Текст книги ""Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Виктор Зайцев

Глава 11

– Следопыт, как всё произошло?

– Крёстный, хрень какая-то! Манкурт из торгового зала вместе со всеми таскал коробки с продуктами. А перед самым завершением погрузки исчез бесследно. То, что он из торгового центра не выходил, это точно. Бойцы охранения чётко держали подходы под свои наблюдением и за всем, что творилось на площадке, внимательно наблюдали. Твари то к тому времени ещё не набежали.

– А чего вы туда попёрлись? Насколько я знаю, Полковник ставил вам задачу только по военному складу, – вклинилась в разговор Белка, выглянув из кухни.

– Оно так, крёстная, но ящиков с оружием, оказалось меньше, чем мы рассчитывали. Решили добрать объём продуктами. Сама же знаешь, что в них постоянная потребность.

– Да, уж – добрали, – не унималась Белка, – в итоге бойца потеряли.

– Ну, мёртвым, как я понял, никто не видел, – решил заступиться за Следопыта Пират. – Дай Стикс, ещё вернётся…

– Любимый, ты, случайно, не свои приключения вспомнил? Когда сам точно также в торговом центре остался, а колонна без тебя ушла, – ехидно поддела мужа Белка, поняв, что он пытается защитить крестника. Пират лишь с досадой нахмурился, не ответив на колкость жены. Он переживал за Манкурта. Как-никак, но в живых остался благодаря скромному парню. Ведь неизвестно, как всё сложилось бы, если бы не помощь Манкурта.

– Хватит спорить, обед готов. Следопыт, давай с нами за стол.

– Спасибо, крёстная, но меня Хелен уже заждалась дома, я ведь только на пять минут отпросился. Тоже что-то готовила. Обидится, если приду сытый, она и так что-то смурная.

– Хелен и на самом деле вся не своя. Немногословна и замкнутая, – рассказала мужу Белка, после того как за Следопытом закрылась дверь.

– Я не замечал.

– Ну, так, вы все мужики толстокожие и невнимательные.

– Ну, извини. Мы такие, какие есть, – констатировал Пират, защищая мужское братство.

– Ладно, мой руки и пошли обедать. Мирослава с Ксанкой, видимо, не дождёмся.

– Полковник завалил его заказами, пользуется случаем, пока мы на остров не уехали. Хорошо, что хоть помещение для работы выделил, а то тут не развернуться.

* * *

Герхард вышел из гостиницы и направился в бар. Завтра к вечеру, как договаривались, должен объявиться в стабе Пескарь.

«Тьфу, Манкурт! После нужно убедиться, что у него всё в порядке. За опрос у ментата можно не беспокоиться, не «пробьёт» Быков наши технологии. А мне нужно покинуть стаб. Не по карману рейдеру-одиночке здесь без дела долго болтаться».

Герхард не успел дойти до двери бара трёх метров, как сзади его окликнули.

– Извините, я хотела вас спросить…

Он вздрогнул, услышав знакомый голос. Внутри всё оборвалось. Сделав над собой усилие, стараясь выглядеть равнодушным, остановившись, повернулся…. У Хелен, а это была она, округлились глаза. Запинаясь, она неуверенно произнесла: – Герхард?

– Хелен? – постаравшись изобразить на лице изумление, в свою очередь «удивился» Герхард. – Мне же сообщили, что… – тут он запнулся, но после короткой паузы, всё же договорил, – что ты погибла…

У Хелен по щеке скатилась слеза, – во время выполнения задания я заразилась, но мне повезло оказаться иммунной. Но, ведь и ты, получается, тоже иммунный?

Герхард посмотрел по сторонам, – где бы нам переговорить? Не будем же здесь на пороге? А то у тебя муж, возможно, ревнивый.

– Откуда тебе известно про мужа? Или ты уже знал, что я здесь? – насторожилась Хелен и с подозрением посмотрела на Герхарда.

– Нет, не знал, – довольно убедительно соврал он. – Для меня наша встреча тоже потрясение. Просто такая красивая женщина не может быть одна.

– Пошли в баре посидим, если будем прятаться, то наоборот лишние разговоры вызовем. А лучше всего, – Хелен предложила другой вариант, – идём ко мне в кабинет.

– Да, так будет гораздо удобнее и правильнее.

Она сидела за столом и подперев руками голову, вспоминала, что с ней произошло много лет назад.

– Понимаешь, когда я осознала, что со мной случилось, поняла – обратный путь на базу, а тем более домой, в наш мир, закрыт навсегда. Но если мне и суждено вернуться домой, то только в виде донорских органов. Сам понимаешь, что данное решение вопроса меня абсолютно не устраивало. То, что я внешница, те, кто меня захватил вместе с мурами, догадались сразу. Конечно, что не все восприняли данную информацию обо мне положительно. Но тут мне повезло – я сумела помочь раненому и мне предложили место знахарки в стабе. Но прежде, чем согласиться с их предложением, я предупредила, что не буду совершать какие-либо действия против своих соплеменников. Руководство стаба с понятием отнеслось к моему условию и согласилось его принять. Проработав и прожив в стабе некоторое время, я поняла, что эти люди, хоть и отстающие от нас в техническом развитии, никакие не дикари, а очень тонкие и порядочные люди. И в отличие от нас, они менее кровожадные. Я долгое время жила одна, но позже поняла, что это неправильно. Хотя семьи в Улье не в полном смысле этого слова. Что за семья без детей? Как бы женщины не хотели, но родить они не смогут. Не физически, а из-за страха позже потерять ребёнка. И, самая жуть, что это практически неизбежно. Но, я уверена, ты и сам знаешь о причине.

– Но я видел в стабе беременную девушку.

– Ксанку?

– Наверное… – неуверенно ответил Герхард.

– Это исключение из правил. И к тому же очень редкое исключение. Но, извини, это чужая тайна. Ты лучше о себе расскажи. Признаться, я сильно удивилась, увидав тебя здесь. Даже не поверила своим глазам. Слишком уж невероятное совпадение.

Герхард горько усмехнулся, – жизнь порой такие кренделя выкидывает, что нарочно не придумаешь. Я когда вернулся из отпуска, узнал о твоей гибели.... Да-да. Хоть твоего тела никто не видел, руководство внесло тебя в список безвозвратных потерь. У меня тогда конкретно крышу снесло. Только о тебе и думал, постоянно себя укорял, что уехал. Начал совершать непростительные ошибки в плане безопасности. Ведь мог пострадать не только я, но и мои подчинённые. И Стикс, в конце концов, меня наказал – в одной из схваток с тварями мне повредили противогаз и я, как ты понимаешь, надышался местного «полезного» воздуха. Или мне просто повезло, или Стикс меня всё же пожалел, но я оказался иммунным. Или всё же наказал, оставив меня в живых, ведь, что греха таить, я хотел умереть. Думал, коль не судьба нам с тобой быть вместе в обычной жизни, так хоть встретимся в загробном мире. Но случилось так, как случилось. Я был готов ко всему, но только не быть разделанным на органы. Такого исхода мне точно не хотелось, и я сбежал с базы. После чего началась моя кочевая жизнь. Сбежал не с пустыми руками, кое-какие разработки с собой унёс. Помогали выживать, пока Стикс не наделил меня дарами. И довольно неплохими. Конечно, не обошлось и без красного жемчуга, который я прихватил с базы.

Хелен внимательно слушала исповедь бывшего возлюбленного и вспоминала их последний день и прощание в ангаре перед входом в портальный зал. Одинокая слеза сорвалась на грудь, оставив после себя влажное пятнышко на камуфляже. Последние три дня она себе места не находила. И всё после того, как она побывала в баре месье Жана. Словно током ударило, когда мимо неё прошёл незнакомец. Смутно знакомая фигура в ту минуту почему-то её сильно взволновала. А почему, она так и не поняла. Через день она увидела в окно, проходящего мимо её кабинета того мужчину и к великому удивлению узнала в нём Герхарда. Узнать то узнала, но только не смогла поверить своим глазам. потому что он никак не мог здесь оказаться, слишком уж невероятно. Пыталась себя убедить, что это просто немного похожий на Герхарда мужчина. Жителей стаба она всех знала и если не по именам, то в лицо точно. Хелен выбежала на улицу, но незнакомец исчез. Бегать по улице и всех расспрашивать в какое здание зашёл такой-то мужчина, она точно не собиралась. Хотя и не так уж много вариантов – гостиница, бар, кафе…

Вернувшийся из рейда Следопыт и его друзья обратили внимание на странное состояние Хелен. Смятение и растерянность не свойственны ей. Деликатно воздержались от расспросов – если посчитает нужным, то сама расскажет.

То, что незнакомец на самом деле оказался её бывшим возлюбленным, очень потрясло Хелен. Нет, о возврате к прежним отношениям и речи быть не могло. Она уже давно не та романтическая девушка, тем более, что прошло более полутора десятка лет. Да и Следопыта она любит и боится его потерять. Хелен облегчённо вздохнула – когда всё разрешилось, у неё словно камень с души упал и стало легко. Но, как ни была первоначально взволнована неожиданной встречей, Хелен всё же уловила в исповеди Герхарда некую недосказанность, а главное, частичку лжи.

– Чем думаешь заниматься? Останешься в стабе?

– Нет, конечно. Я же теперь вольная птица, хватит с меня начальников сверху. Тем более, что ты не одна, а мучиться, зная, что ты где-то рядом и с другим мужчиной, я не хочу.

– Хорошо, – Хелен решила подвести черту под их встречей. – Раз ты в моём служебном кабинете, то давай я посмотрю, что у тебя из даров появилось.

– Я и сам знаю – три дара.

Хелен пожав плечами, встала из-за стола и подошла к сидящему на стуле Герхарду. Вокруг и над головой поводила раскрытыми ладонями и уточнила: – не три, а четыре. Её лицо посерьёзнело и не сразу, подбирая слова, добавила: – ты у меня первый с таким даром. Даже не знаю, хорошо это или плохо.

– Что ты имеешь ввиду? – встревожился Герхард.

– Дар для меня новый и ранее неизвестный. Я бы его назвала – «Последний шанс».

– Это…. Это, как спрятанный пистолет? Я тебя правильно понял?

– Да…

– Тогда как его активировать и как он, собственно, действует? – немного успокоившись, спросил Герхард.

– Представь, что ты само солнце, полное энергии. Начинай её раздавать в виде лучей во все стороны. Когда энергией заполнишь нужное пространство, произойдёт объёмный взрыв. Если будешь находиться в замкнутом пространстве, погибнешь вместе со всеми, если в открытом, то есть шанс остаться в живых.

– Как активировать его?

– Произнеси или подумай : Мир вашему дому!

Герхард побледнел, услышав такую новость. Он на самом деле ещё не почувствовал никаких признаков появления нового дара. Тем более с такой характеристикой. Быстро справился с собой и спросил, улыбаясь: – сколько с меня за консультацию?

– Ни сколько. Твой дар пополнил мой список о разновидностях даров Стикса. Так, что ещё вопрос, кто кому должен…

Герхард вышел от Хелен с одной стороны радостный, что она оказалась жива, с другой очень опечаленный. Она никогда не будет его. Обретя, он вновь потерял её. И в этот раз уже окончательно. Необходимо быстрее заканчивать операцию и возвращаться на базу. Но на базу ли? Он вдруг осознал, что чужой в этом мире. И ему нет места не здесь и не там. Враг жителям Улья – его руки по локоть в крови пленников, поставляемых мурами. Лично он не вскрыл ни одной жертвы, но благодаря контактам с бандитами и, доводя до них заказы на поставку живого товара, сам весь перепачкался кровью. И если от муров рейдеры узнают о нём, то точно не жить. Также стал изгоем и у себя на базе. Коллеги общаются с ним с опаской и предосторожностями, ведь он теперь носитель вируса и крайне опасен для них. Но находиться среди внешников ему всё же безопаснее. Зло скрипнув зубами, Герхард от Хелен вернулся к бару, куда он так и не успел зайти.

* * *

По распоряжению Старшины Пескаря довезли до границы рейдеревского кластера. Забрав велосипед, он попрощался с бойцами. Неспешно крутя педали, с просёлочной дороги выехал на асфальтовую. Именно по ней четыре дня назад их колонна двигалась на мародёрку, а после назад на базу. Вчера должны были вернуться. Старшина посоветовал Пескарю отдохнуть денёк, переночевать, и во второй половине дня отправиться в стаб рейдеров. Иначе будет подозрительно, что слишком быстро вернулся. Ведь ему предстояло как-то выбраться из города, в который неизменно должны подтянуться твари. Пескарь согласился с доводом более мудрого товарища, бывшего своего зама. Бесхитростный и простодушный Ермошка очень обрадовался, что босс (Пескарь так и остался для него главным) пробудет с ними ещё некоторое время, чем даже растрогал его. Пескарь покидал базу бодрым и со спокойной душой. Правда у него появилось стойкое предчувствие, что он больше сюда не вернётся. Но беспокойства при этом не испытывал – просто не вернётся и всё.

Шелест покрышек по растрескавшемуся асфальту умиротворял монотонностью. Пескарь с удовольствием давил на педали, беспечно насвистывая привязавшийся мотивчик. Название песенки и слова давно забылись. Прокрутив педали ещё часа полтора, почувствовал, что захотелось справить малую нужду. Остановился, когда больше терпеть, не было мочи. Едва закончил орошать обочину тёплой пахучей струёй, как услышал за спиной треск кустов, будто из леса на дорогу ломилось стадо слонов. Стадо не стадо, но из-за зарослей орешника и ирги, что в десяти метрах от дороги, выскочил лотерейщик. Остановившись, повертел башкой, с шумом втягивая воздух ноздрями. Остановил взгляд на оцепеневшем Пескаре. Спохватившись, Пескарь поспешно поднял велосипед и, запрыгнув на него, принялся крутить педали, да так быстро, что подошвы берцев попеременно пару раз с них соскакивали. Про автомат даже не думал. Вряд ли он успел бы свалить тварь с такого короткого расстояния, да ещё трясущимися руками. Оказалось, что лотерейщик не одинок, спотыкаясь о вывороченные с корнями кусты и два не сбив его, выскочили ещё две таких же твари. А за ними следом, с небольшим отставанием, показался матёрый бегун. Но этого Пескарь не видел. Он яростно крутил педали, моля Бога и Стикса, в душу его мать, что бы велосипед по дороге не разлетелся на части. Старое асфальтовое покрытие, всё в трещинах и выбоинах не внушало доверия. Велосипед весь трясся, а вместе с ним и Пескарь. Твари продолжали за ним гнаться, а он, в процессе бешеной, почти часовой гонки, уже порядком устал. Ноги, налившиеся тяжестью и одеревеневшие, его почти не слушались. Впереди показались бетонные блоки, сбросив скорость, прошёл одну часть змейки, вывернув руль влево, затем вторую, вывернув вправо и не успев вновь повернуть налево, со всего маха врезался в бетонный блок. Пескаря выбросило из седла и кувыркаясь, перелетел через преграду. Шлёпнувшись на асфальт, проехал по нему, сдирая кожу с колен и локтей. Не спасли и дополнительно нашитые на камуфляже куски ткани. Твари, не успев распознать препятствие и не понимая, что такое "змейка", налетели на первый же блок. Басовито загрохотал КПВТ, разрывая на куски незадачливых «спринтеров». Серые шершавые поверхности блоков покрылись большими и малыми кусками окровавленной плоти.

К лежавшему без сознания Пескарю, подъехал патрульный джип. Опознав в велосипедисте Манкурта, бойцы охраны осторожно перенесли его в кузов. Проехать вперёд за блоки и развернуться, не имелось возможности. Проход завален частями тел тварей, а чистить после колёса джипа у экипажа желания отсутствовало. Позже подъедут, приберутся. Сдавая назад и повторяя змейку, джип доехал до ворот, внутри развернулся и тут же понёсся в госпиталь.

– А вот и пропажа! Слава Стиксу, живой. Надеемся, память снова не отшибло, а то ещё и новое имя не вспомнит.

Но после того, как его на тележке привезли в операционную, выяснилось, что кроме ссадин, стёртой кожи, разодранного и слегка окровавленного камуфляжа, никаких других повреждений и ранений, опасных для жизни не имелось. В этот раз даже без сотрясения мозга обошлось. Ватка, смоченная нашатырём, привела в чувство бедолагу.

– А где твари? – вертя по сторонам головой, спросил Пескарь.

– Успокойся, всё уже позади. Помнишь, как тебя зовут? – Конечно, помню. Пес…. Манкурт я.

Медсестра обработала йодом стёртые колени и локти. Остальное восстановительное действие за живчиком. Вот только такой заживляющий эффект не распространяется на разодранный камуфляж. Хорошо, что в комнате у него имелся второй комплект формы. Недолго ходить оборванцем.

– Где он? – из коридора донёсся знакомый голос. Дверь распахнулась и вошёл Следопыт, следом за ним Стрелец и Быков.

– А ну марш отсюда! – возмутилась Снежинка, стоявшая рядом с медсестрой. Брат на сестру не обратил никакого внимания, лишь Стрелец умоляюще приложил ладони себе на грудь.

– Хорошо, – смиловистилась заместитель главврача. – Забирайте своего болезного и все валите по-быстрому отсюда. Я не посмотрю на родственные связи. И должности, – добавила Снежинка, имея в виду Быкова. Смущённые такой энергичной атакой, командиры подхватили под руки пострадавшего и спешно покинули госпиталь.

– Ну, что? – Следопыт посмотрел на Быкова. – Не врёт. Всё, что он рассказал, от начала и до конца правда. Как «прошёл» в «Дары Нептуна», как вырубили его муры и как после сбежал от них. Велосипед нашёл на даче. А как за ним гнались твари, видела охрана стаба. В общем, большой везунчик ваш Манкурт.

Глава 12

Как только Пескарь (он же Манкурт) вошёл в кабинет Анжелики, та радостно вскрикнув и выскочив из-за стола, бросилась к нему на шею. Всего исцеловав, прижалась лицом к его груди. Он почувствовал, что его куртка и майка увлажнились.

– Ты это чего?

Анжелика отняла голову и посмотрела на него. По её щекам обильно текли слёзы. Пескаря поразило, как она среагировала на его появление. Даже не предполагал, что так дорог ей.

– Боже, я как узнала, что ты не вернулся вместе со всеми, чуть с ума не сошла.

Всхлипывая, она опять уткнулась ему в грудь. Пескарь нежно гладил её по волосам, – успокойся. Я вернулся и со мной всё в порядке.

Его очень тронуло, что его судьба Анжелике не безразлична. Сам же сильных чувств к ней не испытывал, но как сексуальный партнёр для снятия стресса его вполне устраивала. Но имелась ещё одна причина не прерывать с ней отношений – с помощью девушки Пескарь рассчитывал заманить в ловушку Ксанку. Поначалу собирался использовать любовницу втёмную, что не обеспечивало стопроцентное выполнение поставленной перед ним задачей. Анжелика могла в последний момент что-нибудь заподозрить и сорвать операцию. Но рассказывая ему про свою несбыточную мечту забеременеть и родить ребёнка, натолкнуло на одну мысль. Насколько он успел её изучить, то должно сработать. Нужно только переговорить с Герхардом насчёт белой жемчужины. Для внешников она не такая уж и редкость. С их вооружением можно скребберов штабелями укладывать. За возможность иметь здорового ребёнка Анжелика, он в этом абсолютно уверен, и маму родную продаст.

– Чуть не забыл! Я же тебе подарок привёз, – отстранившись от девушки, Пескарь снял с плеча полупустой рюкзак. Как только раскрыл его, оттуда сразу потянуло таким дурманящим ароматом, что Анжелика едва не подавилась слюной.

– Ты такой вкуснятины, наверное, и не пробовала, – скорее утвердительно, чем вопросительно, сказал Пескарь, протягивая ей длинный бумажный свёрток. Какой бы плотной упаковочная бумага не была, тёмные пятна на ней всё же проступили. Как только Анжелика развернула пакет, по всему кабинету распространился более сильный запах копчёности.

– Застели стол клеёнкой, а то всё жиром испачкаешь.

– Змея?! – воскликнула хозяйка кабинета.

– Угорь, – рассмеялся Пескарь. Он быстро нарезал финкой длинную копчёную ленту, вторую не стал трогать. Будет ей, чем в другой раз полакомиться.

– Боже, как же вкусно! – Анжелика от удовольствия даже глаза зажмурила. Съев подряд три кусочка, потянулась за следующим.

– Я специально выбрал холодного копчения, такой мне больше нравится.

– Слушай, – облизывая блестящие от жира пальцы, поинтересовалась Анжелика, – а, как бы организовать поставку этой вкуснятины для моего кафе? Уверена, что от посетителей отбоя бы не было.

– Ну, с этим к Полковнику или Следопыту. Но лучше всё же к начальнику стаба. Он с замами формирует общий список товара исходя из потребностей стаба. От него зависит куда колонна в рейд отправится.

– Хорошо, я с ним переговорю, надеюсь, что не откажет.

* * *

Как заранее и договаривались, внешник с Пескарём встретились в баре.

– Свободно? – спросил Пескарь у Герхарда, одиноко сидящего за столом у окна. Тот, никуда не спеша, наслаждался янтарным напитком, отпивая его из стеклянного бокала. Пескарь уселся напротив его тоже с бокалом пива в руке.

– Как добрался? – негромко поинтересовался Герхард, поднеся бокал ко рту.

– Не без приключений, – ответил Пескарь и сделал большой глоток. – Отличное пиво! – и после добавил: – Вновь угораздило головой приложиться, боялся, что опять память отшибёт. Слава Стиксу, обошлось.

– Как прошёл проверку у ментата?

– Нормально. А опрашивали возле госпиталя, очень им уж невтерпёж было. Меня же вначале привезли осмотреть, а после и командиры с Быковым примчались, как узнали, что я вернулся.

– И, как?

– Я же сказал – нормально. Поверили в мой рассказ. У меня вопрос возник, – тут Пескарь перешёл на шёпот, – я могу Анжелике пообещать белый жемчуг за помощь?

– Женщинам обещать можешь, что угодно, – усмехнулся внешник и вполне буднично, закончил: – Я тебе его завтра передам.

Пескарь едва не захлебнулся пивом, услышав ответ. – У вас весь рюкзак жемчугом забит? – с нескрываемой иронией, уточнил парень.

– Ну почему же обязательно рюкзак? Парочка имеется, – невозмутимо ответил Герхард. – Я ведь предполагал, что могут понадобиться для подкупа. Но, сразу предупреждаю, во избежание появления дурных мыслей в мой адрес. Ты человек чести, как я уже успел убедиться, но всякое может быть. Так вот – жемчуг не настоящий, а лишь отличная имитация. Знахарь, если он хороший спец, определит подделку. Но какой дурак понесёт сокровище к знахарю или ещё к кому? Теперь о деле – задание необходимо выполнить в ближайшие дни. Затягивать больше нельзя. Я остаюсь ещё на два дня, чтобы вместе всё закончить.

Хелен, никуда не торопясь, шла по тротуару. Проходя мимо бара, машинально посмотрела на окна. То, что она там увидела, её насторожило. Герхард беседовал с Манкуртом, сидящим напротив его. Всё бы ничего, но Хелен смутило то, что Герхард, слушая Манкурта, следил за залом, словно проверяя, не подслушивает ли кто их разговор. Ещё у Хелен, исходя из их поведения, возникло стойкое подозрение, что они хорошо знают один одного. А если исходить из того, что Герхард в стабе всего несколько дней, значит – они знакомы давно. Боясь, что в любой момент, кто-нибудь из них посмотрит в окно, Хелен поспешила пройти дальше. Решила постоять в сторонке за деревом и понаблюдать за баром. Через двадцать минут вышел Герхард и направился в гостиницу. Следом, через пять минут, появился на улице и Манкурт. Хелен было известно, парень живёт попеременно то в общежитии, то у Анжелики, хозяйки столовой-кафе. У неё своя отдельная комната.

«Интересно, что их может связывать?», – задала сама себе вопрос Хелен, имея в виду Герхарда и Манкурта. Но сразу ответить не смогла. Лишь проанализировав свои ощущения и предположения, сделала интересный вывод. Если они давно знакомы, то получается, что Манкурт память не терял.

«Выходит, симулировал? Нет! Я же его сама смотрела, у него реально амнезия. Я ошибиться никак не могла. А Герхард в стабе появился гораздо позже. Это точно. Какой тогда делаем вывод? – Хелен задумалась, пытаясь разгадать головоломку. Но вот её лицо прояснилось: – ну, правильно же! У Манкурта, по истечению времени, как врачи и предполагали, восстановилась память! Герхард, неужели ты меня обманул? И по-прежнему продолжаешь работать на базу? И, что мне теперь делать? Манкурт – любимец руководства, да и Пират ему обязан спасением. А, что у меня есть против них? А ничего, кроме лишь подозрений, ничем не подтверждённых. Даже, если я скажу, что он, как и я сама, внешник. И что? Теперь он такой же заражённый, которому очень повезло оказаться иммунным. Вполне поверят. А почему не сказал? Так, не знал, как себя поведут рейдеры. Ещё прибьют с горячки, на фоне общей ненависти к внешникам. И не проверишь. А ментат перед ним бессилен. Вполне вероятно, что ему вживили микрочип. На любые каверзные вопросы ментата ответит легко и непринуждённо. Какую бы ахинею Герхард не нёс, Быков воспримет, как самую правдивую информацию".

Хелен прошла в свой кабинет и, опустившись в кресло, задумалась. Она пыталась найти выход в сложившейся ситуации и решить, как правильно ей стоит поступить. Но как не старалась, ничего не получалось. Но…. Почему ей эта мысль раньше в голову не пришла?!

«А, что, собственно, Герхард делает у нас? Если брать за основу версию, что он наврал и продолжает работать на внешников, то чем интересен наш стаб? Да, ничем! Таких стабов полно, как и ближе к базе, откуда она сама, так и возле внешки, где сконцентрированы основные силы и центр управления всеми дальними базами. Некое их количество рассредоточено на огромной территории Улья. Тогда что? А с каким заданием посылали меня с мурами? Похитить Мирослава! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Ну, конечно, их цель – Ксанка и её уникальный, изначально иммунный плод! Как же я сразу не догадалась…. Тогда мне не обязательно следить одновременно за Герхардом и Манкуртом, что, естественно, затруднительно. Нужно лишь находиться рядом с Ксанкой. Рассказать всё Следопыту и Пирату? Нет. Они только всё испортят.

* * *

Довольный, словно объевшийся сметаной кот, Пескарь откинулся на подушку.

«Как же мне будет её не хватать. Привык ней, да и в постели очень даже хороша. Может её с собой забрать? Нет, не получится, к сожалению. Нам бы в портал без проблем беременную Ксанку запихнуть, чувствую, ещё тот геммор будет . И вряд ли Анжелика своё кафе бросит».

– Милая, – Анжелика, как обычно после любовных утех, положила голову ему на грудь и сейчас пребывала в приятной истоме. Он потрепал её волосы и спросил, – ты как-то говорила, что мечтаешь о ребёнке. Помнишь?

Девушка вздрогнула и приподняв голову, посмотрела на своего любовника. В миг с неё слетела умиротворённость и она со злостью в голосе, спросила: – Манкурт, у тебя появилось желание надо мной поиздеваться?

– Почему же сразу – поиздеваться? Ты тот раз сказала, что готова на всё ради того, что бы иметь здорового ребёнка и после не потерять его. Твои же слова?

Анжелика насторожилась: – и, что ты этим хочешь сказать?

Пескарь замялся, боясь сказать напрямик, но переборов робость, продолжил: – есть один человек, который готов тебе заплатить белой жемчужиной за одну услугу.

– Что ты сказал?! – резко вскинула голову Анжелика, впиваясь острыми ногтями в грудь Пескаря. Да так, что он вскрикнул от боли: – ты что творишь, дура?!

– Ой, прости, – она на миг забыла о странном предложении. Отняла руку, в ранках выступили капельки крови. Девушка приподнялась и протянула руку к тумбочке. Прямо перед лицом Пескаря, свисая, заколыхались тяжёлые груди с розовыми сосками. Потерпевшему моментально стало хорошо, боль и злость куда-то пропала. Анжелика остановила его сексуальный порыв и протерев ранки ватным диском, смоченным в живчике, дрожавшим голосом, напомнила: – что ты там говорил про жемчуг?

– Ты только ногти свои убери, а то ещё дырок во мне наделаешь.

– Не тяни, рассказывай, – её трясло, словно в лихорадке. Дрожащей рукой наполнила стакан живчиком. Стуча зубами по стеклу, разливая напиток, с трудом его выпила. Живчик быстро подействовал. Выслушав Пескаря, уже спокойно ему ответила, даже не раздумывая: – я согласна. А сейчас уходи, я хочу побыть одна.

* * *

– Пират, а где ваша молодёжь?

– Да в бар пошли. Ты что-то хотела, Хелен?

– Ксанка нужна.

– А зачем?

– Слушай, с каких пор тебя стали интересовать женские секреты?

– Да, я... – Пирату стало стыдно и он, растерявшись, замолчал, не зная, что ответить на замечание знахарки.

– О, оказывается ты ещё не старый, раз смущаться не разучился, – окончательно морально добив рейдера, Хелен вышла на улицу и направилась в бар, надеясь там застать Мирослава с Ксанкой. Пока девушка находилась в положении и ещё не родила, никуда без сопровождения не ходила. Собственно, это не её желание, а требование Пирата с Белкой – мало ли вдруг ей помощь понадобится. Но самое главное, в первую очередь, это безопасность. Они ведь не забыли о существовании внешников и муров и их возможным интересом к ещё не родившемуся ребёнку.

День в полном разгаре, жители стаба в большей массе на работе. Праздношатающихся практически нет. Возле Хелен притормозил патрульный джип, парни уважительно поздоровались со знахаркой и поехали дальше по своим делам. Чем ближе Хелен подходила к бару месье Жана, тем сильнее росло волнение. Она быстрым шагом поднялась по ступенькам и буквально ворвалась в полутёмное помещение.

– Привет, Хелен, – первым поздоровался хозяин бара, протиравший бокалы свисающим с плеча полотенцем.

– Что тебе предложить?

– Спасибо, ничего не надо, – оказавшись после яркого солнечного света, она щурясь, пыталась рассмотреть посетителей в полумраке.

– Ищешь кого? – поинтересовался месье Жан.

– А где Ксанка с Мирославом?

– Здесь я, Хелен, – отозвался Мирослав, одиноко сидящий за столом в глубине бара. Перед ним белела пара стеклянных стаканов с молочным коктейлем.

– А ты чего один, Ксанка где? – вертя головой по залу, встревоженно спросила знахарка.

– Вот жду её, сказала, что на пять минут отлучится с Анжеликой, а вот уже, примерно, минут двадцать прошло.

– С какой Анжеликой? – взволнованная Хелен не сразу поняла, о ком только что сказал Мирослав. Анжелик в стабе было две или три.

– Ну, которая хозяйка кафе.

«Это же с ней Манкурт живёт»? – слегка побледнела знахарка, но Мирослав в полумраке ничего не заметил.

– Куда они пошли?

– Не знаю… – растерянно произнёс Мирослав. – А что случилось?

Хелен в ответ лишь с досадой махнула рукой и, спотыкаясь, побежала к выходу. Мирослав, как сидел, так и остался на месте. Но, потом спохватившись, вскочил и быстрым шагом направился к выходу. Месье Жан, удивлённый происшедшим, едва не разбил бокал, вовремя успев его подхватить.

Выбежав из бара, Хелен едва не сбила с ног командира блокпоста.

– Хелен, ты куда так спешишь?

– Иваныч, ты, случайно, Ксанку, дочку Пирата, не видел? – забыв поздороваться, нетерпеливо спросила Хелен.

– Видел её с новой хозяйкой столовой или теперь кафе, если правильно. Шли в сторону насосной.

– Спасибо! – Хелен сорвалась с места и побежала в указанном направлении. Иваныч, покачав головой, пошёл дальше. Не так часто выбирается в стаб, нужно ещё много вопросов решить. Пройдя мимо бара, он уже не видел выбежавшего на улицу Мирослава, лишь только услышал удаляющийся топот.

А вот и, расположенная в довольно глухом месте, насосная. Не останавливаясь, Хелен на бегу вытащила из кобуры Вальтер Р88 и дослала патрон. Забежав за кирпичное здание насосной, знахарка остановилась. Впереди мерцал, зависший над землёй, голубоватый портал. Периодически, частично, то появлялись из него, то исчезали Герхард с Манкуртом. Они, пригнувшись, затаскивали бесчувственное тело Ксанки. А слева от портала, в траве, лежала на боку, свернувшаяся калачиком, Анжелика. Под левой лопаткой торчала наборная рукоятка. От неё, пропитав светлую ткань, тянулась вниз кровавая полоса. Вскинув руку с пистолетом, Хелен выстрелила. Стоявший к ней спиной и частично видимый Манкурт, вздрогнул и, пошатнувшись, упал навзничь. Руки и голова коснулись земли, а нижняя часть и ноги остались скрыты порталом. Из него показался Герхард с пистолетом в руке и сразу выстрелил. Позади Хелен охнул Мирослав, на его груди расплывалось тёмное пятно. Он со стоном опустился на колени, а затем упал на спину, раскинув по сторонам руки. Отбросив пистолет, Герхард согнулся и попытался, уцепившись за камуфляж, приподнять Манкурта. Внезапно он выпрямился, быстро шагнул назад и исчез из вида. Через несколько секунд руки Манкурта и голова оторвались от земли, видимо Герхард тянул его за ноги. Но время вышло, портал, отключившись, погас. Во все стороны разлетелись кровавые ошмётки. Верхняя часть тела Манкурта, разорванная в районе живота, орошая кровью землю, свалилась вниз с небольшой высоты.