Текст книги "Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Стюарт Макбрайд,Арнольд Беннет,Шахназ Сайн,Стив Кавана,Эми Шаумберг,Марк Биллингхэм,Рейми Джеймс,Кристофер Триана,Колсон Уайтхед,Лиз Ньюджент
сообщить о нарушении

Текущая страница: 203 (всего у книги 341 страниц)

Глава 19
Фокус мистера Кэмпиона

Шестеро молодых людей, сдерживая волнение, спустились в большую столовую. Жанна прильнула к Прендерби, две другие девушки держались вместе, так что Эббершоу смог перекинуться парой слов с Кэмпионом.

– Вам не нравится план? – пробормотал он.

– Это большой риск, дорогой мой, – пожал плечами Кэмпион. – Наш друг-боксер не осознаёт, что нам противостоит вовсе не шайка головорезов с ипподрома. Я пытался обратить на это его внимание, но, боюсь, он решил, что я просто пытаюсь шутить. Люди без чувства юмора часто находят любопытные объяснения всяким шуткам. Однако это не значит, что в шутках нет правды. В любом случае Долиш будет меньше всего ожидать от нас такого, и, раз вы действительно сожгли бумаги, плана лучше у нас просто нет.

– Полагаю, вы считаете меня дураком, – сказал Эббершоу с некоторым вызовом.

– Напротив, юный сэр, – ухмыльнулся Кэмпион, – я думаю, что вы изрядный юморист, хотя и сами не осознаете, но тем не менее.

Разговор внезапно оборвался, так как они достигли подножия лестницы и уже приближались к столовой.

Дверь была открыта. Войдя, они обнаружили, что стол накрыт для всех девятерых гостей; двое знакомых лакеев ждали их. Все расселись по местам.

– Остальные слегка опаздывают, начнем, пожалуй, без них, – предложил Кэмпион, и трапеза началась.

Несколько минут всем казалось, что мрачная атмосфера, окутывающая Блэк-Дадли, мешает затеять веселый разговор, но мистер Кэмпион благородно взял эту задачу на себя.

Альберт не переставал удивлять Эббершоу, пока тот не осознал с некоторым потрясением, что профессия этого человека подразумевала умение нести всякую чушь в любых обстоятельствах.

В данный момент Кэмпион болтал о еде. Его фальцет достиг пика воодушевления, а бледные глаза за очками в роговой оправе были возбужденно расширены.

– …Все зависит от того, что вы подразумеваете под едой, – говорил он. – Знаете, я не считаю нужным набивать себе живот, но в целом не против хорошо поесть. Я знал одну даму, которая не верила, что нужно есть, полагала, что это вредно для фигуры, и потому вообще отказалась от еды. О, как ужасно это было: она так похудела, что ее просто перестали замечать, – супруг привык быть один, дальше последовало отчуждение, а потом и развод – ох, нет, еда людям, конечно, крайне необходима. А кстати, я ведь еще не демонстрировал вам мой новый фокус с салфеткой и солонкой? Давайте покажу, он весьма изящный. – С этими словами он накрыл солонку салфеткой, с торжественным видом сделал над ней несколько пассов рукой, поднял салфетку, и под ней оказалась лишь блестящая поверхность стола.

Продолжая размышлять о профессии мистера Кэмпиона, Эббершоу почувствовал некоторую тревогу. Солонка была старинной и, вероятно, стоила немалых денег.

Однако на этом трюк Кэмпиона не закончился. Еще несколько пассов, и солонка обнаружилась в кармане лакея, который в это время прислуживал ему за столом.

– Вуаля! – сказал Альберт. – Прелестный трюк, не правда ли? А все астрология. Для следующего фокуса мне потребуются два помощника, свежепойманная рыба, четыре цветка аспидистры и пачка «Голд Флейк». – Он театрально обвел рукой стол, при этом зацепив локтем стакан Мегги и столкнув его на пол.

За звоном разбитого стекла последовала бы тишина, так как все затаили дыхание. Однако Альберт тут же выскочил из-за стола, наклонился якобы собрать осколки, при этом бормоча:

– Идиот! Сущий идиот! Я забрызгал ваше платье, мисс Олифант? Эх, весь пол в осколках! Какой бардак, о, какой бардак! Дружище, подойди и прихвати совок и метлу!

Он так суетился, что никто не обратил внимания, как открылась дверь и в столовую немного застенчиво вошла труппа Криса Кеннеди. Их и впрямь не заметил никто, кроме Кэмпиона, которому с его наблюдательного пункта под столом открывался прекрасный вид на ноги.

Мартин Уотт прыгнул на слугу у сервировочного столика, а Кэмпион тут же схватил другого чуть ниже колен, с почти профессиональной ловкостью повалив его на пол. Две секунды спустя Альберт оседлал противника, прижав коленями его руки к полу и сунув в рот носовой платок. Эббершоу и Прендерби поспешили ему на помощь и сообща привязали слугу к стулу. Теперь тот сидел и смотрел на них, беспомощный и безмолвный.

Вечеринка Кеннеди тоже удалась, хоть и с меньшим успехом. Раскрасневшийся от волнения Крис стоял с заряженным револьвером своего противника в руке.

– Вы забрали его пистолет? – хрипло спросил он, указывая на пленника Кэмпиона.

– Пока нет. – Эббершоу принялся обыскивать слугу и вскоре разочарованно сообщил: – При нем нет оружия.

Казалось, даже сам слуга был удивлен.

Кеннеди тихо выругался, протягивая револьвер Мартину:

– Возьмите лучше вы. Без здоровой правой руки я стрелок никудышный. Итак, Кэмпион, вы отправитесь наверх с девушками? Эббершоу, вам лучше сопроводить их. Как только убедитесь, что они в безопасности, возвращайтесь к нам. А мы пока пойдем в комнаты для прислуги.

Все молча повиновались. Эббершоу тихо вывел Кэмпиона и трех девушек из столовой, они миновали холл и поднялись по широкой лестнице. После первого же пролета все замерли: из темноты прямо на них вышли двое – Джесси Гидеон и грузный краснолицый мужчина, которого Эббершоу встретил возле двери Долиша, разыскивая Мегги. Они могли бы молча пройти мимо, но Гидеон вдруг подозрительно спросил своим шелковым голосом:

– Ужин закончился рано? – и устремил блестящие глаза на Мегги.

Та холодно подтвердила его слова и сделала вид, что собирается подняться по лестнице. Однако Гидеон явно намеревался продолжить разговор и вместе с угрюмым верзилой преградил ей путь, встав на ступеньку выше.

– Вы все, очевидно, торопитесь, – тихо продолжил он, – и мне кажется, что это какая-то вылазка. А может, одна из ваших очаровательных игр в прятки, в которых вы так хороши? – На его неприятном лице возникла презрительная ухмылка, которую он не собирался скрывать. – Уверен, вы простите мне мои слова, – говорил он все так же подобострастно, – но не кажется ли вам, что вы слишком сильно испытываете терпение мистера Долиша столь глупыми выходками? Если вы достаточно мудры, прислушайтесь к моему совету и ведите себя хорошо, пока он не соблаговолит отпустить вас. – Гидеон говорил насмешливо, но нельзя было не заметить предостережения в его словах.

Эббершоу схватил Мегги за руку и провел между двумя мужчинами. Все, чего ему хотелось в эту минуту, – доставить ее в комнату в целости и сохранности. Он пробормотал:

– Мы прекрасно поняли вас, мистер Гидеон.

Усмешка Гидеона превратилась в презрительную улыбку, и он отодвинулся, пропуская их. Эббершоу намеренно проигнорировал его отношение. Он не хотел затевать спор, пока дамы не будут в безопасности. Они молча пошли, но вдруг услышали донесшийся с первого этажа оглушительный звук и безошибочно узнали в нем выстрел из револьвера.

В мгновение ока презрительная улыбка Гидеона сменилась гневным оскалом – его подозрения подтвердились.

– Значит, все же вылазка, не правда ли? – произнес он мягко. – Потрудитесь объясниться, будьте так добры.

Эббершоу сообразил, что их снова поймали, и ощутил полное уныние.

Но вдруг откуда-то сзади из полумрака донесся высокий голос, в котором, кроме беззаботности, теперь была некая суровость:

– Довольно разговоров. Руки вверх!

Прямо на глазах у Эббершоу Гидеон и его здоровенный спутник вскинули руки над головами, на их лицах читались одновременно ярость и изумление.

– Быстрее, парень, хватай их оружие! – шепнул на ухо Эббершоу тот же глуповатый голос.

Джордж немедленно повиновался и вытащил из кармана брюк Гидеона ужасающе маленький пистолет, а из кобуры его сообщника – тяжелый служебный револьвер.

– А теперь повернулись. Быстро, бегом! Руки над головой! Я очень опасен и стреляю как черт.

Невольно Эббершоу оглянулся и увидел то, что Гидеон и его спутник, вероятно, наблюдали с самого начала: обычно приятное и потешное, но теперь бледное и на удивление серьезное лицо Альберта Кэмпиона, который смотрел на них в полумраке, целясь из тяжеловесного «уэбли».

– Проводите девушек до комнаты. Дайте мисс Олифант маленький пистолет, а потом идите за мной, – прошептал он Эббершоу, когда странная процессия двинулась вверх по лестнице. – Спокойно, – продолжил он более громким голосом, обращаясь к двум мужчинам перед ним, – без выкрутасов. Обещаю, любое движение будет расценено как желание добровольно принести себя в жертву. Так даже лучше: меньше людей – меньше связывать. Я поведу их к себе, – пробормотал он Эббершоу. – Приходите туда. Они народ скользкий, а два стрелка лучше, чем один.

Эббершоу вручил Мегги маленький револьвер Гидеона, который та с радостью приняла.

– С нами все будет в порядке, – прошептала она. – Иди с ним. Они ужасные люди.

– Ради бога, просто ждите здесь, пока мы за вами придем, – пробормотал он в ответ.

Мегги кивнула, и на мгновение ее внимательные карие глаза встретились с его глазами.

– Хорошо, мой дорогой. Не беспокойтесь о нас. Мы справимся.

Она исчезла в комнате вместе с Жанной и Энн Эджвер, и Эббершоу с легким сердцем поспешил за Кэмпионом. Какая же все-таки она чудесная, эта Мегги!

Он догнал Кэмпиона как раз вовремя, чтобы отворить дверь спальни и помочь завести бандитов внутрь.

– Итак, – сказал Кэмпион, – за окном уже не видно ни зги, придется поспешить. Эббершоу, присмотрите за этими двумя джентльменами. Боюсь, вам придется выстрелить в того, что справа, – слишком много ругается. А я пока помогу мистеру Гидеону устроиться поудобнее. Крис Кеннеди, этот заслуженный энтузиаст, забрал все мои ремни, и хотя я ненавижу вести себя в гостях как свинья, выхода нет. Надеюсь, в Блэк-Дадли найдется еще белье, – говорил он, снимая плотную льняную простыню с огромной кровати с балдахином, чтобы разорвать ее на широкие полосы. – Если вы сможете убедить мистера Гидеона прислониться спиной к изголовью этой кровати, – заметил он наконец, – с ним можно будет сладить. И пусть поднимет руки вверх, пожалуйста.

Десять минут спустя вместо циничного маленького иностранца их глазам предстала молчаливая, похожая на мумию фигура, растянувшаяся у изголовья, с руками, привязанными к балке высоко над головой, и импровизированным кляпом во рту.

Мистер Кэмпион, похоже, профессионально подошел к делу. Он отступил назад, чтобы с гордостью оценить свою работу, затем посмотрел на другого пленника:

– А вы у нас тот еще орел. Боюсь, он слишком тяжел для кровати. Но неужели мы не найдем, куда его засунуть? – сказал он, оглядывая комнату.

Тут пленник осознал, что Эббершоу смотрит на Альберта, внезапно прыгнул вперед и схватил непривычного к таким ситуациям доктора за лодыжки, и тот растянулся на полу. Тяжелое оружие выпало из рук Эббершоу, и головорез протянул к нему огромную волосатую руку.

Он был быстр, но Кэмпион – быстрее. Молниеносным кошачьим движением он схватил оружие, и когда пленник бросился на него, вложив весь свой титанический вес во вскинутый кулак, Кэмпион легко отступил назад и с размаху опустил рукоятку пистолета на лысину нападавшего.

Тот бревном рухнул на пол. Запыхавшийся Эббершоу поднялся на ноги, рассыпаясь в извинениях.

– Мой дорогой друг, прошу, не теряйте своих лидерских качеств, организаторских навыков, уверенности, энергичности, чутья истинного продавца и деловой хватки, – весело щебетал мистер Кэмпион. – Иными словами, взгляните на все с другой, светлой стороны. Например, этот голубчик помог нам решить проблему. Теперь только и нужно, что засунуть его в шкаф и закрыть на ключ. Он еще долго не очнется.

Эббершоу, по-прежнему извиняясь, помог Альберту поднять тяжелую фигуру, затолкать ее шкаф и запереть там.

– Что ж, теперь, я полагаю, нужно понять, что за чертовщина творится внизу, – сказал мистер Кэмпион, потягиваясь. – Я больше не слышал выстрелов, а вы?

– Не знаю, – ответил Эббершоу. – Мне показалось, я что-то слышал, пока вы разбирались с… э-э-э… с этим приятелем. Послушайте, Кэмпион, до сих пор я не хотел задавать вопросы, но все же откуда у вас чертов пистолет?

Мистер Кэмпион ухмыльнулся, глядя на него из-под огромных очков, и произнес:

– Ах, этот. Он попал ко мне по счастливой случайности. Я предполагал, что ситуация может выйти из-под контроля, и, естественно, обеспокоился тем, чтобы пистолеты – хотя бы один из них – оказались в руках того, кто хоть что-то знает о блефе.

– Где вы его взяли? – потребовал ответа Эббершоу. – Мне казалось, пистолет нашелся только у одного слуги?

– Да, после того, как их обезвредили, – согласился мистер Кэмпион. – Этот пистолет я забрал у одного из них еще раньше, во время ужина, показывая тот невероятный фокус с салфеткой и солонкой. Почти сразу мне подвернулась такая возможность, я не мог устоять.

Эббершоу уставился на него.

– Боже мой, – сказал он почти восхищенно, – вы залезли в его карман, пока проделывали свой трюк.

Кэмпион засмущался и, как показалось Эббершоу, слегка покраснел.

– Ну, – сказал он наконец, – в некотором смысле да, но, если вы не возражаете, давайте назовем это leger de main, ладно?

Глава 20
Обход

Эббершоу и Кэмпион медленно спускались по лестнице на второй этаж. Тем временем в доме воцарилась неестественная тишина. Свечи в железных канделябрах не горели, поэтому в коридорах было довольно темно, если не считать легкой серости тут и там – это сквозь открытые двери спален просачивалось слабое сияние звезд.

– А почему бы нам не пройти через мой шкаф в кладовку, а потом спуститься в комнату Долиша через камин? – прошептал Эббершоу, коснувшись руки Кэмпиона. – Мы могли бы застать его врасплох.

Мистер Кэмпион, похоже, сомневался. Его голос, высокий и, как всегда, беззаботный, тихо зазвучал в густом мраке:

– Это было бы недурно, доктор, но боюсь, мы уже опоздали. Черт бы все побрал, стрельба внизу, которую затеяли наши друзья, должна была подсказать старику, что что-то неладно. Это само собой разумеется. Думаю, нам лучше спуститься и посмотреть, как дела у наших малышей. Ступайте тихо, держите пистолет наготове и, ради всего святого, не стреляйте, если только это не вопрос жизни и смерти, прекрасной, как сон.

Он на шаг-другой обогнал Эббершоу. Гуськом они двинулись по длинному коридору, беспрепятственно достигли вершины лестницы и на мгновение остановились, прислушиваясь.

Внизу царила тишина – сиплая, скрипучая ночная тишина старого дома, и у Эббершоу неприятно закололо в ступнях.

Выждав время – казалось, будто прошла вечность, – Кэмпион снова двинулся дальше в густой тени стен, ступая с такой осторожностью, что старое дерево даже не скрипнуло под его шагами. Эббершоу осторожно следовал за ним, сжимая пистолет. Подобные вещи были явно не в его стиле, но он был полон решимости довести дело до конца, не теряя достоинства. Ему могло не хватать опыта, но отваги было в избытке.

Внезапный сдавленный возглас мистера Кэмпиона, шедшего на шаг впереди Эббершоу, заставил его вздрогнуть; он и не думал, что последние сорок восемь часов так сказались на его нервах.

– Осторожно! – Голос Кэмпиона был едва слышен. – Впереди раненый.

Он молча присел, вытащив крошечный электрический фонарик. Крохотное пятно света упало на повернутое в сторону лицо человека, лежавшего на лестнице.

Эббершоу посмотрел вниз и почувствовал, как кровь приливает к ушам, – он узнал Криса Кеннеди, неестественно бледного, должно быть, из-за раны над правым виском.

– Его уложили весьма знакомым мне тупым предметом, – печально пробормотал Кэмпион. – Ох уж этот Крис, вечно такой импульсивный. Мальчики есть мальчики, однако… Да уж.

– Он мертв? – Эббершоу не мог оценить серьезности раны и едва узнавал собственный голос, настолько он был напряжен и охвачен ужасом.

– Мертв? – Кэмпион, казалось, был удивлен. – Ох, боже мой, нет, лишь ненадолго выбыл из игры. Наши друзья – настоящие мастера в таких вещах, и мне кажется, что дядюшка Долиш пока решил не убивать своих цыплят. Разумеется, – тихо продолжал он, – я не хочу и предполагать, что он предпримет теперь, когда мы сознательно перешли в наступление. Но лучше нам держаться принятого курса и соблюдать осторожность. Переступите через него – не бойтесь, здесь он в такой же безопасности, как и везде, – и вперед.

Эббершоу осторожно перешагнул через лежащую фигуру и тихонько последовал за неутомимым мистером Кэмпионом.

Они достигли подножия лестницы, и Эббершоу задумался о том, куда Кэмпион планирует двинуться дальше, но вдруг направление выбрали за них. Со стороны людской, вниз по лестнице слева, раздался грохот, эхом разнесшийся по всему дому; последовал град выстрелов, и кто-то хрипло вскрикнул – явно от боли и ужаса.

Альберт Кэмпион резко остановился.

– Ну все! – заявил он. – Выбора нет, надо их одолеть! Бежим, док!

Он бросился вперед, Эббершоу следовал за ним по пятам.

Дверь в нише под лестницей была прикрыта, но не заперта, и за ней обнаружился узкий каменный коридор, оканчивающийся еще одной дверью.

Шум усиливался; Эббершоу показалось, что где-то поблизости идет жестокий бой.

Вторая дверь вела в огромную кухню, которая освещалась двумя раскачивавшимися масляными лампами. Сначала Эббершоу подумал, что в ней никого нет, но приглушенный звук из дальнего угла заставил его остановиться. Он обернулся и увидел грузную темноглазую женщину и бледную истеричную девицу с кляпом во рту. Обе были привязаны к деревянным кухонным стульям.

Должно быть, это были миссис Браунинг и Лиззи Тидди; Джордж подумал о них и тут же забыл, ведь мистер Кэмпион уже был у второй двери, тяжелой, с железными заклепками, за которой, казалось, творилось адское столпотворение.

Мистер Кэмпион поднял железную щеколду, а затем отпрыгнул в сторону – дверь распахнулась, и в комнату ввалился съежившийся человек. Это был Вендон, рано утром навещавший Мегги и Эббершоу в их заточении.

Он с трудом встал и прыгнул на первого же, кого увидел; к несчастью для него, это оказался Кэмпион. У Вендона был револьвер, но мистер Кэмпион, который, по-видимому, испытывал особое отвращение к оружию, применяемому по назначению, с совершенно удивительной для человека его наружности ловкостью вывернулся и, пользуясь его собственными словами, «уложил парня».

Это был филигранно просчитанный удар, пришедшийся точно в цель и весьма мощный; глаза Вендона закатились, он качнулся и рухнул на пол. Перепрыгнув через него, Эббершоу и Кэмпион бросились в дверной проем.

Их глазам предстала необыкновенная сцена.

Они стояли на пороге большой сводчатой судомойни или пивоварни, единственными источниками света в которой были настенная лампа и огонь в растопленном очаге. Вся мебель, а именно шаткий стол и несколько скамеек, валялась, разбитая в щепки, на каменном полу.

В комнате обнаружились семеро мужчин. Эббершоу узнал двоих, в последний раз он видел их в столовой связанными и с кляпами во рту; двое других были ему незнакомы, а остальные – из его компании.

Даже пребывая в изумлении, он прежде всего задался вопросом, где их оружие.

Он знал, что у слуг из столовой его уже нет, но зато Мартин Уотт был вооружен. Вендон в то утро тоже имел при себе револьвер, и двое других, быстроногие кокни с узкими подозрительными глазами, наверняка тоже вооружены.

Вдобавок звучали выстрелы. Имелись и свидетельства стрельбы. В трех футах от пола, на плоской каменной раковине, тянувшейся вдоль всего помещения, лежал, согнувшись пополам, Майкл Прендерби. Мартин Уотт, совершенно утратив свою привычную вялость, сражался как сумасшедший с одним из ранее плененных; но центральной фигурой этого представления был Уайетт.

Он балансировал на краю раковины прямо над Майклом. Мерцающий свет огня очерчивал тощий силуэт Уайетта, делая его неестественно высоким. Длинные волосы были забраны назад, одежда – запачкана кровью и сильно помята; но сильнее прочего удивляло его лицо: интеллигентный, умный и немного циничный ученый исчез без следа, а на его месте появился средневековый воин, отдавшийся схватке всей душой и с фанатичной яростью.

Он обеими руками держал деревянный шест с тяжелым железным ковшом для колодезной воды. Очевидно, Уайетт схватился за первый попавшийся предмет, но с его нынешним настроением даже ковш был грозным оружием. В слепом гневе он отгонял от себя шестом троих мужчин, как будто это были тявкающие собачонки. Когда отблеск огня вновь озарил его лицо, Эббершоу вместо ученого с ковшом увидел настоящего ангела мести.

Кэмпион выхватил пистолет, его высокий голос перекрыл весь шум.

– Ну-ка, ну-ка! Руки вверх! – сказал он недвусмысленно. – Повеселились – и хватит. Руки вверх, говорю! Я стреляю, – тихо добавил он, и в тот же момент пуля просвистела мимо головы того, кто стоял ближе всех к Уайетту, и попала в каменную стену.

Все затихли мгновенно. Четверо головорезов Долиша медленно подняли руки.

Уайетт потихоньку опустил оружие и опустился в раковину, спрятав голову между коленей, его руки безвольно повисли.

Мартин Уотт, шатаясь, вошел в круг света у очага; он был несколько потрепан, но в остальном невредим.

– Слава богу, вы здесь, – ухмыльнулся он, задыхаясь. – Я уж думал, нам конец.

Мистер Кэмпион выстроил пленников в прямую линию вдоль стены.

– Теперь, друзья, присмотрите за ними, – любезно произнес он, – а я повторю свой знаменитый трюк с веревкой. Для этого представления я воспользуюсь не чем иным, как настоящей веревкой, которая, как я вижу, уже готова и ждет меня. – С этими словами он снял со стены у очага моток бельевой веревки.

Свой пистолет он отдал Мартину. Эббершоу следил за пленниками – на этот раз более внимательно. Пока он связывал четверку бандитов, Мартин Уотт, все еще тяжело дыша, вкратце рассказал, что предшествовало разыгравшейся только что сцене:

– Сначала мы вошли на кухню. Там были только женщины. Они принялись кричать, и мы связали их. И, лишь сделав это, обнаружили, что среди нас нет Криса. Мы поняли, что он в беде, и уже собирались вернуться за ним, но не успели пройти и половины комнаты, как дверь распахнулась и вошел мужчина. – Мартин сделал паузу и глубоко вздохнул. – Я велел ему поднять руки, не то я выстрелю, но мужчина не послушался. Он просто двинулся на меня, поэтому я выстрелил. Конечно же, я не убил его, да и не собирался, но именно этот выстрел спровоцировал драку. Казалось, шаги были повсюду, мы не знали, куда сунуться. И решили, что будет удобно уйти через эту дверь. Мы едва успели затащить раненого внутрь, как эти четверо набросились на нас из кухонного прохода. К тому времени у Майкла уже был пистолет того, первого парня. Похоже, он слегка перенервничал, потерял голову и начал остервенело стрелять поверх голов. Затем его схватил один из них, но Майкл свернулся калачиком на раковине, держа пистолет при себе. Однако я уже, бог знает как, овладел ситуацией. – Юноша скромничал, но по лицам пленников было понятно, как именно он овладел ситуацией. – Я заставил их поднять руки, – продолжил он, – а затем крикнул Уайетту, чтобы тот взял оружие. – Он посмотрел на скрючившуюся в раковине молчаливую фигуру. – Бедняга. Мне кажется, у него ум за разум зашел. У Уайетта было при себе два пистолета, причем заряженных, но, прежде чем я успел его остановить или даже крикнуть хоть что-то, он швырнул их вон туда. Видите? Это колодец, чертовски глубокий – плеск выброшенных пистолетов раздался лишь много секунд спустя. Я заорал на него, а он возопил в ответ «Святые угодники!» или что-то вроде того, схватил этот черпак и давай размахивать им как оголтелый. – Мартин покачал головой и остановился, чтобы перевести дыхание. – Но потом случилось нечто неприятное, – вдруг продолжил он. – Один из них бросился на меня, я предупредил, что буду стрелять, и даже выполнил угрозу, но услышал только щелчок. Должно быть, перед этим я как раз истратил последнюю пулю. А затем нас окружили. Когда вы вошли, трое пытались добраться до Прендерби и отобрать у него пистолет – бедолага, как вы помните, был в отключке, – а старина Уайетт размахивал черпаком, как Бич Божий. Ну а потом пришли вы и сделали остальное за нас.

– Прекраснейшая история о любви и войне, – пробормотал мистер Кэмпион, к которому возвращалась его прежняя глупость. – Лучшие артисты. Всего один вечер на сцене. Все, док, я их связал, можете заняться ранеными.

Эббершоу опустил револьвер и с некоторым беспокойством подошел к Прендерби. Тот лежал в каменной раковине, опасно скрючившись и пряча лицо. Однако быстрый осмотр выявил лишь длинную поверхностную рану на черепе. Эббершоу вздохнул с облегчением:

– У него шок. Пуля зацепила висок, и он потерял сознание. Думаю, надо отнести его наверх.

– Почему бы и нет, – бодро произнес Мартин. – Теперь-то путь свободен. Вы говорите, что Гидеон и бандит наверху обезврежены; с нами здесь четверо бойцов, еще один снаружи; итого семь. Доктор Уитби и его водитель, по-видимому, все еще отсутствуют, так что остался только старина Долиш. Дом наш.

– Не так быстро, не так быстро! – Альберт Кэмпион подошел к ним. – Поверьте мне, старина Долиш весьма шустр. И стоит ему только взяться за автоматический запатентованный карманный нож одного из подручных, как веселье начнется заново. Нет, я думаю, док останется здесь со своим оружием, пациентом и заключенными, а вы пойдете со мной. Я возьму пистолет Прендерби.

– Ладно, – сказал Мартин. – Нас ждет экскурсия по лучшим местам?

– Вроде того, – согласился Кэмпион. – Поработаете санитаром. Наша последняя надежда как раз вытирает собой ступеньки парадной лестницы. Вы займетесь раненым, я же пойду искать дядюшку фон Фабера, а на обратном пути заберу девушек, и мы все вместе покинем этот дом. Достоинство, джентльмены, и храбрость, и хладнокровие, и британское воспитание – все лучшее в нас ждало этого дня.

Мартин посмотрел на него с удивлением:

– Вы всегда несете чушь?

– Нет, – легкомысленно ответил мистер Кэмпион, – просто я учил язык, читая рекламу. Ну, вперед.

Он вышел из пивоварни на кухню. Мартин последовал за ним, но на пороге вдруг остановился и воскликнул.

– Что случилось? – Эббершоу бросился к ним, и у него тоже перехватило дыхание.

Вендон, человек, которого Кэмпион уложил не более десяти минут назад, оставив безвольно лежать на полу, исчез.

Кэмпион говорил тихо, и голос его был необычайно серьезен:

– Он не мог уйти. Не родился еще человек со столь крепким черепом, что выдержал бы удар, который я ему нанес. Нет, дети мои, его унесли. – Спутники уставились на него, а он ухмыльнулся. – Очевидно, продолжение следует. Мартин, вы идете?

Эббершоу вернулся на свой пост в пивоварне и, сделав все возможное для Прендерби, который по-прежнему был без сознания, устроился ждать дальнейшего развития событий.

Он уже не задумывался о странности обстоятельств, которые привели его, непьющего респектабельного лондонца, к столь необычному времяпрепровождению. Джордж просто сидел, глядя на серую каменную стену перед собой.

Уайетт по-прежнему не шевелился, и его никто не беспокоил, подсознательно понимая, что он сейчас предпочитает оставаться в одиночестве.

Эббершоу совершенно забыл о нем, поэтому, когда Уайетт вдруг очнулся и, пошатываясь, встал, рыжеволосый доктор очень испугался. Лицо юноши было неестественно бледным, а темные глаза – тусклыми, лишенными выражения.

– Мне очень жаль, – сказал он тихо. – Думаю, мой мозг в какой-то момент не выдержал: придется заглянуть на прием к старине Харкорту Гивзу, если мы когда-нибудь вернемся в Лондон.

– Если мы вернемся? – вырвалось у Эббершоу. – Дорогой мой, не говорите глупостей! Мы обязательно вернемся. – Сперва в его речи чувствовалось раздражение, а затем – какое-то чуждое ему напускное веселье. – Полагаю, всего через час-другой мы покинем этот дом, и я буду чрезвычайно рад сообщить окружной полиции об этом возмутительном безобразии. – Джордж говорил, удивляясь самому себе. То, с чем ему пришлось столкнуться, он пытался выдать за сущий пустяк.

Их разговор был прерван появлением Мартина с уже пришедшим в сознание, но все еще ошеломленным Кеннеди. Четверо заключенных хранили молчание, поэтому после первых отрывистых слов приветствия и объяснений в пивоварне снова наступила тишина, лишь огонь потрескивал в большом очаге.

Первым нарушил молчание Эббершоу. Казалось, они ждали целую вечность, но во всем доме по-прежнему не было ни малейшего движения.

– Надеюсь, с ним все в порядке, – нервно сказал Джордж.

Мартин Уотт поднял голову.

– Невероятный парень, – медленно произнес он. – Кто он?

Эббершоу колебался. Чем больше он думал о профессии мистера Альберта Кэмпиона, тем больше у него путались мысли. Было нелегко совместить то, что он знал об этом человеке, с его представлениями о мошенниках и странным поведением. Существовала даже вероятность, что Кэмпион был убийцей, но чем больше Эббершоу размышлял о своей беседе с миссис Мид, тем более нелепым и абсурдным казалось это предположение. Он не ответил на вопрос Мартина, и тот лениво продолжил, будто разговаривал сам с собой:

– Такое впечатления, что он идиот с рождения. Черт, я даже сейчас не уверен, что он не один из них; однако, если бы не он, нам всем пришел бы конец. Дело не в том, что он вдруг перестал дурачиться и посерьезнел, – продолжал он, – нет, он все еще дурачится как истинный дурак.

– Он удивительный человек, – заявил Эббершоу и добавил, почувствовав себя обязанным это сделать: – И хороший парень. – Больше он не чувствовал себя ни к чему обязанным, и снова воцарилась тишина.

Однако никто не услышал, как отворилась кухонная дверь, и не заметил, что к ним приближаются, пока в ярком свете дверного проема не появилась тень. На пороге появился мистер Кэмпион, как всегда, с безобидным и нелепым видом.

– Я обошел весь дом, – пробормотал он. – Ни души. Старый немец и его приятель поступили не так, как я предполагал. Кажется, они улизнули, – я вроде бы слышал шум двигателя. Ну, вы готовы?

– Вам удалось забрать девушек? – спросил Эббершоу.

Кэмпион кивнул:

– Они здесь, со мной, держатся чертовски храбро. Уотт, закиньте Прендерби на плечо. Будем держаться вместе: женщины в центре, стрелки вокруг них. Я не думаю, что в доме еще кто-то остался, но лучше проявить осторожность. Что ж, на променад!

Мартин взвалил не пришедшего в сознание юношу на плечо, а Эббершоу и Уайетт поддержали Кеннеди, хотя тот быстро приходил в себя. Девушки ждали на кухне. Жанна тихо плакала на плече у Мегги, на круглых щеках Энн Эджвер не было и следа румянца, но никакой паники дамы себе не позволяли. Кэмпион выстроил маленький отряд в наступательную позицию, заняв место во главе, Мегги и Жанна были позади него, Эббершоу с одной стороны, Мартин и Энн – с другой, замыкали фигуру Уайетт и Кеннеди.

– Выходим через боковую дверь, – сказал Кэмпион. – Так мы быстрее окажемся у гаража. А потом поищем там хоть немного топлива. Если топлива не найдется, нам, конечно, придется ковылять. Продолжим экскурсию: вскоре мы посетим мемориал Альберта, магазинчик Чиро и Королевскую офтальмологическую больницу…