Текст книги "Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"
Автор книги: авторов Коллектив
Соавторы: Стюарт Макбрайд,Арнольд Беннет,Шахназ Сайн,Стив Кавана,Эми Шаумберг,Марк Биллингхэм,Рейми Джеймс,Кристофер Триана,Колсон Уайтхед,Лиз Ньюджент
сообщить о нарушении
Текущая страница: 128 (всего у книги 341 страниц)
В окно стучал дождь. По улице прошел какой-то мужчина – бейсболка надвинута на уши, сгорбился под натиском холодного ветра. Не остановился. Не посмотрел через дорогу на «Голову почтальона».
Но это совсем не значило, что он за ним не наблюдал.
Снизу донесся звук телевизора, передавали новости. Потом звук убавили, и тишина в крохотной квартирке управляющего стала еще тоскливее. Мебели в ней почти не осталось, кроме маленького стола, двух деревянных стульев – похоже, их позаимствовали из паба – и треснутого зеркала над раковиной в ванной комнате. В спальне стоял сломанный комод. Кухня с древней мебелью, без плиты и холодильника, серые границы из грязи и пыли отмечали места, где они когда-то стояли.
Я снова поднес телефон к уху:
– И?
На другом конце линии в трубку выдохнул Ноэл Максвелл:
– Все еще не в себе из-за морфина и успокоительного.
Парень в бейсболке продолжал идти, пока ночь не поглотила его.
– Ее кто-нибудь навещал?
– Два каких-то злодея пришли в девять утра. Страшные, очень страшные ребята, все в синяках. У одного вся голова в бинтах, как у мумии, другой на костылях.
Скорее всего, Джозеф и Франклин. Живучие оказались.
Ноэл откашлялся.
– Слушайте, насчет Боксера. Вы никому не говорили, что я его заложил? Если парни узнают…
– Когда ее выписывают?
– …мою репутацию, и еще изобьют до полусмерти.
Не приведи Господи.
– Никому я не говорил, понятно? Я спрашиваю, когда миссис Керриган выписывают из больницы?
– Не сегодня. И скорее всего, не завтра. Вы же знаете, как там у них в платных палатах – прямо как в гостинице. Жрачка отличная, вино, лекарства какие хочешь – кто оттуда выписываться будет?
Значит, есть еще в запасе двадцать четыре часа, может быть, сорок восемь. Потом она начнет нас искать… Ей, конечно, захочется самой вырывать нам зубы пассатижами, но в то же время ничто ее не остановит в любое время послать своих псов за Элис и за мной, чтобы убрать нас с горизонта. И держать в холоде и голоде, пока она не будет готова заняться нами.
Парень в бейсболке больше не появлялся.
– Алло?
Я моргнул. Взглянул на мобильник.
– Спасибо, Ноэл.
– Нет проблем. А что за друзья…
Я отключился.
– Эш? – В дверях гостиной стояла Элис, в одной руке бокал, в другой пивной стакан. – Я тебе колу принесла.
– Спасибо. – Холодная, коричневая, сладкая и с пузырьками. И все равно от нее почему-то смертью отдавало.
– Значит, так… Мы заказываем пиццу, тебе хочется чего-нибудь особенного или возьмешь какой-нибудь салат, и вообще, что ты здесь делаешь?
Я повернулся спиной к окну:
– Ничего. Просто дышу воздухом. Про Хитрюгу думаю.
Она посмотрела на папки с делами, разбросанные по расшатанному столу. Жертвы и места обнаружения тел. Результаты вскрытий. Свидетельские показания.
– Ты бы успокоился ненадолго. Отключись минут на десять.
Отколупнул ногтем кусочек лака, оставив на ручке трости белую полоску.
– Он мой друг. И в беду он попал только из-за… Она сделала это с ним из-за меня. Я в полном дерьме, Элис. Я должен был убить ее, когда была возможность.
– Ты не можешь…
– Если бы я это сделал, то Паркер был бы жив. И с Хитрюгой ничего бы не случилось.
И я бы не провел два года в тюрьме. И попал бы на похороны моих девочек. И не стоял бы у окна в ожидании, когда бешеные псы явятся за нами.
И не совершил бы эту ошибку снова.
Элис положила мне руку на плечо:
– Думаешь, она придет за нами? Миссис Керриган?
Выдавил улыбку:
– Нет. Не глупи. Она за Раскольника возьмется. Мы ведь ее пальцем не тронули, правда? Это все из-за него.
Элис посмотрела на меня, моргнула. Попыталась скрыть вздох. Потом кивнула:
– Тебе надо сделать перерыв. Длительные периоды сосредоточенности истощают возможности мозга перерабатывать новую информацию и устанавливать связи. Хватит пятнадцати минут. Спустись вниз, поспорь с профессором Хантли или подразни констебля Купера. Или тупо посмотри телевизор и дождись, когда привезут пиццу. – Вытянула руку и постучала мне пальцем по лбу: – Позволь маленьким серым клеткам немного отдохнуть. Возможно, они чем-то тебя порадуют, когда вернешься.
Я спустился вслед за ней по кривым деревянным ступеням на кухню паба – сплошь запыленная нержавеющая сталь и запах дешевого жира, – потом, через хлипкую дверь, мы вышли в бар. Телевизор на стене все еще показывал «Новости 24». Какой-то жирный парень в костюме отказывался отвечать на вопросы, которые задавала ему ведущая.
– …если вы позволите мне закончить, мне кажется, вы согласитесь, что при нынешнем правительстве финансовые…
Я взял пульт с барной стойки, выключил звук. Джейкобсон стоял у белой доски, бокал красного в одной руке, в другой руке маркер, рисовал прямоугольники и линии, заполнял их плотными блоками маленьких букв.
Доктор Константайн сидела у барной стойки с бутылкой сидра и пачкой чипсов, перебирала фотографии посмертных вскрытий. Посмотрела на меня, скорчила гримасу:
– Трупы жертв проверяли на изнасилование, но ни спермы, ни чужих лобковых волос не обнаружили. Влагалищных кровоподтеков тоже нет. Нет ничего, чем мы можем прижать Дочерти.
Хантли и Купер сидели каждый в своем углу, согнувшись над ноутбуками. Хантли, с банкой джин-тоника в руках, был похож на самоубийцу. Отхлебнул:
– Нельзя ли обойтись без влагалищных кровоподтеков? Кое-кто пытается сосредоточиться…
Пока Элис разбиралась с заказом пиццы, я присоединился к Джейкобсону у белой доски. Она была покрыта названиями дел и кодовыми номерами, все они были соединены линиями с прямоугольником в середине доски, внутри которого маленькими буквами было написано: «ДОКТОР ФРЕДЕРИК ДОЧЕРТИ».
Джейкобсон хмыкнул:
– Он восемь лет полицию консультировал. Восемь лет изнасилований, убийств, похищений и похищенных людей… В скольких из них он виноват?
– Пытка водой следов не оставляет.
Криво улыбнулся:
– Мы уже это обсуждали.
– Просто сказал. Через пятнадцать минут мы бы узнали, где он их прячет, максимум через полчаса. И при этом комар носа не подточит.
– Ах, старые добрые времена…
Я стер схемы с доски:
– Но ведь должны же мы что-то сделать. Улыбка на лице Джейкобсона померкла.
– Что, например?
Мой мобильник завибрировал – новое сообщение. Открыл.
Привет, деревенщина, шотландский мальчик-полицейчик в клеточку.
Попробуй сказать, что я плохо с тобой обращаюсь, – аудиофайлы звонков на 999 в прицепе. Выделил голоса девчонок, убрал их, остались только фоновые шумы, как ты просил.
Есть звуки вроде звонков мобильника на Х-Драммонд wav @ 92 сек и @ 46 сек на M-Джордан wav, хотя и очень слабые.
Не думаю, что это из диспетчерского пункта – может быть, с места, где находилась телефонная будка, или с того места, где он их записывал.
Пытался прогнать электронные шумы через базу данных, ничего не получилось, наверное, потому, что это перезапись записанного на пленку телефонного звонка. Там три слоя шумов, смешанных друг с другом.
Респект и уважуха пожирателям хаггисов.
Сабир Повелитель Аппаратуры.
P. S. Твоя мама передавала привет.
Элис посмотрела на меня:
– Ну?
– Сабир.
– Я про пиццу спрашиваю. Ты с чем хочешь?
– С чем угодно, только чтобы без ананасов. И без анчоусов. – Ткнул пальцем на иконку с приложениями – без толку. Еще одну попытку сделал. – С грибами можно. – Опять ничего. – Хантли, у нас есть еще ноутбуки?
Он распрямился, протер глаза:
– Ннннггх… Можешь этот взять, если хочешь. У меня, кажется, начался офтальмологический кубизм. Бесполезная трата времени, между прочим. Дочерти не стал бы шляться у всех на виду, правда? Нет, он бы худи надел и бейсболку. Спрятал бы лицо. И не ходил бы по улицам, где камеры развешены. Он, конечно, мерзкая серийная мразь, но прекрасно знает, как система работает. – Хантли щелкнул крышкой ноута, потом поднял руку над головой и щелкнул пальцами. – Доктор Макдональд, будьте столь любезны, закажите мне дополнительную порцию пепперони. И немного халапеньо, очень остренького хочется.
Повезло нам.
Я отсоединил внешний диск, сунул ноутбук под мышку. Тепло от него просочилось сквозь рукав, прямо мне в грудь. Опять пошел на кухню, стал подниматься по лестнице.
Мне вдогонку раздался голос Хантли:
– Ты у нас не самый компанейский парень!
* * *
Набрал сообщение Сабира, еще раз проиграл аудиофайлы.
На большинстве из них почти ничего не было, кроме шипения, треска и иногда жужжания. Кроме двух файлов, которые Мэри Джордан и Холи Драммонд были вынуждены записать, перед тем как он вспорол им животы.
Я включил звук динамиков ноутбука на полную мощность, но все равно разобрать что-нибудь было почти невозможно. Правда, были слышны обрывки какой-то мелодии, пять или шесть секунд на М-Джордан. wav, девять секунд на Х-Драммонд. wav. Но тоже слишком размыто и глухо.
Залез в программу видеоконференций, полистал список контактов, щелкнул на SABIR4TEH.
Секунд через тридцать на меня с экрана уставилась круглая физиономия с маленькими круглыми очками на носу. Кожа цвета старого асфальта, на щеках трехдневная щетина. Под глазами мешки. Лысый, и рот слишком большой для такой маленькой головы. Презрительно скривил губы:
– Ты как из фильмов ужасов Джорджа Ромеро.
– А ты на Телепузика смахиваешь, которого на чердаке заперли, чтобы детей не пугал.
Он откинулся на спинку стула, отчего на экране появилось немного свободного места.
– Да, приятель, лесть – не самое сильное твое качество. Что тебе нужно на этот раз?
– Мелодия звонка мобильника. Ты пытался проверять по производителям?
– В наши дни ты можешь поставить на мобильник все, что пожелает твое маленькое грязное сердечко. Загружай с iTunes или у своего провайдера или скачай в Интернете программу и делай собственные мелодии.
– Да, но это слишком примитивно. Возможно, это одна из базовых мелодий старой телефонной трубки.
– Пффф… Это восемь лет назад было. Сейчас все эти трубки старые по определению. Подожди секунду. – Он снова сгорбился, из динамиков донеслось щелканье клавиш. – Вот, кое что нашел, возможно, тебе это понравится. Лови.
Мой телефон завибрировал – новое сообщение. Открыл. Что-то вроде веб-адреса.
– Что это?
– Как-то забрел на сервер вашей местной радиостанции. И угадай, что я там нарыл?
– Что?
– Щелкни на ссылку, тупоголовый.
Попробовал. Ничего.
– Не работает. Можно это на ноутбук сбросить?
– Ах ты боже мой…
Через пару минут на экране появилось окошко с кадрами из видеороликов и бессмысленными именами файлов. Люди в белых футболках и с широкими улыбками на лицах.
– Это сбор пожертвований на железнодорожном вокзале. Помнишь, где ты на задницу шлепнулся, а Потрошитель тебе по этой заднице настучал? Они выложили фрагменты на сайт, а я подсуетился и скачал весь материал, на всякий случай.
Навел курсор мышки на первый файл:
– А я там есть?
– Нет. Там народ в спортивных костюмах, все танцуют, пироги едят, кто быстрее, и ездят на приделанных к полу велосипедах. Есть парочка клевых телочек. Если только тебе потные нравятся… – Нахмурился. – А почему у тебя никто не празднует?
– Потому что мы…
– Поймал этого ублюдка и сидишь один в темноте? Ты уже языком не должен ворочать, приятель. А мне пора забраться на твою мамочку. Она сегодня игривая.
– Мы не можем найти Рут, Джессику и Лору. – Я попытался улыбнуться. – Может, покопаешься немного, нужно найти какую-нибудь недвижимость, которую Дочерти взял в аренду или купил под вымышленным именем, что-то вроде этого. И еще нужно поработать с его кредитными картами, как ты делал с бойфрендом Лоры Страхан. Мы ищем место, где он мог устроить операционную, но наши парни не обладают твоими… уникальными способностями.
Сабир пожевал нижнюю губу.
– Попробую, только это времени прилично займет. – Снова защелкал клавишами ноута.
Я свернул окно с его изображением, выбрал первый видеоклип и включил его. Из динамиков раздался громкий хохот, слегка металлический, искаженный крышей вокзала. Прикрутил звук почти на самый минимум.
Группа молодых людей в спортивных костюмах с эмблемой «Олдкасл Вориэрз» громкими криками поддерживала пожилого мужчину в костюме с галстуком, крутившего педали на стационарном велике. Несчастный пидор выглядел так, будто вот-вот копыта отбросит. Кажется, это был их тренер. В углу кадра тикала временная отметка: 11:10:15, 11:10:16, 11:10:17…
– Вот, ты не думал про фургон или что-нибудь вроде того? Большой «Транзит». Если убрать погрузочную площадку, там можно устроить приличную операционную. Можно свободно перемещаться, потом припарковаться в укромном месте, сделать дело и уехать – и сбросить тело жертвы. И никаких проблем. – Сабир кивнул, отчего у него на экране появились три лишних подбородка. – Или еще лучше, если хочешь убедиться, что они еще живы, когда «скорая» приехала. Делаешь операцию прямо на месте, выбрасываешь жертву через заднюю дверь и сваливаешь. Твои ребята искали следы от шин на местах обнаружения тел?
– Ничего особенного…
Следующий клип. Группа младших школьников танцует под песню Бритни Спирс. Сплошные коленки, локти и глупые ухмылки в камеру. Потом камера наплывает на девчушку с темными хвостиками и улыбкой без двух передних зубов. Медлит. Как будто оператор пробуется на роль кого-то из реестра сексуальных маньяков. 10:31:01, 10:31:02, 10:31:03…
– Да, по мелодии звонка у меня пока все то же самое. Прогнал ее через дюжину самых разных фильтров, поработал с алгоритмами военного назначения, которых у меня и быть не должно. Звонок полифонический, ничем особенным не примечательный, просто никакой. Можно загрузить откуда угодно. Такие есть у «Нокии», «Моторолы», «Сони», «Сименса»…
Следующий клип, интервью с какой-то местной знаменитостью, прославившейся на реалити-шоу по телевизору, а потом полностью забытой. Не сомневаюсь, что парень потом отсидел пару лет за домогательство и владение с целью сбыта. 15:18:42, 15:18:43, 15:18:44…
– Если интересно, называется «Кембриджские четверти».
– Понял. – Записал в блокнот, два раза подчеркнул и поставил в конце пару вопросительных знаков.
Следующий клип. Три молодые женщины улыбаются в камеру, подпрыгивая в такт музыке… Медсестры, наверное, их лица кажутся знакомыми – точно, это соседки Лоры Страхан. Пришли собирать деньги для нее, пока она валяется в реанимации, подключенная проводами к разным аппаратам весом с полтонны. 12:41:58, 12:41:59, 13:00:00…
– Тебе еще что-нибудь нужно, а то я пойду повеселю твою мамочку? Она очень требовательная, ну, ты понимаешь, в сексуальном смысле.
– Ты сам виноват – зачем тебе нужно было ее выкапывать? Надо было оставить там, где мы ее похоронили.
Шум с нижнего этажа стал громче, бормотание телевизора сменилось музыкой.
Потом скрип ступеней, вошла Элис. В руке двойная порция виски.
– Эш? Скоро пиццу привезут, тебе пора… О-о, да это Сабир!
Подошла к ноутбуку и склонилась перед экраном.
– Сабир! – Отхлебнула виски и помахала рукой в камеру. – Мы пиццу заказали. Ты пиццу ешь? Тебе нужно съесть немного пиццы, я тебя сто лет не видела, выпить хочешь?
Он поднял к монитору банку с чем-то кофеиновым:
– Элис. Как там мой любимый персонаж из «Луни Тьюнз»?
Надула губы:
– Надо, чтобы ты его озвучил?
– Нееееет, док, как дела вообще?
Следующий клип. Еще медсестры, столпились вокруг велосипеда, подбадривают невысокую женщину в пропотевшей футболке. Это она жила в квартире вместе с Джессикой Макфи? Она. Юная Бетани Джиллеспи. Предположительно, еще до того, как вышла замуж за фрика Джимми. 12:25:03, 12:25:04, 12:25:05…
Переключился на следующий клип, пока Элис с Сабиром болтали, как две старые тетушки…
Еще один кусок с велосипедом. На этот раз ездока можно было узнать без проблем. На педали нажимала Рут Лафлин, окруженная друзьями и коллегами Джессики. Футболка мокрая, мелькают голые колени, с раскрасневшегося лица стекают капельки пота. 14:12:35, 14:12:36, 14:12:37…
Бедная старушка Рут. Живет, всеми забытая, в какой-то убогой квартире в Каузкиллине, от тени своей шарахается, затерроризированная бандой сопливой малышни. На нее плюют, а она антидепрессанты глотает. И мечтает о том, чтобы врачи позволили ей умереть.
И все из-за того, что я оказался на вокзале, весь в крови, и радар доктора Дочерти засек ее.
Как он смог оттуда выбраться? Прыгнул в электричку, вышел на следующей остановке и взял такси до города? Или просто выскользнул из вокзала через боковой выход? И затерялся на улицах.
Он потом сразу вышел на работу или взял выходной?
Люди на экране начали отсчитывать последние секунды. Рут вскинула руки вверх, улыбнулась, когда они дошли до нуля, и у нее за спиной взметнулся баннер с девизом «ПРЕВРАТИМ МИЛИ В УЛЫБКИ!».
Эту фотографию Несс показывала на брифинге.
Интересно, Дочерти в тот вечер ложился спать с улыбкой на лице? Он ведь снова перехитрил копов. Сделал из нас идиотов. Полная безнаказанность, новая жертва намечена, и только потому, что помогла мне.
А сейчас он снова схватил ее, где-то запер и ждет ее смерти. Ее, Джессики и Лоры. И все снова вернулось в тот день на железнодорожную станцию, когда я позволил ублюдку уйти.
50Элис положила руку мне на плечо:
– Эш, ты в порядке? У тебя такой вид, будто ты хочешь кого-то задушить…
Точно.
Выпустил из руки мышку. Сжал-разжал ладонь пару раз. Глубокий вдох.
– Я в порядке.
Следующий клип. Четыре здоровенных, как игроки в регби, парня в футболках с эмблемой Университета Олдкасла пожирают макаронные пироги. У них за спиной большой электронный секундомер. Выигрывает обладатель самого большого лба. Он трясет кулаками над головой, вертит ею в разные стороны, покровительственно улыбаясь проигравшим товарищам широкой улыбкой идиота.
– О’кей, я сворачиваюсь. Пора, как говорится, дела повидать и людей поделать. – В окошке чата Сабир ткнул сосиской пальца в камеру на экране. – Элис, тащи свою задницу в Лондон, и я тебе покажу, как в цивилизованном мире дела раскрывают. И ты, Эш, расслабься немного. Ночью отдыхать надо. Кровавый крестовый поход от тебя никуда не денется. – Помахал рукой. – Сабир Повелитель Аппаратуры, позвольте откланяться.
Я вышел из системы. Закрыл ноут.
Элис обняла меня за плечи, крепко стиснула. Поцеловала в макушку:
– Он прав. Тебе надо расслабиться.
– Как? – Достал мобильник. Положил на стол. Снова взял. – Хочу позвонить Раскольнику, выяснить, как там у Хитрюги дела. Но если я позвоню, то вроде как соль на рану насыплю, так ведь? Я же еще не нашел его дочь.
– Но ты делаешь все что можешь.
– Правда?
* * *
– …пять, четыре, три, два, один, ноль! – Толпа медицинских сестер вопит, свистит и подпрыгивает, а Рут вскидывает руки вверх. Улыбается во весь рот. И у нее за спиной вздымается плакат «ПРЕВРАТИМ МИЛИ В УЛЫБКИ!».
И все.
Внизу музыка стала еще громче.
Я снова нажал на воспроизведение.
Наклонился вперед и стал вглядываться в экран, сканируя лица людей, стоявших в толпе за медицинскими сестрами. Знакомых лиц не было. Но все же было что-то такое…
Что?
Просто женщина на приделанном к полу велосипеде собирает деньги в помощь своей подруге. В блаженном незнании того, что скоро и ее жизнь будет разрушена.
По лестнице кто-то затопал, дверь со стуком распахнулась, и на пороге, тяжело дыша, нарисовалась Рона с дурацкой ухмылкой на лице. В руке зажата бутылка шампанского.
– Шеф? Мы его взяли. Мы взяли этого ублюдка!
На экране крутила педали Рут, работали ее колени, футболка покрывалась темными пятнами пота. Люди на заднем плане приветственно кричали, улыбались, болтали друг с другом. Со сцены доносилась музыка, но из-за отсчета времени ее почти не было слышно…
Я выпрямился:
– Что, Дочерти?
Рона поставила шампанское на стол рядом с ноутбуком:
– Вы были правы, шеф!
– …четыре, три, два, один, ноль! – Рут вздымает руки вверх. Превращает мили в улыбки.
Слава Богу…
– Они были на стоянке автофургонов?
Нахмурилась:
– Что? Нет… Мы прогоняли номер машины через систему идентификации, как вы сказали, и знаете что? Темно-синий «вольво», зарегистрированный на доктора Фредерика Дочерти, выехал из города в направлении к северу в двадцать два ноль три.
– А он…
– Я тогда вышла на Абердин и на Данди, сказала им порыться в пятничных пленках и прогнать их через систему, начиная с двадцати двух двадцати. – Рона прошлась взад-вперед по комнате, расчесывая пальцами жидкие волосы. – Он приехал в Абердин в половине одиннадцатого. И вот еще что – я попросила прислать мне информацию о всех зарегистрированных преступлениях, совершенных в городе той ночью. Несколько драк, пара краж со взломом, два нападения с целью изнасилования, одно непристойное обнажение и… – Рона достала из кармана сложенный лист бумаги, протянула его мне. – Та-дам!
Это был протокол о правонарушении, совершенном в четыре тридцать утра. Найдено тело полуобнаженной женщины, покрытой кровью, рядом с Мидстокет-роуд. Когда патрульная машина прибыла на место, она была жива, просто находилась под воздействием снотворного. И кровь была не ее, а что-то вроде искусственного состава для театральных постановок. Так что вызвали «скорую» и отправили ее в местную больницу.
На верхней ступеньке лестницы появилась Элис, прижимавшая к груди бокал с виски:
– Эш? Что тут происходит?
Рона облизала губы, вздернула брови:
– Хотите послушать самое интересное? – Достала из кармана еще что-то – распечатка размытой фотографии. – Парень, который вызвал полицию, на мобильный телефон сфотографировал. Кого-то напоминает?
Молодая женщина лежит на спине в неглубокой яме. На бледной коже выделяются полоски черного нижнего белья. Темно-красная театральная кровь покрывает живот, стекает по сторонам. Руки задраны над головой, одна нога вывернута набок. Прямо как у Холи Драммонд.
Я протянул фотографию Элис:
– Он воссоздает убийства.
Она взяла фотографию, нахмурилась:
– А для чего он…
– А теперь контрольный выстрел. – Ухмылка исказила лицо Роны. – Сделали анализ крови жертвы на токсины. Прямо на месте, очень быстро, потому что мы сказали им, что искать.
– Тиопентал?
– Тиопентал.
Элис вернула мне фотографию:
– Зачем ему воссоздавать свои собственные убийства? Он не пытался их убить, он их…
– Правда, здорово? – Рона развела руки в стороны. – Мы его поймали. И я готова побиться об заклад, она не одна такая. Я разослала информацию по всей стране, чтобы искали других женщин, на которых он нападал.
Я, выпрямившись, сидел на стуле. Как будто что-то очень долго давило мне на грудь, и вдруг это…
– Нет. – Я наклонился вперед, потер руками лицо. – Твою мать!
– Шеф?
– Агггхх…
– Эш, ты в порядке?
Я опустил руки:
– Он выехал из Олдкасла в десять с небольшим. Когда он вернулся?
Нахмурившись, Рона посмотрела в блокнот:
– Без десяти четыре. Шеф, я не…
– Лора Страхан пропала между одиннадцатью часами прошлой ночи и тремя часами сегодняшнего утра. Если он был в Абердине, накачивал кого-то снотворным и потом раздевал, он не мог быть здесь и похищать Лору Страхан и Рут Лафлин. – Врезал ладонями по столу, отчего ноут подпрыгнул. – ЧЕРТ БЫ ВСЕ ПОБРАЛ!
Рона насупилась, сжала кулаки:
– Ничего он с ними не делал. – Пнула ногой по стулу, опрокинув его на бок. – Мы его взяли!
Потом пауза, и Элис начала теребить волосы.
– У него есть сообщник, только так он может издеваться над женщинами в Абердине и в то же самое время похитить Рут и Лору. Только если с ним кто-то вместе работает… – Между бровями появилась морщина. – Кто-то, кого он может держать под контролем и кем он может манипулировать, кто-то, кто думает, что они связаны друг с другом, что они особенные и друг друга любят, и все это связано с властью… Кто-то из своих.
Элис выскользнула из комнаты, потом послышался звук ее шагов, спускавшихся вниз по лестнице. Через десять минут она вернулась со своей сумкой. Вывалила содержимое рядом с ноутбуком, взяла карту, развернула. Это была та самая карта, над которой она работала, – вся разрисованная красными кругами, отмечавшими места обнаружения тел.
– Представим, что это диаграмма Венна, круги представляют собой пятнадцатиминутные отрезки времени нахождения в пути, и там, где они пересекаются, мы…
– Это все неправильно. – Рона ткнула пальцем в Каузкиллин и провела им по автостраде. – Он сбрасывает тела ночью или ранним утром, когда дороги свободны. В два часа утра вы город из конца в конец за пять минут проедете.
Элис скисла:
– Ох.
Рона достала ручку из внутреннего кармана, нарисовала «Х» над каслхиллской больницей. Второй «Х» поставила над Блэквол Хилл. – Частная больница. А здесь вот старый санаторий, еще со Второй мировой войны. – Нарисовала «Х» над Беллоуз. – И еще психушка на Альберт-роуд. – Щелкнула пальцами, продемонстрировав обгрызенные ногти. – Где еще, шеф? Где есть хирургические отделения?
– В клиниках общей практики. В тех, что покрупнее, делают небольшие операции.
– Правильно. – Сделала еще несколько отметок на карте.
Это все бесполезно, но что у нас еще есть? Только это да пара едва различимых звуковых файлов.
Дверь открылась, и в дверном проеме встал Хантли. Поправил галстук. В руке джин-тоник. Слова слегка смятые по краям, но нельзя сказать, что говорит неразборчиво.
– Так вот вы где спрятались.
Я снова проиграл первый аудиофайл, включив звук на полную громкость. Снова зазвучала мелодия мобильника, искаженная, хриплая и, по мнению Сабира, доступная на миллионах мобильных телефонов. Она повторялась, поднимаясь вверх и опускаясь вниз, но качество было такое отвратительное, что разобрать мелодию было почти невозможно.
Хантли наклонился над Роной и Элис, смотревших на карту:
– Его Королевское Высочество Медведь Великий послал меня за вами. Сообщить, что la pizza e arrivata. – Посмотрел на меня: – А для тех, кто не знаком с классикой, «жрачку принесли».
Операционные и мелодия мобильника.
Я кликнул на М-Джордан. wav и снова включил файл. Он зашипел и затрещал в окне, открытом рядом с видеофайлом, который я смотрел. Замер на финальной сцене – Рут Лафлин с поднятыми вверх руками. Превращает мили в улыбки.
Почему именно этот файл? Почему я все время к нему возвращаюсь? Что с ним не так?
Хантли подошел к ноутбуку с другой стороны. Стал шикать на нас:
– Давайте вниз, вы же не хотите, чтобы пицца остыла?
Я снова включил файл. Шипение. Треск. Короткий звуковой фрагмент, такой слабый, как будто его и не было.
Хантли шмыгнул носом. Взял мой блокнот. Он был открыт на той странице, где я делал записи, разговаривая с Сабиром.
– Я и не знал, мистер Хендерсон, что вы увлекаетесь кампанологией, это искусство колокольного звона – для общего развития.
Я выдернул блокнот у него из рук:
– Я ведь говорил, что не надо быть мудаком.
– Освежающе-стимулирующим, вы помните? – Ткнул пальцем в блокнот: – «Кембриджские четверти».
– Может, найдешь кого-нибудь другого, кому можно действовать на нервы?
– Специально для вас маленький факт. Вам известно, что Биг-Бен играет вариацию, которая называется «Вестминстерские четверти»? Четыре такта из четырех нот отмечают каждую четверть часа. Отсюда и имя.
Замершая навсегда Рут Лафлин. Руки, поднятые вверх в триумфе победы. В углу замершая временная метка с цифрами 14:13:42. Приветствующая ее толпа медицинских сестер. Счастливые лица за спиной…
Ох. Черт!
Хантли скрестил руки на груди и улыбнулся, глядя на покрытый пятнами потолок:
– Помню, мне как-то пришлось проверить двести мини-Биг-Бенов. Весьма изобретательная группа бизнесменов из Манчестера смешала героин с гипсом и добавила горсть кофейных зерен, чтобы запах отбить.
Четыре такта из четырех нот.
Это был не звонок мобильника.
Я оттолкнул стул и встал. Схватил трость:
– Пошли к Джейкобсону, быстро.
Элис дернула меня за рукав:
– Что случилось?
– Я знаю, где они.
