Текст книги "Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Стюарт Макбрайд,Арнольд Беннет,Шахназ Сайн,Стив Кавана,Эми Шаумберг,Марк Биллингхэм,Рейми Джеймс,Кристофер Триана,Колсон Уайтхед,Лиз Ньюджент
сообщить о нарушении

Текущая страница: 127 (всего у книги 341 страниц)

48

Адвокат Дочерти на экране телевизора вздохнула:

– Мы ведь не собираемся повторять это снова, не так ли? Мой клиент сделал заявление, изложил свои идеи в соответствии с нашей готовностью на этом этапе. Моему клиенту нужен перерыв.

Несс даже не шелохнулась:

– У него только что был перерыв.

Джейкобсон вытянул из папки лист бумаги:

– В таком случае, почему бы нам не взяться за что-то другое. Доктор Дочерти, где вы были вчера между десятью часами вечера и тремя часами утра?

Опять началось.

– В своем номере в гостинице. Принял ванну и читал заметки по делу об изнасиловании с убийством в Бирмингеме, где я оказываю консультационные услуги. Посмотрел немного телевизор, чтобы развеяться, потом пошел спать… в одиннадцать тридцать.

Джейкобсон выпрямился:

– Значит, когда Лора Страхан и Рут Лафлин были похищены, вы находились в своей комнате, один, в кровати. – Поставил палец на лист бумаги, стал водить им из стороны в сторону. – На самом деле? Не хотите немного подумать?

Склонившись над блокнотом, детектив-суперинтендант Найт говорил по телефону, рисуя на странице нечто вроде готического черепа с костями.

– Угу… Да… Нет, сэр, я понимаю, но это была не моя… Да… Нет, полагаю. Это было не… – Кровь уже поднялась у него по шее и стала расползаться по щекам. Он прекратил рисовать каракули в блокноте, провел рукой по лысой голове. – Несомненно, опираясь на прошлый опыт… да, сэр.

Элис прекратила рисовать на демонстрационной доске соединенные линиями прямоугольники, отхлебнула двенадцатилетнего «Гленфиддика», который я конфисковал в криминальном отделе. Потом снова взялась за маркеры.

Я оперся на стол для переговоров, стал смотреть на экран.

– Кончай трепаться и расколи его.

Джейкобсон с самым серьезным видом записал что-то в блокнот.

– Полдвенадцатого…Вы уверены?

– Именно так, детектив-инспектор, там я и находился, пока будильник не разбудил меня в шесть утра.

– Дело в том, что у нас есть свидетель, который утверждает, что в полночь в вашей комнате никого не было. Даже кровать была не разобрана.

Дочерти поджал губы.

Адвокат положила руку ему на плечо:

– Я на самом деле хотела бы настоять на перерыве.

Несс посмотрела на потолок, потом перевела взгляд на Джейкобсона.

– Почему нет. – Он потянулся к записывающему устройству. – Допрос приостановлен в шестнадцать ноль пять.

* * *

Несс села за рабочий стол, потерла лицо руками. Вздохнула:

– Дочерти не хочет колоться. Он слишком часто был по нашу сторону забора, знает, как все работает.

Стены ее кабинета были завешаны лицами – поясные фотографии людей, улыбающихся на свадьбах и вечеринках, на пляже, на днях рождения, на праздничных фотографиях… Ни одна из фотографий не повторялась.

Элис уставилась на фотографию мужчины, стоявшего за барбекю, на фартуке надпись «ПОЦЕЛУЙ ШЕФА», в одной руке щипцы, другой рукой салютует бокалом с пивом.

– Неужели это Тони Хадсон? Расчлененное тело, выброшенное на берег в Каллене?

Джейкобсон сидел, развалившись, на стуле для посетителей, руки сцеплены на животе.

– Рано или поздно мы найдем, где он их спрятал. Для Дочерти будет очень, очень плохо, если это будет поздно и они будут мертвы.

Я сел на стул напротив него. Вытянул вперед больную ногу:

– В старые добрые времена…

– Сейчас времена совсем не добрые, Эш. – Он вздохнул и потряс головой. – Общество наблюдает за нами. Если известный психолог и телевизионная персона доктор Фредерик Дочерти начнет падать с лестницы, люди это заметят. И мы все лишимся работы.

– По мне так лучше потерять работу, чем дать Рут Лафлин, Лоре Страхан и Джессике Макфи умереть, потому что мы позволили ублюдку переиграть нас. Десять минут, в комнате. На нем никаких следов не останется.

Несс фыркнула:

– А что потом? Будем наблюдать, как дело разваливается, а он выходит на свободу, потому что мы нарушили права человека? Нет, спасибо. – Она пару раз моргнула, потом прикрыла рот рукой, скрывая зевоту.

Элис перешла к фотографии женщины в плаще. Блондинка, крупная, рот раскрыт, как будто поет.

– А это Роуз Макгован. Похищена, изнасилована и задушена. – Показала на фотографию в рамке – трое ребятишек в купальных костюмах, рядом с бассейном. – Лиз, Дженет и Грейм Бойл. Их мать зарезала… Это все жертвы преступлений, да?

Несс запрокинула голову, опустила руки вдоль тела:

– Нашли что-нибудь в «озарениях» Дочерти по Потрошителю?

Элис покрутила локон, прислонилась к архивному шкафу и хмуро посмотрела на стену мертвых:

– Многие моменты коррелируются с его собственным детством – жестокая мать, неблизкий отец, в больнице лежал несколько раз. Выражал негодование, занимаясь поджогами, самый опасный совершил еще в детском возрасте… Уклоняется, заявляя, что Потрошитель занят неквалифицированным трудом, но потом сразу же говорит о его заниженной самооценке, которая имеет отношение к совсем другой личности, не к «доктору Дочерти», которого он изображает для окружающего мира.

– Есть что-нибудь, что может помочь нам найти место, где он их прячет?

– Мне очень жаль.

Несс закрыла лицо руками и застонала.

– В том смысле, что, может быть, во время проверки всплывут какие-нибудь заслуживающие внимания адреса, и мы сопоставим их с тем, что он нам сказал, но сейчас этого недостаточно, чтобы выявить что-то определенное… – Элис откашлялась. – Простите.

Джейкобсон ткнул носком ботинка в панель между ножками стола:

– Есть ли какая-нибудь причина, по которой наш знаменитый коллега Найт здесь не присутствует?

Я не стал скрывать улыбку:

– Детектива-суперинтенданта большие начальники вызвали на телеконференцию. Очевидно, обычай нанимать наемных убийц в качестве консультантов противоречит установленному порядку.

Джейкобсон сморщился, мышцы щек задергались. Сдержал смех.

– Какой позор!

– Так, все, – Несс снова уронила руки вдоль туловища, – нечего тут злорадствовать. Старший констебль заинтересовался Вирджинией Каннингем и Чарли Пирсом. – Выдохнула, наклонилась вперед. – Мистер Хендерсон, вы в школе проходили «Песню для умирающего»? Нет? Это стихотворение. Уильям Деннер, кажется. Там про ворона, который, сложив черные, как кровь, крылья, важно прохаживается перед добычей, которую принесла ему темнота, и ждет, когда умирающий испустит последний вздох… Почему, когда я это вспоминаю, всегда о вас думаю?

– Мы не знали, что Чарли был там. Не могли знать.

Она сунула руку в ящик стола и достала пакет для улик. Потом натянула на руку синюю нитриловую перчатку и вынула, взяв двумя пальцами, мобильный телефон. Потыкала пальцем по экрану и показала Джейкобсону.

Из динамика донеслась «Храбрая песня», которую пела Виктория Каннингем.

Когда песня закончилась, Несс сунула телефон обратно в пакет и закрыла его.

Джейкобсон выдохнул:

– Это… плохо.

Я ударил по столу:

– Что еще мы могли сделать? Мы не имели права обыскивать дом, и…

– Знаю, знаю. – Несс покачала головой, стянула с руки перчатку и бросила в мусорную корзину, стоявшую рядом со столом. – Родителей Чарли это просто убьет, когда на суде продемонстрируют. Я уже не говорю о судебных исках. И призывах провести общественное расследование.

Элис сунула руки в карманы:

– Может быть, я поговорю с Вирджинией Каннингем? В смысле, совершенно очевидно, что это она сделала – сама сняла на телефон, когда его убивала, – но, может быть, удастся выяснить, почему она это сделала, и, может быть, это даст родителям Чарли хоть какое-то успокоение?

– Ну… думаю, хуже не будет.

Как только дверь за Элис закрылась, Несс снова ссутулилась. Еще раз зевнула во весь рот. Посмотрела на залежи документов на своем рабочем столе:

– У нас ничего нет – ни свидетелей, ни жертв, улики скомпрометированы, и пока он не признается, мы можем его закрыть только за кражу и попытку повлиять на ход следствия. И через четыре года он выйдет. А мы вернемся к тому, с чего начинали.

Джейкобсон шлепнул ладонями по коленям:

– Нет, не вернемся. Мерзавца держат под арестом, и это уже что-то. Будем держать его взаперти, подадим на продление и найдем его операционную. Со временем. – Джейкобсон встал. – Думаю, команде надо выпустить пар. Мы его поймали.

– Прости, Медведь, но я думаю, что сейчас не самое удачное время, – вздохнула Несс. – У нас три женщины пропали, и они умрут, если мы их не найдем.

Я с трудом поднялся со стула:

– Никто и не собирается праздновать, пока не найдем Рут, Лору и Джессику.

Он приглушил голос:

– Я понимаю, но…

– Сколько у них времени осталось, тридцать шесть часов? Может быть, сорок восемь? У нас нет времени, чтобы заниматься разной…

– Ну, во-первых, умереть от обезвоживания можно только дней через десять. Во-вторых, вы на себя посмотрите. – Посмотрел на нас. – Элизабет, сколько часов вы провели вчера на ногах? Четырнадцать? Шестнадцать? А позавчера? А еще раньше?

Она махнула на него рукой:

– Да не в этом дело. Мы должны…

– Дело именно в этом. Вы умрете стоя, и у нашего Хромого Вундеркинда под глазами такие мешки, которые могут только панде понравиться. И остальная команда в таком же состоянии. Пройдет совсем немного времени, и они начнут ошибаться.

Я врезал тростью по архивному шкафу, он зазвенел.

– Нам нужно найти их.

Несс перевела взгляд с пачки входящей корреспонденции на такую же пачку корреспонденции исходящей, потом на пачки документов, разложенных по всему столу:

– Прекрасная идея, Медведь, но мы не можем.

– Ну я же не говорю, что мы всей толпой должны отправиться в паб за пивом с караоке, я говорю, что команде нужно дать небольшую разрядку. Половину отпустить домой вовремя – для разнообразия. Напишем список заданий и заставим ночную смену их выполнить. А потом вы можете продолжать.

– Но…

– Джессика, Рут и Лора не умрут оттого, что вы пошли домой поспать немного. Если ночная смена что-нибудь нароет, они вам позвонят. А завтра все должны быть подзаряжены и готовы прищучить сукиного сына.

А Раскольник начнет резать Хитрюгу на кусочки.

* * *

Ненова со скрипом подвинула стул, прищурилась на телевизор. Ее напарник, Маккевит, надорвал еще один пакет чипсов, с сыром-луком, и стал метать их из пакета в рот, как промышленный робот. Хрустел, в то время как экран заполнялся Вирджинией Каннингем.

Она села на стул, потом появился ее адвокат и сел рядом с ней. Помятый мужчина в вельветовом пиджаке с кожаными заплатками на локтях. Над левым ухом торчал завиток волос. Достал из портфеля пачку документов и стал в них копаться. На своего клиента ни разу не взглянул.

Элис приложила голову к моему плечу, судорожно вздохнула.

Я потер ей спину:

– Ты в порядке?

Она не подняла глаз:

– Такой длинный день.

На экране детектив-суперинтендант Несс приказала констеблю объявить дату и время, потом кивнула:

– Уверена, вы хотите сделать заявление.

Каннингем провела пальцами по крышке стола. Платье мятое, на белом кардигане не хватает одной пуговицы.

– Я… – Облизала губы. – Я хочу признать себя виновной в похищении и убийстве Чарли Пирса. Я думала об этом и хочу… – Нахмурилась, как будто пытаясь вспомнить что-то. Когда снова заговорила, слова получались мертвыми и плоскими. Репетировала, наверное. – Я не хочу, чтобы его родителям трепали нервы на суде. Они достаточно настрадались.

– Понятно. – Несс посмотрела на адвоката. – И?

Он передал через стол верхний лист из пачки:

– Полное признание вины, подписанное, засвидетельствованное, с проставленной датой. Мы хотим, чтобы это было принято во внимание при вынесении приговора.

Каннингем опустила глаза:

– Я просто… я вроде как хотела попросить прощения за то, что сделала, понимаете, чтобы меня поместили в какое-нибудь место, где я бы могла получить помощь, в которой нуждаюсь. Чтобы мне стало лучше. – Провела рукой по выпирающему животу. – Ради моего ребенка.

Ненова наклонилась вперед, пока ее голова не уперлась в поверхность стола.

– Спасибо тебе, Господи…

Маккевит с хрустом выдохнул:

– Да уж. Знает, что не выиграет, хочет сделку со следствием заключить. – Пожал плечами. – По крайней мере, родители не увидят, как она душит несчастного парнишку. Не знаю, как долго мне все это сниться будет…

Я обнял Элис одной рукой, прижал к себе. Сказал негромко:

– Горжусь тобой.

Она сжала мою руку:

– Как бы я хотела, чтобы…

* * *

Элис поставила сумку на барную стойку в «Голове почтальона». Кто-то приделал к доске для дартса фотографию доктора Фредерика Дочерти, между его глаз торчал одинокий дротик.

Хантли сидел за столом в углу, склонившись над ноутбуком, к которому был присоединен внешний жесткий диск размером с гостиничную Библию. Опирался подбородком на руку, водил головой вверх и вниз, иногда забрасывал в рот горсть жареных орехов и жевал.

Оторвался от экрана, сказал с невозмутимым видом:

– Ну, ну, вернулись торжествующие победители. Полагаю, вы ждете торт и воздушные шарики?

Купер занял позицию в противоположной стороне паба, тоже сидел над ноутом, хмурился, что-то записывал в блокнот. Отложил ручку в сторону. Радостно улыбнулся:

– Шеф, доктор Макдональд! Отличный результат!

Элис покраснела, пожала плечом:

– Вообще-то, это все Эш, я только…

– Гах… – Хантли закатил глаза. – Да, да, ложная скромность, бла-бла-бла. – Стал наклоняться вперед, пока не уперся головой в ноутбук. – Вам так очень даже хорошо, а вот я торчу здесь, не знаю сколько времени, копаюсь в записях с камер наружного наблюдения. И мне не пришлось бы копаться в этом дерьме, если бы вы сделали свою работу так, как надо, и первым делом получили признание от гнусной твари. – Надул губы. – Я вот тут сижу, смотрю, как маленькие зернистые людишки снуют по экрану, и так долго сижу, что, наверное, уже геморрой себе заработал. И еще двадцать часов записей осталось просмотреть.

Купер скрестил руки на груди, бросил на него сердитый взгляд через всю комнату:

– А я, к примеру, видеоматериалы для телевизионной программы просматриваю, но ты же не слышишь моих стонов, правда?

– Видеоматериалы? Для телепрограммы? Да я бы так счастлив был. – Хантли ударил себя кулаком в грудь. – Я просмотрел все записи с Клэр Янг, и записи со всех камер, где пропала Джессика Макфи, и с соседних улиц тоже. И это только современное состояние дел. Медведь хочет, чтобы я занялся историческими исследованиями.

Элис раскрыла сумку и достала фотографии с мест обнаружения, по одной фотографии для каждой из жертв Потрошителя. Разложила напротив пивных кранов.

– И вы не поверите, в каком состоянии находятся старые пленки с камер наблюдения. Одни сгнили, другие мыши объели, целая куча пленок выглядит так, как будто они последние восемь лет под водой пролежали…

Я подошел к нему:

– Дочерти есть где-нибудь?

Экран ноутбука был разделен на три окна, показывавших наблюдаемое место с разных углов. Временные метки откручивали минуты до полуночи. Крошечные люди в ускоренной съемке мотались, подергиваясь, по темным улицам, направляясь домой из пабов и объятий любовников. На какое-то мгновение сохранявшиеся в свете одинокого уличного фонаря.

Хантли поджал губы и почесал подбородок:

– Знаете что? Я вот сейчас подумал, и мне кажется, что я на самом деле видел его в клипе, который смотрел минуту назад. Напротив букмекерской конторы на Донован-лейн, на одном плече мертвая женщина, а под мышкой – Джессика Макфи. Не хотел об этом говорить – это ведь так часто случается в нашем городе, – но вы сами попросили…

– Не будь мудаком.

Хантли вздернул бровь:

– Я не мудак, как вы только что очень грубо выразились. Я – освежающе-стимулирующий.

– Вот и повторяй это для себя.

Элис развернула карту Олдкасла и стала красной ручкой отмечать кружками мусорные свалки.

Я подвинул к ней барный стул:

– Слушай, как ты умудрилась убедить Каннингем сделать признание?

Она хмуро посмотрела на карту, наморщила лоб:

– Должно быть что-то особенное в том, как располагаются места обнаружения тел. Они должны находиться рядом не только с действующими телефонными будками и не только в тех местах, куда может быстро добраться «скорая помощь», я в том смысле, что они должны быть достаточно близко к месту, где проводилась операция, как ты думаешь? Какой смысл всем этим заниматься, искать место, куда «скорая помощь» сможет доехать за пятнадцать минут, если тебе самому целый час потребуется, чтобы туда добраться.

– Что ты сказала Каннингем?

Она снова покраснела:

– Так что нужно идти от того места, где он оставлял их тела. Что находится на расстоянии десяти – пятнадцати минут?

– Кроме больницы?

Она покачалась на стуле. Вздохнула:

– Я сказала ей, что будет несправедливо, если родители Чарли увидят в суде видео с мобильного телефона вместе со всеми. Им от этого станет только хуже. И что каждый раз, когда они подумают о нем, каждый раз, когда они услышат эту песню по радио, они будут видеть, как она его душит.

Вау.

– И это все, она сразу решила во всем признаться?

– Нет, конечно. – Элис снова взяла ручку. – Я рассказала ей о всех тех людях, которым я помогала в тюрьмах по всей стране, с психическими заболеваниями и склонных к насилию, и что мне стоит только сказать им пару слов, и ее жизнь превратится в ад. Ну, допустим, не пару слов, а с десяток, но смысл от этого не меняется.

Она обвела на карте то место, где было обнаружено тело Клэр Янг, захватив Блэквол Хилл и часть Кингсмита.

– Подумала, если миссис Керриган могла это сделать, то почему я не смогу? – Еще один круг, вокруг стоянки машин, где нашли Тару Макнэб. Не отводила глаз от карты. – И прежде чем ты спросишь – нет, я собой не горжусь.

– Зато я тобой горжусь. – Ткнул пальцем в каслхиллскую больницу. – Как насчет этого?

Она посидела, подумала немного.

– Заброшенная операционная?

– Или морг? Больница здесь с семнадцатого века. Каждую сотню лет к ней что-то пристраивали, иногда над старыми помещениями. Бог знает, что там у них внизу. Может быть, оттуда секретные тоннели идут к докам.

– Ну, не знаю… Это прямо как у Дэна Брауна.

– Возможно. – Достал мобильник. – Надо позвонить. – Набрал номер Роны, толкнул входную дверь и вышел на улицу.

От тротуара отскакивали капли дождя, стучали по ограждению из древесно-стружечной плиты на противоположной стороне дороги, по заброшенному шлакоблоку.

– Детектив-сержант Месси.

– Рона, нужно, чтобы ты проверила каслхиллскую больницу. Есть ли там старые операционные или заброшенные морги? Те, что годами не использовались.

– Дай попробую догадаться. Кому-то только что пришло в голову, что эта больница – единственное место, которое находится в зоне срочного вызова «скорой помощи», туда и обратно.

– А-а…

– Я занималась этим на прошлой неделе. Старый морг превратили в музей к какому-то юбилею, так что здесь без вариантов. Есть еще старое крыло хирургического отделения, с семидесятых не работает, но оттуда перед реставрацией все вывезли. Разве что пара лотков остались да утка ржавая. – Зевнула, потом длинный вздох. – К тому же туда регулярно архитекторы и строители таскались много лет.

Ну и хватит об этом.

– Ты домой еще не идешь?

– Нет, мы после работы в «Монах и бочонок».

– Тоже неплохо.

Пауза.

– Вы не придете?

Из дождя вырулил большой черный «рэнджровер» Джейкобсона, свет фар отразился от мокрой дороги. С водительского кресла улыбнулась доктор Константайн. Помахала мне.

Я тоже махнул ей рукой.

– Что по адресам, к которым имел доступ Дочерти?

– Подождите… Точно, все вверх дном перерыли. Послали кинологическую группу в одно место, в Каслвью, и еще в одно, в Стоунхэвен. Ничего. Ждем, когда вернутся из Данди и из Блэквол Хилл, чтобы эту тему тоже закрыть.

– Что-то надежды в голосе нет.

Из трубки донесся странный звук, как будто она засосала воздух через зубы.

– Он не такой тупой, так ведь? Он скользкая тварь, но он совсем не идиот. Знает, что мы привяжем его к этим домам. И отвозил он их в то место, которое никто не знал, кроме него. Может быть, арендовал под вымышленным именем?

Огни «рэнджровера» погасли, с пассажирской стороны вылез Джейкобсон, поднял воротник, достал штук пять пакетов из супермаркета и пошел ко входу в паб.

Арендовал, значит…

Я отошел в сторону, Джейкобсон протиснулся мимо меня. Показал один из пакетов:

– Вина – хоть залейся. – Состроил гримасу. – А Дочерти так и не признаётся. – Зашел внутрь.

Взять дом в аренду. С квартирой не получится, не будешь ведь таскать жертву по лестнице вверх и вниз, обязательно кто-нибудь заметит.

Подошла доктор Константайн, нагруженная упаковками с «Гролшем» и фруктовым сидром. Подождала, пока я открою для нее дверь, встала на цыпочки и поцеловала меня в щеку:

– Совсем неплохо для полисмена. – Тоже вошла в паб.

Нужно что-нибудь уединенное. Подальше от людей…

– А как насчет стоянки для автофургонов к югу от Шортстейна? Две минуты от автострады, через десять минут в любой части города, если пробок нет.

– Вроде того. Фургоны достаточно большие, можно операционную устроить, никто беспокоить не будет, а совсем старые можно за гроши купить. И никто не станет спрашивать документы, если налом заплатишь… Неплохо, шеф, обязательно пошлю туда кого-нибудь.

– А когда закончишь, забудь про «Монаха с бочонком». «Голова почтальона», на Миллен-роуд, напротив того места, где хотели богадельню открыть. У нас тут что-то вроде вечеринки, ты приглашена. Можешь бутылку с собой захватить.

Если повезет, будем праздновать не только поимку этого ублюдка.