Текст книги ""Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Виктор Зайцев

Казалось, все вокруг заняты своими делами и лишь изредка бросают на попутчицу короткие, равнодушные взгляды.

"Теперь, кажется, пора!" – решила та, вытряхивая сор из кожаной торбы.

Ослик, уже давно изучивший предназначение данного предмета, встрепенулся, поводя длинными ушами и даже вроде как улыбнулся, оскалив большие плоские зубы. Он не без основания полагал, что двуногая сейчас наденет ему на голову мешок с вкусным овсом.

С тихим вздохом качая головой, Ника забралась в повозку, где быстро переобулась в мокасины, замотала накидку на манер деревенского платка, накинула на плечи "сидор", прихватила пару дротиков и, подоткнув подол платья, открыла заднюю дверцу фургона.

Увы, её опыта первобытной жизни оказалось совершенно недостаточно, чтобы двигаться бесшумно по зарослям, буквально усыпанным мелкими сухими веточками, предательски трещавшими при каждом шаге.

Возможно, именно поэтому девушку хватились уже тогда, когда она не успела пройти и тридцати метров.

– Госпожа Юлиса! – окликнул её главарь урбы, и не дождавшись ответа, повторил с заметной тревогой в голосе. – Госпожа Юлиса, где вы?

Болтовня артистов и их женщин мгновенно стихла. Путешественница замерла, прислушиваясь.

– Где она? – вскричал Анний Мар Прест.

Через несколько секунд хлопнула передняя дверка её повозки. Заднюю Ника заботливо прикрыла, заклинив заранее припасённой палочкой.

– Ну, что там? – требовательно спросил Корин Палл.

– Пусто! – зло огрызнулся артист. – Никого нет.

– И рабыню она за водой отослала, – с трудом расслышала девушка голос Превия Стреха.

– Госпожа Юлиса!!! – громко во весь голос закричала Приния, её поддержали другие женщины. – Госпожа Юлиса! Где вы, госпожа Юлиса!?

Воспользовавшись массивным шумовым прикрытием, беглянка продвинулась вперёд, наконец-то выбравшись из зарослей. Но, видимо, кто-то услышал.

– Госпожа Юлиса, это вы? Вон там за кустами смотрите!

Путешественница тихо застонала сквозь стиснутые зубы. Вот батман, она ещё слишком близко! Понимая, что скрываться дальше бессмысленно, Ника бросилась бежать в ту сторону, где среди леса возвышалась высокая серая скала.

– Чего встали?! – яростно заорал Анний Мар. – Хватайте!!! Уходит!!!

Если раньше где-то в глубине души девушка продолжала надеяться, что все страхи надуманы, и у неё просто развилась мания преследования, то сейчас исчезли последние сомнения. Надо удирать, и как можно скорее!

– За ней! – бесновался Анний Мар. – В погоню!!!

Но его выкрики перекрыл трубный рёв Корина Палла.

– Да куда вы?! Факелы, факелы берите! Вот-вот стемнеет, тогда на ощупь искать будете?

Артисты ответили одобрительно-угрожающим гулом, который подстегнул беглянку не хуже удара кнутом. А вслед неслись злобные вопли Анния Мара.

– Слышь ты, меретта заморская! Оставь золото и убирайся хоть в Тарар!!!

"Сейчас! – мысленно буркнула путешественница. – Нашёл дуру!"

– Поймаем, убьём!!! – орал артист. – Кожу с живой снимем!!!

"Ты поймай сначала", – усмехнулась Ника.

За спиной замелькали огоньки факелов. Сначала они двигались кучей, потом начали растягиваться в цепь.

Отсутствие листвы мешало прятаться, давая некоторое преимущество преследователям, зато, позволяя видеть всё яснее проступавшие звезды, давало возможность выдерживать правильное направление.

– Сюда! – раздался ликующий крик Ун Керата. – Тут она бежала!

Девушка прибавила скорости. Внезапно её нога запнулась за притаившийся в опавших листьях сучок, и путешественница рухнула, едва успев вытянуть вперёд чуть согнутые в локтях руки.

Ткнувшись носом в холодную, пахнувшую прелью землю, она на миг замерла, прислушиваясь к себе в напряжённом ожидании боли, понимая, что любая мало-мальски серьёзная травма будет означать для неё смертный приговор.

Поэтому не удивителен восторг путешественницы, обнаружившей свою любимую тушку в целости, сохранности и работоспособности. Едва не плача от радости, встав на четвереньки, принялась осматриваться в поисках дротиков, которые выронила при падении.

– Ищите, не могла она далеко уйти! – вновь поторопил потенциальную жертву азартный крик Корина Палла.

Заметив один из дротиков, она решила не тратить время на второй.

Чуть пригнувшись, Ника мчалась, лавируя между деревьями, уклоняясь от корявых веток, перескакивая через подозрительные пятна на земле. Несмотря на падение, она не сбавила скорости, но начала пристальнее вглядываться в густеющую темноту.

Радостные крики подсказали беглянке, что преследователи нашли потерянный ею дротик. Выскочив на крошечную полянку, девушка глянула на звёздное небо, лишь кое-где прикрытое тонкими рваными облаками, сквозь одно из которых размытым пятном светила луна. Судя по её расположению, путешественница двигалась туда, куда нужно.

Не задерживаясь, она вихрем пронеслась по открытому пространству, с шелестом ломая сухой бурьян, но забыла вовремя пригнуться. Лицо обожгло хлёстким ударом. Только чудом тонкая, корявая ветка не угодила в глаз, больно царапнув за бровь.

Зашипев, Ника на бегу провела по лбу тыльной стороной ладони, страшась ощутить липкую, горячую влагу. Но крови не оказалось.

Луна наконец-то выглянула из-за облачной вуали, и перед девушкой предстала сплошная стена кустарника. Не желая терять времени на обход, беглянка ломанулась напрямик, прикрыв лицо руками, по которым тут же больно хлестнули ветки.

Впереди опять показалось какое-то открытое пространство, когда резкий рывок за плечи заставил Нику остановиться.

Тихо взвизгнув от неожиданности, она машинально ткнула назад дротиком, тут же сообразив, что держит её не человек, а зацепившаяся за "сидор" ветка. Извернувшись, девушка попыталась дотянуться до неё через плечо, но увидев приближающиеся огни, изо всех сил рванулась вперёд.

Затрещала материя, громко хрустнул сучок. Освободившись путешественница сделала несколько неуверенных шагов, хватаясь за тонкие ветки, запнулась за что-то и совершенно неожиданно вылетела на широкую, ровную дорогу.

На миг попаданке даже показалось, что она заасфальтирована, но присмотревшись, Ника различила большие прямоугольные плиты, идеально подогнанные друг к другу. Ничего подобного ей не приходилось встречать ни здесь, ни в своём мире.

Каменное покрытие дорог, встречавшихся девушке на Западном побережье, представляло собой всего лишь более-менее плотно уложенные булыжники или валуны размером от человеческой головы до телеги. Здесь же перед обалдевшей путешественницей в обе стороны простиралось широкое шоссе, упиравшееся слева в черневшую стену леса, справа оно подходило к мосту, за которым на фоне тёмно-синего, усыпанного звёздами неба чётко выделялся похожий на неровную пирамиду силуэт скалы.

Судя по сухим листьям и веточкам, местные жители не часто пользуются этой широкой и ровной магистралью. Однако, и заброшенной её нельзя было назвать. В противном случае каменные плиты давным-давно оказались бы погребены под лесным мусором. Значит, здесь всё-таки кто-то ездит. Возможно, рядом расположена небольшая усадьба или, если вспомнить об этригийских рудниках, какая-нибудь шахта возле горы?

Ника заколебалась в нерешительности. Скрыться в зарослях на той стороне и продолжить смертельную игру в лесные догонялки? Либо добраться до моста, за которым скорее всего есть люди, и попросить помощи?

Оценив расстояние до него метров в полтораста, девушка подумала, что даже если там никого нет, она сумеет резко увеличить разрыв между собой и преследователями.

– Быстрее! – донёсся до неё крик Анния Мара. – Не дадим ей уйти!

Перед тем, как пуститься бежать, путешественница машинально поправила лямки заплечного мешка, потом ещё раз, потому что показалось будто он висит как-то боком.

Не понимая в чём дело, Ника сбросила с плеч "сидор", с ужасом увидев, что одна лямка оторвалась напрочь, а вторая держится на паре ниток. Девушка тихо застонала от бессилия. С мешком в руках быстро не побежишь, а развязывать его в поисках шкатулки с письмами Наставника нет времени.

"Сидор" надо спрятать! Но куда? Беглянка растерянно огляделась и бросилась к кустам, густо разросшимся у самого края гигантской плиты. Приподняв низко нависшие ветки, путешественница торопливо затолкала под них мешок, надеясь, что в темноте никто не обратит внимание на серый ком, и помчалась к мосту.

Казалось, она никогда в жизни так быстро не бегала. Ветер свистел в ушах, мягкие подошвы мокасин глухо стучали по камню, изредка шурша опавшими листьями.

И все-таки Ника не успела.

Девушка уже ясно видела мост. Сложенный из обыкновенных камней, он оказался значительно уже усланной циклопическими плитами дороги, заканчивавшейся на берегу глубокого оврага.

Ещё несколько секунд, и беглянка окажется на той стороне у одинокого утёса, но тут за спиной раздался ликующий вопль.

– Вон она! Там, там! Я её вижу!

Путешественница глянула вперёд. Подножие скалы пряталось в густой, лишённой малейшего огонька, тьме. Понимая, что выхода всё равно нет, Ника стрелой пролетела мост, за которой оказалась полого уходившая вверх уже привычная дорога из обыкновенных валунов.

Чувствуя, как замирает сердце в тягостном предчувствии, она замедлила бег, с тревогой убеждаясь, что ни одинокой усадьбы, ни шахты, ни даже заброшенной хижины здесь нет. Только большая ровная площадка, засыпанная мелким гравием, и чёрная дыра размером с автобус в почти отвесном склоне горы.

– Вот батман! – охнула беглянка, лихорадочно осматриваясь. К сожалению, вокруг росли какие-то рахитичные деревца да редкий кустарник, а до ближайших зарослей надо спуститься по осыпи метров сто.

– Госпожа! – внезапно услышала она громкий, прерывистый шёпот. – Госпожа!

– Риата! – обрадовалась Ника, бросаясь к чёрному зеву пещеры.

– Нет, нет, госпожа! – рассерженно зашипела рабыня. – Я здесь!

Девушка растерянно огляделась.

– Да сюда же, госпожа!

Из-за какого-то низенького чахлого кустика, за которым и кошке не спрятаться, показалась энергично махавшая рука.

Только оказавшись рядом, путешественница увидела узкую канаву, где, скрючившись, пряталась невольница.

Едва хозяйка спрыгнула, Риата в нарушение всех правил приличия схватила её за руку и потащила за собой, торопливо бормоча:

– Пойдёмте отсюда, госпожа. Я такое место знаю, где нас никто не найдёт.

Промоина привела их к поднимавшейся вверх расщелине.

– Сюда, госпожа, – сказала рабыня, протискиваясь под нависший над головой скальный выступ.

Чтобы пролезть за ней, Нике пришлось встать на корточки.

Риата ползла вперёд со скоростью и упорством муравья. Девушке оставалось только удивляться, как та умудряется не разбить в кровь колени. Ноги самой путешественницы пока спасали только предусмотрительно надетые кожаные штаны.

Сообразив, что карабкаться вверх с дротиком в руке очень неудобно, она сунула его в какую-то щель и через минуту едва не ткнулась головой в сандалии невольницы.

– Т-с-с-с, – зашипела та. – Ползите сюда, госпожа. Только тихо, ради всех богов!

Распластавшись на холодном, покрытом пылью и сором камне, хозяйка осторожно обогнула притаившуюся рабыню и выглянула из-за края выступа.

Карниз, где они прятались, располагался в стороне от пещеры на высоте пяти-шести метров, с него открывался прекрасный вид на загадочную дорогу, мост и засыпанную гравием площадку.

– Я давно вас заметила, госпожа, – зашептала на ухо Риата. – Только кричать боялась. Вдруг эти мерзавцы услышат? А откуда вы про это место узнали, госпожа?

– Ничего я не знала, – буркнула Ника. – Помолчи. Вон они.

Артисты уже миновали мост, причём девушке показалось, что они как-то не очень торопятся.

– Корин Палл, Тритс Золт, в пещеру! – размахивая горящей веткой, отдавал распоряжение Анний Мар. – Ун Керат, Вальтус, направо, посмотрите в тех кустах! Превий Стрех, Крайон, обойдите слева! Золото ещё на ней, с ним далеко не убежишь!

"Вот батман! – скрипнула зубами Ника. – А я-то дура думала, он его не нашёл. Тогда почему не взял? Ничего не понимаю!"

Ещё двое актёров вернулись к мосту, где возбуждённо переговариваясь, пытались спуститься в овраг.

Анний Мар принялся расхаживать по гравию с видом фельдмаршала на генеральном сражении.

– Никого там нет! – громко сказал Корин Палл. – Пещера большая, но неглубокая. Разве что она в колодец бросилась?

Мужчина нервно хихикнул.

– Здесь она, – упрямо буркнул Анний Мар Прест. – Я сам её на мосту видел!

– И я видел, – поддержал приятеля Тритс Золт. – Пока в тень не спряталась.

Добежав до моста дробной старческой рысью, Гу Менсин перешёл на шаг, тяжело отдуваясь и вытирая подолом хитона мокрое лицо. Факел у него, видимо, погас, или он просто выкинул его по дороге.

– Удрала! – зло рявкнул Анний Мар. – Теперь доволен? Я говорил, хватать надо, а ты позже, после ужина…

Измученный пробежкой толстяк безнадёжно махнул рукой, жадно с хрипом втягивая холодный воздух осеннего леса.

– Дурак!

– Что?! – взвился артист, взмахнув ярко вспыхнувшей веткой. – Из-за тебя, жирный бурдюк, мы остались без золота и не отплатили этой потаскухе за все её подлости!

Замершая рядом Риата вздрогнула, а Ника почувствовала, как по мокрой от пота спине пробежали холодные, противные мурашки. "Так вот, что он задумал! Не просто обокрасть, а ещё и отомстить! Ну, батман… попала!"

– Дурак! – восстановив дыхание, повторил Гу Менсин.

– Подержи! – Анний Мар сунул свой факел Корину Паллу, и сделав пару стремительных шагов, ударил по блестевшей от пота физиономии старшего урбы.

Тот не очень удачно увернулся, так что кулак лишь скользнул по скуле. Перехватив руку противника, Гу Менсин бросил его через бедро, и рухнув всей тушей, попытался припечатать к гравию. Однако актёр сумел чуть отодвинуться, но подняться ему не удалось. Какое-то время они пыхтя ворочались на острых камешках. Потом до притаившихся зрительниц донёсся глухой удар и злобное шипение.

Бросив поиски, вокруг собрались артисты, освещая неровным светом факелов импровизированный ринг, на котором выясняли отношения разгневанные мужчины.

Опыт всё-таки одолел молодость. Оказавшись сверху, Гу Менсин так вывернул руку соперника, что тот зубами скрипел от боли. Тяжело с присвистом дыша, старший урбы, казалось, выплёвывал слова одно за другим:

– Да вразумит тебя лучезарный Нолип! Ты мог легко взять её деньги, и никто бы ничего не узнал! Но пустоголовому ослу понадобилось устроить представление. Пожелал покрасоваться, выставив себя великим мудрецом. Разоблачить девку, словно посланец богов в какой-нибудь глупой драме… Хотел превратить месть в зрелище…

– Я тоже хочу! – внезапно зло выкрикнул Ун Керат. – Эта меретта могла спасти моего мальчика… и уберечь твоего, избавить всех нас…

Мужчины загудели, словно стая рассерженных шершней.

– … от всего, что пришлось пережить в усадьбе Сфина Бетула! Значит, она достойна испытать это на своей нежной аристократической шкуре!

Путешественница испуганно втянула голову в плечи, сквозь бешено колотящееся сердце мелькнула мысль: "Поймают, одним изнасилованием не отделаюсь…"

– Мы её почти как богиню почитали! – совершенно неожиданно для неё завизжал Превий Стрех. – Ещё бы! Отдала все деньги! А она нас провела, как каких-то глупых крестьян!

– Найдём! Отомстим! Пустим по кругу!

– Так ищите, чего встали?! – огрызнулся Гу Менсин, выпуская руку Анния Мара и с кряхтением поднимаясь на ноги. – Только не найдёте.

– Это ещё почему? – окрысился Корин Палл.

– Неужели вы до сих пор не поняли? – со скорбным видом покачал головой толстяк. – Сами боги помогают дочери рода Юлисов!

Артисты, только что выкрикивавшие в лицо своему старшему обещания найти и покарать подлую девчонку, разом смолкли. Даже скрючившаяся в расщелине Риата, казалось, перестала дышать.

"Вот батман!" – фыркнула про себя путешественница, с интересом ожидая объяснений.

– Что ты такое говоришь? – напряжённо хохотнул Корин Палл.

– Только бессмертные могут сделать так, чтобы отряд легионеров появился у источника Отрады именно тогда, – сделав паузу, толстяк вытер потное лицо. – Когда ты, Мар, собрался устроить своё разоблачение!

"Ну, надо же! – не смогла удержаться от усмешки Ника. – Одно слово – артисты!"

– Чушь! – вскричал Анний Мар. – Случайность! Каприз Канни. Все знают, как ветрена и непостоянна богиня удачи!

– Ты что-то путаешь, Гу Менсин, – подал голос Превий Стрех. – У родника мы хотели только связать её и забрать деньги, а наказание отложили на ночь.

В пляшущем свете факелов красивое лицо поэта исказила волчья ухмылка.

– Чтобы меретта ожиданием помучилась!

Сгрудившиеся вокруг мужчины одобрительно загудели, а девушке стало жутко.

– Сколько представлений ты сыграл? – обратился к нему Гу Менсин и, не дожидаясь ответа, задал новый вопрос. – А сколько видел?

Озадаченный собеседник недоуменно пожал плечами.

– А вы, почитатели Нолипа? – старший урбы обвёл рукой вновь притихших актёров.

Те напряжённо молчали, видимо, посчитав вопрос риторическим.

– Тогда как она могла сбежать? – вскинул кустистые брови толстяк. – Почему никто из нас не заметил обмана, когда Юлиса так ловко отослала прочь рабыню? Никто даже не обратил внимание, что она забралась в фургон!

Гу Менсин взмахнул рукой.

– Как могли опытные служители Нолипа, заставлявшие тысячи зрителей смеяться и плакать, не понять, что девчонка их просто дурачит? Теперь понятно, что она обо всём догадалась ещё тогда, когда мы решили съехать с дороги. Только никто из нас не замечал её притворства!

Он набрал в грудь воздуха, собираясь продолжить речь. Но тут вскричал Крайон Герс:

– Огни! Там огни!

Невольно вздрогнув от неожиданности, путешественница, выругавшись про себя, взглянула на дорогу, по которой быстро приближались три или четыре светящиеся точки.

– Всадники! – ахнул Ун Керат.

– Уходим отсюда! – тут же взял в свои руки командование старший урбы. – Скорее! Да потушите факелы, пока они нас не заметили!

Наблюдавшая за ними Ника в который раз подивилась непредсказуемости жизни. Вот и преследователи, превратившись в беглецов, толпой бросились к мосту, на ходу затаптывая факелы и швыряя их в овраг.

– Кто это там? – шёпотом спросила девушка у рабыни.

– Не знаю, госпожа, – ответила та дрожащим то ли от страха, то ли от холода голосом.

Артисты успели удрать далеко в лес, когда на дороге показалась пятёрка всадников, четверо из которых держали привязанные к копьям факелы.

Ёжась от ночной прохлады, путешественница уловила какую-то неясную, но насторожившую её странность. Но, лишь когда они оказались на залитом лунным светом мосту, поняла, что голову каждого из верховых украшал металлический шлем, полностью закрывавший лицо, оставлявший лишь прорези для глаз, а под длинными плащами тускло поблёскивали доспехи.

"Легионеры? – растерянно подумала Ника, тут же возразив себе. – Нет, у них шапки другие".

– Что делать, госпожа? – прошептала невольница.

– Не высовываться, – тут же ответила хозяйка.

Воины ловко попрыгали на землю, тот, кто без факела начал деловито отдавать распоряжения:

– Катр, Батс, Рогал, в пещеру. Фурел, осмотрись тут.

"Вот батман!" – ахнула девушка, осторожно отодвигаясь от края выступа.

– Госпожа! – очень тихо и так же испуганно пролепетала Риата. – Посмотрите…

Досадливо выругав себя за малодушие, девушка вернулась на место и замерла с раскрытым ртом при виде двигавшихся далеко в лесу огней.

– Никого нет, Урус, – бодро отрапортовал голос внизу.

– Хвала Дрину, – как-то буднично отозвался командир, видимо, и не ожидавший каких-то сюрпризов.

Путешественница перевела дух, от всей души надеясь, что посланный "осмотреться" Фурел окажется таким же городским разгильдяем и не заметит брошенных артистами факелов. Хотя любой из охотников-аратачей давно бы учуял запах чужого, застарелого дыма.

Два воина с закрытыми лицами картинно встали у моста, ещё двое остались где-то вне поля зрения невольных свидетельниц, а командир остался стоять, сурово скрестив руки на груди.

Риата пододвинулась ближе, и навалившись плечом, торопливо зашептала прямо в ухо хозяйке.

– Ой, госпожа! Это же тайная церемония в честь самого Дрина, видеть которую могут только посвящённые.

– С чего ты взяла? – проворчала Ника, чуть отодвинувшись.

– Сегодня же первый день дриниар, госпожа! – с еле сдерживаемым раздражением объяснила невольница, раздосадованная её непонятливостью. – Вы разве не слышали, что сказал тот воин? Кто кроме этригийцев будет славить владыку подземного царства?

– Но здесь же не храм! – окончательно растерялась девушка.

– Т-с-с!!! – зашипев, невольница попыталась прикрыть ей рот ладонью, но получила чувствительный тычок локтем

С максимальной осторожностью девушка перевернулась на живот, подставив ухо с готовностью выслушать, но решительно возражая против всякой фамильярности.

– В служении чёрным богам есть такие обряды, которые лучше проводить подальше от жилья, – торопливо зашептала Риата. – Уж слишком капризны и непредсказуемы эти бессмертные. Самая мелкая незначительная ошибка, не так сказанное слово может вызвать их безудержный гнев! Вот почему на церемониях присутствуют только избранные, и проводят их тайно в специальном месте. А что лучше подойдёт для моления и жертвоприношения владыке недр, чем пещера с колодцем?

"Уж если они на деревенской свадьбе всякую таинственность разводят, – хмыкнула путешественница, вспомнив остановку в Каане. – То уж на празднике в честь Дрина без этого точно не обойтись".

Довольная тем, что удалось завладеть вниманием хозяйки, рабыня хотела ещё что-то сказать, но госпожа её остановила.

– Подожди! Слышишь?

Затаив дыхание, они различили доносившееся со стороны дороги пение.

По удивительно плотно уложенным гигантским плитам неторопливо двигалась процессия человек в сорок. Несмотря на полную луну и свет факелов, притаившимся наблюдательницам долго не удавалось рассмотреть шествие как следует. Но по мере приближения детали становились всё отчётливее.

Впереди, опираясь на посох, величаво вышагивал тощий, сутулый субъект в длинном балахоне то ли чёрного, то ли тёмно-коричневого цвета с внушительным венком на голове.

"И где они только цветы отыскали в такое время?" – раздражённо подумала Ника, ёжась от холода.

За главарём шла небольшая толпа мужчин и женщин, часть из которых была в глубоких капюшонах с прорезями для глаз. В центре вели чёрного бычка, очевидно, предназначенного в жертву Дрину и так же украшенного гирляндами из цветов и листьев.

Постепенно доносившиеся до невольных зрительниц звуки стали превращаться в слова, а те складывались в торжественный гимн.

 
Духом великий, о ты, обитатель подземного дома
В Тараре мрачных лугах, лишённых сияния света,
 
 
Ты же, о Дрин, от всех сокровищ земли ключами владеешь,
Смертному роду даришь сокрытое в недрах.
Треть мирозданья удел твой – земля, вседарящая почва,
Недра бессмертных богов, подпора крепчайшая смертных.
Ты свой трон утвердил среди области вечного мрака,
 
 
Ты, о щедрый даритель сокровищ подземных!
О вседержитель, о самый священный, о блещущий славой,
В радость тебе – благочестное дело вершения таинств!
О, призываю, взгляни благосклонно к дарам!
 

На усыпанной гравием площадке верховный жрец, или кто он там на самом деле, театрально воздев руки к звёздам, прокричал что-то громкое и неразборчивое. После чего пение прекратилось.

Участники процессии встали полукругом, в центр которого поставили тревожно мычавшего бычка и женщину в капюшоне, верёвкой державшую того за рога.

– О Дрин могучий, перед лицом Рибилы-луны прими от нас щедрый дар за те блага, которые ты позволил взять нам в минувшем году и милостиво разреши взять ещё частицу малую из твоих великих богатств, сокрытых в подземных кладовых.

Голос у верховного жреца оказался неприятно надтреснутым, скрипучим, словно плохо смазанные дверные петли, однако не лишённый своеобразного очарования. В холодной тишине он не столько завораживал, сколько тревожил, внушая странное беспокойство.

Произнося прочувственную речь, служитель владыки подземного царства время от времени оглядывался, словно чего-то ожидая.

– Пора, господин, – веско проговорил командир воинов, стоявший в стороне от участников процессии.

– Вижу, – кивнул мужчина головой, украшенной венком.

По его знаку люди вновь запели уже знакомый гимн и с медлительной торжественностью направились к скале.

На площадке остались только воины с факелами. Они встали спиной к утёсу, то ли зорко следя за лесом, то ли опасаясь увидеть нечто, непредназначенное для их глаз.

Озябшая Ника уже с трудом сдерживала зубную дробь, поэтому, когда Риата прижалась к ней спиной, возражать не стала, только еле слышно пробормотала:

– И долго они будут там торчать?

– Скоро уйдут, госпожа, – шмыгнув носом, отозвалась невольница. – Им к утру до города добраться надо.

– Хорошо бы, – прерывисто вздохнув, девушка, засунула руки под мышки.

Небо на востоке уже начинало сереть, когда выстроившаяся в прежнем порядке процессия показалась перед глазами замёрзших зрительниц. Только теперь вслед за верховным жрецом широкоплечий мужчина в капюшоне нёс нанизанную на копьё голову бычка с высунутым языком и остекленелыми глазами. Шагавшие рядом с ним девушки в длинных одеяниях с открытыми лицами монотонно тянули одну ноту.

– Ну, наконец-то! – облегчённо выдохнула путешественница.

На мосту всё шествие подхватило эту странную песню без слов, похожую то ли на вой, то ли на мычание. Едва они оказались на той стороне оврага, командир послал двух воинов в пещеру.

Быстро вернувшись, те бодро отрапортовали:

– Всё в порядке.

– Хвала Дрину, – проворчал начальник. – А то два года назад нож забыли. От самых городских ворот пришлось возвращаться.

Ловко запрыгнув на лошадей, всё это время простоявших возле брошенной на землю толстой колоды, всадники с закрытыми лицами неторопливо поехали вслед за процессией.

Проводив их глазами, путешественница наконец задала давно вертевшийся на языке вопрос:

– Риата, что там за дорога такая… странная?

– Наверное, от титанов осталась, госпожа, – дрожа и шмыгая носом, рабыня села, обхватив себя руками за плечи. – Ну, это те, кто вначале времён жили, ещё до людей. Первые дети Сухара-всенасущного. Неужели вам отец не говорил?

Дыша на озябшие руки, Ника вспомнила, что как-то раз Наставник рассказывал о битве богов под предводительством Питра с титанами, некими древними то ли волшебными существами, то ли разумными проявлениями стихий, появившимися гораздо раньше людей. Вот только считая себя просвещённым человеком, знатоком множества философских учений, Лаций Юлис Агилис не очень-то верил в эти сказки.

Едва верховые в глухих шлемах удалились метров на двести, отчаянно замёрзшие госпожа с невольницей начали торопливо спускаться вниз по расщелине.

Руки плохо слушались, закоченевшие пальцы соскальзывали с холодных, как лёд, камней. На сей раз первой двигалась хозяйка, и стучавшая зубами рабыня то и дело задевала сандалиями за её голову.

Серость предрассветных сумерек позволили девушке ещё издали заметить оставленный дротик. И хотя все её мысли сейчас занимали лишь уложенные в мешок шерстяные носки и меховой плащ, не забыла она и об оружии, просто сбросив его вниз.

Физические усилия, которые пришлось затратить на спуск, заставили активнее циркулировать по сосудам кровь, размять мышцы. Так что, добравшись до канавы у подножия скалы, путешественница успела немного согреться. Вслед за ней спустилась Риата, прижимавшая к груди знакомый кувшин.

Ника уже хотела приказать выбросить его, когда рабыня вытащила оттуда кошелёк. Одобрительно хмыкнув, девушка с сожалением осмотрела своё грязное, успевшее кое-где порваться платье.

Заправив подол за пояс, она криво усмехнулась.

– Побежим, а то замёрзнем.

– Куда, госпожа? – с безнадёжностью в голосе спросила невольница.

– Я захватила с собой кое-какую одежду, – пояснила хозяйка. – Только по дороге пришлось спрятать.

– Правда?! – вытаращила глаза женщина.

– Клянусь Анаид! – рассмеялась девушка, и выбравшись из промоины, помчалась к мосту.

Через секунду гравий за спиной зашуршал под ногами Риаты.

На той стороне оврага Ника нашарила глазами знакомые заросли, почему-то оказавшиеся как-то слишком близко. Однако, заглянув под склонившиеся ветви, она не обнаружила там ничего, кроме сухих листьев.

– Вот батман! – выругалась девушка, тревожно оглядывалась, неужели артисты все-таки нашли мешок?

– Ничего нет? – упавшим голосом спросила рабыня.

– Да подожди ты! – раздражённо отмахнулась госпожа, пытаясь лихорадочно вспомнить, куда она могла спрятать злосчастный "сидор".

Ночью путешественница как-то не обратила внимание на великое множество кустов, буквально заползавших ветками на гигантские плиты.

– Туда! – не очень уверенно указала она.

Увы, но и на этот раз Ника ошиблась, однако упорно продолжала поиски, на которые ушло немало времени и ещё больше нервов. Поэтому, когда она увидела свой мешок, прикрытый сухими листочками, то не смогла удержать от радостного крика.

Пока хозяйка, ломая ногти, развязывала туго затянутый на горловине узел, Риата в нетерпении переминалась с ноги на ногу, словно застоявшаяся лошадь.

– Держи! – девушка протянула ей кожаную рубаху. – Надевай прямо на хитон, так теплее будет.

– Да, госпожа, – обрадованно закивала невольница.

Бросив на каменную плиту скомканный плащ, путешественница села сверху и стала торопливо разуваться.

– Возьми! – подала она спутнице мокасины.

– Спасибо, добрая госпожа, – поблагодарила Риата, расправляя рубаху, край которой доставал ей почти до середины бедра.

Она быстро разобралась с завязками и обувала уже вторую ногу, когда послышались какие-то посторонние звуки.

Разом обернувшись, рабыня с госпожой увидели мчавшегося во весь опор всадника в тёмно-сером плаще поверх коричневых доспехов и глухом, закрывавшем лицо шлеме.

– Бежим! – вскричала Ника, надевая носок. – Мешок бери!

До верхового оставалось меньше ста метров, когда ей всё же удалось справиться с ремешками сандалий. Невольница помогла ей подняться, и они проломились сквозь заросли, слушая нарастающий позади топот копыт.

Вновь, как несколько часов назад, девушка мчалась через лес, уворачиваясь от норовивших заступить дорогу деревьев и прижимая к груди сложенный плащ.

Торопливо перебравшись через поваленное дерево, путешественница оглянулась, с облегчением обнаружив, что на этот раз её никто не преследует.

Замерев, она стала пристально вглядываться в лес.

– Госпожа, – тихо окликнула хозяйку Риата.

– Подожди, – отмахнулась та, переводя дух. – Тихо!

Ни криков, ни треска сучьев, ни шороха лесной подстилки. Вокруг стояла прохладная тишина, только голые ветви на верхушках деревьев постукивали друг о друга, раскачиваясь под лёгким ветерком.

– Он один был? – негромко спросила Ника, обшаривая глазами лес.

– Один, госпожа, – уверенно ответила рабыня, посетовав. – И как мы его не заметили? Не иначе, коварная Исми отвела нам глаза.