Текст книги "Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Стюарт Макбрайд,Арнольд Беннет,Шахназ Сайн,Стив Кавана,Эми Шаумберг,Марк Биллингхэм,Рейми Джеймс,Кристофер Триана,Колсон Уайтхед,Лиз Ньюджент
сообщить о нарушении

Текущая страница: 54 (всего у книги 341 страниц)

– Баба Ася, как я могу хотеть видеть кошмары? – Мира нахмурилась, не соглашаясь с услышанным. – Вы же понимаете, что это не самые радужные сновидения бывают. Я такого не хочу и тем более не зазываю к себе!

– Не ты ли каждый раз проваливаешься глубже в эти сновидения, какими бы страшными они ни были?

Мира раскрыла рот, но затем сомкнула губы, так и не издав ни звука.

– Ты носишь в себе то, во что веришь.

Мира вскочила на ноги, нервно проведя пальцами по волосам. Её тень на стене взметнулась, как испуганная птица.

– Но это не ответ на мой вопрос!

– Сядь, – глухо сказала старуха. Дважды ей повторять не пришлось.

Мира опустилась в кресло.

– Значит, вы не поможете мне? – в голосе Миры прозвучала безнадёжность.

– Я не могу вмешиваться в то, во что нельзя. – Баба Ася повернулась к окну. – То, что с тобой происходит, не в моей власти.

– Но ведь вам это знакомо, Баба Ася, вы тоже видите такие сны…

За окном завыл ветер, заставив шторы трепетать. Мира продолжила, глядя на окаменевший профиль старухи:

– Вы предупредили Мурада Давидовича о моём появлении. Вы сказали ему, что я могу как-то повлиять на его будущее, хотя я не понимаю, как это вообще возможно. Но и жива я до сих пор только потому, что вы не позволили ему убить меня, я права?

– Верно, – медленно сказала Баба Ася.

– Но я не понимаю правил вашей игры! – Мира сжала кулаки. – Почему вы позволяете мне жить, когда изначальный ваш посыл сыну был в том, чтобы меня убрали? И почему вы вдруг решили дать мне выбор… уехать или остаться?

Баба Ася не спеша повернула голову на голос Миры. Её слепые глаза вдруг показались Мире видящими. И оттого ещё более устрашающими.

– Потому что ты меняешь не только будущее, но и прошлое. Ты та самая фигура в игре, от которой будет зависеть многое. И если изначально я была уверена, что твоё влияние на моего сына будет иметь негативный исход, то теперь что-то начало меняться, и я это чувствую.

– Боже… – выдохнула Мира, взявшись руками за голову. – Вы говорите загадками, а я прошу простой истины. Прямо. Как есть.

– Не слишком ли многого ты просишь?

– Нет, – сверкнула глазами Мира. – Меня несколько раз пытались убить. Как вы думаете, Баба Ася, должна ли я молча сидеть и ожидать расправы над собой?

Старуха промолчала.

– Я хочу знать, могу ли я как-то влиять на сны. Могу ли я видеть то, что мне надо. А если даже и могу, то возможно ли мне присутствовать в этих снах не как зрителю? Исходя из ваших слов, я понимаю, что скорее да, чем нет. Но каким образом, не могу понять. Может… может, есть какие-то ритуалы? Или… – Мира нахмурилась, понимая, что несёт бессмыслицу, и расстроенно замолчала.

– Я не готова тебе помогать. Твоё время ещё не настало. Когда оно придёт, ты это почувствуешь, и я помогу.

Мира молча выдохнула, понимая, что внутри неё разлился океан раздражения, но отступать не собиралась.

– Почему в прошлый раз вы заговорили о моей матери? Вы что-то знаете о ней?

– Я лишь знаю, что она начала твой путь и она же его закончит.

– Что вы хотите этим сказать? – затаила дыхание Мира. – Вы знаете, что с ней случилось? Знаете, где она?.. – Мира сглотнула, пытаясь найти силы выдавить из себя одно лишь слово: – Умерла? Любая зацепка на вес золота!

– Все ответы здесь, – старуха снова приподняла трясущийся указательный палец и указала на грудь девушки.

Мира, закатив глаза, встала на ноги. Её терпение лопнуло. Разговор казался ей бессмысленным и настолько абстрактным, что хотелось уйти как можно скорее.

Удивительно, как быстро чувство страха и опасности переросло в безудержное негодование. Мира понимала, что находится у огня, тепло и свет которого могли бы помочь ей рассеять тьму, но у неё не получалось дотянуться до него. И надежда на обретение помощи угасла так же быстро, как и зародилась.

– Спасибо, что уделили мне время, – произнесла она поникшим тоном. – Доброй ночи, Баба Ася.

Женщина, промолчав, повернулась лицом к окну, и её мутные глаза устремились вдаль.

Мира двинулась к двери, и, когда её рука легла на железную ручку, она обернулась, неожиданно спросив:

– Вас тоже сны пугали?

Лицо Бабы Аси исказилось странной гримасой, в которой было больше боли, чем в любом крике.

– Они пугают до сих пор. – Её пальцы сжали плед. – И я не знаю, где заканчивается сон и начинается явь.

Мира внезапно почувствовала странное родство с этой жутковатой старухой.

– Можно я… можно я ещё приду к вам, когда, как вы сказали, что-то пойму?

Баба Ася издала тихий скрипучий звук, и в нём не было ничего человеческого.

– Ты действительно хочешь снова прийти в дом человека, который жаждет твоей крови?

– Если вы сможете помочь мне разобраться со снами… – Мира упрямо поджала губы. – Алан меня защитит.

– Удивительно, что он сам тебя до сих пор не прикончил, – пробормотала старуха, и в уголках её глаз собрались морщинки. Она улыбнулась.

– Поверьте, – Мира неожиданно улыбнулась в ответ, – Дракон сдерживается. – Она тихо вышла из комнаты, прикрыв за собой тяжёлую дверь.

Алан стоял напротив двери, у окна. Дневной свет падал на его шрамы, обрисовывая их не самым удачным образом. Маску он сжимал в руке.

Стоило двери распахнуться, как он обернулся, и Мира заметила в его глазах что-то новое – не привычную безмятежность, а некую усталость.

– Ну что, провал? – спросил он, но в его голосе не было обычной резкости.

Мира вздохнула, проводя рукой по лицу.

– Мысль о том, что я добровольно пришла в дом человека, который несколько раз пытался меня убить… да, это немного обескураживает.

Они пошли по коридору, их беззвучные шаги идеально сочетались с такими же тихими мыслями в голове Миры. Тёмные стены с золотыми узорами и лепниной, притаившись, приготовились слушать.

– Ты действительно веришь, что через сны узнаешь о матери? – Алан замедлил шаг и остановился перед огромным окном, за которым колыхались ветви старых деревьев в саду. Он уловил многозначительный взгляд Миры. – Это очевидно, что тебя тянет к Бабе Асе, но из неё тяжело что-то вытащить, пока она сама не захочет этого.

Мира посмотрела на его профиль, в очередной раз поймав себя на мысли, что Алан довольно странный.

– Если есть хотя бы один малейший шанс… я его использую.

Алан вздохнул, и его плечи напряглись.

– Баба Ася никогда не ошибается. И если она сказала, что в конце тебя ждёт…

– Смерть. – Мира спокойно закончила за него. – Я помню. Поэтому мы должны успеть узнать правду до того, как эта смерть скажет мне «привет».

– Мы? – Алан повернулся к Мире, и в уголке его рта дрогнула тень улыбки. – Ты быстро записала меня в союзники.

Мира посмотрела ему прямо в глаза.

– Дракон, ты сам вызвался, разве нет?

Алан, ничего не ответив, пошёл дальше по коридору. Мира, стараясь не улыбаться и не понимая вообще, почему вдруг ей этого так захотелось, направилась следом.

У выхода их ждал Тахир, бесстрастное лицо которого не выдавало ничего, кроме учтивости.

– Младший хозяин, я сообщил Мураду Давидовичу о вашем визите.

Алан устало провёл рукой по глазам, его расплывчатые линии губ сложились в холодную усмешку.

– Я и не сомневался. До скорого, Тахир.

Когда тяжёлая дубовая дверь захлопнулась за ними, Алан и Мира почти одновременно вдохнули полной грудью свежий воздух.

Алан задержался на ступеньках, глядя куда-то вдаль.

Мира повернулась к нему.

– Ты сейчас думаешь о том же, о чём и я? – в тишине на территории особняка голос Миры прозвучал тихо, но отчётливо.

Алан перевёл на неё взгляд.

– Значит, вспомнила?

Она кивнула, и её пальцы непроизвольно сжали ткань брюк.

– Да. Покажи мне тот сарай, где меня держали.

Алан молча всмотрелся в силуэт Миры, пытаясь понять, стоило ли это делать.

– Ну, пожалуйста. Мне действительно интересно, что это за место такое и почему, говоря о нём, даже ты как будто боишься.

Алан хмыкнул, но потом вдохнул через нос и, спустившись на несколько ступенек вниз, оказался на одном с ней уровне.

– Теперь понимаешь, почему всё это случается с тобой? – его взгляд устремился прямо в глубину карих глаз Миры. – Ты сама ищешь себе проблемы и прекрасно их находишь. – После этих слов он продолжил спускаться по лестнице.

Мира поспешила за ним, и вскоре они направились в сторону сада, ступив на выложенную плитами дорожку. Она подняла голову, наблюдая, как ветер играл в кронах старых дубов, а листья шептались между собой, отбрасывая на землю тени.

– Красиво, – прошептала она, и её голос потонул в щебетании птиц.

Между плиткой тропинки, по которой они шли, пробивались упрямые травинки. Впереди виднелся фонтан – мраморные ангелы с печальными лицами замерли в танце, их каменные пальцы были сложены в молитве, а из глаз как будто бы лились слёзы.

Через несколько минут, в глубине сада, перед ними возникло строение – приземистое, сложенное из почерневшего кирпича, с небольшой металлической дверью.

Мира резко остановилась, её ноги словно приросли к земле.

Алан мельком обернулся на неё через плечо:

– Ты сама этого хотела.

Мира сделала глубокий вдох, втягивая носом запах сырости и чего-то горелого, что всё ещё витало вокруг этого места, и шагнула вперёд.

– Здесь когда-то был пожар? – спросила она.

Алан замер, и Мира, не ожидая этого, на ходу уткнулась в него.

– Да, – низким тоном ответил Алан. – Откуда ты знаешь?

– Запах, – ответила Мира. – Чувствуется лёгкий запах гари.

– Тут не пахнет гарью, – хмуро ответил Алан и странным недоверчивым взглядом уставился на Миру. – Но пожар на самом деле был. Из-за моей матери.

– О-о… – Мира слегка растерялась и аккуратно спросила первое, что пришло ей на ум. – Твоя мать устроила пожар в сарае?

Алан повернулся к ней, и его глаза в этот момент выглядели совершенно пустыми. Эта тема была для него запретной, но он почему-то решил впервые заговорить о ней.

– Нет. Мою мать сожгли здесь.

Мира испуганно сглотнула, переведя внимание с помрачневшего Алана на небольшое строение.

Он продолжил:

– Её держали здесь и пытали, чтобы узнать, где она спрятала меня.

Мира шумно выдохнула, такого ответа она и ожидать не могла. Алан проследил за её взглядом и тоже посмотрел на этот тихий, притаившийся в глубине сада сарай.

– После моего рождения отец осознал, что у него есть так называемый бастард, и захотел меня найти. Но если он хотел взять меня под своё крыло, то его жена намеревалась убрать и меня, и мою мать.

Мира прикрыла глаза, невольно представляя эту ужасную сцену – тёмный сарай, крики, запах крови и страха.

– Мою мать пытал не Мурад Давидович, а его жена, – голос Алана стал тише, но каждое слово било по нервам, словно молотком. – Она мучила её, зверски истязала, но мать так ничего и не сказала. А потом случился пожар, и она погибла, не рассказав, где я мог находиться.

Алан подошёл ближе к сараю. Мира еле заставила ноги двигаться, чтобы подойти к нему. Она замерла у двери, ей показалось, что из щелей тянет не просто холодом, а чем-то более страшным – отголосками боли и отчаяния.

– Что случилось потом? – её голос был едва слышен.

Алан посмотрел поверх головы Миры, и его лицо стало похоже на каменную маску.

– Эта женщина годы спустя получила своё наказание.

Мира впилась взглядом в Алана, её сердце испуганно затаилось в груди.

– Из твоих рук? – предположила она.

Алан ничего не ответил и открыл перед Мирой дверь. Ответ был очевиден.

– Я не хочу. Пошли отсюда, – прошептала Мира, чувствуя, как её охватывал ледяной ужас при мысли о том, что скрывалось внутри этих стен.

Ничего не сказав, Алан закрыл дверь, которая при этом издала скрип и лязг, и они молча пошли обратно. Спрашивать что-либо ещё Мира не осмелилась – это была слишком тяжёлая тема для Алана, и она это чувствовала как по его позе, так и по взгляду, и даже по тому, как его тело было напряжено.

* * *

Через три дня, находясь в квартире Алана и запершись в комнате, Мира вышла на лоджию, на ходу доставая из сумки белый конверт.

Бумага шуршала, когда она разворачивала её, и этот звук казался невыносимо громким в гробовой тишине квартиры.

«Результат анализа ДНК».

В графе ниже было указано:

«Имя ребёнка: Вавилова Аиша. Предполагаемый отец: Вавилов Ратмир».

Взгляд Миры перепрыгнул через таблицу, занимавшую почти половину страницы, и остановился на последней строчке.

Мир вокруг внезапно затаился, лишившись красок, звуков и запахов. Так всегда бывает, когда обнажается правда, много лет скрывающаяся под маской лжи.

«Вероятность отцовства: 0%».

Мира медленно опустилась на одно из кресел, и конверт выскользнул из её пальцев, мягко упав на холодный паркет.

Её пустой и обескураженный взгляд выдавал бурю смятения.

– Боже мой… – Мира прикрыла глаза, осознавая истину, которая предстала перед ней.

Да, она догадывалась об этом, исходя из снов, но до последнего сомневалась, надеясь, что её предположения останутся всего лишь глупыми догадками. И ей не придётся знать то, о чём ей знать не следовало.

Аиша – дочь покойного Тимура и внучка Мурада Давидовича.

Ему было сложно сдерживать чувства. Они бурлили в нём, как в котле, готовые не просто перелиться через края, а прожечь его насквозь. Ненависть желала обернуться справедливостью.

«Предначертанная 2» | Глава 16

Глава 16

Коренастый мужчина в кожаной куртке, чуть прихрамывая, шёл вдоль улицы и курил сигарету. Его взгляд был наполнен злобой.

Одна рука его покоилась в кармане куртки, и, как бы он ни старался совладать со своим нервным состоянием, его напряжённость выдавала себя. Желтоватый свет фонарей освещал ссадины на его лице, которые не успели зажить и были отчётливо видны. Они зудели, раздражали его, отвлекали, раз за разом напоминая, что в недавней стычке ему не только едва не сломали бедро и руки, но он сам чудом уцелел. И то только потому, что в последний момент достал нож и исподтишка начал наносить удары своему оппоненту.

Мужчина слегка горбился, не в силах даже расправить плечи, которые только на днях были прижаты к земле и по которым беспощадно наносились удары. Один за другим, без остановки.

Избитое тело ныло, не переставая напоминать о его поражении.

– Тварина… – сказал он, злобно отшвырнув окурок сигареты в сторону, и в очередной раз полез в карман куртки за пачкой сигарет. – Я ещё расквитаюсь с тобой… – проговорил он себе под нос, пытаясь дрожащими пальцами достать из пачки следующую сигарету. Но осознание того, что даже такое простое действие требовало терпения, которого у него не было, начало выводить его из себя ещё сильнее. Он достал вторую руку из кармана, с забинтованной ладонью, и наконец вытащил сигарету, а другой рукой достал зажигалку и закурил.

Затяжка, вторая, волна мимолётного, но столь необходимого успокоения.

По одну сторону улицы тянулся один из крупнейших на севере города парков, по другую – жилые дома, в окнах которых горел свет. На часах было около десяти вечера, и он хотел как можно скорее оказаться в своей квартире и, наконец, прилечь. Но прежде надо было успокоить мысли, в чём мог помочь лишь свежий ночной воздух и запах дыма от сигарет, которые одновременно казались ему и отвратительными, и желанными. Они не сумели бы расплести тот клубок из раздражения, что испытывал хромающий.

Он шёл вдоль парка, изредка сталкиваясь с людьми, и жёлтые фонари, горящие по всей округе, ещё больше придавали тёмных оттенков и так мрачному настроению широкоплечего мужчины с угрюмым разбитым лицом.

Внезапно в метре от него резко остановился большой чёрный Mercedes-Benz GLS, дверь которого распахнулась раньше, чем водитель успел затормозить. Две тёмные фигуры, вышедшие из автомобиля быстро и уверенно, мгновенно оказались в метре от мужчины и преградили ему дорогу.

Хромающий на пару секунд замешкался, не сразу осознав, что произойдёт дальше. Недокуренная сигарета выпала из его пальцев, дрожь которых не прекращалась ни на секунду. Он мгновенно развернулся и попытался убежать, но его схватили за плечо. Затем последовал резкий удар в бок, ещё один. Ноги мужчины подкосились, и он упал на колени, издав сдавленный крик. У него всё поплыло перед глазами.

Двое напавших мужчин действовали быстро и ловко. Подхватив его обмякшее тело под мышки, они потащили его по земле и вскоре закинули на заднее сиденье машины, подобно мешку с картошкой.

Сидевший в салоне Давлат в чёрном раскрытом пальто, под которым виднелся чёрный бадлон, кинул на развалившегося мужчину многозначительный взгляд, но ничего не произнёс. Скрыть лёгкую ухмылку, предвещавшую интересную ночь, было невозможно. Она заиграла на его бледном задумчивом лице.

Когда Руслан уселся на переднее сиденье, а Александр, высокий коренастый мужчина, – за руль, автомобиль на большой скорости помчался по полупустой улице.

* * *

Небольшой пустующий гараж площадью примерно шестнадцать квадратных метров был освещён одной лишь крупной пыльной лампой, медленно раскачивающейся на тонком проводе. Под ней на стуле со спинкой сидел избитый мужчина, его руки были туго связаны за спиной, голова опущена на грудь. Левый глаз распух и толком не открывался, правый кое-как удавалось разлепить, несмотря на кровь и пот, который окатывал его с ног до головы. Из его груди вырывался тихий зловещий хрип, который говорил только об одном: он жив. Пока что жив.

Мужчина несколько раз приподнял голову, пытаясь сфокусировать взгляд и сквозь помутневший разум понять: есть ли хоть какая-нибудь возможность выбраться из западни, в которую он внезапно попал, когда решился тронуть брата того человека, что сидел неподалёку от него, небрежно закинув правую ногу на левую и не отводя от него ледяного взгляда.

Руслан раз за разом наносил удары дубинкой по ногам, груди, завязанным рукам заключённого. Давлат с долей наслаждения наблюдал за его муками, криками и обессиленными хрипами.

Руслан нарочито медленно двигался вокруг связанного. Рука его, сжимавшая окровавленную дубинку, ненадолго опустилась. Он волочил её за собой по полу, отчего раздавался глухой непрерывный звук, рассекавший тишину небольшого помещения, в котором если и возникали другие звуки, то это были лишь звуки от беспощадных ударов по плоти и истошные крики.

В воздухе пахло смесью адреналина, сырости и мочи, лужа которой тянулась от металлического стула, на котором еле держался привязанный мужчина.

Терпение иссякло. Руслан, чьё лицо исказилось злостью и желанием как можно скорее выбить весь дух из связанного, в очередной раз замахнулся, чтобы ударить по его затылку.

– Нет! – громко произнёс Давлат, сверкнув глазами. Его челюсти были сжаты, кожа длинных худощавых пальцев, что сжимала подлокотник стула, казалась особенно бледной под тусклым освещением. Его хмурый, но при этом сдержанно-яростный взгляд окатил Руслана.

Дубинка застыла в воздухе.

Руслан чертыхнулся.

В младшем Вавилове бурлила ярость, такая, что даже старший брат мог не остановить его. Но в этот раз он прислушался. Почти.

Секунда, вторая, и Руслан, не выдержав всплеска одолевавших его бешеных эмоций, резко ударил ногой по спинке стула, и мужчина вместе со стулом отлетел на метр и повалился на бок. Из его груди вырывался хриплый рёв, а затем кашель. На бетон закапала кровь.

Давлат, по лицу которого забегали желваки, встал на ноги.

Руслан посмотрел на брата, и невольно его напряжённые, тонкие губы, искажённые ненавистью, изогнулись в подобии улыбки. Он прекрасно знал это состояние Давлата. Когда под холодной и безмятежной маской скрывалась буря, которая могла разрушить всё и вся, стоило тому всего лишь на некоторое время снять её. И Руслан прекрасно видел: его брат был на грани. Его терпению приходил конец.

Давлат подошёл и присел на корточки рядом с упавшим. На него устремился единственный целый глаз, кое-как выглянувший из-под окровавленных и разбитых век.

Ледяные пальцы Давлата грубо схватили мужчину за волосы и слегка приподняли его голову с бетонного пола. Послышался тихий вой раненного, как будто где-то заскулила бродячая собака.

– Владимир, может, перестанем зря тратить время друг друга? – спокойно спросил Давлат, прожигая мужчину взглядом.

Плечи лежавшего на полу дёрнулись, но тот ничего не ответил. Пот вперемешку с кровью потёк по шее. Давлат сжал челюсти и сквозь зубы сказал:

– Ты выйдешь отсюда или мёртвым, как твой напарник Влад, что в лепёшку расшибся, упав с высотки, или живым. И выбирать только тебе. Но, – Давлат прочистил горло, – такими темпами я делаю ставку на первое.

– Мне не… нечего… сказать… – пропыхтел Владимир сдавленным хриплым голосом, стараясь дышать всё ещё целыми лёгкими. Хотя он был уверен: несколько рёбер, возможно, пострадали.

– ДА НЕУЖЕЛИ! – нетерпеливо взревел Руслан, а затем с силой швырнул дубинку в сторону, – НЕ ТЫ ЛИ, СУКА, НАПАЛ НА МОЕГО БРАТА НА КРЫШЕ? НЕ ТЫ ЛИ ПРОСТРЕЛИЛ ЕГО?! – Он подошёл к Владимиру и нанёс ещё один удар ему в живот. Вопль заполнил гараж, лампа под потолком продолжала медленно раскачиваться из стороны в сторону. – ЗАПИСЬ С КАМЕРЫ ВСЁ ЧЁТКО ПОКАЗАЛА! И ТЫ, СУКА, ПОПАЛ!

Давлат промолчал, разжал пальцы и отпустил мокрые волосы Владимира. Мужчина закашлял кровью, а затем чуть ли не завыл, прикрыв глаза, не в силах бороться с очередным наплывом резкой боли.

– Я спрашиваю в последний раз, – отчеканил каждое слово Давлат, – кто… тебя… послал?

Повисла пауза. Руслан поднял дубинку, которая откатилась ближе к Владимиру, и снова замахнулся. Но Давлат остановил его взмахом руки, заметив, как глаз лежащего раскрылся и устремился на него. Окровавленные губы зашевелились в попытке что-то сказать.

Руслан последовал указанию брата и, убрав руки за спину, уставился на Давлата с Владимиром с нетерпеливым взором. Ему было сложно сдерживать чувства. Они бурлили в нём, как в котле, готовые не просто перелиться через края, а прожечь его насквозь. Ненависть желала обернуться справедливостью.

– Что будет… – Владимир перевёл прерывистое дыхание, – с заказчиком похищения? Ему достанется… как и мне? – вдруг спросил лежащий в крови.

– Нет, – спокойно ответил Давлат, посмотрев на него. А затем его худощавые острые пальцы вновь вцепились в мокрые окровавленные волосы Владимира и приподняли его голову с бетонного пола, который успел окраситься в тёмно-красный цвет.

Давлат слегка подался вперёд и, когда его губы оказались на уровне уха мужчины, прошептал:

– Ему будет намного хуже.

Этот ответ явно пришёлся по душе Владимиру, отчего разбитые губы, из которых текли струи крови, сложились в слабой улыбке. В его глазах, всё это время кричавших от боли, неожиданно заплясала искра безумства.

– Алан, – наконец произнёс мужчина, заставив и Руслана, и Давлата выжидающе и удивлённо посмотреть на него.

– Какой, блядь, Алан?! – взревел Руслан. – Где искать этого ублюдка?!

Владимир, казалось, рассмеялся или хотел это сделать, но резко остановился, ощутив, как его тело пронзила боль. Давлат не разжимал пальцев, он сильнее завёл руку назад, полностью открыв разбитое лицо перед собой. Мужчина исказился в гримасе, прикрыв глаз, а затем тихо ответил:

– Сын Мурада… Давидовича. Мин… Министра.

Давлат резко разжал пальцы, словно обжёгся, и, встретив недоуменный взгляд Руслана, встал на ноги.

Повисла тишина, которая была необходима каждому в гараже. И если братья Вавиловы молчали, переваривая услышанное, то Владимир, прерывисто дыша, продолжил:

– Надеюсь, ему… достанется больше… чем мне…

И кажется, что сама Судьба решила сыграть с ними в интересную игру. Потому что в этот момент зазвонил телефон Давлата. На экране высветилось имя Александра.

– Мне есть что показать, – послышалось в динамике, без всяких приветствий. Голос Александра был напряжён. – Это запись с видеокамеры, что Ратмир установил у двери в квартиру Миры.

– Хм… – Давлат посмотрел на притихшего Руслана, который не отрывал от него взгляда, а затем коротко произнёс, обращаясь и к Александру, и к младшему брату. – Мы едем.