Текст книги ""Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Виктор Зайцев

Соавторы: Анастасия Анфимова,Дмитрий Султанов,Александр Алефиренко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 165 (всего у книги 345 страниц)

– У мужа и так много забот. Уртекс слишком молод. Да и не мужское это дело за рабами дома следить. Вот я и прошу вас присмотреть за домом. Помогите семье, которая приняла вас, как родную.

В последнем девушка сильно сомневалась, но спорить не стала, предпочтя вежливо увильнуть от столь сомнительной чести.

– Не знаю, получится ли, госпожа Картен. Меня этому не учили. Может вам лучше обратиться к госпоже Алии Грок, супруге вашего племянника?

– Достаточно того, что эта каракатица распоряжается в нашей усадьбе, как у себя дома! – зло скривилась женщина. – Вы справитесь. Я помогу. У меня нет сил двигаться, но думать и говорить я сумею.

Путешественница совсем не хотела вешать на себя эту обузу, но отказать в такой просьбе не могла.

– Тогда скажите, что я должна делать?

Сначала Тервия торжественно вручила ей ключ от кладовой. Маленькую бронзовую пластинку с тремя фигурными прорезями. Потом подробно рассказала, сколько фасоли и оливкового масла выдать Кривой Ложке на ужин для рабов, попросила проследить, чтобы они сменили воду в ванной, и надавала ещё кучу мелких поручений.

Понимая, что рано или поздно ей самой придётся заниматься чем-то подобным, Ника покорно, но без всякого энтузиазма погрузилась в хозяйственные хлопоты. Не питая никаких иллюзий по поводу своих домоводческих способностей, она беззастенчиво консультировалась то у самой Тервии, то у Риаты, когда дело касалось мелких, чисто технических вопросов.

Во время очередного разговора супруга консула вдруг вспомнила о старшем сыне. Узнав, что тот убежал искать Румса Фарка, женщина ужасно расстроилась.

– Что случилось, госпожа Картен? – сочла уместным поинтересоваться собеседница.

– Вестакия! – выдавила из себя Тервия. – Консулы Готонима не нашли её на корабле Меченого Рнеха.

– Тогда, возможно, она ещё в Канакерне? – предположила девушка. – И мои поиски не так бессмысленны, как вам казалось?

– Я уж не знаю, что и думать, госпожа Юлиса, – отвернувшись, жалобно всхлипнула супруга морехода.

Усмехнувшись, путешественница только покачала головой. Однако в полной мере насладиться своей правотой ей помешал долетевший стук в ворота и срывавшийся на фальцет голос Уртекса.

– Терет, открывай, старый бездельник!

– А вот и ваш сын, – поспешила обрадовать женщину гостья.

Не желая мешать встрече родственников, она вышла из комнаты и столкнулась у лестницы с всклокоченным, раскрасневшимся подростком.

– Что с мамой?

– Заболела, – коротко ответила Ника, поспешно уступая дорогу. – Там.

Но Уртекс вдруг с криком вцепился ей в запястье.

– Это всё вы! Это из-за вас! Вы виноваты!

– Ты что, с дуба рухнул?! – вырвавшись, отпрянула она. – В чём?

Зная местные нравы, девушка опасалась чего-то подобного, поэтому обвинения из уст пацана не стали для неё полной неожиданностью.

– Вы принесли в наш дом несчастья! – продолжал надрываться тот. – Пропала сестра, заболела мама! У вас дурной глаз!

– Прекрати визжать как девчонка! – командным голосом рявкнула путешественница, понимая, что подобные настроения надо, что называется, гасить в зародыше. – Встречай беды стойко, как подобает мужчине! Ты и перед Фарком так сопли распустил?!

Вздрогнув от неожиданности, сын консула замолчал, растерянно хлопая покрасневшими глазами, а в наступившей тишине послышался слабый голос Тервии.

– Уртекс! Уртекс!

– Иди к матери, – проворчала Ника. – И не расстраивай её зря.

Перед тем, как спуститься вниз, она на минуту задержалась, услышав полные боли слова женщины.

– Это моя вина, сын…

Неизвестно, что супруга консула сказала своему нервному отпрыску, но за ужином он вёл себя вполне прилично, хотя и отказался поддерживать разговор. Девушка только мысленно усмехнулась.

Убедившись, что хозяин дома продолжает пребывать в пьяном беспамятстве, она пожелала Тервии спокойной ночи и ушла в свою комнату, где с наслаждением рухнула в постель.

Увы, очень скоро над ухом забухтел озабоченный голос Риаты.

– Господин Картен проснулся, госпожа. Ругается.

Девушка уже и сама слышала доносившийся из соседней комнаты недовольный голос морехода. Завернувшись в накидку, она на цыпочках подошла к занавешивавшей дверь циновке.

– И что сказал этот бездельник Пол Так? – спрашивал консул.

– Душа оставила ещё живое тело, – чуть слышно отвечала супруга. – Он пустил мне кровь, заставив вернуться.

– Тогда почему ты здесь, а не со мной? – судя по тону, мужчина ещё не проснулся.

– Ты ещё не проснулся, Мерк, – жалобно проговорила собеседница. – Вот Юлиса и велела рабам принести меня сюда.

– Кто позволил этой девчонке здесь командовать? – повысил голос Картен.

– Пожалуйста, не кричи! – торопливо зашептала Тервия. – Я попросила Юлису посмотреть за домом, пока не смогу встать с постели.

– Ещё чего не хватало! – почти в полный голос рявкнул мореход. – Утром я отправлю кого-нибудь в усадьбу за Алией!

– Нет! – с отчаянной злостью зашипела супруга. – Это мой дом! Юлиса обо всём меня спрашивает и делает так, как я хочу! А эта овца свои порядки будет здесь заводить!

Консул мрачно засопел. Решив, что они и без неё разберутся, гостья, зевая и поёживаясь от ночной прохлады, вернулась в кровать. По крайней мере стало ясно, что жену племянника своего мужа Тервия ненавидит больше её.

Стараясь добросовестно исполнять многотрудные обязанности хозяйки дома, Ника поднялась ни свет ни заря. Но когда направлялась в ванную, обнаружила, что супруга консула уже проснулась. Опасаясь разбудить мирно спавших сыновей, она ещё раз повторила, что девушка должна сегодня сделать.

Рабыни, видимо, не ждали, что гостья проснётся в такую рань, и всё ещё дремали на разложенных по полу циновках.

– А ну просыпайтесь, засони! – рявкнула путешественница, сурово скрестив руки на груди.

Надо отдать должное вышколенным невольницам Картенов, второго напоминания им не потребовалось.

Наведя шороху на кухне, и.о. хозяйки направилась в кладовую, попутно послав рабов за водой, а сонных сторожей заставила наводить порядок во дворе и на кухне.

Запустив процесс, Нике осталось только его контролировать. Скоро со второго этажа спустился хмурый консул, и не обращая на неё внимания, проследовал мимо в чём мать родила.

Искупавшись, он окликнул выходившую из кухни девушку:

– Госпожа Юлиса!

– Вам что-нибудь нужно, господин Картен? – вежливо отозвалась та. – Завтрак скоро будет готов.

Из-за двери за её спиной тянуло аппетитным запахом свежих лепёшек.

– Я знаю, что Тервия просила вас присматривать за рабами, – сказал он, оправляя тунику.

– Если вы не против, – настороженно кивнула собеседница.

– Нет, – досадливо поморщился мужчина. – Я как раз хотел сказать, что не возражаю.

– Я ценю ваше доверие, господин Картен, – чуть поклонилась путешественница, с иронией подумав: «Хотя могла бы обойтись и без этого».

Не желая замечать иронии, мореход величаво кивнул. После ванны морщины на его лице заметно разгладились, а за завтраком он пришёл почти в обычное своё настроение.

Уртекс тоже вёл себя вполне прилично, даже похвалил лепёшки, которые почему-то показались ему особенно вкусными. Сам хозяин дома ел молча, сосредоточенно хмурясь и время от времени прикладываясь к бокалу с разведённым вином.

Консул, как правило первым уходивший из дома по утрам, сегодня почему-то не торопился. Дождавшись, когда сын убежал на занятия, он негромко сказал:

– Я говорил с женой и знаю, что вы меня обманывали, госпожа Юлиса.

– В чём, господин Картен? – вскинула брови Ника. – В том, что тайком продолжала искать свою служанку и вашу дочь?

– Узнай я об этом ещё вчера, – проигнорировал её выпад мореход. – Выгнал бы вас из дома! Но сейчас я готов поверить во что угодно. Даже в то, что Вестакия сама сбежала, опоив всех сонным зельем. Как вы его называли?

– Песок Яфрома, господин Картен, – охотно подсказала собеседница, чувствуя, как в душе поднимается уже не раз испытанная весёлая бесшабашность. – Именно его Мышь передала вашей дочери, которая опоила им вот только не всех, а только Уртекса и Вилпу, рабыню-няньку. Я крепко спала, а у вашей комнаты толстая дверь…

– Вы так говорите, будто точно знаете это! – оборвал её мужчина.

– Теперь уже точно, – подтвердила девушка. – Спросите сына сами о том, как сестра угощала его вином. А рабыня напала на меня после того, как услышала имена людей, покупавших это редкое, дорогое зелье.

– Почему вы так решили? – насупился мореход.

Путешественница охотно рассказала о своём разговоре с Тервией в комнате с ткацким станком, о том, как туда заглянула Мышь.

– Другой причины убивать меня у неё просто не было, – категорично заявила Ника. – И вы это прекрасно понимаете.

– Не знаю, – с сомнением покачал головой консул. – Это все приличные, уважаемые люди. Исора Пеприя – вдова, потерявшая мужа в море…

– Она, может, и ни при чём, – прервала его девушка. – Линий Крак Свертий тоже. А вот Ур Тектор или Зипей Скела вполне могли это сделать.

– Да зачем?! – вскричал Картен. – Ур Тектор – богатый и влиятельный работорговец. Он покупает невольников у наших купцов и продаёт их на юг. Для чего ему красть мою дочь и рисковать своим положением в Канакерне? Зипей Скела – гражданин из уважаемого рода. Ему для чего моя дочь?

– Я не говорила, что он похитил Вестакию, – поспешила напомнить собеседница. – Кто-то заплатил ему, чтобы он купил зелье и передал его вашей дочери.

– Вы опять о Ноор Учаге? – презрительно скривился мореход. – Я же уже сказал, что его приход не имел никакого отношения к Вестакии!

– Да вы откуда знаете?! – теряя терпение, вскричала собеседница. – Разве не могло такого быть, что вам он сказал одно, а ей совершенно другое?!

Она резко встала.

– Я не понимаю вас, господин Картен! В море и у венсов вы почему-то меня слушали и должны признать, что я не всегда говорила глупости! Так почему же здесь вы даже не пытаетесь задуматься над моими словами?!

– Да потому, что она моя дочь!!! – взревел консул, вскакивая с табурета и потрясая кулаками. – Ты можешь это понять, глупая девчонка?!

– Тогда тем более надо сделать всё, чтобы её найти! – не осталась в долгу Ника.

Теперь, когда их разделяли два стола и широкий проход, она чувствовала себя гораздо увереннее.

– Нужно проверять все самые невероятные догадки! Сейчас, когда Меченый Рнех не имеет никакого отношения к вашей дочери, может стоить обратить внимание на Ноор Учага?

Прикинув маршрут отступления до двери, девушка ехидно добавила:

– Или придумайте что-нибудь новое, господин Картен!

Мореход подался вперёд, словно собираясь выскочить из-за стола. Застывшая столбом, бледная, как мел, помощница кухарки сделала попытку вжаться в каменную стену.

– Я ищу служанку, господин Картен, – тихо проговорила путешественница. – А у вас пропала дочь.

Консул вздрогнул, словно внутри у него что-то оборвалось. Не глядя нашарив на столе стакан, он протянул его рабыне.

Сделав два могучих глотка, купец вытер губы услужливо протянутым полотенцем.

– Я попробую ещё раз поверить вам, госпожа Юлиса, и сам поговорю с Зипеем Скелой. Уверен, он объяснит, для кого покупал зелье.

«Один уже пытался, – хмыкнула про себя собеседница. – Теперь твоя очередь».

– Кажется, вы говорили, что Ура Тектора уже нет в городе? – уточнил Картен.

– Я слышала на базаре, что он покинул Канакерн дня за два до исчезновения Вестакии, – подтвердила Ника. – Но он мог передать зелье раньше.

– Тогда я поговорю с его знакомыми, – задумчиво пробормотал мореход.

Выпроводив и его, девушка поднялась наверх. Всё такая же бледная Тервия лежала на кровати с закрытыми глазами.

– Госпожа Картен, – негромко окликнула её путешественница.

Казалось, мирно спавшая женщина встрепенулась, взглянув на гостью.

– Все разошлись, госпожа Юлиса?

– Да, – кивнула та. – Валрек с нянькой в саду.

Их разговор прервал стук в ворота. Пока Терет впускал во двор тележку с продуктами из усадьбы, хозяйка дома подробно инструктировала Нику, как проконтролировать их количество и что куда складывать.

Однако, та, перед тем как приказать рабам начать разгрузку, велела вознице зайти в дом. Пожилой невольник, явно робея, вошёл в комнату и низко поклонился лежавшей на кровати госпоже.

– Я немного заболела, – тихо проговорила она. – До моего выздоровления будешь всё сдавать госпоже Юлисе.

– Да, госпожа, – ещё раз поклонился раб.

Только после этого девушка, осмотрев корзины с овощами, фруктами и рубленым мясом, приказала Обглодышу перенести их в кладовую.

Едва тележка с озабоченным возницей и равнодушным осликом покинула двор, Кривая Ложка объявила, что нет рыбы на обед.

Покупать её на свои деньги путешественнице не хотелось, поэтому пришлось снова подниматься к Тервии. Посетовав на свою забывчивость, та велела перенести себя в спальню, где приказала оставить себя одну.

Пожав плечами, Ника вышла вслед за рабами, а через несколько минут её догнала Толкуша и попросила снова зайти к хозяйке.

Лёжа на широкой кровати, супруга морехода передала ей тощий кошелёк с деньгами на текущие расходы и инструкции, у кого, что, а главное, за сколько покупать.

Теперь стала понятна причина её внезапного переезда. Рачительная хозяйка не решилась доверить тайну места расположения хранилища семейной наличности гостье. Довольно таки наивная уловка, учитывая, что в спальне всего два окованных бронзовыми полосами сундука.

Поход на базар ничем особо не запомнился. Впечатления притупились. Девушка уже равнодушно проходила мимо прилавков, заваленных дарами моря, выискивая именно ту рыбу, которую заказала Тервия. Путешественница даже не знала, как та выглядит, всецело доверившись многоопытной Риате.

Увидев перед собой незнакомку, торговка долго не сбавляла цену, уверяя, что дешевле всё равно никто не продаст. Пришлось надавить авторитетом супруги консула Картена. Узнав, что Ника действует от имени постоянной покупательницы, продавщица всё же пошла на уступки, и довольная невольница уложила в корзину пяток толстых, серо-зелёных рыбин с тупой губастой мордой.

Только мореход не оценил ни хлопот исполняющей обязанности хозяйки, ни стараний стряпухи. Консул обедать не явился и даже никого не прислал предупредить об этом. Уртекс тоже задерживался, поэтому девушка решила стол в большом зале не накрывать. Обедали по своим комнатам.

Сын консула, когда вернулся, быстренько поел прямо на кухне, поговорил с матерью и ушёл в город, всё так же старательно игнорируя гостью.

Весь день прошёл в каких-то бесконечных, рутинных заботах. Казалось бы, всё делали рабы, а устала почему-то Ника.

Проверив, как рабы полили грядки и клумбы в саду, она присела отдохнуть на скамейке и не слышала, как вернулся хозяин дома.

– Вы здесь, госпожа Юлиса? – спросил он, выходя из главного зала.

– Да, господин Картен, – откликнулась девушка, удивляясь столь раннему его возвращению. Судя по хмурому лицу, мужчина был явно чем-то сильно озабочен.

Путешественница внутренне подобралась, готовясь к ещё одному непростому разговору.

Плюхнувшись на противоположный край мраморной скамьи, он вытер вспотевший лоб.

– Можете бросать свои розыски, госпожа Юлиса.

– Это почему? – вскинула брови та.

– Зипей Скела сбежал! – выдал мореход старую новость. – Как раз в тот день, когда я объявил награду за сообщников похитителей Вестакии.

– Ну и какие вам ещё нужны доказательства моей правоты, господин Картен? – победно улыбнулась Ника. – Я же говорила, Мышь случайно услышала его имя и решила меня убить!

– В этом, возможно, вы и правы, госпожа Юлиса, – поиграв желваками, выдавил из себя консул. – Только при чём тут Ноор Учаг?

– Я мало знаю вашу дочь, господин Картен, – осторожно заговорила собеседница. – Но думаю, ей нелегко далось решение сбежать из дома. Кто-то упорно и настойчиво склонял девушку к такому необдуманному поступку. Вы считаете, Вестакия могла бросить родительский дом ради Зипея Скелы?

– Нет! – решительно тряхнул головой мореход. – Он слишком стар и не отёсан!

– Значит, имелся кто-то ещё, – аккуратно подводила его к нужному ответу путешественница. – Утонченнее и моложе.

– Но как он мог вскружить ей голову, госпожа Юлиса! – вскричал Картен. – Я воспитывал дочь в строгости и уважении родителей. Она же почти не выходила из дома.

– Не знаю, – пожала плечами Ника. – Самое простое, что приходит в голову, это любовные письма, которые могла передавать Вестакии та же Мышь.

Собеседник молчал.

– У Ноор Учага есть все качества для того, чтобы соблазнить девушку, – продолжала путешественница. – Варвар молод, красив, возможно, немного начитан. Если даже это не он, то кто-то очень похожий. Поговорите с рабами, а лучше всего с подругами. Именно со своими сверстницами девушки обычно делятся такого рода секретами.

– Вам виднее, – хмыкнул, явно озадаченный таким предложением, консул.

– Неужели у Вестакии нет близких знакомых среди ровесниц из семей равных вам по положению? – удивилась Ника, мысленно ещё раз пожалев несчастную дочь морехода.

– Наверное, есть, – неопределённо пожал плечами тот. – Только откуда мне их знать? Я то в море, то занят торговлей или городскими делами.

– Ваши многотрудные обязанности отнимают много времени и сил, господин Картен, – понимающе кивнула собеседница. – Но, возможно, что-то известно вашей супруге?

– Я у неё спрошу, – пообещал купец, поднимаясь.

Выждав, когда он скрылся в доме, встала и девушка. Приближалось время ужина, и пора проверить, как дела на кухне.

Супруги беседовали долго. Чуть позже к ним присоединился вернувшийся с прогулки старший сын. Когда рабы накрыли на стол, Ника послала за хозяевами Риату.

За ужином царило тягостное молчание. Глава семейства ел мало, больше налегая на разбавленное вино. Мрачный Уртекс вначале тоже не испытывал аппетита, но постепенно молодость взяла своё, и вскоре он уже жадно уплетал тушёные с мясом овощи.

Ника тоже помалкивала, не задавая никаких вопросов.

– Я выяснил, с кем из знакомых девушек Вестакия встречалась чаще всего, – нарушил молчание мореход, отодвинув чашку, к содержимому которой почти не притронулся. – Только это никак не поможет мне найти дочь или хотя бы того, кто уговорил её бросить родителей.

– Вы считаете, Вестакия ни с кем не делилась своими переживаниями? – удивилась путешественница. – Такая скрытность редко встречается в столь юном возрасте.

– Может, она им что и говорила, – криво усмехнулся Картен. – Только как это узнать? Ни один отец не позволит чужому мужчине допрашивать свою дочь.

– Не скажут они ничего, – пробурчал с набитым ртом Уртекс. – Или соврут.

– Вам, скорее всего, – согласилась Ника. – С ними должна разговаривать женщина.

– Вы? – вскинул брови консул.

– Ни в коем случае! – поспешила откреститься от подобной чести собеседница. – Я здесь чужая. Вам нужна женщина, которую уважали бы и девушки и их матери.

– Мама ещё очень слаба, госпожа Юлиса! – поспешил напомнить Уртекс.

– Значит, необходимо найти кого-то другого, – безапелляционно заявила путешественница. – Разве у вас нет друзей, коим вы могли бы доверять, господин Картен? И неужели у них нет достаточно умных жён, чтобы поговорить с девушками и их матерями? А отцам лучше вообще ничего об этом не знать. У женщин бывают свои секреты.

Мужчина досадливо поморщился, очевидно, не испытывая никакого желания обращаться к приятелям с подобной просьбой.

– Правда, тогда им придётся рассказать, что Вестакии нет в Готониме, – добавила Ника.

– Об этом уже весь город знает! – раздражённо махнул рукой мореход. – А я так просил Румса и верховного жреца Архилеха сохранить всё в тайне!

– Надеюсь, вы не считаете, будто это я разболтала, господин Картен? – сочла нужным поинтересоваться девушка.

– Нет, – раздражённо буркнул тот, бросив испепеляющий взгляд на Уртекса, который тут же испуганно втянул голову в плечи.

– Ваш сын здесь ни при чём, господин Картен, – решила заступиться за парнишку путешественница. – Он умный юноша и не станет попусту болтать языком. Скорее всего, кто-то заранее знал, что Вестакии нет на корабле Меченого.

– Вы всё-таки думаете, что к похищению Вестакии причастны мои враги, госпожа Юлиса? – прищурился мореход.

– Я не исключаю такую возможность, господин Картен, – обтекаемо ответила она, злорадно усмехаясь про себя: «Доходить начало! Может, теперь начнёшь сначала думать, а потом за глотку хватать?»

На следующее утро прямо перед уходом консула внезапно прикатила тележка из усадьбы. На сей раз вместо овощей и фруктов ослик привёз Приска Грока в компании с сильно взволнованной супругой.

– Я рад, что застал тебя дома! – вскричал племянник, бросаясь к хмурому дяде. – Как здоровье госпожи Тервии? Прости, что не смог навестить её вчера. Весь день провёл в театре! Слышал, что Гу Менсин готовит прощальное представление? Царя Гипара. Вот из-за него я и попал домой только вечером, а Алия без меня ехать не решилась.

– Ей лучше, – сухо прервал словоизвержение Картен.

– Я уже знаю о Вестакии, – понизил голос Приск Грок. – Какое горе! А мы так ждали… Что же теперь делать?

– Искать! – буркнул консул, всем видом демонстрируя, что не испытывает большой радости от встречи с родственником.

– Госпоже Тервии наверное нужна помощь? – полувопросительно, полуутвердительно заявила супруга племянника. – Я присмотрю за домом.

– Об этом тебе лучше самой с ней поговорить, – дипломатично высказался консул, и похлопав племянника по плечу, торопливо вышел на улицу.

Бросив надменный взгляд на Нику, Алия Грок гордо проследовала по галерее к лестнице на второй этаж.

Дождавшись, когда гости скроются за циновкой, девушка, кое-что вспомнив, быстро заскочила в конюшню. Орри удивлённо уставился на неё, застыв с недоеденной лепёшкой в руке.

– Собирайся! – резко скомандовала путешественница. – Пойдёшь с рабами за водой.

– Он ещё слишком слабый, госпожа Юлиса, – робко пискнула Лаюла.

– Тебя до криков каждую ночь доводить у него сил хватает! – поморщилась Ника. – Да и не надо ему ничего делать. Посидит у колодца, пока Приск Грок не уедет, и назад вернётся.

– Зачем вы хотите оставить меня здесь, госпожа Юлиса? – пробурчал недовольный гант.

– Чтобы ты опознал тех мерзавцев, которые забрали Паули, – понизила голос девушка.

– Где они? – встрепенулся молодой человек. – Когда идти?

– Скоро, – заявила путешественница. – Только для этого тебе надо остаться в городе. А Лаюла может уехать.

– Я хочу остаться с Орри, – набычилась та.

– Вы же сами хотели вернуться в усадьбу! – вскричала собеседница. – Так?

Варвары дружно кивнули.

– Тогда как ты объяснишь Приску Гроку своё желание остаться?

– Скажу, что я должен найти тех, кто на меня напал, – не задумываясь, предложил гант. – Это те же самые люди, которые украли дочь господина Картена.

Ника скривилась, как от зубной боли.

– Об этом никто не должен знать ни в доме, ни в усадьбе!

– Почему, госпожа Юлиса? – удивился Орри.

– Потому, что я так сказала! – не желая пускаться в долгие и путаные объяснения, заявила девушка. Ей совсем не хотелось рассказывать кому бы то ни было о своих многочисленных обманах.

Непривычно резкие слова заставили варвара насупиться. Он явно не ожидал услышать от неё такое.

– Забыл, что ты мне жизнью обязан? – начала терять терпение путешественница.

– Я помню, госпожа Юлиса, – пробурчал Орри, пряча глаза.

– Значит, делай то, что я сказала! – велела Ника. – А ты, Лаюла, собирайся. Если вспомнят о тебе, поедешь в усадьбу, забудут – останешься здесь.

– Хорошо, госпожа Юлиса, – выдавила из себя гантка.

Опасения подтвердились.

Толкуша потом по секрету рассказала Риате, что разговор хозяйки с незваными гостями получился не очень любезным. Тервия категорически отказалась от помощи Алии Грок, ссылаясь на постепенное улучшение самочувствия и нежелание оставлять усадьбу на произвол судьбы.

Сам господин Приск Грок пытался что-то возразить, но супруга консула и его слушать не пожелала, зато велела забрать лишних рабов и гантов.

Узнав, что Орри ушёл за водой, Алия разразилась гневной речью, заявив, что ждать никого не собирается, и пусть варвар топает в усадьбу пешком! Видимо, она не так часто срывала зло на окружающих, потому что Лаюла смотрела на неё, вытаращив глаза и втянув голову в плечи.

Услышав крики, путешественница поспешила узнать в чём дело.

– Это я отправила Орри за водой, – проговорила девушка, подходя ближе. – Он уже достаточно здоров, чтобы помогать по дому.

– Значит, у него хватит сил дойти до усадьбы! – зло огрызнулась Алия Грок, и пыхтя от возмущения, взобралась на тележку, где уже сидела Лауюла и один из сторожей.

Глядя им вслед, Ника пренебрежительно хмыкнула и собралась идти в сад, но услышав знакомый голос, насторожилась.

– Терет, постой, не закрывай!

Держась за створку ворот, привратник вопросительно посмотрел на девушку.

Та кивнула, и почти сейчас же в ворота влетел запыхавшийся Зурк.

Увидев путешественницу, он почтительно поклонился, придерживая небольшую корзину.

– Госпожа Юлиса, моя госпожа Матра Фарк приказала узнать о самочувствии госпожи Картен, передать ей скромный подарок и узнать, когда её можно навестить.

– Помедленнее! – поморщилась Ника. – Я пошлю кого-нибудь к госпоже Картен. Возможно, она сама захочет тебя увидеть? Тогда и спросишь.

– Это было бы замечательно, госпожа Юлиса, – расплылся в улыбке юный невольник, и пользуясь тем, что стоял спиной к Терету, выразительно скосил глаза на ворота.

Получив распоряжение хозяйки, Риата побежала к Тервии, а девушка направилась к дверям главного зала. Ясно, что Румс назначил встречу. Теперь нужен подходящий повод, чтобы уйти из дома.

Зурк удостоился аудиенции у супруги консула и даже сумел задержаться у неё минут на десять. Оставив подарок, он умчался сообщить хозяйке, что подруга ждёт её в любое время.

Немного погодя, путешественница тоже решила навестить Тервию.

– Госпожа Картен! – с порога заявила она. – Мне необходимо срочно отлучиться!

– Что случилось, госпожа Юлиса? – встрепенулась больная, даже приподнявшись на локтях.

– Мы забыли сделать одно очень важное дело, – серьёзно сказала Ника. – Принести жертву богам. Нужно сходить в храм Ноны и попросить для вас скорейшего выздоровления!

Растерянно кивнув, женщина вдруг нахмурилась.

– Почему ей, а не Пелксу?

– Именно Нона – богиня женщин, хранительница домашнего очага, – с прежним накалом продолжила собеседница. – А в храм Пелкса можно послать и рабыню.

– Вы хотите принести за меня жертву госпожа Юлиса? – голос супруги морехода дрогнул, а глаза подозрительно блеснули.

– Конечно! – кивнула девушка, поспешно успокаиваясь. – Думаю, дома ничего не случится. Задерживаться я не буду, а храм Ноны не так далеко.

– Отправляйтесь, госпожа Юлиса! – торжественно провозгласила Тервия. – А деньги возьмите из тех, что я дала.

Коротко кивнув, путешественница вышла, с трудом сдерживая улыбку. Всё же приятно исподтишка посмеяться над тем, кто ещё вчера смотрел на тебя, как на пустое место.

– Не засни! – предупредила она привратника. – Я скоро вернусь.

– Как можно, госпожа Юлиса! – кланяясь, бормотал Терет, прикрывая за ними калитку.

Подойдя к святилищу, Ника знаком велела Риате приблизиться.

– Я пойду в храм, а ты узнай, где тут поблизости лавки гадальщиков, и кто они такие?

Покопавшись в кошельке, отыскала медную монетку.

– Только на площади, госпожа? – деловито осведомилась невольница, зажимая обол в кулаке.

– Здесь и на ближайших улицах, – подумав, уточнила хозяйка. – Только не задерживайся.

– Слушаюсь, госпожа, – понимающе кивнула женщина.

Озадачив рабыню, девушка решительно направилась к торговцам, чьи столики выстроились у храмовой лестницы.

Приняв у путешественницы тревожно курлыкавшего голубя, толстая пожилая жрица внимательно выслушала её просьбу к богине, супруге великого Питра, хранительнице домашнего очага.

Ловкий удар тесака, отрубленная птичья голова полетела в корзину, специально для этих целей стоявшую у жертвенника. Кровь зашипела на углях, окутавшихся смрадным дымом. Женщина запела неожиданно сильным и чистым голосом гимн Ноне, призывая ту вернуть силы ослабленным мышцам Тервии Картен, добродетельной матери своих детей и верной супруге уважаемого консула Мерка Картена.

Чтобы занятая своими делами небожительница не пропустила молитву мимо божественных ушей, Ника решила подкрепить её небольшим подношением святилищу, для чего попросила позвать верховную жрицу.

Окинув оценивающим взглядом не самую дешёвую одежду просительницы, нефритовое ожерелье и аккуратную причёску, толстуха, благожелательно кивнув, скрылась в сумеречной глубине храма.

Через несколько минут она вернулась со старой знакомой девушки. Увидев её, Дарита чуть вскинула брови, сохранив прочие мышцы лица в полной неподвижности.

– Мой дар скромен, – поклонилась путешественница. – Но я преподношу его со смирением и от чистого сердца.

С этими словами она протянула верховной жрице два серебряных риала, из числа выданных Тервией на хозяйственные расходы.

– Пойдёмте, – принимая деньги, сказала женщина. – Не будем другим мешать обращаться за помощью к богине.

Провожаемые удивлённым взглядом толстой жрицы, они неторопливо направились к проходу в задней стене зала.

– Вы просили благодатную Нону вернуть здоровье госпоже Картен? – словно сомневаясь, тихо спросила Дарита.

– Да, – подтвердила собеседница. – Позавчера её душа на какое-то время покинула тело. Господин Пол Так пустил кровь, и душа вернулась. Но госпожа Картен очень ослабела. Надеюсь, богиня поможет ей обрести прежние силы?

– До небожителей доходят только искрение молитвы, госпожа Юлиса, – останавливаясь в знакомом коридорчике, проговорила верховная жрица.

– Я от всей души желаю скорейшего выздоровления госпоже Картен, – сказала Ника, не отводя глаз под пристальным взглядом Тариты. – И не понимаю, почему вы в этом сомневаетесь?

– О бессмертных богах мне известно гораздо больше, чем вам, госпожа Юлиса, – холодно улыбнулась женщина. – Так что считайте это дружеским советом.

Верховная жрица кивнула на дверь.

– Он уже там.

– Здравствуйте, госпожа Юлиса, – поднялся с табуретки Румс.

– Здравствуйте, господин Фарк, – кивнула девушка, виновато улыбаясь. – Простите, что заставила вас ждать. Но вы же знаете, что у нас случилось?

– С госпожой Картен? – уточнил молодой человек. – Говорят, она упала замертво прямо во дворе?

– Да, – подтвердила путешественница, присаживаясь.

– Бедная Тервия, – сочувственно вздохнул десятник конной стражи. – Это всё из-за Вестакии. Я помню, с каким нетерпением она ждала вестей из Готонима.

– Думаю, не только, – покачала головой собеседница. – Госпоже Картен стало плохо после посещения какой-то гадалки. Она чуть дошла до дома.

– Очевидно, предсказания оказались очень плохими, – понимающе кивнул Румс. – Быть может, всё, что мы делаем, напрасно, и Вестакии уже нет в живых?

– Возможно, – кивнула Ника. Зная трепетное отношение местных, ко всякого рода провидцам, она не стала спорить, резонно заметив. – Но нам неизвестно, что именно сказал гадальщик? Даже если Вестакия мертва, осталась моя служанка. И неужели вы допустите, чтобы правосудие не настигло негодяя, погубившего бедную девушку.