Текст книги "Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Стюарт Макбрайд,Арнольд Беннет,Шахназ Сайн,Стив Кавана,Эми Шаумберг,Марк Биллингхэм,Рейми Джеймс,Кристофер Триана,Колсон Уайтхед,Лиз Ньюджент
сообщить о нарушении

Текущая страница: 303 (всего у книги 341 страниц)

Глава пятая
Что случилось с Реджинальдом Диммоком

Вскоре все трое с самым непринужденным видом завели милую беседу. Принц Ариберт сделался с Неллой учтивым и даже почтительным, а в отношении ее отца проявлял более дружелюбия, чем требовалось, учитывая их положения в обществе. Рэксол с любопытством изучал венценосного отпрыска, ибо до этого еще ни разу не общался с особами королевской крови. Принц Ариберт производил впечатление весьма приятного молодого человека без излишней манерности, способного занять в первоклассной фирме место коммивояжера. Такое мнение составил Теодор Рэксол о человеке, который в один прекрасный день мог стать Великим герцогом Познанским.

Нелла улыбнулась при мысли, что бюро отеля – едва ли подходящее место для приема августейшей особы. И тем не менее Его Светлость стоял, просунув голову в окошко, и небрежно опирался на деревянную раму, словно биржевой маклер или директор театра.

– Ваше Высочество, вы путешествуете без сопровождения?

– Из-за рокового стечения обстоятельств, да, – кивнул принц. – На вокзале Чаринг-Кросс меня должен был встретить мой компаньон, но он так и не появился, не знаю почему.

– Мистер Диммок? – уточнил Рэксол.

– Да, Диммок. Не припомню, чтобы он хоть раз опоздал. Вы его знаете? Он был здесь?

– Он ужинал с нами вчера вечером, – сказал Рэксол и ехидно добавил: – По приглашению Неллы. Сегодня мы его не видели. Впрочем, я знаю, что он занимает Королевские апартаменты и примыкающий к ним пятьдесят пятый номер. Верно, Нелла?

– Да, папа, – важно проговорила она, сверившись с регистрационным журналом. – Полагаю, Ваше Высочество желали бы, чтобы вас сопроводили в ваш номер, точнее апартаменты. – Нелла принужденно засмеялась. – К сожалению, я не знаю, кому именно следует вас сопровождать. Признаюсь честно, мы с папой пока неопытны в гостиничном деле. Видите ли, мы купили этот отель только вчера.

– Вы купили отель? – изумился принц.

– Совершенно верно, – подвердил Рэксол.

– И Феликс Вавилон уехал?

– Если уже не отправился в дорогу, то скоро уедет.

– Вот как… Понимаю, – ответил принц. – Это один из ваших американских фокусов. Вы купили отель, чтобы перепродать подороже, не так ли? Приехали отдохнуть, но не устояли перед искушением мимоходом заработать несколько тысяч. Я о таком наслышан.

– Нет, Ваше Высочество, мы не собираемся перепродавать отель. По крайней мере, до тех пор, пока он нам не наскучит. Одни приобретения наскучивают довольно скоро, другие – нет. Это зависит от… Что такое?

Рэксола отвлекло появление слуги в ливрее. Тот тихо зашел в бюро и с взволнованным видом делал ему загадочные знаки рукой.

– Не соблаговолите ли, сэр, – отчаянно обратился слуга к Теодору Рэксолу.

– Ни в коем случае не хочу вас задерживать, мистер Рэксол, – сказал принц.

И хозяин «Гранд Вавилона», неуклюже поклонившись Его Высочеству, удалился вслед за слугой.

– Могу ли я зайти? – спросил принц у Неллы, как только ее отец ушел.

– Ни в коем случае, Ваше Высочество, – рассмеялась она. – У нас строжайшее правило: гостям в контору входить запрещено.

– А откуда вам известно, что правило строжайшее, если вы владеете отелем только со вчерашнего вечера?

– Известно, Ваше Высочество, потому что это правило сегодня утром установила я сама.

– Шутки в сторону, мисс Рэксол, я хочу с вами поговорить.

– Вы хотите со мной поговорить как принц Ариберт или как друг, как мой прошлогодний парижский знакомый?

– Дорогая сударыня, как друг, если можно так выразиться.

– Быть может, вы все же предпочитаете, чтобы вас проводили в апартаменты?

– Я подожду Диммока. Он наверняка скоро появится.

– В таком случае я распоряжусь, чтобы нам подали чай в папин личный кабинет. В кабинет хозяина, вернее говоря.

– Хорошо, – кивнул принц.

Нелла что-то проговорила в телефон, пару раз нажала на кнопку звонка и в целом держалась так, что любому принцу, да и кому угодно стало бы ясно: у этой девицы точно есть деловая хватка. Затем Нелла вышла из кабинета и в сопровождении двух посыльных повела принца Арибрета в покои, обставленные в духе Луи XV, где ее отец и Феликс Вавилон провели вчерашний вечер за долгой дружеской беседой.

– О чем вы хотите со мной поговорить? – поинтересовалась Нелла, наливая принцу вторую чашку чая.

Принц посмотрел на нее, взял протянутую ему чашку и со всей горячностью молодой пылкой натуры думал лишь о том, как же прелестна сидящая напротив девушка. В тот вечер Нелла была особенно хороша. Ведь даже у самой привлекательной женщины красота изменяется от часа к часу. Нелла прямо-таки сияла. Веселая, энергичная, властная и вместе с тем неописуемо милая, она излучала жизнерадостность и задор.

– Я запамятовал, – признался принц.

– Запамятовали? Напрасно. Вы ясно дали понять, что у вас ко мне ужасно важный разговор. Разумеется, я сразу догадалась, что это невозможно: ведь ни один мужчина, особенно принц, никогда в жизни не станет обсуждать действительно важные вещи с дамой.

– Прошу вас вспомнить, мисс Рэксол, что сегодня вечером, здесь, я не принц.

– Вы граф Штейнбок, верно?

Его Высочество вздрогнул.

– Только для вас, – тихо сказал он. – Мисс Рэксол, очень прошу: никто в отеле не должен узнать, что прошлой весной я был в Париже.

– Дело государственной важности? – улыбнулась она.

– Дело государственной важности, – торжественно повторил он. – Даже Диммок не посвящен. Так странно, что вы и я остановились в том тихом неприметном отеле. Странно и восхитительно. Я никогда не забуду дождливый день, который мы вместе провели в Этнографическом музее Трокадеро. Поговорим об этом.

– О дожде или о музее?

– Я никогда не забуду тот день, – повторил принц, не обратив внимания на шутливый вопрос Неллы.

– Не забуду и я, – ответила она уже серьезно.

– Вам тоже понравилось? – радостно воскликнул принц Ариберт.

– Скульптуры были великолепны, – проговорила Нелла, не решаясь взглянуть ему в глаза.

– О да! Скажите, мисс Рэксол, как вы догадались, кто я?

– Не могу, – ответила она. – Это мой секрет. И не пытайтесь его раскрыть. Кто знает, какие вы обнаружите скелеты в шкафу, если будете слишком настойчивы.

Нелла рассмеялась, однако собеседник не разделял ее веселье. Принц задумчиво молчал, словно его что-то тяготило.

– Я не надеялся увидеть вас снова.

– Отчего?

– Нам не дано снова встретить тех, кого отчаянно жаждем увидеть.

– Лично я была полностью уверена, что мы еще встретимся.

– Почему?

– Потому что я всегда получаю желаемое.

– Выходит, вы хотели снова увидеть меня?

– Ну разумеется! Вы меня ужасно заинтриговали! Я не встречала человека, который столь же увлекательно говорил бы о скульптуре, как граф Штейнбок.

– И вы всегда получаете то, чего хотите, мисс Рэксол?

– Конечно.

– Полагаю, причина в том, что ваш отец так богат?

– О нет, вовсе не в этом! – воскликнула Нелла. – Просто я всегда получаю то, чего хочу. И папа здесь совершенно ни при чем!

– Но мистер Рэксол невероятно богат, не так ли?

– Богат – не то слово, граф. Подходящего слова не существует. Даже представить страшно, как много долларов зарабатывает бедный папочка. И самое ужасное, он ничего не может с собой поделать. Он мне однажды признался, что когда человек заработал десять миллионов, никакая сила на свете не может помешать этому капиталу вырасти до двадцати миллионов. И так далее. Я трачу, сколько могу, – и совершенно не справляюсь. А папочка вообще не умеет тратить.

– И мамы у вас нет?

– Кто вам сказал, что у меня нет мамы? – тихо спросила Нелла.

– Я… кхм… наводил о вас справки, – честно признался принц.

– Несмотря на то, что вы не чаяли встретить меня снова?

– Именно.

– Как мило! – воскликнула девушка и впала в задумчивое молчание.

– У вас, должно быть, чудесная жизнь, – сказал Его Высочество. – Я вам завидую.

– Завидуете? Чему? – удивилась она. – Богатству моего отца?

– Нет, – помотал головой принц. – Вашей свободе и обязанностям.

– У меня нет обязанностей, – отметила Нелла.

– Прошу прощения, но они у вас есть, – возразил он. – И скоро вы их ощутите.

– Я еще так юна… – с неожиданной наивностью пробормотала мисс Рэксол. – Однако у вас, граф, несомненно, имеются обязанности, и премного?

– У меня? – грустно спросил он. – У меня нет обязанностей. Я никто, Его Светлость, который вынужден притворяться очень важной персоной и внимательнейшим образом следить, дабы ни в коем случае не сделать то, чего Его Светлости делать не следует.

– Но если ваш племянник, принц Евгений, вдруг скончается, то вам придется взойти на престол и получить все те обязанности, о которых вы так мечтаете?

– Евгений скончается? – удивился принц Ариберт. – Исключено. У него отменное здоровье. Через три месяца он женится. Увы, я так и останусь Его Светлостью – самым ничтожным из божьих созданий.

– А что же насчет секрета государственной важности, о котором вы упомянули? Разве это не обязанность?

– А! – откликнулся принц. – С ним покончено. Дело прошлое. То был случайный проблеск в моей серой жизни. Я больше не смогу представляться графом Штейнбоком.

– Кто знает? – возразила она. – Да, кстати, сегодня сюда приедет принц Евгений? Так сказал мистер Диммок.

– Вот видите! – Принц Ариберт вскочил с кресла и склонился к Нелле. – Я хочу вам рассказать. Не знаю, почему, но я намерен это сделать!

– Не стоит выдавать государственные секреты! – с улыбкой предупредила Нелла.

В следующий миг дверь кабинета резко распахнулась.

– Заходите! – послышался резкий голос Теодора Рэксола.

Двое мужчин внесли кого-то на носилках, а за ними появился Рэксол. Нелла вскочила на ноги. Рэксол изумленно уставился на дочь.

– Не знал, что ты здесь, Нел. – И обернувшись к двум мужчинам, скомандовал: – Ставьте сюда.

– Как! – вскричала Нелла, с ужасом глядя на человека, лежащего на носилках – Это же мистер Диммок!

– Да, – подтвердил Рэксол и кратко добавил. – Он мертв. Мне жаль, что приходится обрушивать на тебя эту новость. Прошу прощения, принц.

В комнате повисла тишина.

– Диммок мертв, – пораженно прошептал принц Ариберт и опустился на колени возле носилок. – Что это значит?

– Бедный парнишка шагал по двору в сторону крытой галереи и вдруг упал. Швейцар, который его видел, говорит, что мистер Диммок очень торопился. Сначала я подумал, что у него солнечный удар, но это крайне маловероятно, хотя сейчас довольно жарко. Возможно, причина в болезни сердца. В любом случае мистер Диммок умер. Мы сделали все, что могли. Я послал за доктором и за полицией. Полагаю, будет расследование.

Теодор Рэксол умолк, и в неловкой тишине все трое уставились на мертвого юношу. Лицо Диммока слегка осунулось, глаза были закрыты. Казалось, он просто спит.

– Бедняга Диммок! – дрогнувшим голосом воскликнул принц Ариберт. – А я-то злился, что он не встретил меня на вокзале.

– Папа, ты уверен, что он мертв? – спросила Нелла.

– Нелла, тебе лучше уйти, – только и сказал Рэксол.

Но она не тронулась с места и начала тихонько всхлипывать. Вчера вечером она втайне потешалась над Реджинальдом Диммоком. Нелла намеренно расположила его к себе, чтобы добыть сведения на особенно интересовавшую ее тему. И получила желаемое. О, как смешна была неопытность юноши – тщеславие, хитрости, шитые белыми нитками, нелепое важничанье. Диммок не нравился Нелле. Более того, она ему не доверяла и решила, что он совсем не мил. Однако теперь, когда тело юноши лежало на носилках, все это было забыто. Нелла даже ощутила угрызения совести. Такова таинственная власть смерти.

– Прошу вас, отнесите беднягу ко мне в апартаменты, – обратился принц к двум работникам. – Наверное, врач уже прибыл.

Рэксол осознал, что ему, как хозяину отеля, теперь предстоит разбираться в этой дурацкой истории. На миг он даже пожалел о покупке «Гранд Вавилона».

Четверть часа спустя принц Ариберт, Теодор Рэксол, врач и инспектор полиции были в гостиной апартаментов Его Светлости. Они вернулись из прихожей, где лежали бренные останки Реджинальда Диммока.

– Что скажете? – спросил Рэксол, глядя на доктора.

Доктор был крупным моложавым мужчиной с внимательными, чуть насмешливыми глазами.

– Это не болезнь сердца.

– Не болезнь сердца?

– Нет.

– Тогда что же? – удивился принц.

– На ваш вопрос я смогу ответить после вскрытия, – ответил доктор. – Сейчас у меня нет ответа. Симптомы довольно необычны.

Полицейский инспектор начал что-то записывать в блокнот.

Глава шестая
В Золотом зале

В тот вечер в «Гранд Вавилоне» давали бал в Золотом зале – огромном помещении, примыкавшем к отелю, которое не было его частью и не несло на себе отпечатка исключительности. Теодору Рэксолу было известно о бале лишь то, что это развлечение, которое устраивают для друзей некие мистер и миссис Сэмпсон Леви. Кто такие мистер и миссис Леви, он не знал, а остальные знали лишь то, что мистер Сэмпсон Леви – заметная фигура в той части фондовой биржи, где торгуют акциями южноафриканских золотодобывающих компаний, а его жена – дородная дама с орлиным носом и неисчислимыми бриллиантами, и что супруги Леви – люди очень богатые и гостеприимные. В тот вечер Теодору Рэксолу не хотелось устраивать в своем отеле увеселительное мероприятие, и перед ужином он собрался было приказать, чтобы Золотой зал закрыли и никакого бала там не проводилось, а супругам Леви возместили понесенные расходы. Причин такого решения было три: во-первых, у Рэксола на душе скребли кошки; во-вторых, ему не нравилось имя Сэмпсона Леви; а в-третьих, он желал показать этим выскочкам, что их богатство ничего для него не значит. Им не удастся крутить Теодором Рэксолом, как заблагорассудится! Стоит ему только захотеть, он купит не только супругов Леви с потрохами, но и всю южноафриканскую часть биржи! Однако Рэксол подозревал, что если в Америке, стране свободы, стерпели бы такую бесцеремонность, то в Англии – никогда. Чутье подсказывало ему, что есть поступки, которые в Англии не прощают, и решение отменить бал – как раз из таких. Поэтому бал состоялся, и ни мистер, ни миссис Сэмпсон Леви даже не подозревали, что едва не оконфузились перед сотнями гостей, приглашенных на праздничный вечер в Золотой зал «Гранд Вавилона».

Золотой зал «Гранд Вавилона» был построен специально для проведения балов. Вдоль стен шел балкон, опиравшийся на арки, покрытые позолотой и ляпис-лазурью, и с его высоты мужчинам и девицам с компаньонками, которые не хотели или не могли танцевать, было удобно наблюдать за празднеством. О балконе знали все, и большинство гостей стремились поскорее его занять. Не знали они другого – что в дальней стене над балконом пряталось крохотное зарешеченное оконце, сквозь которое администрация отеля внимательно следила и за танцорами внизу, и за стоящими наверху.

Человек непосвященный счел бы крайне удивительным, что за гостями столь исключительного и прославленного места, как Золотой зал «Гранд Вавилона», требуется бдительный присмотр. И тем не менее это было именно так. Сквозь маленькое окошко удавалось увидеть темные дела и опознать неожиданные лица, и многие европейские сыщики, сидевшие там в засаде, получали в высшей степени удовлетворительный результат.

В одиннадцать часов Теодор Рэксол, гадая, чем себя занять, бесцельно глядел по сторонам, и его взгляд вдруг натолкнулся на маленькое зарешеченное оконце. Нелла стояла как раз под ним.

Отец и дочь не раз бродили по коридорам отеля, все еще путаясь в них, и по чистой случайности обнаружили потайную комнату, откуда открывался вид на бал мистера и миссис Леви. В крохотном закутке царил полумрак; единственным источником света служила люстра из бального зала.

Нелла и ее отец смотрели в оконце.

– Интересно, которая из них миссис Сэмпсон Леви? – шепнула Нелла. – И подходит ли ей это имя? Хотел бы ты такое имя, папа, – по-настоящему запоминающееся – вместо Рэксола?

Из зала доносились звуки скрипок и приглушенный рокот голосов.

– Хм-м! – промычал Теодор Рэксол. – Будь прокляты эти вечерние газетенки! – невпопад, но с искренним чувством, добавил он.

– Папа, ты сегодня просто невыносим. Ну при чем тут вечерние газеты?

– Видите ли, сударыня, в одной статье пишут обо мне, в другой о тебе. Врут напропалую забавы ради. Узнав о смерти Диммока, они как с цепи сорвались.

– Папа, ты же не рассчитывал избежать внимания репортеров? И кстати, насчет газет, радуйся, что ты не в Нью-Йорке. Только вообрази, как бы раздули в старом добром «Геральде» новость о твоей вчерашней скромной покупке!

– Верно, – согласился Рэксол. – Но завтра утром это будет в каждой нью-йоркской газете. И хуже всего, что Вавилон уже уехал в Швейцарию.

– Почему?

– Не знаю. Наверное, потянуло в родные края.

– А тебе что с того?

– Ничего. Просто чувствую себя одиноко. Нужно же мне с кем-то советоваться, как управлять этим отелем.

– Папа, уж не заболел ли ты?

– Да, – вздохнул он. – Признаюсь, это для меня что-то новое. Однако спешу обратить твое внимание, Нелла: мы угодили в переплет!

– Ты о бедняге Диммоке?

– О Диммоке и не только. Сначала таинственное исчезновение мисс Спенсер, или как там ее. Потом камень, брошенный в окно твоей комнаты. Далее в три часа ночи я застаю этого мошенника Жюля, который что-то замышляет с Диммоком. Затем твой драгоценный принц Ариберт прибывает без всякого сопровождения – что, на мой взгляд, крайне странно и необдуманно для монаршей особы. А вскоре я обнаруживаю свою дочь, мило воркующую с упомянутым принцем. Потом куда-то стремительно выходит и внезапно умирает юный Диммок, и нам предстоит следствие. И наконец, принц Евгений со своей свитой, которого ждали к ужину, так и не появился…

– Принц Евгений не приехал?

– Нет. И дядюшка Ариберт как на иголках: шлет телеграммы по всей Европе. В общем, у нас тут не соскучишься.

– Папа, ты думаешь, Жюль и бедный мистер Диммок что-то затевали?

– Думаю? Я знаю! Говорю тебе, вчера за ужином я видел, как этот негодяй подмигнул Диммоку!

– Ты видел, как он подмигнул, папа?

– Да, а что? Ты тоже?

– Конечно, папа. Я собиралась тебе рассказать.

Миллионер проворчал что-то себе под нос.

– Папа, гляди! – неожиданно зашептала Нелла, указывая на балкон прямо под окном. – Кто это?

Она показала на мужчину с плешью на затылке, который перевесился через перила и неотрывно смотрел в центр бального зала.

– Ну и кто там?

– Кажется, Жюль.

– Господь всемогущий! Клянусь, это он!

– Может, он гость миссис Сэмпсон Леви?

– Гость или не гость, сейчас он покинет мой отель, даже если мне самому придется его вышвырнуть.

Теодор Рэксол вышел из потайной комнаты, Нелла за ним. Впрочем, когда он достиг балкона, Жюля уже не было: ни наверху, ни внизу в зале. Бормоча себе под нос страшные ругательства, миллионер повсюду искал беглеца. Тщетно! В конце концов по лабиринту коридоров и лестниц он вернулся на исходный наблюдательный пост, чтобы заново оглядеть зал с удобной позиции. К своему удивлению, в потайной комнате Рэксол обнаружил мужчину, который так же внимательно смотрел в зал через окошко, как и сам он несколько минут назад. Услышав шаги, мужчина резко обернулся. Это был Жюль.

Мужчины уставились друг на друга в полумраке комнаты.

– Добрый вечер, мистер Рэксол, – спокойно проговорил Жюль. – Приношу свои извинения за то, что нахожусь здесь.

– Сила привычки, как я полагаю, – сухо ответил Рэксол.

– Именно так, сэр.

– Кажется, я запретил вам здесь появляться?

– Я полагал, что ваш приказ касается лишь моей профессиональной деятельности. Сегодня вечером я здесь как гость мистера и миссис Сэмпсон Леви.

– В вашей новой роли светского человека?

– Совершенно верно.

– Но светских людей я в эту комнату не допускаю, друг мой.

– Я уже извинился за то, что здесь нахожусь.

– В таком случае после извинений вам следует удалиться; вот вам мой бескорыстный совет.

– Всего доброго, сэр.

– И впредь, Жюль, если мистер или миссис Сэмпсон Леви или любые другие иудеи или христиане пригласят вас в мой отель, сделайте одолжение, не приходите. Так для вас будет безопаснее всего.

– Доброй ночи, сэр.

До того как часы ударили полночь, Теодор Рэксол выяснил, что в списке гостей мистера и миссис Сэмпсон Леви, хоть и весьма длинном, никакой Жюль не числился.

Рэксол не ложился допоздна. А точнее, не ложился вовсе. Он выработал у себя привычку обходиться без сна, если ему так хотелось или того требовали обстоятельства. Миллионер расхаживал по кабинету и размышлял с усердием, которым мало кто обладал из его окружения. В шесть часов утра Рэксол обошел хозяйственные службы отеля и увидел, как провизию доставляют с Ковент-Гарденского, Смитфилдского, Биллингсгейтского рынков и еще бог знает откуда. Он с интересом наблюдал за работой кухни и отметил для себя ряд вещей, которые требовалось изменить, запомнил людей, которым следовало прибавить жалованье, и тех, кому понизить. В семь часов Рэксол, проходя мимо подъемника для багажа, увидел, как неисчислимые сундуки едут вниз и исчезают в недрах грузового фургона.

– Чей это багаж? – требовательно спросил он.

Работник, заведующий багажом, с видом оскорбленного достоинства объяснил, что это вещи не какого-то конкретного гостя, а разных постояльцев, и далее сундуки отправятся по разным пунктам назначения; что это, вообще говоря, багаж, который «экспрессом» отправляют заранее, и что подобное количество вещей покидает отель каждое утро.

Теодор Рэксол отправился дальше и позавтракал чашкой кофе и половинкой тоста. А в десять часов миллионеру сообщили, что его хотел бы видеть инспектор полиции. Инспектор сообщил, что прибыл в отель, дабы проследить за перевозкой тела Реджинальда Диммока в морг при полицейском участке, и что специальный автомобиль уже стоит возле черного хода отеля.

Кроме того, инспектор принес повестки на допрос для Рэксола, принца Ариберта Познанского и посыльного.

– Я полагал, останки мистера Диммока перевезли вчера вечером, – устало произнес Рэксол.

– Нет, сэр. Видите ли, фургон потребовался в другом деле.

Инспектор натянуто улыбнулся, и Рэксол, возмутившись, сухо велел ему приступать к своим обязанностям.

Через несколько минут пришло сообщение от инспектора: не будет ли мистер Рэксол так добр спуститься к нему на первый этаж. И Рэксол отправился туда. В прихожей, куда изначально поместили тело Реджинальда Диммока, находились принц Ариберт и двое полицейских.

Обменявшись с принцем поклонами, Рэксол заметил гроб, лежащий на двух стульях, и произнес:

– Вижу, принесли гроб. Очень хорошо. Но он пуст!

– Именно так, – ответил инспектор. – Тело покойного исчезло. Его Светлость принц Ариберт заверил меня, что хоть он и занимает комнату непосредственно напротив, на другой стороне коридора, однако не может пролить свет на это происшествие.

– Увы, действительно не могу! – подтвердил принц.

Его Светлость говорил спокойно и с большим достоинством, но было видно, что он глубоко страдает и даже мучается.

– Что ж, я… – начал Рэксол и замолк.