Текст книги ""Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Виктор Зайцев

Стараясь даже дышать через раз, девушка освободилась от груза за спиной, сняла лук. Затем, наложив стрелу, пошла вперёд, стараясь одновременно смотреть на потенциальную добычу и себе под ноги.

"Вот свинство!" – едва не застонала она от разочарования, наткнувшись на низкорослый, сухой кустарник, густо разросшийся на границе леса.

Скрип натягиваемого лука привёл охотницу в ужас, но не произвёл никакого впечатления на глухаря. Только стрела в бок сорвала увлечённого певца с вершины. Птица забилась в ветках, изо всех сил размахивая единственным целым крылом.

– Ага! – голодным котом бросилась девушка на ускользавшую добычу. Глухарь попробовал отбиваться клювом, но девушка быстро свернула ему шею.

– С почином! – вспомнила Фрея новое слово.

Наверняка в лесу есть немало зверей, которые могут охотиться на неё. Только она тоже не беззащитная жертва, а хищник, хоть и не самый крупный.

– Ну да, – буркнула девушка. – Куда мне до Глухого Грома.

Удачная охота подняла настроение и несколько примирила её с окружающим миром. Подумав, решила не заморачиваться с ощипыванием и потрошением, а подыскать по пути глину. Но пока та не попадалась, пришлось обедать старыми запасами. Перед тем как есть, Фрея тщательно обнюхала кусочки, прежде чем выбрала тот, чей запашок показался ей подозрительным. Подкрепившись, устроила себе отдых. Расстелила на солнышке одеяло поверх плаща и легла, задрав ноги на ствол дерева. Кажется, в прошлой жизни кто-то говорил, что так делать полезно для усталых ног. Раздражённо согнала с лица муху и улыбнулась. К теплу эта гадость прилетела.

Отдохнув и даже вздремнув немного, девушка вышла к перегородившей дорогу речушке. Которая, скорее всего, совсем недавно была ручейком с чистой, прозрачной водой. Теперь перед Фреей катился мутный поток два – два с половиной метра шириной. Перепрыгнуть, да ещё с грузом, не представляло никакой возможности.

– Не то я выбрала время для прогулки, – пробормотала она, почесав затылок, прикрытый шапочкой. Не имея никакого желания лезть в холодную воду, путешественница уныло пошагала вниз по течению, надеясь либо отыскать переправу, или её сделать. Часа через два Фрея увидела впереди холм, упираясь в который, речушка делала крутой поворот, освобождая дорогу девушке.

За долгие годы вода смыла часть возвышенности, обнажив желтовато-красную глину, решив таким образом проблему приготовления глухаря. Оставалось только найти место для ночлега. И здесь ей повезло наткнуться на группу скал или валунов, среди которых нашлась защищённая с двух сторон площадка. Небо почти очистилось, так что ничего не предвещало дождя.

Фрея натаскала хвороста, принесла глины, развела её водой и с удовольствием занялась готовкой. Потом, накинув поверх куртки плащ, долго сидела, бездумно глядя на огонь. Аппетит превратился в голод. Чтобы не слушать обиженное ворчание желудка, достала из корзины подпорченную рыбину.

Солнце укрылось за горизонтом, на потемневшем небе выступили яркие точки звёзд. Отодвинув в сторону горку почти прогоревших углей, девушка бросила на них охапку хвороста и принялась раскапывать землю.

Одним ударом расколов спёкшийся ком, втянула носом упоительный аромат, замычав от предвкушения. По такому случаю отыскала в корзине берестяную коробочку с солью. В последнее время Отшельник не часто баловал ею свою ученицу. Объясняя, что небольшой запас, который имелся у него, почти закончился, так как торговец Картен Мерк в прошлый раз соль просто забыл.

Фрея честно взяла половину из того, что нашла в хижине. Хотя, судя по всему, основной запас старик хранил в сундуке.

С удовольствием умяла половину птички. А когда убирала остатки в корзину, услышала шорох. Замерла, прислушиваясь. Вот ещё. Девушка подумала, что за камнями кто-то есть. Оценив взглядом гору хвороста, взяла копьё. И тут всё стихло.

Запалив длинную ветку, осторожно выглянула из-за скалы. Никого. Только деревья мрачно чернеют в десяти шагах. Пожав плечами, вернулась на место.

Ночью путешественница несколько раз просыпалась подбросить топлива в костёр, и всегда ей казалось, что среди скал в темноте кто-то ходит. Скоро ощущение пропадало, она засыпала, чтобы через какое-то время чувство опасности вновь вырвало девушку из того забыться, которое она по недоразумению считала сном.

Разумеется, такой отдых не улучшает настроение. А тут ещё неожиданно опустился туман.

– Ну, и что теперь? – вполголоса спросила она себя. – Куда идти?

Светло-серое марево надёжно закрывало небо, не позволяя определить направление. В своём путешествии Фрея двигалась на восток, ориентируясь по солнцу. Но как узнать, где он, если не видно ни зги?!

– Вот батман! – выругалась девушка. Тут как раз вспомнилась когда-то прочитанная книга. Там герой, попав в аналогичное положение на море, вскарабкавшись на мачту, оказался над слоем тумана.

Может, стоит попробовать? Пожав плечами, Фрея полезла на скалу. У самой вершины, которая действительно возвышалась над маревом, нога неожиданно поскользнулась. Пронзительно взвизгнув, путешественница рухнула вниз. Каким-то чудом ей удалось сгруппироваться и упасть на ноги. Тем не менее, тело бросило вперёд так, что девушка ударилась плечом, зашипев от боли. Привстав, со страхом попробовала пошевелить рукой, вроде всё шевелится, и выругалась ещё раз. Словно дождавшись её бесславного падения, туман внезапно стал редеть, открывая взору могучие деревья и величаво выплывавшее из-за леса солнце.

Прежде чем покинуть гостеприимные скалы, Фрея предприняла безуспешную попытку отыскать следы таинственного ночного гостя.

– Глухой Гром бы нашёл, – проворчала она, углубляясь в лес.

Идти стало труднее. То и дело стали попадаться поваленные деревья. Помня о неудачной попытке скалолазания, девушка перебиралась через мёртвые, мокрые стволы с особой осторожностью. Пропитанный водой мох делал их скользкими, как стекло. Особенно страшно оказалось пробираться через завал, образованный несколькими деревьями, крепко сплетёнными ветвями. Приходилось замирая пробовать на прочность каждый сучок.

Неудивительно, что скорость передвижения путешественницы снизилась, а усталость нарастала. Только когда полоса бурелома осталась позади, она смогла перевести дух, да и то ненадолго.

После обеда под ногами зачавкало и в мокасинах стало сыро. А перед Фреей открылась простиравшаяся почти до горизонта поляна, поросшая редкими, кривыми и чахлыми деревьями. То тут, то там блестели обширные мелкие водоёмы.

С губ само сорвалось.

– Болото!

Противный комариный писк над ухом словно подтверждал правильность догадки.

Покачав головой, девушка пошла вдоль его края, бормоча под нос какой-то дурацкий стишок.

 
Нормальные герои всегда идут в обход.
В обход идти, понятно, не очень-то легко,
Не очень-то приятно и очень далеко.
 

Потом она какое-то время старалась вспомнить, чем отличается нормальный герой от ненормального? Но, споткнувшись о торчавший из-под земли корень, вернулась к действительности и стала оглядываться по сторонам.

Прошагав около километра, Фрея с тревогой поняла, что залитое водой пространство расширяется, заставляя её отступать. Объяснение этому нашлось ещё примерно через полчаса. Оказывается, в болото втекала река. Не очень широкая. Метров пять. Вот только для путешественницы это не имело принципиального значения. Хоть двадцать, всё равно форсировать не на чем. В очередной раз пришло понимание, что она выбрала не очень подходящее время для похода. Но не поворачивать же назад?

Отчаявшись перебраться через неё, пошла вверх по ручью, одновременно приглядывая место для стоянки. Поток постепенно сужался, а вскоре отыскалось подходящее дерево. Которое, если постараться, рухнет как раз на противоположный берег. Однако солнышко спустилось уже слишком низко, чтобы браться за топор. Нужно срочно озаботиться безопасным ночлегом. Увы, но ни скал, ни валунов она так и не увидела. А лезть на дерево не хотелось. Отчаявшись, нашла большую, заросшую высохшим бурьяном яму, образованную корнями рухнувшего дерева.

На самом дне отыскалась небольшая, свободная площадка. Стебли вряд ли защитят от нападения, зато протиснуться между ними бесшумно смогла бы разве что мышь или белка.

Прекрасно понимая, что это место ночлега является самым опасным и незащищённым из тех, где ей пришлось провести ночь, девушка натаскала кучу хвороста, повесила сушиться портянки у костра, и завернувшись в одеяло, твёрдо решила не смыкать глаз. Надеясь, что быть может, завтра ей попадётся более безопасное убежище. Подумала об этом и заснула. Да так крепко, что проснулась только тогда, когда солнце уже стояло над лесом, а от костра осталась только кучка остывшего пепла.

– Ну, ничего себе, – только и смогла пробормотать Фрея, машинально пощупав высохшие портянки. – Как меня только не сожрали?

Быстро сорвав с воткнутых в землю дротиков растянутые портянки, мимоходом ответив, что те почти высохли, убрала в корзину. Торопливо собрала вещички и выбралась из ямы.

Прекрасно понимая свою удачу, Фрея старательно гнала от себя мысль о том, что могло бы случиться, отыщи стоянку тот медведь или зверь, беспокоивший её вчера ночью.

– Ну, должно же и мне когда-то повезти? – раздражённо буркнула путешественница, направляясь к ручью.

За ночь поток немного спал, обнажив полоску земли у облюбованного вчера дерева. Прикинув, куда и как следует бить, она взялась за топор.

"Увидела бы меня сейчас мама, – неожиданно подумала Фрея. – А что сказала бы Екатерина Васильевна?"

И едва не промахнулась, сообразив, что вспомнила имя и отчество преподавательницы танцевальной студии во Дворце культуры железнодорожников.

Однако картина, вставшая перед глазами, показалась ей несколько странной. Длинный зал с зеркалами и поручнями вдоль стен. Два десятка маленьких девочек в чёрных купальниках для танцев и белых колготках, выстроившихся в ряд и старательно отрабатывавших стойку в первой позиции.

– При чём тут балет? – растерянно пробормотала девушка, забыв о ручье, дереве и топоре, который по-прежнему держала обеими руками.

Как летний ливень после удара грома обрушился вал новых воспоминаний. Вот мама, лицо которой по-прежнему пряталось в неясной дымке, привела её в балетную школу. Первые занятия, боль в суставах и мышцах. Девочки уходили, не выдерживая нагрузок. Она осталась. Стала всерьёз мечтать о сцене. Оттуда же родом оказалось и её любимое словечко: "батман", так назывались некоторые движения в балете: батман тандю, батман тандю жете, батман фрапэ и так далее. Девочке оно почему-то понравилось, вот и стала вставлять к месту и не очень.

Но однажды у школы сменился хозяин, и тут же выросла плата за обучение. Видя, как тяжело приходится матери-одиночке, пожилая преподавательница с сухим, надменным лицом поговорила с ней откровенно: "Ваша дочь слишком рослая и неуклюжая. Второй Волочковой из неё не получится. Займитесь лучше бальными танцами".

Случайно подслушав эти беспощадные слова, она с плачем убежала домой и всю ночь ревела, не обращая внимания на материнские попытки утешения. А потом назло всем пошла в студию спортивных танцев и акробатики, где и встретила Семёна Гришина.

Очнувшись, Фрея с недоумением посмотрела на топор и глубокую зарубку на дереве. Отогнав несвоевременные мысли, вновь ударила, вгрызаясь железом в неподатливое дерево.

Заслышав треск, девушка поспешно отошла в сторону. Раскидистая крона с плеском рухнула в воду. Подпрыгнув, толстый комель замер, устрашающе топорщась обрывками волокон.

Перебравшись на другой берег, довольная собой Фрея зашагала дальше, надеясь, что болото тоже как-нибудь удастся пересечь, или оно само кончится.

Действительно, местность стала повышаться, а вода отступать. Повеселев, девушка прикинула, что если так пойдёт и дальше, то завтра или послезавтра она сможет вновь пойти на восток. К морю.

Остановившись на привал, тщательно обнюхала пищевые запасы. Съела рыбину и кусок копчёной оленины, оставив половинку глухаря на ужин.

После полудня небо покрылось пушистыми, похожими на клочья ваты облаками, то и дело заслонявшими солнце. Лежать на земле стало прохладно. Поэтому, немного отдохнув, путешественница продолжила свой путь, озабоченно поглядывая вверх. Если пойдёт дождь, не хотелось бы остаться без крыши над головой.

Не удивительно, что её так обрадовала группа скал, чьи вершины показались над лесом в стороне от болота. Быть может, там найдётся пещера или хотя бы какая-нибудь ниша?

Подножие невысокой горушки и окружавшие её камни поменьше густо поросли не успевшими покрыться листьями кустарником и мелкими деревцами.

Непонятно, как эти скалы вообще оказались здесь в глубине леса? Словно позабытые или ненароком обронённые части какого-нибудь хребта. Хмыкнув от такой странной мысли, Фрея подошла ближе.

После недолгих поисков она отыскала низкую, широкую расщелину, почему-то прикрытую маленькой, выдернутой с корнем ёлкой, уже потерявшей свои иглы. Последнее обстоятельство слегка напрягало. Присев на корточки, девушка заглянула внутрь. Темно, но почти сразу же за входом проход резко повышался. На первый взгляд – отличное место. Небольшой лаз можно заложить камнями и спокойно выспаться. Вот только продолжала смущать высохшая ёлочка. Фрея глубоко втянула носом воздух. Обычный запах затхлого подземелья с каким-то тревожно знакомым оттенком. Принюхалась ещё раз. Вроде ничего страшного. Подобрав с земли камешек, бросила в темноту и тут же отпрянула от негромкого то ли шороха, то ли вздоха.

Подхватив корзину, стала медленно отступать от пещеры, пытаясь одновременно смотреть под ноги и не спускать глаз с тёмного проёма. У первых деревьев её догнал новый, странный звук. Теперь уже не таясь, девушка развернулась и побежала прочь, гадая, кто же прятался во мгле? Медведь? Горный лев? Волк или особенно большой заяц-мутант? Ох, лучше бы ей этого не знать. Некстати вспомнились слова Отшельника о том, что крупные хищники могут преследовать добычу целыми днями, легко отыскивая её по запаху.

– Вот батман! – пробормотала путешественница. – Что же делать?

"Не паниковать! – тут же нашёлся подходящий ответ. – Может, никто за тобой и не гонится?"

– А как узнать? – спросила она у самой себя.

Возможно, пришедшая в голову мысль могла показаться глупой, но Фрея схватилась за неё, как охваченный жаждой путник за бутылку газировки.

Она только что прошла обширный участок довольно редкого леса и, решив воспользоваться этим обстоятельством, вскарабкалась на дерево. Чтобы посмотреть, не идёт ли за ней какой-нибудь зверь с дурными намерениями и хорошим аппетитом?

Листья ещё не распустились, что позволило девушке далеко видеть, смогла даже разглядеть мелькнувшего в зарослях лося. Однако больше никакого крупного зверя в пределах прямой видимости не оказалось. Тем не менее, спустившись, Фрея переобулась в кроссовки, надеясь, что незнакомый запах смутит хищника и собьёт его со следа.

Несмотря на это, девушка продолжала быстро идти, стремясь удалиться как можно дальше от злополучной пещеры. Между тем, солнце окончательно скрылось за набрякшими дождём облаками. Потянуло сыростью.

После того, как ей едва удалось избежать встречи с неизвестным хищником, Фрея была готова изменить собственному правилу и забраться ночевать на дерево. Но первые капли дождя заставили путешественницу изменить свои планы.

Когда она проверяла, нет ли погони, то перед тем как спуститься, огляделась вокруг. И сейчас пыталась вспомнить, не попались ли ей на глаза ели, надеясь найти убежище под плотными разлапистыми ветвями?

С неба капало всё чаще, девушка перешла на лёгкий бег, надеясь, что правильно выбрала направление. Продираясь сквозь плотный кустарник, едва не упала, вовремя упёршись тупым концом копья в землю. И тут же увидела высокую статную красавицу, чьё длинное, спускавшееся до самой земли тёмно-зелёное платье резко отличалось от серых и скучных деревьев, росших по соседству.

Облегчено вздохнув, вытерла лицо, мокрое от пота и воды. ещё немного, и она сможет хоть как-то обсушиться и согреться у костра. Фрея пригнулась, намереваясь скользнуть под низко нависавшие ветви на плотный ковёр из опавших игл.

И тут на неё бросилось нечто низкорослое, буро-рычащее с горящими глазами и свирепо оскаленной пастью. Взвизгнув, девушка отпрянула назад, одновременно махнув перед собой копьём. Она чудом удержалась на ногах, а непонятная зверюга, получив удар в плечо, сбилась с прыжка, отскочив в сторону.

С трудом сохранившая равновесие девушка, выставив вперёд оружие с окровавленным наконечником, закричала, мешая русские и аратачские слова.

– Что, съела, гадина?! Съела?! Я тебя сама убью! Зарежу! На людей бросаться? Живьём сожру!

Однако неизвестный хищник, ростом чуть выше колена, но коренастый, плотный, словно налитый силой, совсем не испугался её угроз, продолжая скалить пасть, чем-то походившую на медвежью.

"Хвост есть, – тут же успокоила себя Фрея. – Значит, не медвежонок, и мамаши поблизости быть не должно".

Невзирая на не впечатляющие размеры, животное вновь бросилось в атаку, но, наткнувшись на копьё, ловко увернулась.

– Это моё место! – продолжала кричать охотница, прогоняя страх. – Прочь пошла, мышь рыжая!

Кажется, девушка догадалась, с кем ей пришлось столкнуться. Росомаха. Один из самых злобных хищников здешних лесов.

Сообразив это, Фрея стала наступать, оттесняя зверя от ёлки, где собиралась устроиться сама.

– Уматывай! – рявкнула она, делая выпад.

Животное отскочило, но, видимо, этот удар убедил росомаху в серьёзности намерений противника. Скаля пасть, она стала отступать, косясь на девушку злобным взором до тех пор, пока не зашла за соседнее дерево.

– Пропади ты пропадом, тварь непутная, – выдохнула измученная путешественница, опуская копьё.

Под деревом оказалось сухо и темно. Чувствуя, что начинает мёрзнуть, Фрея срубила пару нижних сухих веток, кое-как расчистила место от иголок и почти на ощупь развела костёр.

Удивительно, насколько велика магическая сила огня. Крошечный, в две ладошки, он разогнал начавший наползать полумрак, поднял настроение, добавил уверенности в себе и даже, казалось, прибавил сил. Пыхтя и задевая головой за низко нависшие ветки, девушка, стуча зубами, стянула мокрую рубаху, переоделась, сняла портянки, повесив их сушиться, и завернулась в одеяло.

На какой-то миг она испугалась, что росомаха может вернуться, а босиком ей будет весьма затруднительно драться. Но потом вспомнила многочисленные охотничьи рассказы Отшельника и Глухого Грома. Зверь – не человек, он не будет мстить по пустякам. Фрея доказала свою силу и теперь может заслуженно пользоваться плодами победы.

Дым от костерка расползался вокруг, с трудом просачиваясь сквозь густую крону. Девушка морщилась, то и дело кашляя, вытирала тыльной стороной ладони слезившиеся глаза. Но здесь всё же лучше, чем снаружи, где по-прежнему продолжался тягучий, монотонный дождь. Иногда какая-нибудь особенно упорная капля, продираясь сквозь переплетение веток, падала в недовольно шипящий костерок или звонко шлёпала по голове, неприятно холодя кожу.

Фрея подтянула к себе корзину, где отыскала плащ и половину глухаря. Пока птичка разогревалась, дым постепенно рассеялся, очевидно отыскав подходящий путь на волю. Подкрепившись, она прислонилась спиной к твёрдому стволу и удовлетворённо вздохнула. Тепло, почти сухо, в желудке приятная тяжесть и чуть мерцает огонёк.

Мысли перескочили на воспоминания, которыми поделилась с ней сегодня скупая память. Машинально положив в костёр пару больших шишек, девушка уставилась на затрещавшее пламя.

Балет, танцы, конкурс, дом, квартира. Всё это хорошо. Но почему она так мало помнит о матери? Ни имени, ни даже лица. Только голос и смутный силуэт. Как же так?

Фрея почувствовала закипавшие на глазах слёзы, и уже не от дыма. Она уже давно не жалела себя, казалось, смирившись с потерей родного мира и близких людей. Но сегодня, когда неожиданно открылись новые страницы прошлой жизни, чувство одиночества с новой силой резануло душу.

– Мамочка, – всхлипнула девушка одними губами, всхлипывая и размазывая слёзы по лицу. – Как мне без тебя плохо?!

– Ну хоть бы вспомнить, какая ты! – в сердцах вскричала она, ударяясь затылком о ель.

Костёр раздражённо зашипел от рухнувших сверху капель, а Фрея, поморщившись от боли, потрогала набухающую шишку.

– Так и без головы останешься, – то ли упрекнув себя, то ли предупредив, проворчала девушка. – Но как же её всё-таки звали? Настя? Нет.

Успокоившись, путешественница стала перебирать известные ей женские имена.

– Нина? Галя?

Казалось, правильный ответ где-то рядом, прямо-таки напрашивается сам собой, проклёвывается, словно птенец из яйца.

– Варя?

Девушка задумалась, так и этак, перекатывая слово. Как будто чувствовалось что-то знакомое?

– Ваня? Нет, это мужское. Валя?! Валентина!!!

– Ага! – ликующий вопль сорвал с веток новый холодный поток, но Фрея не обратила на него никакого внимания.

– Валя! Мама Валя. Валентина… Александровна? Или Алексеевна. Нет, Андреевна. Вот свинство!

Увы, но как она не старалась, и отчество, и фамилия, и облик родной матери так и остались тайной.

Не в силах сдержать возбуждение, подбросила в костёр веток и, достав кусок оленины, стала медленно жевать жёсткое, пахнущее смолистым дымом мясо. Быть может, если удастся успокоиться, воспоминания придут сами?

Девушке казалось, что она не спала всю ночь, и только заметив тусклое мерцание угольков в темноте, сообразила, что прошло уже много времени с той поры, когда последний раз подбрасывали веток.

Торопливо нашарив сухих иголок, тут же принялась раздувать огонь, прислушиваясь к происходящему снаружи. Дождь почти перестал. Только редкие капли шелестели по кроне. Костерок вспыхнул, положив сверху пару сучков, Фрея пощупала портянки. Почти сухие.

Зевнув, вновь привалилась к дереву, устало прикрыв глаза. А когда проснулась в следующий раз, свет нарождавшегося дня уже пробивался сквозь крону. Стояла удивительная тишина. Ни ветерка, ни птичьего пения, ни обычных лесных звуков. Мир замер.

Торопливо одевшись, девушка стала выбираться из-под ёлки, почти не дыша, отодвигая в сторону упругие сучья. Однако, несмотря на все усилия, небольшой водопад капель, цеплявшихся за короткие иголки, сорвался вниз, намочив голову.

– Мдя! – сердито буркнула путешественница, оглядываясь вокруг.

Лениво выползавшее из-за лёгких, перистых облаков солнце радужно засверкало в мириадах крошечных частичек дождя, густо облеплявших пожухлую траву, стволы и ветви голых деревьев с уже набухшими почками, валявшийся под ногами валежник.

– Красиво, – вздохнула девушка. – Только мокро.

"Может, лучше пока никуда не ходить?" – внезапно подумала она, даже в куртке, поёживаясь от утренней прохлады.

Но забираться под ёлку не хотелось. Уж больно там тесновато, темновато и даже сыровато.

С другой стороны, чудом уцелевшие подошвы кроссовок позволяли пока держать ноги в тепле и сухости. А чтобы не намокнуть сверху, можно и плащ одеть.

Однако ей недолго пришлось радоваться собственной находчивости. Уже примерно через полчаса Фрея попала под холодный душ, ринувшийся на неё с молоденькой сосёнки.

Довольная собой путешественница пренебрежительно хмыкнула. Но шагов через десять вспомнила о лишённой крышки корзине. Тщательный осмотр показал, что лежащее сверху меховое одеяло успело намокнуть. Оглядевшись, девушка с огорчением убедилась, что лес впереди почти наполовину состоит из подобных молодых сосёнок. Значит, её вещи то и дело будут попадать под подобный водопад?

Хмыкнув, Фрея надела корзину, а поверх, повозившись, набросила плащ, защитив таким образом припасы от случайной воды. Единственной отрицательной стороной подобного ношения грузов оказался то и дело сползавший капюшон. Приходилось всё время наклонять голову. Смотреть под ноги это не мешало, а опасности сверху путешественница не ждала. И как оказалось, напрасно.

Мощный толчок в спину бросил девушку вперёд. Какая-то сила сорвала плащ. Она сделала несколько неровных, торопливых шагов и, не сумев сохранить равновесие, рухнула на одно колено. Сзади рычало, шипело и фыркало. Развернувшись, одновременно снимая с плеча корзину, увидела здоровенную рыжую кошку с пышными бакенбардами, кисточками на ушах и куцым хвостом.

Бросив терзать невкусный плащ, хищник вновь припал к земле. Нисколько не раздумывая, Фрея швырнула в него свои пожитки. Не ожидавший подобной эскапады зверь отпрянул. Воспользовавшись замешательством противника, путешественница вскочила, выставив ему навстречу бронзовое остриё.

Оскалившись, рысь прыгнула, но как-то неуклюже. Девушка сумела принять атаку на копьё, которое тут же повело в сторону и вниз под тяжестью навалившейся туши. Она попятилась, не выпуская оружие. Потом подалась вперёд, всё глубже вгоняя наконечник в тело рычащего и шипящего зверя, чьи кривые когти оставляли на древке жуткие царапины.

Прижатая к земле рысь жутко завыла.

– Сдохни, кошка бесхвостая! – орала охотница от переизбытка чувств. – Всё равно не останусь! Провались ты со своими чокнутыми детками!

Она выкрикивала ещё что-то бессвязное, пока последние судороги не пробежали по рыжему меху. Всё ещё не веря своим глазам, Фрея, не выпуская из рук оружия, тронула ногой неподвижное тело. Лапы с выпущенными когтями дёрнулись. Взвизгнув, девушка изо всех сил навалилась на копьё. Но туша больше не шевелилась. Остро пахло свежей кровью.

Фрея почувствовала, как задрожали руки, колени, как застучали зубы. Тело затряслось, словно охваченное ознобом.

Вспомнив уроки Отшельника, девушка часто и глубоко задышала.

– Чего дрожишь? – пробормотала она, тщетно стараясь успокоиться. – Раньше надо было… Сейчас уже всё кончилось.

Но тут силы оставили охотницу, и та плюхнулась, обхватив себя за плечи.

– Это пройдёт, – бормотала Фрея, как заводная. – Ещё немного, совсем чуть-чуть, и я встану. Вот прямо сейчас.

Но прошло несколько минут, прежде чем нашлись силы подняться. Упираясь ногой в хребет хищника, она одним движением вырвала застрявшее копьё и, не удержавшись, ещё раз пнула рысь ногой.

– Допрыгалась.

Вздохнув, окинула взглядом поверженного хищника. Крупный зверь. Самец. Больше того, которого аратачи добыли на праздник Саненпой. Но какой-то… потрёпанный. Худой, вон как рёбра выпирают.

– Но всё-таки мясо, – пожала плечами девушка, доставая нож. – Да и шкура пригодится.

Начав свежевать, Фрея отыскала на левой задней лапе большую, водянистую шишку, даже на вид производившую гнусное впечатление. Очевидно, рысь испытывала при ходьбе сильную боль, не могла охотиться и сильно голодала. Поэтому и напала на случайно подвернувшегося человека. Девушке отчего-то даже стало жалко несчастное животное. Шмыгнув носом, бесстрашная охотница провела рукой по свалявшейся шерсти.

– Бедная ты, несчастная. Как же так получилось?

Осмотрев лапу, заметила крошечный белый кончик, торчавший из фиолетово-оранжевой раны.

Едва ухватив его ногтями, Фрея вытащила двухсантиметровый обломок иглы дикобраза.

– Не ходи разутой, – буркнула девушка, брезгливо выбрасывая находку и вытирая пальцы о мех.

Брать мясо отчего-то сразу расхотелось.

Но сняв шкуру, девушка всё же вырезала несколько кусков. На раз поесть.

Привлечённые запахом крови, на ветвях деревьев уже сидели крылатые падальщики, переговариваясь хищными, крикливыми голосами. Их четвероногие коллеги шныряли в кустах, высовывая любопытные остроносые мордочки.

"Куница, – отметила про себя путешественница, укладывая мясо. – А вон лисица за дерево спряталась. Ещё какая-то мелочь. Только бы медведь не заявился. Они тоже дохлятину любят".

Перед тем как идти дальше, критически осмотрела многострадальный плащ, располосованный острыми кошачьими когтями на узкие ленточки.

– Теперь из него разве что топик получится, – проворчала себе под нос Фрея. – Или трусики с бахромой…

Тем не менее, выбрасывать не стала, убрав в корзину. Не в её положении одеждой разбрасываться. Пусть даже рваной. Пригодится на что-нибудь.

Выбравшееся из-за туманной кисеи солнышко припекало всё сильнее. Поднялся ветерок, обдувая и высушивая мокрый лес. В кронах деревьев заперекликались какие-то птички. Умытый дождём мир оживал, словно усталый человек после контрастного душа.

– Идти стало лучше! – улыбнулась довольная путешественница, стаскивая меховую куртку. – Идти стало веселей!

Миновав молодой сосняк, углубилась в голый лес, где уже явственно пахло молодыми листочками, готовыми вырваться из набухших почек.

Ночной дождь напомнил о себе на стоянке, которую девушка устроила на небольшой полянке. Земля почти просохла, а для большего комфорта можно положить свёрнутый плащ.

Но вот развести костёр никак не получалось. Добытый с помощью палочек огонь, схватившись за пучок пакли, тут же гас, едва оказываясь внутри сложенных шалашиком веток. Очевидно, те не успели избавиться от наполнявшей их влаги.

Огорчённо почесав затылок и поморщившись, задев шишку, Фрея почти смирилась с тем, что обедать придётся холодным мясом. Но тут на глаза попалось поваленное дерево, уже успевшее покрыться ковром мха. Вытащив топор, она с хаканьем ударила по сгнившему стволу. Вырубив кусок, разогнала ленивых сороконожек и настрогала сухих щепок на растопку.

Когда костёр разгорелся, путешественница почувствовала прилив гордости. В очередной раз столкнувшись с трудной задачей, она не спасовала, не отступила, всё бросив, а справилась! Отыскала нужное и даже изящное решение.

Это дело надо отметить маленьким пиром. Пока нанизанное на палочки мясо рыси румянилось над углями, девушка с аппетитом слопала последнюю рыбину, стараясь не обращать внимания на запах. Желудок уже давно её не подводил, и Фрея надеялась, что так будет и впредь.

Вытерев руки куском плаща, она снимала с огня палочки, когда сзади раздался отчётливый хруст ветки. Судя по звуку, сучок был не самым тонким. Значит, тот, кто на него наступил, тоже маленький.

Отложив мясо, девушка подложила в костёр хворост, и взяв копьё, стала вглядываться в лес, сразу показавшийся насупленным и мрачным. Мелькнуло что-то коричневое.

"Для медведя слишком светлое", – успела подумать Фрея, прежде чем поняла, что существо движется на двух ногах. Вот показалось плечо в кожаной рубахе с бахромой.

"Аратач, – догадалась она. – Вот только из какого племени?"

Неизвестный стал виден целиком.

– Отшельник! – охнула незадачливая путешественница, подаваясь назад и едва не падая в костёр. – "Вот свинство! Откуда ему здесь взяться? Может, не он?"

Но одетый в кожаную рубаху с корзиной за плечами, к ней приближался, опираясь на своё длинное копьё, именно заморец.

Едва прошло первое изумление, как в голове вспыхнуло: "Смываться надо!"