Текст книги ""Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Виктор Зайцев

Соавторы: Анастасия Анфимова,Дмитрий Султанов,Александр Алефиренко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 164 (всего у книги 345 страниц)

Он сделал неопределённый жест.

«Понятно, – хмыкнула про себя путешественница. – Пьянка с культурной программой и девочками по вызову».

– Вчера я говорил с одним знакомым, который часто бывает у него, – продолжил рассказчик. – Он говорит, что у Ноор Учага здесь нет хозяйки. То есть – ни жены, ни матери, ни сестры. Поэтому гости ходят по всему дому, где хотят. Последний раз они собирались семь дней назад. Уже после исчезновения Вестакии. Понимаете к чему я это говорю, госпожа Юлиса?

– Конечно, – кивнула та. – Только варвар прячет пленниц в другом месте.

– Или вообще не имеет к этому никакого отношения. – мрачно пробубнил Румс, глядя куда-то мимо собеседницы. – Я мог бы выкрасть его и выяснить правду под пыткой. Но тогда я опозорю своего отца и буду вынужден покинуть Канакерн навсегда. Атавки – гордый народ. Они не простят насилия над сыном вождя. Даже если он виновен в похищении дочери консула.

– А вы в этом ещё сомневаетесь? – со значением кивнула Ника, кажется, начиная понимать, почему и Картен, и десятник конной стражи не верят её словам. Просто в этом мире мужчины не привыкли относиться к женщинам серьёзно, полагая, что их удел вести хозяйство, растить детей и угождать мужу. В крайнем случае они могут вышивать или даже писать стихи, но думать о чём-то более серьёзном – им просто не полагается. За них всё решают мужчины.

Молодой человек хотел что-то сказать, но тут дверь резко распахнулась, заставив его умолкнуть на полуслове. Застыв на пороге, верховная жрица быстро оглядела комнату.

«Интересно, что эта дура надеялась здесь увидеть, ворвавшись так внезапно? – возмущённо фыркнула про себя девушка. – Сцену из Камасутры?»

– Может, вам принести вина, господин Фарк? – любезно предложила Тарита.

– Не нужно, – раздражённо мотнул головой тот.

А путешественницу неприятно царапнуло то, что он даже не поинтересовался, хочет ли она пить?

Едва блюстительница чистоты храмовых стен удалилась, Ника продолжила:

– Что, если я смогу убедить вас?

– Как? – недоверчиво хмыкнул Румс. – Поговорите и с ним?

– Нет, – покачала головой девушка. – Помните ганта, которого вы помогли мне вызволить из сараев Привла Ларга?

– Да, – подтвердил десятник конной стражи. – Но чем может помочь этот варвар? Он же ничего не помнит.

– Теперь вспомнил, – многозначительно заявила собеседница. – И узнает тех, кто напал на них с Паули.

– Он видел Ноор Учага? – удивился молодой человек.

– Не думаю, – с сомнением покачала головой путешественница. – По словам Орри возле тележки, на которой скорее всего и увезли Вестакию, на них набросились двое мужчин. Старый и молодой. Гант хорошо их рассмотрел. Что, если как-нибудь показать ему слуг Ноор Учага? Вряд ли в таком деле варвар пользовался услугами посторонних. Если же это кто-то из близких к Ноор Учагу людей, Орри их обязательно узнает. Может, тогда вы мне поверите?

– Если только мне с вашим варваром зайти в гости к сыну вождя? – предположил Румс.

– Не думаю, что это хорошая идея, – возразила Ника. – Он тоже может узнать Орри.

Сын консула задумался.

– Позвольте дать один совет, господин Фарк, – осторожно предложила девушка.

– Слушаю, – сухо отозвался собеседник.

– Прикажите придумать, как это сделать, вашему рабу Зурку. Такой пройдоха наверняка придумает более хитрый и незаметный способ.

Впервые за всё время их разговора сын консула искренне рассмеялся, от чего его жёсткое лицо сразу приобрело мальчишеское выражение.

– Он ломарец. Там все такие. Про них говорят – на ходу сандалии снимут, и не заметишь.

– Только пусть поторопится, – предупредила путешественница. – Орри собираются отправить в усадьбу.

– Я ему прикажу, – пообещал молодой человек.

– А когда всё будет готово, дайте мне знать, – продолжила собеседница. – Я выведу Орри из дома.

– Хорошо, – пообещал десятник конной стражи.

Понимая, что всё, ради чего они собрались, сказано, Ника тем не менее уходить не торопилась. Хотя с каждой минутой продолжавшегося молчания чувствовала себя всё более глупо. Она так мечтала об этой встрече, хотела расспросить Румса о стольких вещах. Но сейчас почему-то всё вылетело из головы, и девушка не могла отыскать в ней ни одной мысли.

Чуть не плача, путешественница набросила на голову покрывало, чувствуя стремительно приближающиеся слёзы.

– Зачем вы носите нож, госпожа Юлиса? – неожиданно спросил молодой человек.

– Как вы догадались? – вопросом на вопрос ответила та, смущённо отводя взгляд.

– Иногда он выделяется под накидкой, – спокойно ответил сын консула. – Сначала я решил, что это какая-то часть платья, но потом понял, что кинжал. Для чего он вам?

– Чтобы защищать свою жизнь и честь, – выпалила Ника.

– Господин Картен сказал мне по секрету, что когда на корабле вспыхнул бунт, вы убили одного из матросов, – проговорил Румс. – Это правда, или он… преувеличивает?

«Вообще-то двух, – с неприязнью подумала девушка, раздражённая подобными расспросами. – Но если Картен сказал одного – значит одного».

– Да, – тихо ответила она. – К сожалению, так получилось.

– Вы жалеете? – удивился собеседник. – Почему? Картен сказал, что тот негодяй хотел вас… убить.

– Женщина должна дарить жизнь, а не забирать её, – наставительно заявила путешественница. – Вот почему то, что мне пришлось сделать, очень неприятно и противоестественно. Схватки и битвы – удел мужчин, защитников и воинов. Но если их нет рядом…

Она вздохнула и закончила совершенно другим тоном:

– Приходится выкручиваться самой, господин Фарк.

– Если рабыня Картена напала на вас ночью перед нашей встречей, почему вы ничего не сказали мне об этом? – неожиданно сменил тему Румс.

– А зачем? – Ника пожала плечами, уже почти не чувствуя боли. – Разве это заставило бы вас серьёзнее отнестись к моим словам?

Гневно сверкнув глазами из-под нахмуренных бровей, десятник конной стражи в раздражении хрустнул сцепленными пальцами. Но собеседница и не думала останавливаться.

– Вы и сейчас мне не верите!

– Что на самом деле стало с той рабыней? – резко оборвал девушку Румс. – Вы убили её, госпожа Юлиса?

– Вы бы предпочли, чтобы она убила меня, господин Фарк? – криво усмехнулась путешественница, начиная злиться.

– Нет, конечно! – бурно запротестовал молодой человек. – Просто мне ещё не доводилось встречать такой… необыкновенной девушки.

Если бы не странная интонация его голоса, Ника посчитала бы эти слова за комплимент.

– Наверное, это из-за того, что я выросла в другом мире, господин Фарк, – внезапно успокоилась путешественница. – Среди людей, сильно отличающихся от вас, жителей цивилизованных стран.

– Разве все девушки варваров на Некуиме такие? – недоверчиво усмехнулся он.

– Что вы! – махнула рукой собеседница. – Им запрещено даже касаться оружия.

И предупреждая следующий вопрос, гордо добавила:

– Но я же дочь Лация Юлиса Агилиса!

– Я знавал родовитых девушек, – явно на что-то намекая, усмехнулся десятник конной стражи. – Но ни одна из них нисколько на вас не похожа.

– Наверное, потому что никому из них не пришлось переплыть океан? – предположила Ника, тут же уведя разговор от опасной темы.

– А почему вы покидали Канакерн?

– Хотелось посмотреть мир, – спокойно и буднично, без так раздражавшего её в других мужчинах самодовольства объяснил Румс.

– И многое увидели? – заинтересовалась девушка. – В Радле были?

– Не довелось, госпожа Юлиса. Зато был в Темса, Моммее. В Обии попал на игры, посвящённые Яробу, и даже принял участие в соревнованиях бегунов.

– Выиграли? – подалась вперёд Ника.

– Нет, – рассмеялся молодой человек. – Прибежал третьим. Победил Евфей из Андиана, а он даже лошадей обгонял.

– После этого вы стали конным разведчиком? – улыбнулась девушка.

– Нет, – улыбнулся Румс. – Я уже возвращался домой, но в Герасе встретил Арса Радлина Кватора из старшей ветви рода. Он и уговорил меня попробовать службу в легионе.

Чувствуя, что эти воспоминания доставляют собеседнику удовольствие, путешественница задала ещё несколько вопросов о его пребывании на имперской границе.

Молодой человек с увлечением рассказывал до тех пор, пока за дверью что-то громко прошуршало.

Встрепенувшись, десятник конной стражи быстро закруглился и проговорил, поднимаясь с табурета:

– Не будем злоупотреблять гостеприимством добродетельной госпожи Тариты.

Ника тоже встала.

– Я пришлю к вам Зурка, как только он придумает, как показать вашему варвару слуг Ноор Учага, – пообещал сын консула.

– Лучше не ко мне, – мягко возразила собеседница. – А к госпоже Картен. Не нужно упоминать моё имя. Ни к чему давать пищу для сплетен. Увидев Зурка, я всё пойму.

– Хорошо, – не стал спорить молодой человек. – Как только он появится, идите сюда. Госпожа Тарита будет вас ждать.

– Лучше я приду немного попозже, – вновь поправила его девушка.

– Пусть будет так, – покладисто согласился Румс. – До свидания, госпожа Юлиса. А вы дождитесь жрицу.

Едва он покинул комнату, путешественница привычно перебросила край накидки через плечо.

На этот раз лицо верховной жрицы выглядело более живым, да и лёд в глазах слегка растаял.

– Пойдёмте, госпожа Юлиса. Я выведу вас через зал.

После короткого коридора они попали в просторное помещение, углы которого терялись в полумраке. Свет из круглого окна освещал статую женщины. Со спокойно величавым лицом в целомудренно-длинном наряде она держала в одной руке чашу, в другой – каменную ветвь грушевого дерева.

– Не хотите помолиться Ноне, госпожа Юлиса? – негромко предложила верховная жрица.

– Нет, госпожа Тарита, – мягко отказалась Ника, используя старую отговорку. – Я не готова, а беспокоить богиню просто так не стоит.

– Небожителям угодно любое обращение к ним, – возразила служительница Ноны. – Впрочем, как хотите. Только непохоже, что вы выросли среди дикарей, госпожа Юлиса.

– Меня вырастил отец, достойный представитель славного рода Юлисов! – припустив в голос надменности, проговорила девушка.

Чётко очерченные брови жрицы опять приподнялись, а собеседница, поклонившись на прощание, торопливо направилась к выходу мимо молящихся женщин.

Риата терпеливо ждала её, присев на лестницу.

– Теперь к Линию Краку Свертию! – скомандовала хозяйка, подкрепив приказ энергичным взмахом руки.

Их встретили привычно распахнутые ворота и необычная тишина. Раб с блаженной улыбкой сидел на земле, привалившись к столбу. А сам кузнец возле прилавка о чём-то беседовал с коренастым, крепким мужчиной. Его длинные сальные волосы грязными сосульками падали на широкие плечи, прикрытые волчьей безрукавкой. Тонкую талию перехватывал широкий пояс, а из-под матерчатой юбки торчали короткие, волосатые ноги в корявых кожаных башмаках.

«Прямо Дункан Маклауд, – усмехнулась про себя путешественница. – Тот тоже любил такой фасончик».

Со знанием дела перебирая мечи, покупатель переговаривался с кузнецом короткими рубленными фразами, выговаривая слова с чудовищным акцентом. Заметив Нику, мастер коротко кивнул, скосив глаза на варвара. Дескать, подождите, вот обслужу клиента.

Отойдя к воротам, она стала осматриваться и наткнулась на призывный взгляд молотобойца. Держа в руке деревянную кружку, тот стоял у наковальни, гордо демонстрируя литые мышцы обнажённого торса.

«Неужели эта тупая гора мяса пытается мне понравиться?» – возмущённо фыркнув про себя, девушка отвернулась, привлечённая разгоревшимся спором.

Выбрав подходящий клинок, любитель юбок отчаянно торговался, размахивая руками, тыкал мастера в какие-то одному ему заметные изъяны на мече. Но Линий Крак крепко стоял на своём, едва не вырывая из рук варвара оружие.

Но тому видно сильно понравился клинок. Разразившись непонятной тирадой, он запустил грязную лапу куда-то в недра своей рубахи, что-то достал и с таким грохотом хлопнул этим по прилавку, что путешественница вздрогнула, а ворона, сидевшая на воротах, улетела с обиженным карканьем.

– Этого хватит? – рявкнул варвар, и не дожидаясь ответа, отправился к воротам, прихватив меч. Мастер схватил нечто, тускло блеснувшее, и торопливо спрятал за ворот хитона.

– Мой заказ готов, господин Крак? – поинтересовалась Ника, подходя ближе.

– Уже давно, госпожа Юлиса, – расплылся в довольной улыбке мастер.

Шагнув к стоявшему в глубине навеса столу, заваленному железками, он вернулся с продолговатым свёртком.

– Очень твёрдый металл, – посетовал кузнец, разворачивая тряпочку. – Моему сыну пришлось изрядно помахать молотом.

– Вряд ли это было трудно для такого богатыря, господин Крак, – пробормотала заказчица, рассматривая оружие.

Всё как она хотела – обоюдоострое лезвие, колечко на конце рукоятки. Несмотря на тщательную шлифовку, на клинке проглядывали следы ковки.

– Я же говорил, – повторил мастер. – Твёрдое железо.

И только теперь девушка поняла, зачем он это делает. На двух других кинжалах отметины молота не так бросались в глаза.

«Кажется, металл не подменили», – с удовольствием догадалась путешественница.

Убедившись, что оружие удобно лежит в руке, она осторожно проделала несколько заученных движений. Жаль, что раненое плечо помешало сделать это быстро.

– Вы уже получили от меня двадцать риалов, господин Крак? – спросила девушка, передавая кинжал Риате.

– Да, госпожа Юлиса, – кивнул кузнец. – Но я бы и без этого сохранил ваш заказ.

– Благодарю, – любезно улыбнулась путешественница, протягивая кошелёк.

– Мне ещё такого твёрдого металла не встречалось, – вздохнув, повторил мастер, аккуратно высыпав серебряные кружочки на прилавок и окидывая их пристальным взглядом.

– Это не помешало вам создать великолепный клинок, господин Крак, – продолжая улыбаться, Ника с раздражением подумала, что если старый попугай попробует торговаться, она устроит скандал. – Здесь остатки суммы, как договаривались.

Мрачно засопев, мастер кивнул, а покупательница поинтересовалась:

– Не подскажете, где я могу заказать ножны?

По-прежнему хмурый кузнец подробно растолковал, а когда она уже шла к воротам, вдруг окликнул:

– Госпожа Юлиса! Когда будете дарить кинжал, скажите, кто его выковал!

– Это я вам обещаю! – кивнула девушка, поправляя накидку.

Отыскав нужную мастерскую, ей вновь пришлось ждать, пока хозяин обслужит покупателя, и только после этого сделать заказ. Вначале хозяин понимающе кивал, внимательно разглядывая клинок. Но потом начались трудности.

Сухощавый, низенький старичок никак не мог сообразить: как, а, главное, зачем крепить оружие на столь экзотическом месте? Пришлось вспомнить балетное детство и положить вытянутую ногу на довольно высокий прилавок. Риата от удивления охнула, мастер вздрогнул, а давно нетренированные мышцы протестующе взвыли болью. Стараясь не морщиться, путешественница продемонстрировала обалдевшему хозяину, что она хочет получить.

– Теперь понятно? – раздражённо спросила она, поправляя платье под взглядами невольно остановившихся прохожих.

– Я не буду это делать! – обиженно насупился мастер.

– Значит, будет делать кто-то другой! – теряя терпение, рявкнула Ника.

Сообразив, что теряет заказ, старичок всполошился.

– Постойте, я согласен!

Потом они привычно долго торговались. При этом заказчица намекала на небольшой размер сбруи, а исполнитель на то, что никогда такого не делал. Сойдясь в цене, мастер вышел из-за прилавка. Ника приподняла край платья, и он снял мерку с лодыжки, потом поверх икры. При этом похотливый козёл попытался, как бы невзначай, погладить заказчицу по колену, от чего то дёрнулось, едва не расквасив рукосую нос.

Убрав мерный шнурок, старичок почесал в затылке и, пряча глаза, предложил зайти послезавтра.

Усталая, но ужасно довольная, девушка неторопливо поплелась к дому Картена. Что бы дальше не случилось – день сегодня прожит не зря. Она выкупила кинжал, заказала ножны, а, главное, заставила Румса усомниться в том, что все женщины пустоголовые дуры, и кое-кто из них способны не только мужа ублажать.

Внезапно путешественница поняла, что впервые за очень долгое время мысль о замужестве и обо всём, что с ним связано, не вызывает у неё отвращения. Скорее даже наоборот. Неужели рана, нанесённая её душе в ту предательскую ночь, начинает зарастать, и она вновь обретает желание и способность любить?

Эта мысль заставила Нику улыбнуться. Жаль, что нельзя связать свою жизнь с Румсом. Он, кажется, ей очень нравится. Но Тренц Фарк ни за что не согласится на брак сына с нищей бесприданницей, даже если та принадлежит к знатному роду.

«Может, это и к лучшему», – грустно думала девушка, понимая, что не хочет оставаться в этом городе.

Хорошее настроение куда-то испарилось, и к дому Картена путешественница добрела чуть не плача. К её удивлению привратник распахнул калитку после первого же стука.

– У господина гости, госпожа Юлиса, – почтительно предупредил старый раб.

Ника хотела спросить, кто пришёл в столь неподходящее время? Но потом передумала. Сама увидит из окна, когда будут расходиться, а имена выяснит на кухне Риата.

Но всё же один вопрос девушка задала:

– Как себя чувствует господин Картен?

Невольник отвёл глаза, но ответил судя по всему честно:

– Расстроен он сильно, госпожа Юлиса.

«Ещё бы!» – хмыкнула про себя путешественница, поднимаясь по лестнице. Оказавшись в комнате, сбросила накидку и рухнула на кровать. Снизу доносился неразборчивый шум.

А минут через двадцать пьяные голоса послышались уже во дворе.

«Хорошо, что я с ними не встретилась», – подумала Ника, подходя к окну. Едва державшийся на ногах мореход провожал двух чуть более трезвых гостей. В одном из которых она узнала консула Фарка.

Немного погодя, рабы уже втащили на второй этаж самого Картена и, кряхтя, уложили на кровать. Очевидно, известие о том, что дочери не оказалось на корабле Меченого Рнеха, подействовало оглушающе и потребовало срочной винной разрядки.

Когда усталые невольники спускались по лестнице, во дворе загремел голос Тервии.

– Терет, куда ты пропал, вонючий крыс!? Плетей захотел, сморщенный петух? Почему тебя никогда нет на месте?!

– Бегу, госпожа! – голос привратника дребезжал от страха. – Всего-то в уборную забежал…

Удивлённая гостья осторожно выглянула в окно.

Согнувшись в глубоком поклоне, раб торопливо отодвинул засов. Едва он отворил калитку, хозяйка быстро, по-молодому, выскочила за ворота. Новая невольница устремилась за ней, на ходу поправляя накидку госпожи.

«Куда это её понесло? – озадаченно хмыкнула девушка. – Дочь пропала, муж пьяный, а Тервию на подвиги потянуло? Что-то тут не так. Может, за Уртексом пошла?»

Но старший сын Картена скоро сам пришёл и оказался сильно удивлён отсутствием матери и плачевным положением отца.

Не дослушав путанных объяснений привратника, парнишка бросился в дом. Затопали по лестнице торопливые шаги, громко хлопнула дверь спальни. Через какое-то время кто-то робко постучал в комнату путешественницы.

– Заходи, Уртекс, – пригласила та.

– Госпожа Юлиса, вы не знаете, что случилось, и где мама? – даже не поздоровавшись, спросил сын консула.

– Прости, нет, – развела она руками. Паренька жаль, но пусть ему всё расскажут родители.

– Наверное, что-то с сестрой? – предположил Уртекс, в волнении облизав губы.

– Возможно, – согласилась гостья. – Ты же помнишь, твой отец с господином Фарком собирались зайти на голубятню храма Нутпена?

– Тогда я узнаю всё у Румса! – не дослушав, вскричал подросток, бросившись вон из комнаты.

Ника увидела, как он вихрем промчался по двору, и не дожидаясь привратника, скрылся в воротах.

Повисшая в доме тревога невольно передалась и ей.

«Быть может, он хотя бы теперь меня выслушает? – раздражённо думала девушка, мерно шагая по комнате. – Когда проспится, конечно».

Кто-то требовательно забарабанил в ворота.

Щупая руками воздух, словно слепая, в калитку ввалилась Тервия с бледным, как мел, лицом, в сбитой на спину накидке. Сделав два неверных шага, женщина рухнула на каменные плиты двора, прежде чем рабы успели её подхватить.

Путешественница вскрикнула, прикрыв ладонью рот. Картены уже рассчитывали сроки встречи с Вестакией, а тут такое известие. Несчастные родители не смогли вынести того, что вновь потеряли, казалось бы почти найденную, дочь. Торопливо сбегая вниз по лестнице, Ника подумала, что от уверенности до разочарования всего один шаг.

Часть 4

Глава I Старинные тайны и новые открытия

Лёсса кивнула и поджала губы, боясь каким-нибудь невольным замечанием прервать эти долгожданные откровения

Энн Маккефри, Полёт дракона

Привратник и Толкуша с растерянными лицами стояли возле распростёртого тела хозяйки. Та лежала, неловко подвернув ноги. Лицо с закатившимися глазами казалось уже не просто бледным, а мраморно-восковым, раскинутые в сторону руки конвульсивно подёргивались.

Опустившись на корточки, Ника приподняла вялое, безжизненное запястье, но так и не смогла нашарить пульс.

«Вот батман! – испуганно выругалась девушка про себя. – Неужто умерла? Ох, Картен не обрадуется, когда проспится. Как бы он мне голову не оторвал от огорчения».

Путешественница поёжилась от неприятного предчувствия.

– Госпожа?! Что случилось, госпожа?

Из кухни выскочили Кривая Ложка с помощницей и что-то жующий на бегу Обглодыш. Из сарая высунулись заспанные физиономии рабов-сторожей.

Осторожно повернув голову супруги морехода на бок, Ника, затаив дыхание, прижала пальцы к дряблой коже женщины и вздрогнула от неожиданности.

– Мама! Мамочка! – захлёбываясь криком, через двор мчался Валрек. Выбежавшая вслед за ним из дверей главного зала нянька испуганно всплеснула руками.

Уловив гримасу раздражения на лице хозяйки, Риата решительно заступила дорогу малышу.

– Подождите, маленький господин Картен, – мягко увещевала она. – Сейчас моя госпожа Юлиса узнает, что с вашей мамой.

– Пусти, сейчас же пусти, подлая рабыня! – визжа сквозь слёзы, Валрек пытался оттолкнуть невольницу, колотя её маленькими кулачками и пиная. – Я хочу к маме!

Больше не обращая на него внимание, девушка продолжила поиски пульса и облегчённо выдохнула, ощутив под пальцами слабые, но ритмичные удары.

– Эй, вы, бездельники! – крикнула она, поднимаясь. – Сюда идите!

– Это вы нам, госпожа? – решил на всякий случай уточнить один из сторожей.

– А кто здесь ещё ничего не делает? – раздражённо фыркнула путешественница. – Отнесите госпожу наверх.

– Куда, госпожа Юлиса? – робко спросила Толкуша. – Там господин…

Она красноречиво замолчала.

– В комнату молодой госпожи! – минуту подумав, распорядилась Ника и возмущённо рявкнула. – Да не за руки и за ноги, бараны! За плечи берите!

– Риата! – окликнула она свою невольницу. – Придётся тебе ещё раз побеспокоить господина Пол Така.

– Слушаюсь, госпожа, – облегчённо выдохнула женщина, отступая в сторону.

Воспользовавшись исчезновением преграды, Валрек бросился к матери. Но угодил в распростёртые объятия гостьи.

– Твоя мама заболела. Видишь, как ей плохо? Пусть рабы уложат её в постель.

Уже не делая попыток вырваться, парнишка кивнул, жалобно шмыгнув носом.

– Я послала свою невольницу за лекарем, – продолжала утешать его девушка. – Господин Пол Так вылечил меня и Орри. Он поможет и твоей маме. Понимаешь?

Валрек опять кивнул.

– Я всегда знала, что ты очень умный мальчик, – улыбнулась путешественница, передавая самого младшего Картена в заботливые руки няньки и направляясь в дом.

Рабы уже втащили бесчувственное тело хозяйки на второй этаж и теперь укладывали её на постель Вестакии.

Выпроводив мужчин, Ника велела Толкуше осторожно раздеть госпожу. Выполнив приказание, невольница заботливо прикрыла одеялом бледное тело хозяйки и выжидательно посмотрела на девушку.

Всё ещё терзаемая смутными сомнениями, та взяла со столика небольшое серебряное зеркало и поднесла к приоткрытым губам супруги морехода. Увидев туманное пятно на полированном металле, путешественница перевела дух. Пристально взглянув на притихшую рабыню, знаком велела ей следовать за собой в соседнюю комнату.

– Скажи, Толкуша, куда ходила госпожа Картен? – спросила она у женщины, когда та прикрыла циновкой дверь.

– Не знаю, госпожа Юлиса, – пряча глаза, пожала плечами невольница.

– Ты что, слепая на оба глаза? – нахмурилась девушка. – Я же видела, как ты уходила с госпожой. Так?

– Да, госпожа Юлиса, – ещё тише ответила собеседница.

– Так где же она была? – стала терять терпение путешественница. – Не знаешь как назвать – просто расскажи.

– Лавка какая-то, госпожа Юлиса, – растерянно пробормотала женщина. – Напротив храма Ноны. Маленькая такая. Госпожа Картен приказала мне остаться на улице, а сама внутрь вошла.

– Ты что, настолько глупа, что не поняла, чем там торгуют? – нахмурилась Ника. – Не притворяйся! Всё рано не верю.

И заметив колебания, собеседница понизила голос:

– Я никому не скажу. Ну?

– Мне кажется, это лавка предсказателя, госпожа Юлиса, – почти прошептала Толкуша, покосившись на занавешенную циновкой дверь.

«Интересно», – хмыкнула про себя девушка и громко распорядилась:

– Будь с госпожой. Позовёшь меня, если она очнётся.

– Да, госпожа Юлиса, – послушно поклонилась женщина, выходя из комнаты.

Путешественница осталась дожидаться лекаря у себя.

Примерно через полчаса со двора донёсся стук в ворота и взволнованный голос Риаты.

Ника встретила Пол Така у лестницы.

– Может, мне поселиться здесь, госпожа Юлиса? – добродушно усмехнулся тот. – Чтобы ваша рабыня меня не искала.

– Об этом вам лучше поговорить с хозяевами, – не приняла шутливого тона она. – А не с гостьей.

– Где господин Картен? – тут же стал серьёзным собеседник.

– Там, – лаконично ответила девушка, кивнув в сторону двери, из-за которой доносился могучий, переливчатый храп. – Но вам сюда.

Путешественница жестом пригласила мужчину следовать за собой.

Так же, как и она, тот первым делом нащупал пульс, причём отыскав его на руке. Затем приподнял веки и, взглянув в закатившиеся глаза, закатил Тервии пощёчину. Рабыня у стены испуганно вздрогнула. Голова женщины дёрнулась, по-прежнему не проявляя никаких признаков жизни.

Огорчённо крякнув, Пол Так велел своему невольнику подать мешок.

– Принесите какую-нибудь миску, – проговорил лекарь, ни к кому не обращаясь.

– Собираетесь пустить кровь? – догадалась Ника.

– Да, – важно кивнул мужчина, устраивая безвольную руку супруги морехода поверх одеяла. – Со времён великого Ксуапала, это считается лучшим средством для возвращения души в ещё живое тело.

У девушки имелось своё мнение о полезности данной процедуры, но она предпочла скромно промолчать. Тервию конечно жаль, но в любом случае для Ники будет лучше, если гражданка Канакерна погибнет от действий местного эскулапа, нежели от того, что какая-то чужачка решит ему помешать.

Громко топоча сандалиями, влетела Толкуша, прижимая к груди медную миску.

Одобрительно кивнув, Пол Так знакомым ножом рассёк кожу на запястье женщины. Густая, тёмно-красная на фоне бледной кожи, кровь медленно закапала в подставленную миску.

Путешественница скептически скривила губы, но женщина, вдруг застонав, с видимым усилием открыла глаза.

– Госпожа! – радостно вскричала рабыня.

Взгляд хозяйки прояснился, наполняясь слезами.

– Госпожа Картен? – наклонившись, позвала Ника. – Вы меня слышите?

– Конечно, – последовал еле различимый ответ. – Где я?

– Дома, госпожа Картен, – отозвалась девушка. – Я не стала беспокоить вашего супруга и приказала принести сюда.

Тервия медленно оглядела комнату. Лицо её перекосилось, губы затряслись, а на щеках заблестели мокрые дорожки слёз.

– Вестакия…

Лекарь бросил на путешественницу выжидательный взгляд, но та его проигнорировала.

– Достаточно, – недовольно буркнул он, принимая от раба бинт. – Вы поправитесь, госпожа Картен, но для этого нужен полный покой. Постарайтесь меньше двигаться, пить вино и побольше есть мяса. Вы меня слышите?

Но вроде бы уже очнувшаяся женщина по-прежнему не обращала на Пол Така никакого внимания, уставив неподвижный взгляд куда-то внутрь себя.

– Я скажу на кухне, – тихо проговорила Ника. – Что ещё нужно?

Лекарь задумался.

– Камсарид из Марея советовал в таких случаях пить свежую свиную кровь. Именно она укрепляет связь души с телом. Но вряд ли вы уговорите госпожу Картен её попробовать. Я оставлю кое-какие травы. Кто приготовит отвар?

– Она, – девушка кивнула на Толкушу.

Понимающе кивнув, мужчина полез в мешок.

– Душа просто так не покидает ещё живое тело, госпожа Юлиса, – многозначительно проговорил он, принимая честно заработанные монеты. – Для этого нужны очень веские причины. Сильный удар по голове или какое-то потрясение.

Лекарь замолчал, совсем по-женски многозначительно поджав губы и всем видом демонстрируя горячее желание получить хоть какое-то объяснение происходящего.

– Не знаю, господин Пол Так, – как можно непринуждённее пожала плечами девушка. – Я была у себя, когда с госпожой Картен стало плохо.

От дальнейших расспросов её спас ворвавшийся в комнату Валрек с криком:

– Мама проснулась! – он бросился к кровати, и плача, припал к груди матери.

Голос сына, его прикосновение заставили женщину вырваться из своего сомнамбулического состояния.

– Простите, госпожа Юлиса! – вбежавшая вслед за мальчиком нянька упала на колени. – Я не смогла его удержать.

Судя по растрёпанным волосам и глубоким царапинам на лице рабыни, младший сын морехода проявил недюжинную настойчивость, стремясь встретиться с матерью.

– Ну, что ты плачешь? – ласково улыбалась та, гладя мальчика по голове. – Мама просто немного заболела.

– Лекарь тебя уже вылечил? – спросил Валрек, глядя зарёванными глазами то на неё, то на Пол Така.

– Твоя мама скоро выздоровеет, малыш, – улыбнулся мужчина в бороду. – Просто ей надо немного отдохнуть.

– Пойдёмте, маленький господин, – взмолилась нянька. – Ваши игрушки заждались в саду.

Мальчик упрямо тряхнул головой, крепче прижимаясь к матери.

– Иди, сынок, – попросила та. – Поиграй, а я отдохну.

– Я хочу быть с тобой! – упрямо твердил Валрек.

Однако после долгих уговоров всё же позволил себя увести. За всей этой суматохой Пол Так позабыл о своих вопросах и ушёл, пообещав заглянуть завтра.

Оставив больную в надёжных руках Толкуши, путешественница направилась в свою комнату, но на пороге её окликнул слабый голос супруги морехода:

– Госпожа Юлиса!

– Да, госпожа Картен? – обернулась та.

– Я не знаю, когда смогу встать с постели, – скривила губы женщина. – Да и поднимусь ли вообще…

– С вами случился обычный обморок, госпожа Картен! – оборвала её Ника. – Ничего страшного.

– Хвала богам, если так, – не стала спорить Тервия. – Но сейчас я не в силах следить за порядком в доме. Наверное, отец говорил вам, что без хозяйского глаза рабы превращаются в свиней, предпочитая бездельничать и валяться в грязи.

Она замолчала, переводя дух, а собеседница терпеливо ждала продолжения, начиная смутно догадываться, о чём пойдёт речь.