Текст книги ""Фантастика 2026-149". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Автор книги: Виктор Точинов

Сотни тушек лежали на окровавленном мху, когда появился посыльный от Большого Пепса, руководившего центральной группой и по совместительству всей охотой.

Тормознув «лисапед», парень – запыхавшийся, забрызганный кровью – с трудом перевел дыхание и объявил:

– Командир приказал собирать сети и грузить добычу, сколько сможем за раз увезти.

– А остальное? – поинтересовался кэп Стингер, ткнув ножом в сторону груды тушек.

Охота выдалась баснословно удачная, и было понятно – сразу все трофеи не вывезти, даже если оставить в тундре сети и ловушки, даже если ссадить всех саппортов с пассажирских сидений. Потому что аккумуляторы у загонщиков почти разряжены, возвращаться они будут налегке и малой скоростью.

– Утром заберем, – объявил посыльный. – Саппортов пару человек оставьте караулить, чтобы песцы не обглодали.

Он еще раз оглядел добычу крыла, вздохнул завистливо:

– Ну вам сегодня и привалило, у наших навскидку вдвое меньше будет, а правое крыло вообще по нулям…

Началась погрузка. Сети сворачивали в рулоны, тушки складывали в большие мешки и в походные рюкзаки, вьючили на тундробайки и укладывали на два прицепа. Когда закончили, капитан выстроил крыло, обратился с короткой речью:

– Молодцы! Отличная работа! Женское крыло Стеклянного Дома на эту ночь наше, парни, оторвемся по полной!

Парни откликнулись одобрительными возгласами. Баг поморщился, стараясь, чтобы никто не разглядел его мимики. Представил, как эта пахнущая кровью орава ввалится к женщинам… Собственно говоря, на чувства обитательниц Стеклянного Дома ему было глубоко наплевать. Но…

Но можно многим делиться с боевыми товарищами, однако все-таки не всем. Как говорили предки, у женщины, у оружия и у коня должен быть лишь один хозяин. Не используют для омовений воду, которой кто-то уже смыл свою грязь… И уж тем более – не пьют. В общем, от похода в Стеклянный Дом саппорт Баг решил под каким-нибудь предлогом воздержаться.

Предлог долго искать не пришлось.

– Ты и ты… – Стингер указующим жестом потыкал в строй. – Останетесь здесь. Костер запалите, можете пару зверюшек на ужин зажарить. Утром заберем и вас, и груз. Остальные саппорты – рюкзаки на плечи, и марш пешочком на базу.

Багиров прикинул вес заплечного мешка. Ничего, вполне подъемный. До Ада километров пять, дошагают, не надорвутся. И даже не особо отстанут от «лисапедистов», их машины перегружены и едва катят.

А Шуруп, назначенный в состав двойки, охраняющей добычу, затосковал. Перечить капитану не осмелился, но, когда груженые тундробайки отъехали подальше, чуть ли не волком взвыл:

– Да что ж такое, а?! В кои веки на охоте фартануло – и что? Они там с бабами кувыркаться будут, а мы?!

У второго неудачника, откликавшегося на прозвище Тпин, очевидно, спермотоксикоз еще не дошел до такой запущенной стадии. По крайней мере, настолько огорченным он не выглядел. Даже пошутил, посоветовав Шурупу выбрать среди груды тушек самку посимпатичнее, да и попользоваться, пока тепленькая.

Экс-бортмеханик никак на дурацкую шутку не откликнулся, застыл неподвижно, глядя вслед медленно удалявшимся «лисапедам», и шептал почти беззвучно:

– Бабы… бабы… бабы…

– Послушай, – обратился к нему задержавшийся Баг, – раз уж так невмоготу, бери мой рюкзак и шагай побыстрее. А я здесь за тебя подежурю.

Одним выстрелом можно уложить трех леммингов. Заслужить благодарность бывшего вертолетчика, избавиться от визита к женщинам общего пользования и заодно начать прощупывать Тпина, – ночь впереди долгая, времени на разговоры хватит.

– А Стингер? – с сомнением спросил Шуруп. – Раз назначил, не положено самим меняться…

Но заблестевшие глазки лучше любых слов свидетельствовали: ему весьма нравится идея Бага.

– Стингеру скажешь, что не смог остаться. Рука, мол, разболелась, не то вывихнул на охоте, не то еще какая хренотень случилась. Фельдшеру, дескать, надо показаться.

– Кэп проверит, он дотошный.

– Пусть проверяет, – сказал Баг и неожиданно рубанул Шурупа чуть выше запястья ребром ладони.

– У-у-у… Ты чего?!

– Ничего страшного. Если что, фельдшер подтвердит: ушиб неслабый. А в Стеклянном Доме ничему не помешает. Шагай уж, а то всех годных баб без тебя разберут.

Последний довод подстегнул Шурупа – он с помощью сержанта взвалил рюкзак на плечи и трусцой бросился догонять остальных пеших саппортов.

Помявшись, Баг присел рядом с Тпином – тот молча сидел, отдыхая после леммингового побоища и погрузки, смолил самокрутку, набитую чем-то на редкость зловонным.

Тундру окончательно окутал мрак, не совсем, впрочем, беспросветный. Ветер гнал по небу редкие облака, в разрывах светили звезды и ущербный месяц. В отдалении трепетал огонек – люди, сторожившие добычу центральной группы, уже успели запалить костер. А на западе багровели вершины Бырранги, подсвеченные спрятавшимся за них солнцем. Красивое зрелище, Багиров даже залюбовался, хоть и не имел особой склонности восхищаться пейзажами.

– Ладно, Баг, отдохнули и будя. Пора ужин готовить. – Тпин явно решил принять на себя командование.

Он встал, загасил о подошву окурок, отряхнул штаны. Продолжил:

– Удачный денек, можно будет пузо до отвала набить… Я пока дровишек наберу, а ты пару тушек пожирнее обдери.

Баг с сомнением взглянул на груду окровавленных леммингов.

– Нет, давай-ка наоборот, – объявил он, тоже поднимаясь на ноги. – Не спец я зверье потрошить.

– Кишками и кровушкой, значит, брезгуешь?

– Не то чтобы очень… Но больше привык человеческие кишки выпускать.

Тпин фыркнул, постоял несколько секунд, меряясь с Багировым взглядами. Затем молча развернулся и направился к груде тушек, доставая на ходу нож. А Баг углубился в ближайшие заросли стланика, на ощупь находя засохшие стебли.

Не самая получилась удачная прелюдия к задушевным беседам… Да и потом Тпин оказался полной противоположностью болтливому Шурупу – говорил мало, зато жаркое уплетал за двоих. На вопросы отвечал коротко, и порой все ответы состояли из междометий или невнятного бурчания. Не сложился разговор. Казалось, Тпина безмерно раздражало присутствие Багирова, и скрывать сей факт он не считал нужным.

Набив пузо, как он выражался, до отвала, необщительный напарник завалился спать. И Багу посоветовал делать то же самое. На вопрос о песцах и охране от их посягательств пренебрежительно махнул рукой. И пояснил, что песец летом относительно сытый и оттого осторожный, его отпугивает само присутствие людей и их запах, никакая активная охрана не нужна. Так что дрыхни, набирайся сил, завтра понадобятся.

Багиров решил последовать совету. Денек выдался изматывающий, а завтра предстоит не лучше…

…Он вздрогнул и проснулся – сработало шестое чувство, выработанное долгими годами военной службы. Что-то было не так… Баг не понимал, что его разбудило – какой-то звук, или какое-то движение в темноте – но отреагировал рефлекторно: незаметно потянулся за ножом. И пожалел, что по приказу Большого Пепса охотники, кроме командиров крыльев, оставили в Аду все огнестрельное оружие. Тактический комплект и шлем сержанта тоже остались в поселке «блэкдевилсов»… Знал бы заранее, что придется ночевать в тундре, прихватил бы их с собой.

Костер догорел, в золе мерцали красные точки последних угольков. Но теплом от костровища тянуло, разбудил сержанта явно не холод… Подземный толчок? Так они по одному здесь не случаются, были бы и другие… Он присмотрелся – Тпина с другой стороны костра не увидел. Напарнику приспичило отлить, а Баг услышал негромкие звуки и проснулся?

И тут сзади, вне поля зрения, послышался шепот, разом снявший все сомнения.

– Крепко спит?

– Лучше б связать, да еще проснется ненароком…

– Тогда пусть дрыхнет. Намаялся, не услышит.

– Нет уж, на Аллаха надейся, а верблюда привязывай! Я ему щас выпишу снотворного, пусть утром гадает, откуда на башке шишка выросла…

Как минимум два противника, но вполне возможно, что больше. Однако Бага это ничуть не смутило. Нож уже был у него в руке, и…

Шепот смолк. В темноте раздавались слабые звуки, природу которых сержант определить не смог. Затем кто-то тяжелый, но старающийся ступать бесшумно, подошел поближе. И с размаху шандарахнул по затылку Багирова.

Но нападавший просчитался, Баг был готов к такому повороту событий. Длинное орудие – палка? труба? – вмялось в мох, головы сержанта в том месте уже не оказалось. Рывок, поворот, удар ногами, – и противник, завывая от боли, повалился на бок. Еще мгновение, и Баг оказался на ногах, а любитель бить спящих по затылку ворочался на земле.

Чуть поодаль, у груды тушек, виднелись еще два силуэта. Один вроде бы Тпин, второго Багиров не смог опознать в темноте. Зато хорошо разглядел две грузовые тележки, прицепленные к двум «лисапедам». Ого, значит, в эти игры играют не только саппорты, но и полноправные члены клуба…

– Крысы пришли за своей долей? – поинтересовался Баг.

От немедленной атаки он решил воздержаться… Все-таки его собирались не прикончить, лишь оглушить. Неплохо бы для начала разобраться, в чем тут дело.

– Ты не злись, – примирительно произнес Тпин. – Ложись, спи. Ты нас не видел.

– Так не пойдет. Мы остались тут охранять, а не разворовывать.

– Ложись спать, саппорт, кому сказано! – Человек, стоявший рядом с Тпином, высокий и худой, харкнул на мох и шагнул вперед. – Плюс-минус пара зверьков, никто и не заметит, зато…

Но Баг решительно перебил:

– Минуса не будет!

– Да ты остынь, чудило упертое! – вновь вступил в диалог Тпин. – Неужто думаешь, что Пепс зачтет тебе преданность? На байк без очереди посадит?

Багиров пожал плечами, и на том дипломатическая фаза конфликта завершилась. Лекарь, пытавшийся «прописать снотворное», пришел в себя. И тут же ринулся в драку, размахивая своим оружием. Сейчас можно было разглядеть, что эта та самая труба, прикончившая сегодня немало грызунов, но конец ее теперь обмотан несколькими слоями тряпки, белеющей в темноте. Из соображений гуманизма обмотан, не иначе.

Отпрыгнув в сторону, Баг дал противнику пролететь мимо. А потом придал добавочное ускорение, отвесив смачный пинок под зад. Теперь трое заговорщиков замерли перед ним, словно собираясь с силами для новой решительной схватки.

– Забирайте свои пожитки и отправляйтесь к президенту, – предложил Баг. – Покайтесь, что собирались крысятничать, авось простит.

Предложение было с подвохом. Эта троица вполне могла на него купиться и в самом деле поспешить в Ад. Разумеется, не с покаянием, а с доносом на Бага, обвиняя его в каких-либо прегрешениях, – в конце концов, их трое, а он один, к тому же без году неделя в рядах «блэкдевилсов»… Кому старшины клуба поверят быстрее?

А подвох был в том, что все происходившее сейчас сержант фиксировал на «балалайку». Прихватил ее с собой, решив снять для личного употребления небольшой учебный фильм об особенностях здешней охоты. Чтобы потом еще раз неторопливо изучить все детали и подробности. По горячке-то много ли разглядишь и запомнишь?

Но противники, уверенные в полном своем превосходстве, на предложение не купились. Видать, очень уж им хотелось переделить добычу по своему разумению.

– Зарою гада! – Владелец обмотанной тряпками трубы бросился на сержанта.

Может быть, он рассчитывал на неожиданность своей атаки, но вот о принципах рукопашного боя с применением подручных средств даже не подозревал.

Баг мог бы вновь уложить его на мох без лишнего членовредительства, мог сразу поставить точку ножом… Но не сделал ни того, ни другого. Потому что от кучи мертвых грызунов донесся очень характерный звук – клацанье передернутого затвора. И что-то длинное блеснуло в лунном свете в руках у высокого.

Вот даже как… Похоже, решили идти до конца. Прикончат, отвезут труп подальше, прикроют мхом, – и объявят саппорта Бага дезертиром. А песцы и грызуны быстро обработают тело так, что если его и обнаружат, в причинах смерти не больно-то разберешься… Да и не станет никто разбираться.

Ну так получайте же, поганые крысы! Нож вспорол глотку на удивление легко, рассек гортань, сонную артерию, яремную вену… Даже шейные позвонки не смогли устоять перед ударом чудовищной силы.

Тело оставалось на ногах, рука с трубой еще двигалась, но голова откинулась назад, на спину, практически отрубленная, повисшая на полоске мышц и кожи.

Кровь ударила тугим фонтаном, окатила Багирова. Залила лицо, попала в рот. Горячая, соленая… Приятная… До чего же хорошо умыться кровью врага!

Высокий выстрелил, когда к нему стремительно метнулась фигура, с ног до головы окровавленная, больше напоминающая демона смерти, а не человека… Выстрелил и промахнулся, руки дрожали от увиденного… Нож тут же ударил – снизу, в пах. Клинок вошел легко, по самую рукоять, и так же легко двинулся вверх, разрезая брюшину и кишки. Затем сталь скрежетнула о кость, нож замедлил движение. Нож, но не рука Бага. Казалось, что мышцы у него сейчас способны на любое, самое запредельное усилие – и противник оказался поднят вверх, ноги его дергались, не находя опоры. Дробовик-помповушка упал на землю. И туда же, к земле, потянулись кишки – рассеченные, извергающие содержимое.

С торжествующим воем сержант загнал левую руку во вскрытую утробу – глубже, глубже, до чего же приятно, даже приятнее, чем входить в женщину – нащупал сердце, рванул…

Тпин завопил и бросился наутек, увидев, как страшный окровавленный человек запустил зубы в пульсирующий комок плоти. Далеко не убежал, споткнулся о кочку, растянулся. И тут же в его затылок вонзился нож – глубоко, с хрустом проломив кости черепа. Еще раз, еще, еще, голова быстро превращалась в месиво, в кровавую кашу. Торжествующий вопль снова потряс тундру.

Багиров почувствовал, что сходит с ума… Или уже сошел. Ничего этого, конечно же, не произошло за те доли секунды, пока крысятник несся к нему, размахивая трубой. Однако сержант прекрасно видел все – и почти отрубленную голову, и вспоротое брюхо, и вырванное сердце. Словно в глубине черепа открылся загадочный третий глаз и быстренько посмотрел кошмарно-кровавое кино с Багировым в главной роли…

Противник махал своей трубой с утробным хеканьем, стараясь зацепить сержанта, – ни дать ни взять далекий предок человека, спустившийся с дерева и впервые взявший в лапы дубину. Багиров без особого труда уворачивался, используя врага как живой щит, прикрываясь от возможного выстрела, – все делал достаточно машинально, на рефлексах, пытаясь разобраться и понять, что же с ним творится. Губы и язык еще чувствовали соленый вкус крови…

Высокий стрелять не спешил, выжидая, чем закончится попытка товарища прикончить врага без лишнего шума.

И тут вперед шагнул Тпин, до того колебавшийся и не вмешивающийся в драку. Шагнул со здоровенным клинком в руке, весьма напоминавшим тот, что пригвоздил к стене Длинного. Сержант, имевший время сегодня приглядеться к этому оружию, мысленно окрестил его мачете, ввиду незнания местного названия… Десантный нож Багирова смотрелся на таком фоне несерьезно. Да и сам Тпин не выглядел слабаком.

Баг прекратил ломать голову над мгновенным и кровавым видением. Не то сейчас его самого выпотрошат, как лемминга… И швырнут тушу в общую кучу.

Тпин двинулся в сторону сержанта, поигрывая мачете. Трубоносец сместился в сторону, готовясь напасть с другого фланга. Высокий неторопливо поднял свое оружие на уровень глаз, – и теперь Баг уже не мог никем заслониться от выстрела, не подставляясь под трубу или клинок.

– Может, все-таки договоримся? – спросил он, стараясь, чтобы слова звучали растерянно и неуверенно.

И метнул нож, не успев закончить фразу. Без замаха, коротким движением опущенной кисти. Высокий схватился за грудь, вернее, за торчащую из нее рукоять ножа. Захрипел, упал на колени. Его подельники не успели ничего понять, не сообразили, что прикрывавший их стрелок вышел из строя, – Баг атаковал.

Уклонившись от трубы, он «подковал» правую ногу противника, ударив по голени рантом ботинка, тут же перехватив руку с трубой, выдрал ее из ослабевших пальцев.

Тюк! – труба вступила в плотный контакт с черепом своего недавнего владельца. Дзинк! – мачете Тпина столкнулось с трофейным оружием и отскочило. Тюк! – еще один удар, по другой черепушке. И все закончилось. Баг подскочил было к высокому, но тому уже правка не требовалась, затих.

Сержант оглядел поле боя. Один убитый, два оглушенных, сам не получил ни царапины.

Вскоре оба неудачливых расхитителя общей добычи лежали на мху, связанные, с кляпами во рту, рядом с мертвыми леммингами и мертвым человеком.

Баг снова запалил костер, топливо еще оставалось. Присел рядом с мертвецом, всмотрелся в лицо, освещаемое пламенем. Светлые волосы, короткая борода чуть более темного оттенка. Не из их крыла, точно. Всех обитателей Ада сержант по именам не знал, даже лица не все запомнил за неполных две недели… А кожаную жилетку (на ней всенепременно имелась нашивка с прозвищем владельца) бородач не надел, как и прочие охотники, не желающие пачкать и пятнать кровью парадную форму.

Ладно, не важно, начальство опознает, кто тут крысятничать наладился. С любителем помахать трубой встречаться уже доводилось, но имя его Баг не запомнил.

Под утро, едва на востоке забрезжило, пожаловал Пепс собственной персоной в сопровождении эскорта из трех «лисапедистов».

– Мои люди слышали ночью у вас какой-то подозрительный шум.

Баг встал, сделал пару шагов от остывающего костровища, доложил:

– Гости заезжали. Но слишком горячими были, пришлось остудить. Один совсем холодный теперь. А Тпин решил в ножички со мной поиграть, да проигрался вчистую. Других происшествий не было, добыча в целости и сохранности.

Пепс прошелся вдоль лежавших рядком «гостей» и неудачливого игрока в ножички. Последний что-то пытался сообщить начальнику, но тот не обращал внимания на доносящееся из-под кляпа мычание и энергичную мимику. Застыл, внимательно изучая бородача и его оружие. Затем принялся столь же дотошно осматривать один из «лисапедов», задумчиво покачивая головой…

– Заберите этих. – Закончив осмотр, Пепс кивнул своим спутникам в сторону связанных и убитого. – Холодного в мешок запихайте. Везите в поселок, всех в Дом, и пришлите крыло Папы Дока в полном составе, скажете – я распорядился.

Байкеры вскоре уехали, а их начальник уселся на кочку, приказал:

– Теперь рассказывай со всеми подробностями.

Рассказ не затянулся, но изложил сержант все в точности, постаравшись ничего не упустить. Лишь о кровавом своем видении не сказал ни слова.

– Что с живыми будет? – поинтересовался он, завершив повествование.

– Будем разбираться. Послушал тебя, затем послушаем их, – и решим, кого судить, а кого награждать…

– Долго разбираться ни к чему.

И Баг поведал о «балалайке» с записью ночных происшествий. Найдется, дескать, аппаратура для просмотра?

– Найдется… А ты, Баг, я смотрю, хитрожопым саппортом оказался… Или везунчиком небывалым. Мало того, что и услуги клубу оказал, которые на досрочный прием вполне тянут, так еще и байк трофейный раздобыл.

– Почему трофейный? – искренне удивился Багиров.

– Потому и трофейный, что не наш. Ты еще не въехал, что завалил чужака?

Сержант изумился. Что за чужак, откуда тут чужак с тундробайком? И что у него были за шашни с отдельно взятыми «блэкдевилсами» за спиной начальства?

Не совсем понятный новый расклад предстояло хорошенько обдумать. Но слишком мало информации к размышлению – Багиров очень сомневался, что Большой Пепс обнародует результаты допроса расхитителей. Начальник здешней безопасности склонен засекречивать все, что можно, коли уж даже рассказ саппорта Бага предпочел выслушать в полном одиночестве. Но все равно какие-то слухи по Аду поползут, происшествие странное и небывалое, толковать о нем будут долго…

Спустя час, когда тяжело нагруженные тундробайки крыла Папы Дока возвращались на базу, мнение Багирова о возможной лавине слухов изменилось. Пожалуй, ночное происшествие может пройти почти незамеченным…

Причиной, заставившей изменить мнение, послужил банальный для иных мест звук. Багиров множество раз его слышал, но никак не рассчитывал услышать здесь, по крайней мере так скоро.

Над тундрой грохотал ротор вертолета.

Вскоре показалась и сама винтокрылая машина, пролетела над растянувшейся цепочкой «лисапедов», прицепов и пешеходов, шагавших с тяжелыми рюкзаками. Когда сержант хорошенько разглядел вертушку, он с трудом подавил порыв отшвырнуть рюкзак и залечь. Потому что на хвостовой части фюзеляжа, рядом с номером, был изображен бело-зеленый флаг мятежной Сибири.

Но вертолет не предпринимал ничего, что можно было истолковать как агрессию – заложив полукруг, начал снижение. Опускался он как раз туда, где за холмами скрывался Ад.