Текст книги "Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Стюарт Макбрайд,Арнольд Беннет,Шахназ Сайн,Стив Кавана,Эми Шаумберг,Марк Биллингхэм,Рейми Джеймс,Кристофер Триана,Колсон Уайтхед,Лиз Ньюджент
сообщить о нарушении

Текущая страница: 339 (всего у книги 341 страниц)

Глава 7

– Кэтлин! – закричала я в трубку. – Наконец-то. Я думала, ты перезвонишь пораньше.

Только я припарковалась у полицейского участка, как на экране телефона загорелось имя Кэтлин. Я звонила ей без остановки с тех пор, как выехала вслед за Ридом.

– Я целый день разбиралась с проблемным клиентом. А ты чего как на углях сидишь? – спросила она, а потом заговорила с кем-то еще.

– Кэтлин, сосредоточься. Это важно, – сказала я, хватая сумку и открывая дверь. – Клем арестовали за убийство Руби Поттс.

– Что?! – закричала она. – Ты шутишь? Клем? Да ну!

– Я не шучу. Конечно, она невиновна. Но нам срочно нужен адвокат, прямо сию минуту. Ты знаешь всех отсюда до Дымчатых гор. Лучше, если он приедет как можно скорее, чтобы Клем не пришлось сидеть за решеткой дольше необходимого. Есть идеи, кому звонить?

– Поверить не могу, – сказала Кэтлин. Я услышала, как она стучит по клавишам компьютера. – Пусть Руби и действовала Клем на нервы, но это не повод ее убивать.

– Ты сейчас зря сотрясаешь воздух, – сказала я, расхаживая перед входом в участок.

– Хорошо. Ни о чем не беспокойся. Я найду адвоката и пришлю его имя сразу, как он выедет.

– Да. Отлично. Спасибо, Кэтлин. Знала, что на тебя можно положиться.

Я положила трубку и зашла в унылый участок. От флуоресцентных ламп у меня задергался глаз, а с пластиковых стульев пыль не стирали на вид лет десять.

Чувствуя, что толку, скорее всего, будет мало, я подошла к приемной стойке и нажала на звонок. Расправляя складки на серой форменной рубашке, появился Берни, муж Шарм. Он был низким и щуплым и обладал коллекцией нервных тиков.

– Сэди. Не могу сказать, что рад тебя видеть. – Он натянуто улыбнулся.

– Когда я смогу увидеться с Клем? – спросила я.

– Не раньше, чем будет составлен протокол задержания и шериф Хокинс закончит с ней разговаривать.

– Она не будет ни с кем разговаривать без присутствия адвоката, – сказала я. – Так и передай Риду.

Он посмотрел на меня без выражения.

– Это решать Клементине, Сэди. Она взрослая женщина. Она может сама принимать решения.

– Берни! – строго сказала я. А потом вспомнила бабушкину присказку о том, что мухи летят на мед, а не на уксус, и понизила голос. – Слушай, Клем нам с Шармейн как родная. Пожалуйста, напомни ей пока ничего не говорить. Адвокат уже едет.

– Ладно. – Он закатил глаза и ушел обратно в кабинет.

Я из последних сил сдержалась, чтобы не покрыть его проклятиями, и села ждать на грязный стул.

Час спустя я все еще тихо поносила своего никудышного зятя, но тут звякнул колокольчик на двери, и в участок зашел высокий, широкоплечий мужчина. Он не обратил на меня никакого внимания и тоже нажал на звонок приемной стойки.

– Мистер Поттс, – любезно сказал Берни, сочувственно улыбаясь. – Чем я могу помочь?

– Я хочу немедленно поговорить с шерифом Хокинсом.

– Рэндольф… – начал Берни.

– Немедленно! – Поттс ударил кулаком по стойке. – Я целый день жду звонка, но так и не дождался. С меня довольно.

Берни прочистил горло.

– Хорошо. Я спрошу, может ли шериф Хокинс отвлечься на минутку. Но ничего не обещаю. Он сейчас с подозреваемой…

– Мне плевать, чем он занят, – отрезал Рэндольф. – Это касается тела моей жены.

– Конечно.

Как только Берни убежал, у меня завибрировал телефон.

Я опустила глаза и увидела, что Кэтлин нашла адвоката. Это был некто по имени Ричард Баттербом. Я вздохнула с облегчением и откинулась на стуле, мысленно умоляя его поторопиться.

Рэндольф Поттс расхаживал у стойки, однако не выглядел печальным или взволнованным – он был раздражен. Интересно, это нормально? Его жена только что умерла. Я ожидала, что он будет безутешен, но, видимо, все переживают горе по-разному. Может быть, он в стадии гнева или отрицания.

Через пару минут появился Рид. Он вышел из-за стойки и протянул Рэндольфу руку.

– Мистер Поттс, жаль, что мы знакомимся при таких обстоятельствах. Чем я могу помочь?

Рэндольф быстро пожал Риду руку, потом сунул обе ладони в карманы, выпятил подбородок и сказал:

– Я хочу знать, когда мне выдадут тело жены.

– Сложно сказать. – Рид нахмурился. – В рамках расследования нам еще нужно провести полное вскрытие, прежде чем вы сможете организовать похороны.

– Кто распорядился о вскрытии? – с вызовом спросил он, в его темных глазах сверкнул гнев. – Точно не я. Руби бы не позволила так издеваться над своим телом. Я уверен. Она была очень скромной. Нам это не нужно. Скажите, что мы отказываемся, и дайте забрать ее и покончить с этим. Я хочу похоронить ее и жить дальше.

– Прошу прощения, мистер Поттс, но это невозможно. Есть основания полагать, что это не несчастный случай. Так как ведется расследование, вскрытие должно быть проведено в обязательном порядке. В противном случае любое обвинение, выдвинутое подозреваемому, будет подвергнуто сомнению. Я надеюсь, вы понимаете.

– Ей воткнули спицу в глаз! – бушевал Рэндольф Поттс. – Что вам еще надо знать? Что за бестолковое у вас расследование? Любой дурак вам расскажет, как она умерла. Я пришлю людей из похоронного бюро утром. Мне плевать, что вы напишете в отчете. Отдайте мне жену. Понятно?

– Если приедут, нам придется им отказать, – сказал Рид со всем влиянием, на которое был способен. Очевидно ему надоело успокаивать Рэндольфа. – Без вскрытия вы можете получить тело только с судебным ордером.

Ноздри Рэндольфа Поттса раздулись, лицо побагровело, но больше он не произнес ни слова и пулей вылетел из участка.

Я вздернула брови, глядя на Рида.

– Странно, что он против вскрытия, тебе не кажется?

В ответ он только пристально посмотрел на меня и развернулся, чтобы уйти обратно.

– Ты ведь согласен! – закричала я вслед. – Клем невиновна, и если тебе нужен другой подозреваемый, то он только что вышел за дверь!

Рид покачал головой и скрылся в кабинете.

Я перевела взгляд на Берни, который тихо вернулся в вестибюль, услышав крики.

– Я не сошла с ума. Это странно! Поттс не хочет, чтобы следствие увидело то, что покажет вскрытие, – с тем же успехом он мог тут вывалить чистосердечное!

Берни посмотрел на дверь участка, а потом снова на меня.

– А может, он просто хочет жить дальше. Терять свою вторую половину нелегко, Сэди. Уж кто-кто, а ты должна понимать.

Пальцы сжались в кулак, и я невероятным усилием воли сдержалась, чтобы не задушить затя. Как он смеет? Будто он хоть на йоту представляет, каково это. Но вместо того, чтобы сомкнуть руки на его цыплячьей шее, я вздернула подбородок и, прожигая его взглядом, сказала:

– Вот что, Берни. Представь: Шармейн вдруг убили. Может, ты и не любишь ее настолько сильно, чтобы дождаться результата вскрытия и во всем разобраться, – но я люблю.

А потом гордо прошествовала на улицу и наконец глотнула свежего воздуха.

* * *

Спустя сорок пять минут я снова сидела в вестибюле и нервничала, держа в руках чашку чистого дегтя из кофейного автомата, который нашла в конце коридора. Окружное управление не удосужилось даже сливок закупить. Я собиралась снова позвонить Кэтлин и спросить, где носит адвоката, как в дверь ввалился приземистый пухлый мужичок с лысиной, плохо прикрытой тонкими волосами. На нем были мятые серые брюки, коричневый спортивный пиджак и белые носки под разваливающимися сандалиями, купленными явно лет тридцать назад. Галстук на клипсе висел криво из-за сумки, болтающейся на шее; в одной руке он держал бумажный стаканчик с логотипом местной заправки, а в другой – половину пончика с сахарной пудрой. Пудра также ниспадала по пиджаку и брюкам и шлейфом тянулась за ним по всему вестибюлю.

Ну не может же он быть…

– пронеслось у меня в голове перед тем, как он повернулся ко мне и спросил:

– Вы мисс Сэкстон?

Сердце покатилось в пятки, но я встала.

– Да, я Сэди Сэкстон. Я так понимаю, вы от мистера Баттербома, – осторожно ответила я, отчаянно надеясь, что это все-таки его ассистент или вроде того.

Он залился высоким трескучим смехом, больше подходящим двенадцатилетнему мальчишке, пускающему запрещенные петарды.

– Хитрый Рики Баттербом собственной персоной!

Ага, все 130 килограммов.

– язвительно подумала я.

Он сунул остатки пончика в рот и протянул липкую ладошку.

– Очень приятно. Я рад, как соловей – лету, – сказал он сквозь дымку из сахарной пудры и широко улыбнулся так, что я увидела недожеванный пончик. – Впервые защищаю по подозрению в убийстве!

Я могла только смотреть на обляпанную ладонь. Сердце скатывалось все ниже. О чем Кэтлин думала, когда звонила этому типу? Я попыталась подавить разочарование и мысленно напомнила себе, что он нужен, только чтобы добиться установления залога для Клем. Потом я смогу нанять ей настоящего адвоката из Джонсон-Сити с опытом в уголовных делах. Не раскрывая Баттербому своего плана, я протянула ему салфетку, которой оборачивала стакан, и сказала:

– Спасибо, что приехали так быстро, мистер Баттербом. Мне почти ничего не говорят с тех пор, как Клем забрали, но вы можете спросить шерифа или одного из его помощников, пустят ли вас к ней.

– Не переживайте, – заверил меня адвокат с уверенностью, которой я не поверила. – Я все знаю. Это мое первое дело об убийстве, но не первое родео с задержанием!

Он мерзко подмигнул, подошел к стойке и стал звонить без остановки, пока сам шериф не вышел узнать, что тут такое происходит. При виде Хитрого Рики у Рида закатились глаза.

Они едва обменялись приветствиями, как Рид поднял трубку телефона. Мне было не слышно, что он говорит, но через десять секунд в коридоре показался Берни. Рид велел ему проводить Баттербома в одну из комнат для допроса и привести туда Клем. Когда они ушли, Рид подошел ко мне.

– Серьезно, Сэди? – насмешливо спросил он. – Вот кто должен спасти Клем? Хитрый Рики? Он же гоняется за скорыми и стряпает большие выплаты по страховкам. Я же предупреждал, что ей нужен хороший адвокат!

– Я не жила здесь двенадцать лет, шериф Хокинс, – раздраженно выдохнула я. – Я не знала, кому звонить, поэтому попросила Кэтлин Кларк срочно кого-нибудь найти. Сейчас я хочу одного – вытащить Клем по залогу как можно скорее. Если Хитрый Рики сможет это сделать, то от него точно будет больше пользы, чем от тебя.

Рид дернулся, будто я влепила ему пощечину.

– Сэди, прости, у меня снова плохие новости. – Ему хотя бы хватило приличия состроить виноватое лицо. – Сегодня судья уголовного суда проводит слушания в другом округе и сможет назначить залог только завтра. Боюсь, нам придется задержать Клем на ночь и увидеть ее будет нельзя.

Я упала на стул, будто кто-то выдернул ковер у меня из-под ног – именно так я себя и чувствовала.

– Поверить не могу, – пробормотала я под нос, обхватывая голову ладонями и потирая виски. – Сначала бабушка, теперь – это? Я знала, что вернуться в Хмельвилль будет непросто, но такой приветственной вечеринки я не ожидала.

– Сэди, – голос Рида сочился жалостью. – Я бы очень хотел тебе помочь.

Я вскочила, расправила плечи, подняла голову – меня разрывало от гнева. Как он смеет?!

– Рид Хокинс, весь этот кошмар из-за тебя! – закричала я, тыча ему в грудь пальцем после каждого слова. – Если бы тебе так сильно не хотелось пойти по простому пути и побыстрее посадить Клем в тюрьму, ты бы сейчас искал настоящего убийцу Руби Поттс. Мне твоя жалость и сострадание – как собаке пятая нога. Я хочу, чтобы ты делал свою работу! Но раз для тебя это такой титанический труд, видимо, придется мне восстанавливать доброе имя Клем без твоей помощи! – заявила я и бросилась вон.

Глава 8

В этот момент я даже была почти рада, что нам пока не дали разрешение на открытие магазина – во многом потому, что могла избегать встречи с сестрой. Поэтому я отправилась в дом Клем и позвонила Мисти-Дон, чтобы рассказать последние новости.

– Я уже все знаю, подруга, – с сочувствием сказала Мисти-Дон. – Радж все слышал, я вытянула информацию путем небольших уговоров.

Неудивительно. Радж рано или поздно всегда ей все рассказывал. Это был один из ее способов первой узнавать слухи.

– Слушай, Радж сегодня дежурит в участке, – сказала Мисти-Дон. – И я случайно убедила его выключить камеры, чтобы мы могли навестить Клем.

– Да ты шутишь! – воскликнула я, не в силах скрыть удивления. Одно дело разбалтывать сплетни, но выключать камеры – совсем другое. – Как тебе удалось?

– Есть у меня способы, – усмехнулась она.

– Нет, забудь. Не хочу знать, – сказала я, мысленно молясь, чтобы Раджу за это не прилетело.

– Да, лучше не надо, – хихикнула она и добавила уже серьезно: – Я успела позвонить девочкам и сказала подъехать к дому Клем часов в восемь. Соберем вещи, чтобы ей не так ужасно было ночевать за решеткой.

Я почувствовала такое облегчение, что не могла подобрать слов.

– Ты потрясающая. Ты же знаешь?

– Ты бы сделала для меня то же самое, – сказала она. – Увидимся в восемь.

Я положила трубку и послала хвалу Небесам. Чем я заслужила такую подругу, как Мисти-Дон? После всего, что я пережила в Нью-Йорке и с потерей бабушки, она, Лорали и Диана Мари стали моими самыми близкими людьми. Лучших подруг я и желать не могла.

После разговора с Мисти-Дон я почувствовала, что не могу найти себе места, поэтому надела поводок на Нектаринку и вышла на долгую прогулку проветрить голову. От свежего весеннего воздуха нам обеим стало в десять раз лучше. Когда спустя час мы вернулись, Нектаринка свернулась подремать в лучах вечернего солнца, а я приготовила для Клем мягкую пижаму, свежую подушку и одеяло. Еще я нашла ее электронную книгу, банку маринованного абельмоша – она любила есть его перед сном, – и вязальную сумку с крючком. Учитывая обстоятельства, я решила, что спицы она не оценит.

Потом я нашла в холодильнике остатки курицы и пельмени и подогрела их нам с Нектаринкой на ужин. К 7:50 я закончила мыть посуду и услышала, что из гостиной меня зовет Диана Мари.

Войдя в комнату, я чуть не упала на месте: она была облачена в черный кожаный комбинезон, плотно облегающий фигуру, и ботинки на невысоком каблуке.

– Ничего себе, подруга, выглядишь шикарно! Это у вас такая новая форма в «Речных крысах»? – спросила я.

– Э-э, нет. А ты не собираешься переодеться? – ответила она, неодобрительно рассматривая мою белую футболку и джинсы.

– Да нет, не планировала, – сказала я. – А что? Надо?

– Ну, твой наряд не очень подходит для проникновения в тюрьму, – сказала она, задумчиво постучав по подбородку.

– Что за чушь? – спросила я. – Мы не будем никуда проникать. Мисти-Дон сказала, что Радж просто выключит камеры и впустит нас.

– Н-но…

Прежде чем она смогла придумать ответ, в дом вошла Лорали, ради приличия стукнув разок в дверь. Она тоже с ног до головы была одета в черное: водолазка с длинными рукавами, леггинсы и кроссовки. В одной руке она даже держала черную балаклаву, а в другой – немецкий шоколадный торт.

Несколько секунд мы все пораженно пялились друг на друга, а потом услышали хохот Мисти-Дон из-за спины Лорали.

– Моя хорошая, – сказала я. – Иди-ка сюда. Объясни, что вообще происходит.

Бросив сумку на диван, Мисти-Дон между смешками выдавила, что разыграла Лорали и Диану Мари: хотела посмотреть, соберутся ли они действительно вламываться в тюрьму.

– А еще я сказала Лорали, – почти хрипела Мисти-Дон, – чтобы она испекла для Клем торт с напильником, на случай если слушание по залогу назначат не сразу.

– Мисти-Дон! – завопила Лорали. – Значит, я зря столько времени проторчала у плиты? Мы не передадим торт Клем?

– Передадим-передадим. Но вряд ли он ей понадобится.

Мисти-Дон подмигнула мне.

– Не понадобится, – уверенно ответила я. – К тому же, она бы решетку лет десять пилила.

– Я так и сказала! – Лорали ткнула пальцем в Мисти-Дон. – Ты злодейка, понятно?

На секунду повисла тишина, а потом мы все расхохотались.

– Хоть я еле втиснулась в эти штаны, признаю, это очень смешно, – сказала Диана Мари и продолжила, пытаясь изобразить строгий вид: – Нехорошо пользоваться доверием подруг, зная, что они ради тебя и под машину бросятся.

Лорали покачала головой, не в силах сдержать улыбку.

Мисти-Дон продолжала смеяться, но я решила вернуть разговор к плану на вечер.

– В котором часу надо быть в тюрьме?

– Минут через двадцать, – ответила Мисти-Дон. – Радж сказал, что выключит камеры примерно на полчаса, чтобы у нас было время. Скажет, мол, сбой системы.

– Какими силами небесными тебе удалось его уговорить? – спросила Диана Мари.

Мисти-Дон игриво улыбнулась.

– Пообещала, что найду няню для Рии и мы сходим на настоящее свидание.

– Ах, значит, «настоящее свидание»? – в ответ улыбнулась я и показала кавычки пальцами.

– Не понимаю, зачем ты его мучаешь. Выйди уже за него! – пробормотала Лорали.

– Что? – удивленно спросила Мисти-Дон. – Ты же знаешь, как я к этому отношусь.

– Просто… – начала Лорали и остановилась. – Этот человек ради тебя рискует потерять работу, в узел завязывается, чтобы ты была счастлива, а взамен просит только лист бумаги, который сделает ваши отношения официальными. Некоторые ради таких отношений полцарства бы отдали.

– О, милая, – мягко сказала Диана Мари, легонько гладя ее по плечу. – Я так понимаю, с тем офтальмологом ничего не вышло?

– У меня никогда ничего ни с кем не выходит, – пожаловалась Лорали. – В этом году мне будет тридцать один. Я думала, к этому моменту у меня уже будет семья.

– Ну, теперь, чтобы завести семью, мужик не нужен, – подмигнув, напомнила Мисти-Дон. – Если Радж так и не согласится зачать мне еще одного ребенка, пойдем в банк спермы вместе.

Лорали вздохнула и отбросила печали.

– Прости, Мисти-Дон. Мне не стоит перекладывать на тебя свою хандру. Не позволяй Раджу, или мне, или кому бы то ни было еще заставлять тебя делать то, к чему ты не готова. Да и вообще, что это я разнылась? Клем сейчас явно в десять раз хуже, чем мне. Давайте привезем вещи и убедимся, что ночь она проведет в комфорте.

* * *

Самая большая машина была у Дианы Мари, поэтому мы погрузили сумки в багажник ее старого, надежного «Шевроле Suburban» и отправились в полицейский участок, который, как и большинство других административных подразделений, находился в здании суда. Диана Мари припарковалась за пятью рядами машин позади здания, вне детекторов сенсорных фонарей, и написала Раджу, что мы приехали. Через пару минут пришел ответ:

Все чисто. Встретимся у черного входа.

Мы быстро пересекли парковку, стараясь держаться самых темных мест на случай, если кто-то выглянет в окно. У Раджа при виде нашей поклажи глаза на лоб полезли.

– Это что еще такое? – спросил он Мисти-Дон. – Я думал, вы привезете ей пижаму и электронную книгу. Шериф Хокинс завтра будет рвать и метать.

Мисти-Дон состроила ему глазки.

– Сладкий мой, ты просто все отрицай. Ты ничего не видел, записей не будет, – сказала она, кивнув на камеру в углу вестибюля.

– Ладно, – закатив глаза, уступил он, но потом с подозрением посмотрел на торт. – Я могу пропустить абельмош. Клем наверняка умнет всю банку перед сном. Но вы серьезно думаете, что я позволю передать целый шоколадный торт? К тому же весь округ знает, что это фирменный торт Лорали. Сразу станет ясно, что она здесь была.

– Мы совсем не возражаем, Радж, – сказала я, выходя из-за спины Мисти-Дон. – Мы все понимаем, и спасибо большое, что пустишь нас к Клем. Иначе бы я от волнения всю ночь глаз не сомкнула. А торт оставь себе – в знак благодарности.

Радж выпучил глаза.

– Правда? Я его обожаю. Он же каждый год забирает главный приз на окружной ярмарке.

– Правда, – сказала Лорали, передавая торт. – Но должна предупредить… Твоя остроумная возлюбленная решила пошутить и убедила меня вложить в торт напильник, поэтому сначала лучше его вытащи.

– Хорошо, – ответил Радж со смехом. – Сразу и вытащу. Пойдемте в комнату отдыха, а потом я отведу вас к Клем.

Он понес свой драгоценный десерт так бережно, будто это были королевские бриллианты, а мы последовали за ним по длинному коридору к третьей двери слева, за которой оказалась на удивление современная, ярко освещенная кухня с двумя длинными обеденными столами и несколькими стульями. Радж поставил торт, достал огромный мясницкий нож и стал быстро резать, пока не наткнулся на препятствие.

Вдруг он захохотал во весь голос. Он стоял к нам спиной, поэтому мы не видели, что же в торте Лорали так его рассмешило. Тут он повернулся: в руках оказалась пилочка для ногтей, покрытая шоколадными крошками и кокосовой глазурью.

– Вот этот напильник ты запекла в торте? – спросил он Лорали сквозь смех.

– А что? – искренне удивилась Лорали. – Я такой пилю ногти. В смысле… не этой самой, конечно, это было бы мерзко. Эта совершенно новая, прямо из упаковки.

Мы с Мисти-Дон и Дианой Мари покатились со смеху вместе с Раджем, а Лорали так и не поняла причины. Судьба стать заядлой преступницей нашей любимой художнице явно не грозила.

– Так, дамы, – сказал Радж, наконец отсмеявшись. – Скоро мне придется включить камеры, поэтому пойдемте-ка вниз, к Клем.

Я нервно сглотнула. Теперь, когда встреча была так близко, мне стало почти страшно увидеть состояние Клем.

Мы прошли за Раджем до конца коридора и спустились в полуподвал, где находились камеры. Их было всего четыре, и, к моей радости, Клем оказалась единственной заключенной. Я так переживала, что ее держат вместе с каким-нибудь извращенцем, или убийцей с топором, или кем похуже. Но в Хмельвилле обычно не случалось ничего серьезнее обычных проникновений со взломом, мелких краж и барных драк. Да половина жителей даже двери на ночь не закрывали! Из-за суровости ее положения я напридумывала себе чёрте чего.

Клем поднялась с койки и подошла к решетке. Я бросилась вперед и сжала ее ладони.

– Клем, прости, пожалуйста, что не смогли вытащить тебя сегодня, – сказала я. – Рид пообещал, что судья вернется завтра, и я из кожи вон вылезу, но верну тебя домой.

– Все хорошо, Сэди, – успокоила она меня. – Обо мне заботятся и держат в самых комфортных условиях, которые только возможны. Но, должна признаться, твой адвокат меня немножко беспокоит. Я видела его объявления и рекламу по телевизору, и, кажется, обвинения в убийстве ему не одолеть.

– Да, за это тоже прости, – ответила я, виновато повесив голову. – Я сказала Кэтлин, чтобы она срочно кого-нибудь нашла, и, видимо, Хитрый Рики оказался лучшим вариантом. С первого взгляда ясно, почему он был не занят. Но ему надо только разобраться со слушанием по залогу – как только выйдешь, найдем в Джонсон-Сити кого-нибудь получше, обещаю.

Подошла Диана Мари и начала передавать через решетку вещи, которые мы привезли.

– Клем, я могу чем-то помочь по дому? Сделаю что угодно. Грядки прополю, все починю, трубы прочищу. Только скажите, я тут как тут.

– Нет, – засмеялась Клем. – У меня есть люди, которые всем этим занимаются. Уверена, Сэди или Дот проследят, чтобы почта доходила, а больше я и не знаю, что придумать. Я очень ценю, что вы поддерживаете мою девочку. Ей повезло с вами, как мне повезло с Мэй, и Дот, и Милли.

– Кто это упоминает мое имя всуе? – донесся голос с лестницы, и перед нами предстала Дороти Уилсон.

– Еще одна?! – в отчаянии воскликнул Радж.

– Раджеш Патель, это что за тон? – отчитала его Дот голосом бывшей учительницы английского в старших классах, который нам всем был хорошо знаком. – Я и так расстроена, потому что эти хулиганки мне ничего не сказали и пришлось выуживать из городских сплетен, что же сегодня случилось. А там ведь всё переврут. – Она уперла руку в бок и ткнула пальцем в Клем. – И с какой стати ты позвонила не мне? Если бы меня упекли за решетку и ты узнала об этом от кого-то другого, ты бы с меня шкуру спустила! А с утра еще лапшу мне на уши навешала, дескать, не волнуйся, допрос – всего лишь формальность.

– Не кипятитесь, – сказала я Дот, мягко похлопывая ее по плечу. – Это я виновата. Я так растерялась, голова кругом пошла. Надо было позвонить вам в первую очередь.

Дот немного расслабилась.

– Прости. Не стоит мне строить из себя обиженку. Я просто переживала и чувствовала, что осталась не у дел.

Глаза у Клем блестели – она перевела взгляд с Дот на меня.

– Сэди, большое спасибо тебе и девочкам, что проведали меня и привезли вещи. – Она посмотрела за мое плечо на Раджа. – И вам спасибо, молодой человек. Я знаю, что без вашей помощи ничего бы не вышло. Думаю, Мисти-Дон согласится, что она – счастливица.

– О, поверьте, Клем, я согласна, – подмигнула ей Мисти-Дон.

– Как бы только убедить ее сказать эти два слова мне, – пробормотал Радж, и Мисти-Дон толкнула его локтем.

Я повернулась к подругам:

– Девочки, пойдемте. Дадим Клем и Дот поговорить наедине, прежде чем Радж включит камеры. – Я снова обернулась к Клем и поцеловала ее в щеку через решетку. – Я люблю тебя. Обещаю, ты выйдешь, как только Хитрый Рики устроит слушание по залогу. А пока что пусть звонит мне, если что-то понадобится или если с тобой будут неподобающе обращаться.

Она сжала мне руку и сказала:

– Не переживай, Сэди. Со мной все будет в порядке. А ты не ввязывайся из-за меня в неприятности, поняла? Пообещай мне.

Подруги по очереди стали подниматься по лестнице, а я неловко обняла Клем через решетку. Потом отступила на шаг, посмотрела ей в глаза, скрестила за спиной пальцы и сказала:

– Обещаю.