Текст книги ""Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Виктор Зайцев

Соавторы: Анастасия Анфимова,Дмитрий Султанов,Александр Алефиренко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 345 (всего у книги 345 страниц)

Глава III. Мы выбираем, нас выбирают

Никогда еще в своей жизни Сайо так не завидовала. Знакомство Сабуро с сыном придворного философа переросло в бурный роман. Свино не только забросал ее письмами с признаниями в любви, но и умудрился несколько раз встретиться и переговорить. Когда Ясако приезжала домой из школы, она отпускала наемный паланкин у самых ворот дворца и остаток пути до казарм соратников шла пешком. Вот тут-то, как бы случайно, и появлялся Свино. Почти триста шагов они шли рядом, обмениваясь короткими репликами и пламенными взглядами. Знал ли философ об увлечении сыночка или нет, пока оставалось тайной.

Через восемь дней после дня рождения Фанико Тойо барон Сиро объявил о предстоящей свадьбе своего сына и дочери секретаря сегуна господина Тойо. Сразу же после этого Фанико перестала посещать школу госпожи Дзимо. Теперь у нее появились дела поважнее.

А вот у бедной Сайо не было никакой личной жизни. Ни красноречивый Бакуфо, ни знаток драгоценных камней Ёсо так и не дали о себе знать. Добрая Сабуро как могла ее утешала:

– Чего ты расстраиваешься? Не такой уж Бакуфо и симпатичный. Одни уши чего стоят. Большие, как парадный зонтик сегуна, – говорила она, провожая подругу до паланкина.

Девушка с благодарностью посмотрела на Ясако. Та продолжила с прежним накалом:

– Про Ёсо вообще лучше не вспоминать. Мало того что старый, еще и лысый. Вот увидишь, скоро твой опекун станет Первым всадником, и отбоя от женихов не будет.

Прибыв в усадьбу, Сайо увидела, что Айоро уже чинно вышагивает по дорожке сада, опираясь только на толстую трость. Симара держалась немного позади, готовая в любой момент прийти на помощь господину.

Девушка тут же приказала носильщикам остановиться, покинула паланкин и направилась к опекуну. Заметив ее, сотник приветливо взмахнул рукой.

– Я рада, что тебе уже лучше, мой господин, – поклонилась Сайо.

Запахнув ворот теплого халата, Айоро предложил ей прогуляться.

– Сегун прислал письмо, – проговорил он, тяжело ступая. – На одиннадцатый день месяца Окуня назначено мое чествование. Нельзя же предстать пред очи его высочества больным. Вот хожу, разминаюсь.

– Главное не переусердствовать, мой господин, – осторожно заметила девушка.

– Симара проследит, чтобы я не переутомился, – засмеялся сотник и вдруг сделался очень серьезным. – Я благодарен тебе, Сайо-ли. Ты не только красивая, но еще и очень умная девушка. Я горжусь тем, что являюсь твоим опекуном. Я был бы счастлив иметь такую дочь.

Бедная воспитанница не смогла скрыть смущения и не знала, куда деть руки, теребившие край меховой накидки. Она знала, как серьезно относится Айоро к своим словам и насколько он скуп на похвалы.

– Я не достойна столь высокой оценки, мой господин.

Повернув обратно к дому, сотник улыбнулся.

– Твоя скромность так же прекрасна, как и твоя красота. Но я нисколько не преувеличил.

Он остановился перевести дух.

– Ты разобрала мои документы и навела в них в порядок. Теперь я спокойно передам дела сотни преемнику. А твоя выдумка с решетками? Я уверен, ею заинтересуется сам управитель сегуна. Только за одно это тебя следует похвалить.

Айоро отверг помощь служанки и вновь зашагал по дорожке, опираясь на палку.

– В четырнадцать лет ты ведешь дела большой усадьбы. И ни у меня, ни у госпожи Айоро нет никаких претензий. Кресло, которое ты мне приготовила, просто великолепно. Ты даже слуг привезла очень хороших.

– За это надо сказать спасибо господину Гатомо, – напомнила Сайо.

– Пусть так, – легко согласился сотник. – Твоя Симара разбирается в травах лучше лекаря сегуна Хайдаро. А этот парнишка быстр и проворен как молния!

Айоро опять остановился.

– Восемь дней мы деремся на деревянных мечах. И за это время я его ни разу как следует не отлупил.

– Он умеет фехтовать?! – удивленно вскричала Сайо.

– Нет, – засмеялся сотник. – Он не благородного происхождения. Его техника боя – это скорее искусство убийцы. Удивительно только, когда он успел им овладеть. Ему же лет пятнадцать, не больше.

Девушка вдруг вспомнила давнюю просьбу Алекса. Кажется, настало время ее исполнить.

– Он очень хочет вспомнить свое прошлое, – проговорила она.

– Мне это тоже любопытно, – сказал Айоро, останавливаясь у крыльца.

– Алекс просил меня обратиться к тебе, мой господин.

– А почему он не сказал мне лично? – нахмурился сотник.

– Просьба необычная, – вкрадчиво проговорила девушка. – Наверное, он просто боится, что ты сочтешь ее слишком дерзкой.

– Говори, – Айоро был явно заинтригован.

– Ему кажется, что он может вспомнить о себе что-то, если услышит знакомые названия. Города, реки, замки землевладельцев.

– А при чем тут я? – не понял опекун.

– В твоей богатой библиотеке есть книги с описанием земель. Алекс просит разрешения прочитать их.

– У моих слуг есть время читать книги! – горько усмехнулся Айоро.

– Он будет читать по ночам, – твердо пообещала Сайо. – Никто не освободит его от работы, мой господин.

– Тогда подбери ему пару книжек, – разрешил опекун. – Кто знает, вдруг и вправду что вспомнит.

Однако это оказалось проще сказать, чем сделать. Почти два часа Сайо копалась в богатой библиотеке Айоро, а нашла только «Путешествие из Фамлао в Хайдаро» какого-то рыцаря Ридако. Вдруг в углу она заметила толстенный том «История подавления бунта нечестивого Самозванца и счастливого воцарения Сына Неба Агарито Тонго, да продлится его жизнь десять тысяч раз по десять тысяч лет, написанная придворным историком Босомо Сложо». Бегло перелистав плотные страницы, Сайо увидела великое множество карт, схем битв и иллюстрации.

«Пожалуй, это то, что нужно!» – с радостью подумала девушка. Обернув книгу заранее припасенным куском полотна, она спустилась на первый этаж. В бывшей комнате Махаро слышался звонкий голос Тима. Вдвоем с Агути они аккуратно отдирали от деревянных стен плотную фиолетовую ткань. Сайо через Фусана уже договорилась с мебельщиком, он заберет ее за полцены.

Увидев госпожу, слуги поклонились.

– Тим, найди мне Алекса, – распорядилась девушка, придирчивым взглядом окинув голые стены. Потом развернула сложенную ткань.

– Слишком много дырок, Агути, – строго проговорила она.

– Гвозди старые, Сайо-ли, – попытался оправдаться садовник.

– Торопиться не надо, – наставительно сказала девушка. – Вы же не хотите меня огорчить?

– Что ты, моя госпожа! – замахал руками перепуганный слуга.

– Звала, моя госпожа? – Алекс поклонился.

Девушка бросила взгляд на Агути. Тот сглотнул слюну.

– Пойдем, – махнула она слуге.

За ее спиной садовник что-то с жаром рассказывал мальчишке.

– Ты просил книги с названиями мест? – сказала она, глядя на парня.

– Да, моя госпожа, – поклонился тот.

– Господин Айоро разрешил тебе читать его книги, – Сайо протянула завернутый в ткань том. – Это история войны с Самозванцем. Здесь много карт и названий местностей, где происходили сражения.

Голубые глаза вспыхнули радостью. Девушка почему-то слегка смутилась.

– Благодарю тебя, моя госпожа, – поклонился слуга, прижимая книгу к груди.

– Только не забывай как следует исполнять свои обязанности! – строго напомнила она.

– Конечно, моя госпожа! – парень повернулся и быстро зашагал на кухню.

Глядя, с какой грацией он движется, Сайо вспомнила слова опекуна. «Убийца!» – она передернула плечами и направилась в кабинет. Следовало разобраться со счетами портного. Господин Айоро заказал новый парадный костюм.

Госпожа прибыла из дворца за три дня до чествования. И хотя все мероприятия должны были проходить во дворце сегуна, слуги все эти дни метались, как ошпаренные мухи. И без того блестевший чистотой дом еще раз вымыли с подвала до чердака. Сухие листья сгребли в кучи и утащили на задний двор. Выложенные камнем дорожки вымыли. По требованию Сайо навели образцовую чистоту в людской.

– Вы, – строго сказала она, обращаясь к притихшим слугам, – должны быть достойны такого господина, как Мусасибо Айоро!

Она даже приказала постелить в доме слуг вытертый ковер, что раньше был в комнате Махаро. Торговец давал за него совсем смешные деньги, а пол в людской был очень холодный.

В знак особого уважения сегун прислал за сотником – героем своих личных телохранителей. Причем прибыли они очень рано. Все семейство Айоро, включая Сайо, вышло на крыльцо, когда в воротах усадьбы появились четыре всадника в сверкающих доспехах. У девушки екнуло сердце, когда один из них снял украшенный белыми перьями шлем. Ярче серебряных бляшек сверкала лысина господина Ёсо.

Десятник стражи внутренних покоев мягко спрыгнул с коня и стал быстро подниматься на крыльцо.

– Господин Айоро-сей, – поклонился соратник. – Наш господин, сегун Хайдаро, желает видеть тебя и твою супругу!

Сотник растерянно взглянул на халат.

– Но я еще не одет. И мы не готовы.

– Мы подождем, мой господин, – успокоил его посланец. – Торопиться не надо.

Всадники один за другим спешились.

– Прошу в дом, – радушно пригласила госпожа. – Выпейте чаю.

– Право, не стоит хлопотать из-за нас, Айоро-ли, – поклонился Ёсо. – Мы подождем в саду.

– Как хотите, – растерянно проговорила женщина.

Сотник собирался вернуться в дом, когда его остановил дрогнувший голос Ёсо:

– Господин Айоро-сей, я прошу разрешения поговорить с госпожой Сайо-ли.

Супруги переглянулись. Воспитанница побледнела.

– Хорошо, – улыбнулся сотник. – Можете прогуляться по саду.

Они почти дошли до беседки, не сказав друг другу ни слова. Первой не выдержала девушка.

– У тебя странная манера назначать свидание, мой господин Ёсо.

– Я слишком стар для свиданий, моя госпожа, – ответил воин, и в его голосе читалось тщательно скрываемое волнение.

– Тогда что это? – растерялась Сайо.

– Если ты согласна, я сегодня же попрошу у господина Айоро твоей руки, – преувеличенно спокойно проговорил воин. – Я хочу быть твоим мужем. Будешь ли ты моей женой?

Разверзнись небеса, обрушься на город град величиной с куриное яйцо или повали снег, девушка удивилась бы меньше.

– Я… Я… Я не знаю, мой господин, – наконец выдавила она из себя. – Это так неожиданно и… быстро.

Мужчина нахмурился.

– Ты отказываешь мне?

– Нет! – сразу же ответила Сайо.

– Значит, ты согласна?

– Нет! – так же, не задумываясь, проговорила девушка.

Суровое лицо воина разгладилось. Он улыбнулся. В уголках глаз пролегли добрые морщинки, взгляд потеплел.

– Я обращусь к господину Айоро, – проговорил он.

И Сайо ничего не могла ему возразить. Она просто растерялась.

Все грезы и мечты о прекрасном принце разлетелись вдребезги от нескольких слов этого сурового и властного мужчины. Десятник больше не сказал ни слова. Поклонившись, он быстро направился к своим воинам. Глядя, как он удаляется, Сайо в который раз за сегодня растерялась.

«Сделал предложение и убежал! Хорош жених! – думала она, чуть не плача от обиды. – Ему что, нечего сказать будущей жене?»

Когда наряженная и причесанная госпожа Айоро усаживалась в паланкин, она лукаво улыбнулась воспитаннице и быстро проговорила:

– Минамо Ёсо очень неплохая партия.

Сайо промолчала, сделав вид, что не поняла более чем прозрачного намека опекунши. Женщина негромко засмеялась.

Все еще не придя в себя от произошедшего, девушка почти бегом бросилась в кабинет. Ей было просто необходимо побыть одной. Сайо нисколько не сомневалась, что Айоро отдадут ее за десятника стражи внутренних покоев. Но хочет ли она быть госпожой Ёсо? Через полчаса хождения из угла в угол, сидения в кресле и перекладывания письменных принадлежностей на столе, девушка поняла, что совсем не представляет себя в роли супруги. Ей просто не хочется замуж. Одно дело мечтать о красивой и чистой любви, когда одно воспоминание о любимом заставляет сердце выпрыгивать из груди, а душу томиться в надежде нечаянной встречи. Сайо улыбнулась, поняв, что невольно заговорила стихами. Она вспомнила красивое лицо Бакуфо, его радостную открытую улыбку, и подумала, что к его предложению она, возможно, отнеслась бы более благосклонно. А когда тебе вот так, ни того ни с сего, предлагает замуж лысый вдовец! Сайо резко встала.

«Не хочу!» – подумала она, направляясь к двери. И едва не столкнулась с Цией. Служанка быстро поклонилась.

– Чего тебе?

– Прости, моя госпожа, – залепетала служанка. – Я пришла к тебе с просьбой.

– Слушаю, – нахмурилась девушка.

– Разреши мне сегодня посетить Храм тысячи богов, госпожа, – заговорила Ция, пряча глаза.

Сайо вскинула брови.

– Зачем?

– Я дала обет, моя госпожа, – стала торопливо объяснять служанка. – Если меня оставят в этом доме, я обязательно принесу жертву богине милосердия Голи и богу долголетия Кире. И еще я очень хочу помолиться за тебя и господ Айоро. Я очень прошу, отпусти меня, Сайо-ли.

Девушка задумалась. Господа уехали и вряд ли вернутся раньше завтрашнего утра. Дом и без того сверкает чистотой. А ей хватит одной Симары.

– Хорошо, – благосклонно кивнула Сайо. – Можешь идти.

Не слушая благодарностей, госпожа прошла в свою спальню и села перед зеркалом. Из стеклянной глубины на нее смотрели испуганные зеленые глаза.

– А кто тебя спросит? – грустно сказала она себе. – Мало ли что обещала Айоро.

Потом вздохнула и подумала: «Не такой уж он и старый. Всего тридцать лет. Гатомо гораздо старше. Зато буду жить во дворце».

Она вдруг представила на своем платье брошь с гербом Канаго, одним движением раскрыла веер и гордо взглянула на свое отражение.

– Придворная дама ее высочества, – с гордостью проговорила Сайо, задрав нос. – Звучит.

«Конечно, лучше уж быть хозяйкой Бакуфо-фами, – подумала девушка, отложив веер и показав отражению язык. – Вот только симпатичный Зосибо Бакуфо не собирается просить твоей руки. Может быть, он вообще о тебе позабыл».

В дверь тихо постучали, Сайо резко обернулась, прогоняя грустные мысли.

– Войди.

Поклонившись, в комнату вошла Симара.

– Пришел Тотига, просит выслушать.

Девушка вышла из комнаты. Стоявший у лестницы художник поклонился.

– Моя госпожа, у меня кончилась голубая краска. Необходимо срочно приобрести.

– Сколько надо? – деловито спросила госпожа.

– Одна серебряная монета, – развел руками Тотига.

Сайо покачала головой и пошла в кабинет, сделав знак слугам следовать за ней.

Достав из шкатулки монету, она протянула ее художнику. Тот замялся.

– Что еще? – резко спросила девушка.

– Разреши за краской послать Матая, госпожа, – попросил художник. – У меня очень много работы, иллюстрации надо закончить, а он еще хотел ниток прикупить и клея.

– Хорошо, – махнула рукой Сайо. – Вот еще десять «сов». Этого хватит?

– Хватит, моя госпожа, – поклонился Тотига.

– И скажи, путь долго не шатается! – прикрикнула на прощанье госпожа.

Александра, пыхтя, тащила грязную корзину с древесным углем. Сей пачкающийся продукт появился в усадьбе с наступлением осени. Служанки разносили бронзовые жаровни с тлеющими углями по комнатам господ. На взгляд Алекс, лучше бы им сложить нормальные печки, чем кутаться в одеяла да сидеть у жаровен. Как-то она спросила у Фусана:

– Если осень такая холодная, какая же будет зима?

Старик дал обстоятельный ответ.

– Сильно не похолодает. Дни станут короче, заморозки чаще. Может быть, даже выпадет снег. Лет восемь назад, помнится, он целый месяц не таял.

Александра покачала головой:

– Какой кошмар!

Вспомнив это сейчас, она улыбнулась и поудобнее перехватила корзину. Хорошо еще, что у нее две куртки, а то так бы и ходила замарашкой.

Алекс заметила у двери на кухню переминавшегося Матая. Переплетчик аж приплясывал от нетерпения. Из дома выскочил Тотига, что-то сунул ему в руку, и слуга почти бегом побежал к воротам. Пробегая мимо Александры, он бросил на нее торжествующий взгляд. Она подошла к художнику и, поставив корзину на землю, спросила:

– Куда это его понесло?

– За краской! – раздраженно буркнул художник. – Пролил всю голубую краску, косорукий! А мне обязательно надо сегодня две иллюстрации закончить.

Подошел улыбающийся Фусан.

– Чего переживаешь, Тотига? – спросил он, запахивая меховой жилет. – Скоро твои книжки никому не нужны будут!

– Это еще почему? – набычился художник.

– Не станет Первый всадник сегуна возиться с какой-то перепиской книг, – пренебрежительно махнул рукой старик. – Хвала Небу, наш господин теперь птица высокого полета. Его теперь сегун и так золотом осыплет.

– Так, может, он и дом сменит? – с самым серьезным видом спросила Алекс.

– Наверняка! – убежденно проговорил Фусан. – Теперь у него покои во дворце будут. Говорят, старый Первый всадник уже освободил комнаты.

– А нас он с собой возьмет? – продолжала расспрашивать Александра. – Или там свои слуги есть?

– Действительно, – пробормотал пораженный художник. – Мы-то куда?

Старый слуга крякнул и почесал затылок. Сморщенный нос выдавал напряженную работу мысли.

– Кого-то возьмет с собой, а кого-то и нет.

Алекс хотела еще что-то спросить, но Фусан вдруг набросился на нее с криком:

– Хватит болтать, там Симара уголь заждалась! А он тут языком чешет!

Александра усмехнулась и, подхватив корзину, поспешила на кухню. Ей было абсолютно все равно, кто и где будет жить. Алекс потихоньку обдумывала планы спасения собственной драгоценной тушки.

Уже выбраны два направления улепётывания: восток по дороге к Гатомо-фами, а оттуда в Восточные горы. Если судить по разговорам, места там дикие, леса дремучие. Есть где отсидеться, пока местные феодалы будут свою землю защищать. Или на юг. В болота сегуната Думмо.

Александра искренне надеялась, что прятаться придется недолго. Тонгойская империя – государство более чем солидное. От Восточных гор до Западного океана протянулась обширная плодородная равнина. Города, замки, дороги, художники, поэты, чиновники и профессиональное войско. Высокоразвитая цивилизация. Хотя если вспомнить историю Земли, то монголы Чингисхана легко раздолбали цивилизованный Китай.

Для правильного убегания нужны маршрут, транспорт и припасы. В данный момент транспорт грустно вздыхал и пытался жевать полу ее куртки. Алекс шлепнула ослика по морде ладонью.

– Голодный, что ли? – буркнула она, отодвигаясь от хлева.

Серый обиженно фыркнул, тряся ушами. Александра подхватила мешок с соломой и отправилась к поросенку. Фусан вчера велел поменять у него подстилку. В дверях она едва не споткнулась. «Я-то умотаю. А Сайо?» – возопила недремлющая совесть.

«А мне какое дело до нее?» – возразил здравый смысл.

«Но она может погибнуть», – вновь заныла совесть.

«Скорее погибну я, бегая по лесам и дорогам, – огрызнулся здравый смысл. – Пересидит с господами Айоро в замке».

Совесть вроде успокоилась, но чувство какого-то дискомфорта преследовало ее еще долго.

Когда Алекс пришла на обед, то не увидела за столом переплетчика. Получив из рук хмурой Токи свою чашку риса, она не удержалась от вопроса:

– Тотига, а Матай еще не пришел?

Художник чуть не подавился от гнева.

– Этот сын обезьяны до сих пор где-то шляется! Придет – убью!

– Вдруг госпожа Сайо захочет проверить, – поддержала его служанка. – Что тогда?

Она просительно взглянула на мужа. Однако конюх невозмутимо пожал плечами.

– Получит напоминание, и все.

Словно в ответ на эти слова в людскую влетел запыхавшийся Матай.

– Прости, Тотига! – крикнул он вскочившему художнику. – Земляка встретил! Десять лет вестей из дома не слышал! Вот и краску купил, и нитки, и клей.

Переплетчик стал торопливо выкладывать из мешка покупки. Почему-то Алекс показалось, что он врет. Очевидно, то же самое подумал и Тотига.

– Какого такого земляка! – чуть не заорал он. – Пьянствовал, собака!

– Не ругайся! – строго проговорил Фусан, откладывая ложку. – Не хватилась госпожа, и ладно. Садись, Матай, поешь.

Художник взял со стола кувшинчик с краской и вышел из людской, громко хлопнув дверью.

Поздно вечером Александра привычно заняла место у светильника. Разложила чистую тряпочку и открыла книгу.

– Читаешь? – с нескрываемой издевкой спросил Матай, направляясь к выходу. Поскольку собеседник не остановился, Алекс промолчала.

У самой двери переплетчик на миг задержался, очевидно, собираясь что-то сказать. Но передумал. Александра перевернула листок и углубилась в изучение очередного эпизода гражданской войны.

Господа появились в усадьбе только на следующий день к обеду. Первый всадник сегуна прибыл в паланкине вместе с супругой. Правда, у Айоро хватило сил подняться в свою комнату, но вот раздевать его пришлось уже слугам. По спальне перекатывались густые волны перегара.

Сайо с удивлением смотрела на госпожу. Женщина устало махнула рукой.

– С сотней прощался. Пусть спит. Прикажи, пусть приготовят клюквенного морса и поставят на столике у кровати.

– Да, моя госпожа, – кивнула девушка.

– А я в баню, – потянулась опекунша. – И скажи, пусть несут обед. Я ужасно голодная.

Пока Айоро с помощью Симары и Ции приводила себя в порядок, Токи и Тим быстро накрывали на стол.

– Как все прошло, моя госпожа? – спросила воспитанница, накладывая себе рис с кусочками обжаренной курицы.

– Замечательно! – ответила Айоро, отпивая добрый глоток красного вина. – Твой опекун теперь – Первый всадник сегуна! Нам приготовлены покои во дворце. Со дня на день будем переезжать.

– А как же дом, усадьба? – растерялась девушка.

– И дом, и усадьба никуда не денутся, – спокойно ответила женщина. – Правда, нам уже не нужно столько слуг.

– И что с ними будет, госпожа?

– Милая, – опекунша отодвинула тарелку, – важнее, что будет с тобой?

– А что случилось? – Сайо покраснела и опустила глаза.

– У господина Айоро уже просили твоей руки, – ответила женщина.

– Господин Ёсо?

– И господин Бакуфо, – добавила опекунша.

– Как господин Бакуфо? – не поняла девушка.

– Обыкновенно, – пожала плечами Айоро. – Рыцарь Рамо Бакуфо просит твоей руки для своего сына Зосибо. А десятник стражи покоев сегуна просит для себя!

Очевидно, у воспитанницы был такой растерянный вид, что женщина рассмеялась.

– Ты бы хоть предупредила нас, что тебе оказывают знаки внимания столь знатные персоны. А то господин Айоро даже растерялся. Представляешь, не успел отойти господин Ёсо, как подходит к нему рыцарь Бакуфо, важный такой седой старик, и просит за своего сына и наследника.

– И что ответил господин Айоро? – спросила Сайо, чувствуя, как бешено колотится сердце.

– Обещал подумать, – женщина взяла с тарелки пирожок. – Он теперь высокий сановник, пусть дожидаются.

Благородные дамы заканчивали обедать, когда в комнату нерешительно вошла Симара.

– Чего тебе? – вполне благожелательно спросила хозяйка.

– Моя госпожа, – замялась служанка. – Переписчик Матай спрашивает, когда ты сможешь его выслушать.

– А у него есть, что мне сказать? – развеселилась Айоро.

– Он очень просит.

– Скажи, вот выпьем чаю, и я его выслушаю, – пожала плечами женщина, удивленно переглянувшись с воспитанницей.

– Очевидно, хочет что-то попросить, – предположила та.

Робко войдя в комнату, Матай упал на колени и ткнулся лбом в пол.

Женщины переглянулись. На губах Айоро заиграла улыбка.

– Говори! – разрешила она.

– Моя госпожа, я прошу отпустить меня, – пробормотал слуга, не поднимая головы. – И еще я хочу жениться.

– Куда отпустить? – не поняла хозяйка.

Матай поднял голову.

– Меня зовут в мастерскую. Я ведь сапожник по первому ремеслу. Вот хозяин и зовет меня. Отпусти, госпожа! А если надо книги переплести, я приду. Только позови.

– Тебе здесь плохо? – нахмурилась Айоро.

Матай вновь ткнулся лбом в пол.

– Что ты, добрая госпожа! Я счастлив служить тебе и твоему уважаемому супругу!

– Тогда почему ты уходишь? – продолжала расспрашивать женщина.

– Хозяин зовет меня с женой, – не поднимая глаз, ответил слуга. – Там и детишки пойдут.

– А жена есть? – поинтересовалась Айоро.

– У тебя прошу, госпожа, – ответил Матай.

– У меня? – по-настоящему удивилась хозяйка.

– Она из твоего дома, – слуга вновь опустил голову.

– Кто же это? – Айоро подалась вперед. – Неужели Симара?

– Ция, моя госпожа, – пробормотал переплетчик.

Благородные женщины переглянулись.

– Ты хочешь взять в жены мою служанку? – нахмурившись, уточнила Сайо.

– Да, моя госпожа, – без колебания ответил Матай. – Я готов назвать ее своей женой перед лицом Вечного Неба, обители тысячи богов!

Айоро откинулась на спинку кресла и с усмешкой взглянула на воспитанницу.

– И Ция согласна? – спросила та.

– Конечно, моя госпожа Сайо-ли, – приподнялся слуга. – Она за дверью ждет решения своей судьбы.

– Зови! – опекунша отчего-то пришла в хорошее настроение.

Едва войдя в комнату, Ция с грохотом рухнула на колени и на четвереньках поползла к госпожам.

– Ты хочешь стать женой Матая? – спросила Айоро, легонько стукнув туфелькой об пол.

Служанка остановилась.

– Очень, моя добрая госпожа! Я хочу семью, детей, дом, счастья! Разреши мне выйти за него замуж, о Айоро-ли!

Опекунша как-то очень не по-доброму взглянула на воспитанницу.

– Ты прислуживаешь госпоже Сайо-ли. Проси ее.

Ция еще сильнее заплакала.

– Добрая, добрая госпожа Сайо! Отпусти свою рабу! Я хочу семью, я хочу детей! Мы с Матаем будем всю жизнь молить за тебя Вечные Небеса!

«Только месяц назад так же плакала и умоляла взять в услужение, – с раздражением подумала Сайо. – И вот собирается уйти! Верно говорят, что простолюдины не знают благодарности!» Вдруг она вспомнила две фигуры на скамье возле людской, радостный смех Алекса. Отлучки Ции по вечерам. Девушка бросила взгляд на Матая. Слуга, затаив дыхание, ждал ее слов. Где-то в глубине души зашевелилось странное чувство понимания. Мило улыбнувшись, Сайо сказала:

– Если моя госпожа Айоро не возражает, можешь идти со своим женихом куда хочешь.

В глазах переплетчика вспыхнуло такое неприкрытое разочарование, что девушка с трудом удержалась от улыбки.

– Вы слышали, что сказала госпожа? – сухо спросила Айоро. – Идите. Я поговорю с господином.

Едва за счастливыми влюбленными закрылась дверь, опекунша строго спросила:

– Ты так просила за эту девчонку, а сейчас спокойно терпишь ее уход? Прослужила только месяц и вот так просто уходит. Замуж ей, видите ли, хочется! А ты так равнодушно к этому относишься? Почему, я не понимаю?

– Мой первый учитель, преподобный Кимцзы, говорил, что никто не может так наказать человека, как он сам. Эта дурочка выбрала не самую лучшую пару для семейной жизни. И она это очень скоро поймет, – ответила Сайо, глядя в глаза опекунше. – К тому же мне показалось, что этот пройдоха никак не ожидал, что я ее отпущу.

– Думаешь, слуга играл с нами? – нахмурилась опекунша. – Тогда его надо прибить как муху!

– Нельзя наказывать за недоказанную вину, – напомнила девушка и добавила, пожав плечами: – Может быть, это только мое предположение. А если нет, то пусть знает, как обманывать благородных господ!

Айоро взглянула на воспитанницу и задумалась.

– В любом случае тебе необходима служанка! – проговорила она, наконец.

– Если ты так считаешь, моя госпожа, – пожала плечами Сайо.

– А как ты думаешь? – нахмурилась опекунша.

– Хвала Вечному Небу, господин Айоро хорошо себя чувствует, – напомнила девушка. – И, как мне кажется, больше не нуждается в услугах Симары.

Опекунша рассмеялась.

– Ты хочешь как можно скорее выгнать эту девчонку?

Сайо скромно потупила зеленые глазки.

– От тебя ничего невозможно скрыть, моя госпожа.

– Вот когда тебе будет столько лет, сколько мне сейчас, – наставительно проговорила женщина, – тогда и ты сможешь легко разбираться в поступках окружающих.

Она поднялась.

– Пойду прилягу, а то эти праздники так утомляют.

Сайо поклонилась. Женщина неторопливо направилась наверх. Девушка мысленно улыбнулась. Спасибо, мастерица Роза.

Девушка действительно не хотела видеть Цию. Но вовсе не из-за «предательства». Просто ей было противно вспоминать, как унижалась служанка, когда просилась на службу. И точно так же она вела себя сейчас. Очень грустно, что у такого храброго воина, как Сабуро, такая противная дочь.

Сайо встала и направилась в кабинет. Полученная информация требовала углубленного размышления. А за письменным столом Айоро ей почему-то очень хорошо думалось.

Бакуфо или Ёсо? Кому отдать предпочтение? И главное, что думает по этому поводу господин Айоро? Придворная дама или хозяйка замка? Вопросы, вопросы… Через четверть часа она с удивлением поняла, что не хочет быть ни той, ни другой.

«Может быть, я просто еще очень молода? Поэтому меня не привлекают радости брака, – грустно думала Сайо, глядя на разложенные по столу письменные принадлежности. – Вот только господин Айоро вряд ли это поймет».

У Бакуфо еще жив отец. Но один свекор все же лучше, чем десятки хитрых и завистливых придворных. Да и сам Зосибо гораздо симпатичнее десятника стражи покоев.

Господин Айоро отнесся с полным равнодушием к желанию слуг покинуть усадьбу.

– Пусть катятся, – махнул он рукой, зачерпывая из глубокой чашки острую капусту. Рюмочка водки привела его расстроенный организм в порядок, и теперь он стремительно насыщался.

– Я думаю, в этом доме нужно оставить три-четыре человека, чтобы содержали его в порядке, – проговорил он, откладывая в сторону тарелку. – А остальных взять во дворец.

– Но тогда здесь должен быть управитель, – проговорила госпожа. – Мы же возьмем Сайо с собой.

– О Сайо будет отдельный разговор! – грубо оборвал супругу Первый всадник. – А управитель есть. Соратника Каямо из моей бывшей сотни мучают старые раны. Воин из него уже никудышный, а вот управитель может получиться неплохой.

– Как скажешь, мой господин, – кивнула Айоро.

Сайо скромно молчала. После позднего обеда все семейство поднялось в кабинет.

Усевшись в кресло и опершись локтями о стол, господин окинул притихших женщин пристальным взором.

– Два почтенных и достойных человека просят у меня руки Сайо. А я ни сном ни духом. К разговору с десятником Ёсо я хотя бы был готов. Его прогулка с тобой в нашем саду уже говорит о многом. Но вот слова рыцаря Бакуфо стали для меня полной неожиданностью.

Мужчина замолчал, видимо ожидая реакции воспитанницы.

– Да, мы танцевали с господином Бакуфо на дне рождения Тойо, – вежливо поклонившись, проговорила Сайо. – Но никаких разговоров о замужестве он не заводил. Для меня это не меньшая неожиданность, чем для тебя, Айоро-сей.

– Вполне может быть, – к удивлению девушки легко согласился опекун. – И все же, кому я должен отдать тебя в жены?

– Я приму любое твое решение, мой господин Айоро-сей, – скромно потупила глазки Сайо. – Я верю в твой ум и жизненный опыт.

Первый всадник крякнул и посмотрел на жену.

– И все-таки, – мягко сказала та. – С кем бы ты хотела жить?

– Я еще так молода и совершенно не готова к семейной жизни, – все еще не поднимая взгляд, ответила Сайо. – Может быть, стоит немного подождать?

– Тебе четырнадцать, – безапелляционно заявила опекунша. – И ты вполне подходишь для брака.

– Если ты так считаешь, моя госпожа, – поклонилась девушка.

{PA