Текст книги ""Фантастика 2026-149". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Глава пятая

Бывшая основная группа и группа противоположной стороны

Вскоре появились первые раненые. Командир отстреливаясь, раздавал приказы, когда рядом с ним в землю врезалась мина. Разрыв отбросил тело в сторону. Осколки обильно обсыпали стволы деревьев, кустарник, а в следующую минуту ещё несколько мин разорвались рядом.

Из груди и руки струей хлынула кровь. Он, словно не замечая ран, попытался отползти. Контузило. В горячке боя «шаман» группы, тоже раненый, не обращая внимание на плотность огня, подбежал. Подхватив, потащил командира в гущу кустарника.

Для него самого сейчас не тот момент, когда стоит задумываться, выживешь ли.

– Отходим в восточную сторону! К реке прорываемся! – послышался крик из рации зама.

* * *

– Второй и седьмой группам! Обходите с правого фланга! – командир «Беркутов» отдал указания коллегам, и два десятка элитных бойцов ГУР перешли к действиям.

Они получили координаты расположения врага, и пока остальные две группы отвлекая противника плотным огнём, штурмовали его в лобовую атаку, обходили русских, готовясь ударить в тыл.

Каждый боец вооружён стандартным для диверсанта стрелковым оружием натовского образца. При необходимости можно и глушители использовать. Разумеется, глушитель полностью не скроет звук выстрела, но во время перестрелки эти звуки будут незаметны для врага.

– Пленных не брать! – приказал командир второй группы, передав своё распоряжение по внутренней связи. – Старайтесь наверняка бить, не рискуйте.

Как же ему надоели эти русские диверсы, с ног на голову поставившие целый тыловой район.

Постепенно отряд смог подойти почти вплотную к огневому контакту.

– К Донцу прорываются. – Услышал доклад от старшего в «головном». – Наши им плотно на плечи присели.

– Принял. Под пули не суйтесь. Всех касается – противника по широкой дуге обходим. Конец связи!..

Война! На войне всякое бывает! Бывает и так, что уходит группа разведки на задание и пропадает с концами, и никто не донесёт до своих информацию, как и когда погибли элитные бойцы. Враг точно сообщать о таком не будет, тем более, если в его рядах потери большие, не соразмерные с потерями противника…

Основная группа (в прошедшем времени группа штрафников)

Связи у группы нет вот уже несколько часов, но прямо перед её отключением, Хильченков успел еще раз пообщаться с майором. Тот сообщил, что по всему фронту ВСУ перешло в наступление, эвакуацию по воздуху осуществить не получится. Мол, на маршрутах вертушек возникли трудности. Украинцы подтянули и усилили средства ПВО, а терять машины с экипажами начальство не хочет. В общем, всё, как Константин и предполагал. Задание они своё провалили, объект потеряли и интереса для ГРУшного майора, даже с учётом того, что не с пустыми руками выходят, штрафники больше не представляют. Если сами не выберутся, то и хрен с ними. Не жалко.

Вот только с каждым часом дела у штрафников всё хуже и хуже. Украинцы стянули в район Змиева – Изюма немало сил и смогли полностью купировать их передвижения. Вечно бегать по лесу не выйдет, рано или поздно кольцо окружения сожмётся, и группу просто задавят числом и артой. А, чего? Накроют артиллерией указанные СБУшниками квадраты, подожгут, оставив у реки одни лишь воронки и полностью выжженную землю. Эти могут!

Выйти и раствориться в степи тоже не получилось. Попробовали! Вышли, считай, от леса на километр отдалились,.. Ну, чуть больше. …и тут же попали «под взгляд» беспилотников. Нарвались, а отступать назад уже только через препятствие можно. Ждали их, что ли? Пришлось из разведчиков, временно в штурмовиков переквалифицироваться. Открыли огонь, как только противник подошёл ближе. Из гранатомета головную машину подбили и боевое сопровождение уничтожили. На время все стихло. Задержались. Попутно в машине сопровождения обнаружили множество единиц стрелкового оружия, гранатометы, минометы, боеприпасы. Часть из обнаруженного уносили с собой. Идущие позади грузовики развернулись и укатили обратно, но в километре от боестолкновения остановились. Видать начальство по связи втык дало. Сброшенная пехота развернулась, свои средства поражения развернула. Ну и открыла по разведчикам сильный огонь со всех стволов. Штрафники едва ноги унесли, потом сайгаками долго по лесу скакали. Оторвались! Хильченков о посыпавшемся фронте только догадываться мог…

Сосредоточив свои силы в Пришибе, небольшом селе примерно в 15-ти километрах к северо-западу от Балаклеи, украинские войска начали контрнаступление в Харьковской области. В результате неожиданного удара российские войска были отброшены на левый берег рек Донец и Середня Балаклейка. После захвата Вербовки, направление главного удара пришлось на Волохов Яр, Шевченково, Купянск и районы Савинцов и Куньево, расположенных к востоку от Балаклеи. В наступлении участвовали украинские силы специального назначения, танки, бронетранспортеры и войска из 92-й механизированной бригады. Линия соприкосновения затрещала. На многих участках фронта украинцам противостояли всего лишь легковооружённые подразделения ополчения ДНР, но там всё же был и «Вагнер», и военнослужащие МО РФ… Мало, но были, а потому при отступлении спецы русских смогли разрушить за собой стационарные мосты через водные каналы.

Командованию украинских войск пришлось спешно корректировать обстановку на поле боя и менять направление главного удара. К следующему дню ВСУ продвинулись примерно на 20 километров вглубь территории, бывшей прежде под контролем России, отвоевав примерно 400 квадратных километров, и достигли позиций к северо-востоку от Изюма. Ещё через день продвинулись на 50 километров вглубь российских оборонительных позиций к северу от Изюма, а подразделения Национальной гвардии России потеряли контроль над Балаклеей, это в 40 километрах к северо-западу от Изюма. Именно в это время группа Хильченкова пробиваясь по украинским тылам к своим, тыкалась в «тело» вражеских войск. В одной из таких попыток «потеряли» ещё двух бойцов. Удав в передовом дозоре на очередь из автомата напоролся, а через минут пятнадцать пуля выпущенная снайпером Лома догнала. Обливаясь кровью из раны на шее, умер сразу. Жесть! Местность вроде бы для перехода через линию фронта подходящая была, а куда не сунься, куда не ткнись, словно в стену упераешься. Вражеских войск, как грязи после дождя! После боестолкновения пришлось отрываться и, растворившись в плавнях, тихо «отползать» вглубь вражеской территории и зализывать душевные раны. Ребят жалко. Ох, как жалко! Не за понюшку табака пропали.

Пропетляв километров двадцать, на привал встали. Люди в потрепанной, поредевшей группе вымотались, но уныния в рядах штрафников не ощущалось, вот только все понимали, что задание группа провалила, а уж какие выводы начальство по ним всем сделает, одному богу известно. Только для этого ещё к своим вернуться нужно.

– Так, на шармачка не пройдём. – Выдал свой вывод Плющ. – Нужен «язык» с большими звёздами на погонах.

– Нужен. – Согласился Хильченков. – Только где и как его брать, если на хвосте спецподразделение ГУРовцев маячит?

– В тыловые порядки укров просочимся, Выберем колонну техники на марше, идущей к фронту и на остановке захомутаем языка.

– Ты ещё не понял? Все дороги под плотным контролем.

– Не важно. Главное правильно место выбрать, обнаглеть и сработать под комендатурщиков, а под шумок какого ни будь полковника, на худой случай майора выкрасть.

– Маловероятно, что этот майор обстановку на новом участке развёртывания части знать будет. Уверен, что у них в войсках бардака не меньше нашего, но попробовать можно.

Достал карту. Оба склонились над ней, выискивая ближайшую точку возможного осуществления задумки…

Мобильный пост дорожной Комендатуры обнаружили. Комендачи на БТР-80, «жарясь» в лучах заходящего солнца стояли на обочине дороги, неподалёку от въезда в лесной массив. Особо интенсивного движения по трассе в такой час не наблюдалось, но и подойти к военным проблематично было. Что с одной, что с другой стороны дороги выжженная солнцем степь, от ближайшей поросли до нагревшейся железной коробки на колёсах – метров 200. Одно радовало, в небе ни одного дрона даже вдали не видно. Пятеро вооружённых бойцов в касках и бронежилетах смотрятся расслабленными, распаренными, мокрыми цыплятами-табака. Двое у дороги стоят, изображают кипучую деятельность, провожая глазами редко проносящийся транспорт, как в одну, так и в другую сторону, трое – за обочиной, прикрывшись бронёй, лежат, отдыхая. Тех, что у дороги, обнулили Сокол и Азамат, остальных троих на рывок взяли. Короткое избиение младенцев и всё. Даже не вспотели.

– Трупы в кусты. Поживей! Грузимся! – командовал Хильченков, языка с большими звёздами на погонах не добыли, но колёса достали, а значит, планы меняются.

– Сник, тут в железке синей ленты мотка четыре валяется. Может?..

– Давай! – сразу в тему въехал. – Всем рукава лентой перемотать, трофейные каски напялить. Косим под мобильный патруль комендатуры. Живей-живей!

На шоссе показались три машины, ожидать дальнейшего их приближения не стал.

– Заводи. Трогай!..

Интенсивность обстрелов освобождённых районов Харьковской области со стороны ВСУ за последние дни усилилась в пять раз. Украинские пехотные части начали наступление в сторону городов Балаклея, Изюм и Купянск, попытались с ходу ворваться в них, но были остановлены. Константин пока ещё не знал, что наступление украинской армии продолжилось в обход. Вооружённые силы бандеровской, тридцатитысячной группировки, понеся огромные потери, взяли под контроль часть дороги между Балаклеей и Купянском, заняв населенный пункт Волхов Яр. Отряд самарского СОБРа, численностью до роты, в боях за Балаклею полностью уничтожил группу бандеровских боевиков «Сокол», потеряв сам до сорока процентов личного состава. Под Купянском замес получился пострашнее Балаклейского, там под молох войны, понеся тяжёлые потери, попала 93-я отдельная механизированная бригада «Холодный Яр». «Вагнер» постарался.

Естественно в такой круговерти событий и неразберихи на дорогах остатки группы Хильченкова лишь в районе Изюма, сотворив крюк, просочились к передовой, вот только «ленточку» переходили с боем и к своим, вышли с новыми потерями. Погибли Шар и Кроха, прикрывавший отход. В своих окопах оказались на последнем издохе – более менее целым Костя, раненый в обе ноги Плющ, которого будучи раненым в плечо тащил Азамат. Сокол, тоже подволакивал ногу, перетянув её ремнём.

– Вышли, мать её так! – невесело проронил Азамат. – Вышли.

Естественно никаких проверок не последовало, а вот с везением проблем не было. Повезло ещё раз. В передовых траншеях находилась группа бойцов-медиков, которые занимаются непосредственной эвакуацией раненых с поля боя, ну и оказанием первой помощи раненым бойцам, конечно. Они такие же бойцы считай, но их первостепенная задача – спасти, стабилизировать и вывезти раненых в медроту, а уж оттуда, если повезёт, боец попадёт в медицинский батальон и госпиталь.

Хильченков помог медикам загрузить в МТЛБ своих раненых. Подумывал вместе с ними прокатиться, а там уж в руки куратора «сдаться». Представлял, что с ним майор за невыполнение задания сделает.

Чья-то рука на плечо легла. Обернулся. Пожилой мужик в камуфляже и бронике, без обиняков сказал:

– Оставайся. У нас большие потери в роте, утром полезут, боюсь не сдюжим. Мирняк из города не весь вывели. Оставайся!

Кивнул. Впихнул рейдовый рюкзак с трофейным чемоданом Соколу в руки, приказал:

– На месте сам определишься, кому трофей вручить. Ориентируйся на офицера своей конторы, так оно надёжней будет. Удачи!

Так в городе и остался, а вскоре и бой в составе заградотряда принял…

Основу отряда, в который влился Хильченков, составляли не юнцы, впервые взявшие автомат в руки, а матерые, наученные жизнью, и по-своему мудрые, простые русские мужики. Толком познакомился лишь ближе к ночи, когда неруси давить перестали. Окружали Костю сейчас абсолютные разные люди с абсолютно разными судьбами. Бывший милиционер, могильщик на кладбище, учитель, шахтер. Однако все они, собранные судьбой в одном месте и прибывшие воевать за Родину, добровольно делали свою работу как настоящие профессионалы. Надо отдать должное, эти зрелые мужики, за часы проведённые среди них, при отражении атак противника показывали мальчишескую прыть, подкреплённую человеческим опытом.

Услышал:

– О! Сейчас снова полезут. Приготовиться…

Ад любого городского боя состоит в том, что война идёт в декорациях, которые никак не рассчитываешь увидеть. Всё завалено сгоревшей техникой и трупами, панельки выгорели, школа превращена в опорник, а из-за трансформаторной будки бьёт танк. Женщины, дети, старики. Не всех вывезти успели, а кто-то, исходя из своих каких-то соображений, уезжать и не собирался. Теперь поздно. Отовсюду стреляют, всё взрывается, рушится, криком кричит. А помочь ты никому не можешь. Самому себе бы помочь за жизнь зацепиться.

Раненые и убитые буквально по воронкам разбросаны, которые следами поперёк дороги прорезавшей частный сектор тянутся. Дальше за хатками и сараями разобрать было невозможно, но скорей всего картина там тоже не благостная. А как иначе? В результате четырехчасового боя погибли не менее 17-ти бойцов из сводной роты. Были потери у СОБРА, державшего оборону на параллельном направлении, и у мотострелковой роты, лишившейся всей своей техники, бившейся совсем рядом.

Не сказать, что воинство врага было каким-то особо подготовленным в боевом плане, но его было много и обеспечено оно было лучше, ну и с мотивацией к атаке офицеры и командиры перед штурмом города постарались. Тех, кто от кончиков ногтей на ногах до макушки выказывали себя профессионалами боя можно пересчитать по пальцам.

Последние, из атакующего контингента, носились по полю боя, внимательно наблюдая за ходом выполнения поставленной задачи. В толпе общей массы бойцов ВСУ, напичканных боевыми психотропными препаратами, им удалось ворваться в чужие окопы, в самую гущу врага и показать, что такое настоящий натиск и ближний бой. Задавили противника грубой силой и наличием техники подпиравшей эту самую пехоту.

При ближнем «знакомстве» с воинством нерусей оказалось, что винтовки и бронежилеты у них, а также транспортные средства для перевозки, являются военным снаряжением по стандартам НАТО. А вот танки и большинство бронемашин, прущих на позиции и частыми выстрелами окормляющих защитников передовых траншей, наши. Значит Европа с Америкой ещё не успели поделиться своим танкопромом.

Звеня гусеницами, очередной танк медленно обогнув пылающий БТР выкатился из-за его кормы, и начал поворачивать пушку в сторону траншеи по правой стороне обочины дороги зажатой частным сектором, создававшим в этом месте «бутылочное горло». Рукопашную схватку там защитники опорника смогли не допустить и яростно отстреливались, мешая украинцам подводить резервы.

Выстрел!

Сноп огня, металла и дыма напополам с землёй и пылью распустился смертельным цветком. Земля на позициях вздрогнув, вспучилась разрывом, пулемёт сдерживавший движение противника, заткнулся.

В ответ на выстрел из-за угла белёной хатки, являвшей собой сейчас остаток развалины с остовом крыши, кто-то произвёл выстрел из трубы гранатомёта. Кумулятивная болванка попала точно в боковину башни. Боевая машина будто споткнулась и железной мишенью застыла на месте.

Ещё прилёт.

Добили. Горит! Спустя мгновение сноп пламени изнутри сорвал люк на танковой башне, словно тот был сделан из фанеры. А следом из всех щелей «76-го» повалил черный едкий дым…

Выдавили. С потерями отступить пришлось, благо «на плечи не уселись» и не сразу продолжили преследовать. У них тоже таких сил не было.

Душевное равновесие осталось в прошлом дне, когда большая часть группы ещё жива была… На войне, как на войне! Никто не поручится, что завтра ты сам не окажешься на месте погибшего товарища, и вынести твоё бренное тело с поля боя, просто некому будет. … Целый пласт воспоминаний трёх последних дней невольно всколыхнулся в сознании Хильченкова. В горле встал комок, а в глазах предательски защипало.

Уподобляясь собаке выбравшейся из воды, отгоняя ненужные сейчас воспоминания, помотал головой. Вокруг хаос, кровь и грязь. Техника, своя и чужая, горит, коптит и дымится, выпуская клубы чёрного дыма в жаркое летнее небо. Хохлы напирают, иногда тупо и бездумно бросаясь на временно обустроенные опорники наших. Наркоты обожрались? Похоже на то!

Случившаяся маленькая передышка после очередной атаки нерусей… По зубам получили и откатились! …заставила Костю ощутить ряд несущественных сейчас неудобств. В такой жопе, сложившееся положение вещей, можно только так обозвать. Пропотел до вонючести, чуть ли не слизи под одеждой, сильнее всего ощущавшейся на спине и груди, как раз под тяжестью устаревшего армейского бронежилета, снятого в оставленном ещё утром окопе с того, которому он помочь не сумел. Усталость и чуть-чуть апатия. Ну, это ещё контузия и звон в ушах проявляется. Вот руку на предплечье посекло хоть и слегка, но перевязаться смог только сейчас. Раны вроде лёгкие, но кровили падлы не хило так, успели материю на рукаве основательно пропитать.

Во-о! Перевязался. Потянет!

– Будешь?

Сосед «по жилплощади» толком необорудованного опорника, протянул пластиковую бутылку со слегка подсоленной водой.

– Давай!

Сделал пару больших глотков. Тёплая вода провалилась внутрь как в бездну. Поморщился. Скинул стальную каску с головы, ладонью провёл по грязным волосам короткой стрижки. Волосы, когда-то мягкие, сейчас напоминали иголки на кактусе. Не задумываясь, полил водой на голову. Даже так не ощутил облегчения, хотя вода из бутылки затекла под ворот куртки, просочилась на спину.

– Летит, падаль! – с хрипотцой произнёс сосед. – Слышишь, жужжит? Скоро значит, опять полезут.

Он развернувшись, выставил ствол РПК вверх, примерившись и заметив что-то со стороны противника, стал не жалея патронов садить в небо. Спина его задрожала подвергаясь отдаче.

– А-а, с-сука! Б-б-беспилотник!

– Завязывай. Только патроны зря жжёшь. – Не меняя сидячего положения, посоветовал Хильченков. – Всё равно не попадёшь.

– Хоть душу успокою!

Костя понял, уговаривать соседа безполезняк. Худой, загоревший на солнца до черноты боец с позывным Шахтёр, был уроженцем этих мест. Шебутной, даже резкий, с полным отсутствием комплексов. Да и какие могли быть комплексы, когда после школы в забое уголёк добывал, а с 14-го Донбасс от бандеры защищал. Человек почти восемь лет на войне. Комплексы! Ерунда это всё.

Прекратил стрелять. Ссунулся вниз.

– Попал?

– Не-а! Улетел. Сейчас полезут.

– Полезут, встретим.

– Встретим. – Согласился. – Только где наши? Где подкрепление?

– Не понял ещё? Мирняк из города выводят, пока мы здесь нерусей удерживаем. Не будет подкрепления. – Откликнулся ещё один сосед, тот что подальше от них свою огневую ячейку обжил. Его напарник с простреленной головой, вернее лицом лежал рядом и признаков жизни не подавал, но вытащить его куда-то подальше от живых, не было ни сил, ни времени. Таких погибших на опорном пункте, перегородившим основной маршрут атакующих ВСУшников было много, как впрочем и «трёхсотых». Медики не справлялись – «тяжёлых» под огнём и простреливаемым пространством не вытащить, а «лёгкие» сами не уходили.

– Мужики, кажись накапливаются. – Сообщил высунувшийся Иваныч, сосед Хильченкова с другой стороны прохода.

– Пригнись, заполошный! – накричал на слишком любопытного подчинённого отделённый командир, «Груздь». – Видим. Приготовиться к бою!

«Вот и всё! Отдых закончился».

Константин нехотя открыл слезящиеся от попадания в них мелких частиц земли после близкого разрыва гранаты глаза, надел на голову каску и поправил свой бронежилет. Почувствовал, что время работы пришло.

По ушам ударил разрыв прилёта где-то справа, но совсем недалеко. Заставил плотней прижаться к земле. Ещё один. Ещё. Пошла обработка артиллерией нашего переднего края. Земля задрожала. …Ещё. Вскоре в дело вступил основной ансамбль песни и пляски со своим набором «традиционных инструментов».

«В-ву-у! В-ву-у!» – вой и свист ракет и тут же взрывной волной окатило, жаром пахнуло и осколками одарило.

– А-а-а! – душераздирающий крик. О! Кого-то зацепило.

Не успело стихнуть, как продолжилось другими аккордами. Треск автоматных очередей и грубая трель пулемётов на флангах.

– Всем подъём! – проорал отделённый. – Отбиваем атаку!

Шквал огня рванулся в сторону атакующих.

– Н-на-на-на! – бесновался Шахтёр.

Даже в такой какофонии Костя экономно расстреливал напирающих пехотинцев. Слух разобрал сухой звук сбоку.

– Пустой! – рыкнул Шахтёр, чей пулемёт сухо клацнул в отсутствии патронов в магазине.

«Ты бы ещё с одной очереди всё выплюнул!» – без особого возмущения подумал Хильченков.

Сменяя направление огня, подменил соседа, стреножив двух самых ретивых укропов, убрав их с дистанции головного направления удара.

Три секунды прошло.

– Есть перезарядка! – сообщил Шахтёр.

Неполноценный агрегат для разматывания пехоты… РПК, что с него взять? …вбивая очереди в наступающего врага, продолжил начатое дело, а вскоре атака снова захлебнулась. Видать, даже под кайфом нерусям умирать не хотелось.

– По-о-огите-е!

Крик слышался дальше по ходу сообщения, где-то со стороны обвалившегося бруствера. Костя повернул голову, увидел, что слева на своих огневых точках на веки вечные упокоились, его сосед, а дальше отделённый.

– Пом-могите!..

«Ага, где-то там».

Сам ещё толком в себя не пришёл, но двинулся на голос. Человека перевязать нужно.

Выбрался к развороченной воронке. Сразу увидел страждущего. Кажется, помощь уже не потребуется, но подполз. Боец в сознании был, страдающими глазами, в которых плескалась скорей не боль, а страх, на Хильченкова пялился. Кто-то успел перетянуть ремнями ему культи выше коленей,.. Ноги напрочь оторвало бедолаге. …но и это не всё. В прошлом здоровый ломоть, стонущий солдат ладонями закрывал рану на животе. Поневоле вырвалось:

– Ты чего воевал без броника, дурашка?

– К-костя! – простонал пока ещё живой, но кажется в смутном сознании боец.

«Бредит!»

– Х-хильченков!

Подполз к раненому. Кровью от того за десять метров несло, но парняга молодой, крепкий, потому и держался так долго. Ох, как же ему жить-то хочется, только вот с такими ранами до санбата не довозят. Кто он такой? Сейчас из-за грязи, крови и бледности перекошенного лица не узнать.

– Ты меня знаешь?

– Д-детдом!.. Ай, больно! … Й-я, Саня Львов,.. П-помоги… А-а-а!

Новый рёв и разрывы прилётов заставили вжаться в землю, скукожиться и терпеть. Когда стихло, отвлечься прежде всего на то, чтоб сбросить с себя килограммы земли и пылищи. Огляделся и понял, что ему больше повезло, чем бывшему детдомовцу, с которым настоящий Хильченков когда-то приятельствовал. Тот, прежний Сашка Львов, заводила компании, любимец девичьей половины детдома, сейчас лежал на спине, мёртвыми глазами уставившись в синее небо. На груди его расплылось новое кровяное пятно, оставленное осколком.

Константин бессознательно тронул рану, будто хотел почувствовать биение сердца. Ладонь ощутила что-то твёрдое в нагрудном кармане куртки. Из анналов сознания современника мысль пришла. Парню уже помочь ничем нельзя было, а вот если получится самому выжить, можно хотя бы документы в соответствующие инстанции передать, вдруг у этого Львова есть кто-то, кому это чем-то поможет. Запустил пальцы в карман, вытащил из него окровавленное портмоне, по типу «корочек на удостоверение личности», неаккуратно попорченное осколком. Не разбираясь,.. Времени не было! …сунул его в карман разгрузки.

– Прости дружище! – прошептал мертвецу. – Всё, что могу.

Это действительно так. Мог Хильченков сейчас не многое, лишь то, что снова отбивал атаку противника. Ряды защитников явно поредели. Нестройная стрельба из окопов говорила о многом. Кажется, судьба у Кости тоже не выйти из боя и вскоре встретиться с Львовым где-нибудь на небесах. Это если пустят туда. Или всё же…

Сначала рокот, а затем и шум лопастей «вертушек» со стороны спины, заставили Костю оглянуться. Пара боевых вертолётов, чуть ли не касаясь крыш городских построек одноэтажного частного сектора Изюма, на большой скорости пронеслась над головой. На подлёте к линии соприкосновения сторон с визгом и шелестом освободилась от смертоносного груза. Один из них разгрузившись, веером выпуская тепловые ловушки, уже в полосе противника постарался набрать высоту, но принял в борт зенитную ракету. Задымил.

«Не повезло мужику!» – апатично подумал Хильченков.

Но не это было главным. Позади раздолбанного опорника и линии траншей, прямо на полоску дороги, в прогале между кустарников по обочинам, из грузовой кабины Ми-8, пригибаясь под лопастями, горохом сыпался десант. Проход первых двух вертолётов и их огневой контакт, в считанные секунды помогли без потерь разгрузить подкрепление. «Грузовик», разгоняя лопастями горячий воздух, пустым взмыл в небо и, развернувшись «на пятке» поддал ускорения. А вскоре свежие бойцы попрыгали в траншеи.

– Как тут? – чуть запыхавшись под тяжестью ящика с БКа, спросил молодой десантник, устраиваясь рядом с Хильченковым.

– Жарко! – односложно ответил Костя. – А там как?

Мотнул головой себе за спину, в сторону тылов.

– Помогай! – с помощью сапёрной лопатки куроча деревянный ящик, десантник повествовал помогавшему ему в этом Косте о последних часах эвакуации города. – Народ почти весь вывезли. Раненых эвакуировали. Укропы дорогу перерезали, но по грунтовке ещё вполне можно выскочить. Нам задача – два часа продержаться.

– Понятно. Значит очередные два часа… Что-то для задачи вас прислали маловато.

– Сколько есть. Сейчас ещё санитары подтянутся. Раненых много?