.
«Думай голова! Думай».
Последний шанс лишиться обещанных денег. Ну, их! Заработать. Да! Но не таким же образом! Он же не убийца!
Предложил:
– Сник, может ну его всё на хер! А? СУ-шка отстреляется, а мы под шумок сдрыснем. Ведь все здесь останемся. Ну не получится амера захомутать, вон войск сколько понагнали! Засветимся, из города не выберемся.
Хильченков странно так посмотрел на Сиониста, спросил, довольно таки обыденным голосом:
– Сион, ты сейчас серьёзно это сказал?
Пришлось на попятную идти, но осадок остался, не поняли его, не тем человеком Сникерс оказался.
«Дурак! Ой, дурак!
Отшутился, как мог. Топорно. Грубо. Примитивно.
– Шучу, командир. Шучу!
– Не шути так больше. Ребята услышат, не поймут.
На этом разговор закончился, а там и кавалькада машин подошла с сопровождением. Какая-то сволочь в промежуток между военным строем гражданских с букетами цветов выпустила, но сразу к приехавшим иногородним не подпустила, лишь обозначив тем самым торжественность момента. Действие началось.
– Бруно?!
– Й-я! – отозвался зам.
– Сколько там до контрольного срока?
– Три с половиной минуты.
У всех в наушнике послышался голос Хильченкова:
– Все на местах, пацаны. Сокол, амеров наблюдаешь? Если что, работать сможешь?
– Вполне отчётливо вижу. Расстояние 550-т метров, вполне в пределах досягаемости винтовки. Могу работать.
– Добро. Всем! Готовьтесь! Ждём! Так что, нам удачи, чтоб под огонь своего летуна не попасть.
Сам заход на боевую работу штурмовика Су-25 парни заметить и не могли. Самолёт на предельно малой высоте, на высокой скорости, вышел на рубеж боевого пуска и отстрелялся по заданным координатам НАРами. После отстрела боеприпасов, «Грач» совершив противозенитный манёвр с отстрелом тепловых ловушек, изменил курс и, пронёсшись над городом, растворился в небе. Осколочно-фугасная часть боеприпаса С-13 «Тулумбас» разворотила добрую половину площади у бывшего горкома, оставила после себя много убитых и раненых бойцов ВСУ, превратила внедорожники и броню сопровождения в груды металлолома. Что творилось по всей округе, страшно было представить.
Удара с воздуха ждали, а потому в себя пришли быстро.
– Ходу! – скомандовал Хильченков, до здания в котором сейчас американец находится, метров двести пробежать нужно, если не больше.
Сокол – своего рода снайпер экстра-класса
СУшка отработала чётко. Скелет недостроя тряхнуло не по детски, Соколу даже показалось, что тот сейчас как карточный домик сложится. Устоял! Им всем повезло, что вожделенный объект увели в здание, и торжественная встреча с речами намечалась только после похода амера в сортир. Выжил гад! А склеил бы ласты, им всем проблем меньше было. Так! Что там, на площади сейчас происходит? Красота! Месиво и крошево! Машины горят. Десятка четыре трупов явных. Раненые. Вот только кто-то на себя командование взял. Суета осталась, но она в управляемую превращается, а ребятам по плану отработать дать нужно.
Решил начать с ближнего рубежа – метрах в пятистах впереди, близ двухэтажного дома ясно была видна группа людей, которая встав друг за другом, строчкой выдвинулась к зданию городской управы, при всём, притом, беспечно подставляясь в прицел русского снайпера.
Сокол оттянул назад затворную раму.
– С богом!
Отпустил раму, слушая привычное клацанье металлических деталей своего смертоносного оружия. Пятьсот метров для СВДС – это не расстояние.
Чуть подав тело вперёд, нагрузил своим весом сошки винтовки, перехватил левой рукой под приклад. Широко разведённые ноги создали надёжный треугольник упора, который обеспечивал устойчивое положение для предстоящей стрельбы. Спусковой крючок выбрал весь холостой ход и упёрся в едва ощутимый предупредительный стопор. Ещё немного усилий…
– Выстрел, – стараясь не менять положения головы, сквозь зубы выговорил Сокол и дожал спуск…
Основная группа
– …Рассыпались! Ищем! – скомандовал группе.
Здание широкое внутри, большое и массивное, на века выстроенное так, что даже в случае попадания в него большого боеприпаса не сразу развалится. Группа в одно мгновение рассосалась по коридорам. Хильченков взял под контроль левое крыло строения. По крошке битых стёкол, хрустя подошвами башмаков, чуть ли не побежал в выбранном направлении, ощущая за спиной присутствие Сиониста, тот от него ни на шаг не отставал.
Коридор плавно изогнулся вправо. Выбитые двери в коридоре позволяли пролить проникший солнечный свет через промежуток кишки изначально затемнённого отрезка прохода. До сих пор пыль не осела, повисла мутной взвесью и как лёгкий туман плавала на сквозняке под напором солнечных лучей. Кое-где на полу валялись посечённые осколками тела погибших солдат, успевших забежать в здание сами или с чьей-то помощью, а потом умерших от ран. Кто-то натужно стонал, взывая о помощи.
Ещё поворот. Указатель таблички на стене, со стрелкой, должен был объяснить постороннему посетителю заведения, что за поворотом находится столовая для работников учреждения.
Костя качнулся вперёд и тут же подался назад. За то мгновение, что заглянул за угол, смог рассмотреть телохранителя американца или кто он там был, вставшего препятствием на другом конце пролёта. Опять-таки справа от него коридор отпочковывался широким проёмом в сторону, металлической решёткой, скорее всего отделяя пресловутую столовую от места общего пользования.
Молодой мужчина в НАТОвском камуфляже, в армейских башмаках с высокими берцами, преграждал проход в помещение, всей своей тушей перекрывал лестницу ведущую куда-то вниз, и массивную входную дверь, часть которой умудрился заметить Костя.
В руках пистолет – серьёзная машинка. Способ удержания оружия под наклоном выглядит достаточно необычно и специфично, однако Константин знал, что это не киношная показуха, а вполне себе реально действующая и проверенная спецподразделениями практика.
«Пиндос» – определил сразу.
Такая техника удержания называется Center Axis Relock – C.A.R. Она разработана в тенетах американских спецслужб для ведения боя в условиях close quaters, то есть, «в непосредственной близости», либо же в условиях ограниченного, либо замкнутого пространства. Суть техники в том, что стрелок удерживает оружие не на вытянутых, как это принято, руках, а в полусогнутом состоянии, причём подведя прицельные приспособления к одному из глаз, с помощью которого осуществляется прицеливание и наведение на цель. А ещё в такой стойке переход в рукопашную выглядит более предпочтительным и эффективным для бойца. Хильченкову повезло, что в момент проявления ним любопытства, боец в оконный проём посмотрел, за которым сейчас творился невообразимый бедлам с орами, беспорядочной стрельбой и пожаром.
«Значит, амера в подвал умудрились втащить». – Пришёл к выводу Костя.
Зашептал в связную гарнитуру переговорки:
– Группа, амер в левом крыле здания, хоронится в подвале или бомбоубежище. Все ко мне. Работаю сам, вам обеспечить прикрытие со стороны.
Время поджимало неимоверно. Вот-вот будет прилёт следующего самолёта, а когда он будет выгружать свой огненный груз на головы скопившихся у ближайшей к зданию территории врагов,.. Само здание на воздух поднимать в планы не входило. …лучше всего оказаться отсюда подальше, на худой конец всей группе тоже в подвал спуститься.
