Текст книги "Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Стюарт Макбрайд,Арнольд Беннет,Шахназ Сайн,Стив Кавана,Эми Шаумберг,Марк Биллингхэм,Рейми Джеймс,Кристофер Триана,Колсон Уайтхед,Лиз Ньюджент
сообщить о нарушении

Текущая страница: 60 (всего у книги 341 страниц)

Их взгляды пересеклись.

Они стояли слишком близко друг к другу, настолько, что Мира ощущала аромат парфюма Алана и тот жар, что исходил от его тела.

Но стоило ей попытаться отступить, как Алан внезапно, одним рывком уменьшил и так мизерное расстояние между ними и, притянув к себе, поцеловал.

Мира застыла от неожиданности. Ошарашенная, она резко оттолкнула его и прикрыла губы ладонью.

Алан несколько секунд смотрел на неё пустым взглядом, словно только осознал шаг, который сделал.

Мира выскочила из примерочной, а Алан задвинул шторку, словно тонкая ткань могла скрыть его от собственных непонятных чувств. Он прикрыл глаза рукой, обречённо выдохнув. Его плечи поникли, а сердце рухнуло.

Когда спустя десять минут Алан вышел из примерочной, Миры уже не было в зале. Магазин готовится к закрытию, как и весь торговый центр. Алан огляделся, внутренне борясь с внезапно накатившей волной раздражения.

– Упакуйте всё и как можно быстрее, – бросил он мужчине-консультанту, что стоял за кассой.

Как только он расплатился, Алан поспешно покинул магазин с двумя бумажными пакетами, и быстрым шагом пошёл искать Миру.

В торговом центре было пусто. Он дошёл до лифта, спустился на первый этаж и вышел на улицу.

Остановившись, он глубоко выдохнул, на пару секунд прикрыв глаза и пытаясь успокоиться.

Мира тем временем стояла у серебристого Lexus, засунув руки в карманы, и смотрела на потемневшее ночное небо.

Она вздрогнула, услышав резкий сигнал снятия машины с сигнализации. Алан, не сказав ни слова, прошёл мимо неё, закинул вещи на заднее сиденье и сел за руль. Мира медленно последовала за ним в машину, чувствуя нервозность, которая буквально висела в воздухе.

Алан не заводил двигатель и собирался что-то сказать. Мира, колеблясь, повернулась к нему, ожидая объяснений. Алан действительно хотел поговорить – это впервые открыто читалось в его взгляде.

– Насчёт поцелуя… – начал он, глядя в глаза Миры, замершие от ожидания. – Если я и хочу извиниться, то только за то, что тебе пришлось целовать эти изуродованные губы. Но за свой порыв я извиняться не собираюсь.

– Ты же говорил, что внешность Лейлы тебя не привлекает, – в голосе Миры прозвучал укор.

– А разве я её поцеловал?

Мира промолчала и неловко провела рукой по шее.

– Даже не знаю, что сказать, – призналась она. – Я просто не ожидала такого. И твои шрамы тут совершенно ни при чём. Перестань уже зацикливаться на них. Ты не чудовище, Алан. Ты человек, который пережил ужасное. И я расстроена, потому что ты захотел этого, тем более зная, что у меня есть чувства к Ратмиру. Это был неправильный шаг, тебе стоит держать дистанцию, иначе… – она посмотрела ему прямо в глаза, – мне всё это не надо.

Алан криво улыбнулся и машинально коснулся маски, скрывающей часть его лица.

– Мир никогда не примет такого урода, как я, – его голос, низкий и напряжённый, звучал жёстче обычного.

– Мир уже принял тебя, Алан. Ты жив, понимаешь? Ты можешь морально окрепнуть, принять своё прошлое, построить семью. Обрести жену, детей, создать свой маленький мир, где будешь чувствовать себя ценным и любимым.

– Ты сейчас издеваешься надо мной? – в голосе Алана скользнула сталь.

– Почему мои слова должны тебя удивлять? – удивилась Мира. – Ты, как и все, имеешь право на счастье. Никто не может лишить тебя этого. Но целовать меня не стоило. Это большая ошибка, и, надеюсь, она не повторится.

– Ты серьёзно?! – вспылил Алан.

– Да, конечно, серьёзно! Я не вижу проблемы в том, чтобы считать тебя достойным счастья! И твоя внешность не имеет к этому никакого отношения! Меня раздражает, что ты всё сводишь к этому! Причём постоянно! Алан, очнись уже в нашем мире! Быть счастливым – это выбор, это твёрдое решение, и оно не зависит от твоей внешности!

– Вот она! – крикнул Алан, срывая с головы кепку. Он яростно указал на свои шрамы. – Вот проблема! – С этими словами он сорвал маску, обнажив изуродованное лицо. – Это уродство! Никто не сможет его принять! Никто не захочет быть рядом со мной! Тебе было противно даже целовать меня, о чём ты вообще говоришь!

Мира схватила Алана за руку:

– Мне не было противно! Успокойся ты! Я же сказала, что сердцем горю для другого! Естественно, я не захочу целовать ни тебя, ни кого-либо ещё! Я женщина, Алан, и в чувствах должна быть честна, как перед собой, так и перед другими. Ну что это за любовь, если нужно притворяться? В любви не должно быть игр, в любви должна быть искренность.

Алан резко высвободился и положил руки на руль. Он отрицательно покачал головой, не соглашаясь со словами Миры.

– Смирись с тем, что ты есть в этом мире, Дракон, – упрямо повторила Мира. – И хватит всё сводить к внешности. Пора уже делать выбор по отношению к себе, а не к своим страхам.

Алан метнул на Миру горящий яростью взгляд, собираясь что-то сказать, но вместо этого молча завёл машину. Они тронулись с места и всю дорогу не разговаривали.

Мира аккуратно коснулась пальцами губ, словно до сих пор ощущала внезапный поцелуй и стёрла его. Алан заметил этот мимолётный жест, отчего его челюсти сжались, взгляд стал мрачнее.

Они оба были разбиты.

Они оба были сломлены.

Ведь там, где нет доверия, рушатся целые миры.

«Предначертанная 2» | Глава 21

Глава 21

За последние пять лет в главном зале особняка редко собирались гости. Однако сегодня его тяжёлые двери распахнулись для того, чтобы принять нескольких человек, объединив их за массивным дубовым столом. Повод был значимым для Мурада Давидовича, и он знал, что этим вечером сумеет повлиять на ход событий, которые касались его семьи и власти, сосредоточенной в его руках.

Просторное помещение было залито ярким светом от центральной люстры, сиявшей на потолке, словно ярчайшая звезда на самом тёмном небе. Расписанный искусным художником потолок, позолоченные колонны, расставленные по углам и украшенные фигурами атлантов, покорно склонивших головы, воздух, наполненный неожиданной радостью и готовящимися планами на будущее.

Молчаливые стены ожили, с интересом наблюдая за собравшимися за прямоугольным столом, во главе которого сидел Мурад Давидович. Он выглядел величественным и важным даже для самого себя.

Его тяжёлый и одновременно многозначительный взгляд, полный природной стойкости и открытой надменности, блуждал по гостям, сидевшим по обе стороны от него.

Неспешно обведя глазами присутствующих, слегка задерживаясь на каждом, он прочистил горло. Позади него, вдоль стены, стояли слуги, молчаливо ожидавшие сигнала, чтобы приступить к своим обязанностям. Их возглавлял дворецкий Тахир в тёмно-угольном двубортном костюме, из-под которого были видны белая рубашка с воротником и атласные перчатки на руках такого же цвета. Несмотря на почтенный возраст, он держал нарочито прямую осанку, его внимательный взгляд не оставлял сомнений в его преданности хозяину. Он не просто работал на Мурада Давидовича, он был частью этого особняка, его ушами, потайными ходами и неслыханными тайнами.

Справа от Мурада Давидовича сидела Диля в элегантном брючном костюме в клетку. Её аккуратно уложенные волосы, спадающие набок волнами, сдержанный, но при этом цепляющий внимание макияж и блестящие на свету украшения на изящной шее, на пальцах и в ушах. Эта женщина была истинной дочерью своего отца, и её сдержанно-властный взгляд был тому первым доказательством.

Рядом с ней – Микаэль и его родители, Георгий Айдарович и Лана, чьи смущённые и заинтригованные взгляды аккуратно скользили из стороны в сторону.

Слева от главы семейства Тагиевых расположился худощавый мужчина средних лет, с неестественно вытянутым лицом с острыми чертами. Он был в тёмных очках. Рядом с ним восседала полноватая женщина в облегающем платье с неглубоким вырезом, с зачёсанными назад короткими волосами и накинутым на плечи шёлковым платком.

Далее сидели Сюзанна и Дженк.

Сюзанна выглядела, как всегда, помпезно, под стать своему положению и окружающей её атмосфере. Хитрые глаза подчёркивала идеально ровная густая чёлка и ярко-алые накрашенные губы, изогнутые в довольной полуулыбке, которая сияла для гостей.

Дженк не предавал свой стиль, лаконичный и простой: он был в голубой рубашке и светлых джинсах. И все просьбы старшей сестры хотя бы сегодня одеться более деловито не увенчались успехом.

В воздухе витало лёгкое, но всё же ощутимое напряжение – каждый гость понимал, что этот вечер представлял собой не просто собрание, а нечто более важное. И каждый из присутствующих желал не только услышать об этом, но и стать свидетелем предстоящего события.

Мурад Давидович был готов озвучить новость, ради которой всех собрал. Диля сразу же заметила лёгкий поворот головы в её сторону. Вдохнув, она ненароком облизнула нижнюю губу, стараясь унять волнение, от которого сердце учащённо забилось. Её сдержанный вид всё равно не мог скрыть беспокойства, которое выдавал не только нетерпеливый взгляд, но и лёгкая дрожь рук. Она сложила их на коленях и, немного склонив голову, постаралась приготовиться к самому долгожданному событию в её жизни. К тому, к чему она долго и упорно шла.

Тишину прервал глубокий голос Мурада Давидовича:

– Я рад приветствовать вас, мои дорогие гости.

Все взгляды одновременно устремились на хозяина особняка. Ровным, непоколебимым голосом он продолжил:

– Я благодарен, что, несмотря на свою занятость, вы нашли время и почтили меня своим присутствием. Как вы знаете, совсем недавно моя единственная дочь, Диляра, поделилась с нами радостной новостью. – Он встретился с Дилей взглядом, и на её смущённом лице появилась тень улыбки. – Она выходит замуж за достойного человека – Микаэля, сына моего давнего друга. Моего хорошего друга, – подчеркнул он.

Георгий Айдарович благодарственно кивнул, рукой коснувшись груди, выражая тем самым признательность за добрые слова, обращённые к нему. Микаэль сдержанно повторил жест отца.

Мурад Давидович продолжил:

– Сегодня настал важный день, когда я готов передать управление компании «Меридиан» в руки человека, который упорно трудился и неоднократно доказывал мне свою силу и стойкость, желая уберечь наше семейное дело и обеспечить его процветание…

Диля невольно расправила плечи и ожидала услышать столь желанные слова. То, ради чего она старалась, работала и прикладывала огромнейшее количество сил и усердия, и всё это было не зря.

Вытянувшись, она гордо подняла голову и устремила улыбающиеся глаза на отца. Но его речь внезапно оборвалась, и все присутствующие синхронно обернулись в сторону двери, которая распахнулась настежь, представляя новых гостей.

В зал вошёл Алан, одетый в строгий чёрный костюм, подчёркивающий его мрачную ауру. Его лицо на людях впервые не скрывала тканевая маска, и грубые бледно-розовые рубцы в ярком свете люстры дерзко врезались в глаза сидящих в зале. Его изуродованная голова также не скрывалась под кепкой, которая уже многие годы была частью его образа и брони. На это он решился после того, как Мира взглянула ему прямо в глаза и сказала: «Ты достаточно скрывался. Пора это прекратить» – и потянулась к его маске.

Впервые Алан не нашёл, что возразить, и лишь согласно кивнул.

Рядом с Аланом в дверях стояла Мира в тёмно-изумрудном атласном платье на запах, красиво переливающемся на свету. Её аккуратно уложенные прямые волосы подчёркивали изящную шею, на которой блестела золотая цепочка, усеянная многочисленными сверкающими звёздами. Хоть она и была на каблуках, но всё равно недотягивала до плеча стоящего рядом Алана.

Алан поднял подбородок чуть выше обычного, демонстрируя уверенность, видя, что застывшее лицо Мурада Давидовича было обращено на них. Как и лица всех гостей за столом.

А когда хозяин вечера заметил сцепленные руки сына и Миры, в его сосредоточенных глазах вспыхнула тихая ярость.

И если Алан чувствовал волнение, то Мира испытывала лютый страх. Но каждый из них хорошо держался, и по ним сложно было что-то понять.

Наглое, бесцеремонное вторжение на вечер, куда их не приглашали, было довольно смелым решением, и каждый присутствующий это понимал.

Взгляд Алана не отрывался от настороженного и одновременно слегка растерянного взгляда отца, чьи густые седые брови сошлись на переносице от явного недовольства.

Мурад Давидович не ожидал приезда Алана. Их внезапное появление выбило его из запланированного хода событий. Его лицо исказилось, выражая досаду и желание выставить их за дверь.

Тахир, который, видимо, не успел предупредить хозяина, опустил глаза, виновато признавая свою оплошность.

Собравшиеся за столом молча, с изумлением и интересом наблюдали за этой сценой. Сюзанна схватила телефон, опустила его на колени, и её пальцы быстро заплясали по экрану. Через несколько секунд она отложила устройство обратно на стол экраном вниз.

Алан заговорил первым:

– Надеюсь, мы не заставили вас долго ждать.

Тишина, повисшая в комнате, стала ещё более удушающей.

Мурад Давидович прочистил горло и, наконец, произнёс:

– Что я могу сказать? Проходите. – Лёгким движением руки он указал на стол, где рядом с родителями Микаэля было два пустующих места.

Алан, не отпуская руку Миры, направился с ней к столу. Мира поймала на себе взгляды Сюзанны и Дженка, изумлённо прожигающие её насквозь. Напряжённая атмосфера до того накалилась, что было трудно даже дышать.

Алан придвинул стул для Миры, и, несмотря на неловкость, она села, всё ещё боясь смотреть в сторону Мурада Давидовича.

Затем Алан демонстративно придвинул свой стул к другому концу стола, оказавшись напротив отца. Однако садиться не спешил. Жестом руки он подозвал официанта и попросил налить ему вина.

Мира, наконец, собралась с силами, чтобы взглянуть на Дженка, а затем и на Сюзанну, которые сидели напротив неё. Когда Сюзанна открыла рот, чтобы что-то сказать ей, Мира демонстративно перевела взгляд на Алана, и Сюзанна раздражённо отодвинула столовый прибор, отчего раздался громкий звон.

Вскоре в руке Алана появился бокал белого сухого вина. Стоя, как и его отец, он внимательно осмотрел присутствующих. Тишину разрезал его спокойный, твёрдый голос:

– Я понимаю, что своим появлением прервал торжественную речь своего… – Он отчеканил слово с нарочитой медлительностью: – Отца. Для тех, кто ещё не понял, кто я: меня зовут Алан. Алан Тагиев. Я бастард этого великого и всеми почитаемого человека – Мурада Давидовича.

В зале повисло напряжённое молчание. Присутствующие переглянулись, и, казалось, на лице Дженка откуда-то появилась тень ухмылки, когда Диля, наоборот, помрачнела.

– Сегодня я здесь, чтобы сообщить вам, в том числе и моей «любимой семье», что отныне я принимаю управление «Меридианом» в свои руки и готов возглавить семейное дело.

– Что?! – ошеломлённо выдохнула Диля, вскочив на ноги и гневно отшвырнув белую салфетку в сторону.

– Да, сестрица, – спокойно ответил Алан, демонстративно приподняв бокал. – Вы, да и весь мир, обязаны принять моё существование и ту власть, что перешла мне по наследству после смерти старшего брата. – Алан медленно и чётко выговорил: – Тимура Тагиева.

– Ты не посмеешь забрать «Меридиан» себе! Я этого не позволю! Слышишь? Не позволю! Ты не можешь просто заявиться и предъявлять свои права! Их нет! Ничего тебе не принадлежит! НИ-ЧЕ-ГО!

– Интересно… – протянул Алан, сохраняя внешнее спокойствие и не позволяя голосу даже на секунду дрогнуть. – Уверен, что у меня есть полное право на то, что по документам уже несколько лет принадлежит мне.

– Не понимаю, – Диля резко повернулась к отцу, её голос задрожал. – Что он говорит?

– Сядь, – мрачно произнёс Мурад Давидович, обратившись к дочери.

Но Диля нервно мотнула головой, чувствуя, как воздух вокруг сгущается, и ей становится тяжело дышать.

– Я сказал сядь! – повторил Мурад Давидович твёрдым тоном. На его лице не дрогнул ни единый мускул, но он как будто побледнел.

Диля, вздрогнув, нехотя опустилась на своё место. И даже рука Микаэля, накрывшая её сжатый кулак, не смогла успокоить её. Она глубоко дышала, гневно переводя взгляд с отца на Алана и обратно.

Отец и сын смотрели друг другу в глаза, словно участвовали в поединке, где на кону стояла жизнь каждого из них.

– Так ты готов взять бразды правления в свои руки? – наконец прямо спросил Мурад Давидович, не желая ходить вокруг да около.

– Да, готов, – без промедления ответил Алан. – Я продолжу дело Тимура и не намерен отступать и передавать это право кому-либо другому.

На мгновение в комнате воцарилась гробовая тишина. Мурад Давидович медленно поставил на стол бокал, который всё это время держал в руке.

Его взгляд остановился на Мире.

Уловив незаданный вопрос, Алан продолжил:

– Но это ещё не всё, дорогой отец, – он специально привлёк внимание гостей обратно к себе и обвёл их взглядом. – Уважаемые гости, – Алан обратился к Диле, которая невольно сжала под столом руку Микаэля, – дорогая сестрица. Хочу представить ещё одного члена семьи Тагиевых. – Алан посмотрел на Миру. – Мою жену, Миру Тагиеву.

Гробовая тишина продолжала висеть в зале. Её нарушало только тиканье больших золотых часов, украшающих стену.

Это ошеломляющее молчание длилось несколько секунд, и за это время, казалось, можно было услышать бешеное сердцебиение каждого, кто находился в зале.

Диля резко взмахнула рукой и задела бокал, из которого на белоснежную скатерть разлилось красное полусладкое вино.

Сюзанна ахнула и прикрыла рот рукой, с недоверием посмотрев на брата, а затем на Дилю. Дженк выглядел озадаченным, но в его взгляде быстро появились искорки хитрости: несмотря на то что он был удивлён, эта новость его немало позабавила. Однако, казалось, только его.

– Так что поднимем наши бокалы за нового владельца «Меридиана», Алана Тагиева, и за его прекрасную жену, Миру Тагиеву, – торжественно произнёс Алан, подняв бокал с вином перед собой и безотрывно смотря на стеклянное, застывшее лицо отца.

Затем он сделал едва заметный глоток и аккуратно поставил хрусталь на стол.

– И на этой доброй ноте предлагаю продолжить этот воистину прекрасный вечер. Передаю слово своему отцу.

Алан сел, скрестив руки на груди, и нагло посмотрел на Мурада Давидовича, чьи тёмные, пронизывающие глаза сверлили его насквозь.

– Это неслыханно! – выкрикнула Диля, её голос дрожал от негодования. – Этому не бывать!

– Мы обсудим это позже, – сухо отрезал Мурад Давидович, осадив дочь предостерегающим взглядом.

– Нет! – воскликнула Диля, не в силах совладать с собой.

Микаэль попытался удержать её за руку, но она вырвалась и бросила злобный взгляд на Алана:

– Ты не имеешь права возвращаться и разрушать нашу жизнь. Ты уже однажды это сделал, и я не позволю повторить это снова. Как прятался от мира, так и прячься дальше, урод!

– Диля! – выкрикнул Мурад Давидович, ударив кулаком по столу.

– Нет! Я не отдам ему то, на что положила свою жизнь! – вскричала Диля, резко поднявшись из-за стола и стремительно покинув зал.

– Простите, – сухо произнёс Микаэль и отправился следом за ней.

Мира, уткнувшись взглядом в судорожно переплетённые на коленях пальцы, боялась поднять голову в сторону главы семейства Тагиевых. И всё, что ей удалось, это посмотреть на Алана, который едва заметным кивком головы как будто уверял её: «Все хорошо, будь спокойна».

Но о каком спокойствии могла идти речь в разгар шторма?

– Значит, наша семья пополнилась… Что ж, – произнёс Мурад Давидович совладав с эмоциями, а затем поднял бокал. – За моего сына Алана и… – Он прочистил горло, подбирая слова. – Невестку семьи Тагиевых, Миру. – Не дрогнув, он сделал глоток.

Все также молча пригубили вина. Все, кроме Миры, руки которой настолько сильно дрожали, что она вряд ли смогла бы что-то в них удержать.

Постепенно начали звенеть столовые приборы, гости понемногу оживлялись, и короткие, неуверенные фразы переросли в вялое обсуждение политики и текущих событий.

Микаэль вернулся без Дили. Он был на удивление спокоен, хотя его взгляд и напряжённые плечи всё же выдавали тревогу, которую он испытывал.

– Диля присоединится к нам, как только сможет, – коротко произнёс он, обратившись к Мураду Давидовичу.

Мужчина коротко кивнул будущему зятю.

Через некоторое время в зале появился Тахир и учтиво сообщил:

– Госпожу Миру ожидает гость.

Мира удивлённо подняла глаза на дворецкого, затем бросила непонимающий взгляд на Алана.

– Меня? – удивилась она, неловко откладывая приборы, которыми так и не воспользовалась. Она не притронулась ни к одному блюду.

Встав, озадаченная девушка направилась следом за Тахиром, мимолётно кивнув молчаливый взгляд в сторону Алана. Сюзанна зловеще улыбнулась ей вслед.

Они шли по широкому коридору молча. Девушка старалась поспевать за уверенными шагами мужчины, который знал каждый уголок этого огромного особняка.

На её вопрос, кто ожидал её, дворецкий промолчал. Мира нахмурилась, не понимая, что происходит.

Спускаясь по широкой лестнице, она чувствовала, как её сердце сжималось и разжималось, подобно маленькому испуганному воробью перед надвигающейся бурей. И, как оказалось, не без причины.

Она застыла на ступеньках, вцепившись пальцами в дубовые перила.

У подножия лестницы стоял широкоплечий мужчина. Он обернулся, когда до него дошли звуки шагов.

На его серой рубашке в области груди проступили два небольших алых пятна. Растрёпанные волосы, испепеляющий взгляд покрасневших глаз. Левая рука лежала в кармане брюк, правая безвольно висела вдоль тела.

Эти мгновения оказались самыми оглушительными для каждого из них. Невообразимыми. Ужасающими.

Мира была не в силах сделать последние шаги. Тахир, понимая, что выполнил своё поручение, молча развернулся и направился обратно на второй этаж, где располагался зал.

Ратмир смотрел на Миру таким мрачным, испепеляющим взглядом, что весь воздух будто выбило из её лёгких.

Он тяжело дышал, как и девушка, пытаясь собрать силы и мысли, чтобы произнести хоть какую-нибудь членораздельную речь. Его тяжёлый взгляд бушевал неописуемой яростью. Буря его души готова была разрушить всё на своём пути, лишь бы выбраться из тесного заточения в груди.

– Как долго это продолжается? – наконец выдавил из себя Ратмир низким, потерянным тоном. Каждое сказанное слово разрывало его на части.

– Ратмир, это… – Мира сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить бешеный ритм сердца.

– Как давно ты с ним заодно?

– Алан спас меня, – ответила Мира, сделав последние шаги, чтобы встать напротив Ратмира.

Его взгляд пылал лютым всепоглощающим гневом. Мира переплела пальцы и опустила глаза, не в силах выдержать этот натиск.

– Как давно ты впускаешь этого человека в свою жизнь?! – Ратмир повысил голос, чувствуя, как терял последние крупицы самообладания.

Мира молчала, поджав губы.

– Почему. Ты. Ничего. Не рассказала. Мне?! – каждое слово прозвучало как удар хлыста.

Мира сжалась в комок, чувствуя, как с трудом держалась на ногах. Ей было откровенно страшно, и, видел Бог, не за себя.

– Потому что… – начала она, но не смогла закончить.

– Потому что не доверяла, – закончил за неё знакомый мужской голос.

Мира покачала головой.

– Нет, это не так! – её голос задрожал, она прижала к губам руки, метнув в сторону появившегося на лестнице Алана взгляд, полный ненависти.

Алан, как надвигающаяся скала, начал спускаться по ступенькам.

– Когда ты собиралась мне об этом рассказать? – чёрные глаза Ратмира метали молнии, каждая его клетка напряглась до предела. – Ты вообще собиралась это сделать? – его слова резали воздух, подобно лезвию.

– Да! Да, я собиралась! Конечно, собиралась! Но ты был ранен… больница… и всё случившееся… – Мира от волнения не могла связно говорить. Она всем существом чувствовала приближение Алана и видела, как взгляд и состояние Ратмира становились яростнее. Он приложил ладонь на область груди, слегла сморщившись.

Ему было больно. Больно было и Мире.

– Как видишь, я достаточно здоров, чтобы быть здесь и наконец разобраться, почему девушка, которой я доверял, не доверяла мне. – Ратмир перевёл грозное внимание с побледневшей Миры на Алана, возвышавшегося позади Миры подобно тени со шрамами.

– Ратмир, уверяю, всё совершенно не так, как ты сейчас думаешь!

– Разве?! – прорычал Ратмир. – Не ты ли впустила его в свою квартиру?! Не ты ли ночуешь под его крышей?! – Он вдохнул полной грудью, морщась от простреливающей боли в области груди. Рука продолжала лежать на области раны.

– Ратмир… – взмолилась Мира дрожащим голосом и потянулась к нему.

Ратмир сделал шаг назад.

– Почему?! – прорычал он, стараясь совладать с бурей негодования внутри него. – Почему ты молчала о том, что человек, от которого ты убегала, теперь твой защитник?! ЧТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ВООБЩЕ ПРОИСХОДИТ?

– Не повышай на неё голос, – произнёс твёрдым тоном Алан. Настолько угрожающим, что мурашки пробежали по спине Миры.

Ратмир нервно сжал челюсти.

– Как… как ты узнал, что я здесь? Я бы правда сама всё рассказала, как только… как только… – мысли путались, Мире не удавалось взять себя в руки от переполнявших чувств.

– Я сообщил ему о сегодняшнем вечере, – сказал Алан, окончательно выбив Миру из равновесия, – когда он позвонил мне. И я бы сказал, что рад встрече спустя столько лет, но это не так, – сухо произнёс он, пристально глядя на Ратмира.

– Что с тобой случилось? – наконец спросил Ратмир, осознавая, что внешность Алана, которую он помнил, сильно отличалась от того, что он видел теперь. Его напряжённый взгляд скользил от рубца к рубцу.

Алан хотел интуитивно поднять маску на лицо, но понял, что её нет.

– Злая шутка сраного мира. Вот что со мной случилось. – Алан выдержал небольшую паузу и продолжил: – Думаю, Мире есть что тебе сообщить ещё. Сюрпризы на этом не закончились.

Девушка испуганно обернулась к нему, прижав руки к груди. Из её горла вырвался тихий хрип, слова застряли где-то глубоко внутри. Алан договорил:

– Жёнушка, мне обрадовать Ратмира или ты сама объявишь ему прекрасную новость?

Мира ошарашенно повернулась обратно к Ратмиру. Тот поражённо застыл, непонимающе раскрыв глаза. В полном недоумении он смотрел то на Алана, то на Миру.

Алан вдруг обнял застывшую от страха девушку за талию и с вызовом посмотрел в глаза Ратмира:

– С превеликим удовольствием представлю тебе мою прекрасную жену – Миру Тагиеву, нового члена клана Тагиевых.

Лицо Ратмира исказилось в кривой непонимающей улыбке. Из горла вырвалась хриплая усмешка. Он отрицательно покачал головой. Он не мог в это поверить, сложно было даже слышать это.

– Бред. Полный бред, – произнёс Ратмир, не отводя растерянного взгляда от побелевшей, как лист бумаги, Миры.

Но она молчала. В глазах Ратмира читались осознание и ярость.

– Это правда, – в голосе Алана звучало торжественное ликование. – Которую тебе, Ратмир, придётся принять. Мира – моя жена. Она под моей защитой.

– Не смей утверждать эту чушь! – процедил Ратмир сквозь зубы, тяжело дыша и не отрывая взгляда то от Миры, то от Алана. – Почему ты молчишь?! – он обратился к Мире. – Чёрт возьми, ПОЧЕМУ ТЫ МОЛЧИШЬ И НЕ ОТРИЦАЕШЬ ЭТОГО?! – Ратмир зарычал, как обезумевший зверь, загнанный в угол. Он столкнулся с бурей, разрушившей остаток его кое-как уцелевшего мира. – ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ПЫТАЕШЬСЯ УБРАТЬ ЕГО РУКУ СО СВОЕЙ ТАЛИИ?!

Ратмир не выдержал, повернулся к ним спиной и провёл ладонью по голове, потёр ею шею. Его дыхание было тяжёлым, грудь вздымалась от переполнявших эмоций. Алые пятна на рубашке стали шире и ярче, но о них он думал в последнюю очередь.

С шумным выдохом он резко открыл глаза, обернулся и снова посмотрел на них. Его голос, полный дрожи, прозвучал твёрдо:

– Посмотри на меня, – обратился он к Мире.

Мира подняла на него взгляд, полный боли, сожаления и раскаяния.

– Скажи, что это неправда, – почти умоляя, произнёс Ратмир. – Скажи, что Алан просто пытается расквитаться со мной за прошлое и ты не вышла за него замуж. Умоляю, скажи, что это ложь. Прошу тебя, Мира… Прошу…

– Это правда, – прошептала Мира побледневшими губами. – Но другого выхода не было. Правда, не было.

– Не верю, – рукой Ратмир потрогал свою грудь, будто пытаясь унять боль. Но болело не только тело, но и душа. – Выход всегда был и есть! Надо было довериться мне и рассказать! Рассказать! РАССКАЗАТЬ!

Мира не смогла что-то произнести в своё оправдание, её глаза наполнились слезами.

– Ну а что ты хотел? – Алан, стоявший позади дрожавшей девушки, слегка наклонил голову набок, его голос звучал как сталь, рука по-хозяйски прижимала девушку к себе. – Думал, за прошлое не придётся платить? – Его улыбка стала шире. – Ты будешь расплачиваться так же, как это сделал Тимур. Разбитым сердцем, ублюдок.

Мира вздрогнула и обернулась к нему.

– Алан…

Алан прижал её чуть ли не вплотную к себе.

– Мира моя. Понял? Моя.

– Нет! – прохрипел Ратмир, сжимая кулаки. Его голос дрожал от ярости. – Нет! – взревел он во всё горло.

Сорвавшись с места, он вцепился в Алана. Мира в ту же секунду отлетела в сторону – Алан убрал её с пути. Происходило то, чего он желал и ожидал.

– И хоть тресни, она теперь часть моей семьи, – прохрипел Алан с довольной улыбкой на лице. – Семьи Тагиевых.

– Нет! – обезумев, закричал Ратмир. Его глаза налились кровью от гнева и бессилия, он замахнулся, но Алан увернулся и нанёс ему удар по ноге.

Вскрикнув, Мира разрыдалась. Происходящее повергло её в шок, она не сразу осознала, что любой удар мог задеть раненую грудь Ратмира. Но Алан ни разу не замахнулся по ней. Он одним рывком откинул Ратмира на пару шагов назад, тот не упал, устояв на ногах.

Ватные ноги с трудом держали Миру. Сердце разрывалось от осознания того ужаса, в который она окунулась с головой. Душа кровоточила от вида сломленного Ратмира.

Ратмир, яростно выдохнув, отвернулся и быстрыми шагами направился к выходу. Оказавшись на свежем воздухе, он спустился по мокрым ступенькам и направился в сторону ворот. Дождь с силой хлестал его по лицу, в дополнение к той боли, которая ломала его безо всякого снисхождения.

Мира, найдя в себе силы, сорвалась за ним.

– Прошу, давай поговорим! – закричала она, вырвавшись на улицу. Дождь мгновенно забарабанил по её телу, платье начало промокать.

Её голос, полный надежды и раскаяния, дрожал от слёз. Руки сжались у груди, она будто пыталась удержать горечь внутри.

Но Ратмир не остановился. Даже не обернулся. Он стремительно удалялся от неё.

Вечерний воздух, наполненный прохладой весеннего дождя, начинал тяжелеть. Дождь не собирался останавливаться.

– Прошу, дай мне возможность объясниться! – голос Миры, наполненный отчаянием, сорвался. – Умоляю! Я всё объясню! Я постараюсь! Я всё… – она отчаянно разревелась в голос, дрожа под дождём.

Но Ратмир не обернулся. Ни разу. Он исчез за воротами, оставив её далеко позади себя.

Мира упала на колени, закрыв лицо руками. Её спина согнулась, голова почти коснулась мокрой плиты. Сквозь рыдания она прошептала: