Текст книги ""Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Виктор Зайцев

Соавторы: Анастасия Анфимова,Дмитрий Султанов,Александр Алефиренко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 113 (всего у книги 345 страниц)

– Я всегда говорил, что твой мир такой же, как у нас! Даже твоё имя похоже на радланское.

– Нет, – девушка села на постель, скрестив ноги. Её всё ещё трясло от переполнявших чувств. Хотелось говорить.

– Моё имя Виктория. Сергеевна… Значит, моего отца звали Сергеем. Есть такое имя. Ну а Седова…

Она запнулась.

– Ну, это, наверное, похоже на ваш род. Вроде Юлиев.

– Вот видишь! – усмехнулся Отшельник, зевая и почёсывая заросшую седыми волосами грудь. – Тебе понравится в Радле. А родственники моей жены станут твоей семьёй.

Он ещё раз зевнул, широко разевая рот, и вновь собрался погрузиться в сон. Однако Фрея была слишком взвинчена, чтобы спокойно заснуть.

– Тогда можно я оставлю себе это имя? Виктория!

– Лучше не надо, – заморец со вздохом сел, проведя ладонью по лицу. – Варкия – ольвийское имя. Радланский аристократ так свою дочь не назовёт. Вот Вентия – другое дело.

Девушка несколько раз повторила это слово, будто пробуя на вкус. Нет, это явно не то, что она хочет.

– А Вика?

– Ну, если так хочешь, – хмуро пожал плечами Отшельник, кажется, этот разговор начал его раздражать. – То можешь подарить насмешникам лишний раз подшутить над собой.

– Почему? – не поняла она.

– Ваилкарами называют булочки, которыми торгуют на площади. Подумай сама, какие мысли могут тут возникнуть?

Старик усмехнулся, потом, очевидно, сжалившись над ученицей, предложил:

– Ника Юлия Террина.

– Ника из рода Юлиев Дальняя, – машинально перевела девушка. – Вот это ещё куда ни шло.

– Нравится? – спросил довольный "папочка". – Пусть так и будет.

Пока Фрея прикидывала к себе новое имя, тот вновь улёгся и тут же заснул. Явно не собираясь до утра разделять с любимой дочерью внезапно свалившуюся на неё радость.

А девушка ещё долго лежала с закрытыми глазами, снова и снова переживая вновь открывшиеся картины своего прошлого. Теперь она помнила почти всё, кроме обстоятельств своего появления в этом мире.

Не имея среди аратачей близких знакомых, за исключением Отшельника и его дочери, Фрея не смогла удержаться, чтобы не сообщить Снежному Ландышу потрясающую новость. Выслушав её торопливый рассказ, женщина всплеснула руками:

– Владыка вод вернул тебе память?

– Да! – довольно улыбнулась девушка, присаживаясь рядом. На этот раз она надела свой обычный костюм: кожаную рубаху и штаны.

– Не зря это случилось именно сегодня! – со значением проговорила аратачка, откладывая в сторону выпотрошенную тушку зайца.

– Почему? – машинально спросила её гостья, уже зная ответ.

– Завтра же такой праздник! – укоризненно покачала головой Снежный Ландыш, вытирая ладони пучком травы.

– Ах, да! – кивнула Фрея, виновато разведя руками. – Извини, совсем забыла.

– Вот когда родишь сыновей, – тяжело вздохнула женщина, глядя куда-то мимо неё. – Тогда будешь ждать день, после которого твой мальчик… станет совсем взрослым.

Нельзя сказать, чтобы эти слова пришлись по вкусу собеседнице, но, воздержавшись от комментариев, она предпочла сменить тему:

– А что будут завтра делать Ловящий Снег и другие "рысята"?

– Доказывать, что достойны называться охотниками племени Детей Рыси, – ещё раз вздохнула аратачка, натягивая заячью шкурку на сложную конструкцию из переплетённых прутьев.

Внимательно слушая подробнейший рассказ о предстоящих завтра мероприятиях, Фрея с горечью думала, что даже та, которую она считала почти подругой, не проявила никакого интереса к её прошлой жизни. Подобное безразличие больно задело девушку.

Возможно она уже научилась владеть своими чувствами, чтобы не показывать обиды, или собеседница просто не обращала внимания на её состояние? В любом случае, расстались они с какой-то "дежурной душевностью". Хотя, возможно, Фрее это только показалось?

Весь остаток дня она холила и лелеяла свою обиду, с болезненным удовольствием поливая её ядовитый цветок самыми неприятными и злыми воспоминаниями.

Отшельник, видимо, уже привыкший к резким сменам настроения, не сделал даже попытки утешить ученицу, или хотя бы выяснить, что с ней происходит? Не удивительно, что девушка легла спать в прескверном настроении. Да и сон не порадовал, с беспощадной жестокостью сорвав последние заскорузлые повязки с ран памяти.

– Тот, что справа? – переспросил пожилой следователь с устало равнодушным лицом. – Крайний?

– Да!

– Вы уверены? Посмотрите внимательно?

– Да! – она так вцепилась в подлокотники кресла, что костяшки побелели.

– Путаешь ты, убогая, – усмехнулся круглолицый пацан лет двадцати. Один из тех, кто стоял у оклеенной обоями стены. – Не знаю я тебя.

– Зато я тебя хорошо помню! – голос девушки задрожал, а глаза заблестели от слёз.

– Уводи, – махнул рукой следователь. – Только истерики нам здесь не хватает!

Затем обратился к двум женщинам, жадными глазами наблюдавшими за происходящим:

– Понятые, все видели?

Соседки закивали, ужасно довольные тем, что теперь будет о чём поговорить.

– Не было меня там! – уже в дверях крикнул пацан. – Чужого на себя не возьму!

– Пшёл! – квадратный полицейский могучей дланью вытолкал его в коридор.

Быстро вошла мама, довольная ещё и тем, что опознание проводили в квартире, и дочери не пришлось тащиться в полицию.

– Вот здесь, – следователь подал девушке протокол. – С моих слов записано верно, и подпись.

Почти не читая, поставив закорючку, та с тревогой попыталась поймать взгляд мужчины в дорогом, но изрядно потёртом костюме.

– Но там ещё трое было!

– Теперь этот подонок всё расскажет! – с мстительной радостью мать гордо скрестила на груди руки. – Если один сидеть не захочет!

– Ведь так? – спросила она следователя.

– Не знаю, – пожал плечами тот, убирая протокол в папку. – Твой приятель его не узнал.

– Что?! – дёрнувшись в кресле, встрепенулась девушка.

– Не узнал, говорю, – буркнул мужчина, поднимая с кресла плащ.

– Но это точно он! – мир в который раз рушился, погребая её под обломками человеческой подлости.

Мама, не веря в реальность происходящего, невольно заступила дорогу следователю.

– Как же так? Виктория…

– У Грачёва алиби, – раздражённо оборвал её тот, добавив со скрытой угрозой. – Отойдите! Пожалуйста. Мне надо работать.

– Я этого так не оставлю! – привалившись спиной к стене, крикнула женщина. – Я… Я к прокурору пойду!

– Ваше право, – отозвался из коридора равнодушный голос следователя. – Хоть в ООН!

– В суд! – пробормотала Валентина Андреевна, без сил опускаясь на стул.

Потом они долго плакали. Соседки, перешёптываясь, покинули наполненную болью квартиру.

Подумав, мать решила не бегать по инстанциям, а по совету коллег нанять адвоката. Правда, для этого ей пришлось вначале занять у них денег. Молодая, но ужасно напористая и деловая девица, успокоив нанимательницу, рьяно взялась за работу. Однако следователь оказался прав. Действительно, имелись двое свидетелей, утверждавших, будто опознанный девушкой подонок в тот день находился в другом месте. Адвокатесса поговорила с ними. Парни упорно стояли на своём, хотя и немного путаясь в показаниях.

Последняя надежда оставалась на единственного свидетеля – Семёна Гришина. Но молодой человек всячески избегал встреч, не отвечал на звонки. Когда юристу всё же удалось его "поймать", стал уверять, что не разглядел лиц нападавших. А потом и вовсе исчез из города.

Ошарашенная Виктория пыталась с ним связаться через Интернет, но трусливый гад удалил свою страничку. И тогда в девушку словно вселилось что-то злое и жестокое. Она то и дело кричала на мать, била посуду, капризничала, отвечая на любые замечания слезами и истерикой. Возможно Виктория до сих пор жила бы в своей квартире, сгорая в ожидании благотворителей и медленно убивая мать. Но из-за толщины стен, все соседи слышали сцены, частенько разыгрывавшиеся в их квартире. Одна из них, молодая, одинокая женщина, не выдержала. Подождав, пока девушка останется одна, она пришла и высказала всё, что думает о её отвратительном поведении.

Та с удивлением узнала, что мать трудится на двух работах, что из-за дуры-дочери она превратилась в старуху и думает только о неблагодарной дряни, способной лишь отравлять жизнь другим. И надо же такому случиться, что как раз перед визитом разгневанной гостьи со знакомого электронного адреса в ответ на её многочисленные депеши пришёл короткий ответ: "Тебе уже всё равно, а мне ещё жить".

Внимательно выслушав гневную речь соседки, Виктория молча прикрыла дверь, ещё более укрепившись в желании окончательно свести счёты с жизнью. Вот только делать это в квартире неожиданно стало стыдно. Прикатив на кухню, девушка решительно убрала нож в ящик кухонного стола.

С упорством обречённой выбралась из дома, направляясь в сторону реки, где вот уже лет пять неторопливо строили и не могли построить набережную. Вряд ли девушка смогла бы толком объяснить, почему именно туда? Длинный путь почти не остался в памяти, лишь мельком запомнились удивлённые взгляды редких в этот час прохожих.

Последним она увидела хлипкий заборчик из потемневших досок, ширь реки и высокий противоположный берег, густо заросший деревьями, среди которых ярко выделялась белая церковка с золотыми куполами.

Распахнув глаза, Фрея не закричала. Перехвативший горло спазм не давал вздохнуть. С трудом справившись с собой, она заплакала, уткнувшись лицом в густую, противно пахнущую шерсть одеяла. Осознание того, что она оказалась здесь по собственной воле, бросив несчастную, задёрганную мать, жгло раскалённым железом. Девушка застонала, представив, как та мучилась и переживала, обнаружив исчезновение дочери. Как бегала по властям с просьбой отыскать хотя бы тело, как причитала, не в силах даже похоронить её.

Фрею буквально корёжило. Муки совести превратились в настоящую физическую боль. Почему-то показалось, что на свежем воздухе станет легче. Вот только она очень боялась разбудить мирно посапывавшего наставника. Поэтому, когда едва обозначился серый прямоугольник окна, и из тьмы выступили окружающие предметы, девушка выскользнула из хижины, прихватив сложенную на полу одежду. Охватившая тело ночная прохлада, на миг ошеломив, стала успокаивать.

Торопливо обувая мокасины, подумала: "А мама бы обрадовалась, если бы узнала, что я опять стала ходить?". От нахлынувшего чувства вины вновь стало тяжело, а глухая тоска опять вцепилась в сердце.

– Да! – пробормотала Фрея, глядя во всё ещё усыпанное звёздами небо. – Я вела себя как последняя стерва. Как… Да просто слов нет. Всё отдам, чтобы вернуться!!! Или хотя бы извиниться. Сказать ей, что виновата, ужасно виновата перед тобой, мама… Мне так…

Она ещё долго бормотала бессвязные извинения и слова любви, которые никогда не говорила своей матери там, в прошлом, когда они были так нужны. Наверное, со стороны это выглядело смешно или жутковато? Стоит высокая крепкая девица в одежде из кожи, и размазывая слёзы по щекам, бормочет что-то невразумительное.

Но возможно именно эта произнесённая в пустоту речь помогла ей прийти в себя, и когда удивлённый Отшельник вышел из хижины, она уже собиралась за водой.

Прогулка по лесу сняла ещё немного тяжести с души, а пробежка с последующей тренировкой помогли Фрее обрести хотя бы внешнее спокойствие, спрятав поглубже ночные переживания. Умывшись, она сходила за свитками, и разложив их на столе, приготовилась к уроку чистописания. Полагая, что занятый работой мозг будет меньше отвлекаться на всевозможные тяжёлые воспоминания.

Наблюдавший с лёгким удивлением за её приготовлениями Отшельник заметил:

– На праздник тебе лучше одеть платье.

Тяжело вздохнув, девушка страдальчески скривила брови. Со всеми своими переживаниями она совсем забыла, что именно сегодня кандидаты в охотники выйдут из пещеры предков, чтобы пройти испытание на глазах соплеменников.

– Можно, я не пойду? – робко попросила она, не чувствуя никакого желания стоять в толпе чужих, равнодушных к ней людей, глазеть на какие-то глупые игры, натужно изображая интерес.

Очевидно, старик всё же заметил какие-то изменения в своей ученице. Нахмурившись, он пристально взглянул на неё, тихо поинтересовавшись:

– Почему? Это же главный день праздника.

Фрее захотелось огрызнуться, напомнив, что он сам говорил, будто всё веселье начнётся только завтра утром, когда молодые охотники вернутся после свидания с Гневной матерью. Но девушка сдержалась, тихо проговорив:

– Мне хочется побыть одной. Это очень нужно, Отшельник.

Заморец неопределённо хмыкнул, теребя бороду.

– Ты чего-то боишься?

– Не спрашивай, – покачала она головой, откупорив кувшинчик с чернилами. – Просто оставь меня одну.

– Не могу, – покачал головой старик, подходя к столу и присаживаясь на лавку. – Теперь ты моя дочь…

– Ну, я же не твоя дочь! – не выдержала девушка. – Я совсем из другого мира, я…

– Это не важно! – повысил голос собеседник. – Для меня ты Ника Юлиса Террина! И я хочу знать, почему ты не хочешь идти на праздник?

Вновь Фрея почувствовала жгучее желание ответить грубостью, разругаться вдрызг с настырным старикашкой. Почему-то она пребывала в полной уверенности, что тот всё равно ничего ей не сделает. По крайней мере до тех пор, пока девушка не откажется плыть в Радл. То ли из-за возрастного слабоумия, то ли по какой другой причине, но Лацию Юлису Агилису было очень важно отправить на родину вновь обретённую дочь.

Возможно ещё вчера Фрея так бы и сделала, но воспоминания о своём отвратительном поведении там заставили ответить честно:

– Это всё из-за моего прошлого…

– Ты что-то ещё вспомнила? – встрепенулся Отшельник.

– Всё, – она отвела глаза. – Поэтому и прошу, оставь меня в покое.

– Расскажи, – участливо проговорил собеседник. – Может быть, станет легче?

– Нет! – решительно покачала головой девушка. – Не только у тебя есть секреты. Просто мне надо как-то… смириться с этим. Не хочу я никого видеть.

Заморец задумчиво огладил бороду.

– Старейшины могут обидеться. Вдруг передумают и не заплатят Картену.

– На меня?! – она горько рассмеялась, откинувшись назад. – Разве достойно охотника обращать внимание на какую-то дрянную девчонку? А, Отшельник?

Тот недовольно засопел, а Фрея всё же не смогла удержаться, добавив:

– Да им не терпится избавиться от меня! Не переживай, не передумают.

– Но что я скажу Снежному Ландышу? – пустил в ход последнее средство наставник. – Ей будет неприятно, если ты не придёшь.

Девушка подумала, что после вчерашнего разговора ей абсолютно параллельно, что там решит дочь Отшельника, но в слух опять же сказала совсем другое:

– Она обо мне и не вспомнит. А если спросит… Скажешь, что я обязательно приду завтра утром, чтобы вместе с ней встретить возвращение в стойбище храброго охотника, Ловящего Снег.

Фрея вымученно улыбнулась.

– Ну, придумай что-нибудь! Ты же умный. Поверь, я сейчас не в том настроении, чтобы праздновать. Ну и зачем я буду портить настроение другим своим унылым видом?

Девушка склонилась над папирусом, всем видом показывая, что разговаривать им больше не о чем. Очевидно, собеседник тоже понял это. Поднявшись со скамейки, он коротко бросил:

– Передумаешь, приходи.

"Это вряд ли", – грустно усмехнулась Фрея, наливая в плошку чернила.

Ей пришлось приложить немалые усилия, чтобы сконцентрироваться на текст. Мысли с поразительным упорством вновь и вновь возвращались к тайнам прошлого. В результате чего буквы выходили на удивление корявые, а с кончика пера то и дело срывались чёрные капли, превращаясь на бересте в неряшливого вида кляксы.

Несмотря на мелькавшее изредка сожаление о том, что лучше бы ей отправиться в стойбище и попытаться забыться среди людей, девушка упрямо продолжала переписывать текст, заставляя себя вчитываться в довольно скучные монологи, которыми тот просто кишел. Подобная настойчивость не могла не принести свои плоды. Постепенно Фрея увлеклась, и даже стало интересно, чем закончится история любви третьеразрядной богини Клиопы и юного красавца Алвиса. Когда устали и глаза, и руки, она просто развернула свиток, чтобы заглянуть в конец. Увы, край его оказался безжалостно оторван. Досадливо вздохнув, юная переписчица почувствовала голод. Готовить для себя одной не хотелось, поэтому она просто сходила в кладовую за жёстким, копчёным мясом.

На сытый желудок сразу потянуло в сон. Видимо сказался ранний подъём и крепко ударившая по мозгам нервная встряска. И хотя в глубине души девушка побаивалась, что вновь увидит что-то неприятное, держать глаза открытыми и терпеть бесконечную зевоту, уже не хватало сил.

Махнув на всё рукой, Фрея вынесла постель из душной хижины, и расстелив у скалы, плюхнулась на неё, не раздеваясь. Сразу же провалилась в тёплую, благодатную черноту, очнувшись от бившего в лицо солнца. Судя по его положению, она проспала не так уж и долго, однако чувствовала себя бодрой и отдохнувшей. Чувство вины и жалости к самой себе в который раз отступило. Вот надолго ли?

Повозившись по хозяйству, девушка с философской грустью поняла, что все дела всё равно не переделаешь.

"Может, сходить в стойбище? – подумала Фрея, поправляя сорванный лист бересты над навесом. – Я же больше никогда не увижу, как сдают ЕГЭ в племени Детей Рыси"

Рассмеявшись от такого неожиданного сравнения, она убрала лестницу. Вот только переодеваться всё равно не стала. Ну не нравится ей, когда снизу поддувает. Особенно, если ходишь без нижнего белья. Но чтобы выглядеть хотя бы немного по-праздничному, девушка повесила на шею ожерелье из волчьих зубов и долго расчёсывала волосы, укрепив их синей лентой на радланский манер.

"Жаль, что у Отшельника нет никакой косметики", – мимоходом вздохнула она, прихватив короткое копьё.

Подперев дверь палкой, бросила короткий взгляд на небо. Солнце клонилось к закату, но до темноты оставалось ещё много времени. Насвистывая песенку про ворона с викингом, Фрея не успела сделать по тропинке и трёх десятков шагов, как за спиной послышался знакомый до отвращения голос.

– Я собирался через забор лезть, да будить не захотелось. Уж больно сладко ты спала.

Глухой Гром, широко улыбаясь, шёл к ней из-за скалы.

– Разве ты не на празднике? – только и смогла вымолвить девушка.

– Что я там не видел? – скривился молодой человек. – Как старейшины с "рысятами" бегают вокруг столба предков.

Он замолчал, словно прислушиваясь. Невольно последовав его примеру, Фрея стала различать доносившиеся из долины крики.

– А сюда зачем пришёл? – девушка вновь перевела взгляд на охотника.

– К тебе.

– Стой, где стоишь! – она выставила вперёд копьё. – Не подходи ближе!

– Что я орать на весь лес буду? – усмехнулся тот, даже не думая слушаться.

Фрея попятилась, лихорадочно решая, что делать дальше.

– Ты хорошо сделала, что не пошла на испытание.

Аратач всё же остановился, когда до направленного в грудь железного наконечника оставалось не более метра.

– Пока все заняты, нам никто не помешает поговорить.

– О чём? – слегка расслабилась девушка, чувствуя даже какое-то удовлетворение от того, что Глухой Гром всё же пришёл. Значит, она ему не безразлична.

– О том, что ты не хочешь никуда плыть, – покачал головой молодой человек.

"Снежный Ландыш проболталась?! – тут же пронеслась горькая мысль. – Вот свинство!"

– С чего ты взял? – Фрея гордо вскинула голову. – Великий дух сказал Отшельнику…

– Причём тут этот старый дикобраз?! – резко оборвал её собеседник. – Если бы Великий дух действительно захотел, чтобы ты отправилась за море, он сказал бы тебе об этом сам!

Девушка стушевалась. Охотник сделал ещё один маленький шажок.

– Ты обвиняешь Отшельника во лжи? – встрепенувшись, она крепче сжала копьё.

– Нет, усмехнулся аратач. – Я говорю, что только тебе решать, плыть за море или нет? Но ты же этого не хочешь? Ну, признайся, тебе страшно?

В его голосе не чувствовалось привычного высокомерия, но лишь забота и жалось. Это не могло не смутить девушку. На миг даже мелькнуло желание согласиться. Рассказать, как боится она предстоящего путешествия, как пугают мысли о безбрежном море, диких горах с их бездонными пропастями и безжалостными обитателями, о пустыне, полной разбойников.

Но, видимо, Фрея слишком долго молчала, или собеседник не умел долго притворяться. Чётко очерченные губы дрогнул в знакомой усмешке, наваждение пропало. Прежний Глухой Гром никуда не делся, лишь спрятался на какое-то время за показным участием.

– Не важно, страшно мне или нет! – нахмурилась она и выдала одну из радланских пословиц. – Только глупец ничего не боится!

– Кто тебе сказал такую чушь? – возмущённо фыркнул молодой человек, гордо расправив широкие плечи, обтянутые новенькой вышитой рубахой. – Я ничего не боюсь!

– Ну это понятно, – криво усмехнулась девушка. – Рада за тебя. А вот мне страшно. Но я всё равно отправлюсь за море!

– Почему? – судя по всему, искренне удивился собеседник.

– Разве ты забыл? – Фрея вскинула брови. – Там меня ждёт жених!

"Всё-таки я стерва", – с запоздалым сожалением подумала она.

По мужественному лицу аратача пробежала судорога, красивые карие глаза, сощурившись, метали молнии.

С гортанным криком он шагнул вперёд, одной рукой резко отбивая в сторону копьё, другой пытаясь схватить нахалку. От неожиданности выпустив оружие, та отшатнулась, ловко уворачиваясь от растопыренных, как когти хищной птицы, пальцев. Отскочив, девушка, развернувшись, бросилась бежать вниз по тропинке, с места взяв довольно приличную скорость.

Фрее показалось, что Глухой Гром сразу отстал либо вообще передумал её преследовать. Обогнув торчавший на склоне холмик, густо заросший кустарником, она развернулась, и тяжело дыша, посмотрела назад.

Вдруг откуда-то сверху раздался жуткий треск. Проломившись сквозь переплетение ветвей, аратач сиганул на тропинку с почти трёхметровой высоты, перекрывая девушке путь в долину, где всё так же весело вопили Дети Рыси. Не медля ни секунды та рванула к жилищу Отшельника, надеясь укрыться за его крепкими стенами.

Что-то больно ударило в спину между лопаток. Сбившись с дыхания, Фрея едва не упала. А когда смогла восстановить равновесие, ей на плечи обрушилась туша Глухого Грома. Девушка тяжело рухнула вперёд, пропахав вытянутыми руками мягкую прошлогоднюю листву. Она тут же сделала попытку подняться, но охотник был сильнее и тяжелее.

– Пусти! – только и смогла выдохнуть несчастная, чувствуя закипающие на глазах слёзы обиды и злости.

– Теперь тебе весело? – обдал ухо жаркий шёпот. – Никто не может просто так посмеяться надо мной!

– Помогите!!! – забыв про стыд и гордость закричала охваченная ужасом девушка.

Охотник тут же ударил её по голове, вжимая лицом в землю.

– Молчи! – громко зашипел Глухой Гром, задирая рубаху у неё на спине. – Тогда я сохраню твою никчёмную жизнь.

Фрея отчаянно завозилась, стараясь сбросить насильника или хотя бы вырваться из-под него. Стаскивая рубаху ей на плечи, охотник, крепко вцепившись в волосы, не переставая давил на затылок, буквально впечатывая жертву в сухую листву, уже начавшую забивать рот и нос.

Задыхаясь, она отчаянно стала шарить руками, вырывая редкие пучки травы. Вдруг пальцы левой руки наткнулись на какой-то короткий сучок, тут же вцепившись в него мёртвой хваткой. Не обращая никакого внимания на жалкие потуги девушки, Глухой Гром, больно упираясь коленом в позвоночник, никак не мог справиться с непонятной завязкой её штанов.

– Я слишком долго ждал! – раздражённо пыхтел он. – Слишком много терпел! Твой заморский жених будет пользоваться тобой только после меня!

Так и не сумев раздеть жертву, насильник схватил её за плечи и одним могучим рывком перевернул на спину.

Завизжав, Фрея ударила того по морде обломком ветки. Девушка рассчитывала отвлечь внимание аратача, или, в лучшем случае, расцарапать лицо. Но по ужасной или счастливой случайности деревяшка с противным чмокающим звуком вошла в правый глаз охотника.

Что-то мокрое и противное брызнуло ей на руку. Завизжав ещё громче, Фрея выдернула своё ужасное оружие, выпустив поток крови.

Короткий, дикий крик прорезал воздух. Глухой Гром отпрянул, закрывая ладонями лицо. Охрипнув от визга, девушка, выгнулась дугой, сбрасывая с себя обливавшегося кровью насильника.

Откатившись в сторону, она вскочила на ноги, заметив валявшийся на земле топорик. Похоже, именно он ударил ей в спину. Фрея передёрнула плечами, представив, что могло случиться, швырни аратач своё оружие посильнее, или попади оно остриём.

Хорошо, хоть времени на переживания почти не осталось. Схватив топорик двумя руками, девушка обернулась, готовая встретить врага.

Но тот сидел на земле, по-прежнему закрывая лицо руками и тихо воя сквозь стиснутые зубы.

"Ему надо помочь, его надо убить!" – разрывалось надвое её сознание.

Сжимавшие оружие руки задрожали, а к горлу подступила тошнота.

Вдруг охотник открыл уцелевший глаз.

– Чего ждёшь? Бей! Бей, Бледная Лягушка!

Она сделала два шага.

– Бей! – оскалился незадачливый насильник. – Потому что иначе я тебя убью!

Не в силах отвести взгляд от горевшего ненавистью глаза, Фрея тихонько заскулила, чувствуя, как подкашиваются ноги. Ярость схлынула, уступая место растерянности. Когда Одинокий Орех лез через горящую дверь, она не видела его лица, и убивать было проще. Но сейчас…

Выронив топор, девушка согнулась в жутком приступе рвоты. Ничего не соображая, она бросилась вверх по тропинке, падая и вновь поднимаясь, стремясь как можно скорее достичь жилища Отшельника. А в спину бил кнутом издевательский, полный боли смех.

Со стуком задвинув засов, Фрея, тихо подвывая, сползла вниз по двери. Дрожь сотрясала всё тело, в груди не хватало воздуха, зубы выстукивали бешеную чечётку. Но, видимо, она уже стала привыкать к подобным передрягам. Быстро восстановив дыхание, девушка стиснула зубы и попыталась соображать.

"Это даже замечательно, что я его не добила, – лихорадочно думала Фрея. – Ещё одно убийство аратачи мне точно не простят. А так пусть сам объясняет, кто ему глазик выколол".

Она нервно хихикнула и поднялась, тяжело опираясь на стену. Девушка успела достаточно хорошо изучить нравы и обычаи Детей Рыси, не раз становясь свидетельницей жестоких драк между охотниками. Случалось, что те довольно серьёзно калечили друг друга. Но никому не приходило в голову обвинять противника в нанесении тяжких телесных повреждений.

– Это был честный бой! – даже с каким-то удовольствием пробормотала Фрея, тяжело плюхаясь на лавку. – Он меня топориком, я его сучком… в глаз… случайно.

Девушка ещё раз нервно хихикнула.

Но, что если мерзавец умрёт? Например, от потери крови? Вон как она хлестала у него из морды. Когда найдут труп, даже если какой-нибудь добрый мишка о нём и позаботится, следопыты всё равно узнают, где его убили. А там и до виновной не далеко.

– Так, что мне его шкуру спасать? – возмущённо вскричала Фрея, но тут же тихо поправилась. – То есть свою.

Зло смахнув набежавшую слезу, девушка, вполголоса матерясь, взялась за засов.

Ох, как же ей не хотелось покидать двор! Чтобы хоть как-то отсрочить этот момент, она сходила в хижину за луком и стрелами.

Глухого Грома на месте не оказалось. В сторону долины шла хорошо различимая цепочка следов. Очевидно от слабости аратач сильно загребал ногами сухие листья. То тут, то там мелькали пятна крови. Облегчённо переводя дух, девушка пошла за раненым, не забывая прятаться за деревья. Если охотник ещё на своих ногах, ей очень не хотелось попадаться ему на глаза. Вернее, "на глаз".

Вдруг до Фреи долетел крик, потом ещё один. Кто-то громко назвал Глухого Грома по имени. Теперь можно не переживать, охотники Детей Рыси не дадут соплеменнику пропасть. Само собой, ей помогать им не стоит. Удовлетворённо кивнув, девушка очень осторожно отправилась в обратный путь. Разумеется, нечего и думать, чтобы сейчас появиться в стойбище. Рубаху надо сменить, царапины на руках смазать целебной мазью. Да и вообще, если обещала Снежному Ландышу прийти завтра, значит, так оно и будет.

Уже подходя к ограде, вспомнила зловещее обещание Глухого Грома. Насколько знала его Фрея, охотник обязательно постарается его исполнить.

Поёжившись, она открыла калитку.

– Если, конечно, выживет.

Но даже если ему повезёт, учитывая потерю крови, на ноги аратач встанет очень нескоро. Осталось надеяться, что к этому времени её здесь не будет. Внезапно Фрея с пугающей ясностью поняла, что теперь она уже ни за что не сможет остаться у Детей Рыси. Иначе Глухой Гром её обязательно убьёт.

– Такое упорство, да в мирных целях, – пробормотала девушка, со вздохом опускаясь на скамью.

Весь остаток дня она не могла отделаться от ощущения, что вот-вот заявятся разъярённые охотники и потащат её на очередной суд. И как не убеждала себя, что у Детей Рыси есть более важные дела, тревожное чувство не проходило до поздней ночи, когда Фрея, наконец, смогла забыться коротким, беспокойным сном.

К счастью, она не проспала и успела добраться до стойбища раньше, чем край солнца показался над горами. У крайнего вигвама ей вдруг заступил дорогу вооружённый копьём и луком аратач.

"Почему он здесь? – напряглась Фрея, стараясь не выдать охватившего её волнения. – Охотники же должны были уйти?"

– Куда спешишь, Бледная Лягушка?

– Хочу встретить охотника Ловящего Снег, – растерянно пробормотала та. – Неужели, я опоздала?

– Нет.

– Чего тогда спрашиваешь? – сердито буркнув, девушка попыталась обойти его стороной.

Но аратач вновь заступил ей дорогу.

Фрея удивлённо уставилась в подозрительно щурившиеся глаза собеседника.

– Ты видела Глухого Грома?

– Когда?

– Вчера! – рыкнул тот.

– Нет, – покачала головой девушка. – А разве он не с охотниками в тайном месте?

Каждая женщина немного актриса. Ну, а в экстремальных ситуациях их талант расцветает ещё пышнее. Под чистым, непонимающим взором собеседницы, мужчина слегка смутился.

– Нет, лежит в своём вигваме.

– Что-то случилось? – тревожно спросила Фрея, подаваясь вперёд.

– Глаз сучком выбил, – неохотно буркнул аратач.

Фрея испуганно прикрыла рот ладонью.

– Он жив?!

– Колдун сказал, что дух Глухого Грома бродит в верхнем мире, – уже обычным тоном стал объяснять охотник, но вдруг глаза его вновь стали колючими.

– Почему я тебя вчера не видел?

– Я никуда не выходила из жилища Отшельника, – спокойно объяснила она, и опережая новые вопросы, объяснила:

– Ты уже знаешь, что мне надо плыть за море?

Собеседник кивнул.

– Вот я кое-какие вещички и готовила, – проговорила девушка и тут же поинтересовалась. – А ты что здесь делаешь?

– Сына жду, – улыбнулся мужчина. – Могучий Жук. Он вчера стал охотником. Вот хочу подарить ему копьё.

Аратач с гордостью продемонстрировал украшенное резьбой и перьями оружие с широким бронзовым наконечником.

Разговаривая почти дружески, они направились на другой край стойбища, где уже гомонила толпа пёстро одетых женщин и детей. При их появлении голоса стали тише. Под прицелом множества глаз Фрея почувствовала, как по спине забегали мурашки, а колени начали мелко трястись. Заметив Снежного Ландыша, она заставила себя улыбнуться и помахать рукой.