Текст книги "Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Стюарт Макбрайд,Арнольд Беннет,Шахназ Сайн,Стив Кавана,Эми Шаумберг,Марк Биллингхэм,Рейми Джеймс,Кристофер Триана,Колсон Уайтхед,Лиз Ньюджент
сообщить о нарушении

Текущая страница: 141 (всего у книги 341 страниц)

Та посмотрела журналистке в глаза, принимая вызов и предлагая обещание в ответ. Затем, не в состоянии сгруппировать собственные мысли, процитировала слова Артура из произведения Мэлори:

– «Смерть ли, жизнь ли будет мне дальше уделом, но я вижу его там одного, и он не уйдет из моих рук! Ибо больше он мне, быть может, уже никогда не попадется».

Чарли криво усмехнулась:

– Мне нравится настрой. Хотя понятия не имею, что это значит.

– Это значит, что если мы хотим найти подонка, то нельзя останавливаться, – ответила Эмма, присваивая себе слова короля. – Что бы ни потребовалось, мы это сделаем.

Глава 17

Майк уже общался по телефону, когда Иэн приехал на работу следующим утром. Он провел ночь, изучая историю, упомянутую Эммой, и стараясь не прокручивать в уме их разговор. Каждая их встреча лишь увеличивала пропасть между ними. И она сказала правду – он не мог ее защитить. Да и других тоже, если уж на то пошло. Филиппу Майнор похитили в тот день, когда полиция обнаружила Сару Уэстон. Если преступник придерживается схемы, то уже взял в плен еще одну девушку. А Иэн понятия не имеет, где ее искать или кто она. Их попытки отследить покупателей костюмов и художественных принадлежностей либо веществ, которыми накачали жертв, ни к чему не привели. Убийца совершал свои действия скрытно, через интернет. Улики, обнаруженные судмедэкспертами, тоже иссякли. А судя по обрывкам разговора, который Иэн подслушал, зацепка с колледжем также не слишком помогла.

– Ага, спасибо, – завершил беседу Майк, пока напарник запускал свой компьютер, и сообщил: – Мне наконец удалось выудить из них файлы. Несколько студенток посещали занятия с обеими жертвами. Еще нашелся один ассистент преподавателя, который назначил обеим курс по музейной практике и учился в магистратуре по художественной специальности, как и Сара Уэстон. Зовут его Хейнс.

– Есть намеки, что он может быть убийцей?

– Ничего определенного. Хотя тип странный. На него поступило несколько жалоб за преследование. Ждал девушек после занятий – и все в таком роде. Одно разбирательство по серьезному обвинению: студентка заявила, что Хейнс подсыпал ей что-то в напиток. Но она в итоге не пострадала, ее отвела домой подруга, как только заметила признаки опьянения. Свидетелей не осталось. И комиссия колледжа решила не давать делу ход.

– Ну, для начала неплохо.

– Может, даже достаточно для обоснования ордера на обыск, – с надеждой предложил Майк.

– Только если судья будет опаздывать на обед и не захочет читать документы. Слишком слабая аргументация.

– Значит, это просто совпадение, что какой-то подозрительный чудик связан с обеими жертвами?

– Такое же совпадение, как их обучение у одного профессора, – парировал Иэн и тут же пожалел о своих словах, но попытался скрыть неловкость, посмотрев на экран компьютера и начав внимательно изучать файл.

– Приятель…

– Я просто говорю, что ниточка слишком тонкая, чтобы служить основанием для ордера. Нужно найти что-то более конкретное.

– Ну да, – неопределенно фыркнул Майк. – Что ж, завтра состоится поминальная служба по Саре Уэстон, а за выходные Айви разберется со вскрытием второй девушки.

– Чем из этого хочешь заняться?

– Орел или решка? – Майк уже выуживал из кармана монетку, когда к ним подошел молодой офицер и протянул лист бумаги.

– Детективы? Дежурный просил следить за любой информацией, которая может касаться Художника.

– Кого? – переспросил Майк.

– Так называют убийцу в прессе, – после секундного колебания сообщил офицер.

– Ненавижу проклятых писак.

– Что ты нашел? – поинтересовался Иэн.

– Заявление о пропаже. Студентка колледжа Карлайл подходящего возраста, светловолосая. Может, это и не связано…

– А может, и связано. Отличная работа.

Когда офицер ушел, Майк вслух зачитал отчет:

– «Дана Акерман, двадцать два года. Светлые волосы, зеленые глаза, рост метр шестьдесят два сантиметра. В последний раз ее видели вчера утром одетой в синюю куртку, зеленый топ и джинсы». Иисусе, еще одна.

– Точно по расписанию, – мрачно проговорил Иэн.

– Пока рано делать выводы.

До того как он успел отреагировать, зазвонил рабочий телефон. Майк махнул напарнику, чтобы тот ответил, сам же вернулся к отчету.

– Картер слушает.

– Детектив Картер? Это Джон Хастингс, полиция Нортпорта. Перезваниваю по делу о нападении, которым вы интересовались.

– Да, конечно. – Иэн потянулся за ручкой. – Спасибо, что ответили. Мы расследуем серию убийств…

– Студентки колледжа Карлайл?

– Да.

– Думаете, наши дела связаны? – после секундной паузы спросил Хастингс.

– Это одна из теорий, которую мы отрабатываем.

– Проклятье, так и знал, что ситуация только ухудшится. Мы нашли общие черты у трех нападений, все совершены на девушек чуть за двадцать.

– Блондинки?

– Последние две да. Первая была темноволосая.

– Можете сообщить что-то еще об образе действий преступника?

– Первая жертва выглядела выбранной случайно. Она шла с работы в нескольких кварталах от дома. Преступник напал из кустов, свалил ее с ног и попробовал схватить сумочку. На крик девушки выбежал сосед и спугнул его. Мы бы решили, что это просто неудачная попытка ограбления, если бы не другие случаи.

Иэн вспомнил Эмму, беспомощно лежащую в своем длинном синем платье на траве, и ощутил тревогу. Он кашлянул и спросил у собеседника:

– По какому принципу вы объединили дела?

– По обуви нападавшего.

– По обуви…

– Да, он был в странного вида камуфляжных высоких кедах и, по словам девушки, выглядел как ребенок, игравший в солдата. К счастью, место преступления осматривал очень усердный офицер, который решил срисовать отпечатки подошв. Я бы, наверное, пропустил эту деталь, – самокритично признал Хастингс. – К сожалению, такую обувь носили все вокруг, поэтому зацепка ни к чему не привела.

– Но они совпали со следами на месте второго нападения?

– Точно. В тот раз преступник схватил жертву в темном переулке. Ударил ее по лицу достаточно сильно, чтобы она ненадолго потеряла сознание, после чего затащил на старый склад. А потом… просто бросил там. Мы обнаружили поблизости следы рвотных масс и решили, что нападавший планировал изнасиловать ее, но потерял самообладание.

– ДНК?

– На жертве ничего. А рвота оказалась слишком испорчена к тому времени, как мы приехали. Похоже, собаки растащили.

– Девушка обратила внимание на обувь? – уточнил Иэн, делая пометки по мере разговора.

– Нет. Была либо без сознания, либо держала глаза закрытыми от страха. Сумела разглядеть только темную одежду и маску.

– Вроде балаклавы?

– Нет, пластиковую, на все лицо. Какие продаются в скидочных магазинах. Но теперь мы уже целенаправленно искали следы обуви и заметили совпадение. И именно в тот раз получили частичный отпечаток пальца.

– Каким образом?

– Злоумышленник оставил его на фитнес-браслете, когда схватил жертву за руку.

– А еще есть улики?

– Несколько волокон. До того как обратиться в полицию, девушка переоделась и приняла душ, поэтому никаких следов ДНК не получилось найти. Та же история с третьей жертвой. На нее напали ночью, вырубили, затащили в уединенное место. К тому времени преступник стал работать тщательнее: ударил со спины и сбежал до того, как девушка очнулась минут десять спустя. В этот раз он успел ее раздеть и прихватил вещи с собой.

– И изнасиловать?

– Мы провели экспертизу, но биологических доказательств полового акта не обнаружили. Думаем, злоумышленник забрал вещи именно потому, что хотел избавиться от улик.

– Он знал, что оставил отпечаток пальца?

– Да. Но не спешите выдвигать предположение о теории заговора. Информация просочилась из-за одного идиота-политика, который сделал публичное объявление. Пытался заработать себе очки перед выборами и сообщил во всеуслышание, что полиция обнаружила на вещах жертвы отпечаток.

– Значит, никаких теорий заговора. Но нападавший явно следил за новостями и учился на ошибках. Это говорит о том, что он способен контролировать свое поведение, по крайней мере, в достаточной степени, чтобы планировать наперед и заметать следы после.

– А еще он понемногу набирался уверенности. Если вы правы насчет связи наших дел с вашими, то он практиковался на девушках у нас в городе.

– С какой частотой случались нападения?

– С разницей в две недели. И все три случая – в выходные.

– Получается, у преступника оставалось время доехать туда и обратно. – Иэн устало потер глаза. – Все совпадает, однако… – Он попытался сопоставить образ нервного парня, которого стошнило после нападения, с убийцей, который методично разложил тела жертв. Один производил впечатление новичка, корректировавшего свой стиль действий, другой же казался организованным, расчетливым, бессердечным – и очень опасным. – Среди девушек были те, кто употреблял? – уточнил Иэн, собираясь при отрицательном ответе хотя бы вычеркнуть поставщика Сары из списка подозреваемых.

– Никаких официальных приводов, но последние две жертвы подверглись нападению в довольно злачных районах, где можно приобрести нелегальные препараты.

Иэн вздохнул. И здесь не повезло.

– Можете прислать отчеты по всем делам?

– Конечно.

– Спасибо, – поблагодарил он.

– Без проблем. Жаль, что не могу больше ничем помочь…

– Вы уже помогли, – мягко возразил Иэн, хотя сам не слишком себе поверил.

– Надеюсь, вам повезет больше, – пожелал Хастингс и повесил трубку с тихим щелчком.

Майк терпеливо дожидался завершения беседы, и Иэн бросил ему сделанные заметки, прокомментировав:

– Ограбления, без изнасилований. Следы совпадают с обнаруженными на первом месте убийства, но… – Он покачал головой. – Если это наш парень, то он очень быстро учится.

– Большой шаг – от простых нападений до… – Майк выразительно махнул в сторону папок с делами, после чего уткнулся в заметки напарника. – Вечер, похищение, раздевание… Может, преступник уже распланировал свои убийства и просто хотел потренироваться на реальных жертвах. Не боишься, что твоя профессорша тоже к ним относилась? Ее же тоже ограбили, верно?

– Сумку схватили после того, как она споткнулась. Выглядит как удачно подвернувшаяся возможность, а не спланированное нападение. Кроме того, к тому времени злоумышленник уже убил Сару Уэстон и похитил Филиппу Майнор, то есть перешел к полномасштабной демонстрации своих навыков. С какой стати ему возвращаться к обычным ограблениям?

– Может, он планировал нечто более серьезное, но ты помешал? – осторожно привел аргумент Майк.

– Эмма не подходит под критерии, – безапелляционным тоном отрезал Иэн.

Оба решили не упоминать первую жертву нападений в Нортпорте, которая тоже не соответствовала профилю.

– Я проверил алиби Тэмблина на даты похищения Уэстон и Майнор, – немного неуклюже сменил тему Майк. – Он чист на обе. Хочешь, уточню и по времени нападений в Нортпорте?

– Можешь их озвучить?

Напарник послушно открыл записи дат от начала лета и зачитал их.

Иэн вспомнил допрос в офисе профессора Тэмблина и намеренное заявление о летней поездке для обмена опытом за границу – в Англию.

– Подонок.

Тогда Иэн открыл страницу социальных сетей колледжа Карлайл, пролистал до нужного временного отрезка и вскоре увидел фотографию, с которой ухмылялся Тэмблин. На других снимках были запечатлены студенты на фоне Биг-Бена, красных телефонных будок и изящных линий Тауэрского моста. Декан присутствовал на большинстве изображений. Эмма появилась только на одном. Она безмятежно улыбалась в объятиях Тэмблина. И, согласно веселым комментариям к остальным публикациям, делала все прочие фотографии.

– Все чисто. – Иэн понимал, что должен радоваться возможности вычеркнуть подозреваемого из списка, но сердце сжалось от разочарования. А сразу после – от чувства вины. – Он находился в другой стране.

– Уверен?

– Да. Алиби может подтвердить Эмма.

Глава 18

Рори покинул кафе и поспешил по делам после первой же чашки. Эмма подозревала, что он торопится на свидание. Однако для остальной компании кофе перетек в ужин, а после ужина подоспели алкогольные напитки. И в итоге вся группа переместилась в квартиру Кэролин и Чарли. Последняя даже не стала возражать, а сама отперла дверь и пригласила гостей внутрь.

– Фрейд не имеет смысла, – заявила она, оглядываясь через плечо по пути на кухню, после чего вытащила из холодильника минеральную воду и газировку, не уточняя, кто что хочет.

– Вообще? – иронично уточнил Найалл, принимая банку с напитком.

– На мой взгляд – да, – ответила Чарли с надменной усмешкой. – Но в этот раз я подразумевала касательно преступления. Твоя идея, что все дело заключается в проблемах с мамочкой…

– Психология Фрейда гораздо обширнее, чем проблемы с мамочкой.

– Да, да, там еще многое завязано на странных сексуальных подтекстах, – с невинным видом добавила Кэролин.

– Ни то, ни то не применимо в нашем случае. Преступник убивает девушек…

– Конечно же, применимо, – перебил Найалл. – Он вымещает свою обиду на мать, избавляясь от ее суррогатов…

– То есть его мать – блондинка, поэтому он выбирает похожих жертв? Ведь именно так поступал Банди? – спросила Эмма, запрыгивая на один из барных стульев рядом с кухонной стойкой.

– В точку, – ответил Найалл.

– Нет, – в то же время возразила Чарли. – Предполагали, что он убивал женщин, похожих на бывшую подружку. Но теорию опровергли.

– Почему мы сделали вывод, что преступник только один? – спросила Кэролин. – Может, они действовали вдвоем, как Бонни и Клайд.

– Как убийцы Кен и Барби. Так называли парочку из Канады, которая расправлялась с людьми и… – Чарли замялась и закончила: – Творила другую мерзость.

– Эд Кемпер, Генри Ли Лукас, Эд Гейн, – с излишним энтузиазмом воскликнул Найалл.

Журналистка несколько секунд недоуменно смотрела на него, прежде чем слегка улыбнуться.

– Ты что, сейчас поискал в Сети серийных убийц, у которых были проблемы с мамочками?

– Я психолог. Мы изучаем людей с отклонениями.

– Значит, ответ «да», – усмехнулась Чарли, состроив гримасу Кэролин.

– Теория все равно хорошая, – с легким смущением защитил свое мнение Найалл.

– По итогу мы имеем дело с убийцей или парой убийц, одержимых матерью или бывшей девушкой…

– Или… – перебила соседку Чарли, – с просто не фрейдистским чудиком, которому нравятся стремные тексты. Без обид. – Она бросила взгляд на Эмму.

– Не я же читаю про маньяков с именами Кен и Барби, – парировала та, после чего признала: – Но не могу отрицать, что наш убийца одержим искусством и литературой, объективизирующими смерть красивых девушек. Главное заключается в способе демонстрации жертв – отсылках, цитатах.

– Боюсь, это твоя область, – прокомментировал Найалл.

– Поверь мне, я в курсе, – улыбнулась Эмма. – Поэтому и хочу объявить сегодняшнюю встречу завершенной, чтобы пойти домой и полистать Шекспира.

– И, может, немного поспать? – мягко предложила Кэролин.

– «Уснуть… и видеть сны? – процитировала монолог Гамлета Эмма, натягивая куртку и застегиваясь, чтобы защититься от осенней прохлады. – Вот и ответ»[151]151
  В переводе Б. Пастернака.


[Закрыть].

* * *

Через несколько коротких часов Эмма проснулась от гудка сообщения на телефоне, который лежал на черном прикроватном столике с цветастым узором. Она перекатилась и спряталась под подушкой, когда последовала еще трель. Но спустя три сигнала все же нащупала гаджет и поднесла к лицу, пытаясь собраться с мыслями и сфокусировать взгляд. Чарли без вступления начала переписку, и Эмма рассеянно задумалась, ложилась ли журналистка вообще спать.

ЧАРЛИ: Поминальная служба сегодня утром… мы идем?

НАЙАЛЛ: Я считаю, нужно сходить.

КЭРОЛИН: А не будет ли это слишком бескультурно – пользоваться такой ситуацией?

ЧАРЛИ: Убийцы иногда наблюдают за похоронами, чтобы видеть, какое впечатление произвели преступления.

НАЙАЛЛ: Наш точно будет.

ЭММА: Нужно пойти. Сара заслуживает, чтобы ее помнили.

Она секунду помедлила, держа палец на экране, но все же отправила дополнение: «Если он сможет нас увидеть, то и мы его увидим». Затем бросила телефон на кровать, встала и, вытащив простое черное платье из шкафа, быстро оделась. После привела волосы и лицо в приемлемое состояние, села в машину и вскоре добралась до территории колледжа, где проходила поминальная церемония. Зал уже был заполнен. Эмма осмотрелась в поисках знакомых лиц. Декорации к грядущей постановке «Двенадцать разгневанных мужчин» [152]152
  «Двенадцать разгневанных мужчин» – знаменитая американская пьеса и фильм о работе присяжных, рассматривающих дело об убийстве и сомневающихся в виновности обвиняемого.


[Закрыть] наспех накрыли черными полотнами и украсили помещение вазами с лилиями – даром от городского флориста. Перед сценой стояла тренога с большим портретом улыбающейся Сары. Совет директоров обсуждал предложение президента колледжа добавить также фотографию Филиппы после объявления о ее смерти, чтобы не выделять дополнительный выходной студентам для участия в церемонии, однако идею отклонили. Коллегия не хотела получить обвинения в том, что они ценят учебу выше жизни.

Эмма в замешательстве остановилась, не уверенная, что вписывается сюда. Она заметила сидевшего в первых рядах Рори, склонившего голову, а вот отыскать в толпе дружелюбное лицо Кэролин, как надеялась, не сумела. Взгляд на мгновение упал на фигуру Иэна. Но когда тот поднял глаза, Эмма отвернулась. Малкольм Хейнс ссутулился на последней скамье возле профессора Джейкобс и нескольких других знакомых членов факультета. Три-четыре студента с ее курса сидели ближе к сцене: Хейли, Итан. Имена остальных так и не всплыли в памяти. Сердце сжалось от грусти. Если бы Сара училась у Эммы, она забыла бы и ее?

Собравшиеся умолкли, когда ректор поднялась на сцену, высказала несколько неловких слов соболезнования и пригласила местного священника, которого выбрала семья Сары Уэстон. Тот спокойными и обтекаемыми фразами упомянул о смерти девушки, подчеркнуто обходя жестокие обстоятельства преступления. Хотя это совершенно не помогло: аудитория продолжила перешептываться, и в воздухе витало слово «убийство». Когда речи начали произносить друзья Сары, Эмма тихо выскользнула из зала. Ей казалось слишком навязчивым, чуть ли не вуайеристическим оставаться там и наблюдать за их горем. Она ничего не узнает из слов страдающих людей. Если убийца и присутствовал на церемонии, то ничем себя не выдал.

На секунду в памяти всплыл момент, когда их с Иэном взгляды встретились, однако Эмма тут же прогнала мысли об этом, хотя, услышав шаги позади, и подумала, не решил ли он последовать за ней. Она остановилась на парковке, расправила плечи и обернулась, уже заготовив отповедь.

Однако увидела перед собой вовсе не Иэна.

Темные волосы Итана падали ему на глаза, которые покраснели и пылали от ярости.

– Зачем вы сюда явились? – Его голос звучал глухо от горя, а руки тряслись, когда он ткнул в профессора пальцем. – Вам не следовало приходить.

– Итан… – Эмма попятилась в замешательстве.

– Для вас все это игра? Или сюжет очередного дурацкого романа?

– Конечно, нет, – покачала она головой, стараясь осмыслить, что происходит. – Я…

– Она не героиня гребаной книги! – выкрикнул студент, наступая.

– Я не понимаю. – Эмма инстинктивно выставила перед собой ладони. – Ты о ком? О Саре?

– Нет! О Филиппе! Которую нашли возле пруда. Она была… – Голос Итана сорвался. – Она была моей девушкой. Веселой, умной и… Вы не имеете права говорить о ней, будто о кусочке головоломки. – Он провел ладонью по лицу. – Я слышал вас вчера. В кафе. Вы обсуждали вторую жертву и мертвую девушку. Ее звали Филиппа. И я любил ее.

– Мне очень жаль…

– Не смейте. Даже не пытайтесь извиняться.

Еще один парень, который всегда тенью следовал за Итаном, схватил его за плечи.

– Забудь, чувак. Идем домой.

Но тот вырвался и крикнул:

– Она не какая-то бессмысленная метафора. Вы учите нас по книгам о смерти, заставляете их анализировать, относиться как к головоломкам, высмеивать глупую романтику и мелодраматизм гибели. Но… Филиппа была… Я… – Итан согнулся пополам и тихо застонал.

Эмма не сумела подобрать слов в ответ.

– Извините, профессор, – негромко пробормотал его приятель, затем обхватил рыдающего друга за плечи и повел прочь.

Она медленно побрела по парковке, опустив голову, а когда скользнула в машину на водительское место, то включила зажигание, однако оставила ключ просто висеть, не зная, куда поехать. Поэтому просто сидела и наблюдала, как капли дождя скатываются по лобовому стеклу, размышляя над словами Итана и коря себя. Он был прав. Они занимались именно тем, насчет чего предостерегали Иэн и Кэролин. А прошлым вечером даже с удовольствием – обсуждая убийства, словно загадку – словно игру. Эмма могла говорить себе, что наслаждалась не процессом, а компанией и чувством общности, но на самом деле просто поддалась искушению ответить на брошенный вызов.

Она по-прежнему сидела в машине, когда двери зала распахнулись и под дождь повалила толпа народа. Они жались друг к другу и прятались под раскрытыми зонтами. Одним из последних наружу вышел Иэн, напряженный и суровый. Он поднял воротник куртки и зашагал прочь.

Когда парковка опустела, Эмма осторожно выехала на улицу. Мысли разбегались, поэтому приходилось заставлять себя следить за каждым знаком и поворотом. По опыту она знала, что если позволить себе расслабиться, то можно автоматически отправиться по привычному маршруту, не замечая ничего вокруг и не видя дороги. Возле дома Эмма выпустила из рук руль, чувствуя, как сводит напряженные мышцы, и поплелась к крыльцу. Она добралась до гостиной и опустилась на пол перед книжными полками. Хотелось плакать – по Саре и Филиппе, по себе самой – подобно горюющему Итану, который содрогался от болезненных рыданий. Но защитные барьеры, возведенные за много лет, не позволяли эмоциям вырваться. В детстве Эмма заливалась слезами всякий раз, когда злилась, когда не могла объяснить свои мысли, когда чувствовала себя непонятой. И это показывало ее слабость перед теми, кто был причиной боли. Это означало, что ей не удалось внятно донести идею, не удалось приспособиться, не удалось удержать маску на месте. Это символизировало провал. Поэтому сейчас оставалось лишь сидеть, впуская в себя темные мысли, пока те не заглушили все. Затем Эмма доползла до кровати, укуталась в тяжелое одеяло и уснула.

* * *

Проснулась она несколько часов спустя с гудящей головой и в мятой одежде, которую не сняла, и с трудом сумела разлепить ресницы. Ключи, сумочка и куртка валялись на полу рядом с дверью. Сброшенная обувь осталась где-то в коридоре. В окно вовсю светило дневное солнце. Эмма встала, стянула с себя черное платье и чулки, зашвырнула их подальше, завернулась в халат и босиком пошлепала на кухню. Желудок неприятно сжался от одной мысли о еде, поэтому она просто поставила чайник и потянулась к заварке. Затем подняла лежавший на столе телефон и поморщилась при виде времени – было почти пять вечера. На экране высветилось несколько пропущенных звонков от Кэролин и Найалла. После возвращения домой Эмма отключила оповещения, нуждаясь в покое. Несколько секунд она смотрела на гаджет, после чего смахнула укоряющие уведомления и, оставив его в беззвучном режиме, направилась в ванную. Повернула кран, чтобы набрать воду, щедро насыпала морской соли и поплелась обратно в спальню в ожидании, когда ванна наполнится. Достала старую толстовку с логотипом своей альма-матер и легинсы.

Затем пошла к двери, где бросила вещи после возвращения с поминальной службы, подняла ключи и положила их в миску, которую специально отвела для этой цели, после того как потеряла связку пару раз. Подхватила сумку с курткой и только тогда увидела на полу прямо возле порога простой конверт. Сунула вещи под мышку и наклонилась за ним. Он оказался запечатанным, но без адреса или имени. Эмма не заметила его, когда вернулась домой, а значит, не могла уронить, когда принесла вчера вытащенные из почтового ящика письма. Она размышляла над загадкой по пути на кухню, но вскоре с раздражением поняла, что вообще не помнит, забирала ли корреспонденцию.

Злясь еще и на эту неудачу, Эмма швырнула конверт на стол, затем повесила куртку и сумку на крючок. Тут закипел чайник, над носиком поднялась струя пара. Выбрав пакетик ромашковой заварки и достав большую кружку, Эмма застыла, погружаясь в мысли о пропущенных деталях. К реальности ее вернул слишком знакомый звук дренажа из переполненной ванны. Спеша предотвратить затопление, Эмма опрокинула кружку на пол. Завернув кран, она опустила руку в воду и поежилась: та стала чуть теплой за время витания в облаках.

– Проклятье! – выругалась Эмма, испытывая желание закричать: происшествие окончательно ее подкосило.

Она рухнула на пол, тяжело дыша в попытках успокоить внутреннее смятение, переполнявшее разум. Когда ощущения утихли, она продолжала сидеть не шевелясь, пока струйки воды переливались через край ванны, закрыв глаза и сконцентрировав внимание на мерном звуке капель. Свист чайника с кухни служил резким контрастом. Однако Эмма не двигалась.

В конце концов она заставила себя подняться на колени, вытащить пробку и спустить уже холодную воду, после чего вернулась в гостиную. Можно было подождать полчаса, пока котел снова нагреется, либо просто сдаться и переодеться ко сну. Сняв чайник с плиты и выключив горелку, Эмма вытащила другую кружку и заварила ромашку, в которой сейчас крайне нуждалась, чтобы успокоить нервы. Затем принялась медленно прихлебывать отвар, несмотря на то, что горячий напиток обжигал язык. Боль даже помогала сосредоточиться на окружающей действительности.

Желая отвлечься, Эмма взяла со стола конверт, плюхнулась на диван, спасла пульт из плена подушек, после чего открыла клапан и вытряхнула на кофейный столик четыре глянцевых листа. На обороте верхней фотографии шла сделанная вручную надпись:

«Эмма – «Злословия порок всему виною!» [153]153
  Цитата из «Дон Жуана» лорда Байрона в переводе Т. Гнедича.


[Закрыть]

Она задышала тяжело, прерывисто и уставилась на белоснежные прямоугольники, пока пыталась убедить себя, что сама заказала их и просто забыла об этом. Либо почтальон перепутал адрес, доставляя конверт. Пытаясь убедить себя, что послание не означало того, что приходило на ум. Трясущимися руками Эмма перевернула один за другим листы, словно зловещее таро, урывками отмечая отдельные детали: бледную кисть, темные волосы, насыщенность алого бархата. Мозг отказывался воспринимать картину целиком.

– Нет. Нет, нет, нет, – едва слышно прошептала Эмма, словно пыталась отчаянным речитативом сдержать мрак.

Вставая с дивана, она опрокинула кружку с чаем на пол, пока слепо шарила вокруг в поисках телефона. Схватила сумочку и перевернула ее, вытряхивая наружу содержимое. Затем прокрутила список контактов до номера Иэна, нажала «Вызов» и прижала трубку к уху, не сводя глаз с кофейного столика. После двух гудков включилась голосовая почта. Раздался спокойный уверенный голос детектива.

– Иэн, – прошептала Эмма после сигнала, – пожалуйста, перезвони. Я… Мне нужно, чтобы ты приехал. Он… – От ужаса перехватило горло, и она повесила трубку, прежде чем мозг успел сплести полотно худших из возможных сценариев: «Он знает мое имя», «Он знает, где я живу».

Она судорожно сглотнула и решила позвонить кому-то еще. Затем вонзила ногти в ладони, стараясь сосредоточиться, и попыталась вспомнить имя напарника Иэна или номер их участка, но в итоге просто набрала 411 и попросила перевести на полицию [154]154
  411 – это справочная телефонная служба в США и Канаде, предоставляющая информацию о номерах и адресах организаций и частных лиц.


[Закрыть].

Наконец в трубке раздался жизнерадостный голос и уточнил, с кем соединить.

– С Иэном Картером. – Голос Эммы прозвучал слабо, даже с ее точки зрения. – Он детектив.

– Какой отдел?

– Убийств.

На другом конце воцарилась тишина. Потом собеседница спросила:

– У вас что-то случилось? Вам требуется срочная помощь в экстренной ситуации?

– Да… Нет. Пожалуйста, мне просто нужно с ним поговорить. Или с его напарником, не помню его имя. Дело касается убийств студенток колледжа Карлайл.

– Попытаюсь соединить. – Прошло несколько секунд, потом заиграла неблагозвучная дискотечная музыка. Но вскоре вернулась анонимная собеседница. – Детектив Картер отсутствует, но могу перевести звонок на его напарника, детектива Майка Келлога.

Еще через пару мгновений послышался хриплый мужской голос:

– Слушаю.

– Детектив Келлог? – Эмма тяжело дышала, но пыталась говорить спокойно. – Меня зовут Эмма Райли. Я… общалась с вашим напарником.

– Профессор Райли?

– Да, – вырвался у нее невеселый смешок. – Да, это я. Нужно… – Она замялась, не слишком хорошо понимая, что сказать. – Нужно, чтобы вы или Иэн приехали ко мне домой. Я получила… Кто-то оставил… фотографии. – На последнем слове голос надломился, она утратила контроль над собой и сумела лишь прошептать: – Он был здесь.

– Мисс Райли? Фотографии? Какие фотографии?

– Он… Он убил еще одну девушку. И подбросил мне ее снимки… – Эмма почувствовала, как ее накрывает страх. – Боже, а если он до сих пор тут?

– Мисс Райли… Эмма, я уже выезжаю. Пожалуйста, скажите куда.

– Иэн…

– Я ему позвоню. Только сообщите ваш адрес.

Эмма с трудом выдавила название улицы и номер дома. Короткие слова заглушало быстрое стаккато сердцебиения.

– Держитесь, я скоро приеду. И отправлю к вам офицера из тех, что находится ближе всех. Оставайтесь на линии, пока он не прибудет. Убедитесь, что двери заперты, и постарайтесь больше не прикасаться к фотографиям.

– Ладно, – прошептала Эмма больше самой себе, чем собеседнику. – Это я могу. – Она на цыпочках прокралась к двери и задвинула засов.

– Вы совсем скоро должны услышать сирены.

– Да, слышу, – различив вдалеке слабый звук, сообщила она.

– Просто держитесь. Офицер Дэвис прибудет на место через пару минут. И я тут же отправлюсь следом.

* * *

Эмма смотрела на дверь, стискивая в руке телефон, пока не услышала, как на подъездной дорожке припарковалась полицейская машина и по гравию захрустели тяжелые шаги. Створка задрожала, когда в нее начали колотить с той стороны.

– Это офицер Дэвис. Я покажу свое удостоверение, а потом попрошу открыть дверь.

Эмма кинула взгляд в боковое окно на значок и принялась возиться с замками и засовом, после чего распахнула створку.

– Диспетчер сообщил, что к вам кто-то проник, – произнес круглолицый офицер в форме. – Вы не пострадали, мэм?

– Нет. Он… Просто подсунул под дверь конверт.

– Конверт? – нахмурился собеседник.

– Это Дэвис? – послышался голос Майка из забытого телефона, удивив обоих. – Можно с ним поговорить?

Эмма протянула трубку и отступила, позволяя офицеру пройти внутрь.

– Алло? Да, сэр. – Тот быстро обежал глазами гостиную и остановил взгляд на фотографиях. – Так точно, вижу их. Нет, никого не заметил.

Пока полицейские беседовали, Эмма отошла в дальнюю часть комнаты, прижалась спиной к стене и съехала на пол, где уселась, подтянув колени к груди и положив на них подбородок. В этой позе, напоминавшей детскую, пришлось запрокинуть голову, когда из коридора появился крепкий мужчина. Эмма сразу узнала его: во время ее короткого посещения участка он занимал место за столом напротив Иэна.