Текст книги "Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Стюарт Макбрайд,Арнольд Беннет,Шахназ Сайн,Стив Кавана,Эми Шаумберг,Марк Биллингхэм,Рейми Джеймс,Кристофер Триана,Колсон Уайтхед,Лиз Ньюджент
сообщить о нарушении

Текущая страница: 225 (всего у книги 341 страниц)

Глава 6
И разразилась буря

– Эй, чего тут происходит?! – В дверь заглянула возмущенная физиономия Лагга.

– Займитесь лучше своими делами, – огрызнулся Кэмпион, не поднимая головы. – Кстати, называйте меня «сэр».

– А чего, вас уже произвели в рыцари, а? – поинтересовался Лагг, вплывая в комнату и закрывая дверь. – Хорошо, что он убрался. Устал я от этих аристократов. Я увидал, как он уходит, и сразу пошел к вам поглядеть, чего тут у вас… сэр.

– С вами прямо беда, – посетовал Кэмпион, надевая очки. – До завтрашнего утра извольте освоить навыки камердинера. Понимаете вы это или нет, но вы профнепригодны.

– Да уж, не умею я разговаривать, как учат в школах для богачей. – Мистер Лагг положил на стол тяжелую ладонь. – Чего там у вас в кармане-то?

Кэмпион вынул и протянул ему револьвер.

– Так я и думал. – Лагг внимательно изучил кольт и с презрительным видом вернул хозяину. – Выходит, сами знаете, что дело непростое: то-то вы засуетились, как мышь под метлой. А я тоже по-своему приготовился. – Он вынул из кармана облезлый кастет. – Не желаю сидеть за ношение ствола. Ни ради какой чаши. Ну, так я ведь не из благородных. И не пойму я, чего вы там все время болтаете про денежки, которые вам дядя оставил. Знаю, он оплатил вам счета от портного, но ведь только до двадцать восьмого года. Эдак нам скоро придется на работу устраиваться, ежели вы то и дело будете браться за такие опасные делишки просто по доброте душевной.

Лагг сделал паузу и подался вперед. Его настрой вдруг резко переменился, а маленькие черные глазки смотрели сосредоточенно.

– Сэр, давайте-ка бросим это дело, – пробубнил он очень серьезно.

– Дорогой друг, – отозвался Кэмпион с шутовской учтивостью, – я уже сказал «А», значит пора ковать железо. А вы, мой распрекрасный, будете скромно стоять рядом. Дело трудное, согласен. Гирт отличный парень, но он не знает, с кем мы имеем дело. Нельзя требовать, чтобы он моментально понял все значение Société Anonyme[179]179
  Анонимное общество (фр.).


[Закрыть]. Вы уверены, что в баре был именно Нэтти Джонсон?

– Я вам кто – частный сыщик?! – вознегодовал его собеседник. – Конечно уверен. Мелкий и противный, как сама жизнь. Не нравится мне это дело. – Лагг нервно огляделся и шагнул к хозяину. – Что-то здесь не так, – выдохнул он. – Слушал я сейчас в пивной одного хрыча, и он плел какую-то жуть. Оказывается, у них тут живет двухголовое чудище.

– Где? – опешил мистер Кэмпион.

– В Башне, как раз там, где у нас дело. Со всякой чертовщиной я связываться не желаю, так и знайте.

Кэмпион посмотрел на своего верного слугу с интересом:

– Неплохая байка. Вас разыграли.

– Вы, конечно, умник. – Лагг был уязвлен. – Только это все правда. У них есть особая каморка, и в ней прячут какую-то грязную семейную тайну. Окошко там имеется, а дверей нету, и когда наследнику исполняется двадцать пять, отец его туда отводит и показывает эту жуть, и парень с тех пор сам не свой. Вроде того короля, как его… Потому и ждут, пока сын в возраст войдет, чтоб мог такое выдержать.

После эффектной паузы Лагг продолжил:

– Тип, который рассказывал, был слегка навеселе, зато остальные старались его заткнуть. Они боятся. Наверняка там какое-то чудище, из таких, кого и кормить-то можно только с вил.

– Лагг, сядьте! – прикрикнул Кэмпион, изменяя своей всегдашней вежливости.

Немало удивленный, великан послушался.

Его хозяин сурово продолжал:

– Забудьте эти байки. Раз уж вы так много знаете, скажу вам правду. Гирты уже были знатным семейством, когда ваши предки еще лазали по деревьям. И пусть в восточном крыле Башни имеется комната с тайным входом. И то, что наследника по достижении двадцати пяти лет посвящают в какую-то семейную тайну, вполне нормально. Такой отчасти религиозный семейный ритуал. Я прошу усвоить: к нам это не имеет никакого отношения. Какова бы ни была тайна Гиртов, другим до нее дела нет. И если вы хотя бы упомянете о ней даже самому ничтожному слуге, то совершите непоправимую оплошность. Я тогда вас к себе и на десять миль не подпущу.

– Ладно, генерал, вы правы. – Мистер Лагг говорил виновато и нервничал. – Хорошо, что вы это сказали. Со мной не мешает быть построже. И все же есть вещи, которые мне не нравятся. К примеру, когда я шел из гаража, из какой-то захудалой лавчонки высунулась женщина, и она была лысая. Не то что там редкие волосы, а вообще без волос. Я потом про нее спросил, и мне начали плести про колдовство, призраков, заклятия всякие. Я в такое не верю, но мне это не нравится. Слишком много тут темных дел. И лес у них с привидениями, и цыганский табор в овраге стоит. Давайте уедем.

Мистер Кэмпион взирал на слугу озадаченно:

– Я смотрю, вы тут поразвлекались. Вы точно почерпнули все это не из путеводителя «Английская старина»? Сколько же вам пришлось выпить пива, чтобы собрать такую уйму сведений?

– Увидите, когда предъявлю вам счет за расходы, – нашелся Лагг. – Чем займемся вечером? Погуляем или тут будем сидеть?

– Не стоит никому показываться. Я купил вам книгу «Правила этикета для старшей прислуги». Думаю, вы ее осилите. Сидите здесь и учите свой урок.

– Наглость, – проворчал Лагг. – Пойду-ка я распакую ваши вещи. Раньше начну – раньше управлюсь. А вам, когда помрете, поставлю памятник в головах могилы. Ваша статуя в натуральную величину в образе ангела и очки из золота.

Он вывалился из комнаты. Кэмпион стоял у окна, глядя на тенистый сад, погруженный в душистые сумерки. Более мирный и влекущий пейзаж трудно было представить. Где-то за полями запел соловей, словно отвечая всем дневным птицам. Из бара на первом этаже доносилась речь с грубым местным акцентом, перемежаемая хриплым смехом.

Кэмпион, однако, покоя не ощущал. Его светлые глаза смотрели озабоченно, и раз или два он вздрогнул. Он думал о препятствиях на своем пути. Ему противостояли силы, с которыми он не мог бороться, силы тем более страшные, что он их не знал. То был скрытый враг.

Вэл и две веселые девушки в залитой солнцем гостиной со старинным убранством – это воспоминание вызвало у него болезненные чувства. Как и говорил Лагг, было в теперешнем деле что-то темное, нечто большее, чем просто опасность, а эти трое казались такими юными, наивными и прекрасными… Кэмпион вспомнил и о потайной комнате в Башне, но тут же сердито отогнал лишние мысли. Комната была тут ни при чем, иначе его предупредили бы.

Вскоре он закрыл окно и вернулся к столу, где его ждал самый лучший обед, какой только могла наколдовать миссис Буллок. Он ел рассеянно, то и дело замирая и настороженно прислушиваясь к негромким деревенским звукам.

* * *

Буря разразилась лишь утром, когда Кэмпион лежал на мягкой перине под очень красивым лоскутным одеялом. Разбудил его неистовый стук в дверь, за которой обнаружилась объятая страхом миссис Буллок.

– Сэр! – выпалила она. – Поскольку вы друг мистера Вэла, думаю, вам нужно сейчас же пойти в Башню. Леди Петвик, тетя мистера Вэла… Ее принесли сегодня утром, сэр. Мертвую.

Глава 7
Смерть пришла

Башня неожиданно оказалась красивой. Она стояла на вершине холма, почти скрытая купами дубов и кедров и окруженная парком, который раскинулся на полмили во все стороны. Дом состоял из прекрасных образцов английской архитектуры разных периодов.

Центральная часть, тюдоровская, имела георгианский фасад, западное крыло относилось к периоду королевы Анны. Самой старой и самой важной частью дома, от которой он и получил свое название, было восточное крыло. Большое круглое строение из саксонского камня и римского кирпича, увенчанное башней – отсюда и название поместья, – возвышалось над прочими частями здания на добрых шестьдесят футов. Невероятно толстые каменные стены украшал более поздний орнамент, а за одним из маленьких окошек пряталась, согласно легенде, комната, не имеющая двери.

Несмотря на беспорядочное смешение стилей, все вместе смотрелось очень интересно и величественно. Размер у дома был грандиозным даже для деревенского особняка, и с каждым веком он увеличивался.

Некоторая запущенность парка и лужаек – следствие дороговизны рабочей силы и безжалостных земельных налогов – лишь смягчала вычурность здания, и в утренней дымке оно казалось приятным и гостеприимным, несмотря на то что у входа стоял солидный докторский автомобиль, а на фасадных окнах были задернуты шторы.

Вэл и Пенни беседовали у окна в большой старинной комнате с задней стороны западного крыла. Раньше здесь была их детская, и до сих пор они считали ее своей территорией. В больших шкафах с белыми дверцами еще лежали их игрушки, а тяжелая потертая мебель казалась привычной и уютной.

Из окна открывался вид, частично заслоняемый листвой гигантского дуба, на крутой зеленый склон холма, к которому вела извилистая белая дорога, далее убегающая в поля, тянувшиеся до самого горизонта.

Зрелище было красоты невероятной, но молодые люди им не любовались. Пенни казалась очень усталой, словно за одну ночь повзрослела на несколько лет. Простое белое платье оттеняло бледность лица, а глаза стали больше и темнее. Вэл тоже был потрясен.

– Я послал за Кэмпионом, как мы и договаривались. У тети, конечно, всего лишь случился сердечный приступ, только странно, что так неожиданно. Вчера за ужином она была до безобразия полна сил. Знаю, нехорошо так говорить, – виновато добавил он. – Но глупо притворяться, что мы ее любили.

Немного помолчав, он мрачно заметил:

– Деревня вся бурлит: хозяйку нашли на Фарисеевой поляне! Зачем она вообще там бродила среди ночи?

Пенни содрогнулась и закрыла лицо руками:

– Вэл, ты ее видел? Утром, когда Уилл с сыном принесли тетю на самодельных носилках, я первая спустилась в холл. У нее было такое лицо… никогда его не забуду. Она точно встретила что-то ужасное. Вэл, она умерла от страха!

Молодой человек обнял сестру за плечи и встряхнул:

– Не думай про это. У тети Ди было больное сердце, вот она и умерла. И то, другое, здесь совершенно ни при чем.

Голосу его, однако, не хватало уверенности, и девушка не успокоилась. Она понимала: брат пытается утешить не только ее, но и себя.

Оба так нервничали, что от стука в дверь буквально дернулись. Вошел доктор Кобден, человек, который помог и брату, и сестре появиться на свет. Он пользовался у них непререкаемым авторитетом.

Это был крупный, добродушного вида джентльмен с ежиком седых волос и огромными белыми бровями, одетый в старомодный костюм из грубой шерсти, который плотно облегал его полную фигуру.

Он на ходу протянул руку, распространяя легкий запах йодоформа.

– Вэл, мальчик мой, я так рад вам! Вы вернулись очень вовремя. Вы всегда были нужны и отцу, и дому, а теперь тем более. – Он повернулся к Пенни и взял ее руку в свои. – Держитесь, моя дорогая. Знаю, вы потрясены, но бояться нечего. Хорошо, что я застал вас одних. Нам нужно поговорить. От вашего отца в трудной ситуации мало проку. – Мистер Кобден говорил с обычной прямотой, которую брат и сестра привыкли уважать.

– Наверное, будет расследование? – искоса глянув на него, спросил Вэл.

Доктор достал пенсне и с задумчивым видом стал протирать стекла белоснежным платком.

– Не уверен, Вэл. Вообще-то, по-моему, такой необходимости нет. Я, как вы знаете, еще и здешний коронер. Может, я и счел бы своим долгом начать расследование, но в последнее время я часто ее осматривал и не вижу в том нужды. – Он сделал паузу и внушительно добавил: – Опасность-то, конечно, всегда существовала. Сильное потрясение могло вызвать аортальную регургитацию, а ваша тетя, бедняжка, крепкими нервами не отличалась. Только пугать ее было некому и незачем.

– Но что-то ведь ее напугало. У нее лицо… – Пенни разрыдалась.

Пожилой джентльмен слегка покраснел:

– Дорогая моя, смерть всегда уродлива. Жаль, что вам пришлось на это смотреть. Разумеется, леди Петвик и вправду испытала какое-то потрясение, – поспешил добавить он, видя сомнение собеседников. – Ее могли напугать сова или кролик. Я отговаривал ее от этих нелепых ночных прогулок. Ваша тетя была женщиной своеобразной.

Доктор закашлялся.

– Иногда, – продолжал он, – она казалась мне даже глупой. Всякая мистическая ерунда при ее состоянии очень опасна. И вот что я хотел с вами обсудить. Вашего отца лучше не волновать. Я его с трудом успокоил. Он пережил сильное потрясение. Сейчас он у себя, и я не хочу его тревожить. Вэл, нужно, чтобы вся толпа тетиных приятелей убралась отсюда еще до завтра. Не знаю, сколько их и кто они… – Он вопросительно взглянул на Вэла. – Наверное, богема какая-то. Они нервируют вашего отца. Не знаю, как леди Петвик додумалась наприглашать сюда целую ораву непонятно кого.

Пенни слегка удивилась:

– Их только семеро, и они в Доме Чаши. Мы их почти не видим. Это тетя с ними общалась.

– А, вот как. – Доктор явно испытал облегчение. – А я, со слов вашего отца, понял, что тут обретаются толпы психов. Ладно, тогда все будет проще. Полагаю, они и сами не захотят остаться.

Старый джентльмен воспрянул духом.

– И еще кое-что… – заговорил он, тщательно подбирая слова. – Относительно похорон. Следует провести их как можно скромнее, без лишней помпы. Незачем приглашать в дом много народу. Никаких прощаний и речей. Извините за прямоту, но нужно подумать о вашем отце. Скоро вам, Вэл, исполнится двадцать пять, и этот день будет нелегким и для вас, и для него. – Доктор помедлил и добавил: – У вас ведь нет близких родственников, которые обидятся, если их не пригласят?

Пенни с сомнением произнесла:

– Братья дяди Лайонела.

– О них нечего беспокоиться, пошлете им письмо. – И взмахом руки доктор как бы отмел в сторону родню покойного сэра Петвика.

Пенни ласково коснулась его плеча:

– Милый доктор, вы так стараетесь все замять – ради нас.

– Девочка моя, что еще за глупости! – возмутился Кобден. – Нам нечего скрывать. Совершенно обычная смерть. Я только за вашего отца беспокоюсь. А вы, молодежь, поменьше слушайте местных с их суевериями. Не существует понятия «выражение ужаса на лице покойного». Это выражение смерти. Да, такой неожиданный конец всегда потрясение. Пенни, я вам приготовлю успокоительное. Пошлете кого-нибудь за ним. Принимайте три раза в день и ложитесь спать пораньше. Вэл, когда я буду в Садбери, – продолжал он, – поговорю с Робертсоном. Пусть он займется похоронами. Назначим их на среду. Не хочу казаться бессердечным, но чем быстрее все закончится, тем лучше. Вы – люди современные, вы меня поймете. Я поехал. – Он резво двинулся к выходу. – Не трудитесь меня провожать, я еще хочу поговорить с Бранчем. Уверен, от старого негодника пользы будет больше, чем от вас всех, вместе взятых. До свидания. Завтра заеду. Прощай, Пенни, девочка моя.

Он вышел и плотно закрыл за собой дверь.

Пенни смотрела на брата расширенными от страха глазами.

– Вэл, он что-то подозревает. Разговоры про скромные поспешные похороны отнюдь не в его духе. Помнишь, мама говорила, что на похоронах он обычно так гордо держался, словно сам их организовывал. Бедная тетя Ди, она нас только раздражала, но я и представить не могла такой быстрой и страшной смерти. Все бы отдала, лишь бы послушать ее рассказ о духовном слиянии с закатом в Монако.

– Так ты думаешь, это не сердечный приступ? – обеспокоился Вэл.

– Ерунда, конечно приступ. Но мне кажется, доктор того же мнения: она увидела нечто ужасное. На Фарисеевой поляне вообще очень страшно. Мне давно уже известно: там водится что-то непонятное и…

Ее прервал легкий стук. В дверях возникло бледное невыразительное лицо, полускрытое огромными очками.

– Входит Подозрительный Субъект, – провозгласил мистер Кэмпион. – Кстати, я тут встретил сердитого пожилого джентльмена, который сообщил мне, что из Хэдли есть поезд в шесть пятнадцать. Надеюсь, детки, это не ваш отец… – Он помедлил и добавил: – В деревне ходят слухи, что случилось нечто ужасное.

Вэл шагнул ему навстречу:

– Послушайте, Кэмпион, дело странное и страшное. Сегодня двое работяг принесли тетю Ди. Они нашли ее на лугу, недалеко отсюда. Мертвую. По их словам, на лице у нее сохранялось выражение совершенного ужаса, хотя ясно же, что такого быть не может. Вы сейчас видели доктора. Он подписал заключение о смерти, но я подозреваю, не будь он нашим давним другом, не вел бы себя так благожелательно. Папа заперся в библиотеке, и доктор говорит, что следует немедля выгнать тетиных гостей. – Вэл умолк и вздохнул.

– Выражение ужаса? – переспросил Кэмпион. – Тогда мы теряем почву под ногами. Мне очень жаль, что так случилось, Гирт. Как у вас с отцом?

– Все в порядке, – поспешил ответить Вэл. – Мне стоило давно вернуться. Но голова у меня была слишком занята другим. Думаю, старикан за меня беспокоился. Он вам так благодарен. Хотел за вами еще вечером послать. Ничего, что мне пришлось ему про вас рассказать? Он, кажется, отлично разобрался в ситуации. Честно говоря, меня удивило, с какой готовностью он поверил вашей истории.

Кэмпион не отвечал, лишь дружески улыбался.

Вэл немного успокоился.

– Пойду и попробую вежливо выставить всю эту богему, – заявил он. – Вы же не захотите с ними разговаривать, Кэмпион?

– Нет. – Кэмпион покачал головой. – Думаю, нам лучше не знакомиться. Только вот что. Багажом будет заниматься Бранч?

– Ну да, наверное, он. – Вэл уже терял терпение.

– Отлично, – одобрил Кэмпион. – Проследите за этим. Кстати, у них там с Лаггом вечер воспоминаний. – Он повернулся к Пенни. – Могу я попросить, пока ваш брат выпроваживает гостей, отвести меня на тот луг, где нашли леди Петвик?

Пенни бросила на него удивленный взгляд, но вид у Кэмпиона был, как всегда, глуповато-невозмутимый.

– Конечно, я вас отведу.

– А есть какой-нибудь обходной путь? – не унимался Кэмпион. – Не хочу демонстрировать всем свое скверное воспитание.

Вэл нерешительно взглянул на сестру:

– Мы ведь не знаем точного места.

– Разумеется, – сказал Кэмпион и вслед за Пенни вышел из комнаты.

Они спустились по лестнице елизаветинской эпохи, миновали вымощенный камнем проход и вышли из боковой двери к цветочным клумбам.

Оказавшись на ярком свету, Кэмпион сощурился.

– Смотрите, – коснулась его плеча Пенни, – отсюда видно Дом Чаши.

Кэмпион проследил за ее взглядом и обнаружил необычное двухэтажное прямоугольное здание, ранее скрытое за огромным восточным крылом. Оно было сложено из кремневой гальки, укреплено дубовыми брусьями и имело собственный дворик. На первом этаже, несомненно, размещалась часовня, а на втором, судя по расположению окон, – несколько комнат.

Мистер Кэмпион разглядывал строение. Его очки поблескивали на солнце.

– Приятели вашей тети наверху? – спросил он.

– Да-да, – быстро ответила Пенни. – Часовня всегда заперта.

Мистер Кэмпион чуть поколебался.

– Так ваша реликвия сейчас точно в безопасности? – решил уточнить он.

– Разумеется. – Пенни даже удивилась. – Боюсь, из-за истории с тетиным портретом у вас создалось неверное впечатление. На сеансах обязательно присутствовали двое слуг – Бранч и кто-нибудь еще, а потом Чашу возвращали на место и запирали двери. Над часовней – три комнаты. Раньше там жили служительницы Чаши. В большой комнате тетя устроила студию, а в двух других живут двое работников, которые следят за садом и часовней. На второй этаж ведет наружная лестница.

– Вот как… – задумчиво произнес Кэмпион.

Они прошли по широкой дорожке к небольшим воротам в конце сада.

– Мистер Кэмпион, вчера я заставила брата все мне рассказать, – после обоюдного молчания вдруг заявила Пенни. – Ну, то есть про опасность, которая угрожает Чаше. Позвольте, я вам буду помогать. Вы увидите, что от меня пользы будет не меньше, чем от брата. К тому же, – понизила голос девушка, – надо мной не маячит тень этой самой потайной комнаты. И потом, – криво улыбнулась она, – теперь я служительница Чаши. Имею право вмешиваться, а вы можете рассчитывать на мою помощь.

Ответ был неожиданным:

– Я потребую вашей помощи. Давайте поторопимся.

Они вышли из ворот, миновали широкую лужайку, слева от которой стояла большая купа деревьев. Наконец они прошли через железную калитку в изгороди, отделявшей парк от леса, и двинулись по тропе, что вела в гущу зарослей.

– Вот и Фарисеева поляна, – сказала Пенни. – Это просто луг, отделяющий нашу часть леса от той, которая принадлежит имению Тай-холл. Там, кстати, живет Бет.

– Ага. А где Лисий овраг?

Пенни кинула на него быстрый взгляд:

– Вы и это помните? Овраг чуть выше, с другой стороны их владений. Папе и вправду есть на что сердиться, вот только профессор Кэйри сам не охотится, поэтому вряд ли его поймет. А вообще, его можно было прямо попросить. Папа так глупо себя ведет…

– Профессор? – задумчиво переспросил Кэмпион. – Профессор чего?

– Археологии. Но вы же не считаете, что…

– Милая барышня, я тут, за деревьями, не вижу леса. «А в темноте, страшилищами бредя, мы куст принять готовы за медведя»[180]180
  У. Шекспир. Сон в летнюю ночь. Перевод М. Лозинского.


[Закрыть]. Понимаете… – Кэмпион вдруг стал серьезен. – Если ваша тетя встретила смерть по чьему-то умыслу, я не просто теряю почву под ногами, я тону в болоте. – Он посмотрел по сторонам. – Наверное, браконьерам здесь раздолье?

Пенни покачала головой:

– Вряд ли во всей деревне хоть кто-нибудь – мужчина, женщина или ребенок – согласится приблизиться к Фарисеевой поляне после заката. – Она помолчала, как будто решала, говорить или нет. – У меня хорошие отношения с деревенскими, и, конечно, мне известно множество местных слухов. Люди считают, что в лесу и на лугу водится нечистая сила. Не призраки, а нечто гораздо худшее. Насколько я понимаю, видеть они ничего не видели, но вы же знаете сельских жителей!

– Я-то полагал, этот тип людей уже не существует: пышные молочницы, болтливые стариканы… Их теперь даже на картинах не изображают.

– Мы тут здорово отстали от века, – слегка улыбнулась Пенни. – У нас даже своя ведьма есть – старенькая миссис Манси. Живет вместе с сыном в жалком домишке на отшибе. Они оба полоумные, бедняги. Все тут настроены против них, да еще у обоих такой скверный характер, что ничего не поделаешь. Сэмми Манси – деревенский дурачок, зато его мать – зловредная старуха. Вероятно… – опять помедлила Пенни, – вы скажете, что это глупо, но в прошлое полнолуние она наложила заклятие на тетю Ди, а ведь вчера ночью как раз было полнолуние. – Пенни покраснела и испытующе глянула на собеседника, но его симпатичное лицо выражало лишь вежливый интерес, и ничего более.

В белом платье из крепдешина, с открытыми загорелыми руками, девушка выглядела очень современно, и странно было слышать из ее уст разговоры о древних понятиях вроде колдовства, в которое она сама отчасти верила.

– Звучит довольно глупо, – признала Пенни. – В конце концов, возможно, ничего этого и не было. Просто сплетни.

Кэмпион посмотрел на нее озадаченно.

– А ранее миссис Манси доводилось кого-нибудь проклинать столь же успешно? – спросил он. – Как она, так сказать, рекламирует свои услуги?

– Не знаю, – пожала плечами девушка. – Зато знаю, что в церковной часовне хранится список ведьм, сожженных в тысяча шестьсот двадцать четвертом году, и половина имен там – Манси. Наверное, все из-за этого. И еще бедняга совершенно лысая. Зимой-то ничего, она носит чепец, а вот в жару голову не покрывает. Тетя ее жалела, но слишком навязывалась со своей добротой, вот, верно, и разозлила старуху. Думаете, я сошла с ума?

– Милая юная леди, существует множество необычных профессий, – авторитетно заметил Кэмпион. – Ничего особенного в колдовстве не вижу. Я и сам как-то им занимался и однажды, путешествуя в Осло, попробовал превратить одного неприятного господина в тюленя. Собственно, этот вульгарный тип свалился за борт, а вместо него вытащили моржонка, и я так и не знаю, удалось ли мое колдовство. Усы у них были одинаковые. Потом я еще увлекался радиоприборами…

Пенни взирала на Кэмпиона в изумлении, но он говорил с полной серьезностью.

Они уже прошли бо́льшую часть пути. Их окружала настоящая сказка: над головами были арки из зеленых ветвей, под ногами – мох, а среди древесных корней струился ручеек.

Пенни указала на светлое пятно впереди:

– Здесь проход к Фарисеевой поляне. Некоторые называют ее поляной Фей.

– Когда в лесу говорите о феях, – предостерег мистер Кэмпион, – будьте осторожны. Феи – народ обидчивый.

Они подошли к лугу. То была небольшая долина, окруженная высокими деревьями, и даже в утренний час место это казалось мрачноватым. Трава тут росла редкая, повсюду лежали большие камни. Пейзаж голый и унылый, особенно после чудесного леса.

– Вот здесь. – Пенни остановилась, передернув плечами. – Насколько я поняла Уилла Тиффина, тетя лежала рядом с этой тропой с застывшим выражением ужаса на лице.

Кэмпион, не двигаясь, с совершенно отсутствующим видом обозревал место действия.

Девушка перевела дыхание:

– Мистер Кэмпион, я должна вам кое-что сообщить. До сих пор я молчала, но, если ни с кем не поделюсь, наверное, сойду с ума. – Пенни говорила горячо, и на щеках у нее появился румянец. – Мне рассказал Уилл Тиффин, и я взяла с него клятву, что он никому больше не обмолвится. Тетя лежала на спине, но не так, как если бы просто упала, а прямо, с вытянутыми ногами, а руки были сложены на груди, глаза закрыты. По мнению Уилла, – понизила голос до шепота девушка, – ее так кто-то уложил.