Текст книги "Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Стюарт Макбрайд,Арнольд Беннет,Шахназ Сайн,Стив Кавана,Эми Шаумберг,Марк Биллингхэм,Рейми Джеймс,Кристофер Триана,Колсон Уайтхед,Лиз Ньюджент
сообщить о нарушении

Текущая страница: 214 (всего у книги 341 страниц)

Глава 12
Тупик

– Бесполезно и дальше торчать в лабиринте, – беспомощно проговорила Бидди. – Мистера Лоббетта здесь нет и быть не может.

Она и Изопель стояли у входа в тисовые заросли. Альберт Кэмпион отправился допрашивать полицейских в засаде на другой стороне Страуд-стрит. Джайлз с неиссякаемым упорством все еще обыскивал каждый уголок лабиринта, а Марлоу прочесывал территорию парка. Мистер Барбер с неизменным удивлением на лице сидел в шезлонге на лужайке, положив свою ношу на колени. Происходящее основательно сбило его с толку.

Глупыш, как и во всех других случаях, когда он мог быть полезен, испарился.

Изопель сильно побледнела. Она стала похожа на своего брата больше, чем когда-либо. Ее черты лица заострились, а глаза расширились, и все это за каких-то десять минут.

Бидди была откровенно взволнована.

– Но это невозможно, – говорила она, акцентируя последнее слово. – Он не мог исчезнуть вот так, словно по волшебству.

Изопель покачала головой.

– Они последовали за нами сюда, – прошептала она, с трудом шевеля губами. – Я знала, что мы не сможем уйти от них. Я знала… я…

Она протянула руку, словно пытаясь за что-то ухватиться, и Бидди, мельком увидев ее закатившиеся глаза, успела подхватить девушку как раз вовремя, не дав ей рухнуть на землю.

Столкнувшись с вполне посильной проблемой, практичная натура Бидди вновь заявила о себе. Осторожно усадив бесчувственную Изопель на траву, Бидди опустила ее голову между колен, а затем громко позвала Джайлза.

Он выскочил из лабиринта на зов сестры и, увидев Изопель, сидящую в неестественной позе, ахнул и подбежал к ним.

– Боже мой, она ведь не умерла, да? – выдавил Джайлз, испуганно глядя на Бидди.

– Конечно нет, дурак! – возмутилась та, чья нервозность уже переросла в раздражение. – Подними ее и отнеси в дом. Она просто упала в обморок. Бедняжка до смерти напугана. Кстати, и я тоже, Джайлз. Где судью носит, черт возьми?!

Джайлз, казалось, не слушал ее. Подхватив на руки несчастную Изопель, голова которой тяжело свесилась ему на плечо, он ни за что не поведал бы сестре, о чем подумал в данный момент. Он отнес девушку в дом, положил на кровать и, оставив на попечение подоспевшей Бидди, вернулся в лабиринт, куда тянула его собственная вера в здравость человеческого рассудка.

Джайлз шагнул в темные кусты и по узким тропинкам снова пошел по земле, которую уже обыскивал ранее. Наконец, замерев в тупике на западной стороне квадрата, он некоторое время задумчиво рассматривал изгородь перед собой. Один из тисовых кустов засох, в результате чего у самой земли образовалось подобие дыры, ведущей в канаву, которая тянулась вдоль примыкавшего к саду сенокосного поля. Джайлз протиснулся сквозь отверстие, и это далось ему сравнительно просто. Открытие в некоторой степени заставило его вздохнуть с облегчением, так как оно поставило крест на том, что Бидди назвала волшебством.

Канава, в которой он оказался, была сухой и явно недавно расчищенной. Джайлз мог беспрепятственно осмотреть ее слева, до дороги, и справа – до конца поля, которое растянулось примерно на двести ярдов. Сухая трава была готова к покосу, и сейчас, пока он стоял на дне канавы, ее концы развевались у него над головой. В этой широкой канаве могла бы остаться незамеченной небольшая армия, однако следы борьбы отсутствовали.

Неудовлетворенный, Джайлз вернулся в лабиринт тем же путем, которым вышел, и тщательно обыскал тупик.

– Эй! Есть там кто-нибудь? Как успехи? – раздался с дороги голос Кэмпиона.

– Ни следа отца. Прежде я с таким безумием еще не сталкивался, – ответил ему голос Марлоу. – Как дела у вас?

– Сам не знаю! – крикнул Джайлз. – Спуститесь в канаву на краю поля, я вам кое-что покажу.

Он присел на корточки, чтобы снова пролезть в проем под сухим тисом. Вскоре трое молодых людей встретились в канаве. Все, особенно Кэмпион, то и дело спотыкались на неровной земле.

– Видите? – кивнул Джайлз на отверстие. – Это единственный способ, которым кто-либо мог проникнуть в лабиринт или покинуть его, исключая вход, а я ведь прочесал весь кустарник. Вопрос в том, каким образом кто-то сумел вытащить судью наружу так, чтобы он не издал ни звука и не оказал сопротивления? Здесь нет ни малейших признаков борьбы, и мы не слышали абсолютно ничего.

– И это вы еще не знаете самого удивительного, – произнес Марлоу. – Я опросил двух полицейских, и они клянутся, что ни одна машина или пешеход не покидали Мистери-Майл с четырех часов дня. Но и это еще не все! Я был у Генри, брата Джорджа. Тот сидел на углу гостиницы и тоже не видел ни одной живой души, кроме мистера Барбера, который остановился, чтобы спросить дорогу, и, похоже, произвел на Генри большое впечатление.

Джайлз уставился на него.

– Тогда судья должен быть в поместье, – сказал он, и эта мысль принесла ему некоторое облегчение. – Он же не мог вдруг утратить память, верно? Он когда-нибудь раньше такое выкидывал?

Попытка объяснить исчезновение отца естественной причиной была точно свежее дуновение, и Марлоу с надеждой ухватился за нее.

– Нет, не выкидывал, – ответил он. – Но можно ведь предположить, что у отца совсем сдали нервы? Того, что он пережил за последнее время, вполне достаточно для помутнения. Он мог легко уйти сам по себе. Мы что, не можем обойти деревню и попробовать отловить его? Вряд ли отцу удастся долго оставаться незамеченным в таком маленьком местечке, как это.

– Конечно, – подумав, проговорил Джайлз. – Но есть еще нюанс: тут недалеко находится устье реки. Что, если злоумышленники вывезли его на лодке?

– Это будет несложно отследить, – заметил Кэмпион. – Два-три человека с пленником в лодке легко привлекут к себе внимание. Джайлз, когда был прилив?

– Мысли читаешь! Прилив был около пяти. Должно быть, вода стояла еще довольно высоко, когда он исчез. Мы в любом случае призовем к поискам деревенских. Если поблизости сновали чужаки, их наверняка заметили. И я вспомнил, что свободных лодок оставалось всего около шести, а до большой воды очень долго плыть через солончаки. Послушайте, – резко продолжил он, – вам не кажется, что лучше будет посвятить в это дело Изопель? Я имею в виду, рассказать ей про наши соображения. Она минут двадцать назад упала в обморок, я отнес ее в поместье. Сейчас она с Бидди, и, по моему мнению, мы обязаны успокоить Изопель хотя бы немного.

Тем временем они уже вышли из лабиринта и как раз поворачивали к дому.

– Конечно, – кивнул Марлоу. – Тем более прислуга сейчас повсюду рыщет и в любую минуту могут прийти какие-то вести. – Нервное напряжение, в котором он находился, уже невозможно было скрыть.

– Вести обязательно поступят, – успокаивающе произнес мистер Кэмпион, но на его бледном лице явно читалась тревога.

В доме царил настоящий переполох. Бидди выбежала навстречу молодым людям. Выслушав подробный рассказ о результатах поиска и их мысли на этот счет, она предложила им для начала подкрепить свои силы:

– Я попросила подать еду. Поешьте. Я как раз пытаюсь заставить Изопель поужинать. Может быть, если мы сядем за стол все вместе, будет легче ее уговорить. Сейчас на нее не действуют никакие доводы.

Войдя в столовую, они были поражены, увидев улыбающегося мистера Барбера, поднявшегося им навстречу с подоконника.

– О! – воскликнула до неприличия изумленная Бидди. – Я совсем забыла про вас! Прошу меня простить.

– Все в порядке, – самодовольно заговорил мистер Барбер. – Я подожду, пока мистер Лоббетт не сможет меня принять. Видите ли, – продолжил он доверительно, – у меня есть кое-что, что, как я думаю, его заинтересует. – Он многозначительно постучал по кожаному футляру. – Работы Котмана лишь теперь обретают заслуженное признание. Но с тех пор как их ценность стала известна, шедевры этого гения, естественно, попадаются все реже. По моему мнению, открытие доселе неизвестной картины периода Греты – событие, важность которого трудно переоценить. Ну же… – он величественным жестом приступил к отпиранию серебряных защелок, – судите сами.

Выражение смущения на лицах присутствующих сменилось недоумением, едва до них дошло, что все его мысли были заняты какой-то картиной, которую он намеревался выгодно продать.

– Вы уж простите нас, – подошел к нему Марлоу. – Я думал, вы поняли. Мой отец таинственным образом… – Он уклонился от слова «исчез». – Я имею в виду, мы не можем его найти.

– Ничего страшного! – Мистер Барбер улыбнулся и развел руками. – Я подожду.

Тут Марлоу вышел из себя:

– Разве вы не понимаете?! Мы не знаем, где он!

Мистер Барбер по-прежнему вежливо улыбался.

– Я как раз собирался оценить другую картину. И нисколько не принуждаю вас покупать моего Котмана. Думаю, я подожду здесь, раз уж забрался так далеко.

То, с какой беззаботностью он отрицал случившуюся беду, оказалось для всех слишком большим испытанием. Джайлз подавил яростное желание накричать на эксперта.

Марлоу беспомощно отвернулся.

– Что ж, ждите, – буркнул он и без колебаний выкинул этого человека из головы.

Мистер Барбер поклонился и снова сел, не выпуская из рук свой драгоценный футляр.

Внезапно раздавшийся резкий, требовательный лай Глупыша, который хотел войти в дом, заставил всех вздрогнуть.

– Будь проклята эта псина! – воскликнул Джайлз и по привычке пошел открыть дверь.

Никто не обратил на песика никакого внимания, когда он вбежал в гостиную. Все просто механически жевали, ожидая, что вот-вот прольются слова поддержки.

– О нет, милый, не надо, – раздраженно заговорила Бидди, когда единственное существо в комнате, заинтересованное в еде, ткнулось в ее руку.

– А, собака! – подал голос мистер Барбер. – Священная корова англичан.

Все его проигнорировали, один только Джайлз угрюмо взглянул на дворнягу, ища мало-мальского утешения. Тут же он был поразительным образом вознагражден за это, ведь в кольце собачьего ошейника торчал свиток бумаги, несомненно вставленный туда человеческой рукой.

Прежде чем Джайлз открыл рот, Кэмпион тоже заметил послание. Он подозвал собаку. Гости завороженно наблюдали, как Альберт разматывал и раскатывал полоску бумаги по скатерти. Все вскочили со своих мест и столпились вокруг него, заглядывая через плечо. На листке, вырванном из блокнота, несколько слов были нацарапаны так коряво, будто отправитель писал с большим трудом.

Марлоу дрожащим голосом зачитал сообщение:

– «Я в безопасности, пока синий чемодан при вас». Что-то я не могу разобрать последнюю часть, бумага совсем помялась… О, постойте-ка! Да, теперь вижу: «Не вмешивайте полицию. Без нее безопаснее».

Они обменялись испуганными взглядами.

– Это почерк твоего отца? – спросил Джайлз.

– Да, это, без сомнений, его рука. И листок, похоже, вырван из его блокнота. – Марлоу поднял глаза и огляделся. На его лице смешались недоумение и недоверие. – Ни малейшего следа на дорогах и ни единого пришлого, а тут вдруг прямо из воздуха возникает ЭТО, – хрипло проговорил он. – Что вы скажете? Я лично чувствую, что схожу с ума.

Глава 13
Синий чемодан

Уже почти рассвело, когда последний из желтоватых ураганных фонарей, покачивавшихся над солончаками и в каждом уголке Мистери-Майл, пересек парк и остановился у кухонной двери. Всего фонарей было десять, их несли мужчины из деревни – все, за исключением двух прикованных к постели стариков и нескольких маленьких мальчиков.

Неопрятная, раскрасневшаяся толпа, изрядно утомленная целой ночью поисков, была крайне заинтересована в происходящем.

Возглавляли толпу сразу две семьи: Уиллсморы и Брумы, и различие между ними прослеживалось четко. Уиллсморы были худыми и смуглыми, с бегающими глазами-бусинками и сочувственными лицами; Брумы, более крепкие, более флегматичные, отличались большими багровыми лицами и всеми оттенками светлых волос – от рыжего до золотистого.

Кадди, прибывшая из Дауэр-хауса на помощь миссис Уайброу, экономке, суетилась, готовя чай и глинтвейн для новоприбывших.

Летняя кухня, где они собрались, была одной из тех больших каменных пристроек, без которых не обходится ни один дом в Восточной Англии. Она примыкала к основному зданию сбоку и имела большой кирпичный камин. Столы на козлах были отодвинуты к побеленным стенам, а стулья выставлены вокруг полыхавшего огня.

Миссис Уайброу представляла собой домохозяйку старой закалки, так что окорока ее собственного копчения уже висели на центральной балке высоко над головами собравшихся. В зале стояла пивная бочка, а на широком очаге кипели большие котлы с водой.

Экономка миссис Уайброу и Кадди были сестрами; обе еще девочками заступили на службу в семью Пейджет и считали себя ее частью. Сейчас, поспевая раздавать большие белые кружки пива, ломти домашнего хлеба и желтого сыра, они выглядели удивительно похожими с их седеющими волосами и накрахмаленными фартуками, шуршащими при движении.

Джордж и Генри сидели бок о бок на лучшем месте, как и подобало Джорджу по статусу. Генри был моложе брата примерно на год. Он значительно меньше гордился собой, чем брат, и был отмечен печатью угрюмости, которая в сочетании с его природным косноязычием придавала ему некую отстраненность. Внешне же он смотрелся как самый обычный старик, с козлиной бородкой вместо округлой, которую не носил из уважения к Джорджу, мягкими карими глазами и время от времени довольно глуповатой улыбкой.

Мистер Кеттл, почтмейстер, пришедший позже остальных, сидел в отдалении от всех и выглядел заметно усталым. Пиво он пил из стакана, что, как он считал, делало напиток более благородным. На его голове был котелок, а шея укутана широким шарфом в серо-белую полоску.

– Он похож на старого барсука, – вполголоса заметил Джордж, обращаясь к Генри.

Замечание было достаточно громким, чтобы достичь ушей мистера Кеттла, но тот никак не отреагировал, оставаясь величественно отчужденным.

Один из парней семейства Брум – большой рыжеволосый увалень с золотистой щетиной на подбородке – повторил шутку Джорджа, и вся компания дружно заржала. Джорджу это очень польстило. Он считал, что остроумие – одна из его самых сильных сторон.

– А вот если бы ты нашел след иностранца, вместо того чтобы бахвалиться, у тебя было бы что сказать мистеру Джайлзу, когда он придет, – резко осадила его Кадди, отказавшись от фирменного акцента ради родного наречия. – Я видела, как он и мистер Марлоу шли мимо минуту назад.

На компанию, стоило им вспомнить случившееся, навалилось уныние.

– Я взял с собой старого пса, – заметил один из Брумов, огромный, косоглазый парень с рыжими усами. – Он ничего не нашел. Только и вел меня обратно к моему собственному дому.

– Старая собака идет по запаху, – с презрением бросил Джордж, и снова раздался смех.

Кадди грохнула фарфоровой кружкой по столу, ее доброе морщинистое лицо побледнело от гнева.

– Мне стыдно за вас! – сказала она, повысив голос. – Неужели никто не понимает, что иностранный джентльмен пропал? А вы сидите здесь, пьете и смеетесь, глупея с каждой минутой!

– Он не иностранец, – возразил Джордж. – Он говорит на том же языке, что и я.

– Любой, кто родился не здесь, – иностранец, не так ли? – подал голос мужчина с рыжими усами, злобно прищурившись на мистера Кеттла.

– Другой джентльмен, который приехал сегодня днем, был настоящим иностранцем, – вклинился Генри без помощи Джорджа. – Он едва мог понять, что я ему говорил. Разозлился на меня страшно. Такая умора!

– Этим ты не поможешь, – быстро проговорила Кадди. – Вот и хозяева идут.

Ее острый слух уловил звук голоса Джайлза в коридоре, и разговор немедленно стих, так что, когда щелкнула деревянная щеколда, на кухне воцарилась полная тишина. Джайлз вошел в комнату, Марлоу – за ним. Они тоже обходили округу всю ночь и сейчас выглядели бледными и встревоженными.

– Есть новости? – Голос Джайлза понизился на тон или два, и в некоторых словах послышался деревенский акцент. – Ну же, если вы видели хоть что-нибудь необычное, говорите немедленно! А мы послушаем.

В помещении было тихо. Люди беспокойно ерзали и переглядывались.

– Мы ничего не нашли, – сказал Джордж со странным удовлетворением. – Это просто мистика!

Джайлз был уязвлен.

– Неудивительно, что вы не смогли его найти, Джордж. Но он не мог раствориться в воздухе. Должен был остаться хоть малый след.

– Если бы его вообще можно было найти, я бы нашел, – ответил Джордж. – Я ведь совсем не глупый. Но ни я, ни Генри ничего не видели.

– Боюсь, он прав, сэр, – раздался из угла неприятный голос мистера Кеттла. – Я сам проверил все основные пути выхода из поместья, и, насколько могу судить, никаких следов нет. Как вы знаете, сэр, мы практически остров, только отрезанный от материка, если можно так выразиться, из-за грязи во время отливов. Можете быть уверены, мы сделали все возможное. С тех пор как я вышел из своей маленькой лавки, сэр, а это было в восемь часов, я прошел пешком…

– Да-да, знаю. Это было очень любезно с вашей стороны, – перебил его Джайлз: он не любил мистера Кеттла так же, как и остальные деревенские. – Но вопрос, который я намерен прояснить, – не встречались ли вам со вчерашнего утра незнакомцы в окрестностях?

В большой кухне снова наступила тишина, а затем Генри вдруг сильно разволновался. Он побагровел и чуть растерял слова:

– Мистер Джайлз, я видел его! В машине с большими красными колесами. Он остановился и спросил меня: «Где большой дом?», и я спросил его с подозрением: «Зачем он вам?», и… и…

– О, вы говорите о мистере Барбере, – догадался Джайлз. – Мы знаем о нем, Генри. Он сейчас в соседней комнате.

Джордж самодовольно подтолкнул брата.

– Дурак ты, Генри, – усмехнулся он, покачав головой.

Генри опустил глаза, почувствовав себя крайне пристыженным.

– А как насчет лодок? – спросил Джайлз. – Кто-нибудь видел вчера гребную лодку либо что-то плавучее между шестью и семью вечера?

– Нет, сэр, – подал голос Джордж, и все остальные согласились с ним.

– Почти все из нас сидели по домам, сэр, – объяснил один из Уиллсморов. – Как раз было время чаепития.

– А тебя не было дома, Джордж, – заметил Генри.

– Точно, – кивнул Джордж. – Я был внизу, в туманном туннеле, мистер Джайлз. Просто смотрел на воду. Лодку я заметил бы, да только не было ее. Если подумать, – продолжал он задумчиво, – я шел туда прямо с нижних лугов, так что, если бы от берега отходила лодка, я бы не смог ее проглядеть. Нет, сэр, – закончил он, – сомневаюсь, что прошлой ночью здесь проплыла хоть одна.

– Минуточку, – уточнил Марлоу, – что такое туманный туннель?

– Вы назвали бы это водным карманом, сэр, – ответил Джордж. – Небольшое углубление, как в солончаке. И там всегда туманно, зимой и летом одна и та же картина. Прекрасное место для засады. Раньше так было, я имею в виду, – поправился он, поймав на себе настороженный взгляд Джайлза.

– И ты был там, внизу, говоришь? – спросил Марлоу. – И не видел ни души?

– Ни души, – кивнул Джордж. – Нигде никого не видел.

Он передал свою кружку Кадди без единого слова. Она взяла ее у него и поставила в большую каменную раковину, которая тянулась вдоль одной стены кухни.

Старик встал со своего места и осторожно подошел к ней:

– Нет, не мой ее. Я разговариваю с мистером Джайлзом, и мне хочется пить.

– Это бесполезно. – Марлоу повернулся к Джайлзу. – Они ничего не знают. Нам лучше вернуться к нашим. И девочкам следует немного поспать, если у них получится.

Они вышли из переполненной кухни и вернулись в библиотеку, где в кресле дремала Бидди. Девушка вздрогнула, когда они вошли.

– Есть успехи? – спросила она с нетерпением.

Их невеселые лица сообщили ей все и без слов.

– Где остальные? – Джайлз окинул взглядом комнату.

– В саду. Едва рассвело, Изопель снова захотела отправиться на поиски. Альберт не отпустил ее одну. Мистер Барбер лег спать. Я положила его в комнату с жимолостью. Изопель и я подумали, что так будет лучше всего.

Джайлз подошел к окну: было светло. Небо все еще оставалось серым, но в воздухе уже разливались свежесть и сладость. Он увидел Изопель и Кэмпиона, поднимающихся по аллее к дому. Кэмпион шел, заглядывая в лицо девушки, и Джайлзу показалось, что он слышит ее смех. В этом не было ничего необычного: большинство людей смеялись вместе с мистером Кэмпионом или над ним, и все же Джайлз был раздосадован, почти обижен, не усмотрев ничего хорошего для себя.

Они пришли через две или три минуты. Изопель была серьезна, как и прежде, но обида Джайлза на Кэмпиона крепла. Друг, безусловно, преуспел в том, чтобы утешить девушку, тогда как сам Джайлз потерпел неудачу.

– Слушайте, – обратился к окружающим Марлоу, – положение становится все более и более странным, с какой стороны ни посмотри. Должен признать: толпа наших сыщиков не слишком одаренная, но ведь они обыскивают даже собственные задние дворы, верно? Лодки не было, и никто Мистери-Майл не покидал.

– Знаешь, – сказала Бидди, внезапно выпрямившись, – мы все просто игнорируем записку, которую принес Глупыш. Есть три предположения: либо мистера Лоббетта действительно похитили, и он успел нацарапать пару строк, чтобы предупредить нас; либо он совершенно спятил и написал ее, потворствуя собственным иллюзиям; либо ее написал кто-то другой, чтобы запутать нас.

– А она права, – согласился Марлоу. – Мы все время зря не обращали на записку внимания. Но в том, что ее написал мой отец, я уверен. И в том, что это страница из его блокнота, – тоже. Хотелось бы верить, – продолжал он медленно, – что папа написал записку в здравом уме, даже если, не дай бог, угодил к ним в лапы. Но я не могу в это поверить, потому что в округе нет никаких признаков чужого присутствия. И не говорите мне, что незнакомцев просто не приметили. Телега с мужчинами, достаточно сильными, чтобы справиться с отцом, была бы самой заметной деталью пейзажа на мили вокруг. Он, должно быть, выполз из лабиринта в одиночку, прикрепил записку к ошейнику собаки – бог знает когда – и затем исчез, будто провалился в зыбучие пески.

Пока Марлоу говорил, остальные нервничали, а мистер Кэмпион и близнецы обменялись взглядами. Такое объяснение, которое им всем приходило в голову в разные моменты поисков, никем прежде не озвучивалось. Как и во многих других местах на восточном побережье, в черной грязи вокруг Мистери-Майл прослеживались участки «мягкой» почвы, и она легко могла утянуть человека всего за несколько минут. Никто не удосужился предположить такую возможность.

Марлоу вытащил из кармана листок бумаги.

– Синий чемодан, – сказал он, – с ним ведь ничего странного, не так ли, Изопель?

– Да, – кивнула девушка. – Мы с Бидди отнесли его вниз. Мы думали, так будет безопаснее. – Она криво улыбнулась. – Не завидую тем, кто попытается его украсть. Он весит около центнера. Вон он, в том углу. – Она указала на дальний конец комнаты, где рядом с книжным шкафом стоял большой чемодан в синем брезентовом чехле.

– Все наше путешествие из Америки я только и думал, как бы его не потерять, – заметил Марлоу. – По всей видимости, нам следует его открыть.

– Вряд ли папе это понравится, Марлоу, – усомнилась Изопель.

– Ничего не могу с собой поделать. – Юноша говорил решительно. – Я должен выяснить, что в этом чемодане.

Он прошел через комнату и приподнял чемодан за ручку. Его тяжесть удивила его, и, вместо того чтобы нести чемодан, оторвав его от пола, Марлоу потащил его в центр комнаты волоком. Остальные завороженно наблюдали, пока он стаскивал синий парусиновый футляр, высвобождая обтянутый кожей стальной корпус с замком.

– Тут-то мы и оплошали. – Молодой человек с разочарованием посмотрел на чемодан. – У нас нет ключа, который отец носит с собой.

Джайлз и Бидди взглянули на мистера Кэмпиона, скромно стоявшего позади всех.

– Чтобы вскрыть замок, нужен слесарь, – проговорил Марлоу. – Или мошенник, – с горечью добавил он.

Брат и сестра снова вопросительно посмотрели на своего друга. Кэмпион подошел ближе, при этом выглядел он немного смущенным.

– Мне так неловко, – сказал он. – Обычно я стараюсь не демонстрировать этот свой навык.

– Вы хотите сказать, что можете его открыть? – Взгляд широко распахнутых от удивления глаз Изопель вызвал слабый румянец на щеках мистера Кэмпиона.

– Может быть, если вы все отвернетесь, – пробормотал он и достал из кармана небольшой кусок проволоки, а также перочинный ножичек.

– Ты правда собираешься ковырять замок этим ножом? У него всего два лезвия… – Бидди с любопытством, которое отчасти пересилило беспокойство, уставилась на нож.

– Тут ты не совсем права, – отозвался мистер Кэмпион. – Два лезвия плюс штука для вытаскивания гвоздей из копыт лошадей. Всякий раз, видя копыто, я вынимаю этот изящный маленький инструмент и… – Он склонился над замком, с невероятной скоростью работая тонкими пальцами. – И тыкаю, тыкаю, – продолжил он. – И – оп! – гвоздик вышел! Вуаля! – Последнее слово сопровождалось резким щелчком: пружинный замок отскочил назад.

Марлоу, опустившись на колени перед чемоданом, поднял тяжелую крышку. Под ней обнаружился слой газет. Остальные с нетерпением сгрудились вокруг, надеясь хоть на малейший проблеск в окружавшей их тайне.

Марлоу снял бумагу. Весь чемодан был заполнен аккуратно сложенными книжками в ярких обложках. Их было много. Это походило на склад призов для школьной викторины. Протянув руку, Марлоу осторожно вытащил одну из книг, словно между ее страниц могла быть спрятана взрывчатка. Он пролистал книгу – «Робинзон Крузо», – и, похоже, она была совершенно подлинной. Собравшиеся доставали одну книгу за другой, перелистывая каждую. Все издания имели похожий переплет, некоторые книги были новыми, другие – явно подержанными, и все вместе они явно представляли собой раздел библиотеки под названием «Чтение для детей».

Это были маленькие, в зеленых тонах книжки, щедро украшенные золотыми узорами, с красивой цветной иллюстрацией на обложке. В основном коллекция состояла из известных историй для детей постарше и сказок, упрощенных и переделанных, – для самых маленьких.

Кэмпион и другие перелистывали каждый экземпляр, тщетно пытаясь отыскать отметки на полях или сообщение на форзацах. Они почти не разговаривали, но продолжали упорно делать свое дело, пока не сели и не посмотрели друг на друга в недоумении. Самый тщательный и методичный поиск показал: все книги были абсолютно чисты.

Марлоу беспомощно посмотрел на Кэмпиона.

– Что вы об этом думаете? – спросил он.

Мистер Кэмпион обвел взглядом присутствующих. Они умоляюще смотрели на него, ожидая объяснений. Но он только развел руками:

– Пичужки мои, я, кажется, теряю хватку, ведь понимаю не больше вашего. Как по мне, это просто отличное детское чтение.