Текст книги ""Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Виктор Зайцев

Соавторы: Анастасия Анфимова,Дмитрий Султанов,Александр Алефиренко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 155 (всего у книги 345 страниц)

– Тус Райм уже давно не делал Песок Яфрома, Ку Лангина нет в лавке, а на базар я не пошла, потому что встретила госпожу Фарк.

Собеседница нахмурилась.

– Я сказала, что хочу купить кое-какие лекарства в дорогу, – продолжала Ника. – Но решила больше никуда не ходить. На всякий случай.

– Надеюсь, в следующий раз у вас всё получится, – проговорила Тервия, явно озабоченная рассказом собеседницы.

– Поверьте, госпожа Картен, я желаю этого не меньше вас, – с самой проникновенной искренностью, которую смогла изобразить, заявила девушка, и не дожидаясь реакции хозяйки дома, прошмыгнула на лестницу.

В комнате Вестакии она застала Риату с мокрой тряпкой и лоханью воды. В ответ на удивлённо поднятые брови, та проворчала:

– Госпожа Картен приказала убраться на втором этаже.

В этих словах путешественница ясно разобрала упрёк. Она знала, что Тервия использует труд её рабыни, но ничего не могла с этим поделать.

– Зато больше не придётся ухаживать за Орри, – попыталась утешить женщину Ника. – Тебе же это не нравилось?

– Да, госпожа, – вздохнула невольница, выжимая тряпку. – Теперь за ним невеста приглядывает.

Оставив Риату домывать пол, девушка прошла в свою комнату. В голове вновь зашевелилась неприятная мыслишка, что делать, когда она выяснит имя заказчика снотворного? Почти наверняка это окажется либо сам Ноор Учаг, либо его доверенный человек. Ника усмехнулась. Для начала просветим в этом вопросе Тервию, а там видно будет.

Приняв столь мудрое решение, ей почему-то захотелось взглянуть на себя в зеркало, чтобы узнать, не сошла ли краска с синяков. Но в это время раздался требовательный стук в ворота, а вслед за ним грозный рык хозяина дома.

– Иду, иду, господин, – отвечал ему дребезжащий от страха голос Терета.

«У него что, засов заело?» – усмехнулась девушка.

Резко брякнула калитка, распахнутая мощной рукой морехода.

– Юлиса здесь? – рявкнул он на привратника.

Вскочив на ноги, путешественница бросилась к окну.

– Кто? Ах да, госпожа Юлиса дома, господин. Она в своей комнате!

Последние слова раб почти прокричал старческим дискантом, видимо, уже в спину удалявшемуся хозяину, который быстро шлёпал подошвами сандалий по каменным плитам двора. Даже не разглядев его, Ника догадалась, что консул не просто чем-то озабочен, а прямо-таки взбешён и именно из-за неё.

Как всегда случалось в подобных случаях, сознание сработало удивительно чётко, вставив все части головоломки на свои места и прояснив причину столь странного поведения Матры Фарк. Очевидно, по городу всё же поползли слухи о добровольном бегстве Вестакии из дома, и этот дебил решил, что распустила их именно она!

Внезапно горло сжал судорожный спазм, словно в шею вновь впились злые сильные пальцы, в глазах потемнело, а в ушах громом звучало: «Я тебя просто убью!»

Шаги Картена барабанным боем грохотали по деревянным ступеням лестницы, когда усилием воли девушка вырвала себя из ступора.

Бросившись к кровати, она выхватила из-под подушки кинжал и нервным рывком отбросила в сторону ножны. Ника с пугающей ясностью понимала, что убийство консула безнаказанно не пройдёт. Однако, охватившее её яростное отчаяние вновь заглушило инстинкт самосохранения. Слишком часто в последнее время путешественница видела смерть и слишком хорошо понимала ничтожность своей жизни в глазах Картена и его соотечественников.

– Юлиса! – звенящим голосом заорал мореход, вваливаясь на второй этаж. – Где ты, болтливое отродье лягушки? Я вырву твой поганый язык!

Странно, но почему-то именно эти нешуточные угрозы помогли девушке окончательно прийти в себя. Сознание словно разделилось на две части. В одной продолжало яростно клокотать самоубийственное бешенство, но другая успокоилась, обретая удивительную ясность.

Схватив табурет, она положила его поперёк дверного проёма, а сама, отступив, чуть согнула ноги в коленях, держа клинок на уровне бедра.

Консул кабаном ворвался в комнату, едва не сорвав со стены циновку, и тут же налетел на заботливо приготовленное препятствие. Запутавшись, Картен, не сумев сохранить равновесие, больно ударился коленом об пол. А когда попытался вскочить, увидел застывшее у горла острие кинжала.

– Что бы ни случилось, ты не тронешь меня даже пальцем! – прошипела Ника, с трудом удерживаясь от того, чтобы пропороть буйно заросшую волосами шею.

Очевидно, внешний вид девушки подтверждал всю серьёзность её намерений, потому что мореход, невольно подавшись назад, прорычал, уже на полтона ниже:

– Ты наболтала всем, что Вестакия сбежала? Я же велел тебе помалкивать!

– Кто что тебе сказал? – окрысилась путешественница.

– Не важно! – оскалился Картен. – Ты распустила грязные сплетни о моей…

– Врёшь! – оборвала его собеседница. – Я только сегодня утром первый раз вышла из дома! Не веришь? Спроси жену!

Она криво усмехнулась.

– Кто тебе сказал?

Видимо, поражённый столь наглым поведением гостьи, мореход попытался вскочить, одновременно перехватывая её руку.

– Убью!!! – взвизгнула Ника, и острый кончик кинжала пропорол кожу на подбородке.

Пот заливал глаза, сердце колотилось так, словно собиралось разорвать рёбра, подобно инопланетному монстру из фильма «Чужой».

– Стратег Ред Стаут, – просипел Картен, разводя руки в стороны.

– Неужели так и сказал? – губы собеседницы кривились. – Твоя дочь сбежала с любовником?

– Нет, – процедил сквозь зубы Картен, буравя её ненавидящим взором. – Намекнул, но так ясно…

– Мерк, Мерк! – во всё горло кричала Тервия, поднимаясь по лестнице.

– И ты тут же решил, что я во всём виновата? – презрительно фыркнула девушка, отступая к кровати и сторожа каждое его движение. – А то, что у людей есть своя голова на плечах, ты не подумал?

Отбросив в сторону циновку, супруга консула быстро оглядела комнату.

– Мерк, кровь!

– Пустяки! – разъярённо отмахнулся супруг. – Царапина.

Путешественница быстро спрятала руку с кинжалом за спину. Мужчина резко встал, но тут же зашипел, потирая ушибленное колено.

– Ну, спроси свою жену, Картен? – предложила девушка. – Если мне не веришь.

– О чём она говорит? – спросила Тервия. – Что произошло? Почему ты так кричал? Тебе больно? Ты упал?

– Юлиса ходила вчера куда-нибудь?!

– Нет, – с секундной заминкой ответила женщина, бросив злой взгляд на гостью. Хозяйке дома приходилось молчать о беседе Ники с Пол Таком, иначе супруг мог поинтересоваться, почему она не рассказала ему об этом вчера вечером или сегодня утром.

– Ну я же говорила! – пожала плечами девушка, незаметно пряча клинок между матрасом и спинкой кровати. – А вы сразу набросились на меня, хотя я тут совершенно ни при чём! Клянусь всем, что для меня дорого, я никому не сказала ни слова о Вестакии! И тем более, о Ноор Учаге. Оно мне надо?

– Сын вождя атавков тут ни при чём! – резко прикрикнул консул. – И хватит об этом!

– Как скажете, господин Картен, – пожала плечами Ника. – Я-то замолчу, а вот как вы всему городу рты позакрываете?

– В самом деле, Мерк, – робко пробормотала Тервия. – Ты же так и не сказал, зачем приходил это варвар?

– А-а-а!!! – махнул рукой консул. – Его прислал один человек, просить отсрочку долга.

– Кто? – встрепенулась женщина, и в голосе её сталью зазвенела ревность.

– Не важно! – огрызнулся мореход.

Взгляды супругов схлестнулись, выбивая искры, и жена послушно опустила глаза.

– Что на обед? – смягчился Картен, ковыляя к двери.

– Суп из моллюсков, – поспешно ответила Тервия, пытаясь подставить ему плечо.

Но консул резко отпихнул её руку, раздражённо бросив:

– Я же сказал пустяки!

Не обращая внимания на разыгранную перед ней семейную сцену, гостья машинально поставила табурет и плюхнулась на него в полном недоумении. Почему-то она сразу поверила мореходу. Как нельзя кстати вспомнилось его поведение в день визита Ноор Учага. Картен вёл себя так, словно ничего не случилось, спокойно игнорируя странное, почти вызывающее поведение дочери. Он даже не пытался устроить ей скандал! Тогда Ника посчитала это спокойствие следствием крепких нервов, недюжинных актёрских способностей и умения притворяться. Но после того, как консул чуть не лишился кучи крупных сапфиров, едва не задушив свою гостью за не вовремя сказанное слово, та апатичная реакция на сватовство к дочери какого-то варвара кажется более чем странной. Ноор Учаг не просто ляпнул что-то невпопад, а поставил под угрозу дружбу консула Мерка Картена с консулом Тренцом Фарком!

Ясно, что с этим горцем всё же связана какая-то тёмная история. Причём такая, в которую Картен не собирается посвящать даже свою верную супругу. Вот только эта тайна не имеет никакого отношения к исчезновению Вестакии.

Но как быть с её горькими слезами, глупыми вопросами, с тем странным движением рук варвара и его виноватой улыбкой? Неужели Нике это только померещилось, и она приняла желаемое за действительное? Девушка с силой потёрла лоб. Вроде бы стройная теория бегства дочери Картена с сыном вождя варваров разваливалась на глазах.

Не выдержав столь грандиозного посрамления собственного ума и наблюдательности, путешественница решилась спросить у хозяина дома за обедом:

– А кто такой Ноор Учаг?

– Нет, нет, – поспешила успокоить его собеседница. – Просто расскажите о нём?

– Зачем вам это? – хмуро поинтересовался мореход, одним глотком ополовинив содержимое бокала.

– Любопытно, – пожала плечами Ника.

– Ноор Учаг – третий сын второй жены верховного вождя атавком Тагара Зоркие Глаза. Давно обосновался в Канакерне. Предпочитает городские трактиры и бордели своим диким горам.

Консул задумался.

– Больше я о нём ничего не слышал. Варвар как варвар.

– На какие средства живёт?

– На деньги отца, – пренебрежительно махнул рукой Картен.

У девушки роилось ещё великое множество вопросов, но она предпочла оставить их при себе, хотя и успела оценить горца как «мажора». А от этой публики можно всего ожидать.

Ближе к вечеру она навестила Орри, и поболтав с Лаюлой, внезапно вспомнила суд в Скаальи. Если предположить, что ей не померещилось, и Картен говорит правду, то врёт, вернее врал, Ноор Учаг? Но тогда он соблазнил и похитил Вестакию, не испытывая к ней никаких нежных чувств? Этакий коварный обольститель. Ника понимала, что версия явно притянута за уши. Возможно, ей самой этот варвар просто не симпатичен, вот она и хочет свалить на него всю вину?

Тяжело вздохнув, путешественница позволила рабыне помочь ей снять платье. Завтра необходимо ещё раз обойти оставшихся лекарей. Вот только говорить следует не с хозяевами, а с их рабами. Песок Яфрома – единственная более-менее надёжная ниточка к похитителям Вестакии, а значит, и Паули. Есть ещё в высшей степени подозрительное поведение Мыши. Но к ней соваться пока рано.

– Можно я тут останусь, госпожа? – робко попросила Риата. – За варваром невеста присмотрит, а вам одной ночевать не полагается. Вдруг понадобится что-нибудь?

– А спать на чём будешь? – машинально буркнула Ника, думая совсем о другом.

– Так я сейчас циновку принесу! – непонятно чему обрадовалась невольница.

– Как хочешь, – устало пожала плечами хозяйка, опускаясь на зашуршавшие в матрасе сухие водоросли.

Погружённая в свои думы, она краем уха слышала, как рабыня раскладывает свою постель у стены, как ложится, что-то довольно бормоча себе под нос.

«А почему рано? – напряжённо размышляла путешественница. – Может, всё-таки выдать Тервии свои подозрения насчёт Мыши? Хозяйка из неё всё вышибет! Это если поверит мне. Как ни как, рабыня у неё уже давно, а со мной она едва знакома. Хотя после сегодняшнего разговора отношения вроде наладились. Но кто этих рабовладельцев знает? Нет, к Тервии надо идти с фактами… Стоп! А пузырёк!!! Флакон из-под порошка! Я же о нём совсем забыла».

Ника встрепенулась, даже приподнялась на локте, но тут же плюхнулась обратно: «Нет, слишком зыбко и ненадёжно. Мышь могла уже избавиться от него. Или будет твердить, что там было противозачаточное, и не проверишь. Вот если обнаружить что-нибудь ещё, а пузырёк пустить на десерт. Это будет здорово».

С этой мыслью начинающий детектив-любительница и заснула.

Видимо, консул крепко приложился коленом об пол, потому что продолжил хромать даже утром. Хотя и провёл всю вторую половину вчерашнего дня дома.

– Вы ещё собираетесь идти на базар, госпожа Юлиса? – с ленивым любопытством поинтересовался он, занимая место во главе стола.

– Да, господин Картен, – отозвалась она. – Как-то же я должна искать свою служанку.

– Попробуйте, – вяло пожал плечами мореход. – Если вдруг узнаете что-то интересное, скажете мне.

– Обязательно, – пообещала девушка, тут же поймав требовательный взгляд хозяйки дома, словно бы говоривший: «И мне тоже».

Гостья понимающе кивнула.

Сегодня она слегка изменила причёску, плотно уложив тщательно заплетённые волосы. Риата уверяла, будто видела нечто подобное у жительниц северных городов Империи. Невольница знала, что ей предстоит сопровождать госпожу, и казалась вполне довольной этим обстоятельством, видимо считая прогулку по городу даже с корзиной за плечами гораздо более приятным занятием, чем выполнение всё новых и новых распоряжений госпожи Картен.

Рабыня ждала хозяйку в конюшне. Однако той, перед тем как уйти, захотелось поговорить с Тервией. В голову путешественницы пришла грандиозная на её взгляд идея. Но, прежде чем говорить с консулом, она решила узнать, как к этому отнесётся его супруга. Поэтому Ника терпеливо ждала в своей комнате, когда мореход, хромая, выбрался за ворота. Быстро спустившись во двор, она окликнула женщину, наблюдавшую за разгрузкой очередной тележки из усадьбы.

– Госпожа Картен!

– Что вам, госпожа Юлиса? – откликнулась хозяйка дома, настороженно глядя на приближавшуюся гостью.

Осторожно взяв её за руку, та мягко но настойчиво увела Тервию на галерею, подальше от навостривших уши рабов.

– Госпожа Картен, что если вам самим предложить большие деньги за освобождение Вестакии?

Собеседница нахмурилась.

– Разве этим негодяям не всё равно, от кого получать золото? – продолжала девушка.

Супруга консула по-прежнему молчала, покраснев и нервно покусывая губы.

– Если я вас чем-то обидела, госпожа Картен, умоляю простить меня, – быстро пошла на попятную путешественница, весьма удивлённая столь странной реакцией на вполне, как ей казалось, разумное предложение. – Поверьте, я не хотела ничего дурного. Просто пыталась помочь.

– Понимаю вас, госпожа Юлиса, – голос собеседницы дрогнул, а в уголки глаз предательски заблестели. – Я предлагала мужу так поступить.

– Ну и…? – подалась вперёд Ника.

– Он отказался! – Тервия отвернулась, скрывая слёзы. – Ругался. Сказал, что я его оскорбляю. Говорит, что не пойдёт на поводу у похитителей, что люди перестанут его уважать и посчитают трусом, что с ворами не договариваются, их казнят!

«Подумать только! – изумилась про себя девушка. – Этого дельца больше заботит… общественное мнение, чем судьба собственной дочери. Политик, батман!»

– Можно предложить награду не только за Вестакию, – неожиданно для самой себя предложила она.

– Как это? – встрепенулась женщина, недоуменно глядя на неё покрасневшими глазами. – А за кого?

– Ну, скажем, за головы её похитителей, – разъяснила путешественница. – Тогда в глазах горожан это будет уже не выкуп, а месть.

– Что за глупость вы несёте! – презрительно фыркнула супруга консула. – Они просто убьют мою дочь!

– Почему? – нисколько не смутилась собеседница. – Если о награде объявить во всеуслышание, а о том, что вы готовы заплатить выкуп всего лишь пустить слух, горожане не будут знать, чему верить. А воры предпочтут избавиться от Вестакии и получить деньги, чем стать дичью.

– Но если дочь вернут за выкуп, как мы объясним это людям? – растерянно пробормотала Тервия.

– Очень просто, – рассмеялась Ника. – Преступники испугались и вернули её без всякой платы.

Женщина задумалась.

– Я должна поговорить с мужем.

– Конечно, госпожа Картен, – понимающе согласилась девушка. – А я пойду искать свою служанку.

– Пусть удача сопутствует вам сегодня, госпожа Юлиса, – улыбнулась хозяйка дома.

– Спасибо, – поблагодарила весьма довольная разговором гостья.

Заглянув в конюшню, она застала там раба Пол Така, старательно менявшего повязку Орри. Гант тихо сопел, а Лаюла с Риатой смотрели на него полными жалости глазами. Увидев госпожу, рабыня подхватила корзину и поспешила к выходу.

Оказавшись на улице, Ника мгновенно насторожилась, заметив трёх мальчишек, о чём-то возбуждённо переговаривавшихся между собой. «Неужели, и эти за мной следят?» – с раздражением подумала она.

При виде её пацанята стразу притихли, уставившись на девушку любопытными чёрными глазёнками. Та с облегчением поняла, что знакомого раба Фарков среди них нет. Судя по отсутствию табличек и ошейников, перед ней стояли дети свободных горожан. Да и выглядели они лет на восемь-десять, не больше. Вряд ли такие малявки способны на что-то серьёзное. Немного смущал их затрапезный вид, грязные мордашки и хитончики. Но насколько путешественница успела узнать, даже обитатели местных трущоб, что возле Нижних ворот, шлялись по всему Канакерну, не вызывая неприязни ни у стражников, ни у более обеспеченных горожан. Демократия.

Подойдя к повороту, Ника на всякий случай оглянулась. Мальчишек как ветром сдуло. И это ей очень не понравилось. В голову полезли всякие нехорошие мысли. Что если Матра Фарк, недовольная вчерашним разговором, решит похитить наглую чужачку да расспросить её вдумчиво, с чувством, толком, расстановкой, используя плети, дыбу и раскалённое железо?

Путешественница даже встала, вызвав искреннее недоумение у Риаты.

«Но тогда Фарки могут поссориться с Картенами? – торопливо размышляла девушка, отступив к стене, чтобы не мешать прохожим. – Отпустить меня живой – оскорбить будущих родственников недоверием. Я молчать не буду. Убьют, лишат Картена сапфиров. Что тоже вряд ли ему понравится. То, что я с ним поцапалась, Матра не знает. Консул и Тервия об этом промолчат. Всё-таки речь идёт о репутации дочери. Значит, Фарки продолжают считать наши отношения чистыми и пушистыми. Нет, не будет Матра из-за меня отношения с Картенами портить. Скорее всего опять будет с разговорами приставать. А может, мне всё это мерещится, и мальчишки убежали по своим делам? Вот батман! Это уже мания преследования какая-то».

Слегка успокоив себя, путешественница пошла дальше, не забывая оглядываться время от времени.

– Простите мою смелость, госпожа, – пробормотала Риата, озадаченная странным поведением хозяйки. – Вас что-то беспокоит?

– Да, – чуть помедлив, призналась та и рассказала о вчерашней встрече с Матрой Фарк, скрыв истинную цель визита к лекарю, зато щедро поделившись опасениями.

– Что вы, госпожа! – деланно возмутилась невольница. – Похитить девушку такого знатного рода!

Ника пренебрежительно махнула рукой.

– Брось! Ты же понимаешь, что я здесь ничего не значу.

– Ваш род известен в Империи и на Западном побережье, госпожа, – почтительно напомнила Риата. Но видя, что её слова только раздражают хозяйку, добавила. – Вы гостья господина Картена. Причинить вам зло, значит, оскорбить его. Но если вы опасаетесь, возвращайтесь.

– Нет, – со вздохом покачала головой девушка. – Через двадцать восемь дней мы должны уйти из дома Картенов. После этого нам нельзя надолго задерживаться в Канакерне. Значит, к тому времени надо найти Паули.

– О, моя госпожа! – с надрывом вскричала собеседница, вытирая слёзы. – Вы так добры к своим слугам!

Хозяйка поморщилась, собираясь резко оборвать лицемерное словоизвержение. Но рабыня торопливо продолжила:

– Может, я смогу вам помочь? Только прикажите!

«Почему нет?» – внезапно подумала путешественница.

– Сами лекари вряд ли будут с тобой откровенны, – задумчиво пробормотала она. – А вот их рабы вполне возможно расскажут что-нибудь интересное.

– Что необходимо узнать, госпожа? – уже спокойно по-деловому поинтересовалась Риата.

– Кто в последние дни покупал у их хозяев Песок Яфрома, – тихо сказала Ника. – Такой дорогой заказ наверняка привлекал внимание, а Канакерн не велик, здесь все должны знать друг друга.

– Я слышала об этом снадобье, – кивнула женщина. – Усмиряет боль и приносит лёгкий, спокойный сон…

Охнув, она закрыла рот руками, глядя вытаращенными глазами на хозяйку.

– Вы думаете, им опоили Вилпу и господина Уртекса, госпожа? – прошептала невольница одними губами.

– Почти уверена! – заявила та, сделав ей знак следовать за собой. – Я уже говорила, что лекари не станут выдавать имена покупателей, а вот их рабы могут. С одним я договорилась всего за один обол. Тебе я на всякий случай дам три.

– Всё сделаю, добрая госпожа! – голосом полным преданности и энтузиазма отозвалась Риата. – Ваша воля моими руками!

«Ну тут тебе скорее понадобится рот и ловкий язык», – чуть не ляпнула девушка, но вовремя заткнулась, уловив некоторую двусмысленность этих слов.

Прерывая неловкую паузу, она спросила:

– Что интересного тебе рассказала Лаюла?

– Господин Приск Грок хочет пустить часть земли под лён, – затараторила женщина. – Дикарки, то есть гантки, будут его выделывать и ткать полотно. Господин Картен согласился, даже пообещал заказать станы. До того, как пропала госпожа Вестакия.

Рабыня кротко вздохнула.

– А ещё Тойни, кажется, приглянулась тамошнему надсмотрщику. Он отпущенник Картена, в усадьбе живёт. Уже бусы подарил ей из цветного стекла. Лаюла говорит, красивые…

Невольница болтала без умолку и на этот раз дорога до лавки Ку Лангина показалась не такой долгой. Но в окошке по-прежнему маячила противная мордашка лекаря. Не желая попадаться ему на глаза, путешественница зашла за какой-то навес, затащив туда же Риату.

– Видишь вон того старого хорька? Мы с ним вчера крепко поругались. Он мне так ничего и не сказал. Оставайся тут, погуляй где-нибудь. Может, он уйдёт? К больному позовут или выпить захочется? Поняла?

Внимательно слушавшая хозяйку рабыня кивнула.

– Вряд ли он станет закрывать лавку? Скорее всего поставит торговать раба. Вот тут уж не зевай.

Ника стала развязывать кошелёк.

– Госпожа, – удивлённо и растерянно пробормотала Риата, глядя куда-то ей за спину.

Встревоженная видом невольницы, девушка резко обернулась, хватаясь за рукоятку привязанного за спиной кинжала, и тут же остолбенела от увиденного. Ужасно захотелось подхватить подол и бежать как можно быстрее и дальше отсюда. Но ноги словно пустили корни в покрытую мусором мостовую. Колени мелко задрожали, готовые подломиться. Чтобы не упасть, пришлось срочно вцепиться в поддерживающий навес столбик.

Из дверей полуподвала по каменным ступеням медленно поднимался Румс Фарк, держа руки за спиной. По выбритому лицу блуждала ироничная улыбка, а глаза, не отрываясь, смотрели на путешественницу.

– Вот батман! – только и смогла пробормотать та, некстати подумав: «Он сам пришёл, или мамочка прислала?»

– Добрый день, госпожа Юлиса! – громко поприветствовал её сын консула, доставая из-за спины небольшой узелок. – Это вам.

– Здравствуйте, господин Фарк, – ответила девушка, безуспешно стараясь, чтобы голос звучал как можно более непринуждённо. – Что это?

– Мазь и бинты, – улыбнулся десятник. – То, что вы вчера искали.

– Спасибо, – нахмурилась Ника. – Но я могла бы и сама купить.

– Берите, берите, госпожа Юлиса, – настойчиво повторил молодой человек. – Это подарок. Клянусь десницей Питра.

– Спасибо, – пролепетала путешественница, не понимая чем вызвана подобная щедрость и от того чувствуя себя ещё более растерянно и неуютно.

Не заглядывая внутрь передала рабыне и обернулась к мужчине, ожидая новых неприятностей. Которые, разумеется не замедлили явиться.

– Зелье, которое вы искали, за последние шесть дней покупали четверо, – проговорил десятник конной стражи. – Линий Крак Свертий, Ур Тектор, Зипей Скела и Исора Пеприя Треуна.

– Какого такого зелья? – деланно удивилась Ника.

– То самое, о котором вы вчера спрашивали Ку Лангина, – со столь же притворной любезностью пояснил собеседник.

– А, вон вы о чём, – попыталась улыбнуться путешественница.

– Полагаете, именно им опоили людей в доме Картена? – спросил Румс.

Девушка уже не удивилась, услышав эти слова. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы связать её интерес к Песку Яфрома с исчезновением Вестакии. Чувствуя себя очень неуютно под пристальным взглядом тёмно-серых глаз, Ника понимала, что прямой вопрос требует такого же ответа. В противном случае она рискует прослыть непроходимо тупой лгуньей. А этого не хотелось. Всё-таки молодой человек ей нравился.

– Очень может быть, – через силу вытолкала из себя девушка.

– Но никто из них много не покупал, – заметил собеседник, и взгляд его смягчился. – Говорят о трёх-четырёх разовых дозах. А в доме Картена проживает куда больше народа.

– Возможно, я ошиблась, и это вовсе не то снотворное, – пожала плечами путешественница, вовсе не желая продолжать столь неприятный разговор.

– Почему? – удивился десятник конной стражи. – Я спрашивал. Если человек примет слишком много Песка Яфрома, то может заснуть так, что его невозможно разбудить до тех пор, пока не закончится действие снадобья. Как раз это и случилось с рабыней Картенов. Не правда ли?

– Я не знаю! – мгновенно насторожилась Ника, гадая, как собеседнику удалось это выяснить.

– Я помог отыскать вашего варвара, а вы отказываетесь помочь мне разобраться в том, что произошло.

– Спросите у господина Картена, – завела привычную песню девушка, и едва не вздрогнула, вспомнив вчерашний разговор Валрека со своей новой нянькой. Кажется, мальчик упоминал, что старая нянька слишком крепко спала, и её за это убили. Так вот на что ещё обратила внимание ушлая мамочка Румса Фарка.

– Вы его боитесь? – прервал размышления собеседницы десятник конной стражи.

– Не хочу вмешиваться в дела родственников, – сказала путешественница. – Ничего хорошего из этого не получается.

– Что вы этим хотите сказать? – нахмурился молодой человек.

За спиной Ники негромко, но выразительно кашлянула Риата.

Встрепенувшись, девушка оглянулась. Торговец, возле навеса которого она притулилась, только что обслужил очередную покупательницу и теперь, не скрываясь, прислушивался к их разговору.

– Думаю, нам не стоит тут стоять, – проговорила девушка, предложив. – Пройдёмся?

– Хорошо, – быстро согласился сын консула, напомнив. – Но вы не ответили на мой вопрос.

– Вестакия – ваша невеста, господин Фарк, – заявила Ника, едва они отошли шагов на десять. – Господин Картен – тесть. Так что разбирайтесь с ним сами.

– Вы отказываетесь мне помочь? – Румс встал, заложив большие пальцы рук за кожаный пояс.

– Нет, – возразила собеседница. – Просто я не буду говорить о людях за их спиной.

Она пошла дальше, надеясь, что молодой человек отстанет, и не желая этого.

– А им есть что скрывать? – кавалерист вновь оказался рядом.

– Вот и спросите у них, – посоветовала девушка.

– В чём обман, госпожа Юлиса? – продолжал приставать Румс.

– О каком обмане вы говорите, господин Фарк? – возмутилась девушка, с пугающей ясностью понимая, насколько фальшиво звучат её слова.

– О том, что нет никакого похищения! – решительно заявил десятник конной стражи.

«И этот туда же! – с тоской подумала Ника. – Видно, слухи и до Фарков дошли. Вот батман! И что мне ему говорить?»

– Что молчите, госпожа Юлиса? – усмехнулся собеседник. – Сказать нечего?

– Вы, что полагаете, будто господин Картен прячет от всех свою дочь? – выигрывая время решила сыграть «дурочку» путешественница.

– Нет! – процедил сквозь зубы молодой человек. – Думаю, она сбежала из дома!

– Зачем бы ей это делать? – натужно рассмеялась девушка. Она презирала Вестакию за то, что та предпочла такому замечательному парню какого-то варвара, и одновременно радовалась этому.

– Уверен, причина вам известна! – лицо Румса стало злым, но он тут же попытался взять себя в руки. – Только вы не хотите мне говорить. Боитесь Картена? Обещаю, он ничего не узнает. Расскажите, что на самом деле произошло у них в доме? Мне это необходимо.

– Я могу говорить только о том, что видела собственными глазами, – пошла на попятную Ника.

– Я согласен! – обрадовался молодой человек. – Говорите!

– Но обещайте, что об этом не узнает никто, даже ваша мать! – предупредила девушка, всё ещё колеблясь между опасением и желанием помочь.

– Клянусь! – с неожиданной пылкостью вскричал десятник конной стражи. – Клянусь священной чашей Нутпена!

Неторопливо, тщательно подбирая слова, Ника поведала, как Тервия будила рабыню-няньку, как та призналась, кто угостил её остатками вина, как на стене и на грядке отыскались странные следы, а в переулке место стоянки осла.

О визите Ноор Учага, о поведении Вестакии и странной реакции Картена на имя варвара она, подумав, решила умолчать.

– Значит, та подлая рабыня ни в чём не признавалась? – усмехнулся Румс. – И никто хозяев и других невольников не опоил?

– Я ничего не слышала об этом, – покачала головой Ника, невольно испытывая жалость к этому сильному, красивому мужчине.

– Мать оказалась права! – с горечью вскричал он. – Вестакия сбежала сама!

– Я не знаю, – попробовала утешить его путешественница, но тот, ни на кого не глядя, быстро шёл вперёд, прерывисто цедя сквозь стиснутые зубы:

– Как она могла так поступить!? Изменница, меретта! Подлая девчонка! Видеть не хочу этих Картенов! Обманщики!

«Вот батман!» – выругалась про себя девушка. Прибавив шаг, она схватила кавалериста за локоть и остановила, резко дёрнув на себя.

– Чего вам? – резко бросил он.

– Так вы выполняете свои обещания?! – рассерженной кошкой зашипела Ника. – У вас в Канакерне все так быстро клятвы забывают?

– Не беспокойтесь, госпожа Юлиса! – презрительно скривил губы собеседник. – Я вас не выдам.

– Если вы перестанете видеться с Картенами, они обо всём догадаются! – нахмурилась девушка, удивляясь, как до такого вроде бы умного человека не доходят столь очевидные вещи.

– Понимаю вас, госпожа Юлиса, – окончательно успокаиваясь, кивнул Румс. – До вашего отъезда из города я буду вести себя как обычно. Но потом я откажусь от свадьбы!

Последние слова сладкой музыкой переливались в ушах путешественницы, заставляя невольно замирать сердце, а губы растягиваться в глупой, счастливой улыбке. Но дурной язык тут же выдал, словно действуя помимо воли хозяйки:

– И бросите Вестакию?

– Это она меня бросила! – огрызнулся собеседник.

«Ну вот и всё, Румс свободен! – непонятно чему ликовала душа. – Вестакия получила по заслугам. Теперь он…»

«Что он? – грубо прервал веселье разум. – Тебя всё равно замуж не возьмёт. А дочку Картена искать перестанет. И кто тогда поможет найти Паули? Ему это уже точно не надо. Но, что если попробовать уговорить? Заодно посмотрим, так ли уж серьёзны его намерения?»