Текст книги "Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Стюарт Макбрайд,Арнольд Беннет,Шахназ Сайн,Стив Кавана,Эми Шаумберг,Марк Биллингхэм,Рейми Джеймс,Кристофер Триана,Колсон Уайтхед,Лиз Ньюджент
сообщить о нарушении

Текущая страница: 115 (всего у книги 341 страниц)

Вторник

25

– …правда ли, это великолепно? Живой концерт в Театре Короля Джеймса, в декабре. Это радио «Касл FM», мы с вами на прямой связи, я Джейн Форбз, а вы просто восхитительны. В семь часов Стив Великолепный, но сначала Люси Драунинг с ее новым синглом «Утро Лазаря».

Я моргнул в потолок. Сердце бухало, как кирпич в стиральной машине. И где, черт возьми…

Точно. Квартира в Кингсмите. Не тюрьма.

Пора с этим завязывать.

Закрыл глаза. Уронил голову на подушку. Выдавил из себя длинный дрожащий вздох.

Из радиобудильника донеслось бренчание гитары, резкое и дисгармоничное. Потом мужской голос:

– Понедельник, утро, восемь часов, и снова голова в огне. Доверься мне, доверься мне.

Вот и наступил этот день. Сколько времени прошло.

– Снова ночью смерть играет со мной, играет со мной. Но она придет за твоей душой, за твоей душой. Поняла?

С противоположного конца кровати ухмыльнулся Боб-Строитель.

– И в автобусе люди не знают, что кончается жизнь. Держись.

Последний день миссис Керриган на этой земле.

– Эта сука-жизнь изломала меня, порвала меня. В сердце мрак, вот так…

Грохот в груди сменился тупой ноющей болью.

Одно дело фантазировать, что убиваешь кого-то, другое дело – планировать и готовиться к убийству… Но исполнять его?

– Плачет Лазарь, к звездам стремится душа его…

Вот так вот просто взять и приставить дуло пистолета к затылку и потом нажать на курок?

Не смог сдержать улыбку.

– Незнакомые люди в барах пустых…

Конечно же миссис Керриган заслуживала чего-то более медленного и, несомненно, более интимного. Чего-нибудь с пассатижами и электродрелью… Но ведь Паркера это не вернет, правда? Конечно же не вернет.

– Утро Лазаря, разложения саван…

Давай, Эш. Встаем.

– Я восстану из темноты, но сейчас…

Не стал вылезать, под пуховым одеялом тепло.

Пистолет холодит мне руку, яркая вспышка – это пуля направляется прямо ей в лоб, и грохот выстрела сливается с мокрым разрывом в затылке, когда он всем своим содержимым разлетается по полу.

Нет, сначала отстрелим коленные чашечки.

Послушаем, как она начнет молить о пощаде.

Да и не заслужила она ничего…

Песня закончилась. Началась другая. И потом еще одна.

К утренней молитве спешить не надо. Первый раз за два года я могу оставаться в постели столько, сколько мне заблагорассудится.

– …новый сингл от «Закрытых На Ремонт». Как вам это понравится? Мне так нравится все больше и больше. Но это будет как раз к половине часа, а сейчас Дональд, с новостями, путешествиями и погодой. Дональд?

Я сел, спустил ноги на пол.

– Спасибо, Джейн. Полиция обратилась за помощью к волонтерам с целью организации поисков пропавшего пятилетнего Чарли Пирса. Мальчик пропал в воскресенье вечером, и представители властных структур все больше беспокоятся о его безопасности…

Я повертел ступней. Ее обожгло огнем, потом что-то хрустнуло. Я снова завращал, пока не заболело еще сильнее. Стыдно признаться, но с ребрами было не так плохо. Кожа была лиловая, синяя и черная, вдоль всего правого бока, от подмышки до колена. И еще на плече и по всей руке. Как будто кто-то меня дубиной отработал.

– …парковке в Монкюир Вуд в восемь часов утра. Источник, близкий к операции «Тигровый бальзам», занимающейся расследованием смерти Клэр Янг, сообщил, что Потрошитель похитил еще одну жертву. Это Джессика Макфи, акушерка из каслхиллской больницы, которая пропала вчера по пути на работу…

– Отличная работа, ребята. – Криминальный отдел полиции Олдкасла сливал информацию, как геморрой свои кровавые дела.

– …отказалась давать показания, но полиция Шотландии выпустила следующее заявление…

Бла-бла-бла.

Пришлось немного потрудиться, но я наконец сел прямо, хоть и пришлось пошипеть и постонать при этом. Так, сначала завтрак, потом по-быстрому в душ, потом в «Голову почтальона», к Джейкобсону, рассказать подробности о последнем приеме пищи Клэр Янг. И после этого, если получится, допросить коллег Джессики Макфи, на предмет, не заметили ли чего-нибудь подозрительного, может быть, кто-то слонялся вокруг.

Быть все время чем-то занятым – до того момента, пока не настанет время передать миссис Керриган прощальное «прости» пулей в лоб. Прямо между глаз.

Корчась от боли, влез в чистую одежду и, открыв дверь спальни, похромал в коридор.

Вчера тут пели и плясали, а ныне тишина стоит. Мертвая.

В гостиной, скорчившись, на надувном матрасе, сидел Хитрюга. Завернут в пуховое одеяло, жирные пальцы ощупывают кожу на обрюзгших щеках, под глазами мешки.

Он что-то пробормотал, потом стал обеими руками тереть лицо.

– Ну что, сегодня кофе не варим?

– Бррр…

Кухня была завалена остатками жратвы, пустыми бутылками и маленькими банками из-под тоника. Я включил чайник и вытащил несколько чашек:

– Что ты думаешь насчет трех утра?

– Брргхх…

– Никак не могу решить, закончить со всем сразу или время потянуть? – Выглянул из комнаты. – Тебе пытать кого-нибудь доводилось?

Он не шелохнулся:

– Зачем ты позволил мне выпить весь этот джин?

– Довольно грязное дело, как мне кажется, но у меня есть брезент. – Нахмурился. – Да еще и тошнить, наверное, будет. Одно дело, когда нужно получить информацию, но просто пытать – это как-то не очень…

– Пожалуй, пара пуль в голову – самый простой вариант, лучше не придумаешь. Не надо опускаться до ее уровня. Надо просто сделать так, чтобы она сдохла.

Но все-таки…

Рот Хитрюги перекосило зевотой, он зябко поежился. Завалился на матрас.

– Ты что, зассал?

– Черта с два.

Снова пошел на кухню.

Холодильник забит полупустыми контейнерами с едой из ресторана. Нетронутый пакет с салатом, пять бутылок безалкогольного лагера, который я не выпил. Молока нет. Или еще чего-нибудь, не имеющего отношения к карри. И ягненок в острых специях – на самом деле не самое привлекательное предложение на завтрак.

Захлопнул дверцу:

– Хитрюга, не хочешь смотаться за хлебом и молоком для завтрака?

– Не могу. Я сейчас побреюсь. Потом в душ. А потом умру. – Откинулся навзничь, волосатые ноги торчат из-под пухового одеяла. – Бррр…

Прекрасно.

* * *

Элис ковыляла рядом со мной, глаза узкие – налитые кровью щелочки на восковом лице. Нос и уши меняли расцветку от розового до бордового.

– Мне что-то нехорошо… – Слова вылетели изо рта в облаке пара от дыхания – маринованный лучок, чеснок и чили смешались с ледяным воздухом.

– Небольшая разминка пойдет только на пользу, как ты думаешь?

В темноте сверкала улица, иней блестел в мрачном свете уличных фонарей. Блестел он и на ветровых стеклах припаркованных автомобилей. Небо над головами было вроде лоскутного одеяла из черных и грязно-оранжевых кусков, и приближавшийся рассвет – бледно-серой полосой на горизонте.

Она сунула руки поглубже в карманы:

– Холодно…

– Ты подумала над тем, что я тебе говорил? Ну, об Австралии?

– Мне кажется, что мой мозг умер. – Шмыгнула носом. – Дэвид очень плохо на меня влияет.

«Импориум Мистера Муджиба» сверкал впереди закопченной путеводной звездой на темной улице. Еще не было половины седьмого, но огни магазина ярко сияли за металлическими решетками.

Я остановился в дверях:

– Только придется уехать раньше, чем я предполагал.

Внутри воняло полировкой для мебели и стиральным порошком, к ним примешивался сладковатый землистый запах резаного табака. Полки вдоль стен, на них жестянки, пакеты и упаковки и бутылки с банками. Полка со сладостями рядом с лотерейными билетами, напротив газеты и голые девчонки в журнальчиках с софт-порно.

На полке за прилавком радиоприемник, какой-то грязный политикан из программы Сегодня бубнил о последних сокращениях бюджета.

Элис посмотрела на меня:

– Но мы ведь его еще не поймали…

– Непросто, да? – Громадный холодильник со стеклянной дверцей ворчал о чем-то между полкой с хлебом и домашними товарами. Я открыл его, взял упаковку копченого бекона, пачку масла, пару пакетов молока. – Ты же знаешь, что такое миссис Керриган. Она меня имела последние два года, как ты думаешь, она очень счастлива от того, что я вышел?

– Но Джессика Макфи…

– А ее быки, как ты думаешь, что они вчера делали рядом с моргом? Они мне угрожали. – Батон белого с полки рядом с холодильником и пакет картофельных лепешек. – Нет, это ее совсем не радует.

Элис протянула руку и дернула меня за рукав:

– Но мы же не можем просто так бросить Джессику.

– Джессика… – Отошел на пару шагов, вернулся. – Мне это нравится не больше, чем тебе, но что прикажешь делать? Ждать, когда миссис Керриган сама придет и найдет меня? – Отвернулся. Банка с фасолью. Упаковка яиц.

– Мы ее найдем. Я знаю, мы сможем это сделать.

Вздохнул:

– Мы не смогли поймать Потрошителя восемь лет назад, почему ты думаешь, что мы сможем сделать это сейчас? – Положил покупки на прилавок, рядом с газетами.

В Касл Ньюз энд Пост заголовок «МЕСТНАЯ АКУШЕРКА ПОХИЩЕНА СЕРИЙНЫМ ПСИХОПАТОМ» поверх фотографии Джессики Макфи.

Врезал пару раз ручкой трости по прилавку:

– Есть кто живой? Мистер Муджиб! Эгей!

Элис снова дернула меня за рукав:

– Пожалуйста…

Ах ты боже мой… Я склонился над прилавком, пока не уткнулся в него головой.

– Это же не кино. Иногда плохой парень уходит от погони.

Грубый голос с другой стороны:

– Чего надо?

Поднял голову – напротив стоял высокий худой мужчина. Седые волосы прилипли к вискам, кожа цвета свернувшегося йогурта, красное пятно на щеке. В углу левого глаза завивается лиловая линия, приличный фонарь будет.

– Где мистер Муджиб?

– Рак у него. Будете это брать или нет?

Я вздернул подбородок:

– У вас проблемы?

– У меня? Нет. И почему у меня должны быть проблемы? Просто меня еще раз обчистили, здорово, да? – Подсчитал сумму, при этом двигал губами. – А чертова полиция просто недоразумение, вам так не кажется? Как я могу вести бизнес, когда эти мерзавцы просто так приходят сюда и требуют деньги за крышу?

Протянул ему деньги, он шлепнул сдачу на прилавок:

– Этот чертов город – просто позор.

Я не мог с этим спорить.

Взяли покупки и вышли из магазина в предрассветную прохладу.

Элис молча тащилась по тротуару, прижимая к груди бекон, яйца и молоко.

– Ты прости меня, ладно? Я понимаю, что это… – Я замолк. – Она убила моего брата. Засунула меня в тюрьму. Она даже вот это все организовала. – Показал концом трости на ноющую ступню. – Если я буду болтаться здесь слишком долго, ей это наскучит, и она снова пришлет кого-нибудь за мной.

– А мы не можем, ну, я не знаю, арестовать ее или что-нибудь в вроде этого?

Я прохромал за угол, на Лэдберн-стрит.

– За ней Энди Инглис стоит, и ей не понравится, если ее будут слишком долго напрягать. А когда она выйдет из себя, то набросится на нас еще хуже, чем прежде.

В окнах квартиры горел свет, в единственной на всей улице. По всей видимости, больше никому не нужно было бодрствовать в семь часов утра во вторник.

Элис сунула мне бекон и яйца, чтобы достать ключи.

– А потом нам нужно будет найти что-нибудь, от чего она не отвертится. Что-нибудь серьезное, что потянет на приличный срок.

Боже ты мой, юношеская наивность.

Я кивнул:

– Да, идея неплохая.

А потом мы дружно сядем на своих единорогов и поскачем навстречу леденцовому закату.

Она стала подниматься по ступенькам, задержалась на первой площадке, чтобы дать мне отдышаться.

– Я понимаю, что неэтично подставлять кого бы то ни было на срок за убийство, но ведь должен быть кто-то на самом деле, с кем мы могли бы ее соединить, кто-то, кого она на самом деле прикончила?

Моя трость глухо стукала по каждой ступеньке, словно удары сбивающегося с ритма сердца.

– Ты иди вперед, поставь чайник. Я догоню.

– Молоко, два сахара, жду. – Улыбнулась, повернулась и поскакала вверх по ступеням, красные кеды исчезли на верхней площадке. Дверь квартиры загремела, когда ее открывали, а потом с грохотом захлопнулась.

Ффффух… Закрыл глаза. Прислонился лбом к стене.

О’кей, ей не очень понравится просто выйти из дела, ну а мне что прикажете делать, как, черт возьми, мне передвигаться по Олдкаслу, после того как я уложу миссис Керриган в мелкую могилку?

Может быть, кто-нибудь другой для этого подойдет?

Я снова стал взбираться по лестнице.

А это может сработать. Найти какого-нибудь забулдыгу, которого можно легко засунуть в тюрягу, и сделать так, чтобы нашлось достаточно улик, указывающих на него. Наркошу какого-нибудь или одного из ее дилеров?

Или ее конкурента?

Это лучше. В это можно поверить.

Последний пролет – и последний этаж.

Надо взять несколько имен у Хитрюги и приготовить кое-какие улики – отпечатки пальцев на пистолете, немного ДНК, немного волокон. А еще лучше, если его обнаружат мертвым на месте преступления.

Улыбка растянула мне щеки, я вошел в квартиру и запер за собой дверь.

Стянул с себя куртку, оставил ее в спальне. Вытащил из карманов масло, лепешки и фасоль. Взял все это, не забыв про хлеб.

Элис будет счастлива, миссис Керриган мертва, а я не при делах.

Просто великолепно…

В коридоре кто-то кашлянул, и я застыл. Повернулся. Выругался.

Напротив моей комнаты стоял мужчина, маленькие розовые глазки пялились на меня. Френсис.

Кивнул:

– Инспектор.

Черт…

– Френсис.

Он ткнул пальцем в сторону гостиной:

– Вас ждут.

26

Я вошел в коридор, все еще прижимая к себе покупки, Френсис отступил в сторону, блокируя проход к двери.

Он был большой, должен был это признать. Широкие плечи. Мышцы перекатывались под кожаной курткой, и руки такие, без труда могли кому-нибудь лицо порвать. Ну, и репутация, вдобавок ко всему.

И я совершенно точно не простил ему вчерашний удар по почкам.

Кровь забурлила у меня в горле, успокаивая боль в ребрах и грудной клетке. Ничего нет лучше порции адреналина, чтобы притупить боль ноющих ссадин.

– Где Элис?

Он ухмыльнулся.

Я сделал шаг в его сторону…

Масляный голос из коридора, у меня из-за спины. Другая его половина, Джозеф.

– На самом деле, мистер Хендерсон, было бы в высшей мере глупо свести это все к одиозному кулачному поединку. Боюсь, что посчитал бы своим долгом вмешаться, а двое против одного не очень спортивно, вам так не кажется?

Вот ведь твою мать. И куда девается этот Боб, мать его, Строитель, когда он нужен? Сидит на своей нафаршированной заднице на краю кровати.

Не стал оборачиваться:

– Как вы сюда вошли?

– Достаточно будет отметить, что мой коллега Френсис весьма сведущ в сокровенных секретах кузнечного ремесла. А теперь мне бы очень хотелось уговорить вас присоединиться к нам в гостиной, ничего особенного, небольшой тет-а-тет.

А Френсис даже глазом не моргнул.

Одного я сделаю. А двоих? Зажмут в узком коридоре.

Как будто снова в тюряге оказался. В ловушке. Заблокирован. И жду, когда пара горилл миссис Керриган начнет выбивать из меня дерьмо.

Вообще-то… рисковать не стоит. Особенно когда Элис рядом.

Наклонил голову к левому плечу, потом к правому. Поймал устремленный на меня взгляд Френсиса, повернулся к нему спиной.

Джозеф кивнул:

– Прекрасное решение, мистер Хендерсон. А теперь не могли бы вы…

– Давайте-ка один момент проясним. Если вы только пальцем к ней прикоснетесь, я лично вам все пальцы переломаю. И заставлю их съесть.

– К ней? – Нахмурился. Потом снова расплылся в улыбке. – А-а, я понял! Добрый доктор. Не стоит беспокоиться, мистер Хендерсон, насколько мне известно, она в полной безопасности. Ну, возможно, не совсем в полной. К большому нашему сожалению, ее пришлось немного присмирить, поскольку она вела себя очень беспокойно.

Френсис у меня за спиной хмыкнул:

– Пришлось ее слегка отшлепать. Научить хорошим…

Я двинул его локтем в грудь. Уронил на пол хлеб, масло и картофельные лепешки. Изогнулся влево и изо всей силы врезал ему в морду банкой с фасолью, весь свой вес вложил в удар. Раздался хруст. Его голова откинулась назад, рот раскрылся, капли крови в свете одинокой лампочки засверкали, как драгоценные камни.

Два.

Три.

А вот и Джозеф, голова вниз, летит вперед. Руками работает, как будто стометровку бежит.

Тут без вариантов, не увернешься.

Тут уж я сам вперед рванул, наклонился вправо, пропустил его голову под левую руку. Обхватил шею рукой, его плечо врезалось мне в грудную клетку. Сжал покрепче. Присел на корточки. Шлепнулся задницей на пол, Джозефа перекинуло вверх, через меня, голова зажата у меня под мышкой, задыхается и хрипит. Даже лампочка закачалась.

Бац, врезался во Френсиса, я его отпустил. Встал на ноги. Перенес вес на правую ступню. Резкая боль. Но левая высвободилась, врезал ей Джозефу в морду. Один, два, три раза.

Хрип.

Эти двое сплелись в бесформенную массу из рук и ног, Френсис пытался выбраться из-под придавившего его тела.

Джозеф высвободил руки, схватился ими за залитое кровью лицо. Я ждать не стал, ударил в горло. Потом в ключицу. В грудную клетку. Готов.

У него глаза вылезли из орбит, стал с визгом хватать воздух широко раскрытым ртом.

Френсис сбросил с себя Джозефа. Встал на колени. По подбородку текла кровь, капала на пол.

Я схватил его за рыжий конский хвост, мое колено врезалось ему в нос. Хруст. Струя крови. Повторил в правый глаз. А потом банкой с фасолью по темени, оторвав лоскут кожи. И еще один раз, на всякий случай…

Звук у меня за спиной. Темный металлический щелк.

Ах ты…

По коридору растекся холодный ирландский акцент:

– Ну и что, закончил воспитательные мероприятия или тебе пулю в твой Гарри Глиттер организовать?

Я отпустил хвост Френсиса, он сполз по стене. Губы пускали неоново-красные пузыри, плечи обвисли, из рваной раны на голове сочилась кровь. Джозеф булькал и задыхался, хватаясь руками за горло, как будто пытаясь впихнуть в себя глоток воздуха.

Я повернулся, руки держал на виду, чтобы все было просто и понятно.

Миссис Керриган улыбнулась мне маленькими острыми зубками. Черный костюм, серая шелковая блузка, застегнутая на все пуговицы, маленькое золотое распятие на цепочке. Волосы почти совсем седые, только на концах едва проглядывает рыжина, собраны в пучок на затылке. В руке самозарядный пистолет, металл черный, как опухоль на фоне ярко-желтых резиновых кухонных перчаток. Направила ствол мне в промежность:

– Так ты как, будешь хорошим мальчиком или споешь сопрано?

– Что тебе надо?

Кривая улыбка в ответ:

– А ты счастливчик, мистер Хендерсон. Есть у меня к тебе одно небольшое предложение, как уменьшить ту сумму, которую ты должен мистеру Инглису.

– Никому я ничего не должен.

Хохотнула, очень похоже на лай:

– Только тупить не надо. Тридцать две штуки.

Я сжал в руке банку с фасолью:

– Пошла к черту.

– Кто, я? Добрая девочка-католичка, мистер Хендерсон? Я так не думаю. Как тебе кажется, для чего вероисповедание изобрели? – Дуло пистолета поднялось и уставилось мне в грудь. – А теперь оставь в покое ребят и пойдем в гостиную поговорим. Обсудим все, как цивилизованные взрослые люди.

– А если не пойду?

Валявшийся у моих ног Джозеф затих, его дыхание перестало походить на попытку вдохнуть в себя шар от боулинга.

Пожала плечами:

– Ну и ладно. Тащи тридцать две косых, и разойдемся миром.

– Ты моего брата убила! – Расправил плечи и шагнул вперед.

Дуло пистолета снова поднялось, на этот раз на уровень моего лба.

– Как ты думаешь, что мне может помешать прострелить тебе голову? А потом немного позабавиться с твоей девчонкой-доктором?

Не двигайся. Даже не моргай. Не дай ей понять, что она нашла твое слабое место.

– А может быть, не убивать ее, а? Просто засадить тебе пулю в брюхо, оттащить в спальню, чтобы ты мог наблюдать за тем, как я ее свяжу и отымею сзади? Как тебе это нравится? Готова поспорить, ты это оценишь, старый развратник. – От улыбки повеяло холодом. – Только я буду пользоваться беспроводной дрелью с тридцатисантиметровым сверлом. Она, конечно, будет извиваться и вопить, только грязи будет больше.

Даже не дергайся.

– Ааагхх… – Джозеф перевалился на живот, кашляя и отплевываясь. Хрипло и отрывисто задышал. Забрызгал пол кровью и слюнями.

– Ублюдок…

Миссис Керриган закатила глаза:

– На пользу тебе пойдет, а то совсем обленился. Мистер Хендерсон вам обоим услугу оказал.

Закашлял еще сильнее. Выплюнул сгусток розовой пены:

– Чуть не убил меня…

– Повезло тебе, парень. – Вошла в гостиную и направила на меня пистолет. – Давай.

Я бросил банку с фасолью на пол, пошел следом за ней. Остановился. Выругался.

Посреди комнаты на одном из складных стульев сидел Хитрюга, окруженный кусками разорванного надувного матраса. На нем не было ничего, кроме трусов, он дрожал – по всей видимости, не от холода. Кольца клейкой ленты притягивали его руки и ноги к стулу. Широкая полоса этой же ленты шла поперек груди. Нос разбит в лепешку, пятна темной крови на куске ленты, которой залеплен рот. Еще в ней была прорезана маленькая щель, сквозь которую доносились сиплые судорожные вздохи. Из раны на лбу сочилась кровь. На груди толстые красные рубцы. Синяки на лице, шее и плечах.

Два пальца на левой руке неестественно вывернуты. В бедрах собрались лужицы крови.

Вот сука.

Оружие. Хватаешь пистолет и разносишь ей череп на куски. А если будет…

– Тихо, тихо, не нервничай. Давай не будем превращать обычную пытку в массовое убийство. – Мотнула пистолетом на открытую дверь кухни.

Элис было едва видно. Она сидела на полу, спиной к дверце шкафа, руки вытянуты вперед, запястья замотаны клейкой лентой. Куском этой же ленты залеплен рот. Глаза широко раскрыты и налиты кровью. Дрожала. Подошвы «конверсов» выпачканы в чем-то грязно-коричневом и красном, как будто шла по крови…

Миссис Керриган ухмыльнулась:

– Прямо удар по яйцам, тебе так не кажется?

Из коридора донесся кашель, затем в комнату ввалился Джозеф, потиравший рукой горло. Левый глаз заплыл, рот в крови, кровь на рукаве куртки. Вместо голоса едва различимый хрип.

– Мистер Хендерсон, было бы весьма желательно, если бы вы смогли положить руки на затылок и встать на колени. Любая попытка невыполнения данного приказа будет иметь самые неприятные последствия для доктора Макдональд и детектива-инспектора Морроу.

Миссис Керриган вздернула пистолет, Элис вздрогнула.

– Пять. Четыре. Три. Для меня нет никакой разницы. Два…

Положил руки на голову, скрипя суставами. Встал на колени. Молчал как рыба.

– Ну вот и все. Мы снова друзья. – Отдала пистолет Джозефу. – Если мистер Хендерсон дернется, сделай ему дырку в другой ноге, а потом провентилируй его подружку. – Половицы скрипнули под подошвами ботинок миссис Керриган, она пересекла комнату и остановилась рядом с Хитрюгой. Положила руки в резиновых перчатках ему на плечи. – Напрягов не люблю, но, с другой стороны, учить надо уму-разуму. Ты что думал, я не замечу, что какой-то парень обо мне расспрашивает? Про мой дом, про мои передвижения? Что у меня за охрана? Про собак? – Прикоснулась губами к его уху. – Боже мой, ах ты боже мой.

В ответ донесся слабый стон из разреза в клейкой ленте.

– Ну и что, поболтали немного с этим засранцем, которого ты за мной шпионить послал. Он, я и Мистер Паяльник. – Схватила Хитрюгу за плечи, острые кончики пальцев в желтой резине вцепились в покрытую синяками кожу. – Ты что думал, круче тебя никого не найдется? Вот так вот просто возьмешь и уйдешь?

Так, все тихо-спокойно. Все под контролем.

– Ладно, все так и было. Отпусти их.

– Да я вообще-то и не начинала. – Выпрямилась, похлопала Хитрюгу по синей щеке. – Вы думаете, если парень вот так вот сидит, к стулу привязанный, то потом ему ухо просто отрежут, и все. Это классика. Что до меня, то все дело в глазах. Понятия не имею почему. Кому-то пальцы нравятся на руках. Кому-то на ногах. А кому-то паяльник к члену. Но на этой неделе у нас – глаза.

Встала напротив него. Взяла в руки его голову.

– Левый или правый?.. – Оглянулась на меня через плечо. – Как выдумаете, мистер Хендерсон?

Хитрюга застонал, из ноздрей расплющенного носа захлопали кровавые пузырьки.

– Ннннгххх… – Зажмурился.

– Оставь его, или Богом клянусь…

Что-то твердое и холодное уперлось мне в затылок. Потом послышался легкий металлический щелчок затвора. Джозеф кашлянул пару раз, но это не помогло его голосу.

– Смею вас уверить, мистер Хендерсон, что ваше молчание в данный момент будет выгодно всем заинтересованным участникам. – Миссис Керриган моргнула. – Забавно, что ты Бога поминаешь… Как там говорится в Евангелии? И если глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось его от себя, лучше тебе с одним глазом войти… кхм… в жизнь, нежели с двумя глазами быть ввержену в геенну огненную. – Провела большим пальцем по щеке Хитрюги. Вдавила желтую резину ему в глазницу. – Да будет это во имя младенца Иисуса…

Из-под клейкой ленты донесся вопль Хитрюги.