Текст книги "Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Стюарт Макбрайд,Арнольд Беннет,Шахназ Сайн,Стив Кавана,Эми Шаумберг,Марк Биллингхэм,Рейми Джеймс,Кристофер Триана,Колсон Уайтхед,Лиз Ньюджент
сообщить о нарушении

Текущая страница: 62 (всего у книги 341 страниц)

Если мне суждено пройти через ад ради мамы, ради моего неба, которого я лишена… то я готова.

Я не отступлю.

«Предначертанная 2» | Глава 22.1

Глава 22.1

Кабинет Ибрагима Асадовича был полон утреннего солнечного света, пробивавшегося через большое окно, открытое на проветривание. С каждой секундой видение становилась чётче, позволяя хорошо разглядеть и просторное помещение, и то, что хозяина в кабинете не было – кресло пустовало.

Из-за двери в кабинет показалась Лейла, искавшая отца. Увидев, как плотные тяжёлые шторы развеваются из-за сквозняка, она подошла и закрыла окно. Затем вышла из кабинета и оказалась в небольшой приёмной секретаря. Лейла уже собиралась уйти, когда внезапно остановилась и повернула голову в сторону стола, где на кресле лежала большая чёрная сумка. Из неё торчала белая папка с красным корешком «Газопровод Сибири».

Лейла несколько секунд молча смотрела на неё, затем непонимающе прошептала себе под нос:

– Почему документы с тендера у Ирины в сумке? – На лице девушки отразилось лёгкое недоумение, брови медленно сдвинулись к переносице.

Картинка то размывалась, то становилась чётче, будто кто-то специально наводил фокус, готовясь запечатлеть момент.

Лейла резко обернулась на звук, и чёрная пропасть отбросила наблюдающего на какую-то улицу. Пришлось зажмуриться – глаза не сразу удалось открыть. Чувство тошноты подкатило к горлу, затем начало ослабевать, позволяя дышать и смотреть по сторонам.

Картинка поплыла перед глазами. Через секунду всё стало яснее. Многолюдная улица, звук непрерывно движущихся машин, на фоне – шум людей. Голоса становились всё громче.

Не сразу, но удалось разглядеть знакомую фигуру, находящуюся метрах в пяти. Женщина стояла полубоком, недалеко от автобусной остановки. В одной руке она держала сумку, а в другой – телефон. Она разговаривала с кем-то, не отрывая взгляда от дороги. Затем мельком взглянула на наручные часы и вновь сосредоточила своё внимание на собеседнике.

Так вот в чём дело… Это была Ирина, секретарь Ибрагима Асадовича, прижимавшая к груди белую папку с красным корешком. Лейла, находясь в машине, внимательно наблюдала за ней, будто выжидала удобного момента.

Рядом с молодой женщиной в тёплом пальто прямого кроя остановился человек на мотоцикле. Он был одет в чёрно-синюю мотоэкипировку, его лицо скрывал тёмный шлем – ни Лейла, ни наблюдающая со стороны Мира не смогли его разглядеть.

Ситуация прояснилась: Ирина молча передала ему папку, и они обменялись короткими фразами.

Лейла, не теряя времени, обратилась к водителю.

– Постарайтесь не потерять его из виду.

– Мотоциклиста?

– Да, его.

– Постараюсь. – Машина тут же тронулась с места, следуя за мотоциклистом, оказавшимся в нескольких метрах впереди.

Волнение захлестнуло Миру. Глубоко дыша, она широко раскрыла глаза. Её сердце бешено колотилось. Мира уставилась на потолок своей комнаты. В ушах звенело, странное мутное ощущение неприятно расползалось по телу и внезапно подкатило к горлу, отчего она резко наклонилась с дивана, и её вырвало прямо на пол.

Ситуация оказалась до ужаса неприятной. Её вывернуло так, как никогда раньше, до пустого желудка.

В ушах по-прежнему стоял гул улицы, комната перед глазами немного плыла, а тяжесть в груди была особенно ощутимой.

Сморщившись от отвращения из-за того, что она натворила, девушка встала с дивана и на ватных ногах побрела в ванную. Всё, на что хватило сил, – это включить холодную воду и умыться дрожащими руками.

Стало чуть лучше. Как только Мира взяла в руки швабру и ведро и направилась обратно в гостиную, раздался звонок в дверь.

Она резко обернулась и инстинктивно напряглась. Время – почти десять вечера. Мира застыла на месте и испуганно посмотрела в сторону кухни. Затем она опустила швабру и ведро на пол, быстро подбежала к кухонному столу и схватила нож.

С сильно бьющимся сердцем и тяжёлыми мыслями в голове она осторожно подошла к двери как раз в тот момент, когда прозвучал второй звонок.

Кое-как переборов внутренний страх, забивший в колокола, Мира взглянула в глазок. Её губы сжались.

Алан стоял без маски и кепки, держа одну руку в кармане длинного чёрного плаща.

Почувствовав, что за дверью на него смотрят, он громко спросил:

– Не впустишь?

– Нет! – злобно ответила Мира. – Катись к чёрту!

Казалось, это только позабавило Алана. Слегка склонив голову, он коснулся согнутым указательным пальцем носа.

– Думаю, нам стоит поговорить.

– Думаю, тебе пора. – Не успела Мира отойти от двери, как Алан, сделав шаг вперёд, подобно провинившемуся мальчишке, произнёс:

– Я должен объясниться. Не лишай меня этой возможности. – Приподняв голову и глядя прямо в глазок, он чётко, отчеканивая каждое слово, добавил: – Тагиева Мира, твой телефон у меня. Неужели ты не хочешь его забрать?

Мира чуть ли не заскрипела зубами. И дело было не в телефоне, которого она лишилась пару дней назад, а в ином.

Яростно схватившись за замок, она начала открывать дверь – щелчок, второй, – и та распахнулась, слегла ударив Алана. Он скривился, касаясь рукой лица.

– Так тебе и надо, – злобно проговорила Мира недовольно сверкнув глазами.

– Я в курсе, – глухо произнёс он, не убирая руки от лица. – Мало мне шрамов на теле, давай, добавь ещё.

– Не дави на жалость, – огрызнулась Мира. – Что тебе надо?

– Сначала войти, – спокойно сказал Алан, выдержав её зловещий взгляд.

Их немая перепалка длилась недолго. Мира в конце концов сдалась и отошла в сторону. Алан, не теряя ни секунды, зашёл внутрь. Дверь за ним захлопнулась. Щелчок, второй.

– Не чувствуй себя как дома, – злобно бросила Алану Мира, затем подошла и взяла с пола швабру и ведро. – Подожди пару минут, мне надо убраться в гостиной.

– Погром?

– Хуже. Рвота, – грубо ответила Мира и скрылась в комнате.

Ждать пришлось недолго – она быстро справилась и, проходя мимо него, бросив в его сторону не самый доброжелательный взгляд, скрылась в туалете. Потом в ванной. И так ещё раз.

Алан всё это время стоял в коридоре, не произнося ни слова. Он терпеливо ждал, пока Мира убиралась. Закончив наводить порядок, девушка сделала на всякий случай несколько пшиков духами и только после этого пригласила нежданного гостя зайти в гостиную.

Не смотря на Алана, она распахнула окно, чтобы вечерний воздух прошёлся по комнате.

Алан хотел сесть на диван, однако Мира проворчала:

– На стул, пожалуйста. Не подходи к дивану.

Алан усмехнулся, но, к удивлению, молча выполнил указание. Он сел за стол, достал из кармана её телефон и положил экраном вниз. Посмотрев на Миру, лёгким жестом руки он пригласил её сесть напротив.

– Твои подруги, кстати, трезвонили сегодня без остановки.

Не сразу, но Мира подошла и села. Она потянулась к своему телефону, посмотрела на экран и опешила от количества пропущенных сообщений и звонков.

Алан и Мира оказались лицом к лицу: переплетение шрамов находилось прямо напротив искажённых недовольством черт лица Миры.

В её глазах бушевала злость, губы напряжённо сошлись в тонкую линию.

Она была совершенно не рада ему, но всё же впустила.

– Я не хотел, чтобы всё так обернулось.

Мира молчала, с недоверием сложив руки на груди и испепеляя Алана негодующим взглядом.

Алан продолжил, тщательно подбирая слова:

– Мне жаль, что в итоге удар пришёлся и по тебе.

– Да неужели? – огрызнулась Мира, откинувшись на спинку стула. – Как интересно-то!

– Мира, – вдруг стальным тоном произнёс Алан, – кого ты видишь перед собой? – Не дожидаясь ответа, он продолжил: – Дракона, как ты меня назвала, понимаешь? С ног до головы в этих отвратительных рубцах, которые не скроет никакое спортивное тело. И все эти годы, все эти пять лет чудовище, живущее во мне, жаждало мести. – Его глаза сузились, а губы, очертания которых было трудно разглядеть, сложились в тонкую линию. Он начал тяжело дышать, собираясь с мыслями. И чем больше он говорил, тем мрачнее звучал его голос. – Я должен был показать Ратмиру, что он, как и Тимур, тоже мог что-то потерять. И этим чем-то, к сожалению, оказалась ты. Девушка, которую он полюбил. Так же, как Тимур потерял свою любимую. Я убил одним выстрелом двух зайцев: уберёг тебя от отца и разбил чёртовы очки Ратмира. И я хочу понять, почему ты злишься на меня и винишь в этой ситуации. Будь ты на моём месте, скажи, поступила бы ты иначе?

Мира эмоционально всплеснула руками, но ничего не произнесла.

– Ты бы, Мира, поступила точно так же, – уверенно заключил Алан. – Потому что, если жизнь в одночасье забирает твоё счастье, оставляя лишь жалкую пародию на жизнь, ты должен сделать так, чтобы она имела смысл. И мой смысл заключался и заключается в том, чтобы за смерть моего брата кто-то ответил. В первую очередь тот, кто косвенно причастен к этому и кто не раз делал Тимуру больно. И давай говорить откровенно: ты изначально не доверяла Ратмиру, иначе…

– Господи, да хватит каждый раз делать на этом акцент! – мрачно воскликнула Мира, в её глазах вспыхнуло что-то зловещее.

– Потому что это правда. Ты могла сразу ввести его в курс дела. Но сама оставила всё на потом, и, как видишь, ситуация обратилась против тебя же.

– Всё сказал?! – огрызнулась Мира. – А теперь тебе пора!

– Есть ещё кое-что, что ты должна знать, – после небольшой паузы произнёс Алан.

Мира закатила глаза:

– Я уже не хочу ничего знать. Уходи.

Алан пару секунд молча смотрел на Миру, не желая вставать из-за стола.

– Ты же неглупая, должна была заметить один важный момент, касающийся моего отца.

Мира сразу же уловила необъяснимые нотки в голосе Алана. Она чуть склонила голову набок, пытаясь понять, что тот имел в виду.

Алан чуть заметно улыбнулся, заметив её жест, а затем продолжил:

– В тот день, когда мы были у моего отца и Бабы Аси, в тот день, когда он заговорил про твою смерть и ты решила, что твоя жизнь в опасности, в тот же вечер я снова приехал к нему. И у нас был разговор тет-а-тет. – Видя, как Мира сосредоточенно не отрывала от него глаз, он тем же медленным и неторопливым тоном продолжил: – Я предупредил его, что, если он или кто-то из его людей посмеет тебя тронуть пальцем, я прекращу его род раз и навсегда.

– Не поняла… – Мира нахмурилась.

– Для моего отца власть и семья значат всё. Я об этом говорил, и ты это знаешь. И после смерти Тимура я единственный, кто может продолжить его грёбаный род. Его род. Клана Тагиевых. Линию, которой он дорожит даже больше, чем властью и деньгами. И в тот вечер он прекрасно понял, чем твоя смерть может обернуться для него. Он дал мне слово не трогать тебя и не подходить к тебе.

Мира слегка поёрзала на месте, ловя каждое его слово.

– Отец знал, что я сдержу слово. И стоит его людям подойти к тебе ближе, чем следует, он найдёт моё тело.

– Не понимаю… Тогда зачем я вообще оставалась у тебя?

Алан на мгновение прикрыл глаза, а затем вздохнул.

– Алан… – Мира сжала пальцы руки, лежавшей на столе, в кулак. Она тяжело задышала. – В какую чёртову игру ты играешь со мной?! – казалось, она внезапно перестала дышать. Каждая клетка её тела напряглась настолько, что вот-вот готова была взорваться.

– Я не знаю причины того, почему я захотел, чтобы ты продолжила оставаться у меня, в моих стенах, под моей крышей. Точнее, поначалу не осознавал. А потом… – Алан посмотрел ей прямо в глаза. – Понял.

Мира шумно выдохнула и, не удержавшись, встала из-за стола. Раздался громкий скрип ножки стула об пол.

Девушка взялась за голову, пытаясь переварить услышанное. Мгновение – и она внезапно застыла, соединяя воедино несовместимые кусочки пазла, а затем повернулась к Алану.

– А как же этот человек… ты сказал, кто-то из людей твоего отца, что следил за мной? Ни… Никита, вроде. Или недавняя погоня на трассе? Это всё тоже игра?! – громко взревела Мира, тяжело задышав. – Как ты это объяснишь?!

– Вот мы и подошли к самому интересному, – спокойно произнёс Алан, никак не изменившись в лице. – Это кто-то со стороны. Это не люди отца. Это кто-то наблюдает за тобой издалека. И, видимо, уже начал действовать.

Мира выругалась. Громко. Знатно. Ошеломлённо прикрыв руками лицо. А затем злобно проговорила:

– Это смешно! Я только недавно кое-как поняла причину, почему чуть не умерла от рук твоего отца. И я вроде даже кое-как понимала, почему он пытался отыграться на мне. Но другим, чёрт возьми, ЧТО Я МОГЛА СДЕЛАТЬ?!

– Я не знаю, – честно ответил Алан. – Но когда я понял, что тебе в любом случае грозит опасность, я решил и дальше играть в эту игру. Да и смысла не было тебя переубеждать, что от отца можно не ждать нападения. Он не… неважно. Есть кто-то, кто желает тебе зла. И единственная задача – суметь тебя уберечь. Ты, Мира, под моей защитой. Ты носишь мою фамилию. Ты невестка одного из сильнейших людей города, и кто бы ни пытался неровно дышать в твою сторону, у него один исход. И ты прекрасно понимаешь, какой.

Мира, устало закрывая глаза, почувствовала, как в висках застучало.

– Я готов защищать тебя и дальше. Хочешь ты этого или нет. Потому что многое уже изменилось. И, кажется, изменился даже я сам.

Послышался тяжёлый вздох девушки.

– Всё, чего я хочу, – чтобы ты ушёл, – отчеканила Мира, стараясь не смотреть на него.

– Я готов подставить плечо, – твёрдо сказал Алан, не отрывая взгляда от Миры.

Раздался звонок телефона Миры, лежавшего на диване. Она раздражённо повернулась к вспыхнувшему экрану, но затем вновь перевела внимание на Алана.

Его непоколебимость и спокойствие ужасно раздражали.

– Ты подставил меня, Алан. О каком доверии может идти речь? – её голос звучал холодно, будто лезвие ножа.

Алан встал и, ничего не сказав, направился в прихожую. Мира подошла к столу и взяла телефон. На экране светилось уведомление о групповом звонке от подруг. Отклонив вызов, она быстро набрала сообщение: «Перезвоню через 5 минут».

Тем временем Алан надел обувь и положил руку на дверную ручку.

– Звони в любое время. Хочешь ты того или нет, но я рядом, – его голос прозвучал неожиданно мягко для человека с таким суровым обликом.

– Ты уже помог. Спасибо и всего доброго, – ответила Мира. Её слова означали окончательный разрыв.

Не сказав больше ни слова, Алан вышел на лестничную площадку и, отказавшись от лифта, начал спускаться по ступеням – медленно и бесшумно, напоминая беззвучную тень.

* * *

Экран телефона разделился на три части, каждая из которых отражала отдельную вселенную – со своими тревогами, надеждами и историей.

В левом углу экрана Тамара сидела на кухне, держа в руках белоснежную Милку с голубыми глазами. Котёнок с любопытством разглядывал изображение девушек, умилявшихся им: девушки не могли сдержать восторженных возгласов. Тамара, улыбаясь, прижала Милку к щеке и, закрыв глаза, прошептала:

– Как же я люблю этот милейший комочек!

Майя, выглядывающая с правой стороны экрана, укуталась в плед и сидела на кровати в позе лотоса. Её пальцы нервно перебирали прядь волос, губы то сжимались, то разжимались. И, несмотря на тяжёлые мысли, эта трогательная сцена с Тамарой и Милкой хоть на минуту, но разгладила морщинки на её лбу, позволив губам дрогнуть в слабой, но искренней улыбке.

Центральную часть экрана занимала Мира, прижимавшая к животу подушку и откинувшаяся на спинку дивана. Тёмные круги под глазами и покусанная губа выдавали её внутреннее смятение – то, о чём она ещё не решалась рассказать подругам.

– Девочки, я так понимаю, нам всем есть чем поделиться? – первой нарушила тишину Тамара, и в её голосе звучало напряжение.

– Да.

– Есть, – тихо согласилась Мира.

Тамара, взглянув на изображения подруг, собрала волю в кулак и наконец выдохнула:

– Я иду на лжесвидание. С Давлатом.

– Чего?! – глаза Майи округлились, а плед соскользнул с её плеча.

Даже Мира потеряла дар речи, не найдя, что ответить.

– Я сейчас всё объясню, – начала Тамара, нервно хмуря брови. – В общем, на дне рождения Микаэля я, по своей наивности, думала, что он сделает мне предложение… а в итоге его получила… – Она тяжело вздохнула, ей нелегко было возвращаться к этой теме.

– Диля, – закончила за неё Мира. Поймав удивлённый взгляд подруги, она пояснила: – Когда ты не вышла на работу после того вечера, я пошла тебя искать и наткнулась на Микаэля, который обнимался с этой кошечкой.

– Вот оно что… – Тамара сникла, аккуратно поставила Милку на пол и, заёрзав на стуле, снова посмотрела на экран.

– Но при чём тут Давлат? – пробормотала Майя, пытаясь понять сестру.

– Ну, если говорить честно… – Тамара опустила глаза, подбирая слова. – Давлат был на том дне рождения. И когда я выбежала из зала в слезах, он последовал за мной. Короче, если не ходить вокруг да около… я оказалась у него дома. И… – Она сделала глубокий вдох. – …В его постели.

– ЧТО?! – хором вскрикнули Мира и Майя, ошарашенно уставившись на подругу.

Тамара закрыла лицо руками и глухо прошептала:

– Мне так стыдно, девочки! Я до сих пор не понимаю, как это случилось! Просто в голове не укладывается!

– Ну ты даёшь, Тами! Это я могла бы случайно завалиться в чью-то постель, а не ты. Ты же всегда такая рассудительная…

– Пчёлка! – укоризненно произнесла Мира. Серьёзный тон её голоса контрастировал с едва сдерживаемой ею усмешкой.

– Чёрт, вот это сюрприз от двоюродной сестры, которую я, казалось, знала как облупленную! – не унималась Майя.

Тамара убрала руки с лица и недовольно сверкнула глазами:

– Угомонись, Майя.

– Ладно-ладно, молчу, – Майя замахала руками. – Но что за лжесвидание? Вот этого я не понимаю.

– И правда, зачем? – поддержала Мира.

– Эм… Ну, Давлат считает, что стоит показать Микаэлю, что тот потерял. Мол, это может на него подействовать.

Майя вдруг захихикала, словно озорная девочка, а не взрослая девушка, которая ещё двадцать минут назад мрачно смотрела на экран.

– И когда это свидание? – спросила Мира.

– Завтра вечером.

– Как интересно всё складывается… – начала Майя, но, поймав грозный взгляд сестры, тут же замолчала.

– Тами, – мягко позвала Мира и, когда та посмотрела на неё, спросила: – Ты уверена, что тебе это нужно?

Тамара молчала.

– Нужен ли тебе человек вроде Микаэля? Стоит ли он твоих переживаний, если у него нет к тебе никаких чувств? – продолжила Мира.

Тамара открыла рот, но так и не нашла ответа. Она окончательно опустила плечи.

– То есть ты была… ну, близка… с Давлатом, этим серьёзным гангстером, а теперь идёшь с ним на свидание? – вступила в разговор Майя.

– Лжесвидание, – поправила шёпотом Тамара, отводя взгляд.

– Ну-ну, – Майя сделала серьёзное лицо, видя, как сестра печально опустила голову. – Ладно, прости меня, непутёвую. Зная тебя, ты бы никогда не допустила такого… но раз уж так вышло, значит, ты была не в себе.

– Поддерживаю Пчёлку, – добавила Мира. – Поэтому не кори себя. А раз начала, доведи до конца.

Тамара молча смотрела на подругу, но слов не находила.

– Я впервые веду себя так нерассудительно, на эмоциях… и мне сложно это принять. Надо было сразу остановить этот безумный сценарий.

– Всё будет хорошо, Тами, – сказала Мира.

– У тебя хотя бы есть выбор, – голос Майи внезапно стал тихим, без намёка на прежнее озорство. – Поэтому прошу, выбери себя, сестра. Потому что ты ещё можешь выбраться из этого дерьма. А вот я…

Тамара и Мира внимательно уставились на Майю. Та печально улыбнулась, но, поняв, что не могла продолжать, опустила голову, пряча глаза, которые уже заблестели от слёз.

– Пчёлка?..

– Сестра?..

Майя шмыгнула носом, затем, переборов себя, подняла на них заплаканный взгляд:

– Артур грозился отыграться на Руслане… и сделал это. На днях его забрали прямо во время нашего свидания. Ему скрутили руки и подбросили наркотики… – её голос задрожал. – И всё из-за меня! Из-за меня Руслан сядет в тюрьму, потеряет всё, станет… – слова Майи потонули в рыданиях, её привычная маска сдержанности слетела. – Заключённым. Боже мой… – она разрыдалась, бессильно закрывая лицо руками. – Артур и его дяди… они не оставят его в покое! Ему грозит десять лет, а может, больше…

Тамара и Мира оцепенели. Шок и боль отразились на их лицах. Они много лет не видели Майю плачущей, не видели её такой сломленной с тех пор, как она потеряла отца.

– И что теперь? – тихо, почти шёпотом, спросила Мира.

Майя вытерла слёзы и хрипло произнесла:

– Я согласилась обручиться с Артуром. Вот что будет дальше. И произойдёт это скоро, в конце недели.

– Майя, ты шутишь?.. – Тамара замерла, нервно проведя рукой по волосам.

– Господи, вот бы это было шуткой… – по щекам Майи вновь побежали слёзы. – У меня нет выбора. Вся моя семья зависит от семьи Артура, мой брат – от их денег. Жизнь Руслана теперь висит на волоске. Я… я не могу так рисковать.

– И поэтому пожертвуешь собой? – голос Тамары дрогнул; она до конца не могла осознать происходящее.

Майя молча кивнула, смахивая новый поток слёз.

– Видимо, я готова принести себя в жертву ради других, – подавленно сказала Майя. – Не такая уж я эгоистка, как ты думала.

– Сестра… – Тамара взмолилась, видя, как губы Майи вновь задрожали.

– Я не переживу, если Руслан окажется в тюрьме. Его жизнь сломается. Я никогда себе этого не прощу. Никогда. – Плечи Майи сотряслись в рыданиях.

– Ты его… – начала Мира, но не договорила.

Подруги молча вздохнули, позволяя Майе выплакать накопившуюся боль. Сейчас ей это было нужно больше всего.

Когда рыдания Майи стихли, она подняла на них покрасневшие глаза:

– На этой неделе будет помолвка. Без всякого пафоса. Во дворе нашего загородного дома. Только моя семья, его родня… и вы. Больше никого не будет.

– Почему так быстро? Разве подобные события устраивают на скорую руку? – Мира была искренне удивлена.

– Да. Ему не терпится поскорее закрепить меня за собой. А мне важно, чтобы с Руслана сняли обвинения. – Майя шмыгнула носом, вбирая в лёгкие как можно больше воздуха. – Вот такие дела, девочки. В субботу жду вас, чтобы она никогда не настала… Одна я этот день не переживу.

– Конечно, мы будем рядом, Пчёлка… – Тамара была до ужаса озадачена.

– Что бы ни случилось, мы с тобой, – расстроенно подтвердила Мира, беспокойно разглядывая бледное лицо Майи, на котором веснушки казались особенно яркими.

– Удивительно, как судьба связала нас с братьями Вавиловыми, – нарушила молчание Мира. – Давлат с Тами, Руслан с тобой…

– А Ратмир? – вмешалась Тамара. – Ты о нём ничего не говоришь.

– Потому что я наломала таких дров, милые, что даже стыдно признаться, – Мира выпрямилась на диване, будто сидела на иголках. – Я глубоко увязла во лжи и захлебнулась, – её голос дрогнул. – Я потеряла доверие Ратмира… навсегда.

– Не может быть, чтобы навсегда.

– Именно что навсегда, Пчёлка. Я переступила черту. Слишком далеко зашла.

– Но что именно ты сделала? Говори, родная, – мягко проговорила Тамара.

– Это из-за той истории с Лейлой? – спросила Майя.

– Да, – ответила Мира. – Всё началось с неё и продолжается до сих пор. Её история вскрыла ужасающие тайны и новые лица… Я даже не знаю, с чего начать. Наврала я столько, что пути назад нет. И больнее всего – что своими действиями я ранила Ратмира… – она провела рукой по глазам. – Но иначе поступить не могла. Не могла. Я пытаюсь в это верить, но уже и сама сомневаюсь.

– Ты всегда можешь поделиться с нами, – мягко поддержала Майя. – Так же, как это делаем мы.

– Спасибо, родные. Знаю. Но я хочу уберечь вас от этой тьмы. Это не просто мрак, а самый настоящий ад, в который я не хочу вас втягивать. Никого. Надеюсь, у меня хватит сил дойти до истины и закрыть эту книгу раз и навсегда. Потому что она уже съедает меня и душевно, и физически. За эти месяцы моя жизнь перевернулась, заставив проявить такие ужасные стороны, о которых я и не подозревала. Чувствовать то, что не умела. Действовать так, как никогда бы не решилась.

– Ты начала всё из-за мамы, да? – спросила Тамара, заставив Миру пристально взглянуть на её изображение. Увидев на экране кивок, она продолжила: – Ты должна понять, ради чего это и к чему приведёт. Иначе всё бессмысленно, а это хуже всего. Покушение за покушением, нервы, сближение с семьёй Ибрагима Асадовича, с Ратмиром… Ты за короткий срок прошла через столько – уму непостижимо! И я всей душой надеюсь, верю, что это не напрасно.

– Да, – тихо ответила Мира. – Если мне суждено пройти через ад ради мамы, ради моего неба, которого я лишена… то я готова. Я не отступлю.