Текст книги "Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Стюарт Макбрайд,Арнольд Беннет,Шахназ Сайн,Стив Кавана,Эми Шаумберг,Марк Биллингхэм,Рейми Джеймс,Кристофер Триана,Колсон Уайтхед,Лиз Ньюджент
сообщить о нарушении

Текущая страница: 162 (всего у книги 341 страниц)

Пока у людей есть проблемы, блюз бессмертен.

Би Би Кинг

Пролог

Любовь – это история о призраках прошлого, а сердце – их обиталище.

Если есть жизнь после смерти, я буду звать тебя по имени из Ада. Я мог бы спеть тебе. Сыграть песенку о любви. Ты бы услышала, как мой голос эхом разносится среди сосен, внизу, в долине, под аккомпанемент гитары, наигрывающей особую мелодию. Но на самом деле это была бы все та же старая песня – та нежная музыка, что доносится из его хижины над рекой и уносится за пределы его мира.

Блюз в местном стиле. Дьявольская музыка.

Ты услышишь, как я зову тебя. Точно так же, как я слышу твой зов. Твои нежные слова. Твое воркование. И твои крики. Множество криков, словно под моей черепушкой режут людей. Это песня из его мира, спетая хором, все мои дорогие и ненаглядные слились в едином кровавом хоре. И кровь течет рекой. И река – наш дом.

Глава 1

– Вне зависимости от стажа, – сказала Райт, – для психики не проходит даром, когда вы кого-то смертельно раните.

Кит Дрейксон ссутулился на стуле, упершись локтями в колени, расхлябанный галстук болтался. После вчерашней попойки ему было трудно держать голову прямо, но он не сводил с начальства налитых кровью глаз. В кабинете капитана Шанис Райт было флуоресцентное освещение, как в больницах. От этого цвета и странного яичного запаха Кита мутило. Капитан под этими лампами как-то посерела, будто постарела на десять лет. Кит подумал, что он, должно быть, выглядит еще хуже.

– Бросьте, – сказал он. – Разве мало того, что я в служебном отпуске? Посылаете к мозгоправу? Серьезно?

Райт кивнула.

– Поверь, Кит. Это не просто придурь бюрократов, это помогает. Особенно после всего того, что тебе довелось увидеть.

Протокол он знал. Убив подозреваемого, офицер при исполнении, даже детектив вроде него, вынужден отправиться в отпуск, пока инцидент будут расследовать. Кит ненавидел сидеть без работы, но с этим еще мог смириться. Что было для него проблемой, так это лечь на диван и вывалить незнакомому человеку все свои чувства. Слишком многое он хотел сохранить в тайне.

– С травмирующими событиями сталкиваются многие полицейские, – сказала Райт. – Работа со специалистом может помочь.

– Но я прекрасно себя чувствую.

– Возможно, тебе так кажется, но тебя еще долго может мучить это воспоминание. Я видела многих полицейских, которые после такого уходили в отставку, не в силах справиться с эмоциональным грузом.

Кит усмехнулся.

– Не дождетесь.

– Легче сказать, чем сделать.

Райт скрестила руки на столе, на папке из плотной бумаги – досье Кита Дрейксона. Он смотрел на нее, как кот на полевую мышь. Он не знал, что там, и боялся неизвестности. На Кита часто жаловались, но это было во времена, когда он был штатным офицером и работал в провинциальном офисе шерифа – задолго до начала работы в подчинении у капитана Райт и задолго до становления детективом. Райт провела пальцами по обручальному кольцу, поворачивая камень так, чтобы он отражал свет. Она была педантична во всем. Письменный стол из красного дерева сиял, никакого беспорядка не было. Только подставка для ручек, табличка с именем, миниатюрный флаг США и фото мужа и детей, идеальной семьи. На фотографии Райт была совсем на себя не похожа. Это был единственный случай, когда Кит видел ее одетой не в брючный костюм. Она также улыбалась, что выглядело как-то странно, аномально, как будто это был сверхъестественный двойник, а не его капитан.

– Я все записала, – сказала она, вынимая листок бумаги из папки, как врач, выписывающий рецепт. – Завтра ты пойдешь к Макхью на свой первый сеанс.

– Первый? – спросил Кит. Это означало, что будут еще. – Но, капитан, я…

– Это не обсуждается, детектив. Считайте это приказом. Десять часов. Второй этаж.

Кит выдохнул, взяв листок бумаги. Его рука казалась такой бледной рядом с ее, и не только потому, что Райт была чернокожей. Ему требовалось больше солнца и более рациональное питание. Киту было всего тридцать четыре, но кожа у него была как у пенсионера. Пока что он винил в этом плохое освещение. У него были более важные дела, на которых следовало сосредоточиться, чем забота о своем здоровье, будь то физическое или психическое.

Но капитан Райт этого не поймет. Кит напрасно тратил время, пытаясь урезонить ее. Ему оставалось только поговорить с психиатром и надеяться, что никто больше об этом не узнает, что его позор останется незамеченным.

Он встал.

– Да, мэм. Я буду там.

* * *

Сейчас, поздней осенью, солнце садилось рано. Это означало, что «счастливый час» тоже наступал раньше. Кит наслаждался «счастливым часом» не в переполненном баре, а у себя дома. Он налил себе двойной бурбон и подошел со стаканом к кухонному окну, где любил облокачиваться на подоконник и созерцать окрестности. Двое детей катались по тротуару на велосипедах. Перед мысленным взором Кита промелькнула испуганная маленькая девочка с мокрыми от слез глазами, и он зашипел от этого воспоминания, тряхнув головой, чтобы прогнать образ из головы. Он сделал большой глоток из своего бокала. Ему не нужен был доктор Макхью, только доктор Джонни Уокер. Виски помогало лучше любых разговоров. Но хотя Кит часто предпочитал оставаться в одиночестве, сегодня вечером он подумывал о том, чтобы найти себе компанию. Совет капитана о том, чтобы прочистить мозги, был дельным.

Они просто разошлись во мнениях относительно методов лечения.

Он достал из кармана телефон и позвонил Аве.

– Привет, Кит, – сказала она высоким, но мягким голосом. – Тебе одиноко?

– Как никогда.

– Ну, я могла бы вырваться, – сказала она. – Но мне придется уйти к девяти.

– Не проблема. Как обычно?

– Ага.

Кит нахмурился. Он думал, что у них с Авой наметился прогресс, но она продолжала удерживать его на этой стадии их отношений. Она сказала ему, что будет через двадцать минут. Кит закурил сигарету и приоткрыл окно. На него повеяло свежим воздухом, но он не смог долго наслаждаться им. Крики и смех детей, катавшихся на велосипедах, разносились по улице, словно птичьи трели, и что-то глубоко внутри Кита дрогнуло. Он задумался, был ли когда-нибудь по-настоящему молод. Он прошел в гостиную и включил телевизор, просто чтобы заглушить все звуки. Шла программа новостей, репортер стояла внутри разрушенного тюремного корпуса с микрофоном в руке.

– Это последствия полномасштабного бунта, который произошел в тюрьме Варден в начале этой недели, – сказала она. – Нескольким частям здания был нанесен значительный ущерб, в связи с чем этот тюремный корпус был закрыт.

Кит стоял перед телевизором и с сигаретой в зубах наблюдал, как на экране появляется изображение полного мужчины. Репортер продолжала говорить за кадром:

– Роберт Вудроу, тюремный охранник, который впал в кому после жестокого нападения заключенных, скончался сегодня утром в больнице Брайтона, в результате чего число погибших достигло двадцати трех человек, включая охранников и других должностных лиц, а также заключенных и двух офицеров полиции округа, которые первыми отреагировали на тот самый…

Кит ждал, что, как он знал, репортер скажет дальше. Когда она снова заговорила, он отхлебнул виски, словно провозглашая тост, и на экране появился снимок.

– Продолжаются поиски сбежавшего заключенного Эдмунда Кокса. Полиция сейчас работает с федеральными агентами в рамках общенационального розыска. Кокс, осужденный серийный убийца, ответственный за убийства более двадцати человек, является единственным заключенным, которого еще не удалось задержать после побега из тюрьмы. Штат предложил награду в сто тысяч долларов за любую информацию, которая приведет к его аресту, но официальные лица предупреждают, что Кокса следует считать чрезвычайно опасным.

Кит не в первый раз смотрел на фотографии Эдмунда Кокса, которые появлялись на экране телевизора. Темные волосы с сединой, черные как оникс глаза в фиолетовых провалах глазниц, жуткая улыбка, напоминающая оскал мертвеца. Его громоздкая фигура выглядела угрожающе, густые волосы на теле торчали из-под воротника и рукавов. Кожа была вечно засаленная, будто само зло, подобно яду, сочилось из пор. В некотором смысле снимок маньяка был даже более пугающим, чем фотографии ужасных мест преступлений, которые он оставил после себя.

Пресса окрестила Кокса «Убийцей из холмистого края». Во время расследования Кит и его коллеги-детективы провели много часов, изучая эти жуткие снимки. Одна изуродованная женщина за другой, оскверненные трупы, найденные в лужах крови… Некоторые из них были запиханы в слишком тесные для человеческого тела места, другие были выставлены на всеобщее обозрение, как гротескные художественные экспонаты. Кит видел весь этот ужас не только на фотографиях. Большинство мест преступления он видел лично. Если уж на то пошло, капитану следовало отправить его к психиатру именно поэтому, а не за стрельбу в Джоша Негуса.

Самым большим достижением Кита было то, что он входил в подразделение, участвующее в задержании Эдмунда Кокса. Он даже получил свои пятнадцать минут славы в прессе, хотя основное внимание уделялось его начальству и Киту не разрешалось много говорить. Побег Кокса, казалось, лишил Кита части этой славы, сделав его еще более жадным до лести. Он очень хотел потешить свое изголодавшееся эго.

«Административный отпуск», – подумал он, нахмурившись.

Кокс был на свободе, и Кит был нужен отделу больше, чем когда-либо. Но вместо того чтобы искать печально известного убийцу, погрузиться в самую захватывающую охоту со времен бостонских террористов, он был практически под домашним арестом, наблюдая за развитием событий по телевизору,

Он допил свой напиток как раз перед тем, как в дверь позвонили.

Кит прошел через гостиную босиком. Прохладный деревянный пол никак не мог унять бурлящий внутри жар. Отпирая засовы, Кит держал одну руку на дробовике, установленном рядом с окном, выходящим на переднее крыльцо. Он посмотрел в глазок и увидел макушку Авы, ее лицо, искаженное линзой.

– Привет, – сказала она, когда Кит открыл дверь.

Девушка шагнула внутрь и поцеловала его в щеку. Кит понюхал ее волосы, вдыхая аромат женственности, прежде чем поцеловать ее чуть пониже уха, пробуя на вкус мягкую кожу. Такая чистая. Такая ангельская. Такая юная. Поставив на пол сумку, Ава выскользнула из зимнего пальто, и Кит подошел к ней сзади, чтобы помочь. На ней были серая водолазка, джинсы в обтяжку и кожаные сапоги до колен, такие же черные, как и ее волосы. Из-за макияжа загадочные глаза девушки казались еще темнее.

На Ките все еще была офисная одежда. Серые брюки цвета хаки, белая рубашка с закатанными до локтей рукавами и болтающийся галстук на шее. Кит побрился в шесть утра, но щетина уже проступила. Он даже не потрудился привести себя в порядок или побрызгаться одеколоном. Несмотря на то что Кит был хорош собой, он знал, что сейчас выглядит не особо аппетитно. Но ему это и не требовалось. Только не с Авой.

– Ну, чем хочешь заняться? – спросила она.

Он просунул палец в петлю на ее ремне и притянул девушку к себе.

– Нежнее, – сказала она, игриво приподняв бровь. – Давай-ка полегче в этот раз.

Кит уткнулся лицом в шею Авы, и когда она повернула голову, то увидела по телевизору программу новостей. Репортер рассказывала о преступлениях Эдмунда Кокса.

Ава закатила глаза.

– Боже. Неужели тебе не хватает всего этого на работе?

Она высвободилась из его объятий, схватила пульт и начала переключать каналы. Кит стоял у нее за спиной, ожидая, мучаясь, стараясь не злиться.

– Выбирай что хочешь, – сказал он. – Без разницы.

Ава продолжала щелкать пультом, покачивая бедрами. Она остановилась на фильме с Дженнифер Энистон в главной роли, затем отошла назад и плюхнулась на диван, не отрывая взгляда от экрана. Кит навис над ней, будто родитель, собирающийся отчитать ребенка. Ава похлопала по месту рядом с собой.

– Давай, – сказала она, глядя на него своими глазами с поволокой. – Ты ведь этого хочешь, верно?

Кит прочистил горло, хотя ему нечего было сказать. Он затушил сигарету, сел рядом с Авой и обнял ее. Она прижалась к Киту, положив голову ему на плечо, ее рука медленно описывала круги по его животу, пальцы играли с пуговицами его рубашки. Взгляд Авы был прикован к телевизору. Кит закрыл глаза, и все ощущения обострились. Прикосновение кончиками пальцев к ее водолазке. Стойкий аромат ее шампуня.

Теплое тело прижималось к нему.

Ава была права. Именно этого он и хотел. Такая терапия стоила потраченных денег.

Глава 2

Гэри повернулся на бок и взглянул на часы на прикроватной тумбочке. Была четверть одиннадцатого утра. Проснувшись в восемь, он сходил пописать, а затем вернулся в постель и уставился в потолок. Он знал, что больше не заснет. Даже не хотел этого. Вставать было неохота, и причиной тому была не измотанность, а желание избежать повседневной мирской суеты.

Гэри Чатмон, работавший не по найму, сам определял свой график. Недостатком такой роскоши было то, что у него зачастую не было причин заводить будильник или выпрыгивать из постели с восходом солнца. Это позволяло депрессии каждое утро ложиться камнем Гэри на грудь, пригвождая его к матрасу. Несмотря на затяжную боль из-за Лейси, он никогда не признавал испытываемые чувства, хоть и осознавал эту тьму внутри себя. Это был угрюмый гость, приносящий с собой апатию и горечь – еще больше мусора на свалку его души. Иногда из-за этого Гэри оставался в постели до полудня, но сегодня ему было ради чего вставать.

Гэри свесил ноги с края кровати и сел, поводя плечами и хрустя позвонками, прежде чем подняться, словно зомби, восставший из могилы. Он никогда не включал обогреватель, когда спал, и холод в номере мотеля пронизывал насквозь, пагубно воздействуя на суставы. Гэри ворчал, натягивая брюки. Ему еще не было и пятидесяти, а колени уже подводили.

Надев фланелевую рубашку, Гэри раздвинул шторы, чтобы посмотреть, какой день его ожидает. Бледный солнечный свет заставил прищуриться. Клен перед домом был почти голым, несколько желтых листьев прилипли к стволу, остальные унесло ветром в канавы. Из-за утреннего инея создавалось впечатление, что окна машины запорошило снегом. Району это особой красоты, впрочем, не добавляло.

Гэри уставился на маленькую закусочную «Вкусно едим у Дотти» на другой стороне улицы. С настоящей жестяной крышей.

Такое только в Бийце.

Городок будто сошел со старого снимка из какого-то забытого времени, захолустный айсберг для горцев и бродяг. Его население составляло менее тысячи человек, ранчо и лачуги у реки располагались на большом расстоянии друг от друга. Мотель находился в центре, на деревенской улице, полной крошащегося бетона, битого стекла и заколоченных окон. Там была парикмахерская, перед входом в которую пожилые мужчины играли в шашки, а старый пес сидел под столом и наблюдал за прохожими глазами, пораженными катарактой. Еще имелись почтовое отделение размером не больше чуланчика для швабр, второэкранный кинотеатр и сельский магазин на грязной стоянке с телефонной будкой перед входом. Самым дальним от остальных зданием был джук-джойнт[172]172
  Джук-джойнты – американские придорожные забегаловки с музыкальными автоматами; часть блюзовой культуры южных штатов.


[Закрыть] с потрескавшейся вывеской над дверью: «Джуниорз».

Прошлой ночью Гэри припарковался на другой стороне улицы, наблюдая за тем, как в «Джуниорз» субботним вечером собирается толпа ради живой музыки и барбекю. Чернокожих посетителей было больше, чем белых, но соотношение мужчин и женщин было равным. Детям вход был воспрещен. Потягивая из фляжки, Гэри слушал доносившийся оттуда южный блюз. Он сделал несколько фотографий из своей машины, а затем отправился в мотель. Ему бы больше повезло в воскресенье, когда толпа не была такой плотной и шумной и люди могли слышать разговоры друг друга. Местные жители и так были настроены сдержанно, когда дело доходило до ответов на вопросы. Лучше у них ничего не спрашивать, пока они мертвецки пьяны и пытаются хорошо провести время. В этом мире мало путей к даже кратким мгновениям счастья, и, судя по тому, что Гэри видел в городке Бийц, радость была более редкой и ценной, чем бриллианты.

Может быть, это и заставило тебя сбежать из родного города, Джессика. Так вот что произошло? Ты уехала туда, где могла бы найти радость, обрести будущее? Трудно поверить, что это привело тебя сюда.

Выйдя на улицу, навстречу свежему утру, Гэри плотнее запахнул пальто и, засунув руки в карманы, с папкой под мышкой пересек улицу, направляясь в закусочную «Вкусно едим у Дотти». Ветер раскачивал сосны, остальные деревья уже поддались ноябрьской ржавчине. Небо было цвета могильных плит, воздух – холодным и влажным. Когда-то Гэри считал это время года романтичным. Возможно, именно поэтому сейчас ему было грустнее, чем обычно. Одинокие люди часто становились жертвами собственной сентиментальности, и ничто так не навевало уныния, как чудесные воспоминания.

Когда Гэри вошел в закусочную, его привлек запах бекона, и он сел за столик в глубине зала, подальше от других людей. Взглянув на меню, понял, что придется смириться с тем, что выбор блюд здесь не в пользу мужчины, у которого уже был первый сердечный приступ. К нему подошла симпатичная полненькая официантка с кофейником в руке и парой карандашей в пучке волос.

Гэри кивнул, и она наполнила его кружку.

– Вы здесь новичок, – сказала она.

– Вы, должно быть, привыкли к этому, раз уж мотель так близко.

Официантка покачала головой.

– Я не знаю, как это заведение остается на плаву.

– Может, это просто местечко для влюбленных.

Она фыркнула, рассмеявшись. Оглядела Гэри с головы до ног, оценивая его седые волосы и квадратную челюсть.

– Вы похожи на полицейского, – сказала она. – Вы с ребятами из ФБР?

Гэри наклонился вперед.

– Ребята из ФБР?

– Это единственные новые лица, которые я видела в этих краях за последнее время. Двое парней. Пробыли здесь недолго. Вы не с ними?

– Нет. – Он достал из папки визитку и протянул ей. – Гэри Чатмон. Частный детектив.

Официантка весело улыбнулась. Гэри заметил, что у нее сколот зуб.

– Ну надо же, – сказала она. – Прямо как в том старом сериале «Частный детектив Магнум». Я никогда раньше не встречала частных детективов. Не знала, что вы все еще в моде.

– Мы повсюду, то тут, то там. Сейчас я здесь, в Бийце. Ищу кое-кого.

Ее улыбка немного поблекла.

– Не волнуйтесь, – сказал ей Гэри. – Я не хочу никого втянуть в неприятности. На самом деле я пытаюсь кое-кому помочь. Видите ли, я ищу…

– Пропавшую девушку. – Официантка отвела взгляд. – Да, я так и подумала.

Гэри нахмурил брови.

– С чего вы взяли?

– Мистер, мы нечасто видим здесь новые лица, но раньше люди захаживали. И они всегда искали свою сестру, или дочь, или подругу, или еще кого-нибудь.

Гэри ждал продолжения.

– После всего, что случилось, – сказала официантка, – в этом городе поднялась большая шумиха. Думаю, мы все рады, что с этим покончено. По крайней мере, были рады, пока он снова не попал в новости.

– Эдмунд Кокс, – произнес Гэри, и это имя слетело с его губ как пепел.

Официантка выдохнула.

– Мы не любим произносить его имя в этих краях, мистер.

– Его преступления, о которых мы знаем, были совершены не здесь.

– Да, но он тут родился. Бийц больше ничем не известен. Родной дом самого знаменитого убийцы в стране со времен Джеффа Дамера. Не совсем то, что мы хотели бы видеть на вывеске нашего города, понимаете, о чем я?

Видя, что раздражение женщины растет, Гэри на время оставил тему Кокса. Он достал из папки фотографию.

– Послушайте, – сказал он, – я не пытаюсь ворошить прошлое. Я просто ищу пропавшего подростка. Семья девочки наняла меня, чтобы я ее разыскал. Вы не могли бы просто взглянуть?

– Ох, ладно.

Ее плечи поникли, но волнение исчезло с лица. Гэри протянул официантке фотографию худенькой китаянки семнадцати лет с длинными волосами и нежным взглядом. У нее были полные губы, а зубы – как из рекламы зубной пасты.

– Джессика Хонг, – сказал Гэри. – Из Мэривилла.

– Должно быть, она давно пропала. Этот псих уже некоторое время сидит в тюрьме. По крайней мере, сидел.

– Вы узнаете ее?

Официантка покачала головой.

– Извините. Не думаю, что когда-либо видела азиатов в этом городе. Думаю, именно поэтому он и уехал. У этого сумасшедшего ублюдка был свой типаж. Все эти бедные девушки… Что он с ними сделал… Это страшный грех. – Она вернула фотографию. – Ну что, теперь закажете что-нибудь? Не хочу показаться грубой, но меня ждут другие посетители.

Гэри убрал фотографию обратно в папку.

– Дайте мне минутку.

– Конечно. Посидите немного. – Она уже собиралась уйти, но обернулась и сказала, понизив голос: – Просто небольшой совет, мистер: будьте осторожны. Бийц – не самое подходящее место для того, чтобы что-то вынюхивать. В конце концов вы можете пожалеть о том, что нашли.

Гэри кивнул.

Он на это и рассчитывал.