Текст книги ""Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Виктор Зайцев

Соавторы: Анастасия Анфимова,Дмитрий Султанов,Александр Алефиренко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 132 (всего у книги 345 страниц)

– Где ринс Келв? – не менее сурово спросил предводитель стоя рядом с Лаюлой.

– В селении своём не иначе, – начальник караула, или кто он тут, пожал налитыми силой плечами. – На княжьем дворе его нет.

– Гонца за ним пошли, – тут же велел собеседник.

– Прикажут – пошлю, – спокойно возразил воин. – А ты мне не указ. Лучше скажи за чем больную женщину беспокоите?

– Злая беда случилась. Сестёр наших из народа куолле в рабство продали. И причастен к этому ринс Келв!

– Быть того не может! – тут же возразил страж. – Келв воин честный, не унизит он себя такой подлостью!

– Про то у неё спроси! – зло хохотнул мужчина, вытолкнув вперёд Лаюлу.

Девушка хотела что-то сказать, но тут на крыльце появились трое слуг, с пыхтением, тащивших знакомое резное кресло.

– Осади назад! – скомандовал начальник караула. – Дайте пройти княгине.

Люди попятились. Ника тоже шагнула назад. Благодаря своему росту, она видела всё происходящее, но не бросалась в глаза.

Едва босоногие парни в застиранных штанах и рубахах установили трон, заботливо прикрыв сиденье лохматой белой шкурой, на крыльце замелькали тёмные фигуры.

Первыми спустились два воина, очевидно телохранители. На сей раз служанки выполняли не декоративные функции, а крепко поддерживали княгиню под руки, помогая идти. Даже со своего места Ника могла убедиться в том, что Эвдилит выглядит очень неважно. Неровно одетый платок, выбившиеся из-под него седые пряди и болезненно бледное лицо. Тяжело опустившись в кресло, княгиня долго отдувалась и кряхтела устраиваясь поудобнее. За спинку трона встали знакомые женщины, волхв и двое мужчин в красно-синих плащах поверх ярких рубах.

Эвдилит что-то сказала, но девушка не расслышала из-за слабого голоса и гомона толпы.

– Людей, которым князь помощь да заботу обещал, в рабство к арнакам продали! – гневно зарокотал главный заводила всего этого мероприятия.

Вновь тихие, не различимые слова княгини.

– Да вот пусть она сама всё расскажет! Иди!

Сбросив ему на руки плащ гантка смело шагнула к помосту.

– Лаюла я, госпожа княгиня. Из гантов. Мы приходили к князю, а разговаривали с тобой.

– Я помню, – кивнула Эвдилит. – Говори.

– Ринс Келв и старейшина Сампаа обманули нас! Сказали, что в Местисси отвезут, а сами арнакам продали!

Толпа негодующе взревела.

Мужчина в плаще за троном зычно проорал, заставляя Эвдилит вздрогнуть.

– Тихо! Княгиня говорить будет!

Наступила тишина, в которой Ника смогла расслышать голос местной правительницы.

– Как говоришь, селение называлось?

– Местисси.

– Где такое? – вскинула чернённые брови княгиня. – Сколько лет живу, а о нём не слышала.

– По Каалсвеси вверх, потом по Нискоре, а там ещё по Сртуне, – торопливо отбарабанила Лаюла.

Эвдилит что-то спросила у свиты. Мужчины и женщины недоуменно пожимали плечами. Ника слышала, как соседи спрашивают друг друга о Местисси. Оказывается, никто из них не знает селения с таким названием.

– Не о том говорите, госпожа! – раздражённо рявкнул сопровождающий Лаюлы.

– Как не о том? – отозвался мужчина из свиты княгини. – Девчонка говорит, что ринс Келв привёл к ним старейшину селения, о котором никто ничего не знает.

– Но так и было! – закричала гантка, взмахнув кулачком. – Это ринс назвал Сампаа старейшиной Местисси!

Свитский позвал одного из воинов. Выслушав княгиню, тот кивнул бородой и побежал прямо на торопливо расступившуюся толпу.

– Сейчас гонца за ринсом отправили, – громогласно объявил начальник стражи. – Пусть господин Келв расскажет, кого он к ним приводил.

Послышалось негромкое ворчание и крики.

– Чего молчишь? Пусть дальше рассказывает! Говори, девка, что там дальше было!

– Сампаа сказал, что у него в селении… после мора… мужчины без жён остались, – понизив голос так, что Ника с трудом разбирала её слова, заговорила Лаюла. – Говорил… женихов на всех хватит, да ещё останется… Ну мы и согласились.

– Громче, чего лепечешь себе под нос! Нам не слышно!

– Сампаа сказал, чтобы всех забрать он корабль большой нанял! – в отчаянье выкрикнула девушка. – Вот мы на него позавчера утром и пошли. Ещё до солнышка.

– Вас кто-нибудь на причале видел? – громко поинтересовался второй мужчина из свиты княгиня.

– Мы в порт не ходили, – пробормотала Лаюла, опустив голову. – Нас на берегу ждали, за селением. Там лодка стояла, а с ней трап на корабль. Сампаа тоже там был. У него, проклятого, зубы болели.

– Почему в порт не пошли? – оборвал рассказ тот же мужчина. – Почто прятались?

Повисла выжидательная тишина. Гантка молчала, явно не желая отвечать на этот вопрос.

– Говори! Сколько народу тебя слушают!

– Ринс Келв и Сампаа так приказали, – еле слышно пробормотала Лаюла. – Они нам помалкивать велели, чтобы девицы в Скаальи не обиделись.

Собеседник усмехнулся в бороду, по толпе прокатился лёгкий смешок.

– За что же им на вас обижаться? – широко улыбаясь, спросил мужчина.

– За то, что женихов у них отбиваем, – пролепетала смущённая Лаюла. – Девок да вдов и здесь много.

Свита, охрана, а вслед за ними и часть зрителей громко засмеялись.

– Ну уж тут ты врёшь! – уперев могучие кулаки в бока заявил старший стражник. – Чтобы наш ринс женщин боялся потревожить! Да быть такого не может!

– Да вы дальше слушайте! – рявкнул заводила всего мероприятия. – Тут людей в рабство на чужбину отдали, а вам лишь бы ржать!

Княгиня, на бледном лице которой блуждала лёгкая улыбка, слабо махнула рукой, призывая к тишине.

– Продолжай, – поощрительно кивнул мужчина из свиты.

Лаюла всхлипнула.

– Вошли мы. Корабль то большой. Больше тот, на котором мы сюда приплыли. Жались на палубе. Солнышко взошло…

Гантка прерывисто вздохнула.

– В полдень уже, Сампаа и говорит: сейчас мимо селения пройдём, не хорошо, если вас кто увидит. Схоронитесь пока в трюме. Мы пошли, а Орри, старейшина наш…

– Хорош старейшина, молоко на губах не обсохло! – выкрикнул кто-то. По толпе вновь прокатился смешок.

– Раз люди выбрали, значит старейшина! – сурово рявкнул стражник, а покосившись на одобрительно кивнувшую княгиню, добавил. – И нечего тут хохотать. Говори, дочка.

Рассказчица, вытерла набежавшую слезу.

– Орри сказал, что плавал здесь и никакого селения не помнит. Тут его какой-то арнак по голове ударил…

У Ники сжалось сердце. Стоявшая неподалёку женщина тихо охнула.

– … Остальные на нас бросились с палками и верёвками. А у нас-то в руках и нет ничего, одни узелки с вещами.

– Как же ты спаслась? – уже очень серьёзно спросил недавний собеседник из свиты княгини.

– В реку кинулась. Я да Ильде. Тут Сампаа как закричит: «Хватайте их, ловите что я ринсу скажу?!»

Она опять тяжело вздохнула.

– Только добрались до берега, а арнаки корабль повернули и погоню высадили с луками да копьями. Тогда я и говорю Ильде: бежим в разные стороны. Хоть кто-то до людей доберётся, расскажет про подлость Келва, а может и сестриц выручит.

– Воинов слать надо! Конных! Берегом! – закричал кто-то, но на него тут же зашикали.

– Да тише вы там! – прокричал второй мужчина из свиты. – Говори, что дальше?

– Я-то далеко в лес не пошла, в овраге, под орешником схоронилась. Арнаки мимо за Ильде погнались. Долго она от них бегала. Да не спаслась. Сама слышала. Думала, теперь меня искать будут, испугалась и просидела в кустах. Потом к реке пошла, хотела, берегом к людям выйти. Заплуталась, а тут ещё дождь. Промокла вся. Дойти не чаяла. Да хвала богам, Фанси встретила.

Девушка кивнула на мужчину.

– Рассказала ему всё. Он меня накормил, напоил и сюда привёл, правду искать.

Лаюла замолчала, всхлипывая и вытирая слёзы. На какое-то время воцарилась тишина. Люди переваривали услышанное. Но уже через несколько секунд над двором взметнулся грозный ропот.

– Погоню слать! Князю сказать! Где этот ринс? На суд его!

Эвдилит позволила венсам «выпустить пар», поорать в своё удовольствие, и только после этого свитский громко повторил сказанные ею слова.

– Кто-нибудь может подтвердить слова Лаюлы? Видел ли кто как ганты на корабль садились? Знает ли кто старейшину Сампаа из селения Местисси? И бывал ли там кто-нибудь?

Люди стали переговариваться, выжидательно поглядывая друг на друга, но голоса никто не подал. Ника подалась вперёд, собираясь выйти и рассказать о разговоре с Орри, когда тот провожал её на корабль. Но вспомнив проклятия Лаюлы, откровенную враждебность венсов, решила пока не высовываться. «Подождём, что дальше будет», – думала она, пытаясь разобраться в словах гантки. – «Что ещё ринс скажет. На сколько он замешан в этой истории? Нет, пока никуда не пойдём, а там увидим».

Выждав ещё какое-то время свитский продолжал.

– Тогда, для окончательного решения, надо выслушать ринса Келва.

Толпа разочарованно заворчала, но протестовать никто не стал. Служанки вытащили княгиню из кресла, вслед за ней удалились и сопровождающие.

– Будем ждать ринса Келва! – торжественно объявил начальник стражи.

Повздыхав, часть зрителей разошлась по своим делам. Оставшиеся, постепенно разбившись на группки, принялись живо обсуждать происходящее. Нике очень хотелось подойти к Лаюле, и выяснить как можно больше подробностей. Но, столпившиеся вокруг неё венсы, внимательно слушали Фанси, а тот как раз гневно вещал что-то о «жадных арнаках».

Стараясь не бросаться в глаза, девушка прислонилась к частоколу в тени могучей воротной створки. Здравый смысл вновь подсказывал, что пора сматываться и как можно скорее. Но, любопытство и какое-то непонятное предчувствие упрямо удерживало на княжьем дворе.

Между тем, его решила покинуть ещё одна компания, потом вторая, третья. А четвёртая, состоявшая из трёх не молодых женщин, быстро вернулась с криками.

– Ринс! Ринс скачут!

Венсы моментально сгрудились и ворвавшегося в ворота всадника встретила угрюмая толпа. Чтобы не врезаться и не покалечить людей, опытный наездник заставил коня встать на дыбы. С недовольным ржанием животное поднялось на задние ноги, потом грузно ударило передними копытами в землю, тяжело отдуваясь и роняя с губ клочья розовой пены.

– Для чего собрались вы на княжьем дворе?! – сведя густые брови к переносице, громогласно спросил Келв.

– Разве гонец не сказал? – насмешливо крикнул кто-то.

– Он передал приказ госпожи княгини, – верховой огляделся. – А вы чего ждёте?

Вперёд вышел Фанси, видимо собираясь произнести обличительную речь, но его опередил дикий крик Лаюлы.

– Вон он! Старейшина Сампаа из Местисси!!! Людокрад подлый! Змея болотная!

За первым всадником в ворота въехали ещё трое. Два воина в доспехах и с оружием, а третий – мужчина с куцей бородой, в меховом жилете поверх грязно-белой рубахи с ярко расшитым воротом.

– Какой такой Сампаа? – удивлённо обернулся ринс.

– Ну вот, вот! – Лаюла подпрыгивала от нетерпения.

– Ошиблась ты девица, – покачал головой Келв. – То приказчик мой – Юнхи.

Гантка ошарашенно посмотрела на своего спутника. Фанси заметно стушевался.

– Ну да, Юнхи, я его давно знаю, – смущённо кашлянул он и тут же поинтересовался. – Где ты был вчера ночью?

– Дома, – недоуменно пожал плечами приказчик.

– А вчера днём? – продолжал допытываться мужик.

– На лугах, в Кривой пади участок смотрел, – стал перечислять Юнхи. – Вечером… Да зачем тебе это?

– На каких лугах?! – голос Лаюлы едва не сорвался на визг. – Ты вчера с арнаками за нами по лесу гонялся!

– С какими-такими арнаками? – вытаращивший глаза мужчина казался удивлённым не на шутку.

Вот только Нике, наблюдавшей за ним из-за воротной створки, показалось, что он слегка… переигрывает.

– Ты о чём, девица? – наклонившись к гриве коня спросил ринс.

Вот этот вёл себя совершенно естественно, задавая вопрос самым непринуждённым тоном. С оттенком лёгкого недоумения.

– О том, как ты привёл к нам этого гуся ощипанного, назвал его старейшиной Сапмаа из селения Местисси! – выпалила гантка.

– Да ты в своём уме? – на сей раз в голосе Келва звенел металл. – Такую чушь нести! Приходил я к вам с приказчиком, по поручению князя нашего. Узнать не надо ли ещё чего? Ну и пригласить хотел в своё селение. На женихов посмотреть, себя показать. Так ведь старший ваш оказался! Или забыла как он сказал, что вы все вместе решили пока быть? Говорил Орри это или нет? Ну?!

– Говорил, – пролепетала бледная, совершенно сбитая с толку Лаюла. – Но ведь это он Сапмаа сказал, когда тот нас в Местисси звал!

– Кто там чего тебе говорил, мне не ведомо, – покачал головой ринс. – Только никакого Сапмаа из Местисси я не знаю!

– Да как же это?! – девушка повернулась к столь же обескураженному Фанси. – Я же сама, своими ушами… Да он же… Да я.

Келв легко соскочил с коня, не глядя, передав повод подскочившему молодому парню, но виду, местному слуге. Вслед за ним спешились спутники. Один из воинов принял их коней, а второй, вместе с приказчиком, подошли к крыльцу терема.

– Да врёт он! – пронзительно завизжала гантка, потрясая кулачками. – Он всех продал! Орри, Паули, Рейко! В рабство арнакам отдал!

Ринс резко развернулся.

– Ты говори, да не заговаривайся! Будь ты парнем, кровью бы ответил за такие слова. А с девки чего взять? Известно коса длинна да ум короток.

– Постой, господин Келв, – шагнув вперёд и загораживая плачущую гантку, проговорил Фанси. – Тут разбираться надо. Девка утром из леса пришла, много чего нарассказывала. Вот мы и пришли к князю, то есть к княгине, правду искать.

– Давайте искать, – кивнул, соглашаясь ринс. – Только, подобными словами я себя бесчестить никому не позволю. Пусть госпожа Эвдилит нас рассудит.

Видимо, ей уже сообщили о прибытии Келва. По ступеням крыльца затопали чьи-то торопливые шаги. Сбежавший вниз мужчина из свиты, обменялся с ним короткими поклонами и шагнув вплотную, тихо заговорил.

– Чего таитесь? – напряжённо крикнули из толпы.

Но, ни один из местных вельмож и ухом не повёл. Свитский глянул на кресло и, повернувшись, махнул рукой. Вновь началась суета со спуском княгини. Хотя, Нике показалось, что в этот раз, та выглядела поживее. То ли допинг какой-то приняла, то ли подремала. Сон, лучшее лекарство, если он не вечный.

Ринс отвесил Эвдиллит глубокий, почтительный поклон, подошёл, внимательно выслушал и, пожав плечами, отрицательно покачал головой. Нашарив взглядом Лаюлу, свитский махнул рукой, подзывая девушку.

– Расскажи ещё раз, что случилось?

Фанси легонько подтолкнул гантку вперёд. Обернувшись, та бросила на него затравленный взгляд. Ника смогла мельком увидеть лицо мужчины. Теперь оно уже не пылало праведным гневом и уверенностью в своей правоте, а выглядело скорее смущённым, хотя народный заступник и пытался это скрыть.

Лаюла вновь начала свой скорбный рассказ в полной тишине. Будущая радланская помещица ждала, что Келв станет возмущаться, но тот спокойно слушал, пряча в густой бороде презрительную усмешку.

Когда речь зашла о погрузке на корабль, раздалось сдавленное хихиканье.

– Чего смеёшься, Юнхи? – окрысился Фанси. – Радуешься, что людей арнакам продал?

– Неужто, мне плакать, такую сказку слушая? – нагло отозвался приказчик. – Ни разу в жизни зубы не болели! Вот!

Он ощерил пасть и громко клацнул крупными как у лошади, жёлтыми зубами. Стоявший рядом с ним мужчина, невольно вздрогнул. А Ника, покачав головой, хмыкнула: «Такими только проволоку грызть. Стальную».

– Ах ты огузок цыплячий! – в отчаянье закричала молодая гантка. – Ты же всё утро мычал и ходил с завязанной мордой!

– Да не приснилось ли тебе это красавица? – насмешливо, с заметной издёвкой, поинтересовался Келв, выжимая из толпы улыбки. – Какого-то старейшину выдумала из селения неведомого. Теперь вот на человека моего набросилась?

– Госпожа княгиня! – взмолилась Лаюла, рухнув на колени. – Небом, землёй, предками своими, что ушли и детьми, что придут клянусь! Обманул нас проклятый ринс, а приказчик его на корабль привёл.

– Если вам госпожа княгиня моего слова мало, – пожал широкими плечами Келв. – То и я клятву дам на огне и железе, что знать не знаю, о чём эта девка лепечет!

– Небось Орри в жёны не взял! – зло выкрикнул Юнхи. – Вот и выдумала не пойми чего!

– Или грибов дурных наелась! – подхватил кто-то из толпы. – С них и не такое привидится.

Люди неуверенно засмеялись. А Ника окончательно пришла к выводу, что наблюдает хорошо разыгранный спектакль. Очевидно, приказчик успел предупредить хозяина, и они договорились как себя держать. Если бы Лаюла пришла на княжий двор без Фанси и организованной им группы поддержки с ней и разговаривать бы никто не стал.

– Да не ела я ничего, кроме хлебушка! – закричала девушка со слезами отчаянья. – Люди! Неужто вы не видите, как врут они арнаки подлые. И ринс, змеиное семя…

Договорить она не успела. Сопровождавший Келва воин стремительно оказался рядом и могучим ударом опрокинул гантку на землю.

Фанси дёрнулся, но стражник уже обнажил короткий меч, со словами.

– Ринса моего бесчестить никому не позволю!

Толпа молчала, а её недавний предводитель помог ошеломлённой гантке подняться.

Молчание нарушил суровый, властный голос княгини.

– Если за правдой пришла, так и веди себя по-людски! Лаять на этом дворе только княжьи сторожевые псы могут. Ринс Келв мужеством да честностью всему народу декале известен. Кровь проливал за князя и землю нашу. И тут ты являешься, без роду без племени обвинениями страшными бросаешься без доказательств и свидетелей – видоков.

«Вот батман!» – выругалась про себя Ника, с тревогой глядя на Лаюлу.

Та пустым мешком повисла в сильных руках Фанси. Казалось, из неё выкачали все силы. – «А старушка, кажется, в курсе. Выходит, фаворит всю эту аферу провернул с её полного согласия. Это плохо. Девчонка не добьётся ничего, кроме неприятностей на тощий зад».

После первой попытки самоубийства мать, чтобы хоть как-то отвлечь дочь от опасных мыслей, принесла на планшете целый ворох книг и фильмов. Но, историко-любовные романы, которые та иногда почитывала, как все девочки в её возрасте, теперь только больно царапали душу, боевики и фантастика казались чем-то не реальным и оторванным от жизни. Только детективы с кровавым криминальным сюжетом какое-то время занимали внимание искалеченной Вероники. Исходя из всего прочитанного и опираясь на кое-какой свой жизненный опыт, девушка полагала, что гантку, скорее всего, убьют. Она, конечно, порядочная стерва…

«На себя посмотри!» – насмешливо фыркнул внутренний голос. Но, сегодня Ника не собиралась с ним дискутировать, привычная броня равнодушия, которую она так старательно выковывала для себя, чтобы выжить в этом мире, вдруг, дала трещину. Ей до боли стало жаль Лаюлу. Возможно, потому, что она сама, когда-то, оказалась в подобной ситуации.

«Ну и что тут поделать?» – горько усмехнулась Ника. – «Выйти вперёд и рассказать о том, что говорил Орри про ринса и старейшину Сампаа? Так они и поверят! А главное, что потом будет? Тут, пожалуй, и Картен с матросами не поможет».

– Пресветлая княгиня! – девушка вырвалась из рук Фанси. – Что сделать, чтобы вы мне поверили?

– Что хоть за купец вас увёз? – внезапно поинтересовался второй мужчина из свиты. – Как его звали?

– Не помню я имени его поганого, – Лаюла растерянно огляделась по сторонам. – Плюгавый такой, росточка маленького.

– Не тот ли с кем ваш старший в порту поругался? – уточнил собеседник.

– Вроде, тот, – неуверенно подтвердила гантка.

– Да она, наверное, больше ни одного чужеземца в глаза не видела! – послышался знакомый, насмешливый голос. – Вот чушь и несёт!

– Кто же в своём уме на корабль работорговца Ерфима Цемна тайком пойдёт? – с иронией покачал головой свитский. – Да ещё и ночью.

– Не знали мы…, – еле слышно пробормотала гантка.

– Разве тебе про подлость арнаков не ведомо? – продолжали издеваться кто-то из венсов. – Не вас ли они уже раз в плен взяли? На тот корабль, на котором вы потом их вести себя сюда заставили. Или не было такого?

Ника почувствовала, что настроение толпы начинает меняться. От безоговорочного доверия, до недоумения. Спокойный уверенный ринса, его насмешливые слуги, смотрелись гораздо более достойно чем измученная, то и дело впадавшая в истерику Лаюла.

– Почему не было? – встрепенулась она. – Побили мы тех арнаков, которые нас а рабство увести хотели.

– И опять на их корабль пришли! – заржали в толпе.

– Так мы…, – ганта растерянно огляделась, но даже Фанси уже прятал глаза.

– Пресветлая княгиня! – девушка вновь рухнула на колени. – Пошли воинов за арнаками берегом! Не могли они далеко уйти! Если нет у них никого, за всё отвечу! Рабой твоей стану! Или смерть приму.

Приподнявшись на цыпочки, Ника, затаив дыхание впилась глазами в местную властительницу. Возможно, ей показалось, но на густо накрашенном лице Эвдилит промелькнуло сожаление, и княгиня еле заметно кивнула.

– Почему не послать? – громко проговорил ринс, разводя руками. – Может тогда эта полоумная девка успокоиться?

Народ зашумел.

«Они же их всех убьют!» – молнией вспыхнуло в голове Ники. – «И взрослых и детей… и Орри уже никто не найдёт! Сынок старушки на княжьем троне чуть сидит. Даже Фанси кричал о мудром старейшине Вилпо. Видимо, его сторонник. Иначе, с чего ему за чужую девчонку глотку драть? Вот только княгиня не даст своему шурину обвинить любовника в торговле людьми. Она лучше прикажет их перебить! Ой, мамочка, что же мне делать?»

Девушка почувствовала, как в душу заползает знакомый страх, сердце сжалось, в голове заметались обрывки каких-то воспоминаний. Она вновь увидела, как матросы Картена топят в реке чуть живого Насиса. Неужели их всех ждёт то же самое?

– Но, что я могу? – еле слышно прошептала Ника по-русски. – «Самой с ней умереть? Попросить княгиню отпустить бедную, несчастную, убогую… Убогую? Вот батман!»

Девушка подалась вперёд, но ноги словно вросли в плотно утоптанную землю княжьего двора.

«Стой, дура!» – отчаянно заверещал внутренний голос. – «И её не спасёшь и себя погубишь! Плевать на этих гантов! Кто они тебе? Ну, Орри… А что Орри? Только знакомый. Мало ли таких уже было? Встретились, поговорили и разошлись. Стой и помалкивай, пока не трогают».

– Так и решим, – с заметным сожалением кивнула Эвдилит. – Вам, ринс Келв я…

– Пресветлая княгиня! – голос Ники сорвался на петушиное пение, привлекая к себе всеобщее внимание.

После того, как она вытолкнула из себя первые слова, отступать стало некуда и путы страха, один за другим лопались под напором отчаянья.

– Позвольте сказать? – расталкивая удивлённых венсов, девушка приблизилась к выложенной деревянными плашками площадке.

Эвдилит что-то спросила у свиты. Мужчины неопределённо пожали плечами, а женщины стали шептать, перебивая друг друга.

Ника поклонилась, как учил наставник. Конечно, какая-то варварская княгиня не высшее общество Империи, но и не грубые матросы и скандальные гантки с которыми ей приходилось иметь дело до этого. Тут тоже своё обхождение требуется.

– Госпожа Ника Юлиса Террина? – на плохом радланском поинтересовалась Эвдилит.

– Я рада, что вам известно моё имя, – улыбнулась девушка и добавила принятое в Радле обращение. – Ваше высочество.

– Если бы я раньше узнала, что в Скаальи гостит дочь столь знатного рода, то обязательно пригласила бы в гости, – довольно улыбнулась княгиня. – Я никогда не была в Империи.

– Увы, ваше высочество, – усмехнулась Ника. – Я тоже. Волею богов моим родителям пришлось покинуть Радл ещё до моего рождения, спасаясь от врагов. Возможность вернуться на родину появилась только сейчас.

Эвдилит заметно поскучнела.

– Но, ваши родственники по-прежнему обладают влиянием в Радле?

– Насколько мне известно, род младших лотийских Юлисов всегда занимали в Империи положение соответственное происхождению и заслугам, – гордо заявила девушка.

– Возможно, мы с вами ещё встретимся, – с холодной любезностью улыбнулась княгиня. – Сегодня мне очень плохо, а тут ещё жалобу эту глупую приходиться разбирать?

– Долг властителя суров и тяжёл, ваше высочество, – сделала она старухе комплимент.

– Вы хотите что-то сказать, госпожа Юлиса? – спросил ринс, когда понял, что начальница закончила разговор.

– По воле богов, я оказалась на том самом корабле, команда которой захватила этих женщин в рабство.

– Вы её знаете? – удивилась княгиня.

– Да, – подтвердила Ника. – Эта девушка так сильно любит своего старейшину, что иногда видит то, чего нет на самом деле.

Эвдилит переглянулась с любовником.

– Увидев людей на вашем дворе мне стало любопытно и захотелось узнать в чём дело, – продолжала вдохновенно врать будущая радланская аристократка. – Я не очень хорошо понимаю ваш язык, а говорю совсем чуть-чуть. Поэтому когда сумела понять о чём идёт речь, решила рассказать то, что знаю о Лаюле. Она могла придумать историю про несуществующее пленение и сама в неё поверить. У нас говорят, что это богиня безумия Исми набрасывает на лицо человека своё волшебное покрывало, заставляя видеть то, чего нет.

– О чём там болтает эта арначка? – громко спросил Фанси.

– Я не вру! – внезапно закричала гантка, топая ногами. Видимо, она тоже поняла слова Ники. – Ложь это! Ложь! Врёт гадина!

– Да у тебя, девица, я погляжу, все кругом врут? – свела чернёные брови к переносице княгиня. – Ринс Келв, воин храбрый и уважаемый, госпожа Юлиса, роду знатного из страны великой, даже приказчик Юнхи. Неужели одна ты правду говоришь?

– Чего же госпожа сказала? – хмуро поинтересовался заметно потерявший задор Фанси. – А то мы здесь люди простые, языкам чужим не обучены.

– Девке эта часто всякая нелепица мерещится, – охотно пояснил свитский. – Навоображает всякого, а потом сама разобрать не может, было то на самом деле или нет.

– А откуда эта чужестранка её знает? – подозрительно сощурился мужик.

– Н-е-е-т!!! отчаянно завизжала Лаюла, воздев к небу руки. – Боги, где вы?!! Почему молчите?!! Почему не накажите лгунов и злодеев?!! О Лауссе где твои молнии?!! Вдарь! Испепели!

Рухнув на колени, гантка склонив голову завыла, исступлённо ударяя кулаками в землю.

– Блажная! Блажная! Ой, мамонька! – испуганно закудахтали венсы, пятясь от голосящей девушки.

– Не гневи богов! – перекрыл ропот толпы низкий, глухой бас волхва, ранее хранившего молчание.

Одетый в тёмно-коричневую хламиду с надвинутым на лицо капюшоном, из-под которого торчала седая окладистая борода, мужчина направился к Лаюле. Перестав выть, девушка вскинула голову глядя на него полными боли и отчаянья глазами.

«Ну, вот ещё один Гендальф», – нервно хихикнула про себя Ника, уступая дорогу местной духовному авторитету. – «Хотя, если по одёжке судить, то Радагаст Бурый, в крапинку».

– Неужели и ты, премудрый мне не веришь? – с надрывом вскричала гантка. – Нет же ни капли лжи в моих словах!

– Не ясны и мутны мне твои речи, девица, – покачал головой волхв. – Только чую в тебе обиду лютую на людей, которые зла тебе не делали. Да и видишь ты иной раз, не то, что есть, а что пожелаешь. Не так ли, красавица? С чего взяла, что любит он тебя без памяти?

Губы Лаюлы скривились, лицо перекосилось, казалось, ещё миг и она либо наброситься на мужчину с бранью, либо в голос разрыдается.

«Мудрец!», – мысленно скривилась Ника. – «Такое про многих сказать можно».

– Так врёт девчонка или нет? – раздражённо буркнул Фанси, осторожно подходя к всё ещё стоявшей на коленях гантке. – Посылать гонцов за арнаками?

– То дело княжье, – равнодушно пожал плечами волхв и вновь обратился к Лаюле. – Очиститься тебе надо. Приходи к святилищу, помолимся, принесём жертву Сильнеги. Может и развеется туман?

– А как же Орри и сёстры, маленькая Менька? – по щекам девушки ручьями текли слёзы. – Неужто им так и придётся… в земле чужой… долю рабскую горевать?

– Довольно сказки сказывать! – вновь подал голос насмешник. – Напридумывала колоду небылиц, взбаламутила народ побасёнками!

И хотя его никто не поддержал, Ника, почему-то решила, что так думают многие.

– Так, может тебе прямо сейчас со мной пойти? – заботливо пророкотал волхв, качая бородищей.

«Тогда её точно больше никто не увидит», – с грустью подумала будущая помещица, чувствуя, как засосало под ложечкой от страха и возбуждения. Чего ещё ждать? Если взялась делать, так сейчас самое время идти до конца.

– Ваше высочество, – обратилась она к княгине. – Позвольте мне позаботиться об этой несчастной?

– Вы хотите сделать её своей рабой? – изумилась Эвдилит.

– Что вы! – вскинула брови Ника. – Ни в коем случае! Лаюле необходимо отдохнуть. Наш корабль был для неё не только местом заточения, но и домом. Много дней матросы господина Картена и ганты провели бок о бок, как добрые соседи. Возможно, в спокойной, привычной обстановке, она вспомнит, что с ней случилось на самом деле? Если нет, то я приведу её к храму ваших богов.

– Чего она там опять лопочет? – поинтересовался недовольный Фанси.

– Госпожа Юлиса хочет приютить гантку на своём корабле, – ответил свитский.

– Сестру нашу аратачам на расправу отдавать? – обрадовался новому поводу поскандалить мужик и люди поддержали его негодующими криками.

– Чего зеваете? – осуждающе проговорил волхв, пытаясь утихомирить страсти. – Вы хоть до конца дослушайте? Говори господин Ойво.

Свитский продолжал.

– Вы же знаете, они вместе на этом корабле в Скаальи приплыли. Вот госпожа, по доброте своей желает, чтобы девица в знакомом месте отдохнула и успокоилась.

– Клянусь, что никто плохого Лаюле не сделает, пока я жива! – громко объявила Ника на местном наречии. – Ничего плохого с ней не случится!

– Ко мне она пойдёт, – не очень уверенно заявил Фанси. – У своего брата всегда лучше, чем у арнаков подлых.

«Хочешь гантку в свои игры втянуть?» – с холодным пониманием думала Ника. – «Дать Вилпо ещё один козырь против княгини и сына её? И не жалко тебе девчонку, козёл старый?»

Видимо, Эвдилит это тоже поняла. Неизвестно, какой сигнал она подала своим сторонникам, только Юнхи заорал, брызгая слюной.

– Чтобы ты её против ринса нашего науськивал? Все знают, что ты сплетни подлые про него распускаешь, с тех пор, как Йовви князем стал!

– Молчи, пёс хозяйский! – взревел Фанси. – Сами арнакам людей продали, а на других ложь да напраслину возводите!

Поднялся гвалт.

Не теряя времени, Ника торопливо направилась к Лаюле. Та испуганно шарахнулась к недавнему защитнику, который как раз что-то доказывал соседу, энергично жестикулируя. Случайно попав под могучую длань, лёгкая гантка отлетела, как теннисный мяч от подачи Марии Шараповой. А охваченная непонятным азартом, радланская аристократка легко перехватила подачу, крепко вцепившись в холодное тонкое запястье.

– Пусти! – пискнула девушка. – Всё равно не пойду с тобой, арначка подлая, врушка!

Ника решила пустить в дело последний аргумент. Дёрнув гантку на себя, она прошипела прямо в бледное, как снег лицо.

– Тогда умрёшь! И все остальные тоже. Это я точно знаю!

Только тут отбрехавшийся от собеседника Фанси, обратил внимание на свою подопечную.