Текст книги ""Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Виктор Зайцев

Соавторы: Анастасия Анфимова,Дмитрий Султанов,Александр Алефиренко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 290 (всего у книги 345 страниц)

– Борода? – вновь недоверчиво переспросила девушка и тут же ахнула, вспомнив свой первый поцелуй с Вилитом. Тогда попаданка не позволила сыну императора… форсировать события, из-за чего их отношения едва не подёрнулись ледком отчуждения, растопить который помог сбившийся на сторону парик принца и оторвавшийся край накладной бороды. Кажется, за ней пришёл именно посланец принца?! Вот так батман!

Ощущая нарастающую слабость, Ника сделала три шага на деревянных негнущихся ногах и тяжело плюхнулась на как нельзя кстати подвернувшийся табурет.

Уже второй раз за вечер в её голове воцарился полный сумбур вместо мыслей. Разум упорно отказывался верить в реальность происходящего.

Она безусловно поверила Декару, где-то на уровне подсознания чувствуя, что бывший раб не врёт. Да и поступок родственников выглядел вполне логичным.

С другой стороны – девушка знала, что Вилит не бросит её здесь и обязательно отыщет для неё какое-нибудь более подходящее убежище, поэтому каждую минуту ждала либо его самого, либо господина Сциния, либо кого-то из доверенных людей младшего сына императора.

Однако одновременное появление в квартире Аттики посланцев родственников Ники Юлисы Террины и принца Вилита не могло случиться потому, что такого просто не может быть никогда. Подобные совпадения в принципе невероятны. Если, конечно, кто-то не позаботился их организовать.

"Игрок! – вспыхнул в сознании Ники сам собой напрашивавшийся ответ. – Тот, кто затащил меня в этот гадский мир! Мерзавец специально ставит меня перед выбором. Рискну ли я остаться в столице с императорским сыном, который мне нравится, или сбегу за море с Декаром, от которого я без ума! Можно, конечно, отправиться в Либрию, а Вилиту сообщить, что это временно, и я вернусь, когда всё утрясётся, сразу после того, как выяснится, что письмо консулов Канакерна – фальшивка, и Сенат снимет с меня обвинение в самозванстве".

Девушка скривилась, представив себе реакцию принца на своё бегство за границу, после того как он столько сделал для её спасения. Какими бы правильными и логичными не выглядели действия Ники, она сильно опасалась, что Вилит со свойственной мужчинам обидчивостью воспримет их как предательство.

Да и что её ждёт в Либрии? Каким бы слепым и глухим не оказался знакомый сенатора Касса Юлиса Митрора из Эдании, он не сможет не обратить внимание на их отношения с Декаром. Ника понимала, что у неё не получится скрыть свои чувства к бывшему рабу, а у того вообще всё на лице написано. Если всё зайдёт слишком далеко, сможет ли она вообще жить с Вилитом? Это вряд ли. А значит, им с Декаром, возможно, придётся бежать, скрываться в совершенно незнакомой стране среди чужих враждебно настроенных людей.

Попаданка уже имела печальный опыт существования в подобных условиях: среди аратачей, в Канакерне, по пути в Империю, в самом Радле; и не испытывала никакого желания ещё раз проходить через это.

Декар молод, красив, силён. От одного его взгляда у девушки кружилась голова, а лёгкое прикосновение вызывало сладостную дрожь. Но рано или поздно они утолят свою страсть. И как после этого жить дальше?

– Что делать будете, госпожа Юлиса? – прервал её размышления озабоченный голос хозяйки квартиры. – Мне пригласить того человека? Он, правда, так и не представился.

– Пожалуйста, подождите ещё немного, госпожа Аттика, – неожиданно попросила гостья, и голос её задрожал от жалости к самой себе.

Глаза Ники наполнились слезами. Дыхание перехватило, а сердце болезненно сжалось от осознания того, что бывший раб не внушал ей ощущения надёжности и защищённости. Как ни печально, но она не чувствовала себя с ним "как за каменной стеной".

Тот самый древнейший инстинкт дарительницы жизни, продолжательницы рода, которым в той или иной степени наделена каждая женщина, мягко, но навязчиво давал понять, что этот красивый, добрый, безусловно любящий её юноша, к которому она сама испытывала сильнейшее влечение, вряд ли подойдёт на роль заботливого мужа и отца семейства. Скорее всего, в их паре именно Нике предстояло взять на себя главенствующую роль. А учитывая положение женщины в местом обществе, подобное состояние дел попаданку не очень устраивало. И вовсе не из-за страха перед ответственностью. В этом мире тотально доминируют мужчины. Рано или поздно Декар обязательно поставит её на место, заставив занять подобающее её полу положение. Хорошо, если он к тому времени будет готов на роль главы семейства. А если нет?

Вилит другой. Вряд ли он намного старше бывшего раба, но в нём уже присутствует какая-то основательность. Принц тоже любит её. Но в отличие от пылающей страсти Декара, чувства сына императора больше похожи на домашний очаг, чем на всепожирающий лесной пожар.

Ника понимала, что если сейчас она не пойдёт с бывшим рабом, то навсегда откажется от того, о чём в тайне мечтает каждая девушка. Вряд ли в её жизни ещё когда-нибудь будет такая же сумасшедшая любовь.

Однако выйдя замуж за Вилита, да ещё по священному обряду, она не только сама станет членом императорской семьи, но и обеспечит будущее своим детям. Положение верховных жрецов святилища Сенела в Радле мало чем уступает императорскому.

Правда, у неё появятся и беспощадные, могущественные враги. Но вряд ли жизнь в Либрии без денег, связей и родственников будет более безопасной.

"Что бы я сейчас не сделала, – обречённо подумала беглая преступница, – потом обязательно об этом пожалею".

– Где он, госпожа Аттика? – прервала девушка затянувшееся молчание.

– В столовой, – хозяйка квартиры кивнула на занавешенный шторой проём.

– Пойдёмте посмотрим, – предложила гостья, – кого за мной прислали.

Солнце давно закатилось, и темноту в большой комнате рассеивал лишь свет маленького фонаря в руках служанки, каменным изваянием застывшей возле стоявшей у обеденного стола широкой лежанки, где сидел широкоплечий мужчина в тёмных одеждах.

– Вы госпожа Юлиса? – обратился он к Нике, поднимаясь на ноги.

– Да, – кивнула та, вглядываясь в квадратное с грубыми чертами лицо, бросавшееся в глаза широкими сросшимися бровями. – А как мне вас называть?

– Зовите Тесаком, – секунду подумав, представился неизвестный. – Просто Тесаком. Меня наняли проводить вас к тому человеку, у которого борода отклеилась. Он вас ждёт.

– Хорошо, – кивнула девушка, обратив внимание на короткий меч и хищно изогнутый кинжал на широком с медными бляхами поясе, перехватывающем узкую талию собеседника. – Подождите немного.

– Поторопитесь, госпожа, – попросил её посланец принца, предупредив. – Нам далеко идти.

– Я быстро, – пообещала беглая преступница и предложила. – Может, нам лучше выйти через дверь на кухне, господин Тесак?

– Просто Тесак, – усмехнулся мужчина. – Да мне всё равно, лишь бы быстрее.

– Я вас не задержу, – заверила Ника, и сделав знак Льбине следовать за собой, вернулась в хозяйскую спальню, а оттуда в коридорчик, где навстречу ей из темноты бросился встревоженный Декар.

– Что случилось? С кем вы там разговаривали, госпожа Юлиса?

Взяв из рук невольницы масляный светильник, девушка кивком отправила её на кухню, а сама, войдя в свою каморку, задвинула штору.

– Пришёл человек от его высочества принца Вилита, – зашептала она, стараясь не смотреть в огромные и неестественно глубокие в сгустившейся вокруг тьме глаза молодого человека. – Он отведёт меня к нему. Передайте господину Латусу, что я остаюсь в столице, и пусть…

– Как?! – вздрогнув всем телом, вскричал побледневший юноша. – Нам надо в порт! Там ждёт корабль в Либрию, где вы будете в полной безопасности! Здесь вас обязательно отыщут и убьют! Вам необходимо как можно скорее уйти отсюда!

– Я очень тронута, господин Декар, что вы так переживаете обо мне, – голос Ники задрожал от с трудом сдерживаемого рыдания. – Но… если я сейчас покину Радл, то вряд ли когда-нибудь смогу вернуться.

– А зачем вам возвращаться, госпожа Юлиса? – молодой человек мягко взял её за запястье, и у девушки перехватило дыхание. – Что вас здесь ждёт? Этот переполненный пороками город вас недостоин. Не знаю, какие чувства испытывает к вам его высочество, но моя любовь гораздо сильнее, клянусь благодатной Диолой! Я готов сделать всё что угодно за одну вашу улыбку, за один благосклонный взгляд. Заклинаю вас: давайте бросим Радл и скроемся вместе под сенью любви! В Либрии нас не достанут ни сенаторские преторы, ни первая принцесса, ни ваши родственники, ни принц Вилит. Клянусь всеми богами, там мы будем счастливы втроём.

– Втроём? – пролепетала собеседница, чувствуя лёгкое головокружение.

– Да! – Декар приблизился так, что его жаркое дыхание обожгло кожу девушки. – Вы, я и наша любовь!

"Вот батман!" – безмолвно охнула попаданка, чувствуя, как начинает мелко и противно дрожать, а по низу живота заструились тёплые манящие волны.

Даже в объятиях Румса Фарка она не испытывала ничего подобного, хотя искренне его любила. Свободная рука сама собой легла на плечо молодого человека, ощутив под тканью плаща твёрдые, налитые силой мускулы, а душе заиграла музыка, где звуки постепенно сливались в слова: "Брось всё, поцелуй его, и бегите вместе! Ты никогда себе не простишь, если откажешься от него. Он, а не Вилит, к которому ты не испытываешь и половины тех чувств, что внушает тебе Декар, – твоя судьба! Только с ним ты будешь по-настоящему счастлива. Такая любовь встречается только раз в жизни, да и то не у каждой женщины. Только из-за этого стоило оказаться в этом мире. Тебе сказочно повезло, дура".

– Вы не похожи на одержимых жаждой власти аристократок, – шептал бывший раб, легонько касаясь её уха мягкими губами.

Это оказалось настолько приятно и волнующе, что глаза сами собой закрылись, дыхание замерло. Рука, всё ещё державшая светильник, задрожала, от чего робкий огонёк на конце длинного носика сначала едва не погас, а потом недовольно затрещал, разбрасывая искорки от сгоревшего фитиля.

– Вы прекраснее и чище их всех, – голос юноши завораживал подобно журчанию магического родника фей. – Зачем вам этот клубок непрерывно жалящих друг друга змей, в который давно превратилась императорская семья? Я жил в Палатине, я знаю. К чему тратить остаток своих дней на непрерывную борьбу, если можно наслаждаться покоем гор и любовью друг друга?

"Какие горы? – с трудом прорвалась сквозь гремевшую в сознании мелодию чувств скрипучая мыслишка, похожая на скользкого, холодного червяка. – Он вообще о чём? Там до сих пор нет единого государства. Царства, вольные города и племена то мирятся, то воюют друг с другом, поставляя в Империю рабов, а он…"

Однако убаюканное сладкой музыкой сознание не спешило сбрасывать чары наваждения.

– Госпожа Юлиса! – окликнул её из тьмы голос хозяйки квартиры. – Где вы?

Инстинктивно отпрянув от Декара, Ника внезапно ощутила, как тут же ослабла возникшая между ними чувственная связь.

Звуки волшебного хорала, только что заполнявшие весь её внутренний мир целиком, стали значительно тише, а противный голос, наоборот, окреп, продолжая беспощадно разрушать охватившее душу очарование.

"Сбежать с ним в Либрию? Прятаться от всех в охваченной войной стране? Да, ты сильная, а он?"

Машинально подняв светильник, девушка долгую секунду всматривалась в прекрасное лицо собеседника, где лучились любовью и обожанием большие, карие глаза.

"Да он же совсем мальчишка! – с очевидной ясностью поняла беглая преступница. – Насколько хватит его чувств? Месяц? Год? А потом мне останутся одни воспоминания, да и то ненадолго".

– Скажите господину Латусу, пусть передаст моим родственникам, что я обязательно найду способ с ними связаться, – с трудом выдавила она из себя, отступая к выходу. – И ещё, я прошу их отправить вас в Либрию вместо меня. Это ненадолго. В Канакерн уже отправился человек, чтобы привезти доказательство правоты моих слов. Он должен вернуться к осени. Клянусь Анаид, как только я восстановлю своё доброе имя, сразу же напишу и буду ждать вас, чтобы щедро наградить.

– Нет! – вскричал юноша, и его красивое лицо исказила гримаса боли. – Я не оставлю вас! Вы должны идти со мной!

– Вы мне нравитесь, господин Декар, – после первых слов говорить стало легче. – Но я остаюсь в Радле. Это моё решение.

– Нет, нет, нет! – яростно замотал головой молодой человек. – Опомнитесь, госпожа Юлиса! Вам нельзя здесь быть! Вы должны пойти со мной!

– Нет! – эхом отозвалась Ника, глядя на него сквозь мутную пелену слёз. – Вы пойдёте без меня и скажете господину Латусу, что я заплачу ему тысячу… нет, две тысячи империалов, если он переправит вас в Либрию.

– Опомнитесь, что вы делаете! – во весь голос закричал бывший невольник. – Я…

– Тише! – умоляюще прижала руку к груди девушка. – Пожалуйста.

– Простите, госпожа Юлиса, – поклонился юноша, но продолжил с прежним накалом. – Я не могу явиться к господину Латусу без вас. Он не поверит, что вы добровольно отказались спасать свою жизнь. Вы должны с ним встретиться и сами всё объяснить.

– Я напишу ему письмо! – предложила беглая преступница, но тут же скривилась, вспомнив, что в квартире отсутствуют письменные принадлежности. На какой-то миг у неё действительно возникло желание отправиться вместе с бывшим императорским рабом и лично объявить доверенному лицу родственников о своём решении. Однако всё громче звучавший в сознании голос удержал попаданку от столь опрометчивого поступка.

Видимо, уловив её колебания, собеседник заговорил проникновенным, бередящим душу голосом.

– Если вы отвергаете мои чувства, подумайте хотя бы о своих родных. Они столько сделали, чтобы спасти вас, а теперь все их старания пойдут прахом? Заклинаю вас именами Цитии и Фиолы, поговорите с господином Латусом!

– Вы сами ему всё расскажите, – упорствовала Ника.

– Да кто же поверит бывшему рабу?! – в отчаянии закричал Декар, и оставляя мокрые дорожки, по его смуглым щекам медленно заскользили две блестящие слезинки.

Этот аргумент показался племяннице регистора Трениума настолько основательным, что она даже не попросила собеседника говорить потише.

– Хорошо, – кивнула девушка, отвязывая от пояса кошелёк.

– Мне не нужны ваши деньги! – лицо молодого человека закаменело.

– Я вам их и не предлагаю, – спокойно объяснила собеседница, доставая завёрнутые в тряпочку серьги. – Вот, возьмите. Их мне подарил сенатор Касс Юлис Митрор в присутствии господина Септиса. Они оба должны узнать эти украшения, что послужит подтверждением правоты ваших слов.

– Нет! – решительно мотнул головой юноша, демонстративно убирая руки за спину. – Вы должны пойти со мной и сами всё рассказать господину Латусу.

– Не нужно кричать, господин Декар, – попыталась урезонить его беглая преступница. – И я никому ничего не должна.

– Вы не могли бы передать мне светильник, госпожа Юлиса? – явно смущаясь, попросил тот.

– Зачем? – вскинула брови Ника, весьма удивлённая столь резкой сменой темы разговора, но машинально протянула ему уродливый чайничек с трепещущим на кончике длинного носика огоньком.

Поблагодарив лёгким поклоном, молодой человек аккуратно поставил его на крышку ларя для хранения продуктов и вздохнул.

– Простите, госпожа Юлиса. Но я люблю вас и не могу просто так уйти, зная о грозящей вам опасности. Мой долг спасти вас, даже если сейчас вы этого не хотите.

С этими словами он сделал попытку схватить её за руку, видимо, намереваясь силой отвести к господину Латусу.

Девушка инстинктивно отпрянула назад, но запуталась в перекрывавшей проход шторе, и Декар почти врезался в собеседницу так, что она вновь ощутила на своём лице его горячее дыхание. Пытаясь оттолкнуть не прошенного спасителя, Ника сорвала закреплённый на стене занавес, и они с грохотом вылетели в коридорчик.

Губы Декара мягко ткнулись в щёку возлюбленной, а её кулак врезался в его живот. Обретя за спиной опору с виде стены, беглая преступница оттолкнула от себя ошарашенного, жадно хватавшего ртом воздух юношу.

– Отстань, дурак!

Но, очевидно, чувства, которые питал к ней бывший раб, действительно, оказались очень сильными и глубокими потому, что выдохнув:

– Это всё ради вас! – он предпринял ещё одну попытку спасти свою ненаглядную.

Однако та вновь не оценила подобной заботы и встретила его прямым ударом. Целилась в нос, надеясь, что боль и вид крови образумят разошедшегося молодого человека. Но тот сумел увернуться, и кулак лишь скользнул по скуле. Пригнувшись, Декар буквально впечатал девушку в стену, и обхватив за талию, попытался приподнять, очевидно, намереваясь в лучших традициях похитителей невест перекинуть упрямую избранницу через плечо.

Но та с хаканьем ударила его локтем по спине, целясь между лопаток, и почувствовав, как ослабла хватка, звонко хлопнула ладонями по ушам.

Застонав, юноша отпрянул, и Ника с силой оттолкнула его в строну господской спальни, где уже слышался неясный шум и мелькали огоньки светильников.

– Я всё равно не оставлю вас здесь! – выпрямляясь прохрипел молодой человек.

Но тут за его спиной возникла тёмная фигура. Тускло блеснуло лезвие.

– Нет! – вскричала девушка, бросаясь к медленно оседавшему на пол бывшему рабу. – Зачем?

– Он хотел напасть на вас, госпожа, – спокойно объяснил смутно различимый в полумраке Тесак. – А если я не приведу вас в нужное место, мне не заплатят.

– И обязательно надо было убивать?! – огрызнулась беглая преступница, подхватывая обмякшее тело.

– Он жив, госпожа, – с лёгкой насмешкой в голосе успокоил её собеседник. – Я бил рукояткой.

Ника торопливо нашарила на шее юноши ровно пульсирующую жилку, и хотя с языка рвались совсем другие слова, облегчённо выдохнула:

– Хвала богам!

– Только не оставляйте его здесь, госпожа Юлиса! – сдавленно заверещала выскочившая из-за спины наёмника хозяйка квартиры.

– Он скоро очнётся, господин Тесак? – спросила гостья, аккуратно привалив к стене молодого человека.

– Да он уже ворочается, госпожа, – обнадёжил её мужчина. – Сейчас очухается.

– Тогда вы не могли бы помочь вынести его отсюда? – попросила девушка. – А там пусть идёт своей дорогой.

– Да почему бы нет? – пожал широкими плечами собеседник, и наклонившись, легко поднял совсем не тщедушного юношу.

– Может, лучше пройти через кухню? – вновь предложила беглая преступница. – Только надо посмотреть: нет ли кого на лестнице?

– Глянь, Льбина! – приказала Аттика застывшей в проёме рабыне.

– А я возьму свои вещи, – сказала Ника, и пропустив наёмника с еле слышно застонавшим Декаром на руках, вернулась в свою клетушку.

Поднимая с пола сброшенную в пылу борьбы накидку, она услышала тонкий металлический звон. Пошарив ладонью по грубо отёсанным плитам, девушка наткнулась на свёрточек с серёжками, которые намеревалась отдать бывшему рабу, как доказательство того, что тот действительно видел и разговаривал с ней.

Отыскав корзину, с удовольствием убедилась, что нож, письмо принца и прочие вещи на месте.

– Госпожа Юлиса! – заглянула в комнатку хозяйка квартиры. – Тесак с тем парнем уже на дворе.

– Я тоже иду, – прекрасно понимая её откровенный намёк, гостья набросила на голову покрывало.

Они вдвоём прошли на кухню, где возле открытой двери испуганно переминалась с ноги на ногу Льбина, держа в одной руке светильник с рвущимся на сквозняке язычком пламени, а в другой знакомый нож со сточенным лезвием.

– Да хранят вас небожители, госпожа Аттика, – сухо попрощалась девушка.

Содержанка вдруг неожиданно низко поклонилась и проговорила заискивающим, ранее не свойственным ей тоном:

– До свидания, госпожа Юлиса. Пусть и с вами пребудет милость богов. Надеюсь, мы с вами ещё встретимся, когда… после того… как эти неприятности закончатся.

– Всё в руках богов, госпожа Аттика, – ступая за порог, усмехнулась беглая преступница.

За её спиной чуть слышно скрипнули петли и звякнул засов.

Ухватившись рукой за перила, Ника почти на ощупь спустилась по негромко скрипевшим ступеням. Глаза привыкли к темноте, и она ясно различила стоявшего у лестницы посланца Вилита и сидевшего, привалившись к одному из столбов, Декара.

– Вас кто-нибудь видел, господин Тесак? – несмотря на просьбу наёмника, девушка продолжала обращаться к нему с подчёркнутой вежливостью, и, судя по тому, что собеседник больше её не поправлял, это явно пришлось ему по вкусу.

– Все уже спят, госпожа, – негромко ответил тот. – Приятель ваш уже очнулся.

– Госпожа Юлиса, – жалобно протянул молодой человек, делая попытку подняться.

Положив ему руки на плечи, Ника мягким толчком вернула бывшего раба на землю. Не сумев сохранить равновесие, он откинулся назад, ударившись затылком о поддерживавший лестницу столб, и зашипел от боли.

– Сидите! – раздражённо процедила сквозь зубы девушка, и наклонившись так, чтобы заслонить Декара от поглядывавшего по сторонам наёмника, бросила на прикрытые туникой колени юноши завёрнутые в тряпочки серьги. – Вот возьмите. С ними вам поверят. Передайте, что я очень прошу спасти вас.

– Нет! – вскричал безумно влюблённый. – Подождите, госпожа…

– И не пытайтесь идти за нами! – при этих словах голос Ники всё же предательски дрогнул.

Грубо оттолкнув протянувшуюся к ней дрожащую руку, она резко встала.

– До свидания, господин Декар.

– Стойте! – громом прозвучал в ночной тишине двора рвущий душу попаданки крик, полный боли и отчаяния. – Не уходите! Я же люблю вас!

"Вот батман! – беззвучно выругалась беглая преступница. – Ты бы ещё на форуме заорал!"

Они не прошагали и десяти метров, поэтому она прекрасно слышала, как молодой человек со стоном поднялся на ноги, и спотыкаясь, пошёл за ними.

– Остановите его, господин Тесак, – с трудом проталкивая слова через перехваченное спазмом горло, попросила девушка. – Только не убивайте.

– Хорошо, госпожа, – отозвался суровый спутник, и обернувшись, двинулся к юноше, продолжавшем звать свою возлюбленную.

– Заклинаю вас именем Диолы и всех светлых богов, вернитесь! Вы не будете…

– Прочь! – крикнул он, видимо, заступившему ему дорогу наёмнику. – Тебе меня…

Пылкую речь прервал глухой удар, негромкий стон, и бывшего раба так звучно вырвало, что застывшая на месте Ника едва не бросилась ему на помощь.

– Всё, госпожа, – вернувшись, невозмутимо доложил посланец принца Вилита. – Сейчас ему не до вас будет.

И, очевидно, почувствовав её беспокойство, пояснил:

– Ничего страшного, госпожа. Скоро пройдёт.

– Спасибо, господин Тесак.

– Госпожа! – негромко заскулил Декар.

Словно отвечая ему, где-то на галерее третьего этажа хлопнула дверь, и звёздную ночь прорезал визгливый женский крик:

– Заткнись, тупой ублюдок, не то мой муж спустится и все кости тебе переломает!

До слуха девушки донёсся жалобный стон бывшего раба, но она не стала останавливаться, а лишь плотнее закуталась в накидку.

Всё! Изменить уже ничего нельзя. Поставленная судьбой, или таинственным игроком, перед выбором, попаданка отказалась от помощи свежеобретённых родственников, всецело вверив свою судьбу младшему сыну Константа Великого

Однако в голову упрямо лезли мысли о том, что она совершила роковую ошибку, решив остаться в городе и отринув любовь Декара.

Раздираемая сомнениями, Ника шла позади Тесака, на всякий случай зажав в правой руке свой короткий кинжал из нержавеющей стали.

Внезапно её спутник резко остановился.

Отбросив мрачные думы, беглая преступница отчётливо различила доносившиеся из темноты голоса.

– Спрятаться надо, – на грани слышимости прошелестел наёмник, хватая её за руку и увлекая прочь по переулку.

Хорошо ещё, что они не успели далеко уйти от перекрёстка. Выскочив на маленькую площадь с неработающим в этот час фонтаном, Тесак затолкал девушку в какую-то нишу, и заставив присесть, примостился рядом, прикрыв их своим длинным плащом.

Спрятав кинжал под накидкой, Ника замерла, затаив дыхание. Странно, но сильного страха она не испытывала, а сердце билось гораздо реже, чем во время недавнего разговора с Декаром.

В темноте забухали по камням мостовой подошвы множества сандалий.

– Тебе показалось, Рдай, – проворчал молодой мужчина. – Нет тут никого.

– Нет, – прохрипел собеседник. – Я точно двоих видел.

Ничего не различая в кромешном мраке, беглая преступница каким-то шестым чувством определила, что её провожатый наполовину вытащил из ножен меч.

– Тогда они на Орлиную дорогу побежали, – рассудительно заметил третий. – Там сейчас, наверное, как раз обозы идут.

– Так побежали! – азартно вскричал молодой. – Может, ещё догоним?

– Не-е-е, – разочарованно протянул хрипун. – Далеко ушли.

Романтики с большой дороги перебросились ещё парой фраз, попили из фонтана и ушли.

Высунув голову из-под плаща, наёмник с полминуты вслушивался в ночь, потом поднялся, отряхивая полы туники.

– Всё, госпожа, можно идти.

За время блуждания по тёмным улицам и переулкам им пришлось прятаться ещё и от городской стражи, которая благоразумно предупреждала о своём приближении лязгом доспехов и отблеском огней факелов.

Изрядно уставшая девушка решилась спросить своего проводника:

– Куда вы ведёте меня, господин Тесак?

– К Флумине, госпожа, – коротко бросил через плечо мужчина. – Там вас будут ждать.

Минут через двадцать из переулка появились трое. В неверном свете звёзд Ника обратила внимание на низкий рост и субтильное сложение.

– С дороги! – внушительно рыкнул наёмник, обнажая меч, и незадачливых грабителей как ветром сдуло.

А ещё примерно через полчаса в дальнем конце переулка мелькнула отражением звёзд водная гладь, и беглая преступница облегчённо перевела дух.

Городские постройки подходили почти вплотную к невысокому, круто спускавшемуся к реке склону, густо поросшему бурьяном и заваленному мусором. От пропитавшего воздух запаха тухлятины слезились глаза. Со стороны зловонных куч доносилось шуршание и писк не поделивших добычу крыс, перекрываемое сдавленным собачьим рычанием.

Племянница регистора Трениума знала, что свалки Радла расположены за городской стеной, а за устройство несанкционированных помоек жестоко штрафовали. Но либо обитатели окрестных изрядно покосившихся домов демонстративно игнорировали требования законодательства, либо власть знала, что с них просто нечего взять, и закрывала глаза на вонючие, неприглядные холмы, не оскорблявшие ни обоняния, ни взора лучших людей Империи.

Прикрыв рот и нос краем накидки, девушка торопливо шла за проводником, невольно удивляясь тому, как тот умудряется различать в темноте узкую тропинку, петлявшую по склону среди отбросов. Под подошвами сандалий то и дело попадались какие-то черепки, мелкие косточки, а однажды она едва не поскользнулась на чём-то омерзительно скользком.

Когда они спустились к реке, потянуло ветерком, да и мусора заметно поубавились, так что дышать стало легче.

За время, проведённое в Радле, Нике ещё ни разу не довелось побывать на берегу Флумины.

Щедро разбросанные по тёмно-синему небу звёзды и узкий серп Луны искажали перспективу, но опытная путешественница на глаз определила, что одна из главных транспортных артерий Империи в столице имеет ширину не более ста пятидесяти метров.

Далеко справа темнела громада недавно построенного моста Тарквинов. Его, как и другие подобного рода сооружения, на ночь перекрывала стража, пропуская желающих перебраться на противоположную сторону только при наличии специального разрешения, которое беглой преступнице никто не даст.

А слева, примерно в полукилометре, на середине реки она разглядела небольшой заросший кустарником островок. В ту сторону они и направились.

Остановившись напротив него, Тесак вытащил из бурьяна продолговатый свёрток. Достав из кошелька огниво, наёмник привычным, отработанным ударом выбил из кремня снопы искр, одна из которых подожгла пучок сухого мха. Поднеся его к заранее припасённому факелу, проводник дождался, когда тот разгорится, и воздев его над головой, помахал из стороны в сторону, затем прикрыв пламя полой плаща.

В тот же миг на фоне островка появился и исчез крошечный огонёк.

– Ну вот, госпожа, вас ждут.

И вновь подняв факел, принялся озабоченно оглядываться по сторонам.

Очень скоро девушка услышала негромкий, приближавшийся плеск. Из мрака медленно материализовалась крошечная лодочка с одиноким, постоянно оглядывавшимся гребцом, в котором беглая преступница сразу узнала младшего сына императора.

Когда между ним и берегом осталось не более пяти, метров юноша спросил:

– Господин Катун?

– Да, – отозвался наёмник и чуть пододвинул факел, давая возможность собеседнику рассмотреть свою спутницу. – Госпожа тоже здесь.

"А мне представился каким-то Тесаком", – неприязненно подумала та.

Когда лодочка заскользила по илу, принц спрыгнул в воду и втащил нос посудины на берег.

– Здравствуйте, госпожа Юлиса, – поклонился он девушке и протянул наёмнику кожаный мешочек.

Тот, словно взвешивая, качнул его на руке и сурово нахмурился.

– Это ещё не всё, – успокоил его молодой человек, стаскивая с пальца массивный золотой перстень, украшенный большим красным камнем. – Вот возьмите, как договаривались.

Осмотрев кольцо, Катун-Тесак удовлетворённо кивнул.

– Да хранят вас боги, господин.

И резко махнув факелом, сбил с него пламя.

– Пойдёмте, госпожа Юлиса, – сказал Вилит, протягивая руку.

Он помог ей забраться в лодочку с плескавшей на дне водой, где горел маленький светильник на высокой ножке, и усадил на перевёрнутый деревянный тазик. Убедившись, что пассажирка устроилась с максимально возможным комфортом, принц, оттолкнув их жалкое судёнышко от берега, занял единственную настоящую скамеечку и сноровисто заработал короткими вёслами, вставленными в примитивные деревянные уключины.

Потеряв надёжную опору, Ника инстинктивно вцепилась в борта, которые возвышались над водой не более чем на пять-десять сантиметров.

– Я уже заждался вас, – первым нарушил становящееся тягостным молчание молодой человек. – что-то случилось, госпожа Юлиса?

А у той в голове мухой о стекло билась одна единственная мысль: "Рассказать ему о Декаре или нет?"

– Простите, что не пришёл за вами сам, – продолжил юноша, направляя лодочку вдоль вытянувшегося по течению реки островка. – Отец запретил мне покидать Цветочный дворец, а требовалось срочно кое-что сделать на этом берегу. Ну не мог же я быть в двух местах одновременно?

Он натянуто засмеялся.

– Но вы, кажется, не очень рады меня видеть?

"Лучше лишний раз не обманывать, – наконец решилась попаданка. – Слишком много свидетелей нашего с Декаром разговора: Аттика, рабыни, Катун".

– Почему же? – попыталась улыбнуться девушка, мучительно подбирая слова. – Просто… Мне очень неудобно. Но я должна признаться в том, что не всё вам рассказала!

– О чём? – моментально насторожился собеседник.

– Помните раба, который предупредил меня о подброшенной в носилки шпильке?

– Тот, с которым вы разговаривали в саду Палатина? – уточнил принц, мерно работая вёслами.