Текст книги "Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Стюарт Макбрайд,Арнольд Беннет,Шахназ Сайн,Стив Кавана,Эми Шаумберг,Марк Биллингхэм,Рейми Джеймс,Кристофер Триана,Колсон Уайтхед,Лиз Ньюджент
сообщить о нарушении

Текущая страница: 329 (всего у книги 341 страниц)

Глава 44

Миллеру казалось крайне несправедливым, что день, поначалу бурливший такими надеждами, оставил его с ощущением, будто он потерял фунт, а нашел пенс. Он надеялся, что к этому времени Дрисколл, или Дрейпер, или как там этого урода зовут, уже будет потеть в комнате для допросов, а еще лучше – уже получит обвинение и будет скулить, свернувшись в позе эмбриона где-нибудь в камере предварительного заключения. Но нет – судьба решила щедро помочиться в миллеровскую тарелку и не допустить ни того, ни другого. И на данный момент падле Дадли все еще ничего не мешало наслаждаться многочисленными и разнообразными прелестями города, попутно беззаботно прикидывая лучший способ выследить и, возможно, убить следующего человека из своего списка.

Просто блестяще…

Путь домой вышел мучительно долгим, потому что мопед плохо держался на обледенелой дороге, но, катя на нем сквозь морозную тьму, Миллер мог утешать себя мыслью, что хуже быть уже не может. Ну точно ведь не может.

Он лучше многих знал, насколько злобной сукой бывает судьба, но громоздить агонию поверх страданий было бы жестоким и необычным наказанием: как переизбрание Бориса Джонсона или бис на концерте “Квин”.

Миллер приехал домой, предвкушая консервированные сардины на тосте, час-другой перед телевизором и затем, что было приятнее всего, уютную беседу с мертвой женой, которая поднимет ему настроение и заверит его, что все не так уж плохо.

По крайней мере, это был бы достойный конец дня.

Прежде чем он успел снять пальто или обнять крысу, зазвонил телефон, и Миллер сразу почуял, что будет что-то неприятное. Если бы у него оставалась хоть капля удачи, это был бы нигерийский принц, обещающий внезапное богатство, или задыхающийся извращенец, интересующийся, во что Миллер одет. Он бы согласился даже на что-то связанное с работой: стрельбу в KFC, скажем, или очередную массовую аварию на трассе М55.

Не повезло.

– Эй, бро, это я.

Его младший брат, Росс.

Миллер не мог решить, какая часть этого бодрого приветствия раздражала больше всего. Это “бро”, как будто брат вступил в уличную банду, или слащавое “это я”, предполагающее легкую фамильярность и привязанность, а Миллер очень сомневался, что когда-либо снова почувствует ее к брату. Да они с Тони Клафом были ближе, чем с собственным братом. Если уж на то пошло, он больше симпатизировал местному торговцу газетами – дружелюбному дурню, который, как Миллеру казалось, с большей вероятностью пожертвовал бы ему, Миллеру, почку при необходимости, чем его брат.

– Ты там, Дек?

– Да, извини. Только домой пришел.

– Еще один тяжелый день охраны улиц во благо общества?

– Что-то вроде того, – сказал Миллер.

– Так вот, я просто позвонил сказать, что сегодня навещал маму.

Ну конечно, подумал Миллер. Просто так решил сказать, да? Любезно сообщить, что навестил нашу мать, в то время как – и это главное – сам Миллер не навещал.

– Как она?

– Да потихоньку, как всегда. О ней хорошо заботятся, честно деньги отрабатывают.

– Рад слышать.

– Она спрашивала о тебе.

Миллер знал, что брат почти наверняка лжет. Когда Миллер в последний раз навещал маму, она приняла его за отца.

– Это хорошо.

– Когда ты в последний раз ее навещал?

Вот она – истинная причина, по которой позвонил его напыщенный выпендрежник-братец. Чтобы набить себе пару лишних драгоценных очков. Чтобы продвинуться еще дальше вперед в соревновании, в котором Миллер знал, что никогда не сможет победить.

Потому что именно Росс оплачивал маме дом престарелых в Манчестере.

И, следовательно, любил маму больше Миллера.

Росс, со своей очень успешной компанией по управлению недвижимостью, красивым домом в Риббл-Вэлли, двумя прекрасными детьми и все еще живой женой.

– Вообще-то давненько, – сказал Миллер.

– Ну ничего страшного.

Да уж знаю, что ничего страшного – спасибо, самодовольное ты говнище. Миллер попытался подсчитать и понял, что не был в доме престарелых уже почти два месяца. Фактически он был там всего раз с похорон Алекс и тогда же в последний раз видел Росса.

– С работой вообще ничего не успеваю, – сказал он.

– Разумеется.

Это было не оправдание, конечно, но другого у него не было. Он точно не собирался рассказывать брату, насколько ужасно себя чувствовал во время этих визитов. Как иногда бывал благодарен служебным обязательствам, которые им мешали, и как уже за это, в свою очередь, ему было потом стыдно.

– О старике нашем есть новости? – спросил Росс, двигаясь дальше, словно по списку.

Вот тут у Миллера действительно было преимущество. Он не видел отца с тех пор, как арестовал его пять лет назад, но мог отслеживать его жизнь через Полицейский национальный компьютер. В последний раз Чарли Миллер всплыл в системе несколько месяцев назад в Уигане, где его арестовали после попытки выманить у старушки все ее сбережения за какую-то сомнительную работу по ремонту крыши.

– Ни слуху ни духу, – сказал Миллер.

– Наверное, оно и к лучшему.

– Ладно, слушай, у меня дела.

– Жаль.

– Знаю, но на меня смотрят две крысы, которым нужна уборка.

– Значит, убрать несколько крысиных какашек тебе важнее, чем поговорить с братом?

– О, намного важнее, – сказал Миллер. – Увидимся, бро…

Миллер повесил трубку и, обернувшись, увидел Алекс, прислонившуюся к входной двери. Похоже, она только что пришла с работы, и сколько бы раз они ни разговаривали после ее смерти, ее вид все еще на мгновение перехватывал Миллеру дыхание.

– Вижу, твой брат все такой же кретин.

Миллер ухмылялся, снимая пальто.

– А я-то думал, что не могу любить тебя еще сильнее, – сказал он.

– Возможно, сейчас твое мнение поменяется.

– Та-а-к…

– Просто… я подумала, может быть, пора навести мосты?

– С братом-то?

– А почему нет? Не помешало бы иногда звонить ему… и быть честным для разнообразия.

Миллер проворчал что-то, шагая к клетке, и проворчал что-то еще, опускаясь на колени, чтобы открыть дверцу.

– Расскажи ему, что ты на самом деле чувствуешь, когда навещаешь маму, и как тебя бесят его постоянные напоминания о том, во сколько ему обходится ее содержание. Протяни руку первым, Миллер. Будь выше него.

– Знаешь, а я ведь предвкушал наш разговор.

– Ну что я-то могу поделать?

– Он должен был поднять мне настроение. – Миллер осторожно поместил Фреда и Джинджер в их пластиковые прогулочные шары и начал убирать грязную подстилку. – Начинаю думать, что стоит просто заявиться на какие-нибудь похороны, немного себя подбодрить.

Алекс вздохнула и побрела к дивану.

– Ладно. Если это поможет, то факт, что Дрисколл все еще на свободе, не твоя вина, так что не казни себя за это. Ну, может, пару пощечин себе влепи за то, что не сказал ему ты-знаешь-что ты-знаешь-о-чем. Важно то, что у тебя все еще больше шансов поймать его, чем у кого-либо другого, и, что самое главное, благодаря твоим быстрым действиям Натали Бэгнолл пока в безопасности.

Миллер поднял взгляд.

– Пока?

– Ладно, могла бы сформулировать получше, но ты понимаешь, о чем я. В общем, возьми себя в руки, ты, ворчун несчастный.

Миллер медленно поднялся на ноги.

– Ты никогда не думала поработать волонтером в службе психологической поддержки?

Пятнадцать минут спустя, когда Миллер и крысы поели, они с Алекс развалились на диване, ели чипсы и смотрели “Мастерскую по ремонту”. Алекс вытерла глаза после того, как старую, изъеденную червями фисгармонию восстановили до прежнего великолепия. Миллер быстро вытер свои, затем сел и выключил телевизор.

– Ральф Месси приходил вчера вечером, – сказал он.

Алекс ждала.

– Заявился после танцев.

– Подозреваю, не на фокстрот твой поглядеть.

– Это точно.

– Потому что он был бы сильно разочарован…

– Он пришел напомнить, что мы с ним все еще можем вести… дела. Что у него есть информация в обмен на срок Уэйну Катлеру.

– Который ты ему должен обеспечить.

– Ну, я определенно основная надежда Месси в этом плане.

– Поэтому тебе так важно поймать Дрисколла.

– В частности, да, – сказал Миллер.

– Думаешь, он честен с тобой?

– Все бывает в первый раз.

– Сю так не думает.

– Ну, она не всегда авторитет в таких вопросах. – Миллер потянулся нежно смахнуть крошки чипсов с ее блузки. – Она заказала рыбные котлеты в “Смертоносной утке”.

– Надеюсь, она ошибается, – сказала Алекс. – Надеюсь, Месси сдержит слово, и ты получишь нужную информацию.

– Правда?

Она помедлила несколько секунд, затем едва заметно кивнула.

– Что ж, приятно слышать, но должен сказать, я удивлен. Обычно ты немногословна, когда дело доходит до определенных щекотливых вопросов. Ну, знаешь, вроде твоего убийства.

На этот раз пауза перед ее ответом была еще дольше.

– Я хочу, чтобы все закончилось, – сказала она. – Что бы ты ни узнал.

– И что тогда? – спросил Миллер.

Алекс пожала плечами и отвернулась. Миллер увидел, как она подняла руку, чтобы снова вытереть глаза, но убедил себя в том, что она просто все еще думает о фисгармонии того старика.

Глава 45

Уэйн Катлер стоял внизу лестницы и прислушивался.

Он сжимал в руке телефон – собирался сделать звонок, без которого с удовольствием обошелся бы, но решил, что ничего страшного не случится, если отложить его еще на пару минут, тем более что его не отпускали навязчивые подозрения насчет жены и ее похождений на стороне. Явных доказательств у него не было, но Джеки в последнее время вела себя странно, да и поздновато было для светских визитов. Как бы там ни было, сейчас она находилась в спальне за закрытой дверью и говорила почти шепотом, словно не хотела, чтобы ее услышали.

И еще смеялась… даже хихикала. Тихонько так.

Он послушал еще несколько секунд, потом покачал головой и направился к своему кабинету. Ну это же смехотворно, в конце концов. Как там выразился тот актер, когда его спросили о супружеской неверности? Что-то насчет того, что-де зачем ходить за бургерами, когда дома есть стейк. Или зачем идти в “Макдональдс”, когда дома есть бургеры…

В общем-то неважно. В конце концов он успокоил себя единственным неоспоримым фактом, который позволял больше не возвращаться к этим мыслям.

Она бы, сука, просто не посмела.

Он закрыл за собой дверь кабинета и решительно прошел к креслу, решив, что не хочет думать о бургерах больше необходимого. Если бы не эти чертовы бургеры, ему бы вообще не пришлось делать этот гребаный звонок. В груди у него аж заклокотало, когда он со злостью ткнул в номер, сохраненный в телефоне под именем “РУКИ”.

– Мистер Катлер?

В его голосе определенно слышалось удивление, но Деннис Дрейпер, похоже, был не против его звонка.

– Я не был уверен, что этот номер еще работает, – сказал Катлер.

– С чего вдруг ему не работать?

– Слышал, тебе пришлось срочно менять место дислокации.

– Телефон при мне, бумажник тоже. Все путем.

– Тебе сегодня повезло, приятель.

– А вы хорошо информированы, мистер Катлер.

– Потому что я плачу людям за информацию.

– Копам, что ли?

– Им в том числе. Теперь слушай…

– Мне кажется, это вам повезло, – сказал Дрейпер.

– Это как?

– Ну, я сильно сомневаюсь, что вы хотите моего ареста. Рискну предположить, что такому человеку, как вы, ни к чему, чтобы такие, как я, давали показания, верно?

Катлер вспомнил разговор с этим выскочкой Бардсли, который жарит бургеры.

– Забавно, но что-то все вокруг только и твердят о том, как мне везет. – Из-за уличного шума, машин и ветра слышно было плохо, но Катлеру показалось, что Дрейпер усмехнулся. Неужели этот говнюк над ним смеется? – Слушай, давай прекратим ходить вокруг да около и уладим это дело?

– Отлично, – сказал Дрейпер.

– Я почти уверен, что ты не хочешь торчать здесь дольше необходимого, и ты прав – я не буду убиваться, если ты свалишь. Поэтому в приливе щедрости я готов забыть про доказательства, которые ты обещал предоставить, и заплатить тебе пять штук, чтобы ты мог отправляться восвояси. Как тебе такое? – Он услышал, как Дрейпер смачно харкнул на той стороне. – Твою мать, обязательно так делать?

– Звучит как оскорбление, – сказал Дрейпер. – Работа стоила десять, я ее выполнил – так с какой стати вы хотите получить результат за полцены?

– Я просто пытаюсь ускорить процесс, вот и все. Тебе решать.

– Я распродажи не устраиваю, – сказал Дрейпер. – Я предоставлю то, что обещал, вы заплатите, сколько должны, – тогда все и ускорится.

Катлер вздохнул и откинулся на спинку, чувствуя, как подкатывает головная боль. И какого черта он не поручил разобраться с Джорджем Панаидесом кому-нибудь из своих людей? Это было бы проще простого. Зачем он решил отдать работу на сторону? Будет ему впредь наука.

– Я все сказал, Дрейпер.

– Я тоже.

– Ну что ж, тогда на этом все. Удачи тебе.

– И вам удачи, мистер Катлер…

Катлер положил трубку и вышел из кабинета, чтобы снова занять позицию у подножия лестницы. Он все еще слышал загадочное бормотание жены, доносящееся из спальни.

Он крикнул наверх:

– Я делаю чай, Джек… Тебе сделать?

Пауза, еще несколько слов шепотом – видимо, говорила тому, кто был на другом конце провода, чтобы подождал. Потом дверь спальни открылась.

– Да, спасибо, милый. Было бы здорово.

Катлер побрел на кухню. Он снова крикнул:

– Шоколадку к чаю хочешь? “КитКат” или что-нибудь еще?

– Нет, спасибо, не надо. – Дверь спальни снова закрылась, но она тоже крикнула ему вдогонку: – Но, кажется, в шкафу осталось еще шоколадное яйцо, если хочешь…

Глава 46

Официальный разбор вчерашней операции в гестхаусе “Прибрежный” состоялся с самого утра. Безусловно, подчеркнул Салливан, конечный результат, может, оказался и не идеальным, но важно было сосредоточиться на положительных моментах. Они получили информацию, которая может изменить ход дела, не говоря уже о том, что каждый член команды безупречно выполнил свою работу.

– Практически без сучка без задоринки, – сказал Салливан.

– Ага, не считая того факта, что у нас нет подозреваемого под стражей. – Миллер огляделся. – Если я, конечно, чего-то не упустил.

– Ну, что поделать. – Салливан одарил команду улыбкой, явно призванной продемонстрировать спокойную мудрость. – Лично я предпочитаю видеть стакан наполовину полным.

– Напомните мне никогда не пить с вами в одном пабе, – сказал Миллер.

Теперь, полчаса спустя, несколько членов команды сидели в кабинете Сьюзан Эйкерс. Старший инспектор решила, что более свободная и творческая дискуссия может стать лучшим способом продвинуться в расследовании, поэтому собрала тех сотрудников, которым больше всего доверяла в плане конструктивных идей и ценных соображений.

Ну, и еще Тима Салливана.

Эйкерс начала с того, что вкратце повторила замечания Салливана о том, насколько эффективно была проведена операция в гестхаусе. Миллер вмешался прежде, чем она дошла до “но”, которое должно было направить обсуждение в нужное русло.

– Я хотел бы отметить тонкий подход инспектора к миссис Дадридж на… заключительной части операции, – сказал Миллер. Он покачал головой в благоговейном изумлении. – Как он отреагировал на вопрос этой женщины о грязных следах от ботинок на ее ковре с длинным ворсом – настоящий мастер-класс деликатной работы с населением.

– Заткнись, Миллер! – Салливан явно все еще злился, что накануне вечером, когда начались активные действия, ему – в грязных ботинках или нет – не поручили что-нибудь поважнее.

– Я серьезно, Тим. Такой талант пропадает даром в отделе убийств…

Эйкерс подняла руку.

– Поддерживаю! Сержант Миллер, замолчите, пожалуйста.

– Конечно, мэм. – Миллер подмигнул Салливану. – Раз уж вы так вежливо просите.

– Итак… – Эйкерс оглядела присутствующих. – Как вы думаете, каким будет следующий шаг подозреваемого?

– Ну, мы знаем, каким бы он хотел его видеть. – Сю вздрогнула, вспомнив кое-что из записной книжки Дрисколла. – Эти списки…

– Жуть, – сказал Миллер, – жуткая.

Эйкерс и Салливан кивнули.

– Кто в здравом уме не включит газированный черносмородиновый сок в список любимых напитков? Этот человек еще чудовищней, чем мы думали, и это я еще молчу про его “список вещей, без которых всем было бы лучше”.

Поймав взгляд Эйкерс, он решил не продолжать. Это был эффективный способ взаимопонимания, выработанный за многие годы продуктивной совместной работы, который определенно привел к сокращению потенциального количества дисциплинарных слушаний.

– Но Натали Бэгнолл в безопасности, я правильно понимаю?

– Абсолютно, – сказал Салливан. – Она находится в доме родителей, снаружи постоянно дежурит патрульная машина, плюс пеший патруль за домом и на прилегающих улицах.

– Я все равно считаю, что ее следует переместить на явочную квартиру, – сказал Миллер.

– Мы предложили ей такой вариант, мэм. – Салливан посмотрел на Эйкерс. – Она отказалась.

– Заставить ее мы не можем, – сказала Эйкерс.

– Я еще раз с ней поговорю, – сказал Миллер. – Как только мы здесь закончим.

– Куда теперь направится Дрисколл? – спросила Сю.

– Не думаю, что он рискнет снова остановиться в гестхаусе, – сказал Салливан.

– Может, будет ночевать на улице? – Сю оглядела присутствующих, но, похоже, никто не мог предложить ничего лучше. – Ну, мы не нашли в его комнате бумажника, так что он не беспомощен.

– Определенно нет, – сказал Миллер. – Что важнее, он знает, что именно мы нашли в его комнате. Значит, он знает, что мы в курсе, кто его следующая цель. Он не станет делать глупостей.

– Как думаете, он знал, что мы придем вчера вечером? – спросила Сю.

– Возможно, – сказал Миллер. – Не уверен, что это что-то меняет.

– Да, но если знал… Разве нет вероятности, что он специально оставил записную книжку, чтобы отправить нас по ложному следу?

– Хорошая мысль, – сказал Миллер. – Да, это потенциально меняет вообще все. – Он подумал несколько секунд. – Но нет, я все равно так не считаю. Мы знаем, что записка, которую он взял из квартиры Энди Бэгнолла, была настоящей, и именно оттуда он узнал, что чемодан может быть у сестры Бэгнолла. – Он посмотрел на Эйкерс. – Если только мы чего-то не пропустили, если нет другого списка, который мы не нашли, Натали – его единственный вариант.

– Я все равно не понимаю, – сказала Сю.

Миллер поднял бровь.

– И не принимаешь?

Сю метнула в него гневный взгляд, но было ясно, что остальные шутку не поняли.

– Я знаю, что по очевидным причинам Уэйн Катлер – последний человек, с которым Дрисколл хотел бы встретиться, но, если ему так нужны деньги, зачем возиться с этим дурацким портфелем? Почему бы просто не застать Катлера врасплох и не забрать их силой?

– На такое не каждый решится, – сказала Эйкерс.

– Но он же достаточно чокнутый, верно? – Спорить никто не стал. – Так что, может быть, он достаточно отчаян, чтобы…

– Будем надеяться, что недостаточно, – сказал Миллер. – Ради всеобщего блага.

Финн ждала их на парковке, стояла, прислонившись к стене и курила. Миллер решительно направился к ней, удивленный, но довольный ее появлением, хотя его лицо немного помрачнело, когда он подошел достаточно близко. Синяки вокруг носа и глаз приобрели фиолетовый оттенок с рыжеватыми краями.

– Как я и говорила, – сказала она. – Ядерная все-таки страшнее.

Миллер потянулся к ней, но она отстранилась.

– Такое впечатление, что ты ее пережила.

– Все в порядке? – спросила Сю.

Финн порылась в кармане, затем достала и быстро развернула лист бумаги.

– Мы его нашли. – Она показала черно-белую фотографию Дрисколла, увеличенную – похоже, ксерокопия из местной газеты.

– Что? – Сю взяла у нее фото. – Где нашли?

– И кто это – мы? – спросил Миллер.

– Я и несколько приятелей, – сказала Финн. – Другие ребята с улицы, с которыми я общаюсь. Мы раздали эту фотографию, и все следили. На него все зуб отточили после случившегося.

Сю повторила свой вопрос.

– Есть такой ряд заброшенных арок, – сказала Финн. – На пустыре за “Вик”.

Миллер и Сю переглянулись. “Викторией” называлась больница, где лечились и Уэйн Катлер, и сам Дрисколл после инцидента в участке. Что еще важнее, именно там работала Натали Бэгнолл.

– Парень, который его заметил, говорит, он ночевал там прошлой ночью.

Сю немедленно потянулась к рации.

– Не стоит, – сказала Финн. – Его там уже нет.

Они посмотрели на нее.

– Мы проверяли.

Миллер быстро направился к машине, Сю следовала в паре шагов позади.

– Он и не собирался приближаться к дому ее родителей.

Сю кивнула в знак согласия.

– Он планирует напасть на нее на работе.

– Вы разве не сообщите кому-нибудь? – Финн пыталась не отставать. – Он может все еще быть где-то поблизости.

– Сообщим по дороге, – сказал Миллер.

– Куда вы едете?

Сю нажала на брелок, отпирая машину.

– К Натали Бэгнолл.

Финн выбросила окурок и засунула руки в карманы толстовки.

– Это сестра Энди, верно?

Миллер остановился и повернулся к ней. Из-за всего произошедшего с тех пор, как Финн впервые позвонила ему за помощью, он почти забыл, что они с Эндрю Бэгноллом были друзьями.

– Да.

– Можно с вами?

– Прости, – сказала Сю. – Это было бы не совсем уместно, поскольку…

Миллер открыл заднюю дверь.

– Запрыгивай.