Текст книги "Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"
Автор книги: авторов Коллектив
Соавторы: Стюарт Макбрайд,Арнольд Беннет,Шахназ Сайн,Стив Кавана,Эми Шаумберг,Марк Биллингхэм,Рейми Джеймс,Кристофер Триана,Колсон Уайтхед,Лиз Ньюджент
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 341 страниц)
– Я бы всё равно сказала нет, – ответила Майя уверенным тоном.
Руслан облокотился о стол и слегка опустил голову, чтобы их глаза оказались на одном уровне.
– Уверена? Я бы сделал всё возможное, чтобы покорить твоё сердце. – Он откровенно заигрывал, забавляясь её нескрываемым раздражением и тенью смущения.
– Тогда вставай в очередь, – мягко ответила Мира, начавшая мысленно молиться, видя, что подруга вспыхивает как вулкан. Ещё немного, и в парня точно полетит всё, что попадётся Майе под руку. – У неё хватает сватов, но бедолагам пока не везёт, из кожи вон лезут ради её внимания.
– Принцесса, что могу сказать, – нарочито серьёзным тоном произнёс Руслан, откинувшись на спинку кресла. Глаза вновь загорелись озорством. – Настоящая принцесса с острым язычком.
Майя шумно выдохнула.
– Он всегда такой? – обратилась она к Ратмиру. – Это смущает, пусть перестанет пялиться, – пробубнила она, взявшись за нож и вилку.
– Пусть принцесса попробует обратиться ко мне лично, а не к третьим лицам. Уверен, мы найдём общий язык.
Майя раздражённо фыркнула, специально приподняв нож выше положенного.
– Всё-всё, расслабься, я ведь шутя, – рассмеялся Руслан.
Давлат ровным тоном произнёс:
– Руслан, успокойся.
Тами рассмеялась, тем самым обратив на себя его внимание. Давлат сдержанно заметил:
– Какой приятный у вас смех.
Тами смущённо пролепетала «спасибо», отчего и так притихший от раздражения Ратмир стал ещё мрачнее.
– Я не пойму, вы для чего сюда явились? – произнёс он, посмотрев сначала на одного брата, затем на другого.
Давлат, проигнорировав его вопрос, вновь обратился к Тами:
– Кем вы работаете?
– Я анестезиолог-реаниматолог.
– Стоило бы добавить, что Тами – хороший и весьма трудолюбивый врач, – вмешалась Мира, с интересом поглядев в их сторону.
– И без всякого сомнения, прелестный, – добавил Давлат, сделав глоток сока.
В этот момент Руслан и Ратмир, как по щелчку, приподняли головы и уставились на старшего брата, не веря собственным ушам. И сами того не ведая, одновременно улыбнулись.
Весь оставшийся вечер они говорили обо всём, начиная с погоды и заканчивая обсуждением рисунков Аиши. Напряжение, которое изначально отчётливо ощущалось в воздухе, естественным образом сменилось громкими разговорами и звонким смехом, позволив присутствующим расслабиться.
Атмосфера в квартире разительно переменилась, и даже Ратмир, судя по тому, с каким интересом он втянулся в общую беседу, похоже, смирился с тем, что братья спустя столько лет оказались в его доме, сидели за одним столом и вели себя так, словно между ними ничего не произошло.
Когда настало время для очередного поздравления Аиши, в комнате выключили верхний свет. Девочка радостно запрыгала на месте, хлопая в ладоши и предвкушая тортик со свечками.
Ратмир вынес розовый торт с фигурой единорога и с тремя горящими свечками посередине, а Мира – шоколадную «Черепашку», на которой красовалось такое же количество огоньков.
Поставив два торта рядом, Ратмир усадил дочь во главе стола, и та, прикрыв глазки, загадала желание и радостно задула все свечки. Окружавшие её взрослые захлопали, отчего на лице ребёнка расплылась улыбка до самых ушей, ставшая самым главным украшением праздника.
Этот вечер подарил Аише незабываемые эмоции. Ратмир смотрел на дочь, и каменные глыбы внутри его души рассыпались, как песок, позволяя ощутить нежнейшие отцовские чувства, неведомые тёмным уголкам его сердца, в которых годами стоял лютый холод.
А сейчас было тепло.
Спокойно.
Уютно.
Ближе к ночи Руслан, предложивший подвезти девушек до дома, получил категорический отказ от Майи. Она с приподнятым подбородком прошла мимо него, не удосужившись одарить его даже прощальным взглядом, хоть и ощущала на себе пристальную слежку смеющихся глаз Руслана.
Младший Вавилов наслаждался не только тем, что вызывал противоречивые чувства у девушки, которая сумела запасть ему в душу, но и тем, как неоднозначно Майя вела себя с ним по сравнению с другими гостями.
Как только Тами и Майя скрылись за дверью, Руслан наткнулся на недовольного Ратмира, который, сложив руки на груди, пристально наблюдал за ним. Приняв скучающий вид, мол, это никак его не смутило и не насторожило, Руслан как ни в чём не бывало обошёл стол и по-хозяйски развалился на диване.
После отъезда девушек братья просидели у Ратмира недолго, от силы полчаса.
Они совсем не разговаривали. И это молчание, застывшее между ними, начало напрягать Миру. Не выдержав, она взяла всё в свои руки и начала разговаривать как с Давлатом, так и с Русланом. О работе, о городе, о вечных пробках, – обо всём, что приходило на ум. Парни, к большому её облегчению, с удовольствием общались.
Но Ратмир молчал.
Желания разговаривать с братьями у него не появилось, а перебарывать себя он хотел меньше всего. Они вместе с Мирой сидели за столом, пока Аиша доедала ещё один кусочек шоколадного торта. Руслан и Давлат расположились на диване напротив них.
Но вскоре уехали и они.
Давлат и Руслан по очереди поцеловали племянницу на прощание и напомнили ей, что дядюшки всегда рядом, отчего чёрные глаза Ратмира сердито сверкнули, как молния в ночи, исказив напряжённые черты его лица.
Уставшая Мира, зевая на ходу, обошла стоящего с телефоном в руках Ратмира и начала убирать со стола.
Когда Ратмир появился рядом, и они чуть не соприкоснулись плечами, Мира, одарив его тёплым взглядом, мягко произнесла:
– Не утруждайся, я сама.
– Я помогу, – ответил он, направившись на кухню с несколькими блюдцами и чашками.
Быстро убрав со стола посуду и загрузив её в посудомойку, Мира продолжила уборку на кухне, а Ратмир, взяв Аишу на руки, отвёл её сначала в ванную, а затем в детскую комнату укладывать спать.
Обхватив шею отца пухленькими ручонками, полусонная дочь положила голову на его плечо и устало прикрыла глаза. Девочка засыпала на ходу. Ратмир нежно поцеловал её в висок и чуть крепче прижал к себе, ощущая, как нежность заполняла его отцовское сердце.
Буквально через десять минут Аиша спала в своей кровати, как всегда, в обнимку с единорожком, уткнувшись в его мягкую шею.
Когда Ратмир переступил порог кухни, Мира продолжала наводить порядок. Пребывая всё это время в своих мыслях, она не услышала его шаги и не заметила, как Ратмир подошёл к ней со спины. Обернувшись, она испуганно выдохнула, полотенце выпало из её рук.
Мира нелепо уткнулась носом в широкую мужскую грудь.
– Прости, – она попыталась обойти его, но сильная рука преградила путь.
– Хотел поблагодарить за вечер.
Мира подняла на него глаза. Ратмир продолжил:
– Ты накрыла прекрасный стол и без моей помощи устроила Аише замечательный вечер. Проси всё, что хочешь. Я с большим удовольствием подарю тебе то, чего желает твоё сердце.
Мира молча смотрела на него со вспыхнувшим румянцем на щеках, чувствуя в твёрдом голосе необычайную нежность и искреннюю благодарность.
Заметив, как Мира смущённо опустила взгляд на пол, Ратмир приподнял голову девушки за подбородок и вновь заставил её карие глаза посмотреть в его чёрные.
Усмешка изогнула правый угол его рта.
– Может, стоит тебе напомнить, что я не умею читать мысли? – произнёс он игривым тоном. – Перестань отводить взгляд и смело проси всё, что хочешь. Я даю слово исполнить любое желание.
– Я ни о чём таком и не думаю, – произнесла она, вспыхнув очередным смущением.
Ухмылка расползлась по лицу Ратмира.
– Да неужели?
Их взгляды встретились.
Из-за того, что они находились настолько близко друг к другу, Ратмир заметил в глубоко насыщенных карих глазах гущу крапинок вокруг зрачков. А когда его взор упал на восхитительные пухлые алые губы, он задержал на них внимание, словно в тот момент ничего, кроме них, не имело значения, и всё, что хотелось сделать – это взять и… поцеловать их.
Мира подняла руку, коснулась её тыльной стороной его груди, и мысли замелькали с ещё большей скоростью.
Да, он хотел поцеловать её.
Прижать к груди, несмотря на то, что она находилась почти вплотную к нему. Не позволить убежать и жадно впиться в губы в надежде немного унять тот костёр желаний, который пылко разгорался внутри, стоило им оказаться настолько близко.
Попытка Миры оттолкнуть Ратмира и создать хоть малейшее расстояние между ними не удалась. Он не позволил ей убрать руку и накрыл её своей, слегка прижав к себе.
Алые губы Миры приоткрылись, длинные ресницы взволнованно задрожали, и ток, охвативший женское нутро, передался Ратмиру. Как бы он ни хотел сдержать эмоции, как бы сильно маска безмятежности ни пыталась выполнить своё предназначение последних лет, броня дала трещину.
С оглушительным треском.
От волнующего прикосновения тонких пальцев к груди, где глухо билось мужское одичавшее сердце, в нём проснулась каждая клетка.
– Я хочу попросить подарок.
Слова Миры, прозвучавшие очень тихо, сумели вывести Ратмира из подвешенного состояния. Это немного отрезвило его.
– Конечно, – произнёс он без раздумий. – Слушаю.
– Только сначала отпусти мою руку, а то у меня не получается трезво думать.
Ратмир опустил взгляд и посмотрел, как его огрубевшая рука прижимала к груди тёплые пальцы девушки.
Мира чувствовала, как под кожей билось его упрямое сердце.
Улыбка подкралась к напряжённым губам, Ратмир сам не понял, как начал улыбаться.
Он аккуратно коснулся её щеки свободной рукой, беспокоясь, что грубость его рук может поцарапать нежную кожу. Не удержавшись от соблазна, эта же рука опустилась на талию девушки, а потом притянула её вплотную к себе, полностью уничтожив то мизерное расстояние, что разделяло их.
Мира вздрогнула, но не от неожиданности, как могло показаться на первый взгляд, а от возникших внутри неё чувств.
Желание.
– Перестань, – взмолилась она, с трудом шевеля губами. – Такими темпами мы… – она смущённо замолчала, пытаясь закончить фразу, но ей никак не удавалось выжать из себя последние слова.
– Что такими темпами? – Ратмир даже не пытался сдержать улыбку. – Поделись со мной.
– Ну ясно что, – пробурчала она, насупившись, смотря не в глаза, а на шею. Макушка женской головы с трудом доставала ему до подбородка. – Ты заставляешь меня смущаться.
– Скажи прямо, я слушаю, – не унимался он, одной рукой прижимая её пальцы к своей груди, другой по-хозяйски держа за талию.
Западня, в которую Мира попала, не пугала её, но обезоруживала. Ярко горящие щёки предательски выдавали состояние, охватившее её сущность.
– Для меня эти ощущения новы, – вырвалось признание Миры. – Я теряюсь, перестаю трезво рассуждать и не понимаю, разве за такой короткий промежуток времени может измениться отношение одного человека к другому? Ведь не может. Это очевидно. Не может тот, кто полтора месяца назад чуть ли не вышвырнул меня из кабинета Ибрагима Асадовича, сейчас стоять так близко и хотеть поцеловать меня.
Поднять на него взгляд она не осмелилась, но ощутила, как он отреагировал.
– Перестань, – буркнула она, сама не понимая, почему уткнулась ему в грудь. – Перестань улыбаться. Из-за тебя во мне начинает дрожать каждая клеточка.
Его улыбка стала шире, задорный блеск глаз – ярче.
– Ноги становятся ватными, а бабочки в животе устраивают вечеринку, наводя дикий хаос. Ты, – она, наконец, смело подняла на него глаза, – начинаешь устраивать погром в моём внутреннем мире. А я привыкла к спокойствию.
– Перемены возможны, особенно кардинальные. Жизнь динамична, как бы ты ни пыталась этого отрицать. И если хочешь знать, то дело не в тебе, а во мне. Перемены происходят внутри меня. Я пришёл к тому, чего как ребёнок избегал, и начинаю понимать, в чём же на самом деле заключалось моё предназначение. И всё, что я сейчас пытаюсь сделать, это выполнить его.
Непонимание отразилось на лице девушки, и Ратмир это отчётливо видел, но объяснять, что скрывал за своими словами, не хотел. Поэтому сразу же перевёл тему в иное русло.
– Какой подарок хочешь?
Она не заставила ждать ответа долго:
– Поехали завтра на кладбище?
– Чего-о-о? – он оторопел, невольно нахмурившись.
Мира старалась не отводить от него взгляд и выдержать зрительный контакт с ним, рассчитывая, что это поможет Ратмиру согласиться.
– Помнишь, ты сказал, что поверишь мне, если я поверю тебе? – её голос стал немного тише. – Я верю. И не чувствую страха перед тобой, хотя раньше одно твоё присутствие наводило на меня тревогу.
Ратмир, уткнувшись носом Мире в макушку, вдохнул сладкий аромат, исходивший от её волос, и хриплым голосом прошептал:
– Никак не могу понять, с чем ассоциируется аромат твоих духов, но каждый раз, чувствуя его, теряю самообладание. Прямо наваждение какое-то.
Наконец, отпустив женские пальцы, которые даже не попытались опуститься с его груди, Ратмир обхватил её лицо двумя руками.
– Ничего получше кладбища нельзя было выбрать в качестве подарка?
– Мне нужно туда, где похоронена Лейла, – сказала Мира спокойным тоном, пытаясь унять дрожь как в голосе, так и в руках. – Мне кажется, неспроста сны тянут меня туда. Нужно прислушаться к знакам, уверена, они к чему-то приведут.
– Ты понимаешь нелепость своего желания? – Ратмир не изменился в лице, но явно начинал испытывать что-то похожее на раздражение. – Что ты хочешь найти на кладбище? Чем это поможет?
– Поверь мне, и я поверю тебе, – напомнила она его слова.
Ратмир выдохнул, понимая, что отступать в данный момент не стоило. И если по глупости он сделает шаг назад, то хрупкое доверие, которое толком не успело сформироваться между ними, пошатнётся. И к его большому удивлению, он этого не желал. Совершенно.
Не в силах больше бороться с диким желанием, он склонился к ней и поцеловал её губы. И если поначалу поцелуй был кроткий и нежный, то стоило Мире ответить ему взаимностью, как он страстно обхватил её голову рукой.
Мира, как зефир, растворялась в крепких объятиях. Ратмир чувствовал, ещё немного, и, послав все разумные рамки куда подальше, он возьмёт девушку на руки и унесёт в спальню.
– Чёрт… – Ратмир резко отошёл в сторону, высвободив её из своих оков.
Прикрыв рукой глаза, он глубоко вздохнул. Кровь в венах закипела с невероятной силой, страсть словно волной накрыла разум. В тот момент он не видел и не ощущал никого, кроме Миры, не желал так сильно никого, как её.
Разочарование в ту же секунду проскользнуло на лице Миры. Как бы она ни пыталась заглушить в себе желание и тягу к нему, Мира чувствовала Ратмира с той же силой, что и он её. Но внезапно проявилась злость, и больше даже на себя, чем на него.
Почему она расстроилась оттого, что он резко высвободил её из крепких объятий?
Почему желала близости?
Почему хотела чувствовать это жаркое дыхание на коже и покалывания в теле, когда он касался её?
Почему она ещё больше разозлилась, когда увидела, что как только Ратмир отстранился и немного пришёл в себя, он стал походить на человека, который жалел о содеянном. Жалел. Почему это причиняло ей такую же боль, какая бывает от маленького пореза? Такого незначительного и такого ощутимого.
Разочарованно повернувшись к нему спиной, Мира попыталась расправить напряжённые плечи.
– Нам не стоит оставаться под одной крышей. – Голос прозвучал резче, чем она предполагала. – Это рано или поздно доведёт до постели. И если сейчас ты испытываешь малейшее сожаление или угрызение совести, когда просто целуешь меня, то потом это повлечёт за собой ещё более неприятные последствия.
Ратмир ничего не ответил, но её слова остриём лезвия прошлись по его сердцу. Почему они сумели подобраться настолько близко к нему, несмотря на огромный слой брони, он не понял. Однако это произошло. И они ранили его.
Но то, что Мира сказала спустя несколько секунд гнетущей тишины, окончательно вывело Ратмира из себя, будто его взяли за плечи и с чудовищной силой встряхнули.
– Если тебя тянет ко мне лишь потому, что тебе хочется физической близости, то прошу, не трогай ни меня, ни моё сердце.
Чёрные густые брови удивлённо поползли вверх. Ратмир, осмысливая услышанное, вдруг усмехнулся самой ситуации, возвращаясь в прежнее до боли знакомое состояние равнодушия.
– Вот оно как… У меня, оказывается, давно не было женщины?
Холодность мужского тона заставила Миру поднять голову, и их взгляды пересеклись.
– Надо сегодня это исправить. Иначе наброшусь на тебя, раздену и не выпущу из своей постели, пока не получу всё, что захочу. А что нужно Ратмиру? Секса. Больше ничего.
Мира помрачнела.
Заломив руки за спиной, она расстроенно поджала губы. Понимая, что их разговор ушёл не в то русло, и они не сумеют вернуться к прежней теме разговора, Мира, не в силах найти подходящие слова, молча обошла Ратмира и направилась в гостиную.
– Завтра поедем на кладбище, – сухо бросил он вслед девушке.
– Спасибо, – ответила она тихим голосом, покидая кухню.
Через полчаса Ратмир уехал и вернулся домой только под утро в ещё более подавленном состоянии.
Душа, жаждущая покоя, найдёт на Земле тех, через кого его обретет.
«ПРЕДНАЧЕРТАННАЯ» | ГЛАВА 26
Глава 26
Под семью замками
На следующий день, позавтракав, Мира и Ратмир поехали на кладбище.
Дорога выдалась молчаливой, никто из них не желал начинать разговор, чувствуя послевкусие ночной беседы на кухне.
Несмотря на спокойствие, царившее в салоне, со временем неловкость от затянувшейся тишины начинала нервировать. С утра они с Ратмиром обменялись лишь парой фраз и вели себя так, словно были абсолютно чужими людьми. Внутренний голос Миры задал откровенный вопрос: «Разве за несколько дней вы успели стать близкими?»
Задумчиво смотря в окно машины, она размышляла о том, что после поездки на кладбище вернётся домой. К себе домой, в родные стены. Оставаться под одной крышей с Ратмиром изначально было провальным, плохим решением, и прислушиваться к голосу сердца, как оказалось, не всегда правильно. Он начинал затмевать разум, усложняя и без того непростую ситуацию.
Ратмир изредка хмурился, безотрывно следя за дорогой. Утренняя тяжесть в голове, с которой он проснулся, начинала переходить в боль. Бледность, не свойственная его смугловатой коже, и потерянность во взгляде намекали на пережитую бессонную ночь.
Именно пережитую, потому что уснуть ему толком не удалось.
Находясь в странном подвешенном состоянии, подобно тому, когда человек не в ладу с собой и с принципами, на которые опирался годами, он угрюмо сжал челюсти. Моральное состояние, казавшееся шатким как никогда, продолжало выходить из равновесия.
Тяжесть, как внутренняя, так и внешняя неистово давили.
Мира упорно делала вид, что не хотела с ним разговаривать. Именно она стала тем самым толчком к многочисленным трещинам в самой отдалённой двери сердца, которую он однажды тщательно замуровал. Но трещины распространялись с небывалой скоростью: то, что было заперто под семью замками, давало о себе знать всё отчётливее.
Ратмир хоть и пытался сосредоточиться на дороге, изредка всё же поглядывал на Миру, которая, облокотившись о дверь машины, продолжала молча смотреть в окно.
Он устало потёр виски и попытался не отвлекаться от дороги.
Не вышло.
Вздохнув, он нарушил тишину. Голос прозвучал сипло, как будто до этого он успел прокричаться во всё горло:
– Может, расскажешь, какие сны мучают тебя в последнее время?
Мира даже не поняла, чему удивилась больше: тому, что он нарушил молчание, или тому, какой вопрос задал.
Скорее всего, второму.
Заметив, что девушка колеблется, он пояснил:
– Вчера услышал твоё бормотание во сне, когда проходил мимо комнаты. Кто держал тебя и от кого пыталась убежать?
Мира задумчиво всмотрелась в него, подметив, что Ратмир казался уставшим и подавленным.
– Знала бы я сама, – пробормотала она с угрюмым видом, прикусив щёку изнутри.
– А ты попробуй, – подтолкнул он. – Мы, как видишь, никуда не спешим.
Сжав губы в тонкую линию, девушка не торопилась выдать сокровенное. На самом деле, говорить о снах было так же нелегко, как и видеть их.
– Несколько раз мне снилось одно и то же, – неспешно начала Мира. – Огромное кладбище, холод, вырытая могила и чья-то рука. Я испуганно бегу по кладбищу, не понимая от кого, а затем спотыкаюсь и падаю. Резко высовывается рука из ямы, хватает меня за щиколотку и с силой затаскивает вниз. Ударившись о землю, я кричу и зову на помощь, но никто не появляется. Потом я замечаю в яме не один гроб, а два. Один из них оказывается пустым. И это отвратительное чувство во сне, что… – она нервно сглотнула, собираясь с мыслями, – что этот пустой гроб предназначен специально для меня, заставляет дрожать от страха не только во сне. Но даже когда я об этом просто говорю.
Ратмир нахмурился, медленно переведя взгляд с девушки на дорогу.
– Ты ничего не куришь? – поинтересовался он, пребывая в лёгком смятении от рассказа.
– Лучше бы курила, – буркнула Мира, чем вызвала подобие улыбки на губах Ратмира. – Ума много не надо, чтобы растолковать этот сон. Меня ждут проблемы, причём серьёзные.
Покачав головой из-за собственного вывода и грустно посмотрев в окно перед собой, на серое небо и такие же непримечательные дома на окраине города, мимо которых они проезжали, Мира невольно поникла.
– Бояться не стоит, – голос Ратмира прозвучал снисходительно и мягко.
От этой фразы она почувствовала странное и одновременно волнующее тепло в животе, будто её укрыли пуховым одеялом в холодную ночь и заверили, что наступят лучшие дни. Но наступят ли они на самом деле, никто не знал.
Прикрыв глаза, Мира тихо вздохнула. Она не нашла, что на это ответить. Простое «спасибо» застряло в горле.
– В любом случае, будь уверена, рано или поздно мы разберёмся в этой истории, и кошмары останутся позади. Надо просто перетерпеть и не позволить им взять верх, иначе сломаешься, а подняться будет сложно. Я уже предупреждал об этом, но повторюсь ещё раз: не позволяй страху завладеть разумом, – поймав недоумённый взгляд девушки, Ратмир закончил, – и сердцем тоже.
– Мне кажется или кто-то сейчас пытается играть в поддержку?
– Почему играть? Я говорю как есть, можешь принять это за поддержку. Что в этом удивительного? – Ратмир ещё не нахмурился, однако было заметно, как брови приготовились сойтись на переносице. Ему не понравились ни её тон, ни вопрос.
– Ну конечно! – Мира закатила глаза. – Что удивительного в том, что Ратмир пытается поддержать девушку, которую чуть не растерзал при первой встрече!
Он одарил её на удивление спокойным взглядом, напомнив:
– Но не растерзал же. И вообще, может, перестанешь это напоминать при каждом удобном случае?
– Спасибо Ибрагиму Асадовичу, вовремя поспел, – пробурчала она, демонстративно отвернувшись всем телом к окну и устремив полный негодования взгляд на мелькающие перед глазами виды.
Ратмир взял бутылку воды и залпом выпил чуть ли не половину. В горле пересохло настолько, что разговаривать удавалось с трудом.
– Мы почти доехали, – предупредил он.
Мира ничего не сказала, но мысленно была рада тому, что скоро окажется на месте и обратно поедет уже к себе домой. Стоило, конечно, для начала сообщить ему об этом решении, но слова так и не слетели с губ. Мира промолчала.
Спустя десять минут их машина заехала на территорию самого большого кладбища города. Они шли по узкой тропинке, по обеим сторонам которой одно надгробие следовало за другим, помпезность и вычурность сменялись простотой и скромностью. Поражало то, что даже после смерти люди хотели продемонстрировать своё отличие от других, хотя никто не взял ничего с собой в другой мир. Каждый, кто лежал под холодной землёй на одном месте, был равен тому, кто был похоронен неподалёку.
День выдался ясным, без малейшего намёка на ветер. На кладбище было безлюдно. Лишь они быстрым шагом двигались к могиле Лейлы.
Оказавшись на месте, Мира первым делом убрала завядшие цветы у надгробия и возложила на их место свежие лилии, которые они успели купить по пути.
С мраморной плиты на них смотрел выгравированный образ молодой Лейлы с мягкими чертами лица, которая напоминала молодую Махиру, а молчаливый взгляд поражал проницательностью, как глаза Ибрагима Асадовича. Лёгкая улыбка добавляла ранимости и детской непосредственности, повествуя о добром сердце, что когда-то упрямо билось в груди ныне покойной девушки.
Молча стоя плечом к плечу у памятника Лейле, и Ратмир, и Мира чувствовали, как распространяется холодок по телу, заставляя их ощутить леденящий вихрь от осознания того, где они находились и возле чьей могилы стояли.
Мира, приобняв себя руками, мимолётно огляделась, будто только сейчас поняла, куда напросилась вчера вечером.
Солнечный день, сменивший хмурое серое утро, и бескрайнее голубое небо без единого облака неожиданно показались ей неестественно холодными, а тишина, окутывавшая могилы, сжимала живот в узел.
Мира пыталась понять, почему её чутьё манило именно сюда, на могилу Лейлы.
На какие вопросы можно найти ответы в том месте, где они, скорее всего, отсутствуют? Что может приблизить их к разгадке?
С сожалением покачав головой и понимая, что желание посетить могилу Лейлы, скорее всего, оказалось простым порывом сердца, Мира бегло посмотрела на стоящего рядом Ратмира. Её взгляд не просто проскользил по его фигуре, а застыл на нём, позволив ей рассмотреть то, как неровно он дышал, захватывая воздух ртом, словно задыхался. Ратмир выглядел непривычно бледным.
Мира не ожидала увидеть такую резкую перемену в состоянии Ратмира, ведь пять минут назад он был абсолютно спокоен. Эта странная потерянность в тёмных глазах подсказывала, что он впал в забвение и не понимал, где находится. Или же понимал настолько, что не мог больше носить маску безмятежности, которая приросла к коже. За ней пряталась всепоглощающая боль, что, вырвавшись наружу, в одночасье разрушила хрупкое эмоциональное равновесие.
На Ратмире не было лица.
– Ратмир?.. – произнесла Мира встревоженным тоном.
Он не отреагировал и продолжал безотрывно смотреть на изображение покойной жены, в её молчаливо осуждающие, как ему казалось, глаза, и его самообладание рушилось как карточный домик.
Ратмир смотрел на Лейлу.
Лейла смотрела на Ратмира.
Мурашки покрыли руки Миры, тревога, забившая в колокола, становилась по-настоящему оглушающей.
Между ним и Лейлой на надгробии происходил молчаливый диалог, сводивший его с ума.
Отчаяние, сожаление, раскаяние, – все они молниеносно отразились на мужском лице, безостановочно сменяя друг друга, с каждой секундой ухудшая его состояние.
Ему было больно.
Очень. Очень. Больно.
Скрыть это не удавалось, он был обессилен и обезоружен, не имея возможности сдвинуться с места.
– Ратмир?.. – Мира коснулась его руки, пытаясь перетянуть внимание на себя, но попытка оказалась тщетной.
Он не реагировал и лишь глубоко дышал, смотря в улыбающиеся глаза Лейлы.
Мира слегка потрясла его за плечо, начиная серьёзно беспокоиться.
Никакой реакции.
Она дотронулась пальцами до его холодной щеки.
Ратмир не вздрогнул, не отшатнулся, не изменился в лице.
Опустив глаза, Мира нахмурилась. Она заметила, как дрожали грубые руки Ратмира.
Проглотив ком в горле, она аккуратно положила его ладонь в свою и крепко сжала, следя за потерянным взглядом на неестественно бледном лице.
Ноль реакции.
Как будто он находился не на кладбище, а где-то глубоко внутри себя.
Мира без раздумий повернула его голову двумя руками и заставила посмотреть на себя.
– Ты слышишь меня? Ратмир…
Ратмир медленно перевёл на неё пустой стеклянный взгляд, словно рядом её и не было.
В ушах Миры сиреной гудела тревога, внутренний ребёнок забился в угол, оглушённый адской болью. А затем она сорвалась с цепи, как разъярённый зверь, который сносит всё на своём пути.
Ни разу до этого дня она не видела Ратмира настолько бессильным. Сломленным.
Мира начала догадываться, что с ним происходило и почему он пребывал в таком странном состоянии.
– Смотри на меня! – скомандовала она резким тоном, повысив голос.
Мира вновь заставила его посмотреть на себя, не отпуская его голову. Карие глаза устремились в чёрные, пытаясь отвлечь их.
– Всё хорошо, слышишь меня?! Всё хорошо! Ты не один! Я рядом! – Мира испуганно сглотнула ком в горле. – Ратмир, дыши! – нервно скомандовав, твёрдый женский голос стал ещё громче. – Вдох, выдох, вдох, выдох!
Не сразу, но звонкий голос сумел прорваться сквозь толстую пелену нашедшего на Ратмира затмения. Длинные чёрные ресницы дрогнули, нижняя губа задрожала, как у Аиши, когда девочка готова была вот-вот заплакать от ужаса ночного кошмара.
Ратмир пребывал во власти панической атаки! Она и подумать не могла, что этот недуг имел такое влияние на него!
Мира не раздумывая обняла его и начала гладить по голове и спине, уверяя, что он не один и ему под силу справиться с этим наваждением.
Холодное тело и мелкая дрожь, взявшие верх над крупным мужским телом, пугали её до ужаса.
Вздох, полный облегчения, сорвался с её губ, когда очередная попытка привести Ратмира в чувство увенчалась успехом. Громкое хриплое дыхание становилось тише, губы переставали дрожать. Затуманенный взгляд прояснялся, Ратмир потихоньку приходил в себя. Он постепенно осознавал, где находится и чьи испуганные карие глаза пытались достучаться до него.
– Вспомни свою дочь, прекрасную Аишу. Представь это чудо. Её серо-зелёные глазки, маленький носик, вспомни звонкий смех. Сосредоточься на ней.
Голова Ратмира дёрнулась, молча сообщая, что это ему не под силу.
– Смотри на меня! – скомандовала Мира. – Разгляди крапинки в глазах, видишь их? Смотри как много! Приглядись, как карий цвет еле заметно переходит в зеленоватый оттенок. Видишь?
Он слегка кивнул, Мира облегчённо вздохнула.
– Я здесь, с тобой, и я не уйду, пока ты не возьмёшь себя в руки! У тебя всё получится! Просто верь в это! Не позволяй страху брать верх! Не позволяй! Вспомни, это твои же слова: «Нельзя страху позволять брать верх над собой». Нельзя!
Ратмир уткнулся носом в макушку Миры, и бешено колотившееся сердце в его груди начало постепенно успокаиваться, позволяя дышать более равномерно и спокойно.
Его состояние улучшалось.
Мира продолжала крепко обнимать Ратмира и гладить рукой по спине, обещая, что, как только он сумеет выбраться из этого состояния, ему станет намного лучше.
Голубое небо, которое вот-вот готово было обрушиться на них, осталось на месте. Ратмир неуверенно вздохнул как можно глубже, с облегчением прикрыв глаза.
Ему становилось и вправду легче.
Паническая атака отступала, как стая раненых волков.
Мира боялась пошевелиться – настолько случившееся с Ратмиром заставило её испугаться.
К Ратмиру начинали возвращаться чувства, он вновь в полной мере владел руками и ногами, которые пару минут назад онемели и отказывались подчиняться. Он выпрямился и сделал небольшой шаг назад.
Мира не торопилась отпускать его холодную руку и продолжала сжимать её в своей.
