Текст книги "Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Стюарт Макбрайд,Арнольд Беннет,Шахназ Сайн,Стив Кавана,Эми Шаумберг,Марк Биллингхэм,Рейми Джеймс,Кристофер Триана,Колсон Уайтхед,Лиз Ньюджент
сообщить о нарушении

Текущая страница: 213 (всего у книги 341 страниц)

Глава 10
Безумие Свитина Куша

Джайлз и судья Лоббетт шли по обе стороны от доктора Уиллера. Все вместе, покинув длинный зал пивной «Собака и фазан», они направились через лужайку к Дауэр-хаусу. Было еще сравнительно рано. Следствие длилось едва ли полчаса, поэтому вся деревня до сих пор обсуждала в пабе произошедшее.

Утро было очень солнечным, хоть и холодным для конца мая; последние майские цветы дрожали на холодном ветру.

Доктор Уиллер говорил без умолку. Он обнаружил в судье Лоббетте идеального слушателя. У американца был великий дар интересоваться всем, с чем он соприкасался, а доктору как раз до безумия хотелось поделиться мнением.

– Это экстраординарное дело, – говорил он. – Я, вообще-то, не люблю пасторов. Мыслят они слишком узко. Но Свитин Куш совершенно другой породы, вы же понимаете? Я знал его с тех пор, как приехал в эту часть страны тридцать лет назад. Помню, лечил его всего один раз. От растяжения сухожилия в ноге. Более здорового, бодрого старика я в жизни не видывал. И все же он забивает себе голову какой-то чушью, воображает незнамо что, а потом идет и сносит себе голову.

– Значит, не было никаких следов болезни? – Судья Лоббетт покосился на доктора.

– Абсолютно нет, сэр! – решительно отверг тот. – То же самое я сказал и Топлиссу в суде. Ничто не мешало пастору прожить еще лет двадцать в полном здравии. И все же наличие опухоли – это одна из самых распространенных форм заблуждения, – продолжал он. – Я всегда приписывал это тому факту, что страх воздействует на органы пищеварения сильнее, чем другие эмоции. Когда человек боится, что у него злокачественная опухоль, то найдет в себе достаточно физических подтверждений этому. Как жаль! Ему стоило просто прийти ко мне, я мог бы его успокоить. Бедняжка Бидди! – продолжал он. – Боюсь, ей трудно будет с этим смириться. Они были большими друзьями, она и этот старик. Он сделал все возможное, чтобы заменить ей вашего отца, Джайлз.

Джайлз не ответил, а вот Лоббетт кивнул:

– Моя девочка сейчас с ней, в Дауэр-хаусе. Они обе прекрасно ладят. – Он наклонился и бросил камешек Глупышу, который во время дознания ждал Джайлза в пабе, а теперь беззаботно резвился в дорожной пыли. – Ну что за глупое создание, просто удивительно, – заметил он, когда пес бросился в погоню за камешком, но, передумав на полпути, вернулся, чтобы спокойно последовать за ними, водя носом по земле.

– Самое глупое то, – оглянулся доктор, – что я не верю, будто он может что-то учуять.

Лоббетт рассмеялся:

– Это пес Кэмпиона, не так ли?

– Говорят, какова собака, таков и хозяин, – кивнув, сухо заметил доктор.

Когда они добрались до Дауэр-хауса, то увидели за воротами маленькую машину мистера Кэмпиона. Сам молодой человек склонился над открытым капотом, весь раскрасневшийся, разгоряченный. Марлоу и Бидди с Изопель наблюдали за ним с крыльца.

– Эй, он вернулся! – И Джайлз заторопился туда, к машине, где Глупыш уже лежал кверху брюхом, дергая всеми четырьмя лапами.

Пока двое старших мужчин медленно шли по направлению к остальным, из почтового отделения, служившего также деревенской лавкой, выскочил крупный мужчина со светлыми волосами, подстриженными так коротко, что он казался почти лысым, и поспешил к ним.

Это был мистер Кеттл, деревенский «чужак»: он не был жителем Саффолка, но родился вроде бы в Ярмуте, в добрых сорока милях отсюда. Его чрезмерная вежливость и при этом успешность сделали его самым непопулярным человеком в деревенской общине. Он жил с дочерью, молодой женщиной с кислым лицом, такой же белокожей и дряблой, как он сам. Вместе они управляли не только почтой, но и единственной на шесть миль вокруг лавкой. Величавой поступью он прошелся по высокой траве лужайки и выскочил на дорогу в двух шагах впереди судьи и доктора.

– Вам письмо, сэр, – с придыханием произнес он с норфолкским акцентом и манерностью. – Только что второй раз доставили почту. И я, высунув голову из двери, сэр, сказал своей дочери: «Вот идет новый сквайр». – Последнюю фразу он произнес с неприкрытой лестью, и это выглядело чуть ли не тошнотворно. – А моя дочь, сэр, она сказала: «Отнеси ему письмо, папа». Так я и сделал. Мы держим славный магазинчик, сэр, и, если вам что-нибудь понадобится, сэр, мы будем только рады организовать доставку!

Закончив говорить, он передал судье квадратный белый конверт и замер с нелепой ухмылкой на лице, сложив вместе свои белые руки.

Судья, который слушал эту речь в некотором замешательстве из-за того, что его уши не привыкли к смешению двух разных акцентов – притворному и естественному, – полез в карман. Как и многие другие путешественники, приехавшие в Европу, он помнил надежное правило: «Если сомневаешься, просто дай на чай».

Но мистер Кеттл, решивший проявить услужливость любой ценой, гордо отказался от предложенной монеты:

– О нет, сэр! Я только рад помочь вам с чем угодно. В любое время дня и ночи, сэр.

И, повернувшись, он пустился назад бегом по высокой траве, хлопая себя руками по бокам.

Судья и доктор присоединились к остальным. Все собрались вокруг Джайлза.

– О да, итоговое заключение – «самоубийство в ходе временного помешательства», – говорил он. – Топлисс повел себя очень грамотно, и дело не заняло много времени. Элис была там, вся измученная. Жена Джорджа отвела ее домой. А я пригласил доктора на обед, Бидди. Как давно вернулся Альберт?

– Всего десять минут назад. – Это ответил сам Кэмпион. – Часть консервной банки из-под сардин, которая не дает течь карбюратору, соскользнула со шнурка. Я буду через минуту или около того. Нужно приладить на место сорванный такелаж.

Джайлз подоспел на помощь, и вместе они наклонились над разнообразной коллекцией шпилек и веревок, которые, по всей видимости, держали машину Кэмпиона на ходу.

– Ну? – пробормотал Джайлз. – Ты виделся с ним? С Алариком Уоттсом?

– Да, – кивнул Кэмпион, выпустив из карбюратора небольшой фонтанчик бензина, – но его подозревать нет смысла. Он был очень опечален смертью своего старого приятеля, и это все. Знал он не больше, чем мы.

– Значит, святой Свитин действительно писал нам, страдая от помутнения…

– Да, – снова кивнул Кэмпион, – либо это, либо… – Он задумчиво взглянул на своего друга поверх очков. – Либо «серьезные неприятности» еще на подходе.

Джайлз не ответил. Кэмпион выпрямился и теперь глядел вслед остальным, которые по приглашению Бидди заходили в дом.

– Джайлз, как тебе этот американец? – внезапно спросил он.

– Марлоу? Отличный парень и очень мне нравится. Мы с Бидди обсуждали его как раз сегодня утром. Ее восхищают такие, как он.

– Вот и я об этом, – заявил Кэмпион. – А если бы я отрастил бороду, – продолжал он с явной серьезностью, – какой цвет ты бы предложил? Что-нибудь отвлекающее внимание вот от этого? – Он указал на свое лицо жестом. – Пойдем, ладно? Ненавижу сидеть без дела.

Они дошли до гостиной, где все собрались за хересом, распивая его в качестве аперитива. Войдя, они услышали судью Лоббетта:

– Мне очень жаль. Я забыл, что вообще писал в эту фирму. Картина меня заинтересовала, и я, по предложению мисс Бидди, написал им с просьбой прислать эксперта; это было прямо перед тем, как мы прибыли в Мистери-Майл. Все, что произошло потом, затмило в моей памяти это письмо. – Он положил на стол отпечатанное на машинке послание. – В записке говорится, что их эксперт прибудет сюда на машине завтра днем. Я могу легко отправить его обратно. Мне кажется, это как-то неуместно – решать подобные дела в столь неподходящее время.

– Это о псевдо-Ромни? – Бидди вышла вперед. – Ведь если да, то, пожалуйста, не позволяйте этому – всей этой трагедии – вам помешать. Святой Свитин старался жить, никому не мешая, и я знаю, что сейчас он сказал бы то же самое. – Она говорила тихо, но с такой убежденностью, что судья не стал возражать ей.

– Это правда, – кивнул Джайлз. – Бидди права насчет святого Свитина. Лично я считаю, что тут уж ничего не поделаешь. Давайте постараемся отвлечься от этого ужаса, если сможем.

Марлоу взял письмо:

– Здесь написано: «Знаменитый международный эксперт мистер А. Фергюссон Барбер».

– Как?! – воскликнул мистер Кэмпион.

– Ты его знаешь? – с любопытством спросила Бидди.

– Встречал как-то раз, – со вздохом ответил мистер Кэмпион. – Он был на «Элефантине». Что касается полотен, то он может быть пусть даже лучшим экспертом в мире, но как проводник, философ и друг он – нешуточная угроза.

– Он что, скучен? – усмехнулся Марлоу.

– Скучен ли он? – отозвался мистер Кэмпион. – Он хуже мемуаров кинозвезды.

Глава 11
Лабиринт

На следующий день они пили чай на лужайке в усадьбе. Судья Лоббетт настоял, чтобы «владельцы» (как он их называл) Дауэр-хауса присутствовали в тот момент, когда прибудет эксперт по искусству. Старик стремился сделать все возможное, чтобы развеять мрак, окутавший поместье, и поскольку сам Джайлз выразил желание продолжать жить как ни в чем не бывало, судья еще больше стремился помочь в этом.

Мистер Кэмпион, разумеется, также сопровождал двойняшек, как и Глупыш.

Они долго сидели за чаем и встали, лишь когда пробило шесть часов. Солнце садилось за домом, последний отблеск желтого света сиял над садом, золотя зеленые листья и согревая светло-коричневые стволы деревьев. Ощущение покоя и чувство удовлетворения вечером окутали людей.

– Разве здесь не хорошо?! – с энтузиазмом вопрошала Изопель.

Кэмпион проследил за ее взглядом, который скользнул вдоль широкого, окруженного кустарником газона, через высокие деревья к парковой зоне.

– Здесь просто очаровательно, – ответил он. – Но я знал человека, сказавшего, что страна без разбросанных всюду бумажных пакетов – это не страна. В то время он был миллионером, заработал все свои деньги на производстве заливного из угрей. Единственная страна, которую он знал, – это Бернем-Бичес и Эппинг, куда он катался на Дни банкира. Когда он разбогател и купил большое поместье в Суррее, ему там не очень нравилось. Он кошмарил весь штат прислуги, пока один из секретарей не придумал доставить в поместье полтонны апельсиновых корок, скорлупу арахиса и множество бумажных пакетов. Место полностью преобразилось, и с тех пор старикан жил там припеваючи. Все дело в идеалах, знаете ли.

– Как насчет прогулки по поместью? – Судья Лоббетт поднялся со своего шезлонга. – Джордж поведал мне, что на восточной стороне парка есть лабиринт.

– Еще как есть, – отозвался Джайлз. – Хотя, боюсь, он не в лучшем состоянии. Его не стригли уже около года.

– Но он все еще там, – сказала Бидди. – Пойдемте и посмотрим на него?

Они двинулись по лужайке к узкой мощеной дорожке – та, окруженная низкими изгородями, вела через парк ко второму, самому крупному фруктовому саду и огороду на восточной стороне. В дальнем конце широкой полосы травы, над которой высились фруктовые деревья, они увидели лабиринт, еще не доходя до него. Густые тисовые кусты, высаженные в форме квадрата, некогда были аккуратно подстрижены, а теперь превратились в неровные заросли.

– Он довольно большой, – повела рукой Бидди. – Тянется вниз по всему полю с одной стороны, а в конце есть дорожка. Мы часто играли здесь, когда были детьми.

Она повернулась и обнаружила, что разговаривает лишь с мистером Кэмпионом. Судья Лоббетт шел впереди, Джайлз и Изопель отстали, а Марлоу и вовсе отказался идти. Стоило Бидди увидеть рядом Кэмпиона, как ее лицо посерьезнело и она взяла молодого человека под руку.

– Ты ничего нового не узнал о святом Свитине или о красной шахматной фигуре? – спросила девушка.

Рука Кэмпиона сжала ее руку.

– Бидди, обещай мне… – тихо проговорил он, – никогда и никому не говорить о красной шахматной фигуре. Никогда. Обещай мне.

Она воззрилась на него, в ее глазах мелькнул страх.

– Не волнуйся, дорогая, – ободряюще улыбнулся Кэмпион. – Тут не о чем беспокоиться. Но ты должна пообещать. – Он и не пытался скрыть серьезность своего тона.

– Я обещаю, – кивнула она. – А как же Джайлз?

– С ним все в порядке. Он мудр и даже между нами не будет упоминать об этом. – Тут мистер Кэмпион позволил своему бессмысленному выражению лица на миг исчезнуть. – Послушай, Бидди, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня за то, что я втянул тебя в это?

Она бросила на него один из своих острых вопросительных взглядов:

– Значит, ты думаешь, что святой Свитин как-то связан… с другим твоим делом?

Мистер Кэмпион на нее не смотрел.

– Разве связан? – переспросил он, но как-то растерянно и без убежденности.

Крик судьи Лоббетта заставил их обоих поднять глаза.

– Это вход в лабиринт?! – Старик стоял у тисовой изгороди, его легкий фланелевый костюм резко выделялся на мрачном фоне.

– Верно! – крикнула в ответ Бидди. – Боюсь, местами вам придется продираться сквозь заросли. Хотите, расскажу, как найти обратный путь?

– Нет, я выберусь сам. – Сказав так, он исчез внутри с криком, лишь слегка приглушенным живой изгородью: – Это будет легко!

– Мою собственную экскурсию, – говорил мистер Кэмпион, – которую пропустит наш импульсивный друг, лично проведет величайший из ныне живущих экспертов в баратрии, тригонометрии и движении «Киббо Кифт». За небольшую плату…

– Нашли центр, мистер Лоббетт?! – крикнул Джайлз, подоспевший вместе с Изопель.

– Как раз ищу. – Ответ пришел из середины густого квадрата тиса. – Он не очень зарос. Здесь, должно быть, много птичьих гнезд!

– Они не любят тисовых деревьев, – заметила Бидди.

– Я не верю, что где-то здесь середина, – раздался голос судьи. – Вы идете?!

– Идем! – Это отозвался Джайлз. – Главное, все время поворачивайте налево!

– А ну не жульничать, – смерил его холодным взглядом мистер Кэмпион. – Не забывай гордый девиз нашего колледжа. Что сказали бы мальчики из колледжа Святой Агаты? «Цвети, фауна!» – что означает, конечно же, «Растите, маленькие звери!».

Джайлз собирался возразить, когда Бидди, которая смотрела в ту сторону, откуда они пришли, прервала его:

– Смотрите-ка, вот и он!

Они обернулись и увидели Марлоу, спускающегося к ним по тропинке, а рядом с ним, улыбаясь и беспрестанно болтая, важно вышагивал мистер Фергюссон Барбер.

– О, теперь я его вспомнила, – со смятением отметила Изопель. – Тот зануда, что подсел к нам за столик на «Элефантине». Вы только взгляните на лицо Марлоу…

Остальные улыбнулись. Отвращение молодого американца к собеседнику было очевидно. Его проницательное смуглое лицо выражало сомнение, и он даже не пытался встрять в поток слов мистера Барбера. Эксперт нес под мышкой большой кожаный футляр, но даже он не мешал турку активно жестикулировать.

– Привет, – прошептал Кэмпион Джайлзу. – Наверняка он привез пару картин на продажу. Держу пари, Барбер уверяет, что они кисти Котмана. Всякий раз, видя такую вот кожаную коробку, я говорю: «Привет, Великий покойник снова взялся за старое».

К этому моменту Марлоу и эксперт уже приблизились. Мистер Барбер степенно поклонился дамам, а узнав Кэмпиона, поприветствовал его, как родного брата.

– Мы снова встретились, мой друг! – прогрохотал он. – Вы думаете, я вас не помню? – продолжал он тем же порывистым ревом. – Но я никогда не забываю ни имен, ни лиц! От меня ничего не ускользает. Нет-нет, не напоминайте мне, я сам. Вы назвались мне, как раз когда я уходил. Ах да, вот оно, вспомнил! Мистер Мемориал! Альберт Мемориал.

Все осуждающе посмотрели на Кэмпиона. Но тот, казалось, нисколько не смутился:

– Как нелепо с моей стороны. Я случайно назвался неточным именем. Меня зовут Кэмпион. Альберт Кэмпион. Легко было спутать.

Хоть он и поддерживал идеально серьезный вид, остальные все же изменились в лице, и турок подозрительно взглянул на них. Бидди покраснела и легонько пнула мистера Кэмпиона, чтобы справиться с негодованием.

– Желаете видеть судью Лоббетта, не так ли? – обратилась она к мистеру Барберу. – Он изучает здешний лабиринт. Я сейчас его позову.

Мистер Барбер, казалось, заинтересовался:

– Лабиринт? Ах да, теперь я вижу! Все в кустах, как говорят австралийцы.

– Что ж, все мы сегодня в некотором роде украшения этого сада, – обронил мистер Кэмпион.

Марлоу спешно представил остальных, и Джайлз вежливо поинтересовался, хорошо ли гость сюда добирался.

– Великолепно! – Мистер Барбер протянул ему пухлую руку. – Я и не думал, что вы забрались так далеко. Вот почему я немного опоздал. Затем угодил в полицейскую засаду прямо на дальней стороне перешейка, который соединяет это место с материком. Я так и не понял, за что меня остановили. И то же самое заявил полицейскому. На главной дороге – да, еще понимаю, но на въезде в маленькую деревню? В этом нет никакого смысла. Хотя постойте, отчего же, понимаю! – Его лицо расплылось в улыбке. – Они защищают судью Лоббетта.

Как только он это произнес, так сразу понял, насколько бестактно прозвучало последнее замечание. Едва он открыл рот, чтобы усугубить ситуацию извинениями, как вмешался Кэмпион.

– У вас есть права? – спросил он. – Для нас это немаловажно, – продолжил он со смущающей серьезностью. – Фонды полиции довольно скудны, нам нужен хороший штраф или два, чтобы снова встать на ноги. Или хотя бы пять шиллингов, – отметил он задумчиво.

– Какая шутка, какая шутка! – Мистер Барбер громко рассмеялся. – Но я в порядке. Я ведь неприкосновенен во всех смыслах слова! Да, я тоже шучу, – добавил он с некоторой гордостью.

– Ну где же папа? – задался вопросом Марлоу, которому, кажется, уже надоел этот лабиринт. – Эй, папа! Еще полминуты – и вылезай!

Его ясный голос разнесся во все концы залитого солнцем сада. В том месте, где он стоял, создалось эхо, и его собственные слова насмешливо загуляли по полям.

Ответа не последовало.

– Он заплутал, – предположила Изопель. – Заблудился, должно быть.

– Идем туда, нужно вывести его, – сказала Бидди. – Держу пари, он так и не нашел центр лабиринта.

– Но это невозможно, – качнул головой Джайлз. – Я прокричал ему, как оттуда выбраться. Позови еще раз, Марлоу.

– Эй, папа! – крикнул тот. – Ну серьезно. – И еще более повысив голос: – У тебя посетитель! Пора выходить!

И снова единственным ответом было эхо.

– Надеюсь, с ним все в порядке? – В глазах Изопель мелькнул испуг.

Ее тревога передавалась от одного к другому.

Кэмпион поспешил к проему в тисовой изгороди.

– Мистер Лоббетт! – Улыбка сошла с его лица. – Ответьте нам, пожалуйста, вы нас пугаете!

Теперь они слушали с еще большим беспокойством, растущее предчувствие опасности все больше и больше проникало в их сознание.

– Он не отвечает, – отметил очевидное мистер Барбер.

Бидди поспешила вперед.

– Идем, Джайлз! – воскликнула она. – Уж мы-то сможем найти путь сквозь лабиринт. Я пойду прямо в центр, а ты обследуй тупики.

Она исчезла в зеленой твердыне, Джайлз шел за ней по пятам. Остальные, собравшись у входа в лабиринт, слушали, затаив дыхание.

Изопель, не выдержав напряжения, внезапно позвала пронзительным и умоляющим голосом:

– Папа! Папа! Ответь мне!

Марлоу с сильно побледневшим лицом обнял сестру.

– Это безумие, – сказал он. – Он должен быть там. Другого выхода оттуда нет, не так ли?

– Не думаю, что есть. – Кэмпион заговорил с непривычной серьезностью. – Из лабиринта всегда выход только один.

– Я здесь, в центре! – Голос Бидди заставил его замолчать. – Его тут нет, Джайлз.

– Ищу, дайте мне полминуты! – ответил ей голос брата. – Пока безуспешно. Попробуй проверить ложный выход из центра.

Поиск продолжался в лихорадочной тишине. Мистер Кэмпион, который до сих пор бесполезно торчал перед входом в лабиринт, теперь повернулся к Марлоу и Изопель.

– Вы обойдите с той стороны, – распорядился он, – а я – с этой. Возможно, он нашел какой-то проход.

– А что делать мне? – спросил мистер Барбер.

– Вы останетесь здесь и крикнете, если увидите, что кто-то выходит, – велел Кэмпион и двинулся в обход лабиринта с восточной стороны.

Он с трудом перелез через изгородь и пошел по канаве у поля. Минуты летели, точно секунды. Кэмпион наткнулся на Марлоу, который как раз огибал четвертую сторону тисовой головоломки. По их лицам было понятно, что оба не преуспели в поисках.

– Бред какой-то! – бухнул Марлоу, словно отвечая на невысказанный вопрос. – Мы явно нервничаем из-за ерунды. Стены в лабиринте жесткие, как стенки холодильника, и оттуда нет других выходов. Отец должен быть внутри. Он просто нас разыгрывает. Думаю, он не понимает, насколько мы встревожены… – Но по его тону было ясно: он сам не верит в то, что говорит.

– Вернемся к остальным. – Мистер Кэмпион казался ошеломленным. – Он, вероятно, уже с ними.

Легкие шаги позади заставили обоих обернуться. Их догоняла Бидди. Ее лицо было бледным, карие глаза – потемневшими и испуганными.

– Альберт, – сказала она, часто дыша, – он исчез. Мы с Джайлзом прочесали весь лабиринт и не нашли ни следа. Он как сквозь землю провалился…