Текст книги "Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"
Автор книги: авторов Коллектив
Соавторы: Стюарт Макбрайд,Арнольд Беннет,Шахназ Сайн,Стив Кавана,Эми Шаумберг,Марк Биллингхэм,Рейми Джеймс,Кристофер Триана,Колсон Уайтхед,Лиз Ньюджент
сообщить о нарушении
Текущая страница: 27 (всего у книги 341 страниц)
Выбирая между той, кем ты являешься сейчас, и той, кем можешь стать в будущем, выбирай перемены.
Будущее стоит того, чтобы ради него рискнуть.
«ПРЕДНАЧЕРТАННАЯ» | ГЛАВА 31
Глава 31
Ты не Лейла
Дверь в комнату Махиры, как всегда, была приоткрыта.
Мира дотронулась до металлической ручки двери, но вдруг невольно замерла на месте. До неё донёсся низкий, но отчётливо различимый голос Ибрагима Асадовича.
Сквозь небольшой проём удалось увидеть силуэт сгорбившегося мужчины, сидевшего на стуле возле кровати жены. Он смотрел на неё тёплым, нежным и одновременно грустным взглядом.
В иной раз Мира, не раздумывая, тихо отошла бы от спальни и не посмела бы стоять у порога, как воришка, подслушивая чужой разговор. Но слова, доносившиеся до неё, не позволили отойти. Голос Ибрагима Асадовича, полный магии и необычной и прекрасной любви, тронул Миру до глубины души.
Ноги напрочь отказались отходить. Её сердце также подсказывало остаться.
– Я прошёл множество дорог, прежде чем встретил тебя.
– На каждой из них я молилась, чтобы ты разглядел меня среди толпы.
Ибрагим Асадович держал руку жены в своей ладони и смотрел на неё настолько искренними глазами, словно они с Махирой вернулись в далёкое прошлое, когда были молодыми, беззаботными и по уши влюблёнными друг в друга. И жизнь, столь прекрасная и чувственная, открывала перед ними будущее, наполненное бесконечной радостью и без единого намёка на печальный конец.
– Махира, – обратился он к ней. Женщина и так не отводила от него пристального взгляда. – Скажи, как быть без тебя?
Печальная улыбка изогнула слегка посиневшие губы его жены, в глазах мелькнули угольки, будто внутри неё пытался разгореться костёр, чтобы напоследок согреть самые далёкие уголки души.
– Придёт время, мы снова окажемся плечом к плечу, – послышался тихий мягкий голос. – В красивом цветущем саду, под каким-нибудь большим тутовым деревом, спасаясь от палящего солнца, мы будем сидеть и разговаривать за чашкой чая с чабрецом, как тридцать лет назад, со спокойной душой и чистым сердцем.
Отрицательно качнув головой, не соглашаясь с услышанным, Ибрагим Асадович снисходительно улыбнулся через силу. До сих пор у него не хватало мужества принять то, что в скором времени она уйдёт. Навсегда.
– Я не сумел стать хорошим мужем, не сумел уберечь тебя.
– Ибрагим, – мягко обратилась она к мужу по имени, что делала крайне редко, – перед Богом и людьми я говорила, говорю и буду говорить, что мне повезло с тобой. Я стала женщиной с тобой. Я стала матерью благодаря тебе. Я любима тобой и по сей день. Разве это не счастье? Как ты можешь быть плохим мужем, если рядом с тобой я всегда была счастливой женой?
Губы мужчины сложились в тонкую линию, он попытался что-то сказать, но вместо слов послышался хрип. Слова так и не прозвучали.
Махира продолжила, понимая состояние мужа:
– Я ни о чём не жалею, – призналась она. – Каждый день, проведённый с тобой, с моим мужем, я принимаю как благодать. Ты никогда не был плохим мужем, ты для меня останешься единственным и любимым. – Сделав небольшую паузу, пытаясь собраться с остатками сил, она продолжила: – И всё, чего я хочу… – её голос вновь стих, но уже от избытка чувств.
На тусклых глазах выступили слёзы, но как же ей не хотелось давать им возможность сбить её с мысли. Не сегодня. Не в эту секунду. Она пыталась донести до мужа то, что переполняло её сердце.
Сглотнув, Махира вдохнула, насколько смогла, и, удержав слёзы, дрожащим голосом закончила начатое откровение:
– Всё, что я хочу, это получить позволение Всевышнего, чтобы и в следующей жизни, если она всё-таки есть, ты был рядом.
Ибрагим Асадович, не в силах смотреть в бледное лицо жены, в глазах которой горела благодарность и необъятная любовь, приподнял невесомую бледную руку Махиры, что держал в своей, и поцеловал.
А потом прижал её к глазам.
Ему всегда казалось, что Махира пахла весной. Светом. Добротой. Всем тем прекрасным, чего, как он считал, его душа была лишена. Несмотря на то что жена находилась в настолько слабом состоянии, он всё равно чувствовал этот лёгкий аромат весны, и это наполняло его душу силой.
То, что он испытал за годы семейной жизни с ней, нельзя было сравнить совершенно ни с чем.
– Ты только постарайся меня найти, хорошо? – тихо прошептала Махира, наблюдая за ним нежным взглядом. У Ибрагима Асадовича не сразу получилось собраться с силами и что-то ответить.
Он просто кивнул. Это всё, что ему удалось.
Махира почувствовала на коже руки влагу, из глаз мужчины покатились горькие слёзы. Прозвучал его тихий, еле слышный голос:
– В следующей жизни, когда я найду тебя, даю слово, что не отпущу. Никому не отдам: ни бедам, ни Богу, ни смерти.
Улыбнувшись сквозь слёзы, Махира протянула к нему вторую руку, и он, сжав их в своих ладонях, поцеловал каждую из них и вновь с любовью прижал к глазам.
Мира как можно тише отошла от комнаты, стараясь не потревожить пожилую пару в столь чувственный и откровенный момент. Её кожа покрылась мурашками.
Спустя полчаса Ибрагим Асадович нашёл Миру сидящей на кухне.
– Как поживаешь?
Мира подняла на него голову, и её лицо расплылось улыбкой.
– Потихоньку, спасибо.
– Смотрю, раны и синяки не торопятся заживать, – хмуро произнёс он, внимательно исследуя лицо Миры. Он обошёл стол. – Если позволишь, я присяду на минутку рядом.
– Ой, конечно, – пролепетала девушка, наблюдая за тем, как Ибрагим Асадович придвинул стул и сел напротив.
– Хочу сказать пару слов перед отъездом в Иркутск.
– Вы сегодня уезжаете?
– Да. Сейчас поеду в офис и проведу собрание, нужно сообщить важную новость. И вечером прямиком в аэропорт, – он вздохнул, а затем заглянул в притихшие карие глаза Миры. – Меня не будет в ближайшее время, и я хочу быть уверен, что ты в порядке.
Мира спокойным и уверенным тоном ответила:
– Я в порядке, Ибрагим Асадович.
– Но почему твои глаза говорят обратное?
Улыбка Миры наполнилась смущением.
– Есть то, что тревожит меня, видимо, это вы и разглядели.
– Если я могу чем-то помочь, ты только скажи. Я без раздумий отложу все дела и займусь этим.
– Нет, нет, всё хорошо. Я справлюсь.
– Точно?
Мира утвердительно кивнула. Ибрагим Асадович, не удержавшись, нежно улыбнулся.
– В будущем, когда перед тобой возникнет выбор между страхом и решимостью, выбери второе.
Мира непонимающе вгляделась в проницательные серо-зелёные глаза. В них что-то таилось, но он не сказал об этом открыто, лишь намекнул.
– У страха порой такие когти, что из его лап сложно выбраться.
– Знаю, Мира, мы не раз встречались на поле боя, и могу уверенно сказать: атакуй первой и никогда не смотри назад.
– Я постараюсь это запомнить. И очень надеюсь, что ваши слова не таят предостережений.
– Когда мы увиделись в первый раз, я решил, что с твоим появлением наша жизнь изменится. Но в тот момент было сложно предположить, насколько сильно. Не знаю, осознаёшь ты это или нет, но ты становишься частью моей семьи. Я, как её глава, чувствую и вижу это. И поверь, меня это нисколько не пугает и не смущает.
– Честно говоря, не знаю, что и сказать, – непонимающе пролепетала Мира, посмотрев ему прямо в глаза.
Губы Ибрагима Асадовича тронула кроткая улыбка.
– Ничего и не надо говорить. Просто я хотел сказать тебе это перед отъездом лично.
– Чаще всего, стоя перед выбором, не знаешь, какой из вариантов менее болезненный.
– Любое твоё решение будет верным. Потому что оно твоё. Но, если позволишь дать небольшой совет, выбирая между той, кем ты являешься сейчас, и той, кем можешь стать в будущем, выбирай перемены. Будущее стоит того, чтобы ради него рискнуть. Стабильность не всегда есть друг.
Мира задумалась. Она еле заметно кивнула, понимая, что и голос, и взгляд мужчины были предельно серьёзны.
Ибрагим Асадович по-отцовски одарил её взволнованным взглядом и, словно благословляя, напоследок сказал:
– Пусть воля твоя укрепит характер, и он не позволит тебе упасть.
– Спасибо вам за тёплые наставления! – девушка, тронутая мгновением, прижала руки к груди.
Вставая из-за стола, он решил пояснить:
– Это цитата из книги «На минном поле расцвели сады». Лейла частенько её читала, поэтому для меня она кажется особенной. Если что, книга находится в моём кабинете, во втором ящике стола. Можешь взять и почитать.
Мира радостно улыбнулась.
– С удовольствием!
* * *
– Расскажи, дорогая, как твои дела? Чем занималась, пока нас не было? – Махира откинулась на мягкую пуховую подушку. Её голос звучал слабее обычного, тёмные круги под глазами стали отчётливее, а кожа прозрачнее.
Женщина не скрывала радости от встречи с Мирой. Чувство тоски, что зародилось внутри неё за прошедшие три дня, с момента, когда они виделись в последний раз, позволило принять простую истину: несмотря на довольно короткое время их знакомства, этой милой девушке удалось стать частью её жизни. Или, если говорить, как есть, остатка жизни.
– Вы не поверите, мы отпраздновали день рождения Аиши! – взволнованно поделилась Мира, глаза которой блестели от переполнявших её чувств. – И в тот день я познакомилась с братьями Ратмира! Давлат и Руслан оказались интересными людьми. Если отбросить то, что они толком не разговаривали друг с другом весь вечер, общая атмосфера выдалась хорошей.
– Девочка моя, – удивлённо пролепетала Махира, поправив косынку на голове, – они приехали домой к Ратмиру?
Мира кивнула.
– Какая необычная новость. Пять лет назад Ратмир разорвал с ними связь. Не то чтобы видеться, он и говорить о них не желал. И, конечно же, не позволял Давлату и Руслану навещать племянницу. Поэтому я раз в несколько месяцев устраивала эту встречу тут, у себя дома.
Мира восхищённо раскрыла глаза.
– Ах вот оно что?! Так, значит, они благодаря вам виделись с малышкой?!
Махира мягко улыбнулась, грустные глаза сверкнули тёплым светом.
– Конечно, а как иначе? Моя внучка должна знать свою родню в лицо. И когда меня не будет рядом, у неё, благодаря им, должен быть надёжный тыл.
– Поняла, – печально произнесла Мира. – Если бы я не знала, что они братья, подумала бы, что они кровные враги. Ратмир сидел как на иголках, и, мягко говоря, он не обрадовался их приходу. Но, с другой стороны, он ведь мог и не открыть им дверь? Но сделал это ради Аиши, хоть и не признал этого.
– Как он отреагировал на них?
– Ну, – призадумавшись, Мира уселась поудобнее в кресле, которое стояло напротив большой кровати Махиры. – Напряжённо, но спокойно. Точнее не так: он пытался быть максимально спокойным, но чувствовалась злость, он с трудом сдерживался, чтобы не выпроводить их. И да, они просидели допоздна. – Мира покачала головой. – Ох, Ратмир был мрачен! Но всё равно сдержал эмоции, это было достойно уважения.
– Они не поубивали друг друга? – удивилась Махира. – Особенно Руслан и Ратмир, эти двое, чуть что, всегда готовы были перегрызть друг другу глотки. Сколько их знаю, они никогда не ладили.
– Руслан провоцировал, но Ратмир особо не реагировал, поэтому вечер прошёл тихо. Аиша была в восторге от гостей. Ведь кроме братьев Ратмира к нам заглянули и мои близкие подруги, Майя и Тамара. Аиша улыбалась и вела себя раскрепощённо, ей нравилось внимание, и она не пыталась убежать и спрятаться. Звёздочка блистала! Ей понравилось, что в день рождения заглянули гости и собрались за одним столом. Мы вместе приготовили торт, и она задула свечки.
– Я рада, что всё прошло хорошо. – На лице Махиры заиграла улыбка, которая, однако, скоро погасла под тяжестью посетившей её новой мысли: – Мира, девочка моя, а что насчёт похищения? Удалось что-нибудь разузнать?
– Нет, пока ничего. Но потихоньку в голове выстраивается картина. Пока смутная, но я уверена, со времени удастся всё прояснить.
Махира задумчиво отвела взгляд в сторону и тяжело вздохнула. Эта тема не давала ей покоя с тех самых пор, как она узнала о похищении.
– Прошу вас, не стоит об этом думать и переживать. Даст Бог, всё наладится, – как можно увереннее сказала Мира, понимая, что, скорее всего, будет иначе. Ничего не наладится.
Махира потянула к ней руку. Девушка пересела с кресла на край кровати и обхватила её бледную кисть обеими ладонями.
– Моя красивая Мира, скажи мне честно, Ратмир не обижает тебя?
– Нет, – Мира мягко улыбнулась в ответ, – не обижает. И ведёт себя предельно аккуратно, стараясь помочь и уберечь. Иногда, конечно, резковат, но всё же совсем не как раньше. – Запнувшись, Мира постаралась подобрать правильные слова. – Ратмир правда пытается помочь, хотя сам пока не понимает, от кого и когда нам ждать удара. У меня дома по-прежнему небезопасно, поэтому я продолжаю находиться под его крышей.
Махира не изменилась в лице, однако в её взгляде проскользнуло что-то еле уловимое, но довольно важное. Тут же прозвучал вопрос, который Мира ожидала рано или поздно услышать от неё:
– Ты чувствуешь к нему симпатию?
Мира растерялась, не понимая, стоит ли отвечать. Потому что ответ мог смутить не только её саму, но и Махиру.
Лёгкий вдох, выдох.
– Я не знаю.
– В твоём голосе слышится неуверенность, глаза говорят обратное, – аккуратно сказала Махира, не отводя от неё пристального взгляда и изучая эмоции на растерянном лице.
Неужели всё настолько очевидно и ясно? Плечи Миры расстроенно поникли, грусть легла на сердце тяжёлым камнем.
Она промолчала.
– Хорошо, – продолжила Махира, решив не давить на неё, – но обещай сказать, если ситуация изменится. Хорошо, моя девочка?
– Но почему? – поинтересовалась Мира. – На что это повлияет?
Женщина снисходительно улыбнулась, но за улыбкой скрывалось что-то другое.
– Повлияет, – коротко ответила она, не желая вдаваться в подробности. – А теперь расскажи мне всё, что удалось узнать о похитителях.
– Вы только не волнуйтесь, пожалуйста. – Мира вздохнула. – Если откровенно, я вообще жалею, что мы посвятили вас в это. Нужно беречь себя, а не тратить силы на волнение и беспокойство обо мне.
Махира нервно выдохнула, слабо сжав её руку.
– Я не понимаю, моя девочка, кому и что от тебя надо? И меня до глубины души расстраивает то, что я ничем не могу помочь.
Глаза Миры, обрамлённые густыми чёрными ресницами, посмотрели на переплетённые руки. Она не осмеливалась произнести то, что крутилось в голове.
Махира подтолкнула:
– Говори, дорогая. Я вижу, тебе есть что сказать.
Мира всё ещё не решалась, понимая, что импульсивное откровение может сильно ранить женщину.
– Не волнуйся, говори. – повторила Махира.
Мира прикусила нижнюю губу, заволновавшись по поводу того, что готово было сорваться с языка.
– Это может быть связано с Лейлой?
Вопрос повис в воздухе тяжёлым облаком, готовым разразиться ливнем.
Тишина затянулась.
Махира не была готова к такому, и скрыть это не удалось. Исхудавшее впалое лицо внезапно окаменело, зрачки расширились, губы дрогнули. Слова застряли глубоко внутри, пытаясь сформироваться и собраться в цепочку фраз.
– Я в замешательстве, – сухо произнесла Мира. – Не знаю, что и сказать. Скорее нет, чем да, – голос прозвучал неискренне.
– Все по-доброму отзываются о Лейле. Без всякий сомнений, она была мягким и чутким человеком, не желавшим и не причинявшим другим зла. Да, мне не довелось быть лично знакомой с вашей дочерью, но вот тут, – её рука легла на сердце, – есть точное понимание того, какой прекрасной была Лейла. Но… – Мира набрала в лёгкие побольше воздуха, – кто-то желал ей зла. И если во мне некто смог увидеть Лейлу, то неудивительно, что этим людях захотелось навредить ей. Таким образом, расквитаться с прошлым через меня. Может, для похитителей два человека с одним лицом – это одно целое?
Посмотреть в молчаливые глаза Махиры после своей тирады Мире оказалось сложнее всего. Предположение звучало безумно и к тому же могло ранить исстрадавшееся сердце, не готовое к такому страшному повороту.
– Как вы думаете, если в моих словах есть хоть немного здравого смысла, кем могли быть эти люди?
Махира молчала.
– Может, враги семьи? – аккуратно предположила Мира.
Наконец, послышался сдержанный голос Махиры, в котором звучала та же растерянность, что отражалась и в её взгляде:
– Девочка моя, враги как были, так и есть. Это плата за наш статус. За то, чем мы обладаем.
– А можно поконкретнее?
– В этом вопросе тебе больше поможет Ибрагим, нежели я. Сколько помню нас вместе, он всегда держал меня в стороне, пытаясь уберечь от плохого. А плохое в его сфере случалось, и не раз. Если я, образно говоря, знаю об одном человеке, который пытался причинить нам зло, то на самом деле их было не меньше пяти, – Махира вздохнула, – в этом весь мой муж.
Мира погладила женщину по руке, отрицательно качнув головой.
– Мне кажется, он как раз таки ничего и не расскажет.
– Думаешь?
Мира поджала губы.
– Я…
Звонкий разъярённый голос Сюзанны, донёсшийся до спальни, заставил Миру резко замолчать. Слова моментально улетучились с языка. Мысли тоже растворились.
Мира и Махира повернули головы в сторону приоткрытой двери, откуда доносился властный, режущий слух женский ор. Глухой удар, дошедший до их ушей следом, говорил о том, что кричавшая успела также что-то ударить. Или опрокинуть.
– Какого чёрта?! Какого чёрта?! – орала Сюзанна, приближаясь к спальне Махиры.
Мира и Махира напряглись и удивлённо переглянулись.
Яростная фурия с такой силой распахнула дверь в комнату, что та с трудом удержалась на петлях. Стены задрожали то ли от сильнейшего удара двери о стену, то ли от рёва женского голоса.
– КАКОГО ЧЁРТА ТЫ ЭТО СДЕЛАЛА?! – прорычала Сюзанна, но не на Миру, что искренне удивило девушку, а на Махиру, испепеляя её бешеным взглядом.
Мира мгновенно встала на ноги и преградила ей путь.
– Зачем ты это сделала?! – повторила Сюзанна, игнорируя возникшую перед собой фигуру Миры.
– Что она сделала? – спросила Мира, заметив краем глаза, что Махира испуганно сжалась в комок.
Сюзанна, с трудом переводя дыхание, начала прожигать своим взглядом и её.
– Ты типа не знаешь? – прошипела она. А затем вновь повысила голос до крика. – НЕ ЗНАЕШЬ?!
Мира непонимающе оглянулась на Махиру, после чего вновь устремила внимание на Сюзанну. Недоумение отражалось на её лице.
– Она! – Сюзанна показала пальцем на Махиру с таким видом, как будто перед ней лежала не мачеха, а женщина с улицы. – ПЕРЕПИСАЛА НА ТЕБЯ ДОЛЮ ЛЕЙЛЫ В КОМПАНИИ. – Сюзанна сделала шумный вдох, пытаясь набрать в лёгкие как можно больше воздуха. Справиться со злостью, испепелявшей её нутро, становилось всё сложнее. – ЮРИСТЫ ПОДГОТОВИЛИ ДОКУМЕНТЫ, И ОТЕЦ ОЗВУЧИЛ ЭТО НА СОВЕЩАНИИ.
– Что?.. – обескураженная Мира, раскрыв глаза от удивления, снова обернулась к Махире.
– КАКОГО ЧЁРТА ЭТА ДРЯНЬ ПОЛУЧИТ ТО, ЧТО ПО ПРАВУ ЕЙ НЕ ПРИНАДЛЕЖИТ?! – прокричала Сюзанна, рыча на женщину с таким остервенением, что та от испуга не могла произнести ни слова. Казалось, бледная Махира побледнела ещё сильнее.
– Этого не может быть, – прошептала Мира, не веря ушам.
Сюзанна, с силой схватив её за плечо, яростно процедила сквозь зубы:
– Я не знаю, что ты такого ей наплела, раз она, тупая деревенщина, пошла на такой поступок, но я вымотаю твою душу, тварина! – размахнувшись, она с такой силой ударила растерянную Миру по лицу, что, отшатнувшись, Мира не удержалась на ногах и отлетела к двери, больно ударившись о косяк.
– Мира! – закричала в ужасе Махира, с трудом привстав на слабые ноги. Не успела она добрести до упавшей девушки, как в комнату ворвалась встревоженная Нина.
Буквально за секунду она поняла, что произошло. Экономка, вспыхнув как костёр, резко преградила Сюзанне путь к Махире.
– Не смей! – твёрдым тоном предостерегла она, приподняв указательный палец. – Не смей подходить к ним!
Сюзанна попыталась обойти Нину, которая с ярко горящими щеками и вздымавшейся от негодования грудью встала перед ней, как стена, но этого сделать ей не удалось. Нина грубо оттолкнула её, всем телом защищая Махиру.
– Не делай так, чтобы сегодня же твои вещи оказались по ту сторону забора, – нарочито медленно отчеканила Нина, и её тихий голос был полон искреннего гнева. – Только посмей тронуть их, будешь иметь дело со мной!
– Да пошли вы к дьяволу! Я ненавижу вас всех! Ненавижу! – прокричала Сюзанна, побледнев то ли от переполнявших её чувств, то ли от понимания, что сказанные слова не были пустыми.
Сюзанна вылетела из комнаты так же стремительно, как и ворвалась в неё.
Мира коснулась пальцами разбитой губы, из которой теперь сочилась кровь, и раненой щеки, которая так и не успела зажить после прошлой травмы. В ушах звоном разлетались слова Сюзанны, словно эхо от громкой пощёчины.
– Вставай, милая, – Нина протянула к ней руки и помогла встать на ноги.
Женщина по-матерински обняла и погладила по голове Миру, которая не отрывала молчаливого взгляда от Махиры.
– Прошу, не реагируй на эту сумасбродную, с ней иногда происходит такое, – пролепетала Нина, чуя витавшие в воздухе искры неладного. Её взгляд метался между Махирой и Мирой, что смотрели друг на друга в упор.
Послышался подавленный голос Махиры, с трудом шевелившей губами после пережитого стресса:
– Нина, оставь нас наедине, пожалуйста. На пять минут.
– У неё кровь, – взволнованно произнесла Нина, разглядывая лицо Миры, получившее новые раны.
– Не переживай, Нина, – голос Миры прозвучал уверенно. Она тоже хотела поговорить, причём сию же минуту.
– Ну хорошо, – нехотя согласилась Нина.
Ещё раз оглядев их встревоженным взглядом, экономка скрылась за дверью, прошептав себе под нос:
– Ох, что творится в этом доме…
В комнате повисла оглушительная тишина, словно и не было до этого ни воплей, ни криков.
Первой молчание прервала Мира.
– Тётя Махира, зачем вы это сделали? Почему решились на такое? – спросила она, подойдя к столу и налив в стакан прохладной воды из графина. Опустошив его в одно мгновение, на секунду она обернулась к женщине и по застывшему взгляду поняла, что жажда мучила и её.
Она подошла и протянула ей второй стакан с водой.
Махира, ничего не сказав, сделала несколько глотков, избегая зрительного контакта. Но чувствуя, как Мира продолжала пронзать её выжидающим взглядом, наконец ответила:
– Это моё решение. Окончательное и неизменное.
Мира сложила руки на груди, напряжённо вглядываясь в полупрозрачные глаза Махиры, которые даже в последние месяцы жизни пытались излучать тепло. Непонимание того, что сказать и как реагировать на такую новость, стальными оковами сковало нутро Миры. Ни капли радости, ни капли понимания, лишь шок, как туман, окутавший сознание.
– Я не хочу этого, – решительно произнесла Мира и на ватных ногах подошла к окну. Ей хотелось вдохнуть не просто свежего воздуха, но и света. Комната в приглушённых тонах душила, не позволяя прийти в себя и нормально мыслить. – Вам следовало сначала спросить об этом у меня, потому что вы бы сразу получили ответ. Нет. Нет. И ещё раз нет. – Мира обернулась к ней и, посмотрев в упор, таким же непоколебимым тоном произнесла: – Сюзанна права, как можно переписать долю Лейлы на чужого человека? Мы знакомы от силы полтора месяца, тётя Махира, всего лишь полтора месяца, понимаете? Вы… – голос Миры дрогнул, – не должны так поступать. Поверьте, я не просто не хочу этого, я об этом даже думать боюсь.
Мира шумно выдохнула и провела пальцами по волосам. Сильно разболелась голова. Кровь начала бить в висках, словно в голове стучали маленькие молоточки, дрожь, пробежавшая сначала по рукам, перешла на всё тело.
– Я уверена, что ты согласишься.
– Нет! – сразу же выпалила Мира в ответ так, будто обожглась. – Я не хочу быть в дальнейшем связана с Сюзанной и Дженком. Мне правда не хочется быть у них на мушке, они же живьём съедят ту, что посягнула на их родное!
– Доля моей дочери не достанется им. Я не позволю этого.
– Поэтому решили через меня наказать их?
– Да, – спокойно ответила Махира, совершенно не собираясь лгать. – Кто-то должен их наказать, когда на этой земле остынет мой след. Они причинили много зла моему ангелу, я в гробу перевернусь, если эти двое посмеют распоряжаться собственностью Лейлы.
– Через несколько месяцев мои обязательства прекратятся, – напомнила Мира, – и наши пути разойдутся. Прошу вас, не связывайте меня с вашей семьёй, – в голосе Миры прозвучало отчаяние и чувство стыда за сказанное, она понимала, насколько её слова звучали некрасиво. Но по крайней мере это было честно. Лгать не хотелось, особенно в глаза. – Я не хочу этого.
Спокойно развернувшись, Мира вышла из комнаты. Смотреть на Махиру, лежащую в постели и наблюдавшую за ней блестящими глазами, полными надежды и веры, было невозможно.
«Неправильно всё это, – думала Мира, выходя из комнаты. – Неправильно».
С каждым днём пребывания в доме Ибрагима Асадовича и Махиры внутри Миры затвердевал маленький колючий ком, формируя что-то необъяснимо тяжёлое. То, что происходило в этой семье, напрямую влияло и на её состояние. Это было настолько ощутимо, что не поддавалось никаким сомнениям.
Стоило только сказать Махире, что полтора месяца не могут сделать её частью семьи, как сердца сразу же коснулась необъяснимая тонкая нить.
Связь не просто возникла. Она уже была до этого.
Время близилось к восьми. Нервозность брала верх. Мира дико боялась встречи с Ратмиром. Она слишком хорошо помнила их первую встречу и его догадки. Опасения.
Не дожидаясь, пока он за ней заедет, она вышла из дома и набрала в лёгкие как можно больше свежего воздуха. Опустив голову, пребывая в тяжёлых раздумьях, Мира побрела по дороге.
Нина, стоящая у окна в комнате Махиры, рукой придерживая плотные шторы, настороженным взглядом проводила поникший женский силуэт, что скрылся за воротами.
Стремительный поток мыслей навевал сильнейшее беспокойство, как ветер, обдававший резким холодом.
Мира медленно шла по обочине дороги, ведущей к автобусной остановке. Попытка совладать с собой провалилась с таким треском, что ожидания от предстоящего разговора стали ещё негативнее.
Рассуждая или даже споря с внутренним голосом, она чувствовала, что настроение становилось мрачнее с каждой секундой. Нет, она определённо не была готова к таким поворотам событий и тем более к столь ошеломляющим «подаркам» от жизни, когда внезапно решила написать ответ Ибрагиму Асадовичу полтора месяца назад.
Доверие к просьбе матери, которая снилась ей редко, сыграло злую шутку или же, наоборот, как красная нить Судьбы повела за собой во тьму, чтобы Мира обрела предначертанное ей.
Прикрыв глаза и тяжело вздохнув, пытаясь не фокусироваться на том, насколько одно маленькое действие беспощадно перевернуло всю её жизнь, она ускорила шаг.
Решение Махиры переписать на неё долю Лейлы в крупной компании Мира восприняла как неподъёмную золотую цепь, которая всего от одного прикосновения к коже превратится в настоящие наручники, снять которые уже не удастся.
– Не удастся, – повторила она себе под нос, усмешка на секунду отразилась на грустном, озабоченном от раздумий лице, а затем угасла.
Но больше всего раздражала глупая уверенность в том, что через считаные четыре с половиной месяца всё, наконец закончится и останется в прошлом.
Ложь, такая скользкая и отвратительная, чувствовалась не только на руках, но и в груди. В ушах послышался тревожный звон колоколов души, и Мира, морально сжавшись в комок, протяжно и шумно выдохнула.
Да не будет всё, как раньше!
Не будет, чёрт возьми!
Не будет!
И не факт, что такими темпами ты вообще доживёшь до конца действия сделки!
Мира стиснула челюсти, кисти рук невольно сжались в кулаки, а взгляд карих глаз стал мрачным, как сама тьма.
Когда Ратмир разглядел её силуэт, идущий вдоль дороги с опущенной головой, он непроизвольно напрягся, ощутив мгновенный дурной сигнал: что-то произошло.
Он резко затормозил и перегородил ей путь машиной. Мира вздрогнула и, очнувшись от потока бесконечных мыслей, подняла на него глаза.
Беспокойные взгляды пересеклись.
Этот мрачный взор исподлобья, который раньше казался отталкивающим, сейчас воспринимался по-другому. Яркая вспышка радости в сердце всего лишь от мимолётного осознания, кто оказался перед ней, навеяла спокойствие. А затем накрыла ожиданием того, чем всё закончится, когда он всё узнает.
Перед глазами пронеслось воспоминание, когда они с Ратмиром первый раз пересеклись в кабинете Ибрагима Асадовича. Разъярённый молодой человек рычал то на своего тестя, то на неё, открыто заявляя о своих опасениях. Всё, что он говорил, звучало настолько неправдоподобно для неё, что казалось ужасно глупым.
Мира ещё тогда отчётливо решила, что, кроме гонорара за сделку, она не посмеет претендовать на что-либо ещё. Да и как это вообще могло быть? Она была чужой для этой семьи, с ними её ничего не связывало, она никогда бы не предприняла каких-либо шагов для того, чтобы присвоить себе чужое.
Вот именно. Чужое.
Она была чужая им. Они были чужими для неё.
Почему же всё завертелось таким образом, что слова, брошенные однажды Ратмиром в порыве ярости, обрели под собой твёрдую почву?
Человек, к которому она изначально испытывала противоречивые чувства, сейчас заставлял каждую клетку её тела сжиматься от предчувствия надвигающейся бури. Невзирая на то, что он смотрел на неё в упор, пытаясь по угрюмому лицу понять, что вынудило Миру уйти из дома, не дождавшись его, и с поникшей головой брести вдоль дороги, Ратмир сделал шаг в её сторону.
Не обратив на него внимания, Мира двинулась дальше, словно рядом не было никакого Ратмира.
– Мира! – твёрдым тоном позвал он.
Не отозвавшись и даже не обернувшись, она ускорила шаг, заставив Ратмира серьёзно забеспокоиться.
– Мира!
Глупость её поведения была очевидна даже ей самой, но внутреннее состояние не позволяло действовать разумно. Ей хотелось скрыться, убежать, но ни в коем случае не смотреть ему в глаза. Тревога дышала в затылок, заставляя шевелиться каждый волосок на её теле. Как змея, она шипела, предвещая беды.
Новые беды.
И тут произошло то, что даже она сама не смогла объяснить. Сорвавшись с места, Мира сломя голову побежала, пытаясь как можно быстрее оторваться от Ратмира.
– ЧТО ПРОИСХОДИТ?! – прорычал он, ринувшись за ней.
Ратмиру не составило труда догнать Миру. Резко схватив её за предплечье и заставив остановиться, он процедил сквозь зубы:
– Да что с тобой?!
Мира вскрикнула, зажмурившись как дитя, которого настигли в момент шалости. Только вот на лице вместо озорства сквозила дикая печаль. Настораживающая до глубины души.
Мускулы забегали по застывшему лицу Ратмира. Как только хмурый взор его чёрных глаз остановился на разбитой губе Миры, которая почему-то снова начала кровоточить, он шумно выдохнул, ощущая прилив небывалой ярости.
Что-то определённо было не так.
– Что происходит?! – прогремел он, взявшись руками за плечи Миры и с трудом удержавшись, чтобы не начать трясти её, как тряпичную куклу.
