Текст книги "Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Стюарт Макбрайд,Арнольд Беннет,Шахназ Сайн,Стив Кавана,Эми Шаумберг,Марк Биллингхэм,Рейми Джеймс,Кристофер Триана,Колсон Уайтхед,Лиз Ньюджент
сообщить о нарушении

Текущая страница: 308 (всего у книги 341 страниц)

Это утверждение было весьма далеко от истины, ибо отель «Веллингтон» не славился своим шоколадом.

И тем не менее Нелла с энтузиазмом закивала:

– И я!

Затем наступила тишина, и Нелла, чувствуя, что вела себя слишком восторженно, заметила в самой непринужденной манере:

– Мне нужно немедленно телеграфировать папе.

Вот как вышло, что Теодор Рэксол получил телеграмму и вынужден был покинуть агента сыскной полиции Маршалла.

Глава шестнадцатая
Дама в красной шляпе

– Есть один вопрос, принц, который мы с вами должны уладить незамедлительно, – сказал Теодор Рэксол.

Все трое – Рэксол, его дочь и принц Ариберт – сидели за обеденным столом в отдельной комнате отеля «Веллингтон». Рэксол своевременно прибыл на дневном пароходе, и молодые люди встретили его на набережной. Они рано поужинали, и Рэксол выслушал всю историю приключений Неллы и принца на море и на суше. Что касается его собственного вчерашнего приключения, миллионер рассказал о нем очень мало, лишь пояснив, без подробностей, что тело Диммока наконец обнаружено.

– Какой же? – уточнил принц в ответ на заявление Рэксола.

– Нам нужно договориться, сообщим ли мы полиции обо всем, что случилось, немедленно или станем действовать на свой страх и риск. В том, какой нам выбрать путь, не может быть никаких сомнений. Благоразумие подсказывает уведомить обо всем полицию и передать дело в ее руки.

– О, папа! – воскликнула Нелла, обиженно надув губы. – Ты ведь не всерьез так говоришь? Веселье только началось!

– Ты называешь прошлую ночь весельем? – спросил Рэксол, серьезно глядя на дочь.

– Да, называю, – не раздумывая ответила она. – Теперь да.

– А я нет, – отрезал миллионер, вероятно, вспомнив, что провел ночь в кабине лифта.

– Не думаете ли вы, что мы могли бы продолжить расследование, – задумчиво промолвил принц, раскалывая грецкий орех. – И если у нас ничего не выйдет, мы всегда сможем обратиться за помощью к полиции.

– С чего же вы советуете начать? – поинтересовался Рэксол.

– Хотя бы с дома, в который мисс Рэксол так храбро вошла вчера вечером. – Принц с восхищением посмотрел на Неллу. – Хорошо бы нам с вами, мистер Рэксол, тщательно осмотреть это здание.

– Сегодня?

– Разумеется. Мы могли бы что-то сделать.

– Мы можем сделать слишком много.

– Например?

– Например, кого-то застрелить. Или нас примут за грабителей. Если мы нарушим закон, нас не спасет то, что мы действовали из благих побуждений.

– Верно, – кивнул принц. – А впрочем… – Он вдруг замолк.

– А впрочем, вы не желаете посвящать в это дело полицию. В вас проснулся азарт охотника, не так ли? Послушайтесь совета более опытного человека, принц, отложите решение до утра. Мне не очень хочется куролесить вторую ночь подряд. А ты, Нелла, марш в кровать! Мы с принцем еще побеседуем за бокалом какого-нибудь пойла, которое удастся раздобыть в этой дыре.

– Папа, – сказала Нелла, – ты сегодня положительно несносен.

– Допустим, – ответил Рэксол. – Но я и впрямь страшно зол на тебя за то, что ты отправилась сюда одна. Безобразие! Не будь я самым наивным отцом на свете… Впрочем, полно. Спокойной ночи! Уже девять часов. Уверен, принц тебя извинит.

Неллу одолела сильная усталость, иначе принц Ариберт мог бы стать свидетелем добродушного, но упорного спора между миллионером и его непокорной дочерью. Но теперь Нелла удалилась в номер на удивление послушно, и мужчины остались вдвоем.

– Итак, – совершенно другим тоном заговорил Рэксол. – Можете смело на меня положиться в частном расследовании сегодня ночью. И по правде говоря, отложить дело до завтра было бы самым плохим решением. Я лишь хотел любой ценой оградить Неллу от опасности хотя бы до утра. Она упрямое создание, принц, позвольте вас предупредить, – невесело засмеялся миллионер. – И если мы преуспеем сегодня ночью, то утром получим от ее светлости сполна. Вы готовы взять на себя такой риск?

– Готов, – улыбнулся принц. – Впрочем, мисс Рэксол – девушка необычайно смелая.

– Да, – сухо произнес Рэксол. – Порой я мечтаю, чтобы она была не настолько смела.

– Я испытываю к мисс Рэксол величайшее восхищение, – заявил принц, глядя прямо в глаза отцу Неллы.

– Вы оказываете нам большую честь, принц, – ответил Рэксол. – А теперь к делу. Правильно ли я понимаю, что у вас имеется причина по возможности не посвящать полицию в эту историю?

– Да, – нахмурив брови, кивнул принц. – Я опасаюсь, что мой племянник попал в затруднительное положение, обстоятельства которого не хотел бы придавать огласке.

– Значит, вы не верите, что он стал жертвой мошенников?

– Не верю.

– Позволите ли осведомиться, почему?

– Мистер Рэксол, мы говорим по секрету, не так ли? Несколько лет назад у моего племянника была связь… с известной актрисой одного из берлинских театров. Да будь она хоть сама скромность – когда в историю замешан владетельный принц, скандала не избежать. Я полагал, что этой связи положен конец, ведь скоро предстоит объявление помолвки моего племянника и принцессы Анны Экштейн-Шварцбургской. Однако вчера я увидел вышеупомянутую даму на набережной Остенде. Сдается мне, ее присутствие здесь и исчезновение моего племянника – слишком подозрительное совпадение, чтобы им пренебрегать.

– Но как это соотносится с убийством Реджинальда Диммока?

– Никак. Я полагаю, что убийство бедняги Диммока и исчезновение моего племянника вовсе не связаны друг с другом. Если только эта берлинская актриса и впрямь не работает на убийц. Об этом я не подумал.

– И что вы предлагаете сегодня делать?

– Проникнуть в дом, куда вчера ночью зашла мисс Рэксол, и поискать там что-нибудь существенное.

– Я согласен, – сказал Рэксол. – С удовольствием составлю вам компанию. Тем не менее позвольте сказать вам, принц, и простите, что говорю без обиняков: ваше предположение неверно. Готов поставить сто тысяч долларов на то, что принца Евгения похитили.

– Почему вы так убеждены?

– Долгая история, – ответил Рэксол. – А известно ли вам, что ваш племянник, принц Евгений, задолжал целый миллион?

– Миллион?! – пораженно вскричал принц Ариберт. – Невозможно!

– Увы, это так, – спокойно проговорил Рэксол.

А затем поведал принцу все, что узнал от мистера Сэмпсона Леви.

– Что скажете? – заключил Рэксол.

Принц Ариберт промолчал.

– Так что скажете? – настаивал Рэксол.

– Лишь то, что Евгений погиб, даже если он еще жив.

– Вовсе нет, – весело возразил Рэксол. – Вовсе нет. Это мы еще посмотрим. А теперь я хочу узнать у вас вот что: кто-нибудь раньше просил руки принцессы Анны?

– Да. В прошлом году. Король Боснийский. И получил отказ.

– Почему?

– Потому что моего племянника сочли более подходящей партией.

– А не потому ли, что Его Величество король Боснийский – человек не самый приятный?

– Нет. Когда готовят брачный союз венценосных особ, особенности характера, к несчастью, не учитывают.

– Тогда, если по какой-то причине брак принцессы Анны и вашего племянника будет расстроен, король Боснийский получит хороший шанс вновь попытать счастья?

– Определенно. В политическом смысле такой кандидат будет крайне удачен.

– Благодарю! – кивнул Рэксол. – Ставлю еще сотню тысяч долларов на то, что в деле замешан кто-то из Боснии – лично короля я не обвиняю. Подходы балканских политиков всегда тяготели к Востоку. Что ж, пойдемте!

– Куда?

– В тот прелестный дом, где начались приключения Неллы.

– Пожалуй, пока слишком рано.

– Разумеется, – кивнул Рэксол. – Нам еще понадобится раздобыть некоторые вещи. К примеру, потайной фонарь. Сейчас я отправлюсь на поиски фонаря.

– А револьвер? – предложил принц Ариберт.

– Вернее, револьверы? – засмеялся миллионер. – Может, дело дойдет и до них. Я вооружен, друг мой.

С этими словами Рэксол вынул из кармана револьвер.

– А вы? – спросил он.

– А у меня револьвер вашей дочери, – ответил принц.

– Черт побери, ну разумеется!

На часах была половина десятого. Мужчины решили, что начинать раньше полуночи было бы неразумно. Оставалось еще три часа свободного времени.

– Пойдемте в казино, – предложил Рэксол. – Быть может, встретим там берлинскую даму.

Миллионер говорил не всерьез, но потом мужчины решили, что оставшееся время в самом деле лучше провести в роскошном салоне курзала, где за сезон выигрывалось и проигрывалось денег больше, чем во всем Монте-Карло. Когда они вошли в игровой зал, пробило десять вечера. Посетителей было много, и среди них – самые знаменитые люди Европы. Однако в этом разношерстном обществе все были равны. Электрические лампы равнодушно и беспристрастно светили на праведных и неправедных, наивных и хитрых, европейцев и азиатов. Как всегда, лучшие места за столами занимали дамы.

Если принцу Ариберту все это было знакомо, то Теодор Рэксол ни разу не бывал в европейском казино. Миллионер лишь смутно представлял себе правила игры, и ему тотчас стало интересно. Некоторое время принц и Рэксол следили за игрой на ближайшем столе. Рэксол не вымолвил ни слова. Не отрывая глаз от стола, внимательно слушая все, что говорили игроки и крупье, он постигал азы игры на рулетке. Миллионер увидел, как юноша, почти совсем ребенок, выиграл пятнадцать миллионов франков, которые у него совершенно беззастенчиво украла румяная девица, едва ли старше его; увидел двух пожилых любителей азартных игр, которые поставили на кон горсть фишек и, проиграв, тихо удалились; увидел банк с полусотней тысяч франков на тур.

– А неплохая забава, – наконец произнес Рэксол. – Правда, ставки маловаты, азарта недостает. Попытаю-ка я удачу, просто попробую. Я уверен в победе.

– Почему? – спросил принц.

– Потому что я всегда выигрываю в азартных играх, – с веселой убежденностью пояснил Рэксол. – Такова моя судьба. А еще не забывайте, я здесь новичок, а новичкам везет!

Десять минут спустя крупье вынужден был приостановить игру, ожидая, пока доставят новый запас фишек.

– Ну, что я вам говорил? – сказал Рэксол, направляясь к следующему столу в глубине зала.

Вслед ему смотрели сотни любопытных глаз. Одна пожилая дама, которая с помощью яркого наряда пыталась придать себе моложавый вид, по-французски попросила Рэксола поставить за нее пять франков и вручила фишку. Он принял фишку и взамен отдал даме стофранковую банкноту. Она жадно схватила новую хрустящую бумажку и с лихорадочной поспешностью вернулась к своему столу.

За вторым столом царило всеобщее возбуждение. Впереди сидела особа в вечернем платье с глубоким декольте и в эффектной красной шляпке. На вид около тридцати, темные глаза, чувственные губы и отчетливо еврейский носик – красавица. Это была та запретная, роковая красота, которую нередко называют красотой Юноны. Яркая женщина притягивала к себе взгляды. Говорили, что она сегодня выиграла сто шестьдесят тысяч франков.

– Вы были правы, – шепнул Рэксолу принц Ариберт. – Это и есть берлинская дама.

– Черт возьми! Она вас видела? А если она вас узнает?

– Она могла бы меня узнать, если бы посмотрела в мою сторону.

– Тогда держитесь у нее за спиной, а я постараюсь ее немного развлечь.

Употребив все свое знание дипломатии и светских манер, Рэксол сумел занять место напротив дамы в красной шляпке. Слава о его успехе за первым столом уже успела распространиться среди публики, и на Рэксола смотрели как на серьезного и опасного игрока. В первом туре дама поставила тысячу франков на двойное зеро. Рэксол поставил сто франков на номер девятнадцать и тысячу на четные номера. Выиграл номер девятнадцать. Рэксол получил четыре тысячи четыреста франков. Девять раз подряд он ставил на номер девятнадцать и на нечет; девять раз подряд дама ставила на двойное зеро. Девять раз Рэксол выиграл, а дама проиграла. Остальные участники, видя, что игра переросла в дуэль, затаив дыхание следили за этой парой. Принц Ариберт неизменно оставался позади красной шляпки. Игра продолжалась. Время от времени Рэксол проигрывал незначительные суммы, но на девяносто девять процентов ему сопутствовала удача. Как сказал один из зрителей, англичанин, «он не ошибается». Когда пробило полночь, у леди в красной шляпе осталась лишь тысяча франков. Затем с полчаса ей везло, но в итоге Фортуна окончательно от нее отвернулась. Из ста шестидесяти тысяч франков, которые она, по слухам, выиграла чуть ранее вечером, у Рэксола оказалось почти девяносто, а остальное – в банке.

Для Юноны в красной шляпе это был серьезный удар. Она вскочила из-за стола, топнула ногой и спешно вышла из зала. Рэксол и принц Ариберт незаметно последовали за ней.

– Хорошо бы выяснить, что она задумала, – сказал Рэксол.

На улице, в ярком свете фонарей, под шум волн, бьющихся у самых стен курзала, Юнона в красной шляпке подозвала фиакр и умчалась прочь. Рэксол и принц наняли открытую коляску и поехали за ней. Однако не проехав и полмили, принц Ариберт велел остановить коляску и попросил Рэксола выйти, а затем расплатился с возницей и отпустил экипаж.

– Полагаю, я знаю, куда она держит путь, – объяснил принц. – И будет лучше, если мы пойдем пешком.

– Хотите сказать, она едет на место вчерашних событий? – уточнил Рэксол.

– Именно. И мы, как говорится, убьем двух зайцев одним выстрелом.

Догадка принца Ариберта оказалась верна. Карета дамы остановилась у дома, где вчера вечером беседовали Нелла Рэксол и мисс Спенсер. Мужчины появились в конце улицы, и в следующий миг дама в красной шляпке нырнула в здание. Но вместо того, чтобы идти по улице, принц отвел Рэксола в проулок, на который выходили задние фасады домов и, шагая, отсчитывал здания. Несколько минут спустя они, будто два грабителя, перелезли через стену и с бесконечной осторожностью стали красться по узкому заднему двору – наполовину засаженному деревьями, наполовину мощеному. Наконец они достигли стены и спрятались под окном. Шторы в нем были сдвинуты, но одна из створок оставалась слегка приоткрытой.

– Слушайте, – прошептал принц. – Они разговаривают.

– Кто?

– Берлинская дама и мисс Спенсер. Я узнал голос мисс Спенсер.

Рэксол тронул створку, чтобы открыть окно шире, и приблизился к щели, сквозь которую падал луч желтого света.

– Идите на мое место, – шепнул Рэксол принцу. – Они говорят на немецком. Вы поймете лучше меня.

Они тихо поменялись местами, и принц стал внимательно вслушиваться.

– Так, значит, вы отказываетесь? – обратилась к мисс Спенсер гостья.

Мисс Спенсер молчала.

– Даже тысячу франков не дадите? Тогда я скажу, что вы потеряли все двадцать пять.

И снова ответа не последовало.

– В таком случае я расскажу все, – продолжила дама, злобно выплевывая слова. – Я сделала, что обещала. Заманила его сюда, и вы упрятали бедного мальчика в винный погреб, а теперь у вас нет для меня жалкой тысячи франков?

– Вам уже заплатили. – Слова мисс Спенсер прозвучали холодно и невозмутимо в ночной тиши.

– Я хочу еще тысячу.

– У меня нет таких денег.

– Это мы еще посмотрим!

Принц услышал шуршание юбок, затем хлопнула дверь, и полоска света, пробивавшаяся сквозь щель, вдруг исчезла. Он резко толкнул створку окна. В комнате было темно и, судя по всему, пусто.

– А теперь нужен ваш фонарь, – сказал Рэксолу принц после того, как передал ему содержание разговора двух женщин.

Миллионер извлек из вместительного кармана плаща фонарь и зажег его. Луч фонаря заплясал по земле.

– Что это? – вскрикнул принц, указывая вниз.

Фонарь осветил решетку в стене возле их ног, сквозь которую виднелся погреб. Мужчины опустились на колени и стали вглядываться в подземное помещение. Там, на колченогом стуле, безвольно сидел молодой человек, свесив голову на грудь. В мерцающем свете фонаря он казался пугающе серым, словно труп.

– Кто это? – спросил Рэксол.

– Евгений, – едва слышно ответил принц.

Глава семнадцатая
Освобождение принца Евгения

– Евгений! – тихо позвал принц Ариберт.

Услышав свое имя, пленник поднял голову и уставился на решетку, отделявшую от него спасителей. Его лицо не дрогнуло – он не узнал родственника. Несколько мгновений юноша равнодушно, непонимающе смотрел вверх, щурясь от яркого света фонаря, а затем его голова вновь медленно опустилась на грудь. На нем был дорожный костюм из темного твида, и Рэксол заметил, что левый рукав оторван сверху, а левое плечо в грязи. Испачканный воротник рубашки, некогда накрахмаленной, а теперь потерявшей всю свою свежесть, был расстегнут. Из коричневых ботинок были вынуты шнурки. Рядом на земле валялись шляпа, носовой платок, обрывок часовой цепи и пара золотых монет. Рэксол посветил фонарем по углам погреба, но не обнаружил ничего, кроме стула, на котором сидел владетельный герцог Познанский, да столика из сосновых досок с тарелкой и чашкой.

– Евгений! – громче позвал принц Ариберт.

На сей раз его несчастный племянник не пошевелился.

– Вероятно, он нас не видит, – добавил принц, обращаясь к Рэксолу.

– Должен же он узнать ваш голос, – мрачно возразил миллионер.

Наступило молчание, и оба спасителя неуверенно переглядывались. Каждый понимал, что нужно проникнуть в погреб и вытащить оттуда принца Евгения, но почему-то не решался сделать следующий шаг.

– Слава богу, он не умер! – заговорил принц Ариберт.

– Не спешите радоваться, – предостерег Рэксол.

– Что вы имеете в виду?

– Он мог тронуться умом.

– Идемте! – с горячностью воскликнул Ариберт.

Не в силах больше ждать, принц выхватил у Рэксола фонарь и бросился в темную комнату, в которой только что разговаривали мисс Спенсер и дама в красной шляпе. На миг Рэксол застыл без движения.

– Идемте! – повелительно повторил принц Ариберт. – Чего вы боитесь?

– Не знаю, – буркнул Рэксол, которому вдруг стало не по себе. – Не знаю.

Затем он нехотя последовал за принцем Арибертом в комнату. На каминной полке стояли две погашенные свечи, которые Рэксол не задумываясь, механически зажег. Мужчины оглядели комнату. Ничего особенного в ней не оказалось. Это была самая обычная комната: довольно тесная, видавшая виды, вульгарно обставленная, с уродливыми обоями и некрасивыми картинами в некрасивых рамах. На спинке стула небрежно висел фрак. Дверь была заперта. Принц Ариберт повернул ручку, но не смог открыть дверь.

– Заперто, – объявил он. – Без сомнений, они знают, что мы здесь.

– Чепуха! Откуда им знать? – Миллионер схватился за ручку, яростно потряс дверь, и та отворилась. – Я же говорил, не заперта.

Казалось, маленький успех с дверью, вернул ему душевное равновесие. Вид беспомощного существа в погребе произвел удивительный психологический эффект на двух смелых взрослых мужчин: их сковал ужас. Однако постепенно они пришли в себя. И в следующее мгновение оказались в коридоре, ведущем к выходу из дома. Дверь в дом была распахнута настежь. Они выглянули на улицу, вокруг не было ни души. Улица, освещенная лишь тремя газовыми фонарями, имела зловещий и таинственный вид.

– Ушла, – заявил Рэксол, имея в виду даму в красной шляпе.

– И мисс Спенсер с ней, вы полагаете? – спросил Ариберт.

– Нет. Она бы не отважилась уйти. Давайте отыщем лестницу в погреб.

К счастью, найти спуск в погреб оказалось нетрудно: шагнув назад, принц Ариберт едва не скатился вниз по ступеням. Луч фонаря осветил винтовую лестницу.

Рэксол молча взял фонарь и начал спускаться, а принц последовал за ним. В самом низу, в коротком проходе, их поджидала, притаившись, женская фигура. В свете фонаря ее глаза засверкали, как у кошки в полночь. Подойдя ближе, мужчины увидели, что дорогу им преградила мисс Спенсер. Она угрожающе наклонилась, сжимая в руке нож для хлеба.

– Я слышала ваши голоса! Я слышала! – закричала она. – Назад! Прочь отсюда!

На лице мисс Спенсер застыло отчаянное, страшное выражение. Ее тело содрогалось от лихорадочных спазмов.

– А теперь послушайте меня, мисс Спенсер, – невозмутимо произнес Рэксол. – Довольно с нас вашего представления. Либо вы сами отсюда уберетесь, либо мы вас вытащим силой.

Он спокойно подошел к ней, держа фонарь перед собой. Без единого слова мисс Спенсер воткнула нож Рэксолу в руку, фонарь тотчас упал и погас. Рэксол вскричал, больше от удивления и гнева, чем от боли, и отступил на несколько ступенек назад. Казалось, глаза мисс Спенсер блестят даже в темноте.

– Я предупреждала, прочь отсюда! – зашипела она. – Уходите!

Как ни странно, Рэксол не мог удержаться от смеха. Мысль, что служащая конторы отеля преграждает дорогу ему и принцу Ариберту, размахивая ножом для хлеба, здорово его развеселила. Он чиркнул спичкой, снова зажег фонарь и подошел к мисс Спенсер.

– Я ударю, – решительно проговорила она.

– Ну уж нет, милочка. – Рэксол вынул револьвер, взвел курок и наставил на мисс Спенсер. – Бросьте вашу безделицу, – приказал он.

– Нет, – ответила она.

– Я буду стрелять.

Мисс Спенсер упрямо сжала губы.

– Я буду стрелять, – повторил Рэксол. – Раз. Два. Три.

Бах! Бах! Он выстрелил дважды, намеренно целясь мимо. Мисс Спенсер не отступила, чем сильно удивила Рэксола. Он удивился бы в тысячу раз сильнее, если бы узнал, сколь огромна разница между ее сегодняшним поведением и недостойным испугом вчера ночью, когда ей угрожала Нелла.

– А вы смелая женщина, – признал Рэксол. – Но это вам не поможет. Почему вы не позволяете нам пройти?

На самом деле смелости у мисс Спенсер как раз и не было. Ей приходилось выбирать меньшее из двух зол. Она страшно боялась револьвера Рэксола, однако кое-что другое ужасало ее неизмеримо больше.

– Так почему вы не пускаете нас?

– Я не могу, – дрожащим голосом произнесла она. – Мне приказал Том.

Силы покинули мисс Спенсер. По ее несчастному, изборожденному морщинами лицу заструились слезы.

Теодор Рэксол снял свой плащ.

– Мне кажется, мой плащ сейчас нужнее вам, – едва сдерживая озорную улыбку, сказал он.

Затем быстрым движением набросил плащ на голову мисс Спенсер и схватил ее за руки. Принц Ариберт помогал удерживать мисс Спенсер, но она не сопротивлялась, понимая, что побеждена.

– Вот и хорошо, – приговаривал Рэксол. – Я мог бы и не стрелять. Мы и так разобрались.

Мужчины отнесли обмякшую мисс Спенсер наверх и заперли в спальне, где она осталась безучастно лежать на кровати.

– Теперь вперед, за моим бедным Евгением! – сказал принц Ариберт.

– А не стоит сначала обойти дом? – предложил Рэксол. – Не хотелось бы нарваться на засаду или что-нибудь в таком духе.

Принц согласился, и они обыскали дом сверху донизу. Никого не найдя и заперев входную дверь и окно в гостиной, мужчины вновь отправились в погреб. Там их ждало новое препятствие. Массивная дверь в погреб была заперта. Пришлось возвращаться в спальню, где они заперли мисс Спенсер, дабы потребовать у нее ключ от погреба. Женщина так и лежала без движения на кровати.

– Ключ у Тома, – едва слышно ответила она на вопрос. – У Тома, клянусь вам. Он забрал его ради собственного спокойствия.

– А как же вы кормите пленника? – резко спросил Рэксол.

– Через решетку.

Мужчины содрогнулись, понимая, что мисс Спенсер говорит правду. И в третий раз они спустились к двери в погреб. Напрасно Рэксол наваливался на нее, пытаясь выбить. Дверь лишь слегка подрагивала, не более того.

– Давайте попробуем вместе, – предложил принц Ариберт. – Раз!

Раздался треск.

– Еще! – скомандовал принц.

Снова раздался треск, и на сей раз вылетела верхняя петля. Дальше дело пошло веселее. Выломав дверь, мужчины проникли в темницу к Евгению.

Пленник по-прежнему сидел на стуле. Страшный грохот и треск вышибаемой двери не пробудили Евгения от его летаргического сна, но когда принц Ариберт заговорил с племянником по-немецки, юноша наконец посмотрел на дядю.

– Ты ведь пойдешь с нами, Евгений? – спросил принц Ариберт. – Тебе не нужно здесь оставаться.

– Оставьте меня в покое, – последовал странный ответ. – Оставьте меня. Что вам надо?

– Мы пришли вызволить тебя из беды, – мягко ответил Ариберт.

– Кто этот человек? – вдруг спросил Евгений.

– Мой друг, мистер Рэксол. Он англичанин, вернее, американец, и мы ему очень обязаны. Идем, Евгений, ты должен поесть.

– Не хочу! – заупрямился Евгений. – Я буду ждать ее здесь. Надеюсь, вы не подумали, что меня тут держат против моей воли? Говорю вам, я буду ее ждать. Она сказала, что придет.

– Да кто же она такая? – в тон ему поинтересовался Ариберт.

– Разве ты не знаешь?.. Впрочем, я запамятовал. Разумеется, не знаешь. Не допытывайся, дядюшка. Она была в красной шляпке.

– Я отведу тебя к ней!

Принц Ариберт положил руки на плечи племянника, но тот яростно стряхнул их.

Ариберт переглянулся с Рэксолом, и они оба посмотрели на принца Евгения. Лицо юноши побагровело, левый зрачок был больше правого. Евгений бормотал странные, бессвязные обрывки фраз, то ворчливым, то жалобным голосом.

– У него помутился рассудок, – по-английски прошептал Рэксол.

– Тише! – предупредил Ариберт. – Он понимает по-английски.

Однако принц Евгений не обратил внимания на этот краткий диалог.

– Надо каким-то образом вывести его наверх, – покачал головой Рэксол.

– Да, – согласился Ариберт. – Евгений, дама в красной шляпке, которую ты ждешь, наверху. Она послала нас попросить тебя подняться к ней. Разве ты не пойдешь?

– Боже мой! – вскричал Евгений! – Почему вы сразу не сказали?

Он встал со стула, сделал пару нетвердых шагов и без чувств рухнул на пол. Двое мужчин подняли его, понесли вверх по каменным ступеням и вскоре с большой осторожностью положили на диван. Евгений тяжело дышал, его глаза были закрыты, пальцы сжаты. Время от времени по телу юноши пробегала судорога.

– Один из нас должен привести доктора, – произнес принц Ариберт.

– Я пойду, – кивнул Рэксол.

В этот миг раздался быстрый короткий стук в окно, и Рэксол с Арибертом, вздрогнув, обернулись. К оконному стеклу приникла лицом девушка. Это была Нелла.

Рэксол открыл задвижку, и она очутилась в комнате.

– Вот я вас и нашла! – радостно проговорила Нелла. – Могли бы и не таиться. Все равно мне не спалось. Я осведомилась у служащих отеля, пошли ли вы спать, и они сказали, что нет. И тогда я потихоньку выскользнула из отеля. Я догадалась, где вы.

Рэксол строго спросил дочь, что означает ее ночная вылазка, но та бесцеремонно его перебила.

– Что это? – Нелла указала на диван.

– Мой племянник, принц Евгений, – ответил принц Ариберт.

– Ранен? – холодно спросила она. – Надеюсь, нет.

– Евгений болен, – сообщил Рэксол. – У него помутился рассудок.

Нелла принялась обследовать лежащего без чувств принца Евгения со сноровкой выпускницы лучших медсестринских курсов Нью-Йорка.

– У него нервическая горячка, – объявила она. – Вы не знаете, в этом замечательном доме есть кровать?