Текст книги ""Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Виктор Зайцев

– К старейшине Вилпо, говорит, он её выслушает, пожалеет и даже подходящего мужа найдёт.

– Если девчонка согласиться, – нахмурился купец. – То разболтает о наших планах.

– Подождите, господин Картен, – знаком остановила его собеседница.

Что-то лопоча по-своему, гантка отрицательно покачала головой. Никак не ожидавший этого венс, по началу растерявшись, с жаром принялся уговаривать, ударяя себя в грудь и жестикулируя так, что лодка принялась опасно раскачиваться.

– Она всё испортит! – проворчал мореход. – Зачем вы её только привели сюда?

– Чтобы эти глупцы дали нам уйти спокойно! – огрызнулась Юлиса.

Дикарка обернулась. Равнодушно пожав плечами, Ника что-то сказала на их варварском наречии. Утвердительно кивнув, Лаюла прокричала Фанси несколько энергичных фраз, после чего направилась к лестнице с кормовой палубы. На секунду задержавшись, она проговорила по радлански.

– Я верить вам, госпожа.

Озадаченные венсы стали переговариваться. Перегнувшись через перила, капитан приказал Милиму:

– Прибавить ход!

Звонкие удары стали раздаваться чаще. Лодка с преследователями начала отставать.

– Караульных надо предупредить, – озабоченно сказала Ника. – Чтобы ночью стерегли как следует.

– Думаете, нападут? – насторожился купец.

– Вряд ли, – покачала головой собеседница. – А вот выкрасть могут попробовать.

Однако ночь прошла спокойно. Правда, стороживший Мулмин потом со смехом рассказывал, как знатная пассажирка сопровождала дикарку, когда той приспичило сходить по малой нужде. Капитана это обстоятельство тоже изрядно позабавило. Но, вскоре он понял, что обретение служанки явно пошло на пользу сенаторской внучке. Её волосы, болтавшиеся короткой косой, теперь оказались заплетены в несколько мелких, уложенных причёской, напоминавшей корону. Ей это шло. Даже грубые матросы стали посматривать на пассажирку с ещё большим почтением. Кроме того, она перестала торчать на корме, перебравшись с ганткой на носовую палубу. Очевидно, по приказу госпожи, Лаюла взяла на себя приготовление пищи для команды. Недолго понаблюдав за ними, Картен убедился, что госпожа Юлиса никогда не имела рабов. Вместо того, чтобы заставить служанку работать быстрее, она ей помогала! А это в глазах морехода, никак не вязалось с аристократическим происхождением и древностью рода. Возможно, тут сыграли свою роль долгие годы жизни, проведённые вдали от цивилизации? Хотя Лаций Юлис Агилис утверждал, что боги вернули ему дочь уже в зрелом виде и возрасте. Если так, то что помешало небожителям привить ей правила поведения достойные представительницы рода младших лотийских Юлисов? Поразмыслив, купец мудро решил не ломать себе голову. Кто может угадать желания бессмертных? Что если они так пошутили?

Чем ближе становилось место встречи, тем сильнее волновался мореход. Вдруг разбойник-весн обманет и не придёт? Капитан понимал, что возвращаться поздно и придётся уходить дальше. Быть может получиться словить парочку рыбаков? Но, чтобы плыть нормально нужно не менее восьми гребцов. С такой малочисленной командой судно станет игрушкой ветров и течений и сделает путешествие по морю ещё более опасным. А они даже не принесли жертву богам!

Последнее обстоятельство настолько угнетало морехода, что он, на следующее утро сжёг на жертвенном огне целую курицу под пение хвалебных гимнов Нутпену, Питру и Яробу, пообещав не забыть милостями ни один храм в Канакерне.

Очевидно, боги его услышали. С приметного холма поднималась вверх тонкая струйка дыма. Не обманул разбойник! Едва корабль приблизился к берегу из леса вышел Хейви в металлическом шлеме, с круглым деревянным щитом и мечом у пояса. В след за ним показались восемь молодцов, четверо из которых, кроме коротких копий и ножей несли длинные луки. При виде вооружённых до зубов дикарей у Картена нехорошо ёкнуло сердце, и он остро пожалел, что не раздал команде оружие. Кто знает, что на уме у этих варваров? Но, останавливаться сейчас с тем, чтобы достать мечи и доспехи на виду у венсов, значит показать свой страх. А вот этого нельзя делать ни в коем случае. Придётся рискнуть, положившись на милость небожителей.

Запасливые дикари не забыли и о еде, прихватив с собой половину медвежьей туши и большую корзину грибов. Последние морякам пришлись не по вкусу, хотя капитан и уверял, что блюда из них подают даже на пирах имперской знати. Дабы избежать конфликтов и не дать пропасть ценному, с точки зрения варваров, продукту, госпожа Юлиса взялась приготовить два блюда, но потребовала в помощь своей служанке Милима.

Впрочем, это оказалось единственным недоразумением. Венсы попрятали оружие и послушно расселись по лавкам. Глядя на их могучие атлетические фигуры, бородатые лица с широкими носами и спокойными глазами много повидавших людей, мореход думал, что такие воины сделали бы честь не только городской страже Канакерна, но и любому из легендарных имперских легионов.

Какое-то время новички привыкали к вёслам. При всей кажущейся простоте, работать ими тоже надо уметь. Но, зато потом, нос корабля с плеском рассекал речные волны влекомый двадцатью гребцами. Стоя у рулевого весла и прислушиваясь к заданному ритму, капитан только вздыхал, жалея, что такие молодцы будут с ними совсем не долго. Впрочем, у него даже мысли не возникало попытаться захватить их силой. Держались венсы настороженно, не расставаясь с висевшими на поясах ножами. А в том, что они умеют ими пользоваться, мореход не сомневался.

В пути выяснилось ещё одно их отличие от жителей цивилизованных стран. Местные предпочитали плотно кушать в обед, а команда Картена – вечером. Впрочем, Юлису это только обрадовало, избавив от готовки на одной печке в двух котлах.

Картен с Хейви много раз обсуждали план нападения. Весн предлагал без затей догнать корабль работорговца и взять на абордаж, надеясь на щиты и кожаные рубахи с нашитыми бляхами. Капитан предполагал действовать хитростью.

Остальные варвары сторонились новых союзников, общаясь с ними исключительно знаками и только по необходимости. Даже на стоянке венсы разожгли отдельный костёр. Купец почему-то думал, что служанка пассажирки уйдёт к ним, но та ни на шаг не отходила от новой госпожи.

Впрочем, Картену казалось вполне достаточным того, что они с Хейви прекрасно понимали друг друга. Возникло даже чувство симпатии, особенно укрепившееся после того, как капитан подарил главарю дикарей железный, кованый панцирь, принадлежавший когда-то Ус Мараку. Куда только подевалась важная невозмутимость варваров! Сгрудившись возле ужасно довольного Хейви, они щупали металл, вздыхали, щёлкали по нему пальцами. Чуть меньший восторг вызвал меч, выгодно отличавшийся от тех, что они таскали на своих поясах. А вот луки моряков венсов совсем не впечатлили. Слишком маленькие и слабые.

Весь следующий день шёл мелкий, противный дождь. Над палубой натянули запасной парус, а вот питаться пришлось всухомятку. Тут то и пригодился захваченный у корчмаря мёд.

Как правило, они проплывали мимо деревень, не теряя времени на остановки. Но, на подходе к селению, где в день прошлого посещения, их не пустили на берег из-за какого-то варварского суеверия, главарь венсов попросил остановиться.

Знакомые молодые мужчины обвязали брошенный канат вокруг вбитого в дно кола, и даже помогли спустить трап на плот, служивший здесь вместо пристани.

– Мне нужно повидаться с друзьями, – объявил Хейви. – Я скоро вернусь.

– Тогда, мы останемся на корабле, – решил капитан.

Весн почти бегом сбежал на берег, где скоро встретится с длиннобородым местным старейшиной. Приобняв его за плечи, варвар тихо заговорил. Собеседник слушал его внимательно, изредка кивая. Потом дикари направились в селение.

А морехода заинтересовала группа женщин, чинно шагавших по лугу с мисками и кувшинами. Наблюдая за и грациозными движениями, он внезапно пожалел, что так опрометчиво отказался от предложенной хозяином корчмы рабыни.

– Давно хотела спросить вас, господин Картен, – прогоняя сладостные видения, громом прозвучал над ухом голос пассажирки.

– О чём, госпожа Юлиса? – неприязненно буркнул тот, вспомнив свою неудачную попытку более тесно сблизиться с девушкой.

– Почему у вашего корабля нет имени?

Мореход хмыкнул от неожиданности. Он прекрасно знал, что многие хозяева судов посвящали их богам и героям, надеясь на помощь бессмертных покровителей. Другие просто придумывали звучные названия. Сам купец полагал, что наименование: «Корабль Картена Мерка» уже само по себе звучит гордо и внушительно. Но, не желая прослыть хвастуном и бахвалом, не решался написать своё имя на борту. В Канакерне, как и в других свободных городах Западного побережья Континента, показная скромность считалась одним из главных добродетелей. Однако, объяснять сенаторской внучке тонкости взаимоотношения внутри гражданской общины не хотелось. Поэтому, он, как можно небрежнее пожал плечами.

– А зачем?

– Для красоты, – подумав, сказала девушка. – Всё-таки вы проводите на корабле очень много времени. Это ваш второй дом.

– Но никто же не даёт имена домам? – рассмеялся, довольный возможностью остроумно ответить, Картен.

От дальнейшего разговора с настырной пассажиркой его спасло появление Хейви, который торопливо шёл из селения, а за ним шагали ещё четверо мужчин со свёртками на плечах.

– Пополнение идёт, – усмехнулась Ника. – Теперь у него столько же людей, сколько у вас.

Нельзя сказать, что подобная новость сильно обрадовала морехода. Варвары и раньше представлялись ему серьёзным противником, а теперь, когда их число выросло почти на половину, они стали просто опасны.

– Корабль Ерфима проходил здесь позавчера вечером, – первым делом сообщил венс, поднявшись на палубу.

– Кто это? – хмуро кивнул капитан на его спутников.

– Они пойдут с нами, – ответил Хейви. – В бою лишними не будут и за вёслами тоже.

В отличии от остальных членов его шайки, эти четверо оказались вооружены только дубинами и топорами.

– Ты хочешь, чтобы и они получили долю? – решил уточнить купец.

– Конечно! – усмехнулся венс. – Драться они будут наравне со всеми.

Новички быстро перезнакомились с соплеменниками и безропотно уселись на места, указанные Креком Палпиным.

Судя по полученным сведениям, враг уже достаточно близко и может успеть дойти до дельты, где легко затеряется среди многочисленных протоков. Поэтому гребли до наступления темноты, даже ели на ходу. Только в сумерках Картен приказал становиться на ночёвку. Развели единственный костерок и зорко поглядывали друг за другом. Капитан с матросами расположились на корме и в каютке, варвары вольготно раскинулись на палубе гребцов. Мореход то и дело просыпался от малейшего скрипа или шороха. Но дикари спокойно спали, пугая ночь богатырским храпом.

Однако, даже это не добавило купцу доверия к новым союзникам. С каждым днём ему казалось, что венсы перебьют их сразу же после того, как они вместе разграбят корабль работорговца. Не выдержав, он поделился опасениями с пассажиркой, поскольку показывать свою слабость команде просто не мог.

Внимательно выслушав, девушка задумчиво покачала головой.

– Вряд ли Хейви обманет. Вспомните, как он возмущался предательством ринса Келва? Даже верить мне не хотел.

Но это слова нисколько не успокоили морехода, в который раз заставив усомниться в благоразумии сенаторский внучки. Про себя он вновь взялся на чём свет стоит ругать глупую девчонку, втравившую его в неверное и опасное предприятие. И в это время за очередным изгибом реки далеко впереди показался большой двухмачтовый корабль.

Забыв обо всём, Картен окрикнул деловито ворочавшего веслом предводителя венсов. Вбежав на кормовую палубу, Хейви тоже внимательно посмотрел в ту сторону.

– Это он?

– Конечно! – вернул мореход его словечко. – Его корабль здесь трудно спутать с другим.

– Тогда, будем готовиться к битве.

Люди оставили вёсла и принялись вооружаться. Схватка с опытным и хорошо вооружённым противником это не прогулка в лес за рабынями. Поэтому, Картен с помощью Милима обрядился в такой же железный панцирь, какой подарил вожаку венсов, добавив к нему кожаную юбку с нашитыми пластинами. Он не был настолько богат, чтобы вооружить подобным образом всю команду. Но каждый из матросов имел меч, кожаный, с металлическими бляхами нагрудник и маленький щит. Союзники оказались снаряжены гораздо проще. Кожаные рубахи с нашитыми пластинами или конскими копытами, большие круглые щиты, доспехи из дубовых плашек. Пассажирка, после недолгих уговоров, согласилась одеть кожаный жилет покойного Претина.

– В ближнем бою от меня толку мало, – покачала она головой. – Моё оружие – дротики.

Понимающе усмехнувшись, мореход решил, что девчонка просто струсила. Одно дело матроса беззащитного зарезать, но совсем другое броситься в настоящую кровавую свалку.

Стрелки разложили вдоль борта луки со стрелами и вновь расселись по лавкам. Оставался последний рывок. Картен выждал, когда корабль ненавистного Ерфима скроется за поворотом и приказал Милиму отбивать ритм, постепенно его увеличивая.

Подгоняемое мощными ударами вёсел судно мчалось вперёд, словно в бурю под парусом. Капитан с удовольствием ощущал, как встречный ветер освежает разгорячённое лицо и шевелит давно не мытые волосы. Постепенно им овладело неописуемое ощущение приближения битвы. Смесь страха, восторга и надежды на победу.

Когда корабль приблизился к мысу, лучники оставили лавки и попрятались за фальшбортом. Обогнув густо заросший кустарником и низкорослыми, корявыми деревцами участок суши, они увидели работорговца гораздо ближе чем в прошлый раз.

Там их тоже заметили. Какой-то матрос полез на мачту, намереваясь рассмотреть их судно из укреплённой на вершине корзины. Когда расстояние ещё более сократится, этот наблюдатель может заметить притаившихся стрелков. Понимая это, мореход, поработав рулевым веслом, направил судно параллельным курсом. Пока что, судя по всему, Ерфима не слишком беспокоило появление преследователей.

Более лёгкий и быстроходный корабль Картена постепенно догонял работорговца, двигаясь чуть правее и занимая более удобную позицию для стрельбы.

«Ещё хотя бы двадцать локтей», – молил богов капитан, не забывая кутаться в плащ, прикрывая панцирь.

Но тут сидевший в корзине на мачте матрос закричал, размахивая руками.

– Они с оружием! Хозяин у них оружие! Берегитесь!

Притворяться стало бессмысленно. Мореход резко налёг на рулевое весло, идя на сближение. Лучники вскочили, разом выпустив шесть стрел. Судя по яростному воплю боли, по крайней мере, одна из них точно попала в цель.

На судне Ерфима послышались резкие отрывистые крики команд, забегали люди. Несколько вёсел беспомощно повисли на уключинах. Со стуком задевая соседей, они сбивали с ритма гребцов. Скорость резко упала, а вот у преследователей, наоборот, увеличилась. Бронзовая пластинка дребезжала не переставая, могучие спины сгибались и разгибались, вёсла, казалось гнулись как прутики в запредельном усилии. И всё это время стрелки не опускали луков. А вот первая стрела со стороны работорговцев прилетела, когда корабли разделяло не более двадцати локтей.

Едва обстрел усилился, венсы, бросив грести, вздели большие круглые щиты, заслоняя себя и союзников. Вбежавший на корму Хейви прикрывал Картена. Как и предполагал капитан, пассажирка, скрючившись, пряталась за фальшбортом. Злорадно рассеявшись, мореход ещё раз резко повернул рулевое весло. Продолжая двигаться, судно с грохотом удалило в заднюю скулу противника, проскользнув вдоль борта, ломая вёсла.

Крек Палпин, которому уже приходилось бывать в подобных переделках, и Гагнин перебросили на работорговца трап, заранее снабдив его двумя острыми железными крюками, глубоко впившимися в просмолённое дерево.

Сбросив плащ, купец выхватил меч. Но, перед тем, как броситься в схватку, ещё раз глянул на сенаторскую внучку. К его немалому удивлению, бледная как первый снег Юлиса уже стояла на ногах, вытаскивая из связки новый дротик. Странно, но смелость девушки, почему-то, обрадовала его больше чем недавняя трусость.

Проревев боевой клич родного города, капитан сбежал с кормы и в два прыжка очутился на, уже мокрой от крови, палубе вражеского корабля. Матросы Ерфима опомнились от неожиданности и теперь отбивались отчаянно, удерживая кормовую часть судна.

Дрожа от возбуждения, мореход ещё раз выкрикнул.

– Керн!!!

Тут же отозвался сначала один член команды, потом другой, третий…, пятый, девятый. А где ещё трое? Неужели убиты или остались на своём судне? Ладно, потом разберёмся.

Центр обороны работорговцев держали три здоровенных моряка со зверскими мордами и варварскими причёсками из множества косичек. Одетые в кожаные туники и юбки они размахивали тяжёлыми топорами с двумя лезвиями, зажав их в голых, волосатых ручищах. Прикрываясь щитами, венсы пытались достать их мечами, но троица легко отбивала лезвия так, что только звон стоял, да вспыхивали короткие, тусклые в дневном свете, искры.

Внезапно перед мореходом оказался тощий матрос в одной грязной коричневой тунике. Ощерив в оскале щербатый рот, он ткнул Картена в бок кинжалом, то ли не заметив панциря, то надеясь пробить его лихим ударом. К счастью, лезвие скользнув, лишь оцарапало металл и заставило капитана попятиться. Но оно не помешало сделать точный выпад, распоров живот противника. В отличие от его команды, люди Ерфима дрались без доспехов. Либо в суматохе одеть не успели, либо хозяин пожадничал, не озаботившись приобретением средств защиты. Тем временем, венсам удалось содрать доску с одной из скамей и когда щитоносцы расступились, ударить ей как тараном, сбив двух из тройки вооружённых двойными топорами бойцов. А последнего настиг меч Хейви.

Оборона матросов работорговца оказалась прорвана. Битва тут же рассыпалась на множество поединков. Картен сцепился с низкорослым крепышом ловко орудовавшим коротким копьём с широким наконечником. Купец успел его достать по рукам и груди, но сам едва увернулся от летящей, казалось, прямо в лицо смерти. Выкрикивая что-то нечленораздельное, противник изо всех сил старался достать канакерца.

Краем глаза тот заметил, что в нескольких шагах от него Хейви дерётся с очнувшимся здоровяком, пластавшим воздух страшным топором. Но, проигрывая в силе, венс, явно превосходил моряка в ловкости, несмотря на панцирь. Но тут, позади него из-за связки бочек выскочил какой-то мужчина в добротном зелёном хитоне с длинным кинжалом. Мореход попытался криком предупредить варвара, но получил сильнейший удар в грудь. Хорошо, что ему удалось податься назад и копьё, всё же пробив панцирь, лишь слегка оцарапало грудь. Тем не менее, Картен сумел увернуться и достать увёртливого коротышку. Едва тот рухнул на колени, пытаясь зажать ладонями пробитое горло, капитан огляделся, ожидая увидеть мёртвого Хейви. Но тот, как ни в чём не бывало, уже добивал нового противника, безуспешно пытавшегося окованной железом дубиной защититься от напора бешеного варвара. Верзила, потеряв свой страшный топор висел, перегнувшись через фальшборт с торчавшим из плеча дротиком. А тот, кто пытался напасть сзади, скрючился у бочек в луже собственной крови, прижав руки и ноги к животу.

Напуганные яростью варваров, матросы Ерфима пытались сдаться, но венсы убили их, как только те бросили оружие и упали на колени. Работорговцы поняли, что пощады не будет и дрались отчаянно. Трое попробовали спастись вплавь, но попали под стрелы лучников. Купец не вмешивался. Ему хватит рабов, которые заперты в трюме. А лишние свидетели ни к чему.

Битва подступила к корме, где орал и потрясал мечом Ерфим. Хейви стал кричать по-своему и по радлански, приказывая обязательно взять его живым. Венсы прижали купца к фальшборту щитами, а когда тот попытался спрыгнуть в реку, повалили на палубу.

Картен устал и вымотался, будто весь день непрерывно махал мечом. Хотя, если судить по положению солнца, от первой стрелы до поимки работорговца прошло около получаса. Теперь пришло время осмотреться.

Кроме Ерфима, в резне каким-то чудом уцелело трое его людей. Остывшие от боя варвары выволокли их из каких-то закутков и согнали на нос.

Картен с огорчением узнал, что лишился двух матросов, а Крек Палпин тяжело ранен и, скорее всего, не выживет. Именно так перевела Юлиса слова одного из венсов, закончившего перевязывать моряка. Сами варвары потеряли четырёх. Их тела уже лежали вдоль борта рядом с крепко связанным работорговцем. Хейви заявил, что отвезёт его к старейшине Вилпо. Ему, видите ли, так госпожа Юлиса посоветовала. А о том, что тощий слизняк, выбравшись из этой варварской страны, может обвинить его в пиратстве, глупая девчонка не подумала?

Венсы, почему-то, первым делом побросали за борт трупы врагов. Матросы канакерца, как люди более цивилизованные бросились шарить в капитанской каюте.

Лаюла в хозяйкиных мокасинах пыталась открыть люк в палубе, из-за которого уже доносились крики и плач её соплеменников. Подошёл хмурый Хейви с трофейным топором и одним ударом перерубил металлическую щеколду хитрого запора.

Первым из трюма выскочил Орри в грязной, разорванной рубахе, с синяком в пол лица и слипшейся от крови бородкой. Гантка тут же с воем повисла у него на плечах, а парень стал недоуменно оглядываться по сторонам. Заметив купца, вздрогнул, пытаясь отстраниться и что-то спрашивая у верещавшей подруги. Но тут Хейви звонко хлопнув его по плечу, разразился короткой и эмоциональной речью, после которой гант с видимым облегчением перевёл дух. А из люка, смеясь и плача, вылезали знакомые женщины и девицы.

Оставив Лаюлу, тут же оказавшуюся в окружении галдящих соотечественниц, Орри подошёл к сидевшему на ступенях лестницы мореходу и низко поклонился, коснувшись пальцами палубы.

– Спасибо, господин Картен, что помог выручить нас. Всю оставшуюся жизнь у богов милости и удачи вам просить буду.

– Пустое, – пренебрежительно усмехнулся купец, хотя бесхитростная похвала варвара пришлась ему по душе. – Они уже одарили меня.

– Чем же? – вскинул брови юноша. – Добром этого арнака Ерфима?

– И не только! – капитан внушительно поднял палец. – Мне нужны рабы на вёсла и я их здесь нашёл.

– Уж не нас ли хочешь опять в рабство взять? – тут же насторожился собеседник, сжимая кулаки.

– Нет! – снисходительно рассмеялся Картен. – Я же поклялся, что никогда не стану этого делать. Других невольников Ерфима возьму.

– Кого? – по-прежнему не понимал гант, глянув на трёх, сидящих на корточках, пленников.

– Разве в трюме больше никого нет? – настал черёд насторожиться купцу.

– Сидят какие-то пятеро, господин Картен, – пожал плечами Орри. – Так они больше на диких зверей, чем на людей похожи.

– Сколько? – внутри у канакерца всё сжалось.

– Пятеро, – подтвердил юноша. – Ерфим потому и согласился купить нас у ринса, что почти пустой шёл. А княгине деньги срочно нужны. Арнаки говорили, будто она наёмников каких-то ждёт.

К такому удару Картен оказался не готов: «Что же получается? Обманули меня купцы, нет у псеркской крысы никаких рабов!».

Колени подогнулись, и мореход звонко шлёпнулся задом на выскобленную до белизны и залитую кровью ступеньку. Из перехваченного спазмом горла вырвалось глухое рычание, налитые злостью глаза настойчиво разыскивали проклятую пассажирку, к своему удивлению обнаружив её в окружении внимательно слушавших ганток. Перехватив разъярённый взгляд купца, Орри поспешил к соплеменницам.

А к пышущему гневом мореходу подошёл озабоченный Хейви.

– Нечего время терять, господин Картен. Здесь и у камышей глаза вырастают, а уж рыбы до чего болтливые!

Не в силах разговаривать, капитан согласно кивнул.

– Корабль мы отведём в протоку и утопим. Уж больно он приметный.

Купец представил, сколько денег за него можно выручить и тяжело вздохнул. Нет, эту посудину до Канакерна не довести. Да и продавать опасно. Тех, кто попадался на морском разбое, в свободных городах Западного побережья не жаловали.

– Давайте делиться, как условились и плывите своей дорогой, – продолжал варвар. – А мы пойдём своей.

Вдруг, в носовом трюме, откуда матросы и их союзники вытаскивали связки мехов, раздался крик, грохот и женский визг.

Оба предводителя тут же обернулись в ту сторону. Из люка, с бранью, выбрался Гагнин волоча за руку молодую женщину с обёрнутым тряпкой рабским ошейником на тонкой шее. Одетая в короткий замызганный хитон, она ревела, размазывая слёзы по круглому, грязному лицу.

– Рабыню Ерфима нашли, – доложил матрос, толкнув женщину к пленникам. – В самый дальний угол забралась.

Та затравленно огляделась и, увидев своего бывшего господина связанным, залилась звонким истерическим смехом.

– Попался навозник мерзкий! И на тебя управа нашлась?! Пиявка вонючая! Пёс облезлый! Теперь эти варвары сделают с тобой то, что ты так любил со мной вытворять! Они мужчины сильные, не то, что ты, лагир рыжий!

И, не обращая внимание на кровь, трупы, застывших от удивления матросов, начала пинать Ерфима босыми, грязными ногами. А потом попыталась выцарапать ему глаза. Тут всполошился Хейви. По его приказу могучий венс легко оторвал визжащую женщину от работорговца и швырнул к пленным так, что она кубарем покатилась по палубе.

– Это тоже ваше, господин Картен, – рассмеялся предводитель варваров.

Мореход скривился в гримасе, очень отдалённо напоминающей улыбку.

Куча захваченного добра росла. Меха, кожа, ставленные меды и простой мёд, корзины с золотистыми кругами воска, ткани от грубой дерюги, до тончайшего льняного полотна. Речной жемчуг и небольшой запас разнообразных монет аккуратно сложили отдельно.

Хейви и Картен, после недолгих переговоров, оценивали каждый предмет. Затем венс делал какие-то загадочные зарубки на древке трофейного копья, а купец записывал цифры на вощёной дощечке. По мере того, как их становилось всё больше, настроение его слегка улучшилось. Работали без перерыва, не покладая рук, но более-менее управились только к вечеру. Почти всё это время ганты, сгрудившись у кормовой палубы, переговаривались, иногда очень громко.

Последними из трюма извлекли пятерых замурзанных мужчин одетых в невообразимые лохмотья с лицами, заросшими так густо, что из жёстких чёрных волос торчали только большие, крючковатые носы. Однако, канакерец опытным взглядом определил, что если их немного подкормить, то они вполне смогут орудовать вёслами. Может людей Ерфима всё же взять? Но там все раненые и молчать они не будут. При первом же удобном случае разболтают, что Картен Мерк вместе с варварами напал на почтенного купца Ерфима Цемна.

Вздохнув, мореход махнул рукой, и матросы увели безучастных к происходящему горцев на корабль.

– И этих берите, – предложил Хейви, кивнув на пленников.

– Нет, – решительно покачал головой капитан. – Мне они не нужны, пусть остаются у вас. Продадите кому-нибудь. Я слышал, чужаков у вас в рабах держат. А мне, как условились, съестные запасы пойдут.

Венс неохотно кивнул.

К ним подошёл Орри и ещё раз поклонившись, хотя уже и не так низко, спросил.

– А нам как быть, господа?

– Как угодно! – широко улыбнулся предводитель варваров. – Земля наша велика. Княгиня с Келвом не всюду дотянутся. Если хотите, можем вас до Миисаки и старейшины Пеелси проводить. Ну, а дальше куда хотите, туда и идите.

– Если господин Картен не возражает, возвращайтесь к нам, – неожиданно проговорила Юлиса. – Работа знакомая.

Хейви расхохотался, звонко хлопнув себя ладонями по ляжкам.

– Вот господин Картен вам и матросы! Не забыли ещё, что хорошие деньги обещали им заплатить?! Ха-ха-ха!

Вздрогнув, мореход хотел рассердиться, но смех этого дикаря, почему-то не казался обидным, действительно, ситуация складывается довольно забавная.

– Тем более, сейчас вам есть откуда взять деньги, – добавила пассажирка, кивнув на таскавших добычу матросов.

Однако, купец её уже не слушал. Конечно, гребцы из женщин никудышные, но если опять рассадить вперемешку?

– Вы согласны идти с нами до Псерка? – уточнил он, хотя именно в этот город ему не хотелось заходить больше всего.

Орри в замешательстве взглянул на Юлису, та напряжённо, но ободряюще улыбнулась. Юноша выпалил.

– Мы бы хотели работать у вас, господин Картен.

Рука капитана, машинально оглаживавшая бороду, дрогнула. Молодой дикарь вновь его удивил. А вот моряки, разобравшись о чём идёт речь, заулыбались, стали махать руками старым знакомым. В группе ганток послышались робкие смешки.

Картен колебался. Только представив, какие разговоры пойдут в Канакерне, когда его корабль вернётся с такой командой, купец поморщился. Он, уважаемый гражданин города, член совета, станет посмешищем, игрушкой насмешников и острословов. Чего доброго, ещё и эпиграммы начнут сочинять? Однако нет другого выхода, кроме как принять предложения варваров. Задерживаться у венсов нельзя, новых рабов ловить не с кем.

«Придётся соглашаться», – с сожалением подумал капитан: – «До Канакерна далеко, что-нибудь придумаю».

Пока он размышлял, группа гантов разделилась на две части. Четыре женщины с двумя маленькими детьми остались стоять на месте, остальные всхлипывая и перешёптываясь, сгрудились за спиной Орри.

Тот, видимо, угадал мысли морехода, потому что негромко, но настойчиво проговорил.

– Только вы, господин Картен клятву дайте, что рабства нашего не допустите.

Купец заёрзал на ступеньке. Нарушать клятву, освящённую именем богов, даже данную варварам, как-то не хотелось.

– И поможете, на первых порах, – подхватила пассажирка. – Вы же уважаемый человек, один из старейшин Канакерна.

– Что же, мне их теперь до конца жизни кормить? – окрысился капитан.

– Ганты люди умные и работящие, – возразила Ника. – Они сами себя прокормят. Им только чуть-чуть помочь надо. А они уж вернут всё сторицей. Так Орри?

– Да, госпожа Юлиса, – кивнул молодой человек.

– Соглашайтесь, господин Картен, – на этот раз серьёзно сказал Хейви. – Боги не забывают добрых дел, а злые могут и простить.

Ещё немного поломавшись, мореход согласился и тут же принёс торжественную клятву именем Нутпена, Питра и богини правосудия Цитии.

Гантки, запричитав, стали прощаться. Капитан с пассажиркой направились к трапу, перекинутому на свой корабль.

Вдруг, к ним наперерез бросилась рабыня Ерфима. Упав на колени, она с криком попыталась схватить Юлису за руку.

– Госпожа, возьмите меня с собой! Добрая госпожа! Не пожалеете! Я вам пригожусь!

Ника резко отскочила, но настырная невольница поползла к ней на четвереньках.

– Не оставляйте меня здесь, добрая госпожа!

– Да зачем ты нужна? – раздражённо фыркнул купец, убирая ладонь с рукоятки меча. – Меретта корабельная!

– О добрый господин, я совсем недавно стала шлюхой! – женщина молитвенно сложила руки. – Я долго была личной рабыней прекрасной Цирции, дочери Тура Мария Друна, городского советника Ванерии. Я знаю, как должны одеваться и вести себя девушки знатных родов! Умею делать красивые причёски и массаж. Знаю, как выбирать краски для лица и тела, как избежать ненужного зачатия… И очень много всего!