Текст книги ""Фантастика 2026-149". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Глава вторая(продолжение)

Майор Мясников, командир группы ССО в начале ночи прикорнул на полтора часа. Потом его разбудил помощник, сообщив:

– Утёс, мы вызов приняли. Начальство тебя хочет услышать.

Потянулся, приводя себя в норму. Зевнул. Поспать не дали, ну да чего уж там, ожидаемо.

– Давно пора. Надоело под пехоту косить и в неведении прозябать. Ладно, хочет услышать, услышит.

Прошёл в закуток, где радиостанция развёрнута была. Янычар, молча протянул командиру связную гарнитуру.

– Слушаю, 8-й! – бодрым голосом произнёс майор.

В ответ услышал голос куратора:

– Ночью, согласно плану мероприятия, через ваш участок на ту сторону пройдёт группа «Ш». 11-ть человек. Сопровождающий в линии твоих траншей останется. Понял меня?

– Понял.

– Тогда поднимай людей, пусть готовятся. После прохода, выходите на точку сбора. Транспорт пришлю.

– Есть…

Если б майор Аверин находился сейчас в штабе бригады оборонявшей этот участок линии боевого соприкосновения, здорово удивился, признав своего знакомца Ивана Ивановича, в полевой форме со знаками химика в петлицах и звёздами майора на погонах. Из числа штабных, недавно прибывший на передовую майор Иванов, особо не выделялся, разве что имел небольшой штат подчинённых, свободу действий и передвижений. С комбригом, довольно молодым подполковником, по выводам сослуживцев, общий язык нашёл быстро, потому его не напрягали. Вот и сейчас, в такое время суток, когда даже враг отдыхает, что-то там в своей отведённой землянке копошится и подчинённым спать не даёт. Напрягает.

– …Понял!

– Отвод твоей группы под плановую ротацию подведём, но смену не жди. Отходишь, оставив на позиции боеприпас и остатки продовольствия. С отходом не тяни, американцы ждать не будут, их пребывание в этой полосе фронта на один день рассчитано.

– Понял, тащ полковник!

– Всё! Встречай штрафников. Конец связи.

Мясников с облегчением выдохнул. Наконец-то закончилось сидение группы, выдающей себя за подразделение обычной пехоты. Натянутые канаты нервов чуть расслабило, да и окопный быт, привыкшего к действию спеца, задолбал малость.

Человек, сволочь такая, привыкает ко всему. Благодаря парням, которые до прибытия группы на промежуточное место ожидания были на этих позициях, окопы выкопаны и обжиты. Он сам, как командир подразделения, ничем не отличающийся от «пехотного Ваньки», к быту бойцов и свою руку приложил. Траншеи пришлось малость подобустроить. Причём, как оказалось, здесь они были ещё хохлятские. Те парни, что ранее их занимали, переоборудовали доставшиеся им рубежи под свои нужды. Кое-где, вытягивая линию обороны, пришлось окопаться и самим. Командирский блиндаж-землянка, вообще шедевр, так как до прибытия группы Утеса ротация ребятам светила очень редко, обустраивались на совесть. Блиндаж большой, с накатом из брёвен, сверху земля. Освещение внутри опыт чеченских компаний подсказывал. В цинки и плошки наливали растительное масло, из бинта делали фитиль и поджигали. Норма-ально так! Единственное непотребство – мыши. Всё время лазят, шуршат наглые. Кажется, им твоё присутствие вообще до фонаря.

Проблем с питанием не стояло. Была проблема сходить за ним. Идти километра 4 на подвоз. Там вода в полторашках, пайки. Ходить по полной боевой приходилось. Ну, в принципе, волка ноги кормят, а ребятки, чтоб не заржавели на месте, уподобляясь натуральной пехоте, пусть тащат все тяготы и лишения стационара. Всё просто! Не захотел идти, поленился, сиди без чая и воды.

Что ещё интересного? Ах, да! Расстояние до нерусей – 300-400 метров. Гражданским людям может показаться небольшим, но на фронте 400 метров открытки – это писец, как тяжело. Впереди-позади «зелёнка» квадратами. Река рядом, ну и заросли в иных местах непролазные. Ещё и посадки. В Донбассе они повсеместно, ещё с советских времён высажены – в степных районах экологический контур различного рода производственных комплексов поддерживали. Здесь в посадках у укров укрепы отстроены. Ну и в стороне, там, где широкая проплешина поля, два дзота. Скоро кому-то, очень и очень предстоит постараться, пройти эту открытку.

Озадачил зама:

– Наш выход, Марат. Скажи парням, готовность 20 минут. Скоро штрафники в траншеях появятся. Как осмотрятся, пройдут, пусть маскарад заканчивают, экипируются по-боевому и готовятся к выдвижению на точку сбора…

Зам молча кивнул и вышел из землянки.

– …Янычар, сворачивайся. – Приказал «Шаману».

Самому Мясникову отвлекающую группу ни встречать, ни провожать не нужно, разве что, со стороны для себя понаблюдать. Определиться: кого там начальство на роль барана на заклание выбрало.

По траншее прошёлся к тропе, натоптанной ещё до появления здесь их группы предыдущим подразделением обороны, снятым не так давно, и отправленным на другой участок линии соприкосновения. Странно, но уже двое суток как, противник ведёт себя пассивно, даже в штурмы ходить перестал. Для штрафников это идеальная возможность поработать в его глубине обороны, если конечно по-тихому перебраться получится. И всё же, почему так тихо? На участке ответственности бригады, по данным разведки действует спецподразделение «Кракен», относящееся к ГУР Министерства обороны Украины. Серьёзные ребята, можно сказать, элитная часть, остатки третьей штурмовой бригады, состоящей преимущественно из бывших «азовцев». Плюс, с той стороны находятся два армейских полка специального назначения, и полк инженерной поддержки.

Между тем, проходя по ходу сообщения, выглянул за бруствер, очередной раз подумал о бардаке. По мнению Мясникова, линия фронта ещё до их прихода на позиции, пестрела странностями. Но может он чего-то в этой войне недопонимает? Эшелонированную оборону по всей протяжённости Донца наши не строили. Что, планируют наступать, а не обороняться? При этом майор в силу своей профессии подметил дефицит личного состава. Узнать, почему он возник, труда не составило. «Соседи» справа и слева поделились. Из-за того, что спецоперацию проводят…

«С какого-то хера!»

…малыми силами. На большую затяжную войну, в ходе которой потребовалось проводить ротацию подразделений, расчёт у нынешних Жуковых и Рокоссовских не идёт. В окопах сейчас вообще некомплект. Часть бойцов выбыла из-за ранений. Были и погибшие. Куда без этого? Неруси позиции снарядами без счёта закидывают…

«Это сейчас тишина непонятная!»

…При этом командиры, те, что повыше в штабах осели, докладывают наверх о том, что всё хорошо. Плюс несогласованность, отсутствие единого командования и низкая боеготовность отдельных подразделений. На это «сосед», старший лейтенант Козырев, особо напирал. Своих подчинённых, в том числе и себя, смертниками называл.

Мясников из лесной полосы вышел. Позицию для наблюдения особо не выбирал. Зачем такие сложности? Устроился под сосной, по «радейке» связался с замом:

– Как там у нас?

– Мы готовы. – Отчитался Марат. – Экипировку пока не одевали. Товарищей встретим, пропустим, тогда и переоденемся.

– Добро. Ждём.

Они появились, как и предполагалось, почти на рассвете. Майор встрепенувшись, в прибор ночного видения различил далекие тени, подсвеченные аппаратурой в зелёный цвет. Подмечал:

«Один, два, три, четыре, пять,.. Грамотно движутся. Кто знает, что за штрафники такие, но выучка чувствуется. …девять, десять, одиннадцать, двенадцать. Двенадцать. На одного больше. Ну, да ладно. Не критично».

Двигались по склону и практически беззвучно исчезали в полоске леса. Как раз посреди прорытой линии окопов, в которой люди Мясникова в ожидании бодрствуют.

Вот уже, судя по производимым, лёгким звукам, группа проходит меж деревьев, справа от майора. Мало подходящая для неслышного передвижения местность, хочешь – не хочешь, профессионалу выдаёт крадущихся с головой. Воронки после снарядных прилётов, поваленные, сломанные деревья – не делают проход простым, а шаг лёгким и размеренным. Подсушенная листва и сучья, хоть и тихо, но хрустят, притом, что шум далёкой канонады вносит в ночные звуки свою лепту.

«Всё, можно возвращаться».

Мясников по освоенной тропинке быстрым шагом добрался до окопов. Спрыгнул вниз, тут же нарвавшись на выставленный ствол. Голос Лешего узнал сразу:

– Ты, Утёс?

– Я. Завязывай с наблюдением, Леший. Выдвигаемся к основной группе.

– А вдруг супостаты полезут?

– Пусть лезут. Это теперь не наши проблемы. Тем более к шести часам сменщики подтянутся.

Разведчик тихо хохотнул. Предположил:

– Вот будет умора, когда пустые окопы обнаружат.

– Их здесь провожатый первой группы встретит. Отбрешется.

Два десятка шагов не успели пройти, когда микрофон в гарнитуре внутренней связи группы, голосом Марата поставил в известность:

– Штрафники в «серую зону» выдвинулись.

– Хм, быстро они.

Отдал приказ:

– Всем переодеться. Экипироваться. Через две минуты я на месте…

В расположение бригады вошли затемно. На постах их встретили и дальше пешим порядком вывели в дальний тыл. Дальнейшую дорогу проделали на автомобилях. К десяти часам их высадили на брошенном хуторе. Сопровождающий, армеец с погонами старшего лейтенанта довёл информацию:

– Располагайтесь. Отдыхайте. Продукты завезли. За хутором со стороны присмотрят, если нужно будет, посторонних отвадят. В 23-50 вертушка вон там, – пальцем указал, – прямо возле загородки сядет, вас на борт возьмёт. А дальше сами разберётесь. Я ваших планов не знаю.

«Урал» развернулся прямо на стерне и уехал, оставляя за собой пыльный след. Парни без напоминания выставили наблюдателей, распределились по сменам и принялись обживаться, а с приходом темноты загрузились в прилетевший транспорт.

С тихим посвистом, лопасти вертолета, несущегося на предельно малой высоте, разрезают плотный, ночной воздух. Бойцы в американском камуфляже с нашивками ВСУ, вооруженные автоматами Калашникова, сидя на лавках с закрытыми глазами покачиваются при каждом маневре вертолета… Мясников посматривает на своих гавриков, сидящих напротив. Привычка, вторая натура. Неизвестно, когда ещё удастся покимарить. Сам прикрыл глаза, постарался отключиться.

Вертолёт разрезая ночь, будто ощупью, действительно на предельно малой высоте крался, облизывая складки местности, перепрыгивал через линии электропередач. Внизу мелькнула река, Северский Донец, по обоим берегам на десяток километров заросшая густой растительностью. Ночью кажется, что джунгли пролетают…

Винтокрылая машина заложила вираж, и с ходу пошла на посадку. Мясников, как чувствовал, мгновенно открыл глаза, окинул взглядом сидящих. Проснулись все. Вертолет коснулся почвы, опустившись по колеса в выжженную южным солнцем траву. Дверь мгновенно распахнулась, бойцы быстро покидали борт. Как только последний из них шагнул на землю, вертушка приподнялась и, заваливаясь набок, начала набирать высоту и скорость. На поляне над травой остались видны только головы в армейских кепи.

– Группа внимание, – командир обвёл взглядом стоящих на колене, ощетинившихся стволами бойцов, – до утра нам необходимо преодолеть почти двадцать километров. Маршрут известен. Тор, Лоб в голове, следом я с остальными. Гамлет, Большой – замыкающие… Бегом марш…

Группа, вытянувшись в колонну, Донецкой степью быстро двинулась к виднеющейся вдали тёмной стене леса. Нужно было обогнуть озеро и по посадкам проскочить на север. Несмотря на то, что почти сентябрь наступил и ночные сумерки напитались влагой от озера, уже через тридцать минут одежда стала пропитываться потом. Всё своё несли на себе, а несли не мало.

Спустя два часа движения, Мясников объявил:

– Привал…

Несмотря на объявленный короткий передых, Тор со Лбом, сбросив груз, скользнули в кусты и растворились в них. Сняв кепи, Мясников вытер лицо. Чувствовал, что марш для него самого лёгким не назовёшь. Возраст поджимает. Бывшие однокашники, с кем из училища выпускался, были как минимум командирами батальонов или слушателями академий, а вот ему жизнь уготовила другую судьбу. Посмотрел на бойцов группы.

Люди, скинув тактические рюкзаки, вытянув натруженные ноги, лежали в расслабленных позах. Не то, чтоб устали, отдыхали впрок. Пятнадцать минут отдыха подошли к концу.

– Подъем! Двигаемся прежним маршрутом…

С шага на бег почесали. Ни Мясников, ни кто иной, из его боевой группы, пока ещё не знают и даже не подозревают, что уже меньше чем через сутки чисто случайно, по воле рока ли или ещё кого, кто отсчитывает каждому свой час на грешной земле, группа нарвётся на одно из подразделений ВСУ. ССОшники вынуждены будут принять бой, уходить с маршрута и скрыться в широкой «зелёнке» по берегам Северского Донца и в плавнях его стариц.

* * *

Представитель ГУР, в группировке войск направления Балаклея – Изюм – Купянск генерал-майор Гнатюк, был в плохом расположении духа. Будучи на месте, приходилось исполнять требования начальства из Киева, выполнять несвойственные ведомству, а его команде в частности, задачи. «Сверху» прямым текстом приказали, на период посещения Харьковской области американской делегацией, в случае обращения по вопросам безопасности, оказать всевозможное содействие. Он, что, контрразведчик? СБУшник? Таки, нет! Своих дел полон рот. Профильных дел. И их за него никто делать не будет. И ведь обратились!

Под самый вечер припёрлись вдвоём.

– Здорово, Васыль! – Максим Трескунов, полковник СБУ, чуть ли не объятья раскрыл, с широкой улыбкой во все тридцать два зуба поздоровался.

От такого обращения при гражданском лице Гнатюк поморщился. Знали друг друга давно, но друзьями никогда не были. Какие друзья, если ведомства разные и составляют конкуренцию друг другу?

– Здравствуй, Макс…

От обнимашек отказался, а вот руку пожать пришлось.

– …С чем пожаловал?

– Знакомься. – Кивнул на широкоплечего, улыбавшегося незнакомца. – Мистер Фальк. Он сюда наших друзей из Соединённых Штатов сопровождает, ну и по нашей линии одним краем цепляется.

– Ричард. – Здороваясь за руку, произнёс американец.

Генерал взглядом мазнул СБУшника, спросил:

– Тоже конторский? ЦРУ?

– Скажем так, частная компания связанная с обеспечением безопасности VIP-персон. – Всё так же скалясь, пояснил Гнатюку. – Знаешь уже наверно, в Харьков большая шишка приехал.

– Слышал.

– Вот за помощью пришли.

– Я-то чем помочь могу? А, что, проблемы?

– Куда ж без них.

Полковник бойко заговорил по-английски, которого Гнатюк не знал, после чего американец, глядя на генерала, в свою очередь рваными фразами безостановочно забулькотел.

– Чего он хочет?

– Говорит, что тебя должны были предупредить о содействии. Предупреждали?

В этот раз Гнатюк не поморщился, лишь добела сжав кулаки – думал он сейчас только об одном – о том, что жопой чувствует, озадачат. Давно натуру пиндосов выучил. Будучи в чужой стране, палец о палец не ударят, а вот крайнего разыщут и свои проблемы на него, как на новогоднюю ёлку развесят.

– Чего он от меня-то хочет?

– Нужно ему и мне тоже, людьми помочь?

– Откуда они у меня? Да и что за люди нужны.

– Слушай, Вась, я сейчас всё детально объясню, и ты поймёшь. Американец здесь не просто так объявился. Он этого «шишку» своего, считай на поводке к передовой довёл. Как приманку для большого и ценного зверя. Между нами, приехавший конгрессмен, не такой уж и ценный кадр для тамошних заправил. Это в Киеве перед ним все на цырлах ходят. Как приманка, на пять баллов сработал. Вчера мои ребята, опираясь на местный контингент, вражескую ДРГ вычислили. Взять не получилось, скользкие дюже. А это говорит о том, что они те, кого мы ждали. Вась, нам бы из них, кого живого заполучить. А?

– Ну, а я-то каким боком? У меня наступление на носу!

– Наступать и без тебя есть кому, а вот твоих диверсантов можно было бы и более рационально задействовать. Они у тебя люди опытные, за кордоном, в Англии обученные. Подключим к поимке. А? Пришлую русню, эту мразоту, нужно бить на взлёте так, чтобы все их проклятые соратники, союзники и кураторы затрепетали от парализующего животного ужаса. А ещё лучше – бить вместе с соратниками, союзниками и кураторами, а кого не убьём, живым возьмём и на весь мир по телевизору и в интернете покажем. Чтоб каялись прилюдно. Тогда и нам на финансовые счета бабки падать будут. Ну, соглашайся! Или мне через Киев на тебя надавить? Мне ведь сейчас посредством американца совсем нетрудно это сделать будет.

– Ладно. – Решился генерал. – Что по ДРГ известно?

– Группа не более десяти человек. Переход, скорее всего по воздуху состоялся. Мы кого-то подобного ожидали, потому как источник в Москве надёжный. С подставой хорошо получилось. Качественно. Москалям, в том плане, что американцы в конфликте участвуют, тоже живой, породистый язык нужен. Вот все фишки и легли как нам надо. С местом спектакля мы тоже сами подсуетились. Ха-ха! Хорошо на раздаче карт из колоды, раздающим быть!..

Генерал поморщился, обрывая словоблудие соседа из конкурирующей организации, недовольно буркнул:

– Ближе к делу!

– Ну, да. Русских обнаружили, когда они доразведку города Змиева с помощью квадрокоптера проводили, – продолжал говорить СБУшник. – Наш промах лишь потому случился, что попытались обычными пехотными частями их к Северскому Донцу прижать и вынудить сдаться. В расчёт профессионализм их бойцов не взяли и не учли местность, поросшую лесом, как джунглями. Вроде участок не такой и большой, а раствориться в нём те смогли, да ещё и потери у нас получились. Потому твои диверсанты и потребовались.

– Так может русские с концами ушли?

– Шалишь, брат! Твои,.. если б задача стояла, ушли?

– Нет.

– Они чем хуже.

– Тоже верно. Считай, мы с ними, из одного гнезда вылупки.

– Вот это ты брось…

– Ладно-ладно! Коптеры с операторами твоя контора выделит?

– По всем направлениям в квадратах, каких скажешь, развесим. Информацию операторы в твой штаб пучками скидывать будут. А ещё все тыловые части под себя забирай. До наступления они со всей своей техникой в полном твоём распоряжении.

– Хорошо. Обмен связью замечали? Нет?

– Судя по всему, так выходит, что связь группы может быть на приём…

Давно уже покинули кабинет СБУшник с американцем, давно генерал подчинённым не соответствующие профилю задачи нарезал. Сидел у себя, ждал, беспрерывно дёргая причастных по телефонам, беспрерывно дёргали его…

По прошествии пяти часов появились первые результаты работы.

– Ну, докладывайте.

Подполковник Ларионов кивнул и взял слово:

– Район предполагаемой работы вражеской ДРГ предварительно изучен. Оперативным путём, насколько время позволило, собрали информацию. Мои орлы уже по направлениям распределились. Часть из них поисковой партией вышла, часть на намеченных позициях осела… – Указкой показал на карте точки присутствия групп. – Здесь, здесь и здесь… Здесь, здесь, здесь и здесь… Пан генерал, обратите внимание, самые оптимальные для диверсантов места выхода к дорогам на Змиев-Харьков, выведены на позицию четыре снайперские пары. В случае появления русских они решат задачу по своему профилю.

– Связь с контингентом войск в полосе поиска?

Поднялся капитан Задорожный, офицер из оперативного подразделения. К «специалистам» разведки он имел опосредованное отношение, а как штабнику ему цены не было. Генерал и ценил. Кивнул:

– Докладывай, Паша.

– С нами в контакте работают бойцы из подразделения «Кракен». Если обстановка каким-то образом осложнится, по первой команде выступят из города в любом направлении. Две пехотные части, командиры – подполковник Овсиенко и майор Дупак готовы пойти на обострение. Капитан Сенчин своими РСЗО сможет нанести удар по любому квадрату. При большой необходимости любую из наших групп вертолёт может подхватить и доставить в нужный квадрат. Но это только при большой… Гм! Василий Сергеевич, сами понимаете, русские небо закрыли. В целом со всеми поддерживается устойчивая связь, взаимодействие в теории отработано. Все готовы. Ведомство СБУ с нашим оперативным отделом работает плотно, со своей стороны обеспечивает информацией и материалами, добытыми с помощью операторов квадрокоптеров. На выполнение этой задачи у них задействовано их, 14 штук. На таком участке поиска этого достаточно. Офицеры их штаба просят при уничтожении вражеской ДРГ, хоть кого-то живым взять. Майор Пасечник мне прямым текстом сказал, что иначе игра не стоит свеч.

– Добро, – кивнул генерал. – Считаю, что план операции отработан по максимуму, осталось дело за его исполнением иностранным составом прибывших в область, ну и выманиванием основных действующих лиц с противной стороны. Да! Просьба у меня ко всем. Постарайтесь кого-то из русских действительно живым взять… Всё, успеха всем нам!

Выйдя из здания, в котором временно размещался штаб операции, майор Пархоменко, с позывным Вепрь, тоже присутствовавший на совещании, за руку попрощался с Ларионовым. Развернулся к своим подчинённым, экипированным по-боевому, кучковавшимся у курилки. Объявил:

– По машинам!

Пошла движуха, в которой особого напряжения среди бойцов не ощущалось, как кстати и страха. Чего им бояться? Они на своей земле, не за линией фронта. Подобные операции очень редко выпадают.

Ларионов некоторое время смотрел вослед двум оборудованным пулемётами в кузовах «Амарокам», отъезжающим в сторону блокпоста, потом вернулся в свою «Тойоту». Водителю приказал:

– Едем в Змиев.

– Слушаюсь!..

Уже по дороге, по радио связался с одним из подчинённых Задорожного, дежурившим на посту слежения за обстановкой. По данным операторов беспилотников на всём пути следования признаки активной жизни присутствовали, водители перевозившие военные грузы и личный состав гнали машины на полном ходу, гражданского транспорта почти не прослеживалось, подходы и подъезды к основной трассе просматривались.

По поводу благостной картины про себя выругался:

«По утверждённому плану американского конгрессмена по этой трассе в девятом часу утра повезут. С помпой, с охраной. С видео сопровождением. Ну и какой идиот при таком присмотре, что-то делать решится? Только самоубийца»

Записывать в самоубийцы командира русской ДРГ, глупо. Ставить себя на его место, особого желания не было.

Стрелки спидометров перевалили за сотню. Вдоль относительно чистой трассы местами лежали остовы машин, оставшиеся после русского наступления этой весной, на поле застыла пара сгоревших танков. В открытое окно высунулся наружу, глянув вверх, глазами наткнулся на тёмную точку в голубизне безоблачного неба. Подумал:

«А ведь и они его вполне себе видеть могут».

Беспилотный разведчик на одном месте завис. Увидеть его, если не задаться целью, практически невозможно, но зато оператор, управляющий дроном, прекрасно видит всё, что происходит в округе.

Дегтярь, водитель Ларионова, прервал размышления шефа, высказал мысль:

– Вот бы это всё на металл сдать! Это же, сколько денег можно заработать?!

– За дорогой следи, а то впилимся на такой скорости. Коммерсант! – потом всё же снизошёл до пояснения. – Ты этот металл попробуй отсюда вывези…

Степь по обеим сторонам дороги заканчивалась, и через лобовое стекло явно было видно, что совсем скоро дорога в густую полоску леса нырнёт, а значит Донец с его притоками неподалёку.

– Сколько там до Змиева осталось? – спросил подполковник.

– Одиннадцать километров.

Ларионов помнил и знал о присутствии где-то неподалёку снайперской пары, контролирующей дорогу, но даже не догадывался, что прямо сейчас через оптический прицел за ним наблюдает один из диверсов майора Задорожного. Сети на русскую ДРГ были расставлены и действующие лица, режиссеры постановки и статисты из состава частей ВСУ, ждали появления призовой команды…