Текст книги ""Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Виктор Зайцев

Соавторы: Анастасия Анфимова,Дмитрий Султанов,Александр Алефиренко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 98 (всего у книги 345 страниц)

Пока измученные тяжёлой дорогой Дети Рыси спали вповалку на жёстких камнях, их предки уговорили духов северного ветра отогнать в сторону моря тяжёлые тучи и вновь вернуть людям солнце. Под его лучами долина, покрытая тонким слоем свежевыпавшего снега, уже не казалась мрачной, а весёлой и даже какой-то праздничной.

Быстро договорившись между собой, старейшины стали отдавать распоряжения, где какому роду ставить свои жилища. В лесу застучали топоры. Одни мужчины заготавливали жерди, другие связывали каркасы жилищ. Женщины носили ветки и снимали с волокуш куски свёрнутой берёзовой коры, дети мешались под ногами, норовя помочь всем и сразу. Со стороны могло показаться, что в огромном стойбище царит бестолковая суета. Но очень скоро то тут, то там стали появляться первые "скелеты" вигвамов.

Среди гомонящих людей вождь заметил заморца. Старик пришёл помочь семье дочери, а вот Бледной Лягушки он не увидел. Очевидно, девушка не захотела лишний раз мозолить глаза аратачам.

Белое Перо не поленился и, придумав какой-то пустяковый предлог, прошёл мимо того места, где ставил свой вигвам Глухой Гром. Обмениваясь шутками с приятелями, молодой человек перевязывал жерди каркаса кожаными ремнями, время от времени нет-нет да поглядывая в сторону тропинки, которая вела к каменному жилищу Отшельника. Вполне довольный увиденным, предводитель Детей Рыси направился в пещеру. Ему хотелось переговорить с Колдуном до Совета Старейшин.

Толстяк лежал в "холодном кипятке". От холода и сырости у него разболелись колени. А впереди большой праздник. Придётся много раз общаться с духами. Вот он и забрался в целебную воду. На каменной скамье старательно ковырял пальцем в носу новый ученик. Когда-то его звали Медлительный Лис из рода Серых Рысей. Чем приглянулся Колдуну именно этот "рысёнок", вождя не интересовало. Слышал только, что от других парней этот отличается очень острым нюхом.

– Снег выпал, – заявил Белое Перо, движением бровей заставив паренька уступить ему место. – Самое время для священной охоты.

– Да, – важно кивнул торчавшей над водой головой, облепленной мокрыми волосами, толстяк. – Судя по приметам, погода устанавливается.

– Когда духи назовут нам имена достойных? – спросил вождь.

– Я спрошу у них завтра, – не раздумывая, ответил Колдун. – В пещере предков они не станут тянуть с ответом.

– Среди Детей Рыси много славных охотников, – задумчиво проговорил глава племени. – Трудно отыскать среди них самых лучших.

– Те, кто ушёл в мир духов, знают многое из того, о чём мы даже не подозреваем, – охотно поддержал беседу старик, поудобнее устраиваясь на дне каменной чаши. – Они видят лучше нас.

– Жаль, что не все могут их понимать.

– Ты же знаешь, вождь, как опасно путешествие в незримый мир, – с лёгким упрёком заметил толстяк.

– Это так, – соглашаясь, кивнул Белое Перо, соображая, как бы подвести разговор к интересующему его предмету.

Проще всего конечно выгнать ученика, уныло державшего в руках коптящий факел. Но что если парнишка вздумает подслушать? Да и без этого могут пойти разговоры, что вождь о чём-то шушукается с Колдуном.

– Все "рысята" учатся выслеживать зверей, – добавил он, продолжая тянуть время. – Но не каждый становится искусным охотником. Любой, прошедший посвящение, может говорить с духами, но Колдун только ты один.

Услышав столь откровенную лесть, старик стал ещё толще, раздувшись от гордости, сразу стал похож на болотную жабу.

– Главное, вовремя разглядеть скрытые в человеке способности, – важно заявил он, поднимаясь.

– Подай одежду! – скомандовал Колдун ученику. Встрепенувшись, тот вставил горящую ветку в трещину и шагнул к наставнику.

– Есть такие люди, которые могут делать что-то лучше других, – охотно согласился вождь. – Вон у Крадущегося Волка какие хорошие стрелы получаются. Даже я лучше сделать не сумею.

Помощник суетился, поправляя прилипавший к мокрому телу учителя балахон.

– А есть такие, – продолжил предводитель Детей Рыси, поймав взгляд толстяка. – Кто готов убить сородича за какую-нибудь безобидную шутку.

Судя по выражению раскрасневшегося лица Колдуна, тот понял, о ком шла речь.

– Неужели и их предки посчитают достойными участия в священной охоте? – покачал головой Белое Перо.

– Я не могу отвечать за духов, вождь, развёл руками толстяк. – Они мудрее всех живущих.

– Я не сомневаюсь в их прозорливости, – поспешно согласился собеседник. – Но ведь всем бывает нужен добрый совет.

В коридоре их пути разделились. Колдун в сопровождении ученика направился в глубь пещеры, а вождь вышел под открытое небо, надеясь, что женщины уже доделали вигвам.

Весь день аратачи посвятили обустройству совместного стойбища. Ставили жилища, вкопали священный столб. Пользуясь солнечным днём, хозяйки развесили на верёвках плащи и шкуры. И хотя каждый знал, что делать с таким количеством народа неизбежно возникали мелкие недоразумения, которые быстро улаживали не терявшие бдительности старейшины.

Все эти усилия привели к тому, что вечером над большинством вигвамов уже поднимался уютный дымок очагов. Тем, кто не успевал, пришли на помощь сородичи. Не забывая, однако, сыпать ехидными насмешками в адрес нерасторопных хозяев и неумёх. Вот почему аратачи предпочитали обходиться своими силами и ставили жилище как можно быстрее. Только обустроив место стоянки, следовало начинать готовиться к празднику.

Совет Старейшин собрался в большом зале пещеры с каменными сосульками и колоннами с пола до потолка. Костёр развели возле одной из них, на которой один из древних Колдунов, используя неровности камня, старательно, но неумело изобразил облик праматери Рыси. Сюда пришли почти все мужчины племени. Многие принесли с собой факелы, дым от которых, поднимаясь к потолку, собирался в туманный клубок, медленно вытекавший через проход наружу.

– Храбрые охотники племени Детей Рыси! – с рокотом отразился от каменных стен голос вождя – Настало время узнать, кто из нас отправится за священной добычей!

Он окинул взглядом притихших соплеменников.

– Растолкуй нам волю духов, Колдун!

Толстяк, уже облачённый в маску Великого духа, начал медленно, крадучись обходить горящий костёр, подвывая и взмахивая руками. От чего густо навешанные на его балахон брекотушки, амулеты и талисманы глухо стукались друг о друга.

Из темноты вышел помощник. Он первый раз участвовал в столь серьёзной церемонии. Руки, державшие прикрытую крышкой корзину, заметно дрожали, а на лице выступили крупные капли пота.

Трава, необходимая для быстрого погружения в мир духов, в холода не росла, поэтому приходилось заготавливать её впрок.

Не обращая внимания на продолжавшего расхаживать наставника, молодой человек вывалил на угли ком сухих листьев, которые с треском загорелись, окутываясь густыми клубами серого дыма. Выкрикнув что-то неразборчивое, Колдун, стремительно опустившись на колени, низко наклонился над чадящим костром. Продолжая бормотать, он жадно вдыхал одуряющий дым, а ученик, торопливо схватив бубен, стал бить по туго натянутой коже колотушкой, обмотанной рысьим мехом.

– У-у-у!!! – завопив, Колдун распростёр руки в стороны, мелко затрясся и, вскочив, побежал, подскакивая и дёргаясь всем телом.

Охотники, напряжённо следившие за каждым его движением, стали торопливо пятиться, освобождая пространство для взывающего к духам старика.

Устами Колдуна мудрые предки должны назвать имена участников самой главной охоты в году. По одному из каждого рода. Не удивительно, что попасть в их число считалось очень почётным. Аратачи полагали, что именно им духи будут оказывать особое покровительство.

От едкого пахучего дыма, застилавшего пещеру, першило в горле, и слезились глаза. Дёргающиеся движения Колдуна, бессвязные выкрики, стук бубна, бряканье колотушек и тонкий звон колокольчика вкупе с напряжённым ожиданием заставляли зрителей слышать невнятные, таинственные голоса, видеть носившиеся по воздуху призрачные фигуры.

Именно в этой пещере охотники племени Детей Рыси особенно остро чувствовали незримое присутствие предков, чей прах, собранный в священные кувшины, хранился где-то в одном из многочисленных гротов.

Перестав метаться, колдун замер возле колонны с изображением праматери. Воздев руки к потолку, он, издав хриплый горловой крик, рухнул на пол, забившись в конвульсиях. К нему тут же бросился ученик с кувшином воды и кто-то из молодых охотников. Очнувшись от наваждения, вождь подбросил в затухавший костёр охапку хвороста.

Толстяка стало рвать. Потом он, словно испытывая терпение аратачей, долго, шумно пил воду, отдувался, жалуясь на усталость и годы.

С трудом сдерживавший снисходительную улыбку, Белое Перо всей кожей чувствовал нарастающее нетерпение. Наконец, имена были произнесены. Как вождь и надеялся, Глухого Грома среди них не оказалось.

Счастливчики остались в пещере, где им предстояло провести следующие четыре дня без пищи и солнечного света, очищая себя перед столь важной охотой. Дело в том, что на пятый день им предстояло отправиться в лес и добыть рысь. Причём убить священного зверя следует как можно безболезненней. Прочие охотники отправились по своим вигвамам. У них тоже имелись свои не менее важные дела.

С пустым желудком не повеселишься. Какой же праздник без обильного и разнообразного угощения? Вот только оно ещё бегает по лесам и не собирается само приходить в стойбище. Поэтому на следующее утро отряды вооружённых мужчин разбрелись по окрестностям, а женщины принялись готовить желудёвую и ореховую муку.

Окрестности долины не могли похвастаться обилием дичи, вот почему аратачи охотились здесь только во время зимовки. Однако на этот раз добыча оказалась на редкость скудной.

– Зверя нет, вождь, – мрачно заявил Мудрый Камень, присаживаясь у костра.

– Совсем пусто, – подтвердил Суровый Ветер, бросив на раскисший снег двух глухарей и тетерева. – Вот и всё, что набили за целый день.

– А у нас и этого нет! – отозвался кто-то из охотников. – Одна белка.

Послышался негромкий смех и невесёлые возгласы.

– Даже следов не видать! Как зимовать будем, вождь? Чем кормить женщин и детей? Какой тут праздник!

Белое Перо терпеливо ждал, давая людям выговориться. Когда шум поутих, он поднял руку, призывая к тишине.

– Праматерь рысь и добрые предки не оставят своих детей, – негромко заговорил он, заставляя крикунов замолчать. – Такое случалось и раньше. Завтра идём на юг. В тех местах с дичью получше. В стойбище остаются "рысята" с наставниками и по трое охотников из каждого рода. Главным будет Широкий Поток.

– Почему ты оставляешь меня с женщинами и детьми, вождь? – набычился, не скрывая обиду, старейшина рода Серых Рысей. – Или я дрянной охотник?

– Мы пойдём быстро, мудрый Широкий Поток, – почтительно объяснил своё решение предводитель Детей Рыси. – А твоя нога ещё не совсем оправилась от раны.

Вздохнув, старейшина кивнул, признавая правоту его слов.

– Если вы выйдите завтра, то пропустите начало священной охоты, – встревожился Колдун. – Это может не понравиться духам предков и праматери Рыси.

– А будет лучше, если мы станем их чествовать с одними желудёвыми лепёшками? – проворчал Белое Перо.

Толстяк недовольно засопел. Его можно понять. Именно Колдун обязан защищать соплеменников от гнева духов и объясняться с ними.

– В стойбище остаётся достаточно народа, чтобы достойно проводить участников священной охоты, – примирительно заметил вождь. – Предки не должны обидеться. Сам говорил, что они все знают. Значит, им известно, что в окрестностях мало дичи.

Собравшиеся одобрительно зашумели, поддерживая своего предводителя.

– Мы вернёмся с богатой добычей, будем есть жирное вкусное мясо и славить добрых предков.

Дождавшись, когда охотники начнут расходиться, вождь забрался в свой вигвам. Нужно хорошенько выспаться перед дальней дорогой.

– Это всё Бледная Лягушка, – громко, чтобы он слышал, ворчала Лёгкое Облако на женской части вигвама. – Где это видано, чтобы Дети Рыси возвращались в стойбище с пустыми руками?

Супруг мог бы с ходу назвать ей несколько подобных случаев, но промолчал, не желая унижаться до спора с женщиной.

– Она, что всех зверей распугала своим глупым нарядом? – фыркнула вторая жена. Но собеседница не приняла её шутливого тона.

– Девчонка нарушила наши обычаи и заветы предков! – заявила она, для убедительности подняв вверх палец с криво обгрызенным чёрным ногтем.

– Да в чём? – непонимающе вскинула брови Медовый Цветок. После того, как выяснилось, кто на самом деле убил Упрямую Веточку, даже её стала раздражать бессмысленная ненависть Лёгкого Облака к посланнице Владыки вод.

– Разве ты забыла, что женщины не должны охотиться? – ехидно поинтересовалась старшая жена.

Собеседница прыснула, зажав рот руками.

– Это Бледная Лягушка охотится?! Ой, ну и насмешила.

– Да! – не сдержавшись, во весь голос рявкнула толстуха, нисколько не заботясь о покое супруга. – Мне Кудрявая Лиса сказала, что ей Поющая Сова передала, что Снежный Ландыш рассказывала, будто её отец Бледную Лягушку охотиться учит!

– Ой, ну да ладно! – презрительно фыркнула Медовый Цветок. – Чему он её там научит?

Притворяться спящим дальше не имело смысла. Кряхтя, обернувшись к притихшим жёнам, Белое Перо наставительно проговорил:

– Рыбы не летают, женщины не охотятся!

– Но она из лука стреляет, ловушки ставит и с копьём бегает! – торопливо перечислила Лёгкое Облако. – Разве так можно?

Вождь мысленно поморщился. Ну какой из девчонки охотник? Но оставлять слова жены без ответа он не мог:

– В своём вигваме пусть чему угодно её учит. А в стойбище я её с копьём да луком не видел.

И вполне довольный собой Белое Перо демонстративно отвернулся от жён.

– Да может сплетни всё это? – неуверенно проговорила Медовый Цветок. – Ты что Поющую Сову не знаешь? Для неё соврать, что под кустом присесть. Сходила девчонка разок с охотником ловушки проверить, а она уже не знай чего говорит!

– Что-то ты с мужем по лесам не шляешься! – фыркнула Лёгкое Облако.

– У меня и без того дел полно, – усмехнулась та. – А ей, может, скучно одной за каменной стеной сидеть?

– Я завтра сама схожу к Снежному Ландышу и всё узнаю, – зловеще пообещала собеседница.

Продолжение разговора вождь уже не слышал.

Как и подобает настоящему мужчине, Белое Перо старательно делал вид, будто его совсем не интересуют глупые женские разговоры. Однако тревога о том, что духи и впрямь могут обидеться на непристойное поведение Бледной Лягушки, нет-нет да и посещала вождя. Что если они действительно оставят Детей Рыси без добычи? Тем более, что сроки уж больно поджимали. В стойбище необходимо вернуться через три дня к окончанию священной охоты. А удастся ли за это время добыть мяса для почти семи сотен человек, Белое Перо уже начал сомневаться.

Однако поход получился более чем удачный. В устроенную облаву попалось стадо кабанов, две лосихи, а на обратном пути встретился одинокий старый олень.

Правда, кроме мяса, охотники тащили на волокуше Сломанного Сука. Защищая маток, секач порвал ему ногу. Но, осмотрев на другой день рану, вождь решил, что мужчина, скорее всего, поправится.

Аратачи не знали ни слова "триумф", ни такого понятия. Но для встречи, которую устроили возвратившимся отцам, мужьям и братьям соплеменники, оно подошло больше всего. Женщины кричали и плакали от счастья, поспешно освобождая своих охотников от тяжёлой ноши, с тревогой расспрашивая о самочувствии и обстоятельствах похода. Маленькие дети с визгом носились вокруг, норовя повиснуть на отцах.

Вот только в глазах супруги Белое Перо заметил откровенное разочарование, которое та пыталась скрыть за кислой улыбкой.

Странность встречи и непонятную реакцию Лёгкого Облака невольно разъяснил Кривой Клык, провожая его до вигвама и чуть не лопаясь от гордости.

– А все говорили, что вы ничего не принесёте.

– Это ещё почему? – усмехнулся вождь и, не удержавшись, потрепал сына за жёсткую шевелюру.

– Да из-за Бледной Лягушки, – простодушно объяснил "рысёнок". – Рассказывают, что духи разозлились на неё и увели всех зверей.

Мужчина залился презрительным смехом, надеясь, что тот звучит достаточно натурально.

– Не слушай глупых разговоров, сын. Предки не заставят своих детей голодать из-за какой-то девчонки.

Ободряюще улыбнувшись Кривому Клыку на прощание, он направился в свой вигвам. В этот раз добычу заранее разделили по родам, а уж раздавать родичам будут сами старейшины. Исполнив свой долг, Белое Перо стащил измазанную в крови куртку.

– Лёгкое Облако! – окликнул он старшую жену, что-то оживлённо обсуждавшую с Медовым Цветком.

– Что? – взглянула на него женщина.

– Зашей! – супруг с силой швырнул ей в лицо куртку. – Кабан подол порвал.

От неожиданности та едва не упала.

А вождь уже обращался ко второй супруге:

– Принеси новую рубаху, да поскорее!

Медовый Цветок испуганной мышью нырнула в вигвам.

Не обращая внимания на лёгкий мороз, мужчина продолжал раздеваться. Оставшись в одних териках и поясе, он почти вырвал из рук жены рубаху, грозно сверкнув глазами. Одёрнув подол, поправил ожерелье и перья в волосах, вождь неторопливо направился в ту часть стойбища, где располагались вигвамы рода Белых Рысей.

Снежный Ландыш уже резала мясо на ровные кусочки, которые довольный муж тут же жарил над костром, нанизав на острую палочку.

– Ты уже переоделся, вождь? – удивился Медвежье Ухо. – Думаешь, они вернутся сегодня?

– Вряд ли их стоит ждать раньше завтрашнего дня, – с сомнением покачал головой предводитель Детей Рыси. – Но не ходить же всё время в грязной одежде?

Смутившись от таких слов, собеседник посмотрел на свою заляпанную куртку и торопливо предложил. – Раздели с нами мясо, вождь.

– Нет, – улыбнулся тот. – Я буду есть у своего очага.

Потом огляделся, словно кого-то выглядывая. – Где твой отец, Снежный Ландыш?

– Не знаю, – пожала плечами женщина. – Он сегодня у нас ещё не был.

– Как зайдёт, скажешь, что я хочу его видеть, – велел вождь. – А я пойду к Умному Бобру.

– Хорошо, – кивнула женщина, бросив тревожный взгляд на переставшего жевать супруга.

Белое Перо опасался, что возвращение участников священной охоты произойдёт именно тогда, когда племя ещё не успело как следует подготовиться.

Но вечером вместо усталых охотников к жилищу Белого Пера пришёл озабоченный Отшельник.

– Ты хотел меня видеть? – спросил он, усаживаясь по другую сторону очага.

Глава племени посмотрел на него сквозь оранжевые язычки пламени.

– Где твоя гостья? Завтра у Детей Рыси большой праздник. Это неправильно, если она будет скучать, когда все веселятся.

Густые брови старика чуть дрогнули от удивления. Поднимаясь, он сказал:

– Я передам ей твои слова, вождь.

Как впоследствии выяснилось, охотники, помня строгий наказ Колдуна, специально провели в лесу лишнюю ночь, чтобы дать время уставшим мужчинам отдохнуть перед праздником.

ещё немного похолодало. С неба сыпался редкий, мелкий снежок. Над озером, которое не замерзало даже в самые сильные морозы, клубился лёгкий туман.

Хозяйки разожгли огни в очагах возле своих вигвамов. Встали охотники. Солнце поднялось над изломанной кромкой леса и сглаженными вершинами редких гор. Люди всё чаще начинали с тревогой поглядывать в сторону леса. И когда самые нетерпеливые уже стали сбиваться в кучки, спрашивая друг у друга: "Не случилось ли чего-нибудь?" – раздался ликующий крик "рысёнка". Вождь ещё с раннего утра послал двоих на деревья, чтобы те вовремя предупредили племя. На склоне гряды среди деревьев показались тёмные фигурки. Две из них несли на жерди убитую рысь.

По мере приближения к стойбищу всё громче слышались горестные крики и плач. Многие из аратачек падали на колени в жидкий снег, исступлённо протягивая руки к мёртвому животному – символу праматери. Стоявшие за их спинами мужчины мрачно сопели и отводили глаза, изо всех сил изображая безутешное горе.

Обычаи Детей Рыси запрещали охоту на первопредка. Убивать хищника разрешалось исключительно для самозащиты. Но, даже если так получалось, никто их охотников не вешал когти рыси на грудь. Даже говорить об этом лишний раз считалось неприличным.

И только раз в год на праздник Саненпой аратачи устраивали специальную охоту, чтобы обновить и ещё раз подтвердить связь с праматерью. Недаром это слово ещё означает "восхождение".

Бледные, сосредоточенные молодые люди шли к столбу предков по живому коридору плачущих соплеменниц. Впереди гордо вышагивал Рваный Удар из рода Палевых Рысей, друг Поющего Орла, и вообще хороший парень. Именно он нанёс рыси смертельный удар.

У ярко пылавшего костра их уже ждали вождь и старейшины, одетые в лучшие одежды, щедро разукрашенные бахромой, иглами дикобраза и яркой вышивкой. Несмотря на холод, никто из них и не подумал надевать тёплую куртку.

Мёртвое животное положили на снег. После чего самые главные люди племени придирчиво осмотрели тушу. Нашли несколько незначительных ран и одну на горле, куда попал пущенный меткой рукой дротик.

– Смерть была лёгкой! – громко объявил Твёрдый Зуб.

И все окружающие заметили, как Рваный Удар облегчённо перевёл дух. В случае, если бы выяснилось, что рысь долго мучилась, не видать бы охотнику её шкуры.

Вождь со старейшинами отошли, уступая место Колдуну. Тот, расставив вокруг мёртвого зверя талисманы и фигурки духов, принялся снимать шкуру священным кремнёвым ножом. А помощник принялся колотить в бубен, срывающимся от волнения голосом выкрикивая имена духов стихий и сторон света.

Из толпы вышла празднично одетая Прохладный Ветерок, жена Твёрдого Зуба. Поскольку мех зверя имел слишком ярко выраженный рыжеватый оттенок, никто не оспаривал у женщин рода Рыжих Рысей честь готовить священное мясо, хотя такое случалось не так часто. Как правило, шли столь отчаянные споры, что приходилось вмешиваться старейшинам, а то и Колдуну.

Пока Прохладный Ветерок вместе с женой счастливого охотника, тоже обряженной в лучшее платье, вешали котёл и наливали воду, толстяк закончил возиться со шкурой, тут же передав её Рваному Удару.

Выпотрошив тушу, Колдун бросил внутренности в костёр, а мясо отдал женщинам, которые тут же принялись сноровисто кромсать его ножами.

Вытерев снегом окровавленные руки, толстяк взял у помощника бубен. Настало время священной пляски.

Охотники набросили на плечи шкуры рыси, которые имелись почти в каждом вигваме. Кто-то сам участвовал в священной охоте, кому-то она доставалась в наследство. Поскольку использовали шкуры только раз в году, а всё остальное время они лежали в корзинах, заботливо пересыпанные сухими травами, хранились они долго. Если вдруг у кого-то оказывались сразу две, то ту, что постарше, дарили тем, у кого шкуры не было, или та приходила в полную негодность. Но даже тогда её не выбрасывали, а сжигали на костре вместе с кем-нибудь из умерших.

Облачившись в шкуры предков, мужчины встали вокруг костра, над которым варилось мясо рыси, образовав два круга. Ближний составляли старейшины, вождь и те из охотников, кто прошёл посвящение в этом году, вернее уже в прошлом. Ибо у аратачей праздник Саненпой считался ещё и днём начала нового года.

Для затравки Колдун выбил бубном мелкую дробь и затянул монотонную песню о том, как появился новый мир, как Великий дух вновь заселял его животными, как встретился с праматерью Рысью, и что из этого вышло. А мужчины пошли по кругу, шаг за шагом имитируя грациозную походку хищницы.

По мере продолжения рассказа, изложенного корявыми стихами, голос Колдуна звучал всё громче и выразительнее. Повинуясь ему, танцоры двигались всё быстрее, изображая вышедшую на охоту рысь. Внезапно старик на секунду замолчал, словно предупреждая, а затем звонко ударил в бубен. Мужчины дружно отпрыгнули в сторону, делая движение правой рукой, словно пытаясь разорвать когтями тело врага. Затем вновь продолжилось движение по кругу. Только на сей раз охотники явно изображали праматерь в битве. Кто-то громко фыркал, кто-то шипел и рявкал от переполнявших его чувств. Но самое интересное, что этот, на первый взгляд беспорядочный танец, не вызвал всеобщую свалку. Только двое молодых охотников столкнулись друг с другом, но вспыхнувший было конфликт быстро погасили, оказавшиеся рядом старшие товарищи.

Женщины и дети поддерживали танцоров энергичными выкриками и хлопками в ладоши, а кое-кто из "рысят" даже подпрыгивал на месте в такт речи Колдуна.

А вот его помощник, столбом застывший у костра, не спускал глаз с наставника, повторяя про себя каждое его слово. Танцевали долго и со вкусом. Так что время от времени толстяк умолкал, продолжая бить в бубен. Пользуясь заминкой, ученик подносил ему миску с травяным настоем.

Сигналом к окончанию этой части церемонии стало перечисление имён участников священной охоты, которые Колдун выкрикивал уже осипшим голосом. Едва прозвучало последнее, как мужчины гаркнули во всё горло: "Рысь", – и облегчённо остановились, переводя дух. Толстяк и вовсе плюхнулся задом на снег.

Сейчас же к измученным танцорам устремились женщины. Жёны, матери и сёстры несли в руках чаши с отваром из сухих ягод. Пока охотники утоляли жажду, Прохладный Ветерок выкладывала на припасённые плетёные подносы варёное мясо. Те их мужчин, что прошли посвящение в этом году, отправятся вместе с Колдуном в пещеру, где хранятся сосуды с прахом предков. Там им предстоит в первый и последний раз в жизни вкусить мясо рыси.

Вождь, довольно рыгнув и вернув миску Медовому Цветку, в который раз подивился мудрости предков, разделивших во времени две важнейших церемонии в жизни каждого аратача. Пройдя посвящение, молодой человек должен проникнуться важностью и ответственностью своего нового положения, прежде чем окончательно духовно слиться с праматерью, получив от неё магические силы, так необходимые на охоте и на войне.

Котёл с бульоном отнесут в вигвам Твёрдого Зуба, где соберутся самые уважаемые женщины племени и станут поить им девушек, впервые заплётших волосы в три косы, молодых жён и матерей, имеющих грудных детей. Впрочем, подробности этого ритуала Белое Перо не интересовали. Он вместе с остальными мужчинами направился к столбу предков, где заботливые хозяйки уже расставили угощение.

Какое-то время охотники сосредоточенно жевали, восстанавливая затраченные силы. Но постепенно челюсти двигались всё ленивее, а пот на лицах выступил уже не от усталости.

Пришло время для прославлений. Первым, как полагалось, сегодня поднялся Твёрдый Зуб и завёл речь об искусных охотниках рода Рыжих Рысей. Об их храбрости и удачливости. При этом родичи ревниво следили за речью старейшины, чтобы тот ни в коем случае никого не пропустил.

И так выступили главы всех родов, а последним взял слово вождь. Отметив охотников рода Палевых Рысей, Белое Перо отыскал подходящие слова для каждого из старейшин. На все эти славословия ушла уйма времени. Так что именно этим и завершился первый праздничный день.

Растянувшись на ворохе шкур, Белое Перо с наслаждением погружался в блаженный сон хорошо поработавшего и славно отдохнувшего человека.

Мысли текли неспешно, как вода в широкой Маракане, готовясь замереть, уступая место сновидениям.

А со стороны женской части жилища "шу-шу-шу" да "бу-бу-бу", охи да невнятные восклицания.

"У них ещё хватает сил болтать?" – почти засыпая, подумал вождь, но тут намеренно громко произнесённое имя заставило его слегка встряхнуться.

– Расторопная Белка ей предлагала всё как надо сделать, косы заплести. А та ни в какую! – шипела Лёгкое Облако. – Вы, говорит, с Мутным Глазом от меня отказались, и я уже не ваша приёмная дочь.

– Вот дрянная девчонка! – охнула Медовый Цветок. – Старуха ей только добра желает. Чтобы муж её, как положено, с тремя косами взял. Ох, и наплачется с ней Глухой Гром!

– У него кулаки здоровые, – злобно хмыкнула собеседница. – Скорей уж Бледная Лягушка кровавыми слезами умоется. И поделом!

"Настоящий мужчина не бьёт жену слишком часто, – неожиданно подумал вождь. – Чем больше Глухой Гром будет лупить Бледную Лягушку, тем меньше у него шансов стать старейшиной".

Выполнив все положенные ритуалы и церемонии, второй день праздника аратачи посвящали песням, пляскам, соревнованиям и обжорству. Так что каждый из Детей Рыси находил развлечение по душе.

Белое Перо с тремя старейшинами, набив брюхо, устроились на краю стойбища, где показывали свою меткость "рысята" и молодые охотники.

На старой облезлой шкуре дикой коровы кто-то из мальчишек изобразил нечто, напоминавшее не то длинноухого медведя, не то хищного зайца.

Звонко тренькали туго натянутые тетивы луков. С лёгким свистом взмывали вверх дротики, пущенные с помощью копьеметалок.

Осоловев от сытости, то и дело смачно рыгая, старейшины подробно разбирали каждый выстрел, каждый бросок. Именно здесь Белое Перо впервые увидел Бледную Лягушку. Девушек среди зрителей хватало. Кто-то пришёл поддержать женихов и мужей, кто-то только присматривал будущего спутника жизни. Напряжённо следившие за соревнованиями аратачи не обращали внимания на посланницу Владыки вод, выделявшуюся не только ростом и цветом волос, которые она так и не заплела в косы, но и одеждой, резко отличавшейся от той, которую носили Дети Рыси.

Вместо надевавшейся через голову куртки на ней красовалась мужская рубаха, а поверх – меховой жилет на завязках.

"Вот упрямая девчонка! – не без доли уважения подумал вождь, машинально кивая Твёрдому Зубу и пропуская его слова мимо ушей. – Кому и что она хочет этим доказать?"

Между тем, к рубежу стрельбы, красуясь, вышел Глухой Гром в одной ярко расшитой рубахе.

– Подожди, – прервал Белое Перо старейшину рода Рыжих Рысей. – Давай посмотрим?

Собеседник, в который раз рассказывавший о том, каким метким стрелком был его отец, обиженно замолчал. А вождь вновь попытался отыскать глазами Бледную Лягушку. Но девушка исчезла.

"Неужели ушла? – мысленно усмехнулся глава племени. – Странное поведение для невесты".

Но такое демонстративное невнимание нисколько не огорчило молодого охотника. Он легко, словно играя, выпустил две стрелы и под одобрительные возгласы зрителей отправился метать дротики.

В следующий раз вождь заметил Бледную Лягушку поздно вечером. Когда большинство мужчин и женщин постарше уже отдыхали в своих постелях, переваривая обильное угощение и готовясь к последнему дню праздника Первого снега. Только молодёжь ещё продолжала колобродить, разбившись на группы, группки и парочки. Большинство собралось у вигвамов "рысят", откуда доносились смех, крики и редкий визг.

Белое Перо понимающе улыбнулся. Парни изо всех сил стараются произвести впечатление на девчонок, иногда пуская в ход шаловливые руки.

Неожиданно его внимание привлекло знакомое имя.

– Нет, Бледная Лягушка, это не борода как у Отшельника. Накилы с ног до головы покрыты густой серой шерстью. Вместо лица у них звериная морда и огромные острые, как у волка, клыки!