Текст книги "Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Стюарт Макбрайд,Арнольд Беннет,Шахназ Сайн,Стив Кавана,Эми Шаумберг,Марк Биллингхэм,Рейми Джеймс,Кристофер Триана,Колсон Уайтхед,Лиз Ньюджент
сообщить о нарушении

Текущая страница: 326 (всего у книги 341 страниц)

Глава 35

Запуск линейки “Сосиски Бардсли” три дня назад прошел более-менее неплохо, как и ожидалось. Лучше, чем думал Фрэнк, учитывая, что он был так отвлечен мерзким настроением Морин, что не мог уделить своим колбаскам того внимания, которого они заслуживали. Она пилила его уже несколько чертовых дней кряду. Продолжала твердить, что он уделяет ей недостаточно времени и внимания, даже когда он пытался объяснить, что обстоятельства сейчас не совсем обычные. Пытаясь сдерживать раздражение, он объяснял, что сейчас ему приходится думать, достаточно ли он заказал фарша, и разбираться, почему грузовик с огромной партией булок бриошь застрял где-то в Дувре; и все это в дополнение к ужасной ситуации в Блэкберне, где, похоже, случился катастрофический дефицит кетчупа и горчицы.

– Да плевать мне на твой кетчуп, – сказала она. – И на горчицу тоже. – Это было несколько минут назад на кухне.

– Морин, ну прошу тебя…

– Тебе что, кусок чертова фарша важнее меня?

– Там не то чтобы кусок, милая…

– С меня хватит, Фрэнк… Я сыта этим по горло. – Морин оперлась на столешницу и начала всхлипывать, и никакие утешения или заверения Фрэнка, казалось, не могли ничего изменить.

В конце концов она снова начала кричать, и когда Фрэнк попытался сказать ей, что они определенно смогут поехать куда-нибудь вместе – в какое-нибудь роскошное место хотя бы на пару недель, – как только уладится ситуация с приправами, Морин окончательно вышла из себя. Ситуация грозила стать еще неприятнее, но тут, пока Морин разглагольствовала о том, что ей надоело быть на втором месте после хот-догов, зазвонил телефон Фрэнка.

Узнав, кто звонит, тот немедленно прикрыл трубку ладонью.

– Мне правда нужно ответить.

Под крики жены о сосисках Фрэнк поспешил по коридору, закрыл за собой дверь кабинета и сел, чтобы сосредоточиться на телефонном разговоре.

– Я весь внимание, мистер Катлер.

– Ради бога, зови меня Уэйн, – сказал Катлер со смешком. – Можем обойтись и без формальностей, правда? При нынешних-то обстоятельствах.

– У тебя какой-то… гулкий звук, – сказал Фрэнк. – Ты в туалете?

– Ни в коем случае.

– Хорошо, потому что мне было бы неловко.

– Я просто подумал, что нам стоит быстренько поболтать…

– Ты не записываешь этот разговор?

– У меня громкая связь, Фрэнк, – сказал Катлер. – Вот и все.

– Ладно. – Фрэнк наклонился поправить награду “Лучший бургер Ланкашира”, которую он выигрывал уже три года подряд, – на постаменте из искусственного мрамора было выгравировано его имя. Это был не самый красивый приз из тех, что он видел, но он им безумно гордился. – Что ты имеешь в виду под “нынешними обстоятельствами”?

Катлер снова рассмеялся.

– Да ладно тебе, Фрэнк. История с Панаидесом. Я знаю – ты думаешь, это я в ответе за то, что с ним случилось.

– Ты ведь не собираешься всерьез это отрицать?

– Ну, уж признавать-то всяко не стану, наверное? Может, как раз ты разговор записываешь.

– Я знаю о Деннисе Дрейпере, – сказал Фрэнк.

– Никогда о таком не слышал, – отрезал Катлер. – Хотя впечатлен, что ты знаешь его имя.

– Ты не единственный, кто прикармливает разговорчивых полицейских, Уэйн, так что я прекрасно знаю, что именно он убил Джорджа и что именно ты его для этого нанял.

Фрэнк услышал, как Катлер немного хрипло вздохнул.

– Помнишь наш телефонный разговор некоторое время назад?

– Помню.

– Когда ты только открылся в моем городе?

– Ну, строго говоря, я не склонен считать этот город твоим, – сказал Фрэнк. – Уверен, что хотя бы у местных властей на этот счет мнение совершенно иное, но как бы там ни было…

– Ты заверил меня, что мне нечего беспокоиться насчет конкуренции и всего такого. “Мой бизнес – бургеры” – так ты сказал.

– Так и есть. – Фрэнк снова наклонился, чтобы стереть полоску пыли с посеребренной реплики своего фирменного четвертьфунтового бургера. – И я прямо сейчас смотрю на приз, который это доказывает.

– Но у твоего приятеля идеи были другие. В этом и была проблема.

– Да, Джордж немного заблуждался, не могу спорить, но все же я не уверен, что он заслуживал того, что организовал ему ты, и я просто не смог бы потом смотреть себе в глаза, если бы ничего с этим не сделал. Видишь ли, мне нужно уравнять баланс, потому что теперь все пошло наперекосяк.

– Не понимаю тебя, приятель.

– Да ладно, Уэйн, я же знаю, что ты не настолько тупой. В конце концов, это простая арифметика. Я потерял одного из своих, так что все должно быть… сбалансировано.

Катлер понизил голос, что, как предположил Фрэнк, было попыткой его запугать.

– Ценой одного из моих – ты к этому ведешь?

– Примерно так, но ты не переживай, потому что я говорю только о Дрейпере, а он ведь на самом деле не один из твоих, верно? Он скорее… фрилансер, так что я считаю, тебе еще повезло, в общем и целом.

– Да что ты? – фыркнул Катлер. – Сбегать, что ли, купить пару лотерейных билетов, раз уж мне так везет.

– Давай-давай, хуже не будет… – Фрэнк сделал паузу, увидев всплывший на телефоне текст: сообщение о том, что в Блэкберне заканчивается соус. – К тому же я делаю тебе одолжение. Учитывая все остальные дела такого типа и информацию, которую он может слить полицейским, если они до него доберутся, думаю, ты не меньше моего заинтересован в том, чтобы убрать Дрейпера.

Пока Катлер обдумывал ответ, Фрэнк проверил сообщение и с облегчением увидел, что экстренная партия кетчупа уже в пути из Чорли. Мелочь, но приятно.

– Так, и ты хочешь мне сказать, что уже принял некие меры, так? – уточнил наконец Катлер.

– Я по-тихому переговорил кое с кем, – сказал Фрэнк. – Выложил немного деньжат.

Это напомнило ему, что нужно срочно позвонить Факелу Молиньё и выяснить, что именно он, Фрэнк, получит за выплаченные деньги и когда конкретно купленное за его деньги новенькое сварочное оборудование будет пущено в дело.

– Славно. Главное – чтобы ты понимал, если кто-то из тех, с кем по-тихому переговорил я, наткнется на Дрейпера раньше, чем тот, с кем по-тихому переговорил ты, мы вполне можем избавить тебя от хлопот.

– Ну, я бы предпочел, чтобы это был мой человек, учитывая, что мы с Джорджем давно знакомы, но… так и быть. Я не буду поднимать шум.

– Это хорошо, – сказал Катлер. – Шум никому не нужен, верно?

– Никому, кто в своем уме, естественно, – ответил Фрэнк.

– Приятно было поболтать, – подытожил Катлер. – О, кстати – моя жена тут на днях попробовала один из твоих бургеров. Сказала, было очень вкусно.

– Приятно слышать. – Фрэнк постучал пальцем по своему трофею и улыбнулся. – Скажи ей, пусть в следующий раз назовет мое имя. Уверен, мы сможем накинуть ей бесплатных луковых колечек или чего-нибудь такого.

– Очень любезно, – сказал Катлер. – Но думаю, это был разовый случай.

Жаклин Катлер отошла от двери кабинета мужа и направилась к лестнице. Закрыв за собой дверь спальни, она громко выругалась.

Боже, какой же Уэйн…

Она говорила ему, что заходила в “Бардсли” только для того, чтобы порадовать его, и уж точно никогда не говорила, что бургер был вкусным. Они же на вкус как собачатина, честное слово! Она сделала всего один укус и выбросила, а тут Уэйн уже как ни в чем не бывало использует ее имя, чтобы подмазаться к деловому конкуренту. Нет, это не худшее, что ее муж когда-либо делал – далеко не худшее, – но это показывало его сущность. Он врал, даже не задумываясь. Он применял силу, потому что ему это нравилось, и постоянно подвергал опасности собственную семью.

И он до сих пор так и не извинился за инцидент с шоколадным яйцом.

Немного успокоившись, она открыла блокнот, который хранила в глубине ящика с косметикой, и записала кое-что из подслушанного. Последние кусочки компромата.

Конечно, она пошла в собачью харчевню Бардсли не потому, что была голодна. Боже упаси – она еще по дороге заскочила в “Бутс” и купила сэндвич с копченым лососем. Нет, она просто зашла прощупать почву, что ли. Как оказалось, там была какая-то рекламная акция, и на прилавке стояла картонная стойка с фотографией самого босса – размахивающего сосиской и ухмыляющегося, словно только что кончил.

Обнимающего другой рукой за плечо свою улыбающуюся жену.

Так что Жаклин заказала бургер и разговорилась с молодой девушкой, подающей эту собачатину.

– О, они такая милая пара, Фрэнк с женой. Как ее зовут, не напомните?

Внизу Уэйн, несомненно, размышлял об этом телефонном разговоре и о том, как лучше поступить с Фрэнком Бардсли. Теперь, сидя за туалетным столиком и подкрашивая губы, Жаклин думала о том, как лучше поступить с Уэйном. Перспектива больших перемен все так же пугала, и Жаклин решила, что недостаточно храбра, чтобы пойти на такое без небольшой помощи. Без партнера…

Трудно представить, что любая другая женщина в ее положении (особенно с двумя детьми) чувствовала бы себя иначе. Женщина, для мужа которой бизнес стал всем, а убийства стали такой же частью его ежедневной деловой практики, как переговоры об оптовой цене на замороженные котлеты.

Конечно, она могла неверно понимать проблему. Может, и проблемы-то никакой нет. Морин Бардсли могла быть настолько же счастлива, насколько была несчастна Жаклин, но способ это выяснить был только один.

В конце концов, не повредит же?

Жаклин смотрела на себя в зеркало и думала о том старом фильме, где две женщины решили изменить свою жизнь и в конце вместе съехали на машине с обрыва. Она улыбнулась, вспомнив, как он назывался.

Хорошее ланкаширское имя – Тельма.

Глава 36

Час, проведенный с Имраном в парке (и, конечно, катание на самоходной косилке), значительно поднял Миллеру настроение. Как и всегда, в сущности. Вернувшись в офис, он выбирал застрявшие травинки из пиджака, попивая кофе и обмениваясь новостями с Сю. Он просмотрел последний поток сообщений от Мэри в группе “приятели по танцу” (она “уверенно продвигалась” в попытках переманить Алана, пианиста общественного хора) и провел разговор с Тони Клафом, который можно было даже назвать “приятным”. Он был настолько… бодр, насколько это вообще возможно – учитывая обстоятельства, – когда сел за телефонные звонки в самые непрезентабельные гестхаусы Блэкпула – в обычной ситуации перспектива этого обзвона наполнила бы его ужасом.

Ни в одном из них не оказалось постояльцев, хоть отдаленно похожих на Денниса Дрейпера, но даже когда это выяснилось, Миллер сопротивлялся искушению сразу вешать трубку. Он не тратил время впустую, но находил его ровно столько, чтобы выслушать поток жалоб от одного-двух особенно напористых хозяев. Помочь полиции в расследовании – это, конечно, здорово, но как же им быть с рвотой в мусорной корзине, полотенцами, испачканными краской для волос, и жадными гостями, ворующими с завтрака?

– Да что ваш подозреваемый – этот гад набивал карманы пакетиками с кетчупом по полдюжины за раз, – пожаловалась миссис Ирен Уильямс из гостиницы “Солнечная”. – Рассовывал по карманам вареные яйца!

Возможно, это был единственный раз, когда Миллер был не слишком вежлив.

Спроси его кто-нибудь, он мог бы сказать, что простое желание добиться справедливости – хотя, вероятно, на деле это было чувство вины – заставило его задержаться за столом почти на час после окончания рабочего дня. Сидя в почти пустом офисе, он наконец решил закруглиться на сегодня и только встал собрать вещи, когда получил звонок от старшего инспектора Боба Перкса.

Миллер воспользовался возможностью излить свое раздражение.

– Просто ни конца, ни краю… в Блэкпуле больше сдаваемых койко-мест, чем в Лондоне, ты знал об этом? А Дрейпер, может, вообще спит где-нибудь в палатке или в машине. Может, его уже и в городе-то нет.

– Возможно, я смогу помочь, – сказал Перкс.

– Что, приедешь сюда обзванивать телефоны, Боб? Слушать, как хозяйки жалуются на вареные яйца?

– Мы знаем, кому принадлежали руки.

– О, наконец-то. – Миллер снова сел. – Нашли тело?

– Не нужно – мы получили совпадение по ДНК.

– Это нам на руку. Во всех смыслах.

– Еще бы – и строго между нами с тобой и Управлением по надзору за поведением сотрудников полиции – теперь, когда мы знаем, чье это тело, я не думаю, что мы будем из кожи вон лезть, чтобы его найти.

– Стало быть, не местный викарий?

– Мерзкий гаденыш по имени Гордон Пикеринг. Известен тем, что поставлял различное оружие, включая как минимум одну ракету системы земля-воздух, разным сомнительным личностям по всему Северо-Западу. Думаю, Дрейпер когда-то покупал у него оружие.

– Так зачем же его убивать? – спросил Миллер.

– Не знаю, да и не особо интересует, – сказал Перкс. – Может, они поссорились, или Дрейпер был ему должен, вот и решил прикончить двух зайцев одним выстрелом. Он вряд ли имел большой выбор – руки ведь нужны были срочно, помнишь?

Миллер кивнул.

– Может, на маркетплейсах закончились.

– Но вот что важно. У Пикеринга есть брат. Крейг Пикеринг – еще один достойный гражданин – отбывает третий год из семи за тяжкие телесные. Как раз недалеко отсюда, в тюрьме Престона. Кроме уверенности, что Дрейпер убил Гордона Пикеринга и отрубил ему руки, мы, конечно, не знаем всей истории их прежних отношений…

Миллер попытался угадать, к чему клонит собеседник.

– Но, если они знали друг друга раньше, велика вероятность, что и брат Дрейпера тоже знал.

– В точку.

– Неплохо – по крайней мере, похоже на нужное направление.

– Думаю, стоит попробовать.

Андреа Фуллер – которая тоже задержалась допоздна – помахала, проходя мимо стола Миллера к выходу. Миллер помахал в ответ.

– Было бы неплохо нанести ему визит. – Он встал и надел пиджак, зажав телефон между плечом и челюстью. – Рассказать бедному старине Крейгу о его брате.

– Именно так я и подумал, – сказал Перкс. – Поэтому я организовал тебе разрешение на посещение завтра утром.

Миллер взял свой мотоциклетный шлем и последовал за Фуллер к двери.

– Как думаешь, стоит захватить ему кусок торта? Я заметил, что добрый кусок торта всегда помогает, когда сообщаешь плохие новости.

Покормив Фреда и Джинджер фруктовым салатом и расправившись с грибным ризотто, которое купил по дороге домой в “Джемелли”, он сел снова посмотреть видео. Он уже сбился со счета, сколько раз его пересматривал, но каждый раз, открывая ноутбук, надеялся, что то, что его беспокоило – мысли о том то, что делал мужчина после того, как передал Алекс конверт, – может превратиться из смутного ощущения в полноценное, решающее дело откровение, чтобы больше никогда не смотреть эту чертову запись.

Не превратилось.

Он схватил гитару и какое-то время сидел на диване, наигрывая несколько любимых песен “Битлз”. Сыграл “Here There and Everywhere” Маккартни, потом “In My Life” Леннона. Чтобы настроение не стало слишком сентиментальным, он начал играть “Rocky Racoon”, и когда поднял глаза, увидел Алекс, наблюдающую за ним из дверного проема.

Он кивнул ей, и она кивнула в ответ.

Ночь явно была не для разговоров, шутливых или каких-либо других, и Миллер знал, что это потому, что он все еще думал о только что увиденном – в очередной раз. Необъяснимая встреча. Миллер уже достаточно хорошо знал, что Алекс умела отвечать только на вопросы, ответы на которые он уже знал сам.

Когда он блуждал в темноте, ей нечего было сказать.

Он поймал себя на том, что начал играть менее известную песню “Битлз” “Not Guilty”, но по какой-то причине аккорды не ладились, поэтому он отложил гитару и вместо этого взял телефон.

– Привет, Финн…

– Привет, Миллер…

Миллер растерялся и несколько мгновений не знал, что сказать. Он звонил и оставлял сообщения по нескольку раз в день с тех пор, как Финн ушла из дома Говарда и Мэри, но сейчас она впервые сняла трубку.

– Это я, – сказал он.

– Я знаю, – сказала она. – Твое имя высветилось на телефоне. Поэтому я и сказала: “Привет, Миллер”.

– Ладно, умница. Просто удивился, что ты ответила, вот и все.

– Да, извини, – сказала она. – Я была немного занята.

Миллер проглотил очевидные вопросы о том, насколько занятым может быть человек, который большую часть дня сидит на улице с протянутой рукой. На самом деле, конечно, вопросы были неуместными, потому что он прекрасно знал, что она занимается и другими делами. Важнее всего было то, что, как бы легко он ни мог представить, чем занимается Финн – а Миллеру меньше всего хотелось бы это себе представлять, – ему не нужны были подробности.

Он снова посмотрел в сторону, но Алекс уже ушла.

– Я просто… хотел узнать, как ты, – сказал Миллер. – Как лицо?

– Да в порядке.

Миллер слышал гул близкого движения, звуки какой-то ссоры поблизости.

– Синяки сошли?

– Ну, уже не страшнее ядерной войны.

– Отрадно слышать.

– Вообще-то это даже неплохо для бизнеса. Люди жалеют меня больше обычного, понимаешь?

– Ну что ж… Нет худа без добра. – Миллер подумал о той лестнице на работе и представил, как голова Денниса Дрейпера ударяется о каждую ступеньку при падении.

– Вы его уже поймали? – спросила Финн. – Того, кто это сделал. Кто убил Энди.

Ответ был очевиден, конечно, но Миллер не особо хотел углубляться в это. В “почти получилось” и глупые решения.

– Нет, но Имран говорит, что поймаем.

– А, ну ничего тогда.

Они молчали несколько долгих мгновений. Ссора поблизости стала немного громче. Кто-то из двоих был бессмысленным придурком, а кто-то устал от того, что с ним обращаются как с отбросами.

– Извини, что вела себя как стерва той ночью, – сказала Финн.

– Ну, теперь ты говоришь глупости, – сказал Миллер. – Ты была расстроена.

– Все равно.

– Что ж, ты всегда можешь загладить вину, придя ко мне на ужин или что-то такое. Можем заказать еду на дом.

– Может быть.

– Кстати, у тебя достаточно теплой одежды? Знаю, сегодня было получше, но скоро снова похолодает.

– Я могу пойти в благотворительный магазин, если понадобится, – сказала Финн. – Тебе не нужно беспокоиться.

– Я знаю, что не нужно…

– Слушай, мне нужно идти – передашь от меня спасибо Говарду и Мэри?

– Без проблем, – сказал Миллер.

– Ну, знаешь, когда в следующий раз будете отплясывать, или чем вы там занимаетесь. – Послышался вдох и бумажный шелест; похоже, она курила. – И тебе, конечно, тоже.

– Мне что?

– Спасибо. В смысле… я, наверное, недостаточно часто это говорю.

– Не говори глуп…

Она повесила трубку прежде, чем Миллер успел сказать что-то еще, но это было неважно. Он понимал, что она не придет в ближайшее время, и это раздражало, потому что у него был миллион старых пальто и свитеров, которые он мог бы ей отдать.

Но этого единственного, пробормотанного “спасибо” ему хватит еще надолго.

Глава 37

Его любимому транспортному средству было запрещено появляться на автомагистрали, что Миллер считал вопиющей дискриминацией на законодательном уровне, но после вполне приятной сорокапятиминутной неспешной поездки по трассе A583 – через Литтл-Пламптон, Керкем и Риббл – он припарковал мопед рядом с тюремным фургоном престонского изолятора и морально приготовился к попаданию в чистилище под названием “Вход в тюрьму”.

Процедура досмотра, изъятия вещей и прохождения рентгеновских аппаратов заняла более пятнадцати минут, и даже удостоверение не освобождало Миллера от этой рутины. Его это не беспокоило – он проходил через это уже множество раз. Он с готовностью расстался с рюкзаком (подумаешь), мобильным телефоном (явно великоватым, чтобы заключенный мог засунуть его куда не следует, но правила есть правила) и только слегка заворчал, когда угрюмый дежурный офицер потребовал сдать мотоциклетный шлем.

– Это уже чересчур, не находите?

– Это потенциальное оружие, сэр. – Офицер хлопнул шлемом по ладони и кивнул. – Им можно проломить кому-нибудь голову.

– Ну, это если бы у меня возникло такое желание, – сказал Миллер. – Однако, если там что-то начнется, разве шлем не послужит мне защитой?

Угрюмый просто уставился на него, и Миллер не стал настаивать.

По пути от приемной он прошел через несколько тюремных зон, где толпились заключенные. Конечно, его сопровождали, но даже такая прогулка могла показаться некоторым его коллегам немного пугающей. Если бы в нем учуяли полицейского, посыпались бы, если повезет, оскорбления, а если нет – что-нибудь похуже. Около года назад Тони Клаф стал мишенью для метко брошенного куска фекалий – это воспоминание не раз поднимало Миллеру настроение.

– Доброе утро… Отличный денек… Как дела?

Проходя мимо разношерстной группы заключенных, собравшихся в дальнем конце крыла, Миллер улыбнулся и показал большой палец. Он не особо беспокоился о возможной реакции. Да, всегда существовал небольшой шанс, что его могут узнать, но он не помнил, чтобы когда-либо отправлял кого-то именно в эту тюрьму, и, помимо этого, прекрасно знал, что не похож на типичного детектива.

Заключенные безучастно глянули на него. Миллер знал, что большинство из них подумает, что он пришел проверить запасы тюремной библиотеки или провести занятие по гончарному делу.

Через полчаса после прибытия он оказался в комнате для свиданий, и наконец к нему ввели Крейга Пикеринга.

Миллер поднял руку в знак приветствия.

Пикеринг проскользнул через комнату и присел на стул напротив Миллера так, словно ему больше нечем было заняться. Он был невысокий, но жилистый, характерная тюремная бледность эффектно контрастировала с темными волосами, свисавшими на лоб подобно паучьим лапкам. Зубов у него явно не хватало.

Миллер представился.

Пикеринг просто уставился на него, выглядя одновременно озадаченным и настороженным, что, по мнению Миллера, было вполне себе достижением.

– У меня есть похожая. – Миллер указал на форменную тюремную безрукавку, которую носил Пикеринг. – Только желтая, чтобы меня на мопеде было видно на дороге. Вообще-то вчера на мне была такая же, когда я катался на самоходной газонокосилке, но та была зеленая…

– Вы о чем вообще?

– А, извини. Просто пытался завязать разговор, – сказал Миллер. – Начать мягенько, понимаешь ли, потому что, боюсь, я пришел с довольно печальными новостями.

Теперь Пикеринг выглядел уже просто встревоженным.

– Я насчет твоего брата. Гордона. Хотя какой смысл называть его имя – ты и так знаешь, как его зовут. Но да, вот насчет него…

Миллер выждал, надеясь, что Пикеринг спросит: “Он мертв, да?”, как это делают в телевизоре, но тот промолчал.

– Он мертв, – сказал вместо этого сам Миллер. – Боюсь, мягче об этом не сообщить. – Он понимал, что на деле, вероятно, можно было бы и помягче, но время было дорого.

– Ясно, – сказал Пикеринг. Он уставился на металлическую столешницу, а когда поднял взгляд примерно через минуту, его глаза были затуманены слезами. – Понятно.

– Мне жаль, – сказал Миллер.

Пикеринг кивнул.

– Что случилось?

Миллер прищелкнул языком и покачал головой, поскольку теперь они вступали на еще более зыбкую почву.

– Ну, я не могу сказать наверняка, потому что у нас нет тела твоего брата, и мы вообще не знаем, где оно. Но я могу гарантировать, что он мертв. Определенно. – Миллер кивнул. – Это мы знаем точно.

– Но как вы тогда можете быть уверены?

– В том, что он мертв?

– Да, если у вас нет тела?

– Уверен, что хочешь знать? Это довольно жутко.

– Расскажите…

Миллер выполнил просьбу, и когда закончил, Пикеринг беспомощно уставился на собственные руки, которые, к счастью, все еще оставались при нем.

– Так что да, вот так мы и узнали, что его убили, и – косвенным образом, в который нет смысла вдаваться, – мы также знаем, кто его убил.

– Я слушаю. – Пикеринг поднял взгляд, сжав руки в кулаки. – Кто?

– Наемный убийца, с которым, как мы полагаем, твой брат иногда вел дела. Человек по имени Деннис Дрейпер…

Миллер сразу понял, что интуиция Перкса не подвела и что Крейг Пикеринг прекрасно знал, о ком идет речь.

– А, этот? – Пикеринг издал горький смешок. – Ну, для начала, это даже не настоящее его имя.

– Да, мы в курсе, – сказал Миллер. – Но, раз уж мы с тобой теперь друзья – может, начнем с того, что ты скажешь настоящее?

– Я вам не друг.

– Да ладно, Крейг, все определенно к тому идет, так почему бы тебе все же не рассказать?

– Как, по-вашему, он его убил?

– Прошу прощения?

– Как Дрейпер убил Гордона?

Это был еще один неудобный вопрос. Эндрю Бэгнолла Деннис Дрейпер удавил пластиковым пакетом, а в последний раз его видели размахивающим кухонным ножом, но интуиция подсказывала Миллеру, что Гордона Пикеринга он убил так же, как Джорджа Панаидеса.

– Трудно сказать наверняка, потому что, как я уже объяснял, мы не знаем, где тело Гордона. Но я предполагаю – это только предположение, – что выстрелом в затылок. Это один из любимых методов Дрейпера.

Пикеринг протяжно вздохнул.

– По крайней мере, это быстрая смерть. Если тебя это хоть как-то утешит.

– Не особо.

Миллер подался вперед.

– Теперь, если мы хотим добиться справедливости для твоего брата… для Гордона, а я уверен, что ты этого тоже хочешь, нам понадобится небольшая помощь. Так что расскажи мне о Дрейпере.

Пикеринг откинулся на спинку стула и медленно покачал головой.

– Ни фига я вам не скажу.

– Ни фига? – Миллер уставился на него. От “ни фига” не было никакого толку.

– Ни фига. Я легавым ни фига не рассказываю.

– Да, я слышал о таком, и я прекрасно понимаю твою идеологическую позицию, но… он ведь убил твоего брата. – Миллер услужливо сложил пальцы пистолетом и нажал на воображаемый курок, на случай если Пикерингу требовалась наглядная демонстрация. – Убил и отрубил на хрен руки.

– Мне плевать, – сказал Пикеринг. – Я не стукач.

Миллер откинулся назад и вздохнул.

– Что ж, не могу сказать, что не разочарован, Крейг. – Он достал из кармана визитку и пододвинул ее через стол. – Возможно, тебе нужно время подумать, поэтому я оставлю тебе это. Это мой номер – на случай если передумаешь. – Он махнул офицеру в углу, показывая, что готов идти. – Скажу лишь, что, если ты все же передумаешь, я ничего не обещаю, но возможно, у полиции появится больше энтузиазма в поисках останков твоего брата. Что было бы неплохо.

Пикеринг посмотрел на него и шмыгнул носом.

– Если надумаешь – звони, перетрем. – Миллер встал и указал на рот Пикеринга, в котором зубов было определенно меньше нормы. – Не в смысле затируху для тебя, а… ну ты понял.