Текст книги "Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Стюарт Макбрайд,Арнольд Беннет,Шахназ Сайн,Стив Кавана,Эми Шаумберг,Марк Биллингхэм,Рейми Джеймс,Кристофер Триана,Колсон Уайтхед,Лиз Ньюджент
сообщить о нарушении

Текущая страница: 220 (всего у книги 341 страниц)

Мистер Лагг тут же высокомерно выпрямился:

– Вполне вероятно. К слову, торчать без дела полночи – это самый страшный грех.

Он подошел к телефону. Спустя пару секунд звонка его лицо приобрело выражение глубочайшего презрения, он даже отвел трубку подальше от уха, говоря:

– Мистер Рудольф желает переговорить со своим братом.

Послышался невнятный ответ, лицо мистера Лагга потемнело, а маленькие глазки сверкнули внезапным гневом.

– Да, и поторопитесь, если вы джентльмен, – проговорил он с горечью, а затем изобразил для Кэмпиона издевательски манерный тон: – Его светлость изволит завивать кудри и, возможно, через несколько минут подойдет к телефону.

– Кудри? – переспросил Кэмпион.

– Не знаю, но не зубы же он там чистит. А вот и он, сэр.

– Привет, малыш, – ухмыляясь, сказал Кэмпион в трубку. – Она тебя приняла? Это будет стоить тебе семь шиллингов шесть пенсов. Но лучше заведи себе собаку. Да, малыш, я говорю: собаку заведи. Слушай, а где твой «бентли»? Не мог бы ты его подогнать? Нет-нет, Вуттон может оставить ее здесь. О, и кстати, Айвенго, теперь, когда ты протрезвел, ты мог бы напомнить нашему семейству, что лишить отпрыска его наследства можно только один раз. Один отпрыск – одно лишение наследства. Донеси это до них. Да, я знаю, что сейчас четыре утра. Ты же отправишь сюда «бентли» немедленно? Да, дела идут в гору. Если все так и дальше пойдет, мне хватит на подтяжки с твоим гербом. До свидания, старина. Жду машину через пять минут. До свидания. Что ж, снова ринемся, друзья, в пролом! – воскликнул он с улыбкой. – Лагг, налейте в нашу фляжку немного бренди и присмотрите за дамами. Не выпускайте их. Мы обернемся самое большее за пару дней.

– Две молодые женщины в этой квартире… – пробухтел Лагг. – Неслыханно!

– Шок! – согласился Кэмпион. – Не знаю, что сказала бы моя жена.

Марлоу уставился на него:

– Боже мой, у вас ведь нет жены, не так ли?

– Нет, – согласился мистер Кэмпион. – Потому я и не знаю, что она сказала бы. Хватайте пальто, мои маленькие ротарианцы!

Глава 25
Приманка

Пока они ехали из Лондона в Эссекс, а из Эссекса в Саффолк, минул рассвет.

Марлоу и Джайлз дремали на заднем сиденье «бентли». Кэмпион вел машину с присущим ему глуповатым выражением лица. Несмотря на внешнюю расслабленность и усталость, его разум на протяжении долгой поездки работал чрезвычайно энергично, и к тому времени, как они свернули на подъездную дорогу, он успел принять важное решение. Сонные и растрепанные, друзья вывалились из машины и оказались возле старого дома, увитого плющом и наполовину спрятанного за кедрами. В большом саду за счет теней царила атмосфера уединения, где никто никого не тревожил веками.

Старый слуга впустил их в дом, с тихой благосклонностью приняв объяснения Кэмпиона.

– Мистер О’Релл завтракает с викарием, сэр, – сказал он. – Пройдемте.

– Это псевдоним твоего отца, – шепнул Кэмпион Марлоу. – Я хотел назвать его Семпл Макферсон, но он отчего-то вышел из себя.

Слуга привел их в комнату, которая тянулась по одной стороне дома. Внешнюю стену снесли, чтобы освободить место для длинной, опутанной плющом оранжереи, и именно здесь, перед каменной лесенкой, спускающейся к лужайке, они нашли завтракающих судью Лоббетта и хозяина дома.

Старый судья вскочил им на встречу. Он был несказанно, нескрываемо рад своему сыну, но, увидев бинт на лице Джайлза, с большой тревогой повернулся к Кэмпиону:

– Изопель и мисс Пейджет! С ними все в порядке?

– Теперь они в безопасности, папа, – ответил Марлоу. – Однако Бидди довелось многое пережить. Все пошло слегка не по плану.

Судья жаждал объяснений, но прежде он решил представить им выступившего вперед Аларика Уоттса. Как только Марлоу понял, что в присутствии викария можно говорить свободно, он кратко описал налет на дом в Кенсингтоне. Крауди Лоббетт слушал его с растущим волнением. В финале рассказа он поднялся на ноги и принялся беспокойно расхаживать.

– Это ужасно! Ужасно! – расстроенно запричитал он. – Снова из-за меня страдают другие. Я бегу чуть ли не от самого себя, но куда бы я ни подался, бедствует каждый, кто со мной соприкасается. Я распространяю опасность, точно поветрие!

– О, ну, мы пока что чувствуем себя неплохо, – откликнулся Джайлз, пытаясь казаться веселым. – Марлоу и я почти не пострадали, а Бидди и Изопель находятся в полной безопасности. Нас беспокоит то, что будет дальше.

Старый Лоббетт с вопросом в глазах повернулся к Кэмпиону, с момента их прибытия необычайно молчаливому.

– Мы так заболтались, что забыли сказать самое главное, – улыбнулся тот. – Нас сюда привела утренняя газета.

Он достал из кармана последнюю полосу упомянутой ежедневной газеты и передал ее судье. Увидев фотографию, старик охнул и протянул газетный лист викарию.

– Вот негодяи! – внезапно разъярился Аларик. – Мерзавцы! Это ихтиозавр, а не диплодок! В следующий раз они назовут его игуанодоном? Клюэр будет в ярости!

– В любом случае фото вышло чрезвычайно четким, и это проблема, – отметил Кэмпион.

Серьезность нового события никоим образом не ускользнула от внимания Крауди Лоббетта. Покой и ложная безопасность Кепесэйка убаюкали его, как и интереснейшие беседы с новыми друзьями среди местных. Голубые глаза судьи потемнели, а морщины на все еще красивом лице стали глубже.

– Все бессмысленно. Так больше не может продолжаться. Я заранее решил, Кэмпион, что, если ваша последняя затея провалится или если опасность будет угрожать кому-то из детей, я встречу своих преследователей лицом к лицу и приму то, что мне уготовано. Другого способа купить безопасность для моих близких попросту нет.

Кэмпион позволил молодым людям гневно высказаться против этой идеи, а сам пока помалкивал. Наконец его молчание стало заметным, и все повернулись к нему.

– Ради бога, Кэмпион! – рассердился Марлоу. – Вы же не имеете в виду, что поддерживаете эту ужасную затею? Сэр, мы этого не потерпим. Мы уже втянуты по самую шею. И мы доведем дело до конца. Кэмпион, вы ведь с нами, верно?

Кэмпион медленно покачал головой, собираясь что-то сказать, но викарий его опередил.

– Без сомнения, вы предпочли бы обсудить свои дела без меня, – негромко произнес он. – Я буду в своем кабинете.

Он вышел из комнаты, и едва за ним закрылась дверь, как Джайлз, отец и сын снова повернулись к мистеру Кэмпиону. Ночная передряга сказалась на нем. На его бледном лице залегли темные тени, а глаза за тяжелыми очками казались страшно утомленными. Но его дух был таким же кипучим, как и всегда, а голос не утратил беззаботности.

– Этот весьма щекотливый вопрос был поднят раньше, чем я предполагал. Тем не менее, как говорится в судебных приказах, поскольку на данном этапе делу уже невозможно не дать ход, пора определиться. Если вы не возражаете, сэр, – взглянул он на судью, – мы должны четко обозначить, какие у нас есть варианты. А также отметить несколько немаловажных фактов, которые могут повлиять на исход.

Судья Лоббетт, уже привыкший к вводящей в заблуждение деловой манере Кэмпиона, жестом велел ему продолжать.

– Во-первых, ваш фей-крестный по имени Симистер, который строит из себя Макиавелли, узнал, что к вам попало чуть ли не его свидетельство о рождении. Но поскольку оно написано на эсперанто, то вы не можете его расшифровать. Головорез точно не знает, какими сведениями о нем вы располагаете, и значит, может не догадаться, что они перед ним, даже если сунуть их ему в лицо. – Кэмпион сделал паузу. – Если кто-то из вас не понял, о чем я, поднимите руку. Все поняли? Хорошо! Я продолжу. Во-вторых, он понял, что похитить вас в Нью-Йорке, не подвергая себя неоправданному риску, невозможно. Поэтому он придумал гениальный план, как напугать вас и не дать действовать. Это не помогло, и тогда он придумал сенсационное убийство на борту корабля. Безвременная кончина бедной мыши Хейга подпортила сию малину. Теперь мы переходим к Мистери-Майл. – Кэмпион торопливо продолжал говорить, с тревогой глядя на собравшихся сквозь тяжелые очки. – Там, как мы знаем, наш приезд сразу же предали огласке, и вскоре святой Свитин отдал богу душу, что для Симистера было скорее удачей, чем четко просчитанным планом. Между прочим, кое-что в смерти святого Свитина мне до сих пор непонятно.

Он прервался, чтобы отдышаться. Судья сосредоточенно наклонился вперед.

– Вернемся к нашему малышу Альберту, – продолжил Кэмпион. – Как у хорошего сыщика принято начинать работу? Прежде всего он должен заручиться доверием клиента. Как это удалось малышу Альберту? Он подробно изложил мистеру Лоббетту-старшему факты из дела о депортации Джо Грегори, а тот, к слову, оказался одним из пассажиров на том же судне, которым мы плыли в Англию.

– Все так. – Судья взглянул на сына. – Пока Кэмпион не завел об этом речь, я думал, что ты платишь какому-то мошеннику. Вряд ли вы слыхали о Грегори, но я надолго упек его в тюрьму несколько лет назад. Он был одним из людей Симистера. Когда я узнал, что и он плыл на том судне, это произвело на меня большое впечатление.

– И в нашем головном офисе еще тысячи отзывов благодарных клиентов, – пробормотал Кэмпион и продолжил: – Именно благодаря этому герой Альберт смог все распланировать. Мистер Лоббетт согласился, что наш лучший шанс – заставить бандитов немного раскрыть свои карты. Для чего мы и провернули наше сенсационное исчезновение в лабиринте. Пока что все шло хорошо. Великолепная уловка гениального детектива превосходно сработала, если забыть пару пренеприятнейших ошибок, которые привели к похищению Бидди. Затем, как обычно говорят киногерои, «госпожа Случайность указала роковым перстом всему миру на наш маленький секрет», и теперь вы вместе с малышом Альбертом попали в буйабес. То есть в суп.

– Вы действительно думаете, что гангстеры явятся сюда в любую минуту? – спросил Марлоу.

– Это вряд ли, – рассуждал мистер Кэмпион. – Благодаря Кнаппу и Бидди мы многому научились. К примеру, мы обнаружили, что некий Голос во Тьме использовал нашего друга Датчета и его хор мальчиков, а также довольно большой выбор головорезов. То есть мы точно знаем лица наших врагов, за исключением самого Симистера, который наверняка в обычной жизни носит маску известной и уважаемой персоны. Какого-нибудь премьер-министра или министра внутренних дел и колоний…

– А о том, что здесь неподалеку могут быть его глаза и уши, вы не думаете? – задался вопросом судья Лоббетт.

– Все зависит от того, что вы имеете в виду, – отозвался Кэмпион. – Я не уверен, можно ли включить сюда мистера Датчета. Хотя, конечно, сейчас он второй по званию в армии преследующих вас. И вот тут-то мы и подходим к нашему еще одному небольшому преимуществу. Если кто и промахнулся с наймом доверенных людей, так это Датчет. Сам он, вероятно, еще не выздоровел. В любом случае драгоценное время у нас есть. А также благословенный шанс, что Симистер явится на фронтовую линию сам и это дело станет личным. Я думаю, такое вполне вероятно.

– Все равно я не понимаю вашей идеи, – вмешался Марлоу. – Как мы будем действовать?

Кэмпион заколебался и посмотрел на судью:

– Я хочу, чтобы вы вернулись со мной в Мистери-Майл. Это наша территория, так сказать. Они атакуют нас там, и я сомневаюсь, что Симистер отважится травить местную деревенщину. Либо мы их, либо они нас. Любое развитие событий будет довольно быстрым, станет громким делом и, вероятно, поставит точку в этой игре. Что скажете?

В глазах старика появился блеск. Это предложение импонировало его прямолинейной натуре.

– Я в деле, – кивнул он.

– Я тоже, – добавил Марлоу.

– Можешь рассчитывать на меня, – кивнул Джайлз.

Но Кэмпион покачал головой:

– Извините. Мы с судьей едем туда одни или не едем. Это окончательно.

– Да, это окончательно, – сказал старый Лоббетт. – Видишь ли, Марлоу, я обязан так поступить, потому что не могу и не хочу этого избегать. Кто-то должен позаботиться об Изопель. Я говорю это не только потому, что ты мой сын и что любому мужчине важно знать, что за их близкими в случае чего есть кому присмотреть. Но и потому, что у тебя есть долг. У тебя есть Изопель. У тебя есть все мои дела, которые тебе нужно принять.

Молодой человек беспомощно посмотрел на него.

– Но я не могу позволить вам с Кэмпионом идти в одиночку, папа, – промямлил он. – И почему именно Кэмпион?

– О, каждый день кто-то сомневается в моей профпригодности, – подал голос неугомонный сыщик. – Кажется, вы забыли, чем я зарабатываю на хлеб.

– Вот именно, – сказал судья. – Марлоу, ты и Пейджеты там не нужны.

– Чушь! – воскликнул Джайлз. – Я еду! Возвращаюсь в Дауэр-хаус, на что имею полное право. Никто из вас не знает Мистери-Майл так, как я. Я вам точно пригожусь. Вдобавок у меня две боеспособные руки, а это на одну больше, чем у Марлоу. А голова моя – черт с ней, я все равно нечасто ею пользуюсь.

– Тут есть здравое зерно… – задумался Кэмпион.

– А вы не забыли о вашей сестре? – обратился старый Лоббетт к Джайлзу.

– Она будет в порядке. – Джайлз, поколебавшись, перевел взгляд на Марлоу.

– Вот как? – Судья Лоббетт тоже пристально взглянул на сына. – Тогда ты, Марлоу, поезжай за ней в город, как только отдохнешь. Что мы решим по поводу Пейджета, Кэмпион?

– Не вижу причин запрещать ему ехать, – медленно ответил тот. – Но ты знаешь, Джайлз, у тебя бывали идеи и получше.

– Мне все это не нравится, – пробормотал Марлоу.

– Эффективность – мой девиз, – выдал мистер Кэмпион. – Кто арестовал Джека Шеппарда? Кто осудил Чарли Писа? Кто преследовал Палмера-отравителя? Кто триумфально привел Джека-потрошителя к правосудию? Кто наложил запрет на смешанный пинг-понг в Политехническом? Не перебивайте, вопросы риторические. Так кто же? Читайте следующие захватывающие выпуски «Полли Пейпер», выходим по вторникам, стоимость два пенса.

– Значит, решено, – заключил Лоббетт. – Итак, Кэмпион, какой ваш следующий ход?

– Лечь спать, – абсолютно серьезно ответил молодой человек. – Уговорим этого приходского ученого приютить нас на полдня. В Мистери-Майл лучше всего ехать ночью. Думаю, до тех пор мы здесь в безопасности. Марлоу, вам тоже лучше отдохнуть. Мы высадим вас по пути на ближайшей железнодорожной станции.

– Да идите вы к черту! – выпалил Марлоу. – Думаете, я теперь усну?

– Вот же дилетант, – хихикнул мистер Кэмпион. – Лично я буду спать как младенец.

Проблем с размещением в старом доме викария не возникло. Спустя полчаса искатели приключений обосновались в спальне, среди потолочных балок и оштукатуренных стен, в тишине и прохладе. По пробуждении троица обнаружила, что для них приготовлена трапеза, которая с легкостью подкрепила бы силы небольшой средневековой армии перед важным сражением.

Из-за стола они встали около девяти часов вечера. Никто посторонний в деревне так и не объявился, и Кэмпион задумался.

– Они, должно быть, следили за моей квартирой. Там точно сновал какой-то человек. Но вполне вероятно, что они еще не оклемались с прошлой ночи, так что мы не увидим никаких признаков слежки еще пару дней.

– Хотел бы я поехать с вами, – в сотый раз повторил Марлоу. – Моя рука повреждена не так сильно, как я думал.

– Мы всё уже решили утром, сынок, – повернулся к нему отец. – Ты возвращаешься в город, а с собой везешь это письмо к Изопель.

– Прости, но ты вне игры, – сказал Джайлз. – Я уже готов бить кулаками в стену. Боже, помоги Кеттлу, я сорву злость на нем, если банды Симистера там не будет.

– Твой поезд, Марлоу, будет ждать в Вудбридже в половине одиннадцатого, – напомнил Кэмпион. – Мы выезжаем в Мистери-Майл примерно через час. Вы готовы?

Мужчины кивнули. Осознание серьезности предприятия больше не покидало их, поэтому молчали все, кроме, как всегда болтливого, Кэмпиона. Аларик Уоттс отпер ворота и позволил большому «бентли» бесшумно выехать.

Они остановились всего один раз – для высадки Марлоу в Вудбридже. Марлоу и его отец, до того беседовавшие на заднем сиденье машины, просто пожали друг другу руки. Джайлз наклонился к молодому человеку и с чувством неловкости произнес:

– Присмотри за моей девочкой. Если что-то со мной случится, скажи Изопель, что я ее люблю.

– Завидую вашей любви, старина, – искренне проговорил Марлоу. – Кэмпион, а от вас что-нибудь кому-нибудь передать?

– Скажите Бидди: «И мальчик пал замертво с улыбкой на устах…» Нет, лучше не стоит. Передайте ей, пусть заберет себе Автолика. И Лагга, если тот захочет. С ними она по гроб жизни меня не забудет, еще и добрым словом будет поминать.

Сказав так, он выехал из крошечного станционного двора в направлении Мистери-Майл.

В этот самый момент в доме викария в Кепесэйке преподобный Аларик Уоттс внимательно читал срочнейшую телеграмму, которую почтмейстер из уважения к нему доставил лично. Телеграмма была адресована «Кэмпиону в Реддинг-Найтс». Сначала ее доставили Клюэру, а тот уже отправил почтмейстера в дом викария.

Старый викарий колебался, прежде чем вскрыть чужое послание, но когда почтмейстер указал на срочность отправки, он все-таки решился и прочел:

ВОЗВРАЩАЕМСЯ МИСТЕРИ МАЙЛ ТЧК ПРИЕЗЖАЙТЕ НАМ СРОЧНО ТЧК БИДДИ ИЗОБЕЛЬ

Аларик Уоттс с раздражением повернулся к почтмейстеру:

– Вы же почтмейстер, а ошибки допускаете нелепые. Имя той леди пишется как «И-з-о-п-е-л-ь».

– Какая пришла, такая и есть, – невозмутимо ответили ему. – Если и есть ошибка, ее допустил отправитель.

И пускай он этого не знал, почтмейстер Кепесэйка и Реддинг-Найтс был на удивление прав в своем предположении.

Глава 26
На одном конце веревки

«Бентли» медленно полз к Мистери-Майл. Подъезжая, они ощутили запах холодного моря. Ночь стояла необычайно темная, грозовая и этим только усиливала чувство подавленности, охватившее их.

Крауди Лоббетт наклонился вперед и тронул Кэмпиона за плечо:

– Теперь, когда Марлоу здесь нет, я готов рассказать вам все, что знаю. Понимаете?

Кэмпион, быстро съехав на обочину, остановился и повернулся к пожилому судье:

– Вы и представить не можете, до чего это хорошая идея. Если не возражаете, лучше рассказать все сейчас. – Он выключил фары и приготовился слушать.

– Так я и думал, – кивнул судья в темноте. – Теперь-то, узнав обо всем, вы поймете, в каком неловком я положении. Не знаю, рассказывал ли вам Марлоу, что на протяжении всей моей судейской карьеры я был известен в Штатах как тот, кто лично расправляется с бандой Симистера. Мы так и не смогли выяснить, кто этот предполагаемый Симистер. – Он сделал паузу. – Но именно это мы всегда пытались вытащить из его гангстеров – личность их таинственного вожака.

Однажды мне в руки попало нечто, что выглядело как зацепка. Это было уже после того, как я вышел на пенсию. В полиции существовал постоянный комитет, как бы его здесь называли, и он создавался ради поимки этой банды. Меня включили в комитет как специалиста по Симистеру. У нас были специальные помещения для допроса заключенных. Так, в государственной тюрьме отбывал срок человек по фамилии Коулсон. Он сел по отвратительному делу о контрабанде наркотиков, из-за которой были застрелены несколько полицейских. И он был из людей Симистера.

В тюрьме у Коулсона развилось заболевание – рак. Он умирал в тюремном лазарете, когда члены комитета попросили меня съездить к нему, что я и сделал. Он мечтал умереть в собственном доме, хотел провести последние дни с супругой. Я, изучив его медицинскую карту, понял, что он уже никому не сможет навредить, и добился необходимого освобождения в обмен на сделку. – Судья вгляделся в попутчиков сквозь полумрак. Те внимательно слушали. – Он клялся мне, что у него есть якобы ключ к личности самого Симистера, или же он так думал. Наконец после многих хлопот и долгих уговоров я заполучил улику. Сперва я даже решил, что Коулсон надо мной потешался. Но он был настолько искренен, что постепенно я был вынужден поверить, что эта нелепая вещь в моих руках действительно и есть ключ.

– Отлично! – воскликнул мистер Кэмпион. – И что же это?

Судья поерзал:

– Сказка для детей.

– Из тех, что были в синем чемодане? – встрепенулся Джайлз.

– Марлоу сказал мне, что открыл его. Да, из тех, что в синем чемодане. Я купил всю серию по списку, указанному в начале первой книги. Я прочел их от буквы до буквы, искал все известные мне виды шифров, но ни я, ни ваш великий эксперт Макнаб ничего из этих книжек не выжали.

Кэмпион уставился на него.

– Боже, так она все еще в чемодане?! – воскликнул он. – Мы немедленно едем. Я понятия не имел, что вы оставили шифр в Мистери-Майл.

– Так было безопаснее всего, – заверил старик. – Пока нужная книжка лежит там среди других, никто не поймет, какая из них – ключ, не зная заранее. А вот если бы меня поймали с этой книгой в руках, все бы раскрылось. Поэтому я держал ее в куче остальных. Это был самый надежный способ спрятать шифр, какой пришел мне в голову.

– И все-таки, я думаю, мы справимся, – изрек Кэмпион. – Сказка на ночь со смыслом… Вот бы почитать. Как-то раз в школе мне поставили высокий балл за акростих.

Он завел двигатель и погнал быстрее, нежели раньше. Ночь теперь превратилась в непроглядную темень, необычную для летних месяцев. Небо укрывали облака, и воздух был душным, несмотря на прохладный ветерок с моря, который время от времени доносился до них.

Все это в сочетании с чувством приближающейся опасности сделало поездку особенно захватывающей и очень неспокойной. Казалось, тревожно было даже самой природе. Животным и птицам в такую жару не спалось, и с обочины дороги, когда автомобиль проносился мимо, доносились шорохи и повизгивания, а из леса – странные крики ночных птиц, предчувствующих бурю.

Они добрались до Страуд-стрит без помех. Кэмпион взглянул на Джайлза:

– Никакой полиции на дороге. Что это – из экономии? Или их отвлекли? Вот бы мои Семь Свистунов были начеку. Лучше поедем дальше.

– Теперь ничего другого не остается, – тяжело вздохнул Джайлз. – Если эта буря не прекратится в ближайшее время, я взвою. Облака могут так и не разорваться до утра. Здесь такое бывает. И из-за этого мне обычно хочется убивать.

– Так вот оно что, – весело отозвался Кэмпион. – Ну, шанс тебе представится.

Он повернул, и машина вскарабкалась по низкому холму.

Деревня, мимо которой они проехали, была погружена во тьму. Парк с огромными раскидистыми деревьями, чьи ветви сплетались над узкой дорогой, казался незнакомым, зловещим и тревожным.

– Свет горит, – внезапно сказал Джайлз. – Кажется, в гостиной. Что они делают?

Кэмпион выключил двигатель. Машина по инерции проехала несколько ярдов и остановилась. Он вышел из нее и тихо произнес:

– Будем действовать осторожно. Я схожу подсмотрю в окна. Может, там никого и нет… – Несмотря на легкий тон, было ясно, что он сам в это не верит.

На какое-то время Кэмпион исчез во тьме, и его тень не промелькнула даже в свете из окна гостиной, который золотил стволы зеленых вязов. Наконец его неожиданно взволнованный голос вновь раздался рядом, напоминая бормотание:

– Ну что ж, вот мы и сунулись в это дело, как кролики в силки. Взгляните сами.

Они последовали за ним через лужайку, мягко ступая по упругому дерну. Тишина в доме пугала, свет по-прежнему горел не мигая. Они подкрались к окну гостиной и, заглянув внутрь, увидели необычайное зрелище.

Комната была ярко освещена. В окно они могли видеть только картину Ромни. Красавица в золотой раме глупо, жеманно улыбалась, а под картиной, развалившись в маленьком кресле Людовика XVI, сидел мистер Барбер. Его откинутая назад большая голова обнажала бычью шею под бородой.

– Кто это, черт возьми? – пробормотал судья, и Кэмпион объяснил.

– Он мертв? – Джайлз услышал, как его собственный голос сорвался.

– Нет, не думаю, – сказал Кэмпион. – Вон как тяжело дышит. Выглядит так, словно его чем-то опоили.

Судья Лоббетт подошел к окну слишком близко, и его тень упала на потолок комнаты.

– А ну! – Кэмпион дернул его назад и в обход задней части дома повел соратников к окнам кухни.

В кухне свет тоже горел. Заглянув туда, они увидели сидящую миссис Уайброу: ее голова покоилась на кухонном столе, а руки безвольно свисали по бокам.

– Боже мой, она тоже у них! – воскликнул Джайлз.

– Дайте мне хлороформ, чтобы лучше спалось, – загадочно произнес Кэмпион. – Подождите минутку, я схожу поиграть в «ку-ку» вокруг дома. Боюсь, мы угодили в самый центр капкана. Джайлз, я собираюсь вынести синий чемодан, если только смогу его поднять. Если же я не вернусь, заявил Наш Герой, вы, Джайлз, проигнорируете свой природный инстинкт, призывающий смыться на «бентли», и пойдете к единственному запасному выходу, о котором известно не всем. А именно – к туманному туннелю. Джордж и Генри по моему приказу держат там лодку с тех пор, как «пропал» мистер Лоббетт. Никогда не знаешь, когда лодка пригодится. Ну, как сказал бессмертный классик Кнапп: «Спокойной ночи всем!»

Судья схватил его за рукав:

– Нужная вам книга называется «Синдбад-мореход и другие истории».

– О, это мне подходит, – обрадовался такому названию мистер Кэмпион. – Хотя, если вспомнить сцену в гостиной, это могла бы быть и «Спящая красавица».

Он бесшумно исчез за углом дома. Дожидаясь его, Джайлз и старик Лоббетт прижались к стене. Молодой человек дышал с хрипом скаковой лошади, а сердце его колотилось так громко, что едва не сотрясало фундамент. Судья вел себя спокойнее, но нельзя было сказать, что момент его не взволновал. Он вынул из заднего кармана револьвер.

Из дома по-прежнему не доносилось ни звука. Минуты шли. Джайлз весь дрожал от нетерпения, рана на его щеке начала пульсировать. Им отказало чувство времени, и теперь казалось, что с ухода Кэмпиона минули часы. Наконец в доме скрипнула половица, и Джайлз вздрогнул. В следующий момент кто-то спрыгнул на землю, к их ногам; судья вскинул револьвер, но тут услышал шепот Кэмпиона:

– Спящая красавица внутри, Дети Леса снаружи. Сработали они, конечно, грязно, хуже взлома я еще не видел. Поделом старому Барберу за чрезмерную любовь к своей работе. Кажется, он с ними боролся и опрокинул пару стульев. Не понимаю, в чем дело. В доме – ни души! – Он еще больше понизил голос: – Зато книга у меня. Это наш единственный шанс. Бежим к туннелю.

Джайлз не двинулся с места.

– В такой темноте это самоубийство, – сказал он. – Там же мягкие почвы, Кэмпион.

– Я стащил с кухни штормовой фонарь. Зажжем его, когда спустимся в долину, – отозвался Кэмпион. – Возвращаться на машине бессмысленно. Это они придумали блестяще.

– А что насчет спящих людей? – кивнул судья Лоббетт на окно.

– Я о них помню, – ответил Кэмпион. – Но не думаю, что им грозит реальная опасность. Наши друзья, очевидно, не собираются причинять им вреда, иначе они бы уже это сделали. Мы в ловушке, и нам надо поскорее выбираться. Даже ехать назад в деревню небезопасно.

Вокруг них шептались голоса темного сада. Враг мог скрываться где угодно. Едва ли можно было надеяться, что появления Кэмпиона и компании не ждали с нетерпением. Когда они ехали по Страуд-стрит, их фары было трудно не заметить. Возможно, за ними следили даже сейчас и готовились напасть в любую минуту…

Ни Джайлз, ни судья Лоббетт ни на миг не усомнились в мудрости Кэмпиона, когда он указал, что бандиты, вероятно, охраняют путь назад. Вряд ли у их таинственного врага среди наблюдателей имелись лишь Датчет с его громилами.

Судья и Джайлз беспрекословно подчинились Кэмпиону.

– Ведите нас, сержант, – произнес Джайлз. – Мне не очень-то нравится выбранный маршрут, но надо попробовать.

– Тогда держитесь дядюшки Альберта, – отозвался Кэмпион. – Прогулка по местным полям предстоит невеселая. Того и гляди наступим на змею.

Они отправились в путь, Кэмпион шел впереди. Двигались они медленно и нервно, каждый звук мог их всполошить. И каждую минуту они ждали, что кто-то выпрыгнет на них из темноты. Кэмпион постоянно останавливался и слушал, но дом позади них оставался таким же тихим.

Добравшись до лабиринта, он достал факел, и Джайлз повел их вперед. Они нашли щель в сухом тисе и выползли в знакомую сухую канаву, где было и вовсе нечем дышать от духоты. Казалось, к маленькому перешейку приложили большой горячий компресс. Джайлз был весь в поту, даже старик Лоббетт дышал с трудом. Один Кэмпион внешне не проявлял никакого волнения. Он шел крадучись, но с приличной скоростью.

Наконец они вывалились в туманный туннель. То была широкая иссохшая впадина в солончаках, которая когда-то являлась руслом реки. Ее покрывала короткая и жесткая, очень скользкая осока. Как всегда в это время года, туннель был заполнен белым туманом, различимым в темноте по сырому вкусу на языке и запаху болота.

– Здесь довольно жутко днем, – пробормотал судья, – а ночью так вообще – долина смерти.

– Будьте покойны, хозяин, будьте покойны, – неожиданно пронзительно пробормотал мистер Кэмпион.

– Ступайте осторожнее. – Голос Джайлза был тихим. – Мы почти пришли. Держитесь поближе ко мне.

Солончак вокруг них то хлюпал, то трещал, а где-то впереди выли сбивчиво и с неравным ритмом морские птицы, потревоженные предгрозовой погодой.

Вскоре Джайлз остановился:

– Без фонаря дальше идти небезопасно, и твой маленький фонарик нам не поможет. Говорю тебе, Кэмпион, там дальше грязь. Можем утонуть по пояс, по шею или вообще по самую макушку, и нас будет не вытащить без пары лошадей и крепкого каната.

Они остановились и зажгли фонарь.

– Теперь поднимаем паруса, морские волки, – сказал Кэмпион, вставляя стекло в проволочный щиток, чтобы свет фонаря рассеялся в пелене тумана. – Мы идем курсом Париж – Дижон – Лион – Мейкон – Виктория – Клэпхем-Джанкшен – Марсель – Золотые Ворота. Бон вояж.

Его легкомысленные шутки звучали странно, почти устрашающе в этой зловонной топи, где приходилось дышать через раз.

– Нам повезло, – произнес Джайлз. – Приливные воды уже поднялись выше чем на три четверти. Без паники, без паники…

Вскоре они были почти напротив маленькой хижины, где несколько дней назад переодевался судья Лоббетт, прежде чем присоединиться к Джорджу в лодке. Трава кончилась, вокруг них была грязь, хлюпающая и булькающая, а море подступало все ближе.

– Здесь, на твердой почве, нам пока еще ничего не угрожает, – решительно предупредил Джайлз. – Дальше, вокруг хижины со стороны моря, начинается мягкая, так что, ради бога, будьте осторожны. Мягкая почва опоясывает хижину неравномерно, да еще и гуляет, знаете ли. Но, боюсь, нам все равно придется рискнуть.

Кэмпион вглядывался в круг света, отбрасываемый фонарем. В нескольких футах впереди на грязи смутно виднелась тонкая белая линия – надвигающийся прилив.

– Прилив будет высоким?

– Поднимется до травяной полосы, – ответил Джайлз, – и остановится аккурат возле хижины, хотя в сентябре бывают приливы и помощнее. Лодку кто-нибудь видит?