Текст книги ""Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Виктор Зайцев

Соавторы: Анастасия Анфимова,Дмитрий Султанов,Александр Алефиренко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 146 (всего у книги 345 страниц)

– Это их дело, – нахмурилась Ника, с горьким облегчением подумав, что одной проблемой меньше, и жена, точнее вдова Ус Марака, уже сама похлопотала обо всём. – Я обещала Ус Мараку навестить его семью. Да и деньги передать надо. Пошли.

Паренёк оглядел её с ног до головы и, видимо, оставшись довольным, кивнул. Как девушка и предполагала, они направились к стене, отделявшей город от порта. Вскоре Ника поняла, что проходя здесь с мореходом в первый раз, лишь краем коснулась границ неблагополучного района.

В этот час на узких, кривых улочках царила благодатная тень от нависших над ними трёх и даже четырёхэтажных домов. На взгляд девушки, они выглядели какими-то слишком низкими по сравнению со зданиями её мира. Но ровные ряды окон снимали последние сомнения.

Как и везде в городе, под ногами лежали кое-как обтёсанные булыжники, среди которых темнели каменные решётки канализационных стоков. Несмотря на кажущуюся чистоту, в воздухе стоял устойчивый запах отходов человеческой жизнедеятельности, вонь горелого оливкового масла, тухлой рыбы и какой-то кислятины.

Лица попадавшихся навстречу мужчин, мягко говоря, не несли на себе печати добродетели. Женщины, в основном, казались измотанными и озлобленными, кроме иногда встречавшихся представительниц древнейшей профессии, чьи физиономии щеголяли яркой, почти клоунской раскраской. Туда-сюда носились стайки голых, грязных детей. Из памяти само-собой всплыло подходящее слово – «трущобы».

«Смотри, что тебя ждёт, если не сможешь вписаться в семейство Юлисов», – внезапно подумала Ника и невольно передёрнула плечами. Глядя на эти клетушки, девушка в который раз поняла, что жизнь у аратачей в хижине Наставника ещё может показаться ей раем.

«Ну и зачем этим дикарям так приспичило выдавать меня замуж? – путешественница поморщилась от воспоминаний, краем уха слушая болтовню Уртекса. – И почему Глухой Гром оказался таким козлом?»

С трудом подавив горестный вздох и пряча слёзы, она попыталась сосредоточиться на словах молодого Картена. Кажется, он говорил, что здесь проживают в основном метеки.

– Ус Марак не был гражданином? – удивилась девушка. – Как же твой отец поставил его сарвалом?

– А чего тут такого? – в свою очередь вскинул чёрные брови парнишка. – Их семья живёт в Канакерне уже давно. Сам Ус Марак плавал ещё с моим дедом. Люди его уважали. Мой отец тоже. Корабль – не городское собрание, госпожа Юлиса.

Почувствовав себя дурой, девушка поспешила избавиться от этого ощущения, вспомнив разговор за завтраком.

– Длинный Глот, разве твой отец не гражданин?

– Гражданин, госпожа Юлиса, – гордо, но с изрядной долей горечи проговорил подросток.

– Ему просто не повезло, – влез в разговор Уртекс.

– Это как? – удивилась собеседница.

– Моего деда брат обманул, – нехотя буркнул Длинный Глот, явно недовольный тем, что приятель задел такую болезненную тему. – Сам удрал с деньгами в Империю, а на него долг повесил.

Парнишка криво ухмыльнулся.

– С тех пор наша семья здесь и живёт. Квартира дешёвая, соседи хорошие. Отец в подручных у купца, караваны его водит. Много уже выплатили, ещё больше осталось. Хвала бессмертным богам – в рабы не повязали.

Из подворотни им навстречу вывернулась группка гогочущих подростков, при виде которой Ника не смогла удержаться от усмешки: «Некоторые вещи одинаковы во всех мирах».

Уртекс как-то сразу скис, подвинувшись ближе к своему приятелю, а путешественница спрятала руку под накидкой. Длинный Глот поздоровался с предводителем местных гопников, коротко рассказав, кого и куда ведёт. Здоровенный пацан с редкой бородёнкой и без нижних резцов, понимающе кивнул, сообщив, что Вилс Шрым наверное в порту, а сама Дация дома.

Пройдя около сотни шагов, путники увидели трёхэтажное здание в виде буквы «Г». Как смогла лишний раз убедиться Ника, подъездов, в её понимании, здесь не существовало. Вдоль стен шла открытая галерея, на которую и выходили двери жилых комнат.

Поставив ногу на первую ступеньку подозрительно скрипнувшей лестницы, девушка ощутила всю ненадёжность конструкции. Оценив взглядом щелястый помост, она решила не рисковать, посоветовав служанкам ждать внизу.

Длинный Глот заглянул в распахнутую дверь.

– Дация! Госпожа Дация!

– Кому чего надо? – отозвался неприятный женский голос.

Подойдя ближе, Ника увидела узкую длинную комнату с большой, высокой кроватью, столом, табуретками и развешанными по стенам полками. Сквозь узкие жалюзи на окне в противоположной стене били яркие лучи солнца, нарисовавшие жёлтые полоски на неровном деревянном полу. Неугомонные пылинки плясали в воздухе, вспыхивая крошечными звёздочками.

Прямо перед дверью, сжимая правой рукой узкогорлый кувшин, стояла особа средних лет в длинном, застиранном хитоне, но с золотыми серёжками в ушах и ярко-зелёной лентой, охватывавшей пышно взбитые тёмно-русые, почти чёрные, волосы. Едва взглянув ей в лицо, путешественница тут же выдала ей собственную характеристику, выраженную одним словом – «тётка».

Причём речь идёт не о родственных связях, а исключительно о свойствах характера. Вечно ожидает подвоха, всегда и всех готова обвинить в злоумышлении против себя любимой, при этом видит причины собственных неудач исключительно в кознях окружающих – соседей, родственников, знакомых, считая своё мнение исключительно правильным, компетентным и непререкаемым. О чём, разумеется, регулярно сообщает всем и на каждом шагу. Среди таких людей встречаются и вполне приличные, на первый взгляд, люди. Но у Дации это было на лбу написано чёткими заглавными буквами.

Ника с трудом подавила вздох разочарования. Нет, не такой она ожидала увидеть жену красавца Ус Марака.

– Это госпожа Ника Юлиса Террина, – представил гостью Длинный Глот. – Она хотела тебя видеть.

Дация поставила кувшин на стол, где красовалась большая миска с водой, какие-то чашки, керамические стаканы и тарелки.

– Зачем?

– Ваш муж просил навестить вас, – осторожно проговорила девушка.

– Где вы его видели? – встрепенулась женщина, голос её дрогнул, а лицо на миг стало почти человеческим.

Но тут она понимающе кивнула.

– Это вас Картен привёз из-за моря?

– Да, я приплыла на его корабле, – кивнула путешественница.

– Вместе с теми вонючими дикарками, из-за которых погибли наши мужья? – густые брови Дации сошлись к переносице, щёки покраснели, в глазах вспыхнул ясный, чистый свет прирождённой разоблачительницы и правдорубщицы.

– Ваш муж спасал своих товарищей и тех, кто не дал нам умереть с голоду, – Ника попыталась вернуть разговор в конструктивное русло.

– А про своих детей он думал?! – рявкнула женщина, уперев руки в бока и воинственно выпятив увядшую грудь. – Они каждый день есть просят! Троих мне заделал и в море уплыл! И ладно бы деньги приличные привозил, а то ведь слёзы одни! Умные мужья в Рыбьем месте больше зарабатывают, чем Ус Марак из-за океана привозил!

Дация всхлипнула, по щекам побежали слёзы, оставляя на коже мокрые дорожки.

– Дети разуты, раздеты, сама забыла, когда в последний раз лишнюю тряпку покупала! Живём в этой дыре! А он!!!

Женщина скривилась, сразу став похожей на лысую обезьянку.

– Подвиги совершает! Карелг! Лучше бы о детях подумал!

Длинный Глот широко улыбался, похоже, всё происходящее его очень забавляло. Лерций Лавк благоразумно остался на лестнице. Уртекс торопливо спрятался за стену у двери, оставив Нику одну под фонтаном всё новых и новых обвинений, извергавшихся на Ус Марака, Картена и смазливых девиц. Ну матросу уже всё равно, его капитан тоже ничего не слышал, а вот путешественнице стало очень неприятно.

– Детей осиротил, меня одну бросил! Без денег, без защиты! Хоть в рабы продавайся от голода!

Не удержавшись, гостья посмотрела на стоявшие в углу новенькие, явно мужские, сандалии. Перехватив её взгляд, хозяйка разозлилась ещё больше.

– Мало того, что вы с Картеном честных канакернцев, мужей наших, угробили, так ты ещё пришла надо мной поглумиться!

Женщина рванулась к путешественнице.

– Смотри, любуйся, что натворила! Как людей обездолила!

Ника с пугающей ясностью поняла, что через минуту тётка вцепится ей в волосы. Драка со скандальной бабой никак не соответствовала тщательно выстраиваемому образу радланской аристократки. Но не убивать же её в самом деле! Это не открытое море, а государство со своей властью и законами. Тут за убийство по головке не погладят. Даже внучку сенатора.

– Заткнись! – как можно внушительнее рыкнула девушка.

Дация с побелевшими от бешенства глазами летела на неё, выставив вперёд руки со скрюченными грязными пальцами.

Мозг заработал с удивительной чёткостью и, как это случалось уже не раз, решение пришло мгновенно. Подавшись назад и одновременно разворачиваясь, Ника обеими руками сорвала с плеч накидку и швырнула в лицо женщины. На миг замешкавшись, та отшвырнула её в сторону. Но этого времени гостье хватило, чтобы добраться до стола, схватить широкую миску и выплеснуть её содержимое в перекошенную злобой рожу хозяйки. Та, видимо, никак не ожидала ничего подобного. Растерянно моргая, Дация с недоумением смотрела на расплывающееся по платью мокрое пятно.

Не давая скандалистке опомниться, Ника подскочила и с наслаждением влепила пощёчину, вложив в удар нарастающую ярость. Голова женщины дёрнулась в одну сторону, потом в другую. Девушка резко толкнула её в грудь. Та попятилась, запнулась о кстати подвернувшийся табурет и звонко плюхнулась на него задом, стараясь сохранить равновесие.

Уже почти не контролируя себя, гостья выхватила кинжал и прорычала сквозь стиснутые зубы:

– Ты на кого руку подняла, корова старая?!

Чувствуя, как рвётся наружу бушующая в душе ярость, Ника рычала в бледное, как мел, лицо ошарашенной женщины.

– Я дочь Лация Юлиса Агилиса из рода младших лотийский Юлисов!

Неужели она для того выжила в диких лесах, терпела издевательства Наставника, готовившего её к посвящению в охотники, переплыла океан, где чуть не погибла от голода, жажды и взбунтовавшихся матросов только за тем, чтобы выслушивать оскорбления какой-то зазнавшейся стервы?! Обида, смешиваясь с яростью, порождала злобу, чёрной волной застилавшую разум. Только на самом краю сознания билось истерическое: «Прекрати! Брось, она этого не стоит!»

– Оставьте её, госпожа Юлиса! – испуганно вскричал Длинный Глот, успокаивающе вытянув руки. Он больше не смеялся.

Доски галереи загрохотали под чьими-то торопливыми шагами, и в комнату, втолкнув Утрекса, ворвались служанки, готовые встать на защиту хозяйки.

– Госпожа! Что с вами, госпожа! – в один голос закричали Риата и Паули.

Гантка держала в руке нож, а рабыня размахивала дубинкой, едва не зацепив затылок поднимавшегося с пола сына морехода.

Тёмная пелена спала. Ника, шумно вздохнув, проговорила, пытаясь убрать кинжал:

– Разум этой женщины помутился от горя. Так?

Затравленно глядя на неё огромными, полными ужаса глазами, Дация торопливо закивала, скривив губы в жалкой улыбке.

Кое-как вставив дрожащими руками кинжал в ножны, девушка наклонилась за накидкой, но рабыня её опередила.

Встряхнув, она аккуратно положила лёгкую ткань на плечи госпожи и тут же отступила, вытащив из-за пояса дубинку.

– Господин Картен Мерк передаёт деньги, которые заработал твой достойный муж Ус Марак, – Ника не глядя протянула руку, в которую Паули тут же вложила кошелёк.

– Здесь сорок риалов, – продолжала девушка. – Считать умеешь?

– Да, – удивлённо кивнула Дация.

– Тогда пересчитай! – подойдя к столу, путешественница высыпала на него серебряные чешуйки.

Одна из них упала на пол и покатилась, пока Риата не наступила на неё.

– Я верю вам, госпожа Юлиса, – пробормотала хозяйка, приходя в себя.

Очевидно, женщины редко давали ей отпор, поэтому трёпка, полученная от незваной гостьи, произвела на Дацию такое сокрушительное впечатление.

– Считай! – рявкнула Ника. – При мне и этих юношах, сыновьях почтенных родителей!

Она кивнула на Длинного Глота, Утрекса и заглянувшего в комнату Лерция Лавка. На галерее послышались возбуждённые голоса.

– Что там? Кто это? Дация, ты цела?

«Вот и соседи подтянулись», – усмехнулась про себя путешественница, и прежде чем безутешная вдова, аккуратно пересчитывавшая деньги, открыла рот, громогласно объявила:

– Господин Картен Мерк прислал заработанные Ус Мараком деньги его семье. И…

Она кивнула Уртексу.

– Да! – вскричал тот, поставив на стол узелок. – Мама, то есть госпожа Картен, просила передать подарки… вашим детям.

– Сколько? – сурово спросила девушка, когда Дация взяла у Риаты последнюю монету.

– Ровно сорок, – буркнула хозяйка, зло сверкнув глазами.

– Тогда прощай, – Ника усмехнулась. – Надеюсь, больше не увидимся.

Развернувшись, она набросила накидку на голову и направилась к двери, где уже толпились люди, торопливо расступившиеся при её приближении.

«Сейчас всё это точно развалится», – с тоской думала девушка, торопливо шагая по прогибавшимся доскам.

За её спиной соседи ввалились в комнату Дации, засыпав женщину вопросами.

– Госпожа Юлиса! – вдруг обратился к ней Лерций Лавк, когда они спустились на землю. – Это варвары так прячут ножи? За спиной?

– Нет, – покачала головой девушка. – Меня так отец научил. Он считал, что его дочь должна сама уметь защищать свою жизнь и честь.

– Вот! – встрял Утрекс. – А вы не верили, что госпожа Юлиса охотилась на волков и дралась с пиратами!

– Ну, с пиратами я ещё не встречалась, – рассмеялась довольная путешественница, подумав: «Да и про волков… Неизвестно ещё, кто на кого охотился».

– Ага! – шутливо вскричал Длинный Глот. – Всё-таки соврал!

Мальчишки затеяли весёлую возню, толкаясь и пиная друг друга. Вдруг приятель Уртекса остановился.

– Я домой пойду, госпожа Юлиса. – Мать ждёт.

– Конечно, иди, – кивнула девушка.

– Теперь всем расскажет! – с завистливым сожалением вздохнул сын морехода. – Как вы её! Р-р-раз!

Он махнул рукой.

– Два!

Ника с застывшей улыбкой краем уха слушала разглагольствования мальчишки и ругала себя на чём свет стоит. Нет, не за то, что облила вредную тётку грязной водой и отхлестала по щекам. Это она сделала правильно. Но вот хвататься за кинжал совсем не стоило. Не отвечало такое поведение воспитанию аристократки, которое настойчиво пытался привить ей Наставник. Он не раз говорил, что взрослые люди обнажают клинок только для удара.

Так что в данном случае, его приёмная дочь поступила как мальчишка, вернее, как девчонка. Напав на ювелира в Сантисе, она действовала хоть и рискованно, но обдуманно, контролируя свою ярость. А здесь позволила эмоциям взять верх над разумом, взбеситься не хуже скандальной вдовы Ус Марака. Такое ни в коем случае не должно повториться! Держи себя в руках.

Лерций Лавк их тоже скоро покинул. Но вопреки ожиданию, Уртекс не стал приставать с разговорами, настороженно поглядывая на спутницу. А та, ничего не замечая, продолжала разбираться в причинах, вызвавших такую неукротимую злость. Возможно, это произошло из-за Ус Марака? То, что у такого хорошего человека жена оказалась стервой, предательницей и скандалисткой, показалось Нике особенно обидным и несправедливым.

«Надо было прирезать дуру! – с затухающей яростью подумала девушка, прекрасно понимая бессмысленность своих угроз. – Или рожу изуродовать так, чтобы новый хахаль без слёз взглянуть не мог».

Хотя, возможно, она просто расслабилась от безопасной, комфортной жизни в гостеприимном доме Картенов? Утратила бдительность и решила, что все испытания уже позади?

– Госпожа Юлиса! – громкий голос прервал её размышления.

Встрепенувшись, Ника шарахнулась от конской морды, радостно скалящей большие жёлтые зубы.

Румс Фарк мягко спрыгнул с седла и взял коня под уздцы.

– Гуляете?

Оглядевшись, путешественница с удивлением поняла, что занятая самокритикой, не заметила, как вернулась на площадь к фонтану Трикла.

– Не только, – улыбнулась девушка, кивнув на Уртекса. – Мы выполняли поручение господина Картена. Относили деньги вдове одного матроса.

– Господин Картен поступил очень благородно, – задумчиво проговорил мужчина. – Не забыл семьи тех, кто побывал с ним в море. К кому ходили? Может, я знаю этих людей?

– К Дации, вдове Ус Марака! – торопливо ответил парнишка и возмущённо затараторил. – Есть же такие неблагодарные люди! Как будто богиня Исми набросила ей на глаза свою волшебную повязку! Не успели войти, набросилась, как сумасшедшая! Будто отец виноват в том, что её муж погиб?! Но госпожа Юлиса…

– Помолчи! – резко оборвала говорливого спутника Ника. Ей почему-то очень не хотелось, чтобы Румс Фарк знал неприглядные подробности их визита к Дации. Потом всё равно узнает. Канакерн тоже просто большая деревня. Но пусть это случится не в её присутствии. Стыдно всё-таки.

Сын морехода недовольно надулся.

– Вас кто-то обидел? – нахмурился десятник конной стражи.

Уртекс хохотнул, но перехватив свирепый взгляд спутницы, шутливо прижал пальцы к губам. Обида исчезла, и теперь в глазах мальчишки прыгали весёлые бесенята.

Румс Фарк удивлённо вскинул брови.

– Мы напомнили женщине о погибшем муже, – скрепя сердце, проворчала путешественница. – Вот она и расстроилась.

Подросток скорчил уморительную рожу и с деланной серьёзностью закивал.

– Так переживала…

«Вот маленький паршивец!» – мысленно выругалась девушка, собираясь прибавить шаг, оставив мужчину с мальчишкой. Вот пусть тогда и болтают о чём вздумается.

Румс Фарк усмехнулся, но сообразив, что она хочет их покинуть, сменил тему:

– Как долго вы пробудете в Канакерне?

Посмотрев на него с благодарностью, Ника охотно ответила:

– До тех пор, пока господин Картен не найдёт надёжного караванщика, чтобы переправить меня в Империю. Но сейчас он слишком занят своими делами. Да я особенно и не спешу.

– А зря, – покачал головой мужчина.

– Почему? – сейчас же насторожилась собеседница.

– Высоко в горах осень начинается рано, – пояснил десятник конной стражи. – А за ней и зима придёт. После первого снега перевалы станут непроходимы для караванов. Даже сами горцы не решаются подниматься туда в это время.

– И когда это может случиться? – нахмурилась Ника.

– Не знаю, – пожал плечами Румс Фарк. – Но лето почти прошло. Если опоздаете, придётся ждать в Канакерне или идти южным путём вдоль берега до Гедора, а там по долине реки Имши. Эта дорога до Радла займёт не менее двух месяцев.

– Да, это долго, – озабоченно согласилась девушка. Торчать в городе ещё год, ей не хотелось. Оставалось надеяться, что Картен позаботится о том, чтобы она попала в Империю, как можно скорее. Как-никак купец в этом материально заинтересован.

Тем временем Румс Фарк передал повод ужасно довольному Уртексу и задал новый вопрос:

– Родственники ждут вас?

– Нет, – покачала головой собеседница. Об этом они как-то говорили с Наставником. – Разделяющее нас расстояние слишком велико. Если бы отец написал письмо, кто знает, дошло бы оно до адресата через океан, горы и пустыни? Мы могли напрасно ожидать ответа два или даже три года. Вот почему я сама отправляюсь в путь, никого не предупредив.

– Почему отец не с вами?

– Он стар и болен, – вздохнула Ника. – Такое путешествие ему не пережить.

– Послать дочь одну в такой долгий, полный опасностей путь…, – собеседник осуждающе покачал головой. – Многие посчитают это безрассудным. Он в вас так верит?

– Я привыкла сама о себе заботиться, – пожала плечами девушка, изо всех сил стараясь, чтобы её слова прозвучали как можно равнодушнее.

– А как же ваша мать?

– Я её почти не помню, – сухо ответила Ника.

– И ваш отец больше не женился?

– Он взял в жёны дочь вождя, – путешественница решила поднять социальный статус Луны в Облаках, полагая, что покойная супруга Наставника на это не обидится. – Но к сожалению, она тоже рано умерла, не родив мне ни братьев, ни сестёр. Отец очень переживал и больше не пытался завести семью. Так мы и жили с ним вдвоём. Он, как мог, учил меня всему, что должна знать девушка нашего рода. А ещё тому, как выслеживать зверя, стрелять из лука и метать дротики.

– Вам надо было родиться мужчиной, – задумчиво проговорил Румс Фарк.

– Это ещё почему? – нахмурилась Ника. – Мой пол меня вполне устраивает. Или я настолько безобразна?

– Что вы! – бурно запротестовал собеседник. – Вы очень красивы, госпожа Юлиса! Просто не каждый мужчина справится с такими испытаниями.

– Женщины не рождены для подвигов, – усмехнулась девушка, вспомнив свой давний спор с Наставником. – Но это не значит, что они не могут их совершать.

– Хорошие слова, госпожа Юлиса, – улыбнулся десятник конной стражи. – Я запомню.

– И я! Я тоже! – влез в разговор Уртекс. – Это вы красиво сказали, госпожа Юлиса! Я обязательно всем расскажу.

«Кто бы сомневался», – фыркнула про себя Ника и поинтересовалась.

– А вы как в городе оказались, господин Румс Фарк? Приехали предупредить о нападении варваров?

– Хвала бессмертным богам, нет, – рассмеялся мужчина. – Дела. Многие думают, что служба десятника конной стражи состоит из погонь и схваток. На самом деле, большую часть времени отнимают другие заботы.

– Какие же? – тут же спросила девушка. – Расскажите, если не секрет?

– Вряд ли вам будет интересно слушать про то, как трудно бывает договориться о покупке доброго фуража, сёдел или другой амуниции?

– Вы правы, – легко согласилась путешественница, сообразив, что собеседник не имеет большого желания разговаривать на эту тему. – Это слишком скучно. Но есть один вопрос, который меня очень занимает. И ответить на него можете только вы.

– Что же вас так сильно интересует? – настороженно нахмурился собеседник.

– Почему вы бреете бороду? – таинственным шёпотом спросила Ника.

Румс Фарк громко расхохотался, привлекая внимание прохожих.

– Вам не нравится?

– Совсем наоборот, – возразила она. – Но мне очень любопытно. Все вокруг бородатые, и только вы нет.

– Это большая тайна, госпожа Юлиса, – покачал головой собеседник.

– Тогда лучше не говорите, – шутливо испугалась девушка. – Не хочу быть пленницей чужих тайн.

– Но мне почему-то кажется, вы умеете их хранить, – всё так же улыбаясь, проговорил Румс Фарк.

– Я стараюсь, – скромно потупилась Ника.

– Тогда я могу вам признаться, – вздохнул собеседник. – Привык, пока служил в легионе. Радлане предпочитают бриться. И хотя я был только наёмным разведчиком, мне этот обычай пришёлся по душе. Хотя в Канакерне трудно найти хорошего брадобрея. Вот и вся тайна.

– Красота требует усилий, – понимающе вздохнула девушка, с трудом удерживаясь от улыбки.

Мужчина рассмеялся.

– Теперь, когда вы узнали все мои тайны, я вас покину.

– Почему? – невольно вырвалось у Ники, совсем не желавшей так быстро заканчивать разговор.

– Мне к Маячным воротам, госпожа Юлиса, – он махнул рукой вправо. – А вам к дому господина Картена. Вон туда. Если вы не хотите ещё погулять по городу?

Путешественница была совсем не прочь пройтись рядом с красивым кавалеристом, разузнать его о семье, друзьях, окрестных горах. Да мало ли что может спросить девушка у приглянувшегося ей мужчины? Но не будет ли это выглядеть так, словно она напрашивается на продолжение знакомства? Тем более с женихом дочери Картена. И хотя сама Вестакия, судя по всему, не испытывает к нему никаких чувств, родителям девушки может не понравиться прогулка их гостьи с будущим зятем.

– А ты почему ничего не говоришь? – набросилась Ника на ни в чём не повинного Уртекса. – Мы чуть из города не ушли!

– Я?! – удивлённо захлопал ресницами парнишка. – Я и не заметил.

– Тогда прощайте, господин Румс Фарк, – попрощалась она с невольным спутником. – Нам действительно пора.

– Передайте Вестакии, что я очень скучаю, – немного смущённо пробормотал мужчина, и взяв у сына морехода повод, одним прыжком взлетел в седло.

Почему-то только теперь Ника обратила внимание на кованый панцирь, чей узор повторял рельеф мышц груди и живота, с серебряными насечками, напоминавшими крылья, на плечах и изогнутыми узорчатыми пластинами, прикрывавшими голени.

Всадник махнул на прощание рукой, и его конь неторопливо потрусил по уходившей вверх улице. А вслед ему раздалось несколько тихих вздохов. Чуть не хлопнув себя по губам, девушка зыркнула на служанок, провожавших кавалериста мечтательными взглядами. По лицу Паули блуждала лёгкая улыбка, а Риата смотрела, как голодная кошка на миску со сметаной.

«Вот батман! – испуганно подумала Ника. – Неужели и у меня такой глупый вид? Так дело не пойдёт. Парень он, конечно, симпатичный, но нельзя же так себя вести? Заметит кто-нибудь, разговоров не оберёшься».

Путешественница бросила быстрый взгляд на Уртекса.

– У меня так никогда не получится, – обречённо пробормотал подросток, громко шмыгнув носом.

– Что? – не поняла девушка, радуясь, что у её спутника какие-то ещё мальчишеские проблемы.

– Ах, госпожа Юлиса! – сын морехода посмотрел на неё глазами, полными слёз. – Вы видели, как он? Р-р-раз и в седле. Даже уздечку не тронул. Только ногами пошевелил, конь сразу куда надо. И какой конь! Иноходец!

– Попроси отца, и он тебе такого купит, – рассеянно пожала Ника, думая совсем о другом.

После той страшной ночи, когда её предали и искалечили, девушка старательно избегала мужского внимания. Там, дома, это получалось очень легко, гулять по городу в инвалидной коляске как-то не особенно хотелось. Но едва Ника оказалась в этом мире, где вновь обрела способность ходить, среди аратачей быстро нашлись желающие, завести с ней очень тесные отношения.

Одного она убила, второму выколола глаз, о чём нисколько не жалеет до сих пор. Матросы на корабле Картена оказались ни чем не лучше, а в чём-то даже хуже дикарей, и поначалу вызывали у девушки только страх и отвращение. Со временем путешественница почти перестала их бояться, но вот привлекательности им это нисколько не прибавило.

Из всех мужчин, которых довелось встретить в этом мире, только двое вызывали у неё добрые чувства. Наставник и Ус Марак. К первому Ника относилась, как к дальнему родственнику, которого никогда раньше не видела. Старик, вроде, должен быть добрым, но она же толком его не знала и не могла полностью доверять. А Ус Марак вёл себя с ней, словно старший брат, ужасно тяготившийся младшей сестрёнкой. Он защитит и поможет, вот только лишний раз обращаться к нему за помощью очень не хочется.

И разумеется, никто из них не привлекал девушку, как мужчина. Хотя она и предлагала Наставнику жениться на ней. Но исключительно из-за элитной жилплощади в ужасно престижном районе. Хорошо, что старик тогда отказался. Иначе пришлось бы весь остаток дней провести в лесу среди зверей и Детей Рыси.

Румс Фарк оказался первым, с кем Нике хотелось говорить просто так. Не изучая чужой язык, не выяснять какие-то сведения, способные помочь лучше понять местные реалии и уцелеть в этом мире. А болтать совершенно не важно о чём.

Причём это желание возникло как-то неожиданно. В тот вечер, когда девушка увидела жениха Вестакии в первый раз, он не произвёл на неё такого впечатления. Просто симпатичный молодой мужчина. Почему же сегодня всё так резко изменилось? Возможно, тогда, вымотавшись после долгого путешествия, она просто не обращала особого внимания на окружающих? Или мешало присутствие Вестакии? Гадать бесполезно. Случилось то, что случилось. Ника с тихой грустью поняла, что чувствовала себя рядом с этим мужчиной очень легко и уютно.

– Да вы что?! – прервал её размышления возмущённый голос спутника. – Он этого коня в Империи добыл! У нас, в Канакерне, такого ни за какие деньги не купишь! Самые лучшие у ставроматов. Но они редко к нам попадают. Неплохие у ланалов…

Парнишка принялся пространно рассуждать о различных племенах варваров, обитавших в ближних и дальних окрестностях города, оценивая их исключительно с точки зрения качества лошадей.

Однако, обнаружив, что собеседница не обращает никакого внимания на его слова, сказал, хитро прищурившись:

– А знаете, почему он на самом деле бреет бороду, госпожа Юлиса?

– Кто? – вскинула брови девушка.

– Ну, Румс Фарк! – даже обиделся такой непонятливости сын морехода.

– Почему?

– Она у него очень плохо растёт! – таинственным шёпотом сообщил парнишка. – Говорят, вместо бороды какие-то щипки лезут.

Уртекс тоненько захихикал.

Его спутница улыбнулась, хотя совсем не хотела смеяться.

Весь остаток дня она находилась под впечатлением разговора с десятником конной стражи.

«Вот влезет же в голову такая блажь! – ругала себя Ника, сидя в своей комнатке и ожидая приглашения на ужин. – Ты же его совершенно не знаешь? Ну да, чисто выбрит и даже немного красив. Но, может, у него характер хуже, чем у Глухого Грома? И невеста есть. Нет, пока не верну себе имени, никаких отношений!»

Чтобы хоть как-то заглушить внезапно возникший конфликт между разумом и чувством, путешественница решила посвятить завтрашний день осмотру достопримечательностей Канакерна. Сидеть в четырёх стенах категорически не хотелось. Разумеется, к Нижним воротам она больше не пойдёт, а отправится по местным храмам. Заглянет и в святилище Диолы. Тем более, ей теперь есть о чём спросить верховную жрицу.

После знакомства с Колдуном племени Детей Рыси путешественница относилась к любым служителям богов и духов с изрядным недоверием. Но ведь говорили, что Храна никогда не ошибалась. Вдруг она на самом деле умеет заглядывать в будущее? Хотя скорее всего это лишь чушь и обман легковерных девчонок.

Ну и без храма Диолы в городе хватает культовых сооружений. Гулять придётся много. Мало ли кого можно встретить на улицах? Вдруг десятник конной стражи уладил ещё не все проблемы с начальством?

Увы, но воплотить в жизнь столь грандиозный замысел ей не удалось. И хотя у цивилизованных народов нет таких строгих предубеждений против женщин в «эти» дни, как у аратачей, Ника, скрепя сердце, решила никуда не ходить.

Просто валялась на кровати, представляя возможную встречу с Румсом Фарком. Что она ему скажет? А что он ответит? А как посмотрит? Что подумает? Однако уже к вечеру подобные мечты как будто потускнели и даже стали надоедать. Сколько можно предаваться бесплодным фантазиям? Глупо и непрактично затевать интрижку в чужом городе.

Тем более, девушка чувствовала, что не сможет просто переспать с ним. Всё ещё таившиеся в тёмных глубинах души воспоминания уродливыми монстрами поднимались к поверхности, заставляя вздрагивать от отвращения. Быть может, если бы у них было больше времени, она смогла бы к нему привыкнуть.

На этом месте тут же вспоминались слова о снеге на перевале. И всякий раз Ника резко говорила себе: «Нет! Картен тут же отправит тебя в Империю, едва только заметит, что ты строишь глазки жениху Вестакии! А на проживание в гостинице денег не хватит».

К тому же консул Тренц Фарк ни за что не разрешит сыну жениться на неведомо откуда взявшейся радланской аристократке без денег и связей. Да и нужна ли она Румсу Фарку? Вряд ли. Значит, надо успокоиться и жить дальше. Тем более, что у неё есть гораздо более осязаемая цель.