Текст книги ""Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Виктор Зайцев

Соавторы: Анастасия Анфимова,Дмитрий Султанов,Александр Алефиренко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 294 (всего у книги 345 страниц)

Глава 2
Не всё можно написать

 
Кто предвидеть мог возможность
Столь внезапной неудачи
В миг, когда в успехе близком
Я уже не сомневалась?
 

Лопе Де Вега

Ночь в Толедо

Выросшая в одной из богатейших семей Империи Силла Тарквина Поста с детства привыкла ни в чём себе не отказывать, поскольку, несмотря на все разговоры об умеренности, скромности и прочих радланских добродетелях, её родители охотно исполняли любые капризы любимой дочери.

Не изменила она своим привычкам и после того, как вышла замуж за наследника престола, исправно получая доход с имений, составлявших значительную часть приданого первой принцессы.

Старший сын Константа Великого особо не вникал в финансовые дела, всецело полагаясь на назначенных отцом управителей. Те, в свою очередь, не желая давать повод для недоразумений и скандалов в семье будущего государя, скромно помалкивали о том, что его супруга имеет собственные, не подотчётные мужу средства. Конечно, она не ворочала миллионами, но клянчить деньги у своего благоверного на маленькие женские радости ей приходилось довольно редко.

Первоначально Силла Тарквина Поста не испытывала какой-то особой ненависти к непонятно откуда взявшейся девице, выдававшей себя за внучку сенатора Госпула Юлиса Лура, воспринимая её лишь как досадное препятствие на пути своих грандиозных замыслов, от которого рассчитывала избавиться легко и изящно.

Однако, то унижение, которое ей, будущей императрице, пришлось перенести, извиняясь перед женой какого-то регистора и его племянницей, стало одним из самых неприятных моментов в жизни первой принцессы, породив чистую, как слеза младенца, и жгучую, как горчица, ярость.

Вместо того, чтобы морально уничтожить Нику Юлису Террину вместе с её глупой тёткой, обыск их паланкина в воротах Палатина вызвал у жителей Радла негодование и сочувствие к тяжкой доле сироты, которую каждый обидеть норовит.

Хотя всю вину за то досадное недоразумение взяла на себя верная Гермия, а супруга наследника престола, наоборот, выступила в роли заступившейся за гостей миротворицы. Оставить столь дерзкий поступок наглой девчонки безнаказанным Силла Тарквина Поста не могла, иначе её просто перестанут уважать и бояться. А будущей императрице хотелось, чтобы одно только её имя внушало окружающим страх, без которого невозможна настоящая власть. К тому же наметившееся сближение Константа Великого с опальной супругой, поводом для которого послужила неожиданная кандидатура невесты их сына Вилита, не устраивало родственников первой принцессы.

Таким образом, к личной ненависти, которую Силла Тарквина Поста испытывала к племяннице регистора Трениума, удачно прибавилась и политическая целесообразность.

Вынужденная на время затаиться супруга наследника престола ещё только раздумывала над тем: как бы пострашнее отомстить несносной девице, когда буквально накануне объявления о помолвке выяснилось, что особа, выдававшая себя за внучку сенатора Госпула Юлиса Лура, – самозванка!

Несмотря на то, что Вилит помог ей ускользнуть от рук правосудия, первая принцесса какое-то время пребывала в радостном возбуждении, неустанно благодаря богов за то, что те так удачно помогли ей избавиться от нахалки.

Вот только эйфория быстро улетучилась, и будущая императрица использовала всё своё влияние для того, чтобы всемерно ускорить поиски беглой самозванки, при этом старательно скрывая от мужа свою заинтересованность в её поимке.

Возможно, если бы не ненависть, которую она испытывала к той девице, Силла Тарквина Поста и не согласилась бы на предложение госпожи Гермии, просто позволив претору Камию схватить преступницу, ибо никакого наказания, кроме мучительной казни, её проступок не заслуживал.

Однако, вспомнив перенесённое унижение, первая принцесса пожелала не просто убить эту девицу, а ещё и уничтожить морально, опозорив настолько, что даже если она вдруг по какому-то неведомому капризу богов окажется той, за кого себя выдавала, родственники стыдились бы вспоминать о Нике Юлисе Террине, навсегда вычеркнув её из памяти!

Один из самых доверенных коскидов Маммия Септия Онума явился в Палатин сразу же после полудня.

Передав сестре своего покровителя запечатанный папирусный свиток, секретарь сенатора с поклоном отступил, заявив, что имеет приказ дождаться ответа.

Отойдя в сторонку от любопытных придворных дам, супруга наследника престола, сломав восковую печать со знакомым оттиском, пробежала взглядом несколько ровных, аккуратно выписанных строчек.

Брат сообщал адрес дома, где в настоящее время скрывается известная им особа, а так же просил выдать подателю письма оговорённую сумму, поскольку тот, кому предназначены эти деньги, готов выполнить все условия их получения.

С усмешкой отметив несвойственную родичу витиеватость слога, надёжно скрывавшую от непосвящённых истинную суть послания, первая принцесса поняла, что претор Камий готов отложить арест самозванки.

"Любовнику Гермии стоит поторопиться, – озабоченно подумала будущая императрица и мысленно взмолилась: – О Фиола, Семрег и Цития, помогите мне наказать эту мерзкую негодяйку, и, клянусь, я украшу новой скульптурой каждый ваш храм в Радле!"

Сообщив приближённым о намерении ненадолго их покинуть, она в сопровождении служанок, посланца сенатора Септия и верной Гермии проследовала в комнату, служившую ей кабинетом.

Присев за столик, Силла Тарквина Поста собственноручно написала две короткие записочки. В одной, адресованной брату, благодарила за помощь и просила заплатить обещанную сумму нужному человеку из денег, полученных у управителя её ближайшим имением. Именно к нему она обращалась во втором послании, приказав выдать подателю сего письма полторы тысячи империалов.

Супруга наследника престола представляла, сколько усилий пришлось приложить сенатору, чтобы исполнить её маленькую просьбу и уговорить господина Камия повременить с поимкой беглой преступницы.

И если первая принцесса желает, чтобы брат и впредь охотно откликался на подобного рода пожелания, она просто обязана как-то отблагодарить его за это путь даже такой мелочью, как полтысячи золотых монет. Пустячок, а всё же приятно, ибо одних разговоров о грядущем процветании рода пенерийских Септиев всё же недостаточно для поддержания тёплых отношений с родственниками.

Выпроводив коскида, будущая императрица достала из шкатулки квадратный кусок мягкой, тщательно выделанной кожи.

– Это приглашение в Палатин для Скунда Латуса Спурия, госпожа Гермия, – сухо проговорила она, строго глядя на притихшую придворную даму. – Оно выписано не от моего имени. Якобы для того, чтобы устроить вашу встречу после долгой разлуки, я попросила об услуге помощника управителя. Но вашему другу не стоит беспокоиться. Просто пусть зря не шатается по дворцу и не попадается на глаза государю.

– Понимаю, ваше высочество, – с поклоном приняв пергамент, верная наперсница спрятала его в висевший на поясе кошель.

– Вот, читайте, – Силла Тарквина Поста пододвинула к ней послание брата. – Именно здесь и прячется самозванка.

– Позвольте записать, ваше высочество? – робко попросила приближённая. – А то я боюсь что-нибудь перепутать от волнения.

– Хорошо, – разрешила покровительница, кивнув на чернильницу.

Когда придворная дама убрала в тот же кошель и узкую полоску папируса с коротким текстом, супруга наследника престола заявила, буравя её пристальным взглядом прищуренных глаз:

– Помните, госпожа Гермия, все должны думать, что беглый раб в приступе гнева убил свою любовницу, а затем, ужаснувшись от содеянного, покончил жизнь самоубийством.

– Всё так и будет, ваше высочество! – заверила собеседница. – Господин Латус уже подыскал подходящую комнату в Радиании. Хозяин той халупы всем расскажет, что эта парочка заплатила ему за три дня вперёд. Они всю ночь кувыркались, а под утро стали кричать друг на друга.

– Их должны найти как можно быстрее, – благожелательно кивнув, продолжила инструктаж первая принцесса. – Чтобы тела можно было узнать, а вонь от трупов не отпугнёт любопытных. Чем больше людей увидят их мёртвым, тем скорее Вилит узнает о постыдной связи своей избранницы.

– Уже послезавтра об этом будет судачить весь город! – мстительно сощурилась верная наперсница. – Самозванка уже успела прославиться своими сказками и скандальным выступлением в Сенате. После письма из Канакерна многие люди почувствовали себя обманутыми и с удовольствием станут смаковать историю её нравственного падения.

– Это так, – охотно согласилась будущая императрица, тут же с сомнением покачав головой. – Вот только в Радиании каждый день убивают столько людей, что эти две смерти могут просто остаться незамеченными.

– Не стоит беспокоиться, ваше высочество, – усмехнулась придворная дама. – Городские стражники – известные лентяи и бездельники, но господин Латус специально узнал, что днём они обязательно появляются даже в тех местах. А уж о том, чтобы стража узнала именно об этих смертях, господин Латус позаботится.

– Главное, чтобы их опознали, – наставительно заявила Силла Тарквина Поста. – А то вывезут за стену и бросят на свалку бродячим собакам, и никто не узнает, куда на самом деле подевалась самозванка. Имейте в виду, госпожа Гермия, в таком случае вы не получите ни обола!

– В Палатине известно, ваше высочество, что беглый раб грамотный, – губы верной наперсницы вновь дрогнули в подобии улыбки. – И его предсмертная записка никого не удивит.

– Кажется, у вас, госпожа Гермия, есть ответы на все вопросы, – то ли досадливо, то ли одобрительно проворчала супруга наследника престола. – Надеюсь, что ваши слова не разойдутся с делами.

– Я приложу все усилия, чтобы не разочаровать вас, ваше высочество, – поклонилась придворная дама, и подавшись вперёд, торопливо заговорила, косясь на плотно прикрытую дверь. – Всё будет так, как вы пожелаете. Небожители благоволят к вам, ваше высочество. Сегодня я видела сон…

– Какой? – встрепенулась первая принцесса. – Расскажите, госпожа Гермия.

Та приблизилась почти вплотную к покровительнице и горячо зашептала:

– Будто бы мы с вами шли по галерее второго этажа, неподалёку от покоев государя, где в нише стоит мраморная Цития работы Алкивида Мегарского. Вдруг статуя повернула голову и улыбнулась вам.

– Это и правда хорошее предзнаменование, – задумчиво пробормотала будущая императрица, в глубине души не зная, как относиться к столь странному видению собеседницы.

– Богиня правосудия покровительствует вам, ваше высочество! – пылко вскричала та. – Небожительница обязательно поможет разоблачить подлую сущность самозванки!

– Потому что мои помыслы чисты и справедливы, – с апломбом заявила Силла Тарквина Поста. – Эта подлая негодяйка пыталась обманом пролезть в императорскую семью, осквернив своей грязной кровью славный род Тарквинов. Боги не допустят подобного святотатства и помогут мне восстановить справедливость!

– Разумеется, ваше высочество, – поклонилась верная наперсница.

– Я отпускаю вас на сегодня, госпожа Гермия, – сказала супруга наследника престола, поднимаясь из-за стола. – Передайте своему другу, что как только я услышу о том, что нашли труп самозванки и её любовника, вы получите…

Ораторша сделала многозначительную паузу, а слушательница от волнения затаила дыхание.

– Три тысячи империалов! – отчеканила первая принцесса, после чего многозначительно улыбнулась. – И подарок.

Она давно поняла, что чувствовать завить окружающих к своим драгоценностям гораздо приятнее, чем простое обладание этими бесценными украшениями. Однако эмоции от свершившейся мести ещё слаще. И за подобного рода ощущения будущая императрица готова платить не скупясь. Тем более, что деньги у неё есть.

– Да хранят вас бессмертные боги, ваше высочество! – выпалила приближённая, рухнув на колени и воздев руки к разрисованному потолку. – Клянусь Ноной, Фиолой и Артедой, что буду служить вам, не жалея сил и самой жизни.

– Встаньте, госпожа Гермия, – покровительственно улыбнулась будущая государыня. – Вам пока не за что меня благодарить.

– Нет, ваше высочество! – запротестовала придворная дама, поднимаясь на ноги. – Всей моей жизни не хватит, чтобы отплатить вам за вашу доброту!

– Пойдёмте, госпожа Гермия, – величаво махнув рукой, покровительница направилась к двери.

В сопровождении молчаливой и незаметной Метиды они спустились в сад, где верная наперсница, попрощавшись со своей благодетельницей, пошла к воротам, а та вместе с приближёнными направилась к площадке для занятий гимнастическими и воинскими упражнениями.

Однако там не оказалось никого, кроме дворцовых рабов, заменявших соломенные мишени для стрельбы из лука и метания дротиков.

Низко поклонившись супруге наследника престола, невольники сообщили, что его высочество принц Маний закончил тренироваться и сейчас должен находиться в Гранитной беседке, где господин Орис Килей Кватор рассказывает ему о дальних странах.

Силла Тарквина Поста знала, что не так давно муж нанял для их старшего сына ещё одного учителя. Какого-то путешественника, объехавшего чуть ли не весь свет.

В ответ на замечание жены, что будущему властителю Империи, кроме военных наук, гораздо полезнее будет заняться изучением философии и истории, а не тратить время впустую, слушая всяких бродяг, преемник Констата Великого раздражённо отмахнулся.

– Зачем ему с таких лет эти мудрствования? Успеет ещё себе голову изломать. Пусть пока побольше узнает об окружающем Империю мире. Это для мальчишки гораздо интереснее, чем скучные трактаты давно почивших мудрецов.

Не решившись спорить с супругом по столь ничтожному поводу, первая принцесса тем не менее дала себе зарок: выбрать время и узнать, чему же учит Мания новый преподаватель?

Ещё издали до неё донёсся громогласный, хорошо поставленный голос, с жаром вещавший о кровавой битве, в которой сошлись две многочисленные армии.

Маний Тарквин сидел на нагретой солнцем мраморной ступени лестницы, ведущей в шестиугольную беседку на невысоком постаменте из гладко отполированных каменных блоков.

Одна из сопровождавших рабынь держала над головой юного принца опахало из страусовых перьев и так же, как её маленький господин, застыв с полуоткрытым ртом, ловила каждое слово выступавшего перед ними оратора.

Очевидно, пытаясь как можно доходчивее донести до слушателя свою историю, пожилой мужчина с небольшой, аккуратно подстриженной бородкой, скаля крепкие жёлтые зубы, делая вид, будто кого-то душит, кричал чуть ли не во всю глотку:

– Он удавил его своими собственными руками прямо в главном зале дворца!

Заметив супругу наследника престола, рассказчик перевёл дух и изящно поклонился.

– Простите мою невнимательность, ваше высочество. Я несколько увлёкся, рассказывая его высочеству принцу Манию про войну двух ольвийских племён, в которой сам принял участие, когда путешествовал в тех краях.

– О мама! – вскричал мальчик, вскакивая на ноги. – Вы представляете, ольвийские воины сражаются каменными боевыми молотами и носят доспехи из рогов и кости!

– Варвары! – презрительно скривилась первая принцесса.

– Вы совершенно правы, ваше высочество, – вновь поклонился учитель. – Однако в Ольвии всё же есть города, где знать охотно пользуется достижениями более цивилизованных народов, и существуют хоть какие-то законы, а вот их восточные соседи халибы – истинные дикари, что однако не мешает им слыть умелыми мореходами и свирепыми воинами.

– Вы и у них побывали, господин Килей? – вскинула брови будущая императрица.

– Увы, ваше высочество, – с сожалением развёл руками тот. – Я дважды пытался пробраться в те земли, но оба раза едва сумел спасти свою жизнь. Халибы не пускают к себе даже купцов, продавая награбленное в портах Ольвии или в Нидосе.

– Этот город построил великий Ипий Курс Асербус на острове около Келлуана! – поспешил блеснуть знаниями истории и географии Маний.

– Вы совершенно правы, ваше высочество! – поклонился сиятельному ученику преподаватель, и его лицо расплылось в мечтательной улыбке. – Чудесный город! Истинный светоч цивилизации в тех диких местах. Огромный порт с сотнями кораблей, широкие прямые, как стрела, улицы, площадь Великого флота с великолепным памятником Валкасу Пелагу, величественный Дворец Ста, храмы, бани, ипподром. Всё это так напоминает Империю, что невольно забываешь о разделяющем их расстоянии.

– Жаль только, что столь замечательный город всё ещё находится под властью келлуанского царя, – жёстко усмехнулась Силла Тарквина Поста.

– Поверьте, ваше высочество, не все там позабыли о своих корнях, – со значением сказал собеседник. – Немало знатных горожан, чьи предки положили начало Нидосу, горят желанием воссоединиться с далёкой родиной и вновь стать частью Империи!

Он озабоченно нахмурился.

– Только сделать это не так просто. В городе велико влияние купцов, накопивших огромные состояния на торговле келлуанским зерном. К сожалению, среди них не только либрийцы с даросцами, но и те, кто считает своими предками радлан. Для них разрыв с Келлуаном означает полное разорение. И они будут изо всех сил стараться сохранить существующее положение дел.

– Империя должна вернуть власть над Келлуаном, – задумчиво проговорила первая принцесса. – Тогда и Нидос окажется в её руках.

– Вот слова истинной государыни! – восхищённо вскричал преподаватель. – Смелости мысли и верности суждений вашего высочества могли бы позавидовать даже великие мудрецы древности! Без Нидоса Келлуан теряет половину своей привлекательности, а без Келлуана Нидос вообще никому не нужен. Они неразрывны, как папирус и чернила, имеющие наибольшую ценность только вместе.

– Я рада, господин Килей, что у моего сына столь достойный наставник, – милостиво улыбнулась будущая императрица.

– Когда я вырасту, то тоже поплыву в Келлуан и завоюю его, как Ипий Курс Асербус! – выпалил маленький Маний, весьма раздосадованный тем, что, увлёкшись разговором, мать с учителем совсем забыли о его присутствии.

– Конечно, сын мой, – растроганная Силла Тарквина Поста потрепала его по волосам. – Ты будешь таким же великом государем, как твой дед и отец. Но для этого надо много знать. Внимательно слушай своего мудрого преподавателя и хорошенько запоминай всё, что он говорит.

– Господин Килей очень интересно рассказывает! – широко и радостно улыбнулся чрезвычайно довольный принц.

– Благодарю за столь лестную оценку моих скромных способностей, ваше высочество, – поклонился мальчику наставник, и обернувшись к его матери, заявил. – Принц – совершенно необыкновенный молодой человек. У него пытливый, разносторонне развитый ум. Иногда его высочество задаёт столь рассудительные вопросы, что кажется, будто передо мной не юный отрок, а умудрённый жизнью муж.

– Вы обязаны помнить о высочайшем предназначении его высочества, – наставительно проговорила первая принцесса, строго сведя брови к переносице. – И дать ему наиболее полное представление о землях и народах мира.

– Клянусь Фиолой, я приложу к этому все старания, ваше высочество, – прижав правую руку к груди, наставник будущего императора низко поклонился.

– Тогда не буду вам мешать, – милостиво улыбнувшись, Силла Тарквина Поста гордо вскинула голову и зашагала от беседки.

Простоявшие всё это время в почтительном молчании придворные дамы заторопились следом.

– Этот господин Килей – очень смелый человек, – ни к кому конкретно не обращаясь, проговорила супруга наследника престола, когда за спиной вновь зарокотал вдохновенный голос путешественника.

– И прекрасный оратор, ваше высочество, – тут же заметила одна из приближённых. – Он так интересно рассказывает, что просто заслушаешься.

– Подумать только! – завистливо вздохнула вторая. – Я в Галайскую долину ехать боюсь, а господин Килей даже в Нидосе побывал.

Первая принцесса долго обсуждала со своими наперсницами нового наставника Мания, придя к единодушному выводу, что его высочество Ганий Тарквин Потес отыскал для своего сына прекрасного наставника.

Перед сном Силла Тарквина Поста рассказала мужу о своём разговоре с Орисом Килием Кватором, похвалив за удачный выбор.

– А вы ещё не хотели, чтобы я его нанимал, – напомнил вредный супруг.

– Я всего лишь женщина и мать, дорогой, – скромно потупилась собеседница. – И всё никак не привыкну, что старший сын так быстро взрослеет.

Она печально улыбнулась.

– А вам лучше знать, как из мальчика вырастить настоящего мужчину.

Будущий император самодовольно усмехнулся и привлёк её к себе.

Едва увидев утром сияющую физиономию Пеллы Гермии Вары, поняла, что их план мести начал претворяться в жизнь.

Улучив момент, когда поблизости никого не оказалось, верная наперсница шепнула с торжествующим видом.

– Господин Латус всё приготовил и уже сегодня вечером будет в Палатине.

– Хорошо, – одобрительно кивнула Силла Тарквина Поста и предупредила. – Но помните, госпожа Гермия: больше никаких ошибок!

– Клянусь Фиолой, я не подведу! – пылко вскричала приближённая и замялась. – Только вот…

– Что ещё? – раздражённо нахмурилась супруга наследного принца.

– Чтобы Латус зря не ходил по дворцу, быть может, вы прикажете Метиде отыскать того раба? – жалобно попросила собеседница. – Ей это сделать гораздо проще.

Молча кивнув, будущая императрица огляделась, и отыскав взглядом застывшую у стены служанку, знаком приказала ей приблизиться.

– Слушаю, ваше высочество.

Заметив подходивших придворных дам, хозяйка приказала:

– Помоги госпоже Гермии. Она скажет, что делать.

Перед тем, как покинуть зал вместе с приближёнными, Силла Тарквина Поста краем глаза заметила, как, отведя к дальней стене, верная наперсница что-то шёпотом объясняет внимательно слушавшей рабыне.

Внезапно первая принцесса почувствовала какое-то странное беспокойство. Что, если самозванка вновь ускользнёт из приготовленной для неё ловушки? Супруге наследника престола неоднократно приходилось расправляться со своими врагами, однако подобного рода сомнения её раньше не посещали. Вот только на сей раз будущей государыне попалась какая-то особенно везучая девица, сумевшая за последнее время трижды избежать, казалось бы, неминуемой смерти.

"Неужели к ней и в самом деле благоволит кто-то из богов?" – с суеверным страхом подумала радланская принцесса, но тут же досадливо поморщилась, невольно стыдясь таких трусливых мыслей. Небожители, конечно, капризны и непредсказуемы, но раньше они всегда помогали ей. Так зачем им менять свои привычки? Нет, не может быть, чтобы какая-то подлая самозванка пользовалась у бессмертных большей благосклонностью, чем Силла Тарквина Поста – законная жена будущего властелина величайшей Империи мира!

Просто Вилит без ума влюбился в смазливую девицу и захотел почувствовать себя героем, а напавшие на квартиру вдовы отпущенника налётчики оказались тупыми костоломами, которых хитрая преступница легко обманула.

Довольная тем, что сумела отыскать объяснения странной удачливости самозванки, первая принцесса воспрянула духом, но тут же вновь вспомнила своё унижение перед родственницами регистора Трениума, и её душу вновь охватило непривычное смятение.

Тогда она сама всё продумала, и, казалось, наглая выскочка просто обречена.

Однако мерзавке необыкновенно повезло. Ну кто мог предположить, что её предупредит охваченный похотью раб? А вдруг и сейчас случится что-то столь же необыкновенное?

Возможно, она всё же зря поддалась на уговоры верной наперсницы и помешала претору Камию схватить беглую преступницу?

Силла Тарквина Поста презрительно фыркнула, решительно отбрасывая сомнения.

Самозванка всё равно должна умереть, а Гермия сообразила, как извлечь из её смерти наибольшую пользу.

Если проклятая девчонка каким-то образом уцелеет, значит, одна из приближённых будущей императрицы потеряла хватку, доверив столь важное дело никчёмному любовнику, и такой ни на что не годной особе нечего делать в Палатине!

"Тогда пусть отправляется к отцу в имение, если он его ещё не продал! – с внезапной злостью подумала первая принцесса. – К свиньям и грязным рабам! Там ей самое место. Сколько можно меня подводить. Всё же я слишком добрая".

Настроение окончательно испортилось, и супруга наследника престола щедро вымещала своё раздражение не только на подворачивавшихся под руку рабынях, но и на придворных дамах, весьма озадаченных столь странным поведением сиятельной покровительницы.

Она смогла успокоиться только к вечеру. Однако муж всё же обратил внимание на её озабоченный вид. Не желая посвящать благоверного в свои дела, Силла Тарквина Поста воспользовалась древней, как мир, отговоркой, сославшись на плохое самочувствие.

Лениво посочувствовав, супруг предложил послать за лекарем, а когда она отказалась, тупо завалился спать, даже не попытавшись успокоить или приободрить всё ещё пребывавшую в смятении жену.

Та долго не смогла заснуть, ворочаясь с боку на бок, то лёжа с закрытыми глазами, то таращась в темноту, наполненную ароматом распустившихся цветов и стрекотом цикад.

Тем не менее проснулась она почти одновременно с мужем. Хотя для того, чтобы встать, ей пришлось приложить немало усилий. Не удивительно, что после такой ночи вчерашнее раздражение не прошло, а только усилилось.

Однако, стремясь избежать неуместных вопросов благоверного, будущая императрица всё же смогла взять себя в руки, спрятав недовольство под маской обыденности.

Она спокойно выслушала ежедневный доклад главной няньки о самочувствии детей, тепло попрощалась с куда-то спешившим супругом, но едва уселась перед зеркалом – тут же отправила рабыню за Гермией.

Вернувшись, невольница доложила, что верная наперсница отсутствует. Прочие придворные дамы уже собрались и с нетерпением ожидают выхода её высочества, а вот госпожа Гермия до сих пор не явилась.

Выслушав рабыню, Силла Тарквина Поста мрачно кивнула своему отражению в полированном серебре зеркала, и прикрыв глаза, отдала себя в заботливые руки служанок, уже аккуратно расчёсывавших ей волосы.

Первая принцесса терпеливо дождалась, когда невольницы закончат возиться с причёской, без привычного воодушевления выбрала украшения и вышла к приближенным, переполненная самыми мрачными предчувствиями.

Благосклонно улыбаясь на поклоны и приветствия придворных, супруга наследника престола, обведя пристальным взглядом залитый утренним солнцем зал, без труда заметила стоявшую за их спинами бледную и даже, кажется, дрожащую Пеллу Гермию Вару.

Огромным усилием воли будущая императрица сохранила безмятежное выражение лица, но ясно расслышала скрип крепко сжатых зубов и почувствовала, как сводит скулы от захлестнувшей душу ярости.

"О бессмертные боги! – огнём полыхнула в голове очевидная догадка. – Неужели эта тупая, ни на что не годная корова опять всё испортила".

От жуткого взгляда покровительницы приближенные замерли, а проследив за направлением её ненавидящего взора, озадаченно уставились на свою коллегу.

Та, с видимым усилием растянув ярко накрашенные губы в безжизненную улыбку, пробормотала дребезжащим, как блеяние козы, голосом:

– Доброе утро, ваше высочество. Вы сегодня прекрасно выглядите…

– А вот вы что-то очень бледная, госпожа Гермия, – процедила Силла Тарквина Поста, буквально буравя её взглядом, под которым верная наперсница очень скоро и впрямь начала мелко дрожать, но всё же сумела выдавить из себя:

– Нет, нет, ваше высочество, всё в порядке…

"В порядке?! – едва не заорала супруга наследника престола. – Чего же ты тогда глаза свои бесстыжие прячешь, мерзавка, и трясёшься, как обгадившийся щенок?! Где самозванка?! Неужели она до сих пор жива?! Или твой любовник ничего не сделал? Эх, надо было приказать Метиде проверить: сбежал вчера тот раб из Палатина или нет?"

Чувствуя, что просто не в силах вынести терзающую душу неизвестность, первая принцесса велела, наплевав на предосторожность:

– Оставьте нас.

Придворные дамы растерянно переглянулись, явно не понимая, что может означать столь странное и непривычное повеление?

– Выйдите все! – не выдержав, повысила голос будущая императрица.

Женщины торопливо устремились к дверям, испуганно косясь на окаменевшую покровительницу.

Зыркнув на застывших у стены рабынь, та рявкнула, топнув ногой в изящной сандалии из белой кожи.

– Я сказала: все!

Невольниц как ветром сдуло. Не успела последняя из них закрыть за собой дверь, как Гермия рухнула на колени, уткнувшись лбом в мозаичный пол.

– Пощадите, ваше высочество! Сколько лет служила вам, себя не жалея… Смилуйтесь над верной слугой…

Подскочив ближе, Силла Тарквина Поста зашипела в отчаянной надежде:

– Что с самозванкой?

Обтянутые дорогой зелёной тканью плечи приближённой затряслись, и она как-то скукожилась, словно стараясь сделаться как можно меньше.

– Отвечай! – прикрикнула супруга наследника престола, ощущая сильнейшее желание вцепиться в вычурную причёску неудачницы и рвануть так, чтобы все волосы повылазили. Однако представив, какие пересуды пойдут по Палатину, если Гермия выйдет от неё с потрёпанной шевелюрой, передумала. Подтянув повыше подол платья, первая принцесса от души врезала ей ногой в правый бок.

– Я не знаю, ваше высочество! – взвизгнула женщина, валясь на пол и со стоном прижимая колени к груди.

– Как? – будущая императрица застыла от неожиданности. – Разве её не было в доме Вакуса?

– Б-была, – с трудом пересиливая боль, выдавила собеседница. – Но она не пошла с Декаром…

"Неужели мерзавка всё ещё там, и Камий её сегодня схватит?" – хватаясь за соломинку в своих упованиях, подумала Силла Тарквина Поста и ещё раз, но уже гораздо слабее, ткнула носком сандалии в ягодицу скрючившейся на полу придворной дамы.

– Ты же клялась всеми богами, что самозванка испугается казни, и не задумываясь, сбежит с ним в Либрию? А теперь ты утверждаешь, что девчонка не захотела уйти с ним? Ты же уверяла, что раб без ума от неё. Так почему не смог уговорить её спасти себе жизнь. Самозванка так торопится на кол?

– Декар сказал, что они уже собрались выходить из дома, – улучив момент, когда покровительница замолчала, набирая в лёгкие воздух для новой порции брани, пробормотала приближённая, глотая слёзы и по-прежнему не смея поднять головы. – Чтобы добраться до порта, где их должен был ждать господин Латус, но тут неожиданно пришёл человек от принца Вилита…

– Что?! – невольно отпрянув, вскричала супруга наследного принца. – От Вилита? Кто?

– Декар говорил, что какой-то громила – бывший легионер или наёмник, – чуть слышно пролепетала женщина. – Из тех, кто живёт за счёт меча. Раб не знает, о чём они болтали с самозванкой. Только после этого она отказалась плыть в Либрию и сказала, что останется в Радле…

– И где она сейчас?!! – голос первой принцессы сорвался на визг.

Та подумала о предстоящем разговоре с братом, который обязательно поинтересуется: зачем сестре понадобилось спасать самозванку, откладывая её арест? Почему она сначала настоятельно требовала от Камия всемерно ускорить поиски беглой невесты Вилита, обещая щедрую награду, а потом помешала претору её схватить? Чем вызвана подобная забота о девице, чьи отношения с младшим сыном государя разрушили все замыслы пенерийских Септиев? Или у её высочества имеются какие-то свои планы, которые та почему-то тщательно скрывает от своих ближайших родственников?