Текст книги ""Фантастика 2026-149". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Автор книги: Виктор Точинов

Посыльный из Стеклянного Дома явился в самый интимный момент жизни сержанта – во время его общения с Аллахом. Даже если бы Баг попытался игнорировать появление посланника, все равно уже не смог бы сосредоточиться… Слова молитвы звучали бы фальшиво, а ведь при общении со Всевышним фальши быть не должно. Сержант разозлился, однако предпочел прервать свое общение с Богом, чем фальшивить, мысленно отвлекаясь.

Он встал с колен, еще раз поклонился и свернул коврик. Надо сказать, коврик был с правильной символикой, – единственный трофей, который Багиров забрал лично для себя из злого города, из «Звезды Таймыра». (А байкеры поживились там неплохо, вывезли все оружие с боеприпасами, всю водку и даже два ветрогенератора, демонтировав их и разобрав на части. И много еще чего по мелочам…)

Всю жизнь Баг относился к религии постольку-поскольку, вознося молитвы Аллаху только в самых критических ситуациях, но теперь… Теперь, окончательно убедившись, что основательно застрял на острове Таймыр, он думал лишь о том, как побыстрее слинять отсюда. А по всему получалось, что для этого необходимо ниспосланное Творцом чудо, не больше и не меньше…

Вот об этом он и возносил каждый вечер мольбы Аллаху в надежде, что тот услышит и поможет. На радио Баг больше не надеялся – даже если он «достучится» до своих, те едва ли станут принимать незакодированную передачу, а если даже примут и не сочтут ее провокацией, кто погонит воздушный транспорт через полконтинента, над враждебными территориями, ради какого-то сержанта?

– Президент приказал явиться как можно быстрее, – поторапливал гонец.

– Уже бегу.

Вопреки своим словам, зашнуровывал Баг высокие ботинки тщательно, неторопливо, не пропуская ни одну дырочку. Посыльный нервничал, переминался с ноги на ногу.

– Иди, я догоню, – выпроводил его Багиров.

Оставшись один, достал из укромного места скатанные в трубку бумаги, убрал за пазуху. Так будет надежнее, палатка не запирается… В чем ценность документов, некогда принадлежавших покойному Длинному, сержант не представлял. По самой прозаической причине – не знал языка, на котором те документы были составлены. Но ведь неспроста же главарь зэков постоянно таскал их с собой?

Завершая свой туалет, Багиров натянул жилетку и куртку-косуху, – новенькие, с иголочки, поскрипывающие кожей. И не скажешь даже, что не так давно та кожа обтягивала диван в холле «меблированных нумеров», – какая-то из обитательниц Стеклянного Дома знала-таки толк в шитье.

На спине жилетки, снизу, вышита небольшая эмблема клуба, так называемый «рокер». Когда и если «хэнгэраунд» Баг дослужится до «проспекта», сверху добавится еще один рокер. А уж если станет полноправным «мембером» – спину украсит третья нашивка, центральная, самая большая. Заумно все и сложно, звездочки на армейских погонах куда проще и понятнее… Чтобы сохранить память о прежней жизни, Багиров собрался было собственноручно присобачить на рукав куртки эмблему «манулов». И только тогда обнаружил ее отсутствие. Ведь заметил же еще на стойбище Ивана, получив форму обратно, что нитки перетерлись, один край нашивки слегка отошел, – да все как-то не до швейных работ было. Ну и зацепился где-то, оторвал, не то в злом городе, не то позже…

Шагая к Стеклянному Дому, свежеиспеченный хэнгэраунд размышлял, что от него потребовалось главе байкеров. Надо сказать, что президент не панибратствовал не только с кандидатами-саппортами, но и с рядовыми «блэкдевилсами» держал дистанцию. Выходил он из Дома редко, в самых важных случаях, взвалив руководство повседневными делами на Большого Пепса.

Но в последнее время дела здесь творятся далеко не рутинные… После негаданного визита вертолета поселок уже несколько дней гудел, как растревоженный улей. Зачем прилетали? Что находилось в загадочном контейнере, бесследно канувшем в недрах Стеклянного Дома? Никто ничего толком не знал, никакая информация наружу из Дома не просачивалась, сплетни и слухи бродили самые дикие…

А теперь вот, непонятно зачем, президент решил пообщаться с новым хэнгэраундом. Впрочем, что гадать, очень скоро все прояснится. До сего дня с президентом Гором сержант встречался лишь один раз в жизни, причем в весьма официальной обстановке, – на общем собрании действительных членов клуба.

Собрание прошло спустя два дня после достопамятной охоты – и заполнены были те дни тяжелой и нудной работой по обработке добычи: зверьков ободрали, выпотрошили, затем одни тушки отправились на коптильню, а другие засолили в больших металлических бочках.

Байкеры собрались под открытым небом, не в Стеклянном Доме, – тот хоть и казался снаружи огромным по площади, но не имел внутри помещений подходящего размера… Для общих сборищ приспособили площадку перед развалинами какого-то промышленного здания, оттого, наверное, что там имелось некое подобие трибуны – больше всего похожее на эстакаду для ремонта машин. Судя по размерам сооружения, осматривать и ремонтировать здесь предполагалось по меньшей мере карьерные самосвалы.

На эту-то трибуну-эстакаду и взошел Гор в сопровождении офицеров клуба – неторопливо, вальяжно, с достоинством. Был он далеко не молод, лет шестьдесят на вид, не меньше. Поседевшая борода, объемистый «пивной» живот… Глядя на президента, Баг подумал, что тот, скорее всего, фигура номинальная, живой символ былых традиций, не более того. А реально заправляют делами совсем иные люди…

Сюда же, на эстакаду, вкатили и единственный в клубе настоящий мотоцикл – «харлей-дэвидсон», принадлежавший лично президенту. На ходу ли древняя реликвия или сберегается лишь как память о старых добрых временах, Баг понятия не имел. Гор никогда и никуда не выезжал, однако речь перед собранием держал, взгромоздившись в седло «харлея». Еще одна традиция, надо полагать.

Повестка дня состояла из двух пунктов: прием в клуб нового члена, то есть Бага, и суд над крысятниками.

Пункт первый прошел без сучка и задоринки, но только, если судить по протоколу, который неутомимо строчил Макс – не то шестерка, не то ординарец президента – после того как Гор коротко рассказал о выдающихся заслугах саппорта Бага, позволивших существенно сократить испытательный срок, все дружно проголосовали «за». Никто не был против, воздержавшихся тоже не нашлось.

А если без протокола… Люди удивленно перешептывались, на многих лицах читалось в лучшем случае недоумение: как же так, другие по нескольку лет в саппортах ходят, а тут какой-то пришлый чужак – раз, два – и в дамках… И за руль какого же байка он сядет? Весть о чужой машине, захваченной Багом в ночной стычке, по Аду не разошлась, Большой Пепс строго-настрого приказал всем посвященным держать язык за зубами.

Гор поднял руку, призывая к тишине. Когда перешептывания и бормотания притихли, президент перешел прямиком ко второму пункту повестки:

– А теперь о печальном! Все вы знаете, что последняя охота была на диво удачной. Но сейчас, вместо того чтобы радоваться вместе с вами, я вынужден с болью в сердце сказать: братья, среди нас завелись крысы!

– Кто? Кто они!? – взвыла толпа, разом позабыв о несправедливом возвышении Бага.

– К сожалению, люди, которым я доверял. Которым все мы доверяли! Те, что долгое время шли с нами рука об руку, притворяясь нашими верными товарищами!

По толпе прокатилась волна ропота.

– Имена? Назови имена!

Президент внимательно смотрел в толпу, затем обменялся взглядами с Пепсом, словно чего-то выжидая. И назвать имена не спешил. Объявил:

– Они воровали не только и не просто еду – они пытались украсть наши жизни, братья! Ведь вы знаете, что бывает в конце зимы, когда мы подъедаем последние крохи продуктов?

Гор явно подогревал эмоции толпы. Более-менее сытным летом люди наверняка отнеслись бы к расхитителям провианта не столь сурово, но президент очень вовремя напомнил про голодную зиму. Но вот на что именно он намекнул? Что бывает в конце зимы? Багиров уже успел отметить одно обстоятельство, наводящее на определенные размышления: кладбища при поселке байкеров не было. Ни в каком виде… И что здесь кладут ему в тарелку, сержант изучал придирчиво…

Когда возмущение достигло высшей точки, Гор объявил:

– Я называю вам имена крыс, братья! Это саппорт Тпин и хэнгэраунд Андрес. Приведите их!

Обвиняемые находились здесь же, с задней стороны эстакады-трибуны, и их тотчас же предъявили возмущенной общественности. Никто подсудимых не связывал и не сковывал, но к каждому приставили двух самых крепких байкеров.

– Что вы скажете в свое оправдание, крысы?! – гневно вопросил Гор.

Как-либо оправдаться или попытаться свалить вину на Бага провинившиеся не пытались. Да и не могли – запись из «балалайки» стала неопровержимой уликой. Оба твердили в один голос, что бес попутал, что оступились в первый и в последний раз, что больше не повторится, что искупят и загладят вину на самых тяжелых и непопулярных работах…

Гор оборвал их на полуслове:

– Надо решить, братья, что нам делать с этими… язык не поворачивается назвать их людьми. Какую кару вы им определите?

Наступила тишина, и тут же одинокий звонкий голос выкрикнул из задних рядов:

– Высшую меру!

И вскоре все собравшиеся грозно скандировали:

– Выс-шу-ю! Выс-шу-ю! Выс-шу-ю!

Проголосовали вновь единогласно. Багиров был уверен, что высшая мера здесь возможна одна – смерть, тюрьмы в Аду не имелось, даже какого-нибудь захудалого зиндана, выкопанного в земле.

Он ошибался. «Блэкдевилсы», оказывается, до сих пор жили по древнему-древнему Уставу, согласно которому самым серьезным наказанием считалось изгнание из мотоклуба. Багу показался неуместным такой гуманизм, но и в этом он ошибался…

Обряд очищения рядов совершили, не откладывая. У Андреса сорвали эмблему клуба и нашивку с именем, затем заставили снять кожаную униформу. Тпину жилетка и куртка не полагались, и лишился он только нашивки.

Затем толпа раздалась, образовав живой коридор, и оба изгнанника пошли по нему, понурив головы. Теснящиеся вокруг байкеры, не тая эмоций, высказывали все, что думают о людях-крысах, некоторые смачно харкали в их сторону и несколько плевков попали в отщепенцев… Но более серьезное физическое воздействие применить никто не попытался.

Выйдя с площадки, Тпин и Андрес пошагали не в поселок, – прямиком в тундру. Причем явно старались шагать побыстрее, порой опасливо оглядывались… Удалявшиеся фигурки уменьшались и наконец исчезли за небольшой возвышенностью.

Позже Багиров узнал: у изгнанных был ровно час на то, чтобы убраться подальше, а по истечении этого срока любой байкер, случайно повстречавший отщепенцев, имел полное право стрелять по ним на поражение. А если попробуют прокрасться в Ад и хоть что-то еще украдут – хоть крошку еды, хоть клочок одежды – на крыс состоится облавная охота, и дичь на той охоте живьем ловить не станут.

Гуманизмом здесь и не пахло. Смертная казнь в рассрочку, только и всего. Ни в одиночку, ни вдвоем в тундре не выжить, тем более без провианта и запасов. Но все-таки свой мизерный шанс крысятники получили.

Но вот что любопытно: умело дирижируя судилищем, Гор не позволил, не дал времени никому задуматься над вопросом: а куда, собственно, крысятники собирались подевать уворованное? Не пару тушек – два нагруженных прицепа? И про чужака и чужой байк ни слова не прозвучало…

Интересно почему?

…Стеклянный Дом, вопреки названию, сооружен был отнюдь не из стекла. Как говорится, глупо жить в стеклянном доме, если имеешь привычку швыряться камнями в соседей. А строить здания из столь хрупкого материала в зоне сейсмоактивности не просто глупо, но и опасно. Гигантский, но невысокий круглый шатер Дома возвели из полупрозрачной флуорокарбоновой пленки. Кто и для каких целей завез ее преизрядный запас на Таймыр, Багиров понятия не имел, да и не важно, – главное, что Стеклянный Дом получился на удивление прочным, и до сих пор успешно противостоял всем подземным толчкам. А если бы вдруг рухнул, никого бы насмерть не раздавил, да и запасы бы уцелели…

…Комната, гордо именуемая «штабом», располагалась в самом центре Дома, рядом с личными апартаментами президента. Здесь было темновато – вообще-то флуорокарбон позволяет днем обходится без внутреннего освещения, но штаб отделяли от солнца слишком многие слои пленки. Глаза вошедшего Бага не сразу привыкли к полумраку, но он сразу понял, что зря надеялся на приватный разговор с Гором.

Вся верхушка байкеров собралась здесь. Президент, казначей, четверо командиров крыльев – дорожным капитаном первого крыла был по совместительству Большой Пепс. Он, разумеется, тоже присутствовал.

А еще в штабе сидел абсолютно незнакомый Багирову человек, который сразу же приковывал внимание любого вошедшего. Дело в том, что человек… светился! Самым натуральным образом, и даже освещал штаб сильнее, чем сочащийся с улицы свет.

Ни дать, ни взять ангел небесный, незнамо как заплутавший и очутившийся в Аду. Сержант Багиров при виде посланца небес в религиозный экстаз не впал. Ангелам положены крылья, а не офицерский мундир сибирских сепаратистов. Светящийся же гость оказался экипирован с точностью до наоборот: форма с погонами сеповского капитана была, крылья отсутствовали.

Не ангел, компьютерный фантом, бесплотный, сотканный из лучиков света. Хотя и в самом деле снизошедший с небес – присмотревшись, Баг заметил расставленную в штабе аппаратуру и догадался, что за груз находился в спущенном с вертушки контейнере.

– Опаздываешь? – негромко спросил Пепс, покосившись на сержанта.

Взгляды остальных устремлялись на фантома, вошедший не особенно их заинтересовал.

– Задержался по объективным причинам, – казенным тоном внес поправку Баг.

– Садись и молча слушай. – Пепс показал на свободный складной стульчик, стоявший рядом с ним.

Фантом-сепаратист заговорил:

– Повторю для опоздавших: двое суток назад с судна «Гуанчжоу» совершена высадка на мысе Четыре Креста. И почти сразу караван двинулся в глубь Таймыра. Движутся не быстро, но безостановочно, даже без ночных привалов. Судя по всему, конечная точка маршрута находится где-то здесь, в Бырранге или у ее подножия.

Остальные уже слышали новость и отреагировали спокойно, но Бага слова фантома шокировали. «Гуанчжоу»? Поднебесники? Реальная возможность выбраться?

– Что же они с Крестов-то сюда поперлись? – подивился Папа Док. – Через весь остров?

– Других удобных для высадки мест нет, – терпеливо пояснил фантом. – И даже неудобных нет.

– И что они тут забыли? – вступил в разговор Гарсон, капитан второго крыла.

Фантом ответил после паузы:

– Мы предполагаем, что цель первого десанта – основать опорный пункт, форпост на Таймыре. Возможно, построить взлетно-посадочную полосу, или восстановить одну из имеющихся. Затем последует масштабная экспансия.

– Но все-таки, что им тут надо? – настаивал Гарсон. – Леммингов заготавливать будут?

– Можно лишь предполагать, что главная цель – месторождения Бырранги. Вы знаете – или не знаете, – что разведаны они давно, но в двадцатом и двадцать первом веке не осваивались: слишком далеки и относительно бедные… Лишь незадолго до Катаклизма добыча стала рентабельной, начались кое-какие работы. Вы, собственно, сейчас обитаете как раз над залежами полиметаллических руд.

– Значит, мы до дури богатые? – обрадовался Стингер. – Задорого землицу эту продать сможем?

– Свинцом они с тобой расплатятся, землевладелец… – ответил Папа Док вместо фантома; виртуальный сепаратист кивнул, подтверждая слова кэпа.

– И вы хотите, чтобы мы помножили этот караван на ноль… – задумчиво произнес Большой Пепс. – Чтобы ввязались в войну с поднебесниками… Сколько их там уцелело после Толчка? С миллиард хоть наскребется? Ерунда, семечки…

– Вопрос не в том, сколько их в Китае, – ответил сепаратист. – Вопрос в том, сколько их здесь, на Таймыре.

– С теми, кто тут, уживемся, – заявил Булл, командовавший четвертым крылом. – Остров большой, всем места хватит.

– Пока хватит… – кивнул виртуальной головой фантом. – А через год или два последует зачистка территории. Подсказать, кого зачистят в первую очередь?

Пожалуй, он прав… Не станут поднебесники заниматься бессмысленной для себя работой – эвакуацией с острова всех тут застрявших. И в самом деле зачистят все потенциально опасные элементы. Сержанта по прозвищу Баг в том числе.

Багиров заметил, что Гор и казначей упорно молчат, не участвуют в разговоре. Похоже, сейчас происходит не первый разговор с фантомом, и решение уже принято. Кажется, без участия Большого Пепса, что вообще-то странно…

– Не сходятся у тебя концы с концами, капитан, – сказал Пепс. – Не срастаются. Вы и поднебесники – друзья навеки, всем известно. А добывать таймырские руды у вас самих нет возможности.

Для обитателя напрочь отрезанного от мира поселка он был на удивление информирован. Наверное, внимательно слушал радио, и не только музыкально-развлекательные программы.

– Все не так просто, – покачал головой фантом. – Мы друзья, да. Но Таймыр – территория свободной Сибири. Точка, обсуждению не подлежит. И первые шаги своей экспансии поднебесники делают чужими руками…

Сеп замолчал, сообразив, что ляпнул нечто несуразное. Поправился:

– Вернее, чужими ногами… Короче говоря, нынешняя экспедиция происходит под эгидой Триады. Надеюсь, все слышали о такой организации?

Байкеры покивали. Кто ж не слышал… Но Баг, лучше информированный о положении дел в большом мире после Дня Станции, считал, что Триада, как строго организованная сила, более не существует. Выходит, ошибался.

– Вы тоже хотите сработать чужими руками… – сказал Пепс полуутвердительно. – А за работу полагается платить. Что мы будем иметь, если потрудимся для Сибири?

– Для начала всю добычу, которую захватите вместе с караваном. А там немало крайне ценных для вас ресурсов. А в перспективе – признание вашего поселения административной единицей Сибирской республики, со всеми вытекающими последствиями.

– Налоги, воинская повинность и присланные из центра чиновники у нас на содержании? – перечислил возможные последствия Пепс.

– Нет, воздушный мост, дотации и субсидии, лекарства и продовольствие…

«Ерундой они все тут занимаются, – подумал Багиров. – Нахрен нужны лекарства и продовольствие? Чтобы подольше растянуть процесс подыхания в этой дыре?»

Он понял, что сейчас сделает. Для начала убьет Большого Пепса – ножом, не вставая с места. Оружие на входе в штаб у Багирова изъяли, но нож за голенищем высокого ботинка никто поискать не догадался… И сейчас этот нож вонзится в спину Пепса, точно напротив сердца. А пока остальные будут пялиться недоуменно: с чего это начальник беспеки завалился вперед и почему это у него на спине растет красное пятно? – Баг начнет убивать и их.

Завалит всех, оставит в живых лишь Гора, – но командовать байкерами тот отныне будет с ножом, приставленным к жирному брюху. И вот тогда можно будет всерьез потолковать с сепаратистом. Плевать, сколько «блэкдевилсов» погибнет в столкновении с экспедицией, пусть хоть все сдохнут. Но узкоглазых остановят, а плата за то будет небольшая, вполне подъемная, – доставить сержанта Абдуллу Багирова на Большую землю, не задавая ему лишних вопросов…

Он остановил себя в последний момент, пальцы уже скользнули за голенище, вцепились в рукоять ножа. Багиров разжимал их усилием воли, по одному… Какая-то часть сознания понимала, что дурацкий план неисполним, даже самая первая его фаза, что бесшумно прикончить шестерых ни за что не удастся, что в штаб ворвется охрана и откроет пальбу… И вообще казалось, что идиотская выдумка пришла в голову лишь для того, чтобы как-то оправдать, замотивировать желание устроить здесь большую резню…

Но одновременно сержант свято верил: все у него получилось бы. Если действовать, как в том видении, что примерещилось в тундре, у груды добытых леммингов.

Пока сержант Багиров был занят борьбой с самим собой, слово взял президент:

– Мы уничтожим пришельцев, – весомо произнес Гор, тон его явно намекал, что дискуссию пора сворачивать. – Сколько их, чем вооружены, на чем движутся?

– У меня есть лишь данные спутниковой разведки двухдневной давности… На берег выгрузили пять вездеходов типа «Старатель-3», личного состава как минимум полсотни человек. Чем вооружены, неизвестно. Но едва ли тащат с собой тяжелое вооружение.

– Им и автоматов с пулеметами хватит, чтобы всех нас положить, – уверенно заявил Пепс. – Из гладкостволок по ним пулять прикажете? Сколько у нас карабинов-то? Все там ляжем, если автоматов не подкинете. И пяток пулеметов. И патронов побольше. И гранатометы, да не подствольники, а чтобы вездеход остановили… Да, и еще батареи Ллейтона нужны, полсотни, не меньше. Наши старые, совсем дохлые, байки едва катаются.

«Губа не дура… С таким арсеналом, пожалуй, «блэкдевилсы» легко и просто установят контроль над всем Таймыром, подчинив все уцелевшие поселения».

– Исключено, – отрезал фантом. – Доставить вам партию оружия мы попросту не успеем. Разве что батарей подкинем, но не больше десятка. Нападать на караван надо на марше, из засады, используя фактор внезапности. Если развернут лагерь, наверняка тут же примут все меры безопасности. Тогда вы и в самом деле даже приблизиться не сможете – издалека засекут электроникой и перестреляют.

– Засада – дело хорошее, – сказал Стингер. – У нас тут аммонала до дури, можно минное поле быстренько забабахать… Только тундра большая, дорог нет. Как их на то поле загнать? Или заманить?

– Сейчас они движутся от океана как раз по узкой дороге, – объяснил фантом. – По долине Нижней Таймыры. В сторону не свернуть, берега там скальные, отвесные. Смотрите…

В штабе появилась подсвеченная рельефная карта, повисла в воздухе рядом с фантомом. Хорошая карта, подробная, жаль что виртуальная, не попросить на память о знакомстве…

– Вот место высадки… Вот маршрут каравана и его местонахождение на данный момент…

Одновременно со словами фантома, на карте появился крестик на побережье, затем протянулась жирная пунктирная линия, повторявшая изгибы Нижней Таймыры.

– Вот предполагаемый дальнейший маршрут… А вот здесь Таймыра течет по равнине, в низких берегах, и у пришельцев сразу появится множество возможных направлений. Значит, где-то вот здесь вам необходимо выбрать место для засады. И устроить панихиду с танцами.

Произнося последние слова, фантом устремил свой виртуальный взгляд прямо на Бага. И самым натуральным образом подмигнул.

Сержанта словно пыльным мешком по голове ударили… Он участвовал в дальнейшем обсуждении операции, – для того, собственно, и был приглашен как единственный здесь военный специалист… Что-то говорил, что-то советовал, и даже вроде не совсем глупое. Но голова была занята абсолютно другим. Багиров пялился на фантома и пытался понять – видел или нет он раньше этого человека? Лицо, фигура, одежда, даже тембр голоса, – в данном случае – не приметы, электроника смоделирует любой потребный облик. Но пластика движений остается та же, что и у находящегося вдалеке человека, управляющего движениями своего компьютерного двойника. И сержант напряженно всматривался в каждый мельчайший жест виртуала.

А когда обсуждение завершилось, произнес, обращаясь к фантому:

– Панихиду с танцами устроим знатную. Станцуем от души, как в лучшей консерватории.

Большой Пепс хмыкнул, восприняв сказанное, как солдафонскую шутку юмора. Фантом тоже никак не продемонстрировал понимание, но все же Абдулла Багиров подумал, что долгие часы, проведенные на молитвенном коврике, даром не пропали… Аллах все-таки смилостивился и послал надежду на возвращение.