Текст книги "Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Стюарт Макбрайд,Арнольд Беннет,Шахназ Сайн,Стив Кавана,Эми Шаумберг,Марк Биллингхэм,Рейми Джеймс,Кристофер Триана,Колсон Уайтхед,Лиз Ньюджент
сообщить о нарушении

Текущая страница: 52 (всего у книги 341 страниц)

Она не могла понять, что творилось с её воинственным сердцем, но где-то в глубине души, среди руин, вопреки всему зацвели розы.

Предначертанная 2 | Глава 13

Глава 13

Руслан въехал во двор здания, где располагалась их компания «ДРР», и, медленно проплыв мимо нескольких машин, припарковался в привычном для себя месте рядом с чёрным Geländewagen.

Он знал, что, несмотря на вечернее время, Давлат находился у себя в кабинете, откуда мог и вовсе не выбираться, если бы Руслан каждый раз не напоминал ему, что дела можно отложить и на завтра. Хотя от секретарши Руслан узнал, что брат приехал только к обеду, что случалось крайне редко.

Руки Руслана лежали на руле, а взгляд, устремлённый вперёд, проходил сквозь лобовое стекло и упирался в стену, которая казалась барьером, который он отчётливо ощущал внутри себя.

Состояние подвешенности начинало его изматывать: он будто разучился чувствовать под ногами землю, хотя не помнил, когда в последний раз позволял себе терять психологический контроль над настоящим. Но чем больше Руслан отдавался собственным мыслям, тем сильнее погружался в омут неприятных размышлений, от которых в груди сжималось сердце.

Он полез в карман куртки за телефоном. Ему сложно было объяснить этот внезапный порыв – набрать Майю.

В салоне машины прозвучал гудок, затем второй, третий, и вот знакомый, мягкий и даже слегка удивлённый голос заставил его напряжённые губы сложиться в улыбке:

– Руслан?

– Надеялась услышать кого-то другого? – произнёс Руслан с лёгким задором в голосе.

– Нет, – ответила Майя. – Я хотела услышать именно тебя. – Безо всякой обиды в голосе сказала она, тем самым вызвав улыбку на лице Руслана.

Казалось, Майя сумела это ощутить, даже будучи на расстоянии, и выпалила:

– Неужели соскучился? Так быстро?

– Мадемуазель, ты меня плохо знаешь…

Майя широко улыбнулась:

– Я тебя толком не знаю, Руслан Вавилов, – напомнила Майя, а затем добавила: – Ну, кроме того, что «мадемуазель» – это отныне твоё новое любимое словечко.

Руслан тихо рассмеялся, опустив голову и прикрыв глаза.

– Чувствую себя как мальчишка, который впервые влюбился в прекрасную бестию, – признался он, переведя дыхание. – И мне бы хотелось, чтобы мы сумели узнать друг друга. – Его голос вновь стал серьёзным.

Это не могло не удивить Майю. Головой-то она понимала, что они и вправду недостаточно знакомы, но этих нескольких встреч было достаточно, чтобы в полной мере ощутить его дерзкую энергию, острый язык и яркое поведение, которое поначалу казалось ей раздражающим и отталкивающим. А сейчас… происходило что-то странное, и каждый из них чувствовал это.

– Руслан, ты ведь в порядке? – внезапно с беспокойством уточнила Майя.

– Конечно, а как иначе?

Майя, обдумав услышанное, продолжила:

– Хорошо. – Решив вернуться к их предыдущей теме, она добавила: – Я думаю, сейчас не время что-либо начинать. Всё же нам не стоит торопиться. Ратмир в больнице и только недавно пришёл в себя, моя подруга тоже чудом спаслась, мы им нужны больше, чем они нам.

– Ты нужна мне не меньше, – внезапно произнёс Руслан без заминки, удивив тем самым и себя, и девушку. На некоторое время тишина заполнила их разговор.

– Это… сказал… Руслан? – медленно протянула Майя. – Тот, который со шрамом на губе и острым языком.

– Сам в шоке, – буркнул Руслан, чувствуя лёгкое смятение.

Майя тихо хихикнула.

Руслан улыбнулся и провёл рукой по волосам. Повисла пауза в несколько секунд, после чего он продолжил:

– Если твой брат или этот ублюдок начнут что-то предъявлять тебе, скажи мне, хорошо?

Майя промолчала.

– Я не позволю, чтобы из-за меня у тебя возникли проблемы, – серьёзным тоном произнёс Руслан, посмотрев в сторону главного входа в офис.

– Хорошо, – согласилась Майя тихим тоном. – Но ты сам этому поспособствовал в прошлый раз, – напомнила она. – Это было слишком смело и… глупо.

Вновь повисла тишина.

– Я уже попросил после этого прощения, и не раз, – напомнил Руслан, как будто Майя могла об этом забыть.

Майя улыбнулась.

– Ещё бы. Ты раз десять звонил, такими темпами можно было бы даже у мёртвого выпросить прощение.

– Ты подняла трубку только после того, как я пригрозил, что приеду и завалюсь к вам, – Руслан говорил серьёзным тоном, но в голосе звучали нотки озорства.

Майя хихикнула.

– Я понимала, что это просто угрозы, но в тот раз поверила. Ой, не дай бог, ты что! – её смех стал громче, а улыбка Руслана – шире.

– Ну, в моей жизни угрозы имеют одну маленькую особенность, – аккуратно подчеркнул Руслан, – они правдивы. И если я сказал, что могу приехать и украсть тебя прямо из-под носа всех, то поверь, я в силах ответить за свои слова и постоять за свою женщину.

– Но я не твоя женщина, – аккуратно подчеркнула Майя, – ты забегаешь сильно вперёд.

Руслан на секунду задумался, а потом тихо сказал:

– Женщина становится чьей-то не тогда, когда её называют своей, а тогда, когда без неё уже не хочется дальше жить. А я, Майя, без тебя уже не хочу.

Тишина в очередной раз повисла между ними, и только тихий треск на линии напоминал, что они всё ещё были на связи.

– Твой брат и этот Артур, они друзья, я так понимаю? Давние?

– Да, – ответила Майя. В трубке Руслана послышался звук закрывшейся двери – она, видимо, куда-то перешла. – Близкие друзья, да и семья Артура поддержала нас, когда были тяжёлые времена. – Майя прочистила горло. – Очень тяжёлые времена. С тех пор брат привязан к Артуру, а потом всё завертелось, закрутилось, и вышло так, что нас решили свести.

– Ты что-то чувствуешь к нему? – спросил Руслан спокойным, но откровенно напряжённым тоном. Собственный вопрос ненадолго вывел его из равновесия. Правая рука легла на руль и вцепилась в него, словно Руслан желал, чтобы он треснул под ней, как тонкая веточка.

– Нет, – ответила Майя, понимая, что говорила правду, а не ложь. Да, вначале ей показалось, что впервые в своей жизни она начала чувствовать к кому-то тягу, и это новое ощущение даже нравилось ей. Но это влечение исчезло так же быстро, как и зародилось.

Повисла ещё одна небольшая пауза, благодаря которой Руслан собрался с духом и задал, возможно, самый странный и неожиданный вопрос, который он когда-либо мог задать девушке.

– Майя, – тихо позвал он, – скажи честно, – он прочистил горло, – у меня есть шанс? Малейший шанс по-настоящему сблизиться с тобой?

– Да, – послышался в трубке смущённый ответ.

Руслан с трудом сдержал волну облегчения, готовую вырваться из его груди, – он лишь молча кивнул головой, как если бы Майя находилась рядом с ним, лицом к лицу, и могла видеть этот молчаливый жест.

– Но я тяжело проявляю чувства, – сказала Майя следом, особенно тихим голосом. – Меня с трудом тянет к кому-либо, и порой кажется, что я просто не рождена для любви.

Руслан хмыкнул, вернув своему голосу привычное озорство:

– Мадемуазель, знала бы ты, во что ввязываешься…

– Хм, это ты так пытаешься сблизиться со мной? – Брови Майи медленно поплыли вверх.

Руслан тихо рассмеялся, а затем шумно выдохнул:

– Не знаю. Всё, что связано с тобой, для меня настолько ново, что я чувствую себя глупо. Но…

– Но-о? – протянула Майя, желая услышать продолжение.

– Мне это нравится.

Майя расплылась в улыбке. Этот короткий неожиданный разговор по телефону стал для неё отправной точкой, когда что-то непонятное, неизведанное и далёкое от неё начало обретать очертания. И, как оказалось, не столь ужасные, какими она считала их с первого взгляда.

Девушку окликнула мать.

Руслан услышал это и произнёс:

– Иди, а я как раз по делам.

– А ты ещё позвонишь? – внезапно спросила Майя, прежде чем повесить трубку.

– Нет, – ответил Руслан. – В следующий раз я приеду. – А затем мягко добавил: – Береги себя, мадемуазель.

– Береги себя, – повторила Майя, и в её улыбке мелькнуло смущение. Она не могла понять, что творилось с её воинственным сердцем, но где-то в глубине души, среди руин, вопреки всему зацвели розы.

Неожиданно присвистнув, Руслан убрал телефон в карман куртки и прикрыл лицо руками, не веря тому, как глупо улыбался.

– Не теряй голову, идиот. Влюблённый волк уже не хищник… – произнёс он и сам же усмехнулся сказанному.

Через десять минут показался Давлат, который шёл по парковке в сторону машины Руслана. Коричневая куртка, накинутая поверх тёмного одеяния, сосредоточенный взгляд и напряжённые острые черты лица, устремлённые прямиком к чёрному джипу, за рулём которого его ожидал младший Вавилов.

Подойдя ближе, он приостановился и удивлённо взглянул на помятый бок, а затем и на паутину трещин на переднем стекле.

Смотрящий на него Руслан никак не отреагировал, лишь кивком головы указал, чтобы тот садился рядом.

Давлат сел на переднее сиденье, Руслан завёл двигатель, и машина поплыла по дороге. Молчание, повисшее в воздухе, продлилось недолго. Старший Вавилов, не выдержав, прямо спросил:

– С кем на этот раз?

– С ублюдком, который положил глаз на моё, – ответил Руслан, не отрывая взгляда от дороги. Машина набирала скорость.

– Я так понимаю, под «твоим» имеется в виду красивая темноволосая девушка?

– Брат, давай не сейчас. Просто скажи, куда мы едем и почему на вечер ты попросил отложить все дела?

Давлат посмотрел на Руслана, чей профиль сейчас напоминал ему Ратмира, особенно когда тот был недоволен:

– Езжай на Восстание, – поймав на себе непонимающий взгляд младшего брата, он добавил: – Нужно забрать запись с видеокамеры в момент покушения, а оттуда – в морг.

– Не понял… – Руслан уставился на Давлата, но, не долго раздумывая, как только удалось, развернул машину, перестроив маршрут. – Все камеры с крыши были разбиты. Ведь первым делом мы это и проверили, как только узнали о случившемся.

– Верно, – подтвердил Давлат и достал из кармана куртки телефон. Его взгляд бегло пробежался по экрану, а затем он закинул его обратно. – Кроме одной, о которой никто не знал. И об этом мне сообщили только вчера.

– Не понимаю, – сказал Руслан, и брови его сошлись на переносице. – Это здание ведь принадлежит Северному, застройщику. А мы, на минуточку, не ладим, да и вряд ли это возможно, учитывая то, что мы постоянно соперничаем в тендерах и чуть что – грызёмся как собаки. Каким образом всплыла информация о камере? И вообще… – Руслан обречённо выдохнул, нервно поджав губы. – Как наш братец среди всех зданий города умудрился выбрать именно то, которое принадлежит Северному? Это же надо так.

– Встреча как раз с Эдуардом. Он и передаст запись с камеры.

– Вот это поворот событий! – Руслан, не выдержав, присвистнул. – И как ты вынудил такого удава пойти на уступку? – Замолкнув, Руслан сверкнул глазами, его брови поплыли вверх. Пазл в голове сложился даже раньше, чем он мог себе представить. – Тендер на строительство ЖК на Московском? Ты отдашь Северному такой жирный кусок? Серьёзно?!

– Да, – спокойно ответил Давлат, не выразив никаких эмоций на лице. – Я уступлю ему этот проект ради записи.

– Охереть!.. – выдохнул Руслан, сильнее сжав руль обеими руками. – А не слишком много чести Северному ради одной записи с видеокамеры?! – Руслан повысил тон. – Это ведь один из крупнейших проектов последних лет! И мы планировали взять его себе! В конце концов, мы уже провели большую работу, чтобы выиграть тендер на строительство! И так легко отдадим взамен на запись, которая не факт, что окажется стоящей…

– Я в курсе, младший. Но не мне напоминать тебе, что на кону жизнь брата. И я готов пожертвовать десятками таких проектов, чтобы узнать, кто на самом деле стоит за покушением, и лично свернуть этому человеку шею, – Давлат говорил негромко, размеренно, вкладывая в каждое слово смесь уверенности и непоколебимости.

Руслану потребовалась минута, чтобы остыть и вернуться в привычный поток мыслей. Он понимал, что Давлат прав и, будь он на его месте, поступил бы точно так же. Но эта неприятная колкость в душе от осознания, что лакомый кусочек настолько просто перейдёт в руки Северного, невольно задевала за живое. Он лично занимался этим проектом, сбором информации, задействовав инженеров, проектировщиков и всех остальных, чтобы…

– Чертовщина… – Руслан снова сжал руль, смотря на дорогу и объезжая медленно ползущие машины. – Придётся смириться с этим. Лишь бы запись оказалась стоящей, иначе…

– Иначе я всё равно добьюсь того, что выстреливший в Ратмира выстрелит себе в голову, – жёстким тоном ответил Давлат. – Это дело просто так не закроется. Я не позволю этому случиться.

Взгляды двух братьев пересеклись, и тишина, наступившая между ними, отчётливо передала их согласие друг с другом. Желание во что бы то ни стало заставить провинившихся ответить за своё злодеяние было столь ощутимым, что отразилось в тёмных глазах братьев Вавиловых, которые пулей мчались в центр города.

Встреча с Северным намечалась в ресторане, где к тому часу находилось много посетителей, все столики были заняты. Звон бокалов и негромкий шум разговаривающих людей встретили братьев Вавиловых, как только они вошли в просторное помещение с безупречным видом на город.

Когда их провели вглубь зала, Руслан наконец увидел Эдуарда. Больше года им не доводилось пересекаться, не считая крупных форумов, где они изредка натыкались друг на друга.

Это был невысокий мужчина с орлиным взглядом и ярко выраженной горбинкой на носу, который, смотря из-под ресниц, казалось, заглядывал прямиком в душу. На нём была голубого цвета рубашка, тёмно-синий пиджак висел на спинке стула.

Он не спеша ужинал, когда заметил молодого худощавого официанта, ведущего в его сторону двух гостей, которых он как раз и ожидал. Однако приступил к трапезе без них.

Стоило Давлату и Руслану подойти к столику, как Эдуард приложил к губам салфетку, затем отложил её и, встав на ноги, протянул в приветствии руку каждому из них. Ответив на рукопожатие, братья уселись напротив Эдуарда.

Официант молча взглянул в напряжённое лицо своего первого гостя, на левой руке которого сверкнули «Ролекс», а затем перевёл внимание на пришедших. Парень учтиво положил перед ними меню и незаметно удалился, намереваясь вскоре вернуться, чтобы принять заказ.

– Стоит ли мне извиняться за то, что я не подождал вас и приступил к ужину? – спросил Эдуард, обратившись к старшему Вавилову. На самом деле его это не особо-то и волновало, но именно с этого вопроса мужчина со скользким взглядом решил начать беседу.

– Нет, не стоит, мы не голодны, – сдержанно ответил Давлат, сложив руки на столе замком. – Как ты понимаешь, мы буквально на несколько минут.

– Всё в силе? – спокойно уточнил Эдуард, не торопясь браться за вилку с ножом. Стейк остывал.

– Безусловно.

– Как я могу быть уверен, что ты сдержишь слово?

– А ты, типа, не понимаешь, с кем имеешь дело? – вспыхнул Руслан, откинувшись на спинку стула. Северный не приходился ему по душе.

Эдуард усмехнулся, но его взгляд переключился обратно на Давлата, за которым было последнее слово.

– Я уверен, каждый из нас получит своё. – Старший Вавилов достал телефон и позвонил по нему. Ему не пришлось долго ждать, в динамике послышался женский голос. – Людмилочка, подготовь, пожалуйста, на завтра пакет документов по тендеру «ЖК на Московском». Его заберёт глава «Северного», Эдуард Островский.

Девушка сдержанно ответила: «Хорошо», и Давлат закончил звонок.

Эдуард некоторое время молча смотрел на Давлата, словно в последний раз взвешивая все за и против, а потом достал из кармана пиджака флешку и положил её на стол. Затем, мельком посмотрев на Руслана, демонстративно передвинул её к Давлату.

Тот молча взял флешку и, несколько секунд глядя на этот маленький серый прямоугольник, медленно произнёс:

– Если мне удастся разобраться с тем, что случилось с моим братом, думаю, ты никогда не пожалеешь, что, несмотря на годы нашего соперничества, пошёл на уступки. Причём довольно выгодные. Мы – хорошие враги, а значит, можем стать и хорошими друзьями.

Эдуард задумчиво кивнул. А затем добавил:

– Кому-то было важно устранить все три камеры на крыше. Они неплохо постарались.

– Но четвёртую им не удалось найти. Как это возможно? – спросил Руслан.

– Потому что на всех моих объектах сотрудники знают настолько, насколько я позволяю им это. Четвёртая камера, а точнее «незримая», есть не только на крышах моих зданий, но и на всех других объектах. И раз я лично предоставляю вам запись с вечера покушения, можно смело предположить, что я кому-то спутал карты.

– И проект «Московского», несомненно, хорош для первого взаимовыгодного сотрудничества, – добавил Давлат, протянув Эдуарду руку.

Эдуард хищно оскалился и без раздумий пожал её с довольным видом.

Спрятав флешку в карман куртки, которую Давлат отказался снимать при входе, он встал на ноги. Руслан и Эдуард последовали за ним. К этому времени к ним поспешил официант, который хотел принять их заказ. Но не успел – двое недавно заглянувших гостей удалились с сосредоточенными лицами, в их глазах заиграли дьявольские огоньки.

– Куда теперь? – спросил Руслан, когда они вышли из ресторана и оказались на улице в гуще толпы.

Давлат не ответил, полез за телефоном и кому-то позвонил. Произнесённое в ходе разговора имя Александра расставило всё на свои места. Это был человек Ратмира – он, подобно тени, никогда не попадался на глаза, но всегда находился рядом.

– Подготовил всё? – спросил монотонно Давлат, шагая в сторону припаркованной на углу здания машины. Руслан следовал за ним. – Да, через час будем… Спасибо тебе.

Отключившись, Давлат закончил звонок, его взгляд скользнул по брату, что шёл рядом. Он коротко напомнил Руслану:

– Нам в сторону морга.

– Я так и понял, – ответил Руслан, встретив тёмный и отчасти застывший взгляд Давлата.

Через сорок минут они подъехали к серому неприметному зданию больницы, в дальней части которого располагался морг. Впервые братья побывали здесь ещё пять лет назад, во время вскрытия тела Лейлы, которое проводил старший брат Александра, Вениамин Ростов, судебно-медицинский эксперт.

Спустя годы Давлат вновь обратился к нему через Александра с просьбой взглянуть на вещи убитого, который упал с высотного здания головой вниз.

На часах было почти девять, когда они подъехали к главному входу. Их встретил высокий мужчина лет сорока, в узких очках и белом медицинском халате. Он провёл братьев через холодильную камеру, где хранились тела умерших, в небольшую комнату и предоставил им прозрачный плотный пакет, в котором лежали вещи погибшего.

– Вернусь через десять минут, – коротко сказал Вениамин и удалился, оставив Давлата и Руслана наедине.

Давлат, не теряя времени, обвёл небольшую комнату взглядом, удостоверившись, что камер нет, как и предупреждал Александр, и надел латексные перчатки, лежавшие на столе. Руслан последовал его примеру.

Времени было мало, и надо было использовать его по максимуму. Давлат аккуратно достал документы и портмоне из прозрачного пакета. Зажигалка и сигареты его не заинтересовали.

Руслан сфотографировал адрес регистрации и данные паспорта, после чего Давлат полез в портмоне. Там ничего приметного он не нашёл, лишь нескольких пятитысячных купюр.

– Смотри, – вдруг произнёс Руслан, взяв связку ключей, которую заметил под окровавленной одеждой.

Давлат кивнул и полез в карман за небольшим куском воска, который принёс как раз для этого случая. Вдавив каждый из трёх ключей в воск, на котором остались их отпечатки, он убрал вещи обратно в прозрачный пакет. К этому времени как раз вернулся и Вениамин.

Сняв латексные перчатки, Давлат и Руслан кинули их в урну, что стояла под столом.

Давлат достал из нагрудного кармана куртки белый конверт и положил его на стол. Вениамин пожал руку Давлату, затем Руслану, и братья Вавиловы молча удалились.

Захочешь ли ты с таким, как я, прожить свою жизнь?

Захочешь ли просыпаться со мной по утрам?

Захочешь ли разделить свою боль и радость?

Захочешь ли мне доверять настолько, чтобы обнажить своё сердце?

«Предначертанная 2» | Глава 14

Глава 14

Больничный воздух, пропитанный запахом лекарств, горечью и оттенками печали, дополнялся ещё чем-то тревожным и неуловимым. Хотя и не сразу, но Мира поняла, почему ей становится не по себе каждый раз, стоит ей только переступить порог больницы и оказаться в её бесконечных белых стенах. Она чувствовала ледяное дуновение страха, ходившего за ней по пятам, а здесь это чувство особенно обострялось.

Полы, вымытые до блеска, отражали блики люминесцентных ламп. Сегодня было много людей, все куда-то торопились, мелькая перед глазами.

Лифт довёз Миру до пятого этажа. Двери почти бесшумно разъехались, выпуская её в длинный узкий коридор. И вновь она оказалась в объятиях белых больничных стен, дверей, потолка – всё было выкрашено в этот безликий цвет, который наводил на неё чувство утраты.

И вдруг – смех. Детский, яркий, звонкий.

Мира замедлила шаг и обернулась.

В конце коридора, на скамейке у последней палаты, сидели две девочки. Не просто подружки, скорее сёстры – одна чуть выше, другая миниатюрнее, но обе с одинаково живыми ангельскими лицами и задорными голосами. Они прижались друг к другу, держа в руках небольшой планшет. То, что приковало их внимание, заставляло девочек то улыбаться, то становиться серьёзнее.

Дверь рядом с ними распахнулась.

Из палаты вышла женщина – высокая, усталая, с тёмными кругами под глазами, но улыбка на её лице была тёплой, настоящей.

– Ну что, бандитки, анализы хорошие, теперь можно и домой. Может, отметим это прекрасное событие мороженым? – Лицо женщины просияло.

Девочки тут же вскочили на ноги. Планшет забыт, их лица светились от радости.

– Да-да-да! – чуть ли не хором прокричали они.

– Тише, вы чего! – пригрозила женщина, прижав к губам указательный палец. Однако она по-прежнему улыбалась.

Мира замерла. Она сразу поняла, почему и смех, и вид этих малышек заставили её замедлить шаг, а потом и вовсе остановиться.

Сон. Точнее, обрывок сна, что приснился ей два раза точно, а может, и три – сложно было вспомнить, потому что сновидение казалось мимолётным, ничего в себе не несущим.

Возникал вопрос: почему тогда каждый раз перед кошмарами этот мутный обрывок представал в сознании Миры?

Залитое солнцем окно. Полупрозрачный тюль, колышущийся от ветра, как призрачное покрывало. Смех – такой же звонкий и радостный. Два маленьких человечка в платьях сидят на полу друг напротив друга и играют в куклы.

Их лица разглядеть не удавалось – они были размыты, как на старой фотографии, выцветшей от времени.

Мира моргнула, и видение исчезло.

Когда она снова посмотрела в конец коридора, там никого уже не было – лишь пустая скамья да слабый отзвук шагов, растворяющихся в больничной тишине.

Брови её сдвинулись, на лбу проступили две небольшие складки. Почему этот сон напоминает о себе? Что в нём такого?

Мира вздохнула, отвернулась и, отложив в мысленный ящик эти раздумья, дошла до нужной палаты.

Дверь приоткрылась беззвучно – Мира боялась потревожить того, кто спал внутри.

Ратмир лежал на кровати. Его мощное тело отчётливо проступало под тонким больничным одеялом. Лицо было бледным, но спокойным – ни боли, ни напряжения, только глубокий, тяжёлый сон.

Вскоре Мира уже сидела возле спящего Ратмира, наблюдая за его ровным дыханием и изредка подёргивающимися пальцами рук во сне. Казалось, его что-то тревожило там, по ту сторону реальности, где он сейчас находился.

Мысли Миры уносили её далеко, потому что в той же власти, что и Ратмир сейчас, находилась и она сама. С каждым днём эта незримая сила, связавшая её с семьёй Лейлы и её прошлым, проявлялась всё сильнее. Скованная страхом, Мира чувствовала, как немеют её ноги. Любое движение могло привести к одному – к падению. Падению на землю, головой вниз, без единого шанса встать.

Подобное забытьё, полное погружение в прошлую жизнь умершего пять лет назад человека отражались на моральном и физическом состоянии Миры. Каждое утро, смотря на себя в зеркало, ей сложно было не заметить нездоровой цвет кожи или синяки под глазами, будто она и вовсе не засыпала. Или лёгкую дрожь в руках, которую она замечала в свете ярких ламп ванной комнаты, или бешено бьющееся сердце, что не сразу успокаивалось после просмотра кадров чужого прошлого.

Оглядывая Ратмира, белые бинты вокруг его головы и груди, швы и большие, глубокие царапины, Мира видела перед собой человека, который готов был пожертвовать собой ради девушки, которую знал всего несколько месяцев. Он подпустил её к своей броне, позволив не просто прикоснуться к ней, но и снять её.

Но во снах Мира наблюдала за другим человеком. Закрытым, отстранённым, поступившим совершенно неправильно и жестоко как по отношению к Лейле, так и по отношению к себе. За человеком, который настолько сильно запутался в собственных решениях, что ушёл из дома в брачную ночь.

Но касался ли Ратмир Лейлы после этого? Была ли у них близость, если он всей душой и сердцем считает Аишу своей дочерью? И что вообще происходило между этими двумя после свадьбы?

Брови Миры невольно нахмурились от мыслей. Одно она могла сказать точно: эта тонкая связь, эти сны могли либо привести её к долгожданной истине, либо потянуть за собой в бездну, способную лишить рассудка. Внутри всё разрывалось от нарастающего раздражения, страха и сомнений.

За те двадцать минут, что Мира тихо просидела возле спящего Ратмира, она успела внимательно осмотреть его затянувшиеся ссадины и царапины, перебинтованную голову и грудную клетку. Такой сильный, несгибаемый, на первый взгляд, человек сейчас выглядел беспомощным и слабым.

Ей захотелось обнять его, приласкать, уверить, что всё будет хорошо. Поддержать, подобрать самые подходящие слова, чтобы выразить то тепло, что окутывало её душу. Но как это сделать, с чего начать – она не знала.

Мира осторожно подняла руку, чтобы коснуться его лица – щёк, губ, этих усталых, спящих глаз. Но она остановилась, не решившись потревожить его. Всё же он был слаб, и она это видела. И если её раны, в том числе и её пулевое ранение, готовы были затянуться, то душевные раны Ратмира казались в разы опаснее и страшнее.

Его веки вздрогнули. И вот прямой, волевой взгляд иссиня-чёрных глаз устремился прямиком на неё. Уголки губ приподнялись в слабой, но искренней улыбке. Он был рад видеть её, как и она его.

Посмотрев на Миру несколько секунд, словно пытаясь удостовериться, не сон ли это, в котором он слышал любимый голос и искал его среди кромешной тьмы, Ратмир сглотнул.

Мира улыбнулась, и он, с лёгкой хрипотцой в голосе, тихо спросил:

– Ты не в моём сне?

– Нет. Я рядом, – уверила Ратмира Мира мягким голосом и коснулась его щеки, обросшей щетиной.

Ратмир на пару секунд прикрыл глаза, наслаждаясь этим простым и одновременно прекрасным моментом.

– Как ты себя чувствуешь?

– Ты пришла, и стало лучше.

– На самом деле? – в голосе Миры звучало и беспокойство, и нотка кокетства.

Ратмир издал тихий гортанный звук.

Мира накрыла его руку своей ладонью, и этого жеста было достаточно, чтобы их пальцы переплелись.

– Если найдёшь немного сил, я бы хотела поговорить, – начала она, чувствуя, как тревога подкатывала к горлу, переходя в мелкую дрожь по телу. Само осознание того шага, что она намеревалась осуществить, пугало её до мурашек.

– Конечно, – согласился Ратмир. – Но сначала можешь открыть окно? Мне не хватает воздуха.

– Сейчас.

Она встала, обошла кровать и открыла окно, впуская в палату свежий весенний воздух, который намекал на скорый приход лета. Затем села обратно, придвинув стул чуть ближе к Ратмиру.

– Я хочу ещё, – тихо сказал он, глядя на неё.

Мира озадаченно взглянула на него из-под длинных ресниц, не сразу поняв, что он имел в виду.

Мужской затаившийся взгляд скользнул к её руке. Мира улыбнулась, поняв, чего Ратмиру не хватало. Её пальцы снова потянулись к его, и они переплелись.

– Что ты улыбаешься? – смущённо пробурчал Ратмир. – Ну нравится мне это…

Улыбка Миры стала шире. Ратмир смущённо улыбнулся в ответ.

Спустя несколько секунд он сказал:

– Ибрагим Асадович перед отъездом в Иркутск сообщил мне, что произошло с тобой после покушения. В этот раз он и Ивана забрал с собой, надеюсь, он чувствует себя лучше. Ему, к сожалению, тоже досталось.

Мира напряглась, невольно затаив дыхание.

– Ты вообще никого не видела? – спросил Ратмир, не отводя от Миры пристальных глаз.

– Никого, – ответила Мира как можно более уверенным тоном.

– Совсем ничего не помнишь? Может, какая-то мелочь или зацепка? Нам сгодилась бы любая информация, но в итоге мы просто потоптались на месте и никуда не сдвинулись. Что за тёмная история, в которой абсолютно ничего не ясно.

Мира отрицательно покачала головой.

– Ибрагим Асадович отозвал своё заявление, – произнёс Ратмир, переведя дыхание, его голос становился сиплым, – но я не позволю этому делу закрыться. Мы должны понять, кому это на руку и чего хотели добиться эти люди, посягнув на твою жизнь.

– Ратмир… – Мира занервничала, беспокойно задышав. Её взгляд заметался по его лицу.

– Ибрагим Асадович думает, это кто-то из его конкурентов, но сложно понять, кто мог на такое осмелиться. За годы этих гигантов скопилось большое количество. И, видимо, похитители чего-то испугались? Иначе почему ты пришла в себя и находилась одна? Почему они решили тебя оставить? Странно это, нелогично, что ли… Всё ломаю голову и не могу найти хоть какую-то деталь, за которую мог бы ухватиться.

Ратмир посмотрел на поникшее лицо Миры.

– Всё хорошо, родная, не переживай. Я вижу, что тебе тяжело об этом говорить, и я не представляю, какой ужас ты пережила за те дни, но я благодарен Богу, судьбе, жизни, что ты жива и находишься рядом. Иначе… – он перевёл дыхание, не сумев подобрать слов. Последняя фраза далась ему особенно тяжело.

Мира мягко улыбнулась в ответ.

– Говорить об этом и вправду сложно. Но, видимо, Всевышнему было угодно, чтобы я жила, иначе всё так удачно не сложилось бы.

Ратмир тихо произнёс:

– У тебя сильный ангел-хранитель, любовь моя. Преклоняю перед ним голову. – Он пару секунд молча всматривался в карие глаза Миры, а затем неожиданно вспомнил: – О чём ты хотела поговорить?

– О многом, – голос Миры прозвучал тихо.

– Нам некуда торопиться, говори.

Выждав пару секунд, чтобы успокоить беспокойно сжавшееся сердце, Мира начала с того, что Ратмиру было отчасти известно:

– Тётя Махира настаивает на том, чтобы я приняла долю Лейлы в компании. – Затем она добавила, но уже тише: – И её долю в том числе.

Мира не смогла выдержать зрительный контакт с Ратмиром и опустила глаза.

– Да, я знаю, чего она хочет. Но чего хочешь ты, Мира?

– Я не хочу в это ввязываться, – честно призналась девушка без заминки в голосе.

– Это я тоже знаю, – коротко ответил Ратмир, и его большой палец невольно погладил её по коже. – Тебе не стоит бояться моей реакции или думать, что я могу тебя в чём-то упрекнуть. Я приму любое твоё решение, будь за это спокойна.