Текст книги ""Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Виктор Зайцев

– Жаль, что в окрестностях Радла почти не осталось лесов, – посетовал принц. – И достойную дичь давно выбили. Я бы пригласил вас в Негрумский лес. Но это тоже неблизко. Возможно, место, где вам не будет скучно, всё же в городе найдётся?

– Например, ваше высочество?

– Как насчёт императорского зверинца? – предложил юноша. – Ручаюсь, там отыщутся звери, которых даже вы никогда не видели. Представьте себе огромное животное с рукой на носу? А с длинным рогом? Свирепое и могучее. Вы когда-нибудь встречали зверя с шеей, длиннее человеческого роста? Или зверей, похожих на маленьких, покрытых шерстью людей?

Мама довольно часто водила маленькую Вику Седову в зоопарк, где та вдоволь насмотрелась и на слонов с носорогами, и на жирафов с обезьянами. Но вряд ли об этом стоит рассказывать сыну Константа Великого.

По своему поняв замешательство собеседницы, Вилит лукаво улыбнулся.

– А вы хотели бы прокатиться со мной на такой вот колеснице?

– Прямо здесь и сейчас? – растерялась Ника.

– Сейчас здесь не получится, – с сожалением покачал головой юноша. – Но в Цветочном дворце есть и колесница, и лошади. Рабы выведут их за город, и мы помчимся по императорской дороге.

Предложение показалось девушке достаточно любопытным. Кажется, он на самом деле смог её удивить. Вот только как отреагируют любимые родственники с их показным благочестием? Насколько Ника успела изучить Септисов, те всегда чрезвычайно озабочены внешним соблюдением приличий. Вдруг они и катание с принцем на колеснице воспримут, как грязный разврат и попрание публичной нравственности? Поэтому, как следует всё обдумав, девушка с сожалением проговорила:

– Простите, ваше высочество, но я вынуждена отказаться. Мы же формально пока ещё даже не обручены, и не можем вместе проводить время.

– Вы мне не доверяете? – удивлённо и даже обиженно вскинул брови принц.

– Вовсе нет, – энергично запротестовала собеседница, выразительно глянув на регистора Трениума, который делал вид, будто всецело поглощён проносившимися мимо трибун колесницами.

– Я считал вас храбрее, госпожа Юлиса, – покачал головой молодой человек.

– Тогда, возможно, вам стоит отказаться от своих намерений, ваше высочество? – не удержалась от подначки девушка. – Что, если я вас ещё и не так разочарую?

Но увидев негодующий взгляд собеседника, поспешила объяснить.

– Я слишком многим обязана этим людям, чтобы ставить под сомнение принятые у них правила поведения. Они и так дали нам возможность спокойно поговорить.

– Понимаю вас, госпожа Юлиса, – посерьёзнев, кивнул принц, сразу же на голову вырастая в глазах Ники. – Я обязательно придумаю, как покатать вас на колеснице и не обидеть ваших родственников. А пока давайте смотреть гонки.

– Что-то не хочется, – скорчила недовольную гримаску девушка, которую нисколько не вдохновляла перспектива проторчать целый день на Ипподроме. Но вдруг ей показалось, что она придумала замечательный способ не только убраться отсюда, но и приятно провести время.

– Проводите меня до дома?

При этом Ника вновь выразительно посмотрела на дядюшку.

– Как? – удивился собеседник.

– Предоставьте это дело мне, – усмехнулась девушка.

По губам Вилита скользнула понимающая улыбка.

– Когда?

Отстранившись, она глянула на балкон конюшен, где красовались два знаменосца.

– После второго круга следующего заезда.

– Я буду ждать вас в коридоре, – пообещал принц.

– Лучше на площади, – возразила Ника и на всякий случай поинтересовалась. – А государь не разгневается, если вы уйдёте с Ипподрома?

– Нет, госпожа Юлиса, – поспешил успокоить её сын Константа Великого. – Отец уже и сам редко досиживает до конца состязаний.

– Тогда я приду, – улыбаясь, кивнула девушка.

Когда колесницы пошли на последний круг, Вилит, вежливо попрощавшись с сенатором и его гостями, покинул "ложу".

Поскольку заезд близился к концу, те, торопливо поклонившись принцу, вновь вернулись к захватывающему зрелищу.

А дамы, усевшись по бокам сразу же насторожившейся племянницы регистора Трениума, принялись расспрашивать, о чём это та беседовала с членом императорской фамилии?

При этом и тётушка, и Аппия Юлиса Зота буквально сверлили её глазами, словно она совершила нечто в высшей степени предосудительное.

– Он тоже интересовался, как мне нравится на Ипподроме? – пожала плечами племянница и словно машинально потёрла пальцами виски.

– Что же вы ему ответили? – с горящими от нетерпения глазами спросила жена двоюродного брата сенатора.

– Вы же сами слышали, госпожа Юлиса, – с лёгким упрёком проговорила Ника. – Здесь просто замечательно. Вот только голова что-то разболелась.

– И это всё? – подозрительно сощурилась Пласда Септиса Денса.

– Ещё говорили о лошадях, – немного подумав, добавила девушка. – О том, как рискуют возничие, об охоте и всяких зверях.

– А о вашей свадьбе? – ехидно поинтересовалась Аппия Юлиса Зота, и опережая готовую возмутиться супругу регистора Трениума, пренебрежительно махнула рукой. – Ах бросьте, госпожа Септиса, об этом судачит весь Радл.

– Насколько я знаю, государь поэтому поводу ещё не высказался, – заметила потенциальная невестка Константа Великого, сухо поджимая губы. – Поэтому до объявления о помолвке всякого рода словесные упражнения на эту тему просто неуместны.

Гордо вскинув подбородок, она надменно посмотрела на вмиг стушевавшуюся собеседницу, и скривившись, вновь помассировала себе виски. – Голова совсем разболелась.

Удар гонга провозгласил новый заезд, и крики возниц потонули в радостном рёве зрителей, подбадривавших своих любимцев.

– Да, да, – опомнившись, закивала тётушка. – Его величество ещё ничего не решил. Давайте, пока не будем говорить об этом.

Сжав накрашенные губы в цыплячью гузку, Аппия Юлиса Зота раздражительно фыркнула и стала демонстративно наблюдать за колесницами.

Ника про себя злорадно усмехнулась: " Что, съела? Вам только повод дай. Всё переврёте, всё переиначите. Чего и не было – придумаете. Кого угодно в грязи изваляете за одно только случайно сказанное слово".

А вот госпожа Пласда Септиса Денса явно испытывала нешуточные душевные терзания. Только что она мило болтала с родственницей влиятельного сенатора, и вдруг приятная беседа завершилась так неожиданно и неприятно. И всё из-за дерзкой выходки племянницы.

Буквально кожей ощущая многообещающий взгляд тётушки, Ника после первого круга встала и поклонилась.

– Простите, госпожа Юлиса, если мои слова показались вам слишком дерзкими. Я сама не своя от головной боли.

– С чего это вдруг она у вас так разболелась? – дёрнув плечиком, та окинула девушку полупрезрительным взглядом.

– Наверное потому, что здесь так много людей, госпожа Юлиса, – как ни в чём не бывало пояснила Ника. – Я ещё не привыкла к этому.

– Да уж, – скривила губы собеседница. – В Радле народу побольше, чем в каком-то там дикарском племени, где, кажется, вы и воспитывались.

– Как же вы правы, госпожа Юлиса, – кивнула девушка, не забывая страдальчески морщиться. – Там все люди на виду. В больших городах не так. Кругом одни незнакомцы. С виду вроде бы человек хороший и умный. А как с ним немного поговоришь, сразу ясно, что не очень хороший и совсем не умный.

Не дожидаясь реакции на свой монолог, Ника отвесила дамам короткий поклон и направилась к беседовавшим у столика с закусками мужчинам.

Заезд только начался, и сенатор предложил гостям пропустить по бокалу даросского.

– Прошу прощения, господин Септис, – извиняясь за беспокойство, обратилась племянница к смеющемуся дядюшке.

– Что такое, госпожа Юлиса? – резко обернулся к ней регистор Трениума.

– Мне немного нездоровится, господин Септис, – пожаловалась девушка, пояснив в ответ на его недоуменно-тревожный взгляд. – Голова болит. Наверное, от шума.

И не дав собеседнику открыть рот, поспешно добавила:

– Позвольте мне уйти домой. Я отдохну в тишине, и всё пройдёт.

Дядюшка замялся, видимо, не зная как отнестись к подобной просьбе племянницы.

– Отпустите девочку, господин Септис, – разрешил его сомнения сенатор. – Она действительно неважно выглядит. Ваш паланкин ещё здесь?

– Да, – кивнул регистор Трениума. – Я приказал им нас ждать.

И обернувшись к застывшей в почтительном ожидании Ники, разрешил.

– Отправляйтесь, госпожа Юлиса. Да передайте Солту, чтобы носильщики дома не задерживались. Пусть их покормит и отправит назад.

– Хорошо, господин Септис, – облегчённо выдохнув, кивнула девушка.

– А вы, господин Макс, проводите госпожу Юлису до паланкина, – велел сенатор одному из своих коскидов, жевавшему что-то в сторонке.

– Да, господин Юлис, – вытирая губы тыльной стороной ладони, проговорил тот с набитым ртом.

Ещё раз коротко поклонившись хозяину "ложи" и его гостям, Ника поспешила за провожатым.

В коридоре возле ведущей на нижний тоннель лестницы расположилась тёплая компания из трёх радостно ржущих молодых людей, явно перебравших божественного дара Диноса.

Племянница регистора Трениума поспешно прикрыла лицо краем накидки, а коскид сенатора встал так, чтобы оказаться между ней и парнями. Несмотря на дорогие одежды и унизанные перстнями пальцы, те больше походили на обычных гопников, чем на аристократов. Как и их российские собратья, они тоже не смогли не среагировать на проходившую мимо девушку.

– Посмотрите Валер, какая красавица. Эй, госпожа, куда вы так торопитесь?! Постойте!

– Бегите, госпожа, – вполголоса проговорил Макс. – Я сам разберусь.

Обернувшись к молодым людям, он укоризненно покачал головой.

– Госпожа плохо себя чувствует. Пожалуйста, не задерживайте нас.

– Так мы её вылечим! – рассмеялся один из гопников-аристократов, а второй, самый молодой из тройки, бросился наперерез Нике.

Но коскид решительно заступил ему дорогу.

– Сенатор Касс Юлис Митрор будет очень недоволен, если кто-то побеспокоит его больную родственницу.

Девушка растерянно посмотрела на застывших в конце коридора легионеров, но те наблюдали за происходящим с ленивым любопытством и, судя по всему, не собирались вмешиваться. Очевидно, что они только охраняли дверь, а всё остальное их совершенно не касалось. Видимо, именно поэтому сенатор и отправил с ней провожатого.

Гопник – он и в Радле гопник. Громкое имя не произвело на юнца никакого впечатления. Глумливо рассмеявшись, он ударил Макса по лицу. То ли из-за выпитого вина, или по причине крайней субтильности агрессора, коскид даже не пошевелился, а вот его кулак отправил противника на каменный пол.

Учитывая численное преимущество и не желая устраивать скандал, который привлечёт к её и без того достаточно "раскрученной" особе дополнительное, очень нежелательное внимание, Ника, приподняв подол, почти бегом бросилась вниз по ступенькам.

Более старшие и массивные приятели молодого хулигана вдвоём отшвырнули доблестного Макса в сторону, и улюлюкая, устремились в погоню.

Чудом не споткнувшись на ступеньках девушка влетела в тоннель, как пушечное ядро.

Преследователям повезло меньше. Нога одного из них подвернулась, и значительную часть пути он проделал в свободном скатывании.

По-видимому, молодой человек не обладал навыками ни каскадёра, ни спецназовца, потому что, очутившись внизу, он заорал от боли, призывая на помощь спутников. Те какое-то время колебались, решая: продолжить погоню или остаться с покалеченным приятелем?

Победила дружба. Прокричав вслед девушке несколько оскорблений, парни сгрудились вокруг стонущего собрата.

А попаданка, оправив платье, неторопливо зашагала навстречу яркому свету дня. Очевидно, шум в тоннеле привлекли внимание наружной охраны Ипподрома, и двое стражников поспешили навстречу Нике.

– Что там случилось, госпожа? – спросил один из них, стараясь рассмотреть происходящее за её спиной в освещённом светом факела сумраке.

– Какой-то пьяный с лестницы упал, – пренебрежительно фыркнула племянница регистора Трениума, проходя мимо.

Остановившись возле колонн, она огляделась в поисках принца и паланкина Септисов. Быстро отыскав среди десятков носилок знакомые, Вилита девушка так и не увидела.

Почувствовав себя обманутой, Ника стала спускаться на площадь.

– Госпожа Юлиса! – окликнули её сзади.

На лице Ники сама собой расцвела довольная и ужасно глупая улыбка: "Он меня ждал!"

Чтобы принц чересчур не возгордился, девушка решительно задавила радость, для чего пришлось слегка прикусить нижнюю губу, и только после этого обернулась на знакомый голос.

– Ваше высочество?

У дальней колонны стоял улыбающийся принц в сопровождении двух своих всегдашних спутников.

– Куда вы направляетесь?

– Домой, ваше высочество, – ответила Ника и поприветствовала молодых людей. – Здравствуйте, господа.

Похожий на тощего, обиженного хомяка, красавчик Налий Герон Рисус демонстративно отвернулся. Видимо, желание императорского отпрыска покинуть Ипподром в разгар скачек пришлось ему явно не по душе. Тарберий Сциний Дуб, сохраняя по обыкновению бесстрастное выражение лица, учтиво поклонился.

– Добрый день, госпожа Юлиса.

– Я не очень хорошо себя чувствую, – пояснила девушка. – Вот и решила уйти пораньше.

– В таком случае я провожу вас, – понимающе усмехнулся Вилит, и его спутники недоуменно переглянулись.

– Ваше высочество! – жалобно заскулил юный красавчик. – Я только что заключил пари с Авлом Эмбуцем.

– Ну так оставайтесь, – ледяным тоном проговорил принц. – А мы с господином Сцинием прогуляемся.

– Да, ваше высочество, – кивнул молодой человек, хотя Нике показалось, что и ему тоже не очень хочется куда-то идти.

– Не знаю, насколько это уместно с точки зрения приличий, – жеманно потупилась Ника. – Но я буду только рада, если вы составите мне компанию.

– Пустяки, – отмахнулся Вилит. – Мы просто будем идти рядом.

– Только мне надо предупредить наших рабов, – сказала девушка.

Носильщики Септисов вместе с другими невольникам расселись в тени чахлых оливковых деревьев. Кто-то дремал, пригревшись на солнышке, кто-то болтал с приятелями, а человек двадцать, сбившись плотной кучей, во что-то играли.

Заметив племянницу хозяев вместе с сыном императора, рабы регистора Трениума поспешили к своим носилкам.

Однако девушка забираться внутрь не стала, заявив весьма удивлённым невольникам:

– Я немного пройдусь пешком. Может, голова не так болеть будет. А вы ступайте следом. Как устану, так и сяду в паланкин.

– Как прикажете, госпожа, – чуть заметно пожимая плечами, поклонился Финар.

Когда они вышли с площади, Сциний занял место чуть позади царственного приятеля и девушки, а рабы с носилками зашагали следом.

Подчёркнуто не замечая косых взглядов прохожих, принц то расспрашивал спутницу о её путешествии, то рассказывал о своих.

Правда, он никогда не выбирался за пределы Империи, и истории его показались Нике довольно скучноватыми. Тем не менее, она слушала их с подчёркнутым вниманием, часто задавая вопросы и жадно впитывая информацию. Из прорывавшихся время от времени оговорок девушка сделала вывод, что у Вилита сложные отношения не только с отцом, но и со старшими братьями.

Последнее обстоятельство попаданку весьма насторожило. Из истории своего мира она знала, что в борьбе за вожделенную корону претенденты с энтузиазмом резали друг друга, невзирая ни на пол, ни на возраст, ни на родственные связи.

Ника знала, что наследником престола уже давно объявлен старший сын Константа Великого – Ганий Тарквин Потес. Несмотря на это, девушку весьма тревожили следующие обстоятельства: настроены ли младшие братья уважать волю родителя, и не намерен ли старший избавиться от потенциальных соперников просто так, на всякий случай?

Вряд ли Вилит станет откровенничать на улице, но возможно, ей удастся что-то понять по тону и характеру разговора?

К большому удивлению собеседника Ника перевела разговор на политические темы и терпеливо выслушала короткую лекцию об изменениях в государственном устройстве Империи, произошедших за последние тридцать лет со времён бегства Лация Юлиса Агилиса. Когда рассказчик выдохся, девушка поинтересовалась, есть ли в Империи что-то вроде закона о престолонаследии?

Оказывается, такой имеется ещё с тех времён, когда дедушки Константа Великого договаривались о свадьбе своих детей. Власть наследует старший сын. Незыблемость подобного порядка неоднократно подтверждал и правящий государь. А учитывая его авторитет, как среди аристократии, так и в легионах, вряд ли кто-то рискнёт выступить против данного закона.

– Или вы надеялись стать императрицей, госпожа Юлиса? – жёстко усмехнулся молодой человек.

– Да хранят меня небожители от подобной чести! – совершенно искренне вскричала Ника. – На меня уже сейчас косо смотрят, а после свадьбы вообще проходу от завистников не будет. И это несмотря на то, что вы, ваше высочество, хвала богам, не являетесь наследником. Даже страшно представить, что меня ждало, если бы вы им вдруг оказались. Я не хочу всю жизнь гнаться за призраком власти.

– Почему за призраком? – удивился внимательно слушавший ей собеседник.

– Юлисы – древний род, но насколько я сумела понять, времена нашего наивысшего могущества уже далеко позади. Появились новые, гораздо более влиятельные семейства. А без поддержки родственников нечего и пробовать бороться за власть в Империи. Нет, ваше высочество, я ни в коем случае не желаю, чтобы мой супруг напрасно рисковал нашими жизнями в бесплодных интригах.

– Вы очень трезво смотрите на жизнь для столь молодой девушки, – одобрительно кивнул принц. – Власть меня тоже никогда не привлекала, и я доволен, что родился третьим. Теперь до меня точно очередь не дойдёт.

– Простой здравый смысл, ваше высочество, – пожала плечами Ника, так до конца и не понимая: искренне говорит собеседник или просто старательно скрывает свои истинные намерения?

– Или вы и впрямь считаете женщин настолько глупыми? – усмехнулась она.

– Не всех, госпожа Юлиса, – улыбаясь, покачал головой Вилит. – Далеко не всех. Но согласитесь, что женский ум всё же уступает мужскому.

– Не думаю, ваше высочество, – смело возразила спутница, радуясь, что разговор соскочил со щекотливой темы. – Наш просто по-другому устроен. Это всё равно, что сравнивать меч и дротик. То и другое действенное оружие в умелых руках, но предназначено для разных видов боя.

– Вы и в воинской науке разбираетесь, госпожа Юлиса? – рассмеялся принц.

– Её неплохо знал мой отец, ваше высочество, – сочла нужным напомнить о своём происхождении девушка. – Поскольку боги его не одарили сыновьями, то рассказы о воинах, армии и оружии приходилось слушать мне. Но разве я не права, говоря о дротике и мече?

– Наверное, – пожал плечами молодой человек. – Я раньше об этом не задумывался. Для меня женщина – это прежде всего красота.

– И я не стану с вами спорить, – теперь уже рассмеялась Ника.

Беседуя обо всём и ни о чём, они незаметно миновали Орлиную дорогу и углубились в переплетение узких улочек и переулков.

Встречные прохожие, прижимаясь к стенам домов, провожали удивлёнными глазами младшего сына императора, непринуждённо болтавшего с племянницей регистора Трениума, успевшей прославиться не только своим нежданным появлением откуда-то из-за края земли, но и вызвавшим далеко неоднозначную реакцию поведением в Сенате.

Едва замыкавший странную процессию паланкин удалялся, горожане тут же начинали горячо обсуждать необыкновенное происшествие, свидетелями которого им только что довелось стать.

При всём своём стремлении, как можно больше узнать своего, теперь уже точно наиболее вероятного жениха, девушка подумала, что появляться с ним у дома любимых родственников – всё же не стоит. Не доходя с полкилометра до их улицы, она остановилась.

– Спасибо, что проводили меня, ваше высочество. Но будет лучше, если дальше я пойду одна. Здесь уже совсем недалеко.

– Тогда до свидания, госпожа Юлиса, – не стал навязываться на продолжение прогулки Вилит. – И помните, я обязательно прокачу вас на колеснице.

– Надеюсь на это, – улыбнулась Ника, и поклонившись на прощание, забралась в паланкин, а принц ещё какое-то время стоял, глядя вслед удалявшимся носилкам.

Поправив лёгкую занавеску, девушка с мечтательной улыбкой откинулась на подушки.

"Пусть я его и не люблю, но он всё равно классный парень. А главное – я ему, кажется, действительно нравлюсь".

По мере приближения к особняку Септисов Ника всё явственнее стала ощущать наваливавшуюся усталость, и мысли её потекли совсем в другом направлении.

"Сейчас приду, помоюсь и на кровать! Валяться буду, пока родичи не вернутся. Хватит с меня на сегодня сюрпризов, зрелищ и свиданий".