Текст книги ""Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Виктор Зайцев

Соавторы: Анастасия Анфимова,Дмитрий Султанов,Александр Алефиренко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 227 (всего у книги 345 страниц)

– Да, Гинний, – подтвердила та и, невольно поморщившись, спросила. – Попить у тебя есть? А то в горле пересохло.

Растерянно заморгав, собеседник переглянулся с женщиной, которая тут же метнулась куда-то в темноту и сейчас же вернулась с тощим бурдюком.

– У нас только простая вода с уксусом, госпожа, – перед тем как протянуть его, предупредила невольница.

– Пусть будет так, – вымученно улыбнулась Ника. Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы ограничить себя двумя большими глотками. Жажда не прошла, но стало заметно легче.

– Спасибо, – искренне поблагодарила она, поудобнее устраиваясь на сундучке.

Напоив гостью, Гинний приступил к исполнению приказа хозяйки. Несмотря на тряску и тесноту, он удивительно ловко расхаживал по повозке, копаясь в содержимом сундуков и корзин, время от времени передавая пожилой рабыне очередное платье. Набрав пять штук, принялся демонстрировать их девушке.

Та первым делом велела откинуть полог и впустить в фургон больше света. Подойдя к делу основательно, она для начала просто оглядела каждое из них. Как и следовало ожидать, изделия местных кутюрье не отличались разнообразием фасонов. Те же длинные платья, различающиеся разве что цветом, наличием или отсутствием коротких рукавчиков и размером горловины, которая то едва пропускала голову, то оставляла почти открытыми плечи. Кроме того, одежда не выглядела новой, а кое-где ясно выделялись не слишком тщательно застиранные пятна.

Поначалу Ника хотела возмутиться, но вовремя передумала. Во-первых, дарёному коню в зубы не заглядывают. Во-вторых, вряд ли доверенный раб станет подсовывать хозяйской гостье столь откровенный секонд-хенд без прямого и недвусмысленного распоряжения самой госпожи, точность которого она проверит уже сегодня вечером.

"Ну, и крохоборы!" – мысленно фыркнув, девушка категорически потребовала показать ей ещё что-нибудь.

– Я очень хочу понравиться её величеству.

– Но вы же ничего из этого ещё не посмотрели, – резонно заметил невольник.

– А вот вы всё сразу и покажете, – постаралась улыбнуться как можно непринуждённее собеседница.

Возведя очи горе, раб вновь отправился шарить по сундукам и корзинам, а придирчивая гостья сразу же отложила в сторону самые мятые и покрытые наиболее ярко заметными пятнами вещи.

То ли стараясь отомстить ни в чём не повинному Гиннию за откровенно наплевательское отношение к себе со стороны его хозяйки, то ли просто соскучившись по более-менее нормальному шопингу, попаданка буквально до пота загоняла несчастного раба.

Сей увлекательный процесс настолько захватил путешественницу, что та быстро забыла обо всём и очнулась только тогда, когда из всего обилия нарядов осталось лишь восемь. Мысленно плюнув на замордованного Гинния, Ника сбросила платье, оставшись в нижнем белье, и взялась за обновки. Увы и ах, но все они доходили ей едва до середины икр. Девушка едва не взвыла от разочарования, к счастью вспомнив уже выручавший её приём.

– У вас есть широкая лента? – обратилась она к пожилой женщине. – Примерно вот такой ширины?

Глянув на расстояние между её ладонями, та не очень уверенно покачала головой.

– А быстро найти сможете? – спросила Ника, развязывая кошелёк и демонстрируя серебряную монету.

Женщина вопросительно посмотрела на Гинния.

– Я хочу, чтобы её аккуратно пришили к подолу, – пояснила гостья. – Тогда длина платья станет вполне приличной.

Крякнув, невольник озадаченно потёр заросший густой щетиной подбородок. Путешественница достала ещё два риала.

– Если у Ситака спросить? – задумчиво проговорил раб.

– Вот и спроси, – усмехнувшись, протянула ему денежку девушка. – А остальное получите, когда подходящая лента окажется на месте.

Простимулировав спутников, Ника уселась на сундук и попросила подать бурдюк. Теперь можно ещё немного попить.

Воодушевлённый возможностью заработать, Ганний развил бурную деятельность, отыскав в сундуках и корзинах несколько кусков материи, которые заказчица безжалостно забраковала.

Нимало не огорчившись подобным результатом, он ловко спрыгнул прямо на ходу и где-то пропадал примерно полчаса, вернувшись с небольшой корзиной. Именно там и нашёлся отрез ткани, на взгляд девушки, вполне подходящий для удлинения одного из отобранных платьев.

К сожалению, зеркала в фургоне не оказалось, так что пришлось прикидывать на глазок и довериться мнению пожилой рабыни. Когда она с девочкой, оказавшейся её дочерью, дружно взялись пришивать полоску материи, путешественница в полной мере почувствовала, как устала и хочет есть.

Однако, из беседы с Гиннием выяснилось, что императрица почему-то не соблюдает обязательный для радлан "обеденный перерыв". Её "поезд" идёт без остановок, только носильщики время от времени меняются. Так что пассажиры утоляют голод только захваченными на прошлой стоянке продуктами. Зато и двигался караван не весь день.

Как правило, государыня ночевала либо в усадьбах богатых землевладельцев, либо в императорских виллах, разбросанных по пути из Радла в Галлайскую долину, или же, в самом крайнем случае, приказывала разбить лагерь в приглянувшемся месте. Вот тогда и готовили ужин.

Поскольку никто из случайных попутчиков явно не собирался делиться с ней едой, девушке оставалось только набраться терпения и грустно слушать недовольное ворчание желудка.

Внезапно повозку резко тряхнуло на крутом повороте. Девочка громко вскрикнула, больно уколов палец иголкой, а Гинний довольно улыбнулся.

– Хвала богам, скоро вилла господина Маврия.

– Тебе уже приходилось там бывать? – спросила Ника.

– Раза три, госпожа, – ответил невольник. – Богатое поместье, летом здесь очень красиво.

Высунувшись наружу, девушка увидела пологие холмы, покрытые ярко-зелёной порослью озимых. Потом потянулись ровные ряды деревьев с голыми, лишёнными листьев ветками.

Вымощенная камнем дорога закончилась, и теперь под колёсами фургона расстилался не успевший как следует просохнуть просёлок.

Трясти стало меньше, и рабыни активнее заработали иголками.

– Как рано выезжает поезд? – спросила Ника у Гинния.

– Как прикажет её величество, – пожал плечами раб.

"Значит, строго как попало", – сделала вывод путешественница.

Минут через двадцать повозка проехала через гостеприимно распахнутые ворота в каменной ограде и повернула направо, позволив пассажирам рассмотреть большой одноэтажный дом с просторной открытой верандой.

По усыпанной мелким гравием дороге сиятельный паланкин проследовал к украшенному колоннами входу, возле которого уже выстроились легионеры, и собралась небольшая толпа. Пока хозяева поместья встречали коронованную гостью, их рабы разводили повозки по усадьбе.

– Гинний! – отодвинув передний полог, заглянул внутрь возница. – Тут тебя спрашивают.

– Иду! – отозвался невольник.

Едва телеги остановились на просторном дворе за господским домом, вокруг них тут же началась суета. Местные рабы, легко различаемые по застиранной, а местами даже рваной одежде, деревянным табличкам и бронзовым ошейникам, помогали своим императорским коллегам распрягать мулов. Откуда-то таскали воду в деревянных вёдрах, разгружали мешки и корзины.

Выбравшись из фургона, девушка отыскала местечко, чтобы никому не мешать, и принялась ждать, когда швеи приведут в порядок её новое платье. Если же за это время о ней так никто и не вспомнит, придётся отправляться на поиски Фаба. Надо же узнать, что делать дальше? А заодно прояснить судьбу коскидов Ротана и Минуца.

Внезапно сквозь гомон она услышала своё имя.

– Госпожа Юлиса! – звал женский голос, расспрашивая окружающих. – Вы тут молодую, высокую госпожу не видели?

Среди снующих рабов мелькнула полная женщина в сером хитоне с медной табличкой на груди.

– Я здесь! – махнув рукой, отозвалась Ника.

На широком, усыпанном крупными веснушками лице расплылась довольная улыбка. Подбежав, невольница склонилась в глубоком почтительном поклоне и затараторила:

– Здравствуйте, госпожа Юлиса! Я Рула. Госпожа Маврия приказала прислуживать вам. Позвольте вас проводить

Обречённо вздохнув, девушка предостерегающе подняла руку.

– Помолчи, – и заглянула в повозку. – Долго ещё?

– Заканчиваем, госпожа, – заверила её пожилая швея, ловко обгрызая нитку.

– Тогда я подожду, – решила Ника.

– Но я пришла вас проводить! – встрепенувшись, напомнила Рула.

– Торопиться не надо, – с трудом удержавшись, чтобы не произнести эти слова голосом товарища Саахова, покачала головой попаданка. – Лучше скажи, в имении столяр есть?

– Есть, – недоуменно вскинула брови собеседница и робко поинтересовалась. – А вам зачем?

– Если он не занят, приведи его ко мне, – пояснила Ника. – Нужно кое-что сделать. За работу я заплачу.

– Не знаю, госпожа, – замялась рабыня. – Без разрешения господ…

– Не сомневайся, – успокоила её девушка. – Они разрешат. Это для развлечения её величества.

– Ах, вон они что, – кивнула Рула. – Тогда я передам хозяину. А уж там, как он решит…

– Всё готово, госпожа, – выглянула из фургона младшая швея.

Поднявшись внутрь, путешественница примерила платье. В общем и целом, работа императорских невольниц её устроила, поэтому она без сожаления отдала им оставшееся серебро.

После чего уже в обновке, вызвавшей завистливый взгляд местной рабыни, Ника последовала за ней. Они пришли к маленькому каменному домику с покрытой мхом черепичной крышей и низкой массивной дверью.

Внутри оказалась всего одна комната с широкой кроватью, потемневшим от времени столом, тремя недавно отремонтированными табуретками, земляным полом и очагом, в котором ещё теплились угольки. Клубившийся под стропилами дымок неторопливо выходил сквозь квадратное отверстие в крыше.

– Вот, госпожа, с гордостью объявила Рула. – Располагайтесь и скажите, что вам нужно?

– Напиться и умыться, – лаконично ответила гостья, понимая, что поесть всё равно не дадут.

Окинув взглядом полки с расставленными плошками, валявшуюся у стены маленькую деревянную лошадку на колёсиках, девушка подумала, что здесь, видимо, проживала семья с детьми, которую ради неё куда-то выселили.

– Это ненадолго, – тихо буркнула она, приседая на краешек отчаянно заскрипевшей кровати, покрытой облезшими овечьими шкурами.

Рабыня господ Мавриев не заставила себя ждать, скоро явившись с деревянным тазиком и двумя кувшинами, в меньшем из которых оказалось сильно разбавленное вино.

– Ты разговаривала с хозяином насчёт столяра? – спросила Ника, вытираясь грубым, застиранным полотенцем.

– Да, госпожа, – кивнула невольница. – Сейчас я его приведу.

Немолодой, степенного вида мужчина с застрявшей в густой бороде стружкой почтительно, но с достоинством поклонился.

– Я не знакома с твоим уважаемым хозяином, – заговорила гостья. – Но судя по состоянию поместья, он умеет выбирать себе работников.

При этом она, как бы ненароком, использовала слово, которым радлане называют только свободных людей.

Плечи опустившей взгляд Рулы вздрогнули, а вот её спутник ничем не выразил своего удивления. Видимо, столяр знал, что господа ценят его труд, и привык к обходительному обращению.

– А значит, ты хороший мастер, – продолжила путешественница, стараясь наладить контакт с человеком, от которого сегодня вечером зависит очень многое. – И сделать то, что мне нужно, тебе труда не составит.

– Не знаю, госпожа, – пожал плечами явно довольный столь уважительным отношением собеседник. – Посмотреть надо.

– Дротики охотничьи в усадьбе есть?

– Как не быть, госпожа, – усмехнулся он. – Господин Маврий в молодости охоту сильно любил.

– Тогда принеси мне один, – попросила девушка. – Так будет проще объяснить.

– Принесу, госпожа.

Едва мастер ушёл, Ника велела Руле отвести её в уборную.

Внимательно осмотрев местный охотничий снаряд, девушка попросила его немного укоротить и подробно описала устройство копьеметалки.

К чести столяра, тот сразу сообразил, для чего она предназначена.

– Хитро придумано, – усмехнулся в густую бороду невольник. – И далеко летит, госпожа?

– Шагов за сто оленя убить можно, – ответила она. – Только сделать надо к ужину, мастер. И пару дротиков.

– Успеем, госпожа, – заверил столяр. – Всё будет готово.

Поскольку из-за крошечных, забранных решётками окон, в домике уже царил полумрак для того, чтобы Рула смогла уложить волосы Ники, пришлось настежь распахнуть дверь.

По тому, как суетилась рабыня, всё время что-то еле слышно бормоча себе под нос, девушка с огорчением поняла, что та не умеет как следует делать причёску. Видимо, хозяйка использовала её на каких-то других работах.

– Зеркало принеси! – резко приказала Ника, когда невольница очередной раз едва не вырвала ей клок волос.

– Да, госпожа, – виновато вздохнула та.

– Должна же я видеть, во что ты меня превратила, – бросила ей вслед гостья.

Захлопнув дверь, она бросила на почти погасшие угли очага пучок веток из кучи в углу, и дождавшись, когда разгорится пламя, протянула к нему озябшие руки.

– Заходи! – откликнулась девушка на вкрадчивый стук.

– Как же я рада видеть вас, добрая госпожа! – вскричала Риата, переступая порог. – Какое на вас замечательное платье!

Вошедшая вслед за ней Рула несла одну из их корзин.

– Я тоже! – облегчённо улыбнулась хозяйка. – Это подарок её величества.

И жестом прервав начавшиеся было восторги, поинтересовалась:

– Что с Ротаном и Минуцем?

– Хвала богам и её величеству, всё в порядке! – бодро отрапортовала невольница. – Легионеры помогли вытащить повозку и кое-как приделать колесо. А рабы господина Маврия сказали, что к утру отремонтируют, и будет как новая.

Взяв со стола расчёску, она принялась аккуратно заплетать волосы госпожи и с жаром описывать процесс извлечения осла и фургона на дорогу.

Придирчиво осмотрев себя в зеркало, путешественница почувствовала, что готова предстать пред светлые очи Докэсты Тарквины Домниты. Да и есть очень хотелось. Как ни как, она сегодня только завтракала.

За ней пришли, когда солнце уже зависло над краем земли. Небо почти очистилось от облаков, но стало заметно теплее.

Чопорно поинтересовавшись у госпожи: не является ли она Никой Юлисой Терриной, императорский раб предложил ей следовать за ним.

Поднимаясь на ноги, девушка вновь почувствовала себя как перед схваткой. Забурливший в крови адреналин заставил на какое-то время забыть о голоде и усталости.

Провожатый повёл её в дом. Пройдя мимо застывших у дверей легионеров, они попали в просторную прихожую. Щедро политые маслом древесные угли, ярко пылая в бронзовой чаше на высоких ножках, освещали покрытые росписью стены. Здесь тоже стояли двое часовых.

Преодолев три широкие, каменные ступени, гостья оказалась в переднем внутреннем дворике. Первые звёзды уже отражались в застывшем зеркале квадратного водоёма под отверстием в крыше. Прямо за ним, как раз напротив входа, стояло массивное кресло с резной спинкой и стол, на котором горел двухрожковый масляный светильник, бросая отблески на обязательный для любого радланского дома деревянный ящичек, оббитый ярко начищенными полосками металла.

Чуть дальше слегка колыхалась на сквозняке плотная портьера, отделявшая деловую часть дома от его внутренней, семейной половины.

Стали слышны голоса, звон посуды, смех. Мимо торопливо прошли два раба с большим подносом, на котором лежало нечто, источавшее умопомрачительный аромат жареного со специями мяса. Голодный желудок Ники взвыл раненым бизоном, а глаза помимо воли стали сопровождать официантов, обогнувших бассейн и скрывшихся в боковом проходе. Девушка постаралась сглотнуть слюну как можно незаметнее.

Пройдя мимо длинного узкого стола, на котором хозяева дома выставляют на обозрение гостей наглядные доказательства своего благосостояния, чаще всего в виде дорогой посуды, она, свернув за угол, оказалась в широком коридорчике, заканчивавшимся тупиком, где стояла статуя полуобнажённой женщины, а в стене справа светился прямоугольный проём, откуда доносились одобрительные выкрики.

Заглянув туда, Ника увидела небольшую квадратную комнату со стенами, украшенными изображениями всякого рода продуктов. Желтоватый свет расставленных на полочках масляных фонарей освещал три стола и три ложа, расставленные буквой П.

На центральном, опираясь левым локтем на подушечку, вольготно возлежала императрица с волосами, уложенными в новую причёску, скреплённую заколкой с искусно сделанными нефритовыми колечками.

На лежанке по правую руку от неё теснились принц Вилит, Акций и незнакомая дама бальзаковского возраста, так же сверкавшая драгоценностями в чёрных, явно крашенных волосах. Напротив, по левую руку от государыни, расположилась пожилая пара: мужчина с женщиной, одетые не менее богато.

Девушка подумала, что это, скорее всего, хозяева дома. Перед господином Маврием лежала серебряная тарелка с двумя маленькими жареными птичками. Он как раз разрывал одну из них, когда императрица заявила не совсем трезвым голосом:

– Устраивайтесь, госпожа Юлиса! Я с нетерпением хочу услышать продолжение вашей истории!

"А я бы очень хотела поесть!" – с раздражением подумала та, но губы уже сами собой растянулись в почтительную улыбку.

– Всегда рада быть вам полезной, ваше величество.

Стоявший у стены имперский раб с каменно-надменной физиономией киношного английского дворецкого, только без бакенбард, в расшитой цветами и листьями жилетке поверх коричневой туники предложил новой гостье расположиться рядом с госпожой Маврией.

А попаданка лихорадочно вспоминала правила поведения, принятого на подобного рода застольях. Наставник неоднократно повторял, что на званых ужинах, пирах и любых сколько-нибудь официальных мероприятиях, где присутствуют малознакомые люди, женщины, как правило, сидят. Но если собираются друзья или близкие родственники, то представительницам прекрасного пола дозволялось вкушать пищу лёжа, как радланским мужчинам.

Вот только вряд ли хозяева этой усадьбы имеют какое-то отношение к августейшей фамилии, да и на друзей императрицы они тоже не похожи, поскольку выглядят уж очень напряжёнными. Скорее всего, подобное расположение за столом вызвано капризом знатной гостьи.

Однако, поймав пристальный взгляд Акция, Ника подумала: "А не ты ли здесь подсуетился? Хочешь выставить меня дикаркой, не умеющей вести себя в приличном обществе. Да и императрица вон как зыркает. У-у-у змея!"

Улыбнувшись, девушка посмотрела на лежанку. Подушечка под руку имеется. Чистая серебряная тарелка, как бы ненароком оставлена на краю стола. А вот совершенно необходимая при подобном способе трапезы салфетка отсутствует. Она уже хотела обратиться к невольнику-распорядителю, но заметила торчавший из-под тюфячка белый уголок. Вряд ли её туда положили случайно.

Теперь необходимо самой как можно непринуждённее угнездиться на этой кушетке, так чтобы не вызвать смеха у окружающих.

Хорошо, что наряду с обучением грамоте, правописанию, языкам, штудированию местных философов и заучиванию родословной, Наставник не забывал о практических занятиях, которые не ограничивались уроками самообороны и владения кинжалом.

Вспомнив репетиции, Ника, неторопливо присев на край ложа, требовательно взглянула сначала на скромно стоявшего у двери местного раба, потом на его хозяина. Глазки господина Маврия забегали как мыши в пустой коробке, но он всё же махнул рукой.

– Услужи госпоже Юлисе.

– Да, господин, – поклонившись, раб опустил ярко начищенную миску с водой, где плавали засушенные лепестки роз, и, встав на колени, осторожно развязал ремешки сандалий гостьи, после чего аккуратно поставил их у стены.

Прикрыв согнутые ноги подолом платья, девушка улеглась, опираясь левым локтем на подушечку, и, разложив салфетку, взяла тарелку.

– Вы должны мне десять империалов, господин Акций! – довольно рассмеялся принц.

– Разумеется, ваше высочество, – кисло скривился придворный и обратился к путешественнице. – Неужели дикари Некуима вкушают яства как цивилизованные люди?

– Нет, господин Акций, – покачала собеседница, руками накладывая себе на тарелку мелко нарезанное мясо с орешками из широкой миски на столе. – Аратачи едят сидя, скрестив ноги, либо на корточках. Но отец учил меня тому, что должна знать и уметь каждая радланка. Конечно, у меня ещё очень мало опыта, но я всегда готова узнать что-то новое.

– Похвальное стремление, госпожа Юлиса, – благосклонно кивнула императрица.

То ли по какому-то незамеченному новой гостьей знаку хозяина дома, то ли выждав определённое время, в столовую вошли два раба с серебряной посудиной, напоминавшей супницу на коротких ножках, с торчавшим из неё золочёным черпаком.

"Ура! – мысленно возликовала Ника. – Значит, поесть или, по крайней мере, закусить мне дадут!"

Красивый, похожий на девочку паренёк, лет четырнадцати, в коротеньком хитончике с неестественно-манерными движениями принялся разливать вино, бросая короткие призывные взгляды и на гостей, и на хозяев. Впрочем, кажется, ни те, ни другие не обращали на него никакого внимания.

Девушке достался стеклянный, оправленный в серебро кубок, вместимостью не менее трёхсот грамм. Как она с удивлением отметила: самая большая посудина из тех, что дружно подняли собравшиеся за столом, после того как Акций провозгласил призыв к небожителям послать её величеству ещё много долгих и счастливых лет.

Само собой, за подобный тост полагалось пить до дна. На голодный желудок и усталость даже этот разбавленный компот чувствительно ударил по мозгам. Чтобы избежать дальнейшего опьянения, Ника набросилась на еду, тут же поймав насмешливый взгляд лысого царедворца.

Бросив на пол обглоданное птичье крылышко и сполоснув руки в серебряной чаше, императрица взяла с блюда румяный треугольный пирожок.

– Что же случилось, госпожа Юлиса, после того, как ваш корабль прибило к берегу Континента?

С сожалением чувствуя, что и наполовину не утолила мучивший её голод, путешественница с трудом проглотила не пережёванное мясо.

– Хвала богам, ваше величество, варвары, которые жили в тех местах, отнеслись к нам очень хорошо. Накормили, приютили. Их лекарь помог больным матросам. К сожалению, то племя, где мы оказались, воевало с соседями…

Рассказчица вдохновенно врала о том, как благородный господин Картен вызвался спасти женщин и детей гостеприимных дикарей, и как по дороге к морю на них напали враги. После яростной битвы до корабля смогли добраться только два десятка варваров.

Акций опять влез со своими вопросами. Но знаний, полученных девушкой за время пребывания у венсов, вполне хватило, чтобы отвечать на них более-менее логично.

Ну, а дальше стало совсем легко. Объяснив свою задержку в Канакерне болезнью, она ещё раз растолковала, почему выбрала в попутчики именно урбу Гу Менсина.

Как и во время беседы в паланкине, слушатели отнеслись к подобному решению крайне неодобрительно, а возлежавшая рядом с Акцием придворная дама даже прочитала короткую лекцию о подлости, вороватости и двуличии бродячих артистов. Пока она вдохновенно вещала, Ника успела съесть пирожок с рублеными яйцами и шафраном.

Скорбно посетовав на людское коварство и собственное легковерие, она коротенько описала свой вояж по городам Западного побережья, ожидая, что лысый придира вновь начнёт заваливать её вопросами. Но тот, сосредоточенно разделывая на своей тарелке большой кусок варёной рыбины, казалось, ничего не слышал.

Оживился он только тогда, когда девушка заговорила о своём аресте.

– Что же это вас так долго держали в тюрьме, госпожа Юлиса?

– Так магистраты Этригии тоже чествовали владыку недр, господин Акций, – улыбнулась собеседница.

– Ах да! – кивнул блестящей от пота лысиной мужчина. – Я и забыл, что были дриниары.

– Сколько дней они длятся? – обратилась к своему приближенному императрица, дав возможность рассказчице проглотить ещё один пирожок и почувствовать себя более-менее сытой.

Обстоятельно ответив государыне, придворный вновь стал приставать к гостье:

– Так вас судили?

– Да, господин Акций, – вздохнула девушка, с тревогой ощущая наваливавшуюся усталость. – По милости небожителей, мой адвокат сумел найти нужные слова и убедить судей, что я поступила так не по злому умыслу, а из-за незнания закона. Эти необдуманные действия не вызвали неудовольствие Дрина, иначе он не укрыл бы меня от убийц на склоне своей священной горы. Приняв во внимание все эти обстоятельства, суд приговорил меня к двум месяцам служения в храме Рибилы.

Вновь непонятно почему появившиеся рабы, собрав со стола посуду, смели крошки с объедками на и без того загаженный пол, после чего другие невольники споро расставили вазы с фруктами, тарелки с орехами в меду и блюда с разного рода печеньками.

– Я слышала, в этригийском храме богини луны недавно произошло чудо, – робко подала голос до этого скромно молчавшая госпожа Маврия.

Её муж недовольно поморщился, очевидно досадуя, на не вовремя ввязавшуюся в разговор супругу.

– Вот как? – встрепенулась императрица. – Вы что-нибудь об этом знаете, госпожа Юлиса?

С сожалением посмотрев на сладости, по которым ужасно соскучилась, та кивнула.

– Да, ваше величество.

Помня, что разглашение в присутствии мужчин подробностей ритуала, проводимого в святилище Рибилы каждое новолуние, является святотатством, Ника очень обтекаемо рассказала, как некая жрица, подменив реликвию, вызвала тревогу и уныние среди горожан. Все эти неустройства благополучно завершились только после того, как во время следующей церемонии верховная жрица передала собравшимся в храме женщинам содержание своего сна, в котором сама луноликая богиня поведала ей о страшном преступлении и научила, как разоблачить нечестивицу. Что и было проделано.

– Мне приходилось присутствовать при подобных ритуалах, и я, кажется, знаю, что сотворила эта мерзавка, – с негодованием вскричала императрица. – Надеюсь, её посадят на кол потолще, чтобы не сразу умерла.

– За такое и пять раз казнить мало! – с воодушевлением поддержала её госпожа Маврия. – Пусть Ваунхид – бог боли подольше терзает её тело, прежде чем забросить душу в тёмный Тарар!

– Госпожа Юлиса, вы обещали показать, как пользоваться загадочной металкой! – опять-таки довольно бесцеремонно влез в беседу то ли родственник, то ли фаворит государыни.

– Если столяр господина Маврия её сделал, то с удовольствием, – сказала девушка, взяв с блюда ещё одну медовую лепёшку.

– У меня всё готово, ваше величество, – встрепенувшись, заговорил хозяин дома. – Если желаете, можно сейчас же пройти в сад.

– Замечательно, – улыбнулась в предчувствии нового развлечения императрица. – Пойдёмте посмотрим.

Тут же стоявшая у стены Пульчита бросилась обувать августейшую хозяйку.

Невольник, который снял сандалии с Ники, первым делом обслужил своих хозяев и только после этого стал помогать гостье. Она вполне могла бы обойтись и без его услуг, но в данной ситуации следовало вести себя так, как подобает представительнице древнего аристократического рода.

"Как я могла забыть взять с собой Риату, – с раздражением обругала себя девушка. – Совсем из головы вылетело".

Когда она, поёживаясь от ночной прохлады, вышла в сад, хозяева и именитые гости уже о чём-то оживлённо переговаривались. В стороне сгрудились десятка полтора рабов. Господа щеголяли в тёплых плащах, а невольники грелись у двух ярко пылавших костров. Кроме них темноту ночи освещали десять факелов, привязанных к воткнутым в землю копьям.

В одном конце этого своеобразного коридора на низком столике лежали три дротика и аккуратно сделанная копьеметалка, в другом – очевидно, изображавшие мишени деревянные щиты.

– Прошу, госпожа Юлиса, – издевательски улыбаясь, сделал приглашающий жест лысый царедворец.

Ника тщательно осмотрела оружие. Столяр господина Маврия, действительно, был настоящий мастер. Всё сделано именно так, как она показала. Только дротики оказались немного тяжеловаты.

Уперев тупой конец в специальную выемку, девушка резко взмахнула рукой.

Сверкнув остро отточенным наконечником, метательный снаряд упал в метре от ближней мишени.

Акций торжествующе рассмеялся.

– Что-то у вас не очень хорошо получается, госпожа Юлиса, – насмешливо улыбнулась императрица.

– Оружие новое, незнакомое, ваше величество, – спокойно объяснила путешественница. – К нему надо привыкнуть.

Второй дротик попал в щит, хотя и близко к краю.

Лысый придворный уже не смеялся, застыв с напряжённой улыбкой на тонких губах, а когда третье копьё воткнулось в центр мишени, развёл руками.

– Перед лицом бессмертных богов признаю, что вы, действительно, умеете пользоваться этой странной штукой, госпожа Юлиса. А в дальний щит попасть сможете?

– Смогу, господин Акций, – так же уверенно и безмятежно ответила Ника.

По знаку хозяина дома рабы принесли дротики, а она вновь отправила их в полёт. Один упал возле щита, зато два других вонзились в него почти рядом друг с другом.

– Да вы просто охотница – Анаид! – рассмеялся довольный принц и дружески ткнул кулаком то ли родственника, то ли фаворита своей матери. – С вас ещё двадцать империалов господин Акций!

"Надо же! – мысленно усмехнулась девушка. – Они тут целый тотализатор устроили. Интересно, о чём ещё спорили?"

– Вы по-прежнему сомневаетесь в моих словах, господин Акций? – усмехнулась она, с иронией глянув на приближённого императрицы.

– Теперь гораздо меньше, госпожа Юлиса, – с холодной улыбкой отозвался тот. – Мне много где случалось побывать, но о подобных штуках я даже не слышал.

– Я рада, госпожа Юлиса, что вам удалось убедить такого скептика и маловера, как господин Акций, – благожелательно кивнула государыня и сдержанно зевнула, прикрыв рот ладошкой. – Однако, уже поздно, а перед завтрашним днём надо отдохнуть. Я оставляю вас, господа.

"Наконец-то! – обрадовалась путешественница, чувствуя, как свинцовой тяжестью наваливается усталость. – Скорей бы добраться до кровати и спать, спать…"

Хозяйка дома в сопровождении придворной дамы и парочки рабынь отправилась провожать венценосную гостью в её покои, а господин Маврий заговорил о чём-то с принцем и Акцием.

Неожиданно молодой человек, оставив их, поспешил к Нике, которая терпеливо дожидалась, когда начнут расходиться остальные зрители устроенного ей представления.

– Не желаете немного прогуляться по саду, госпожа Юлиса? – буквально огорошил он собеседницу. – Здесь есть на что посмотреть.

– Вряд ли в такой темноте что-то разглядишь, ваше высочество, – девушка попыталась вежливо увильнуть от подобной чести. – Может, лучше завтра утром?

– Не нужно откладывать знакомство с красотой, госпожа Юлиса, – решительно пресёк её возражения Вилит. – Возьмём с собой рабов с факелами, будет светло как днём!

Ёжась, Ника потёрла ладонями покрытые пупырышками "гусиной кожи" предплечья.

– Слишком холодно, ваше высочество. Я замёрзла.

Однако, и этот аргумент не произвёл на упрямого принца никакого впечатления.