Текст книги "Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Стюарт Макбрайд,Арнольд Беннет,Шахназ Сайн,Стив Кавана,Эми Шаумберг,Марк Биллингхэм,Рейми Джеймс,Кристофер Триана,Колсон Уайтхед,Лиз Ньюджент
сообщить о нарушении

Текущая страница: 69 (всего у книги 341 страниц)

Когда получаешь то, чего так страстно желал, и понимаешь, что это всего лишь мираж, – сердце всё равно шепчет «спасибо».

«Предначертанная 2» | Глава 25.5

Глава 25.5

Солнце упрямо слепило глаза, но сидевших спиной к окну маленьких девочек лет девяти-десяти это нисколько не раздражало. Напротив, летнее тепло грело немного сгорбленные спинки, а их хлопковые платья цветов персика и голубого неба казались не такими уж и лёгкими.

В двух шагах от балкона с приоткрытой дверью сидели две подружки, уткнувшиеся в свои куклы и кухонный сервиз, часть из которого они забрали с первого этажа, – им разрешила Нина, строго попросив после игры всё вернуть на место. О чём-то тихо разговаривая, девочки увлечённо расставляли двух кукол в выдуманные дома, где те, скорее всего, должны были что-то приготовить.

У девочки с серо-зелёными глазами на лице играли ямочки, придавая её детскому лицу особенную прелесть. Другая девочка, казавшаяся на фоне первой чуть шире и выше, со светлыми прямыми волосами, собранными в две косички, изредка поглядывала на подружку, словно ожидая её одобрения. Они хорошо ладили.

Вдруг дверь открылась, и в комнату зашла худощавая и довольно слабая на вид девочка с прямой чёлкой и короткими тёмными волосами. Позади неё плелся мальчик, прижимавший к груди машинку, у которой не было заднего колеса. Они неодобрительно поглядели в сторону играющих в кукол девочек – как-никак, эти двое почему-то решили, что могут остаться наедине, не позвав их.

Серо-зелёные улыбающиеся глаза одной из подружек поднялись на вошедших детей, и улыбка медленно сползла с её лица. Затем улыбка пропала и у сидевшей рядом с ней девочки в голубом платье. Мальчик, недолго думая, направился прямиком к ним, отчего девочка с серо-зелёными глазами неосознанно выпрямилась, чувствуя, что мальчик что-нибудь натворит. По крайней мере, спокойно поиграть в куклы им уже не удастся. Подойдя к девочке в голубом платье, мальчик сначала бесцеремонно пнул её в спину, отчего она, пискнув, вздрогнула, а затем нагнулся и с силой вырвал из её руки куклу. Стоявшая у двери девочка с прямой чёлкой, моргая хитрыми миндалевидными глазами, в которых горел злой свет, злорадно рассмеялась.

– Дженк, сломай кукле голову! – её голос вдруг пронзил застывшую тишину. – Давай, братик, покажи им, что без нас играть нельзя! – злорадный смех вновь прокатился по комнате.

Мальчику не надо было повторять дважды. Не отпуская машинку, прижатую к груди, он подмигнул сестре и с силой начал отрывать голову от тела куклы.

– Дженк, не надо! – сказала испуганная девочка с серо-зелёными глазами, чьи ямочки исчезли с лица. – Не трогай куклу! Пожалуйста!

– Что-что? – мальчик специально на пару секунд замер, словно забыв, что делает, и уставился на расстроенные лица, смотревшие на него снизу вверх. И хоть девочки внешне и отличались, в глазах каждой из них вспыхнул настоящий испуг – сегодня они, скорее всего, лишатся своих кукол. Навсегда.

– Лейла, ты меня достала! – Дженк с силой ударил ногой девочку по спине. А затем, не медля, приложил ещё раз силу к кукле и оторвал ей голову.

Девочка в голубом прикрыла рукой рот. Детские черты лица исказились, и голубые глаза наполнились слезами.

Лейла, вскочив, злобно уставилась на Дженка.

– Хватит нас постоянно доставать! У вас своих игрушек много!

– Заткнись, Лейла, – грубо рявкнула подошедшая к ней девочка с прямой чёлкой, глаза которой разгорелись притаившейся яростью. Она нагнулась, чтобы забрать и вторую куклу, но девочка в голубом схватила её.

Мальчик довольно улыбнулся.

– Сюзи, давай, покажи ей!

И Сюзанна, вцепившись в косы девочки, с силой потянула её назад, отчего девочка упала, ударившись головой.

Сюзанна победоносно рассмеялась, сделала шаг, подняла куколку с пола и, внимательно глянув на неё, произнесла:

– Уродская. Фу! – Она отвернулась и протянула её стоявшему рядом Дженку.

– Нет! – громко закричала Самира с полными от слёз глазами, поднимаясь с пола.

– Сюзи, Дженк, отдайте куклу! – вспылила Лейла, встав вслед за подругой.

Миндалевидные глаза под чёлкой не по-детски сверкнули. Сюзанна подошла к Лейле сбоку и, схватив её за волосы, подобно тому, как Дженк это сделал с косами светловолосой девочки, потянула её по полу.

Лейла закричала.

– Глупая ямочка, не смей лезть! Это наш дом и наши куклы, что хотим, то и делаем!

Лейла попыталась вырваться, но от этого боль стала только острее, и её глаза наполнились слезами.

Дженк, явно забавлявшийся столь приятной картиной, демонстративно покрутил оторванными частями тела куклы перед голубоглазой девочкой, глаза которой ещё не успели высохнуть от слёз, и сказал:

– Твоя кукла теперь моя.

– Нет!

Он глупо захихикал и быстро улизнул на балкон.

Самира стремглав побежала за ним и скрылась на балконе. Лейла, заметив это, кое-как освободилась от хватки Сюзанны, а затем, оттолкнув её что было сил, выбежала за ними на балкон. Сюзанна не удержалась на ногах и упала, ударившись виском о край небольшого рабочего стола, и из её искривлённых губ сорвался детский озлобленный вой.

Когда Лейла оказалась у порога балкона, она увидела, как голубоглазая Самира, встав на носочки, пыталась забрать свою любимую куклу, а точнее – то, что от неё осталось, из вытянутой руки Дженка.

– Отдай! – кричала она, прижав Дженка к стальным перилам балкона. Его смех стал зловещим, а глаза хитро улыбнулись. Отдавать куклу он не намеревался.

Дженк оттолкнул от себя Самиру сильнее, чем рассчитывал. Её нога в тонких маленьких носочках скользнула по полу балкона. Девочка не успела сориентироваться и потеряла равновесие.

Лейла, застывшая у порога, резко дёрнулась в их сторону, ошеломлённо смотря на происходящее. В мгновение ока голосок Самиры пронзил воздух. Послышался глухой удар – она разбилась насмерть.

Застывший от шока Дженк посмотрел вниз через перила и увидел окровавленное тело Самиры. Её разбитая голова лежала в луже тёмной крови.

Лейла почувствовала, как чьи-то руки обвили её шею и притянули к себе. Её взгляд упёрся в испуганно-напряжённые глаза Сюзанны. Она твёрдо сказала Лейле всего одну фразу, которую та запомнит на всю жизнь:

– Глупая ямочка, она случайно поскользнулась. Поняла?! Или, – её голос понизился, – твоя мама тоже умрёт!

В этот момент в комнату вбежали взрослые: Нина, Ибрагим Асадович, Аида. Следом появился ещё один мужчина. У всех на лицах застыл дикий ужас и страх.

Лейла мельком повернула голову и увидела, как к камере, которая всё это время лежала на верхней полке шкафа у стены и записывала происходящее, потянулась чья-то рука и вытащила кассету.

Голос, полный боли, прорезал комнату. Аида кричала, упав на колени.

Всё завертелось с бешеной скоростью.

Мира распахнула глаза и чуть не закричала, но ей удалось сдержаться. Она была вся мокрая, пот лил ручьём, сердце колотилось в груди, к горлу подступила тошнота.

Она не помнила, кого смогла разглядеть во тьме, но сильные руки подхватили её, помогли привстать. Рядом с ней появился тазик. Миру вырвало. И не раз. Силы иссякли. Она не помнила, как её голова снова коснулась подушки, как губы вытерли мокрой тряпочкой, как с лица убрали пот маленьким полотенцем. Обессиленная, измождённая, она провалилась в очередную дремоту, которая мгновенно завладела её сознанием и душой.

– Вы сможете не упустить его из виду?

Мужчина за рулём завёл двигатель, и машина двинулась за мотоциклом.

– Не уверен, но попробую.

– Спасибо, – взволнованно произнесла Лейла, держась руками за спинку переднего сиденья и не отводя взгляда от лобового стекла.

Машина, стараясь не снижать скорость, лавировала по Невскому проспекту, несмотря на правила дорожного движения и большое количество автомобилей на дороге. Они держали в поле зрения фигуру в синей кожаной экипировке.

Поворот направо, затем налево. Машина тормозила в двадцати метрах от мотоциклиста.

Лейла беспокойно оглядывалась. Она заметила небольшой задний двор и парковку на четыре машины. Одно из них занял мужчина, который оставил свой мотоцикл и, не снимая шлема, направился к двери.

Лейла, молясь, чтобы её не заметили, спряталась за небольшим строением в центре двора. Из-за угла она наблюдала, как мотоциклист подошёл к двери, которая тотчас приоткрылась. На пороге появился смуглый высокий человек.

Мотоциклист снял шлем и прижал его к бедру. Его голос прозвучал чётко:

– Воронье гнездо.

Мужчина молча отступил в сторону, пропуская мотоциклиста внутрь.

Дверь почти захлопнулась, но мужчина, стоявший на пороге, заметил силуэт Лейлы. Мотоциклист обернулся.

Лейла ахнула и удивлённо проговорила: «Нави?» Затем, вздрогнув от осознания, что её заметили, бросилась бежать. Сердце бешено колотилось, когда она услышала позади себя громкий голос:

– За ней!

Мира резко открыла глаза. Её сердце снова бешено грохотало в груди, настолько сильно, что отдавало в ушах.

Алан, дремавший в кресле у кровати, тоже внезапно проснулся и молниеносно встал на ноги. Казалось, что за считанные секунды, которые прошли с момента его пробуждения, от сна в нём не осталось ничего. Он мигом бросился к тазику, понимая, что сейчас будет. Миру вновь вырвало, но не так сильно, как в прошлый раз, глубокой ночью.

Её желудок был пустым. Организм ослабел до предела, но, несмотря на это, её бледные губы изогнула довольная улыбка. В глазах загорелась искра. Настоящая искра радости.

Алан молча протянул ей полотенце, хмуро поглядывая на её безумное лицо.

Мира молча взяла полотенце и протёрла дрожащие губы. Несколько секунд они смотрели друг на друга.

Мира, тяжело дыша, произнесла:

– Алан, я знаю… я теперь хоть что-то знаю… – прикрыв трясущейся рукой глаза, её возбуждённое состояние вылилось в неожиданный плач.

Мира расплакалась от чувств, которые охватили не только её сердце, но и всю душу.

* * *

– Ты уверена, что мы правильно идём? – спросил Алан и зевнул, засунув руки в карманы куртки.

Он посмотрел по сторонам, не особо радуясь тому, что ранним утром им пришлось устроить прогулку по городу. Они неспешно шли, встречая на своём пути спешащих по делам людей. И даже пребывая в утренних раздумьях, прохожие отрывались от своих мыслей и бросали в сторону Алана мимолётные взгляды.

Мира, поджав губы, подняла глаза на его лицо, снова укрытое чёрной тканевой маской и кепкой, и, не сдержавшись, сказала:

– Сними свои доспехи. Вчера ведь мог без них.

Алан усмехнулся, не веря тому, что только два часа назад Мира выглядела как живой мертвец, а сейчас как ни в чём не бывало шла рядом, да таким живым и быстрым шагом, что ему приходилось поспевать за ней.

– Вчера мы были не в центре города. И, я смотрю, ты до последнего будешь пытаться показать меня миру. Поверь, люди не в восторге от моей безобразной морды. Свою реакцию вспомни. Ты ж чуть не упала в обморок.

– Не такой уж ты и страшный… – пробурчала Мира, смотря себе под ноги. – И вообще, тогда в парке я держалась молодцом.

Алан тихо засмеялся, чем вызвал улыбку на лице Миры.

– Конечно. Мало того что побелела как лист, так ещё всё ждала, когда же я тебя сброшу в воду.

Мира рассмеялась, прикрыв ладонью рот.

– Да ладно, по мне было видно, о чём я думала?

– Конечно. Твои глаза всё говорили за тебя. Причём довольно чётко и ясно.

– Ладно-ладно, признаю, я была немного испугана и… – Мира резко замолчала и уже летела лицом вниз, когда руки Алана мгновенно обхватили её и не позволили упасть.

– Ох… – выдохнула Мира. Она не ожидала, что может споткнуться на ровном месте.

Голос Алана прозвучал прямо над её ухом:

– Храбрая Мира, тебе не помешает быть повнимательнее. – Он убрал руки, позволив ей выпрямиться.

– Ну всё! – Мира, нахмурившись, по-дружески ударила Алана в плечо, готовая что-то сказать, но слова застыли на языке. Взгляд устремился вперёд.

Она заметила знакомый двор. Прямо как во сне. Всё точь-в-точь. Воодушевление добавило адреналина в кровь.

Место, которое она искала, находилось на другой стороне шумного проспекта, полного людей. В той части, где располагался двор, всё было на удивление тихо.

– Вот! – воскликнула радостно Мира, указав в сторону двора. – Во сне Лейла именно сюда и пришла! И прямо посреди двора находилась эта трансформаторная будка, или как это вообще называется?

Алан взглянул на карту города в телефоне и спустя несколько секунд, пока Мира рассматривала их местонахождение, выдал:

– Я так понимаю, мы стоим с обратной стороны ресторана. Тут, по сути, что есть?

Не теряя времени, они прошли во двор. Никаких припаркованных машин. Тишина. Самый обыкновенный двор.

– Позади этой будки должна быть дверь, – неуверенно произнесла Мира, обходя её. Затем она резко остановилась.

– А вот и она… – ахнула Мира, резко обернулась и наткнулась на грудь Алана. – Вечно ты тихий и быстрый! – опешила она, подняв на него глаза.

– Приму за комплимент, – сказал Алан, сделав вид, что приподнял край шляпы. – Значит, это то самое место?

Мира повернулась к стальной, слегка проржавевшей двери с глазком. Её внимание привлёк к себе звонок справа. Она с уверенностью сказала:

– Да. Мы на месте.

– И что было дальше? – спросил Алан.

Мира поняла, что он имел в виду. Достав телефон, она сразу же заглянула в папку с заметками и открыла последнюю запись, где написала всё, что увидела во сне.

– Этот мотоциклист в шлеме нажал на звонок. Ему открыли. Далее он сказал, видимо, кодовую фразу «Воронье гнездо», и его впустили внутрь. Но Лейла в нём узнала некого Нави. Ты не знал такого человека в её окружении?

– Я уже ответил на этот вопрос в машине: не знаю никакого Нави. Ладно, приступим, – сказал Алан, повторяя последовательность действий из списка Миры.

За протяжным звонком в дверь последовала тишина. Никаких шагов из-за двери не послышалось.

Мира расстроенно посмотрела на Алана, сжав телефон в руках. Из груди вырвался раздосадованный вздох.

Алан не выдержал и снова нажал на звонок. Опять тишина.

Через мгновение Мира вздрогнула, когда услышала щелчок. Затем второй.

Алан рукой пододвинул Миру за свою спину и встал прямо у двери.

Через несколько секунд перед ними появился смуглый высокий мужчина лет сорока. Его широкие тёмные брови недоброжелательно сомкнулись на переносице.

Алан твёрдым, но спокойным тоном произнёс:

– Воронье гнездо.

Мужчина перевёл внимание с него на Миру, которая выглянула из-за его спины, и недовольно произнёс:

– Не рановато для покера? Приходите после девяти вечера, сейчас никого нет. – Не желая больше ничего говорить, он захлопнул дверь.

Мира вцепилась в куртку Алана. Он задумчиво посмотрел перед собой, а затем на тонкие пальцы девушки на своём предплечье. Его взгляд перешёл на её застывшее лицо.

– Очнись.

– Очнулась, – прошептала Мира и, заметив, что делает, быстро разжала пальцы и сделала небольшой шаг назад.

– Значит, это подпольное казино… – Мира отошла ещё на пару шагов и коснулась пальцами лба. Массирующими движениями она старалась успокоить разыгравшиеся нервы.

– Пошли отсюда, – произнёс Алан, заметив неподалёку камеру, которой прекрасно открывался вид как на саму дверь, так и на прибывших гостей.

Увидев взбудораженное состояние Миры, которая почему-то не желала двигаться, Алан подошёл и потянул её за собой.

Они вышли со двора и тем же путём направились обратно, в сторону припаркованной машины.

– Ну, нашли мы это место. Поняли, что оно из себя представляет. Что ты собираешься делать дальше? Наведаться сюда ночью?

Мира задумчиво качнула головой. Она ещё ничего не решила, но идея показалась ей стоящей. А возможно, и единственно верной на сегодняшний день.

– Сама не знаю, – призналась Мира. – Но мы определённо на финишной прямой. Мы знаем некоего Нави и знаем, что он связан с казино. Этот человек точно приведёт нас к правде.

Алан вздохнул:

– Ладно, я подумаю, что можно сделать. Но не смей одна сюда соваться. Да и пока ты под моим крылом, я не позволю этому случиться. Так что без хитростей.

Мира ухмыльнулась, но довольно слабо.

– Я не настолько потеряла чувство безопасности.

– Ты потеряла его с того момента, как связалась со мной, – прямо напомнил Алан.

Мира закатила глаза.

– Уже девять утра, тебе не пора к Махире? – вдруг напомнил Алан, вернув Миру в реальность. – И вообще, по-хорошему надо было хотя бы позавтракать, а не только выпить чашку кофе. Выглядишь как привидение. Пугаешь и меня, и мир.

Мира невольно улыбнулась, смотря на человека, который вчера вечером впервые обнажил перед ней свой внутренний мир. И с того самого момента она хоть и испытывала постоянную неловкость рядом с ним, но всё же воспринимала его иначе.

– Пора, – ответила она, взглянув на время. – Отвезёшь, Дракон?

Мира посмотрела на Алана и спросила:

– Ты улыбнулся под маской?

Алан отрицательно мотнул головой.

– Нет, ты улыбнулся!

– Отстань, – сказал он и, подойдя к машине, открыл ей дверь переднего сиденья.

– Поехали.

– Я знаю, что ты улыбнулся, – прошептала Мира себе под нос, а затем села в машину.

Только они выехали на дорогу и навигатор проложил путь, как зазвонил телефон Миры. На экране высветилось имя Ратмира. Она улыбнулась, потому что сама собиралась с ним связаться.

Однако её улыбка угасла сразу же, как только Ратмир стальным и при этом печальным голосом, сообщил:

– Мира, Махиру ночью увезли в больницу. Я скину адрес, приезжай как можно скорее.

Мира на одном дыхании выдохнула:

– Скоро буду!

Ратмир отключился.

Мира посмотрела на сидящего за рулём молчаливого Алана, взгляд которого был устремлён на неё, и сказала:

– Алан, Махира не дома. Она в больнице.

Я был сильным только потому, что ты все эти годы была со мной.

Я был сильным, потому что в нашем доме ты зажигала свет и ждала меня.

Я был сильным, потому что мой тыл был надёжно прикрыт тобой.

«Предначертанная 2» | Глава 26

Глава 26

Ибрагим Асадович настолько стремительно ворвался в палату, где лежала его жена, что от звука собственного сиплого дыхания и непрерывно кричащих мыслей не смог толком расслышать Нину, которая с поникшим видом что-то ему сказала.

Она понимала его состояние. Понимала, что из-за её ночного звонка он сорвался с рабочего места и прилетел первым же рейсом, приехал прямиком из аэропорта, боясь не успеть. Ужас, который промелькнул в его глазах, Нина чувствовала и сама. И, казалось бы, каждый из них должен был быть хоть немного готов к этому дню, но…

Нина прикрыла за Ибрагимом Асадовичем дверь, позволив мужу и жене остаться наедине.

Насколько это было возможно.

Она села на скамейку и потёрла покрасневшие от усталости глаза, а затем прикрыла их.

– Махира, – произнёс Ибрагим Асадович испуганным голосом и быстрым шагом подошёл к больничной кровати.

Махира из-под полузакрытых век посмотрела на него и попыталась улыбнуться. Но далось ей это тяжело.

Её мертвенная бледность поразила Ибрагима Асадовича. Его взгляд устремился на выступающие вены под полупрозрачной кожей, которые казались ему теперь слишком яркими, а черты любимого лица – неописуемо острыми. Губы, чуть приоткрытые, издавали хриплое дыхание, немного побелев по краям. Руки, как две невесомые тростинки, лежали вдоль тела на белой простыне; на лбу и над верхней губой проступила испарина.

Её изумрудная косынка полностью сползла на бок, обнажив лысую голову, которую она так усердно пыталась прятать последние годы и на которую сейчас у неё совершенно не было сил. Ибрагим Асадович молча поправил её.

Болезненная картина оказалась безжалостной: видеть любимого и дорогого тебе человека на грани жизни и смерти подобно невыносимой каторге, на которой остаётся лишь молиться и верить, что в иной жизни ушедшего человека ждут дни, лишённые потерь, отчаяния и слёз.

Ибрагим Асадович под взглядом помутневших глаз жены, сжав челюсти, не в силах что-либо произнести, коснулся ладонью своей груди, чувствуя невероятную тяжесть внутри.

Ему было больно, и Махира это видела. Читала по искажённым и взволнованным морщинистым чертам лица, в которых таилась беспомощность.

– Мой Ибрагим… – послышался слабый голос женщины. Она посмотрела на него привычным ласковым взглядом; уголки тонких синеватых губ изогнулись в слабой улыбке. Горькой и печальной. Она осознавала, к чему этот день подводил её. Так медленно и так очевидно.

– Я здесь, здесь, – глухо ответил Ибрагим Асадович, сев рядом на пустующий стул. Он ласково коснулся щеки Махиры, а затем потянулся и заботливо поцеловал её в лоб.

Холодная кожа запустила ещё одну волну ужасающих мыслей.

– Прости, ты из-за меня сорвался… – Махира была расстроена, и Ибрагим Асадович это видел.

– Не говори глупостей! – Он рассерженно посмотрел на Махиру, но затем его взгляд мгновенно потеплел. – Как я мог не сорваться, жена? К счастью, к великому счастью, я был в Москве на встрече, и, когда Нина ночью сообщила о твоём состоянии, первым же самолётом я вылетел к тебе. Хвала небесам, я успел! Хвала небесам! Будь я в Иркутске, даже боюсь представить…

– Если бы ты не успел, я бы не обиделась, – тихо произнесла Махира, с любовью смотря в дорогие сердцу глаза.

Ибрагим Асадович сердито качнул головой и с укором посмотрел на неё:

– Я бы не простил себе этого. Никогда. И то, что я в последние месяцы с головой ушёл в строительство газопровода, – это твоё желание. Лучше бы я не шёл у тебя на поводу, жена. Лучше бы не шёл. Зачем всё это? – он говорил сбивчиво, осторожно, открыто нервничая. В его голосе слышался укор, но обращённый в первую очередь к самому себе. – Зачем, если я не могу даже в последние твои дни быть рядом… – Он замолчал, сжав челюсти.

– Это первое дело Лейлы, Ибрагим. Мы, как её родители, должны были довести его до конца. И я благодарна тебе, что ты бросил все силы на это. Помнишь, как старалась наша девочка, когда ты завлёк её в проект? Я знаю, – Махира вздохнула, переводя дыхание, – ты всё помнишь. И я помню, мой дорогой.

Ибрагим Асадович постарался улыбнуться, дрожь перешла с тела на его голос.

– Помню. Конечно, помню.

– Доведи его до конца, хорошо? Пусть всё это будет не зря.

Ибрагим Асадович кивнул и взял руку жены в свою.

– У меня очень мало времени. Я хочу успеть со всеми попрощаться, – призналась Махира, беспокойно вглядевшись в печальные глаза мужа, на которых выступили слёзы. Как бы он ни пытался держаться, как бы ни старался утаить от жены страх, овладевший его душой, ему это не удалось.

Махира прошептала:

– Не горюй сильно, не стоит, Ибрагим. Я ухожу в лучший мир, я ухожу к маме, к бабушке, к отцу, я ухожу к дочери, к моей Лейле. Меня столько людей ждёт…

Ибрагим Асадович сглотнул, а затем опустил лицо и прижался к руке Махиры. Как маленький ребёнок, цепляющийся за руку, которую вот-вот придётся отпустить. Он закрыл глаза, вдыхая аромат, исходивший от кожи рук жены, ощущая последнее тепло, которое она, даже уходя, дарила ему.

Ни больничные стены, ни въедливый запах лекарств и постельного белья, ничто не могло затмить в памяти мужчины образ прекрасной женщины, что была смыслом его жизни. Голос Ибрагима Асадовича по-прежнему дрожал; буря внутри него достигла невероятной силы. Даже душа, которая всё это время стойко держалась и сохраняла оборону, дала трещину.

– Как же я? Скажи мне… Как я дальше без тебя?

– Всё будет хорошо, муж мой, – тихий голос Махиры излучал тепло. – Ты справишься. Ты всегда был сильным.

Из его груди вырвался хрип; по щекам побежали слёзы, обжигая не только лицо, но и всю его душу. Голос надорвался, и он сказал сквозь нахлынувшие слёзы:

– Я был сильным только потому, что ты все эти годы была со мной. Я был сильным, потому что в нашем доме ты зажигала свет и ждала меня. Я был сильным, потому что мой тыл был надёжно прикрыт тобой.

Ибрагим Асадович поднял на неё глаза, полные ужаса, и тихо закончил:

– Я без тебя слаб, Махира. Я без тебя не могу. Я без тебя не хочу.

Махира слабо улыбнулась мужу, и от этой любящей улыбки рухнули все барьеры. Плечи Ибрагима Асадовича затряслись в плаче. Он положил голову на её руку, и горькие слёзы закапали на кожу Махиры.

– Не бойся быть без меня. Придёт время, и мы увидимся. Обещаю. Но я буду молиться, чтобы этот день настал нескоро. Проживи то, что не сумела я. Сделай всё то, что не успела я. Не торопись ко мне, Ибрагим. Я буду ждать тебя, терпеливо ждать. Обещаю.

Его плечи продолжали трястись в плаче. Он поцеловал её руку и, не поднимая головы, произнёс сквозь слёзы:

– Когда я встречусь со Всевышним, я узнаю, где ты ждёшь меня, и пойду искать.

Он поднял на неё красные от слёз глаза и выпрямился:

– Лучше бы Он отнял мою жизнь вместо твоей. Я не готов прощаться с тобой, не готов, понимаешь? Не готов, Махира…

– Не говори так. Поверь, всё происходит правильно. Не вини Всевышнего. Не гневайся на Него, прошу тебя. Всему своё время и свой час. Ты ведь сам об этом говорил. И теперь… пришло моё, – женщина говорила почти шёпотом, прерывисто, тяжело дыша. – И я не боюсь. Мне есть к кому уходить. Есть кого ждать. Будь спокоен.

Махира замолчала, когда поняла, что послышался стук в дверь. Он повторился.

Ибрагим Асадович, стерев с лица слёзы, обернулся через плечо.

В палату вошёл Ратмир, державший на руках полусонную Аишу. Следом за ним – Давлат и Руслан. Они были испуганными, они были мрачными, они были сломленными.

– Проходите, – глухим низким тоном произнёс Ибрагим Асадович.

Ратмир поставил Аишу на ноги, и девочка поплелась к кровати. Встав рядом с дедушкой, она молча посмотрела на его заплаканное лицо и, будто понимая происходящее, перевела внимание на бабушку, полузакрытые глаза которой, казалось, немного потеплели. Словно во мраке ненадолго загорелась маленькая лампочка.

– Я тебя очень люблю, Аиша, – произнесла Махира слабым, но мягким голосом, и тень улыбки подкралась к её губам. – И всегда буду любить. Ты – моя внучка, моё сердечко, моя гордость. – Её голос стал тише, сил оставалось всё меньше. – Дай я тебя поцелую, моя Бусинка.

Ратмир подошёл к ним и одним движением приподнял дочь, позволив Махире мимолётно коснуться щеки внучки. Девочка обняла женщину за шею, прошептав:

– И я тебя люблю.

Махира раскрыла глаза, её рука легла на голову внучки. Она сухими, потрескавшимися губами коснулась щеки Аиши и восхищённым, ожившим взглядом посмотрела на Ратмира.

Он поставил дочь на пол:

– Ваша внучка справляется, тётя Махира. У неё всё получится.

Женщина на пару секунд прикрыла глаза. И Ибрагим Асадович, и Ратмир понимали, что она мысленно воздала хвалу Всевышнему. Её молитвы были услышаны: девочка борется с недугом, её броня трескается, речь развивается, а значит, рано или поздно Аиша одержит свою первую маленькую и такую серьёзную победу.

– Спасибо тебе за всё, Ратмир.

– Прошу, тётя Махира, ничего не говорите мне, – произнёс Ратмир глухим, низким голосом. Чувство вины, горечи и стыда навалились на него тяжёлой волной. – Я не достоин никаких благодарностей.

– Я обрела в тебе сына. Я благодарна тебе за тепло и любовь. Я всегда чувствовала… твоё крепкое и надёжное плечо… и это делало меня счастливее.

Ратмир, сжав губы, отрицательно качнул головой, никак не желая соглашаться со словами Махиры, и, чувствуя, как к глазам подступили слёзы, нагнулся и поцеловал её в висок.

Ком в горле не позволил что-либо сказать. Он отвернулся и быстрым шагом вышел из палаты, на ходу стирая со щёк скатывающиеся слёзы. Слишком больно было видеть её в таком состоянии, слишком больно было слышать такие искренние слова.

Давлат и Руслан, стоявшие у изножья кровати, подошли к Махире с противоположной от Ибрагима Асадовича и Аиши стороны.

Давлат нагнулся и поцеловал Махиру в лоб. Так же поступил и Руслан.

– Моя воля такова: не держите по мне траур. Прошу вас, не стоит этого делать. Я достаточно его продержала за эти годы, и мой уход не должен омрачить ваши судьбы. – Махира постаралась улыбнуться. – Я женщина и вижу в ваших глазах любовь к женщине. И это прекрасно. Живите эту жизнь, дорогие мои, не омрачайте её моим мраком, позвольте любви пустить корни в ваших сердцах, и как можно скорее. – Она сделала вдох. Братья Вавиловы не сказали ни слова. В их глазах отражались сломленность и опустошённость. Они были не согласны с ней, и она это видела.

– Я спокойна за свою внучку, – тихо произнесла Махира, набравшись сил, чтобы закончить начатую мысль. – Аише повезло с вами. Она окружена настоящими мужчинами, которые никогда… и никому… не дадут её в обиду. – Женщина посмотрела в опечаленные глаза каждого из них. – Не кровь определяет родство. А любовь. Забота. Понимание. Я уверена, вы любите её… и будете любить… несмотря ни на что. Доверяю вам и Ратмиру сердце своей маленькой Аиши. Берегите его. Ни в коем случае не разбивайте. Дайте мне слово, братья Вавиловы.

Руслан, не выдержав, отвернулся и поднёс к глазам руки.

Давлат кивнул, а затем ответил:

– Обещаю.

– Обещаю, – послышался подавленный голос Руслана, стоявшего к Махире спиной.

Ратмир вышел из палаты, сделал несколько шагов и остановился на месте, прикрыв лицо руками. Он тяжело дышал, чувствуя, как слёзы душат его и готовы с яростной силой вырваться наружу.

Нина подошла и аккуратно коснулась рукой его плеча.

Он посмотрел на неё затуманенным взглядом, до последнего не решаясь осознать уход важного для него человека, и дал волю слезам.

Прижавшись к её плечу, Ратмир поникшим голосом сказал сквозь нахлынувшие чувства:

– Нина, она даже в последние минуты своей жизни почему-то благодарит меня. Но разве я достоин этого? Я ведь не достоин. Не достоин. – Его плечи сотряслись в рыданиях.

Нина молча, по-матерински гладила его по спине, и глаза её наполнились влагой, которая начала обжигать ей щёки.

– Сынок, в этом вся наша Махира.

Мира тем временем бежала по коридору, чувствуя, как в ушах отзывается биение её собственного сердца. Страх окутывал её сознание. Всю дорогу в мыслях возникали ужасные картины, от которых кровь стыла в жилах. Как бы она ни старалась не паниковать, с каждой секундой тревога сильнее скручивала всё внутри неё.

У палаты Мира увидела Нину, которая обнимала Ратмира. Она не видела его лица, но поняла, что Нина плачет. Её сердце ушло в пятки.

– Нина?! – испуганно позвала она, чувствуя, как её настрой держаться храбро куда-то улетучился.

Ратмир, услышав голос Миры, отпустил Нину и сделал шаг в сторону. Одним движением он стёр с лица слёзы, словно в них было что-то постыдное.

– Мира, дорогая! – сказала Нина сломленным голосом, прижав руки к груди.

Мира мигом подбежала и обняла её, чувствуя, как они обе готовы были разразиться слезами. Обняв Нину, она почувствовала на себе взгляд Ратмира.

Его мокрые глаза и мрачный взгляд прошлись током по ней. Мира молча подошла к нему и крепко обняла. Ратмир заключил её в объятия и, уткнувшись ей в плечо, тихо заплакал. Совладать с собой ему не удавалось, как бы он ни пытался.

Послышался сдавленный голос Нины: