Текст книги "Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Стюарт Макбрайд,Арнольд Беннет,Шахназ Сайн,Стив Кавана,Эми Шаумберг,Марк Биллингхэм,Рейми Джеймс,Кристофер Триана,Колсон Уайтхед,Лиз Ньюджент
сообщить о нарушении

Текущая страница: 226 (всего у книги 341 страниц)

Глава 8
Работа профессионала

– Вы мне окажете услугу, мистер Лагг, если не станете называть меня «номер семьсот пять». Сэр Персиваль оказал моему отцу честь: позабыл о моем небольшом промахе двадцатипятилетней давности. – Мистер Бранч, невысокий человек с важными манерами в черном галстуке и пиджаке, с некоторой мольбой взирал на своего старого ненадежного товарища. – Ни к чему это вспоминать. – Он оставил официальный тон и заговорил, как обычно, с местным акцентом.

Мистер Лагг, очень представительный в черном костюме, презрительно шмыгнул носом.

– Будь по-твоему, – согласился он. – Хотя ты так ловко выдернул барахлишко из его сумки, что сразу видно, какой ты стреляный воробей. – Лагг кивнул в сторону бюро, на котором лежала стопка листов с акварелями и карандашными набросками.

Беседа проходила в одной из пустующих спален главного дома.

Коротышка Бранч беспокойно поерзал.

– Не будет мне покоя, пока они отсюда не уберутся, – заявил он. – И не мое это дело – вещи складывать. Начнутся разборки, и станет ясно, кто виноват.

– Да не начнутся никакие разборки, сколько раз тебе повторять! – Лагг уже злился. – Мистер Гирт и мой кореш берут все на себя. А ты, сынок, привык тут жить как у Христа за пазухой, вот и стал мямлей.

Мистер Бранч исподлобья взглянул на великана.

– Этот твой мистер Кэмпион… Не удивлюсь, если у него другая фамилия, – заметил он. – А зовут его, сдается мне, Рудольфом.

У мистера Лагга отвалилась челюсть.

– Откуда ты узнал? – потрясенно спросил он.

Его приятель многозначительно покачал головой:

– Доверенный слуга в большом доме обязан иметь чутье на такие вещи. Фамильное сходство, похожие манеры, некоторые привычки и прочее.

– Ну и ну! – не переставал удивляться Лагг. – Да как же ты разузнал про его милость?

– Где-то час назад пришел я к мистеру Кэмпиону в комнату поглядеть, все ли там сделано как надо. И совершенно случайно, – сказано с нажимом, – заметил его пижаму. Шелковая, в сиреневую полосочку, от Доддса. Само по себе это, конечно, ни о чем не говорит. Но потом я увидел, что швы заделаны фланелевыми ленточками. Идея дурацкая, только женщине взбредет в голову. Дальше: я лишь одну женщину знаю, которая заставила бы Доддса такое сделать. Тут нужна привычка командовать, причем привычка многолетняя. Значит, не жена, а точно мать придумала, чтобы пижаме сносу не было. Я постарался и вспомнил, где я уже такое видал. И мне стало ясно. У нас тут иногда гостит один такой субчик сильно благородных кровей, и у него имеется младший братец, так вот этот братец как раз и есть твой хозяин.

Мистер Лагг сдался.

– Бранч, я тебе доктор Ватсон, что ли? – усмехнулся он.

Дворецкий его явно не понял, и Лагг рассмеялся:

– Темный ты человек, хоть и сообразительный. И зачем тебе это? Думаешь что-то выгадать?

Бранч страшно возмутился, но снизошел до объяснений:

– Пока ее светлость была жива, мы часто принимали гостей. Конечно, следовало понимать, кто есть кто. И я помогал ее светлости. Она мне вполне доверялась. Когда гость впервые спускался к завтраку, вопросительно глядела на меня, и, если с ним все было в порядке, я слегка кивал.

– Да ну? – Лагга заинтересовали тонкости высшего света. – А если не в порядке?

– Тогда я не замечал ее взгляда, – величественно пояснил Бранч.

Лагг присвистнул:

– Не повезло, значит, тому, у кого штаны дырявые.

– Ты не понимаешь! – горячо возразил дворецкий. – Вот, к примеру, одна пара старых подштанников последние четырнадцать лет бывает в этом доме регулярно. А заштопаны самой герцогиней! Я этот шов всегда узнаю, она ему научилась во Франции. У всей ее семьи метки для прачечной на белье так пришиты. Как будто фамильный герб. Нет, людей я понимаю чутьем. Сам не знаю как.

– Ну, раз ты такой умный, что скажешь насчет тех, которые сейчас уехали? У них-то штаны красиво заштопаны?

– Жулье! – пренебрежительно бросил Бранч. – Жалкое жулье, вот они кто. Одежда у них новая, куплена для поездки сюда, слугам напоказ. Только можешь мне поверить: не всякая нога в дорогих ботинках с детства топает по Беркли-скверу.

Мистер Лагг был уязвлен этой демонстрацией высокого профессионализма.

– Ладно, держи свое добро. – Он протянул Бранчу золотые карманные часы и, собрав рисунки, вышел вон.

Тихонько прошлепав по коридору, Лагг постучал в дверь слева. Голос Пенни пригласил войти, и он оказался в небольшой ало-золотой гостиной, выдержанной в позднегеоргианском стиле. Мистер Кэмпион и Пенни стояли у окна, почти полностью задернутого тяжелой портьерой.

При виде Лагга Кэмпион вопросительно поднял брови.

– Исполнено, сэр, – хрипло пробормотал тот. Роскошные покои главного дома и красота девушки подвигли его на некоторую вежливость. – Все, как вы и думали.

– Хорошо. Погодите минутку, Лагг. Я тут наблюдаю, как молодой хозяин и ваш приятель Бранч усаживают этих интеллектуалов в машины.

– Хо! – Лагг на цыпочках подошел к хозяину и, тяжело дыша ему в ухо, тоже стал смотреть.

Внизу, у переднего входа, стояли почтенного возраста «даймлер» и еще более древний «панар», окруженные кучкой странно одетых людей.

Лагг подтолкнул хозяина:

– Вон того я видал с Нэтти. Потрепанный тип с рыжей бородой. Вот чего в его пожитках нашли. – Лагг потряс пачкой листков.

– Больше никого не узнаете? – тихонько поинтересовался Кэмпион.

Подумав, Лагг расстроенно хмыкнул:

– Не могу сказать. По мне, так они все одинаковые. Хотят, понимаешь ли, выглядеть естественно, как их Господь создал.

Пенни коснулась плеча Кэмпиона:

– А вы знаете этого рыжебородого?

Кэмпион отвернулся от окна и прошел к столу, стоявшему посреди комнаты.

– И неплохо, – признался он. – Когда-то на меня работал. Хорошо, что он меня здесь не видел. До того как он занялся искусством и отрастил бороду, его звали Артур Эрл. Он создавал копии ювелирных украшений и на черном рынке был одним из лучших. – Кэмпион с улыбкой повернулся к Пенни. – Когда леди Эрминтруда, чтобы свести концы с концами, закладывает драгоценные часы супруга, по утрам графа будит прекрасная их копия работы нашего Артура. Ошейник с рубинами у собаки леди Мод и ожерелье, которое сэр Джордж подарил малышке Еве на совершеннолетие, – всего лишь копии, выполненные Артуром. Он из тех, кто помогает светскому обществу быть таким, какое оно есть. – Забрав у Лагга пачку листов, Кэмпион продолжил: – Видимо, он и рисовал. Сейчас посмотрим.

С улицы донесся шорох колес, и почти сразу в комнату вошел Вэл.

– Ну вот, уехали, – сообщил он. – Что это у вас?

Мистер Кэмпион раскладывал рисунки.

– Образцы нового искусства, – отозвался он. – Когда хозяева обнаружат их отсутствие, они поймут, что нам кое-что известно. Но тут уж ничего не поделаешь.

Брат и сестра нетерпеливо подались вперед. На столе было около дюжины рисунков, изображавших леди Петвик. Чаша присутствовала на каждом из них. Собственно, именно Чашу художник пытался нарисовать реалистично, а портреты дамы он выполнил, мягко говоря, в очень современном стиле.

Кэмпион фыркнул.

– Сокровище нарисовано в деталях, – констатировал он. – Удивительно, как ваша тетя не заметила, чем он занят. Смотрите, вот вид Чаши справа, вид слева, вид сверху. И даже размеры проставлены. Думаю, он и вес ее знает. Очень основательный подход.

– Боюсь, я не совсем понял. – Вэл вопросительно взглянул на приятеля.

– Искушенный вы мой! Наш Артур, несмотря на его сомнительную репутацию, весьма добросовестный работник. Он, наверное, отчасти и актер, коль скоро сумел обмануть вашу тетю. Вот это, – указал на рисунки Кэмпион, – по сути, рабочие чертежи. С их помощью, имея нужные материалы, Артур изготовил бы отличную копию Чаши.

– Но если они могут сделать такую копию, которая обманет нас, почему бы не отдать ее заказчику? – запальчиво спросил Вэл.

Мистер Кэмпион был потрясен:

– Дорогой мой, следует уважать чувства коллекционера! Да Артур и не способен сделать копию, которая обманет специалиста.

– Значит, они собирались ее подменить? – заговорила Пенни. Глаза ее сверкали от гнева, щеки разрумянились. – И вывезти из страны, пока мы не спохватились? Свиньи, самые настоящие, в худшем смысле этого слова! Нужно сообщить на станцию, пусть их арестуют!

– Я бы не стал, – возразил Кэмпион. – Мы им уже и так спутали карты. Да и потом, в чем мы его обвиним? А он скажет, что мы его обокрали, и получится неловко. Выйдет наружу прошлое Лагга, и нам придется туго. К тому же Артур – мелюзга, как и Нэтти Джонсон. Меня другое беспокоит! – произнес с неожиданной яростью Кэмпион. – Мелкой рыбешки полно, а крупной рыбы не видно. А нам нужна именно крупная рыба. Жаль, мы не знаем, что видела ваша тетя вчера ночью.

Кэмпион сложил рисунки, разорвал пополам и проделал это еще раз.

– Ну вот, Лагг, можете развести костер. – Он отдал камердинеру обрывки.

В комнате стало сумеречно: близилось время ужина.

Маленькую компанию встревожило неожиданное появление Бранча. От его величественных манер не осталось и следа.

– Мистер Вэл! – выпалил он. – Пройдите, пожалуйста, на ту сторону дома. Какой-то человек заглядывает в окна часовни.

Со сдавленным криком Вэл понесся вслед за дворецким в комнату на противоположной стороне коридора, а за ним поспешили остальные.

Из окна открывался отличный обзор Дома Чаши.

– Вон! – Бранч указал на здание.

Почти стемнело, но фигура человека, который балансировал на куче камней у зарешеченного окна часовни, была вполне различима. От нижнего этажа главного дома его отделяли заросли тиса, и он, похоже, считал себя в безопасности. Светя себе фонариком, неизвестный пытался увидеть что-то в темном здании.

Пока все зачарованно на него смотрели, опора под ногами мужчины поползла, и он очутился на земле. Быстро поднявшись, незнакомец метнул испуганный взгляд в сторону дома.

Зрители успели разглядеть невысокого, благообразной наружности человека лет шестидесяти с седой вандейковской бородкой и большим носом. Он тенью проскользнул через цветник и был таков.

Пенни охнула и посмотрела на дворецкого. Когда она заговорила, голос у нее дрожал:

– Бранч, он очень похож на профессора Гарднера Кэйри.

Бранч кашлянул:

– Извините, мисс, но это он и есть.

Глава 9
Бестактная особа

В ближайшем окружении леди Петвик, где она любовью не пользовалась, ее смерть вызвала не скорбь, а скорее потрясение. Зато деревня Сэнктуэри от этой новости просто бурлила, и там поползли дичайшие слухи.

Мистер Кэмпион бродил по окрестностям. Совершенно незаметный, с глуповатым и отсутствующим видом, он был, однако, настороже. Очень быстро из авторитетных источников он выяснил, что леди Петвик: а) убили цыгане, б) ее унес дьявол по наущению миссис Манси и в) по версии наиболее рассудительных людей, она умерла сама из-за пьянства, наркотиков или же скверного характера. Даже здравомыслящая миссис Буллок не верила заключению, сделанному доктором.

На похороны доктор не пришел: вторую половину дня и вечер он разыскивал, а потом расспрашивал своих старых знакомых – миссис Сару, главу цыганского табора, и ее сына Джейкоба Бенвелла.

В то утро, когда на Фарисеевой поляне нашли леди Петвик, цыгане по понятным причинам поспешили убраться из Лисьего оврага.

На следующий день после ланча, на который сэр Персиваль не явился, мистер Кэмпион стоял в бывшей детской у окна и внимательно изучал цветник. Вошел мистер Лагг. Его широкая физиономия выражала недовольство.

– Тут какие-то с визитом явились, – сообщил он. – Верхом. На следующий-то день после похорон. Не дело это, сдается мне.

Почти следом за ним вошла Пенни. Глаза у нее потемнели от гнева.

– Альберт, представляете, какая наглость?! Только что заявилась миссис Дик Шеннон с двумя неизвестными. Ей хватило бесстыдства выразить соболезнования и заодно спросить, не будем ли мы так любезны показать ее друзьям Чашу? Да, согласно королевской грамоте, в четверг мы пускаем в Дом Чаши посетителей, но в данных обстоятельствах это уж слишком! Не находите? – Она перевела дух.

– Миссис Дик Шеннон? – переспросил Кэмпион. – Как же, помню. Громкоголосое чудо. А где она? Гостей принимает ваш отец?

– Отец ее не выносит. Она уламывает его продать каких-то жеребят, потому и приехала. Хорошо, если бы вы спустились для моральной поддержки. Отцу вы нравитесь, и, если поможете от нее отделаться, он предложит вам мою руку или даже членство в своем клубе. В общем, идемте.

Она вышла из комнаты, и Кэмпион последовал за ней. Тут же из холла до них донесся пронзительный голос миссис Шеннон:

– Я тоже сказала матери, что уж лучше пьянство, чем сумасшествие!

Эта фраза застала их на лестнице.

Пенни, не удержавшись, фыркнула:

– Уверена, она обсуждает нашего родственника. Ведет таким манером светскую беседу.

Миссис Шеннон в обществе двух своих друзей, которые, нужно отдать им справедливость, пребывали в смущении, стояла посреди обширного холла, широко расставив ноги. Все трое были одеты для верховой езды. В темном костюме миссис Шеннон выглядела особенно подтянутой.

Кэмпион вновь ощутил ореол значительности, окружавший эту целеустремленную даму.

Полковник сэр Персиваль Гирт с подкреплением в лице сына стоял и слушал гостью. Он был энергичный старик настоящей командирской породы, но, казалось, некая тайная забота подпортила характер этого простого и доброго человека. Сейчас полковник, несомненно, злился. Руки он сложил за спиной и сердито поблескивал глазами, такими же голубыми, как у отпрысков. Некрасивым его никто не назвал бы – вьющиеся седые волосы, чисто выбритое лицо с крупными чертами.

На Кэмпиона он посмотрел с надеждой:

– Миссис Шеннон, позвольте вам представить – друг моего сына мистер Кэмпион, Альберт Кэмпион.

Дама нехотя перевела холодный взгляд на молодого человека. Более откровенно свое презрение она не выразила бы и словами. Все же Дик Шеннон соизволила слегка наклонить голову и повернулась к спутникам.

– Майор Кинг и мистер Гораций Патнэм, – сообщила она и тотчас от них отвернулась.

Майор Кинг, высокий, представительный и унылый, с лошадиными чертами лица, ощущал себя не в своей тарелке. Зато мистер Патнэм, коротышка с маленькими блестящими глазками и умным морщинистым лицом, хотя был здесь явно впервые, держался совершенно невозмутимо.

– Ну? – бросила миссис Шеннон, и остальные сразу подобрались. – Пенни Гирт, если вы проводите нас в музей, мы готовы. Боюсь, наши лошади уже застоялись. Вы все так же бессмысленно упорствуете насчет тех однолеток, а, полковник?

Демонстрируя прекрасное воспитание, полковник ответил, как всегда, любезно:

– Дорогая моя, я не хочу их продавать. К сожалению, – бесхитростно добавил он, – именно сейчас у меня вообще нет охоты заключать сделки.

– Ну да, конечно. Бедная Диана! – Миссис Шеннон, нисколько не смутившись, трубила, как скверный громкоговоритель. – Я думаю, нужно смотреть фактам в лицо, сюсюканье до добра не доводит. Удивляет меня лишь одно: что этого не случилось раньше. Кобден – просто старый дурень. Я бы ему и ознобыши осматривать не доверила.

Семейство Гирт жестоко страдало. Только их врожденная деликатность спасла миссис Дик Шеннон и ее спутников от бесславного изгнания.

Мистер Кэмпион глупо улыбался, словно гостья совершенно его очаровала.

Миссис Шеннон зашагала к двери.

– Идемте уже! – бросила она. – Мне-то не особенно интересно, зато мистера Патнэма всякий старинный хлам очень привлекает.

Пенни не двинулась с места.

– Чаша спрятана под покровом, – пояснила она. – Так полагается в течение десяти дней после чьей-то…

Миссис Шеннон не дала ей договорить:

– Так снимите этот ваш покров! Идемте, нельзя, чтобы лошади долго стояли. Полковник, как же вы тут всё запустили после смерти жены! Бедная Хелен, она так старалась блюсти порядок.

Невольно подчиняясь напористой особе, вся компания последовала за ней.

Своими возмутительными речами миссис Шеннон оскорбила как минимум троих, но даже не соизволила этого заметить. Именно благодаря такому свойству характера она и занимала в графстве то положение, которое занимала. Все ее знали, никто не любил, притом большинство слегка побаивалось. Ее успехи в коневодстве вызывали у людей восхищение пополам с завистью. И не родился еще тот человек, который сумел бы поставить эту даму на место. Ее намеренно грубое обращение стало в округе притчей во языцех. Она была вхожа везде, поскольку имелся лишь один способ ее остановить: буквально силой вытолкать за дверь. Задача сама по себе непростая, и потом, до такого пока не додумались консервативные умы ее жертв.

Семейство Гирт весьма неохотно шагало по дорожке, ведущей к Дому Чаши, но в конце концов полковник решил, что, раз уж поделать ничего нельзя, лучше уступить и поскорее отвязаться. Бранча отправили за ключами, а маленькая процессия двинулась вокруг восточного крыла и, миновав небольшие воротца, очутилась в цветнике.

Миссис Шеннон отпускала замечания, способные вывести из себя самого уравновешенного человека:

– Розы так себе. Цветы ведь как лошади, – не умеешь с ними обращаться, лучше не заводи.

Она отступила в сторону, пропуская Бранча к окованной железом дубовой двери. Замок был старым и очень упрямым, поэтому маленький дворецкий не сразу смог вставить огромный ключ, а потом тщетно пытался его повернуть.

Прежде чем Вэл пришел на помощь, вмешалась миссис Шеннон. Легко, словно паутинку, сметя с пути Бранча, она без усилий открыла замок.

Майор Кинг нервно хихикнул.

– Сильные у вас руки, – заметил он.

Она окинула его уничтожающим взглядом:

– Моя профессия слабых не терпит.

Неприятный мистер Патнэм рассмеялся.

– Получайте, майор, – сказал он. – Я сегодня утром видел, как миссис Шеннон управляется с Алоэ. Вас бы эта кобыла затоптала. – Затем он повернулся к даме. – В нее словно черт вселился, я думал, она вас прикончит. Нет, злая лошадь – все равно что злая женщина: проще пристрелить. – Затем он обратился к остальным, слушавшим безо всякого интереса: – Алоэ молотила передними ногами не хуже боксера, а миссис Шеннон вцепилась в недоуздок и работала хлыстом, как заправский берейтор. И усмирила-таки скотину. Никогда такого не видел.

Под эту беседу незваные гости вошли в древнюю и священную часовню Чаши. То была комната с низким сводчатым потолком, большими кирпичными колоннами и совершенно без мебели. Свет сюда едва проникал через узенькие окошки с толстыми ромбовидными стеклами, и поэтому даже в солнечные дни здесь царил полумрак. Пол был выложен могильными плитами с красивыми медными табличками.

В дальнем конце комнаты помещался небольшой каменный алтарь с алым покрывалом, прижатым по краям двумя тяжелыми подсвечниками.

Над алтарем располагалась ниша, забранная решетчатой железной дверцей. Освещалась она весьма оригинально – через проделанную в стене наклонную шахту, которую в более позднее время закрыли стеклом. Сейчас в нише виднелась черная бархатная пирамидка.

– Когда в семье кто-нибудь умирает, Чашу закрывают, – объяснил полковник. – Это покрывало здесь уже три дня. Такова традиция – не убирать его по меньшей мере десять дней.

Он выразительно замолчал.

Миссис Шеннон не унималась:

– Полагаю, решетка отпирается другим ключом? Ну вы тут и устроили! Еще и сигнализацию, наверное, провели?

Был лишь один способ спровадить нежеланных гостей – показать им Чашу. Полковник, как человек миролюбивый, а также понимая, что миссис Шеннон на попятную не пойдет, решил подчиниться. Взяв протянутый дворецким ключ, он нагнулся над алтарем и отпер решетку, которая тут же распахнулась. Он почтительно поднял черное покрывало.

Мистер Кэмпион, во всем видевший комическую сторону, подумал, что полковник напоминает в этот миг фокусника. И тут же его мысленная метафора получила реальное продолжение.

Полковник сдавленно вскрикнул, а Пенни пискнула. Под черным покрывалом не оказалось ничего, кроме двух кирпичей, явно вынутых из колонны. На Чашу не было и намека.

Миссис Шеннон единственная не сразу догадалась, какое произошло бедствие.

– Не понимаю таких шуток! – Ее громоподобный голос наполнил маленькую темную часовню. – Что за глупости!

Вэл смотрел на Кэмпиона, полковник смотрел на Бранча, и на всех лицах читались изумление и ужас.

Хозяин опомнился первым и опять поверг общество в шок.

– Конечно, я и позабыл, – произнес он. – Боюсь, мистер Патнэм, вы будете разочарованы, но я отдал ее в чистку. Ну, значит, в другой раз.

С удивительным самообладанием он улыбнулся и вышел, а по дороге шепнул Вэлу:

– Бога ради, мальчик мой, выпроводи их поскорее, и приходите в библиотеку.