Текст книги ""Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Виктор Зайцев

Соавторы: Анастасия Анфимова,Дмитрий Султанов,Александр Алефиренко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 112 (всего у книги 345 страниц)

Его морщинистое, бородатое лицо перекосилось словно от боли.

"У старикана точно башню снесло", – решила тогда Фрея и больше никогда не заговаривала об этом.

Несмотря на напряжённое ожидание возвращения аратачей, Глухой Гром свалился как снег на голову. Да ещё тогда, когда девушка осталась дома одна. Отшельник ушёл на охоту, оставив её наедине со свитком, из которого нужно переписать большой отрывок какой-то поэмы о богах и героях.

Высунув кончик языка, сопя от усердия, Фрея старательно водила кончиком наискось срезанного гусиного пера по беловато-жёлтой бересте.

Всецело поглощённая этим занятием, она не расслышала лёгкий шум за калиткой. Переводя дух, девушка откинулась назад, любуясь тщательно выведенной строчкой.

 
То не пращи засвистят и не с луков бесчисленных стрелы
 

Вдруг что-то глухо ударилось о землю. Подскочив, девушка обернулась, шаря рукой по столу в поисках ножа.

– Почему на тебе такая странная одежда? – удивился только что спрыгнувший с ограды Глухой Гром, поправляя рубаху. – Муж заставляет так одеваться?

– У меня нет мужа, – хмуро буркнула Фрея, вцепившись в рукоятку кинжала и кляня себя за позорную невнимательность.

Чётко очерченные губы аратача дрогнули в довольной улыбке.

– А Отшельник? Или наши сплетницы опять всё напутали?

– Я не знаю, что там у вас болтают, – пробормотала девушка, поспешно ступая так, чтобы стол оказался между ними.

– А это что? – спросил он, брезгливо, двумя пальцами приподняв край свитка. – Колдовство заморцев?

Он беглым взглядом окинул ровные строчки.

– Какие-то непонятные рисунки, не красивые и ни на что не похожи. Зачем они тебе?

– Это заморские слова, – попыталась объяснить собеседница. – С помощью этих знаков, например, можно узнать, что думали и говорили люди очень давно.

– Глупая и никчёмная вещь, – пренебрежительно фыркнул Глухой Гром, выпустив папирус. – Если нужно, Колдун передаст мне слова предков без всяких дурацких рисунков. Или я увижу их во сне. А что говорили другие, мне не интересно.

Забыв о свитке, он самодовольно усмехнулся.

– Ты не стала женой Отшельника из-за меня?

– Ну, вот ещё! – возмущённо фыркнула Фрея, прикидывая, успеет ли добежать до хижины, если аратач решит приблизиться ближе.

– Неужели всё ещё рассчитываешь пройти посвящение? – глумливо хихикнул молодой человек. – Тогда раздевайся, охотники не носят одежду заморских женщин.

Глядя в ухмыляющуюся физиономию, девушка с горечью почувствовала, как робкую искорку надежды: "Не таких слов ждала я от тебя, Глухой Гром", – гасит поднимавшаяся в душе мутная волна раздражения.

Они условились, что старик сам объявит аратачам о своём вещем сне. Вот только Фрее отчаянно захотелось стереть с этого смазливого личика вызывающую улыбку. Мгновенно позабыв все свои страхи, она гордо выпрямилась, уперев руки в бока.

– Это моя одежда! Я дочь Лация Юлиса Агилиса, которого Дети Рыси зовут Отшельник!

– Ага! – ликующе вскричал молодой охотник. – Наконец-то, старый дикобраз сделал что-то правильно!

И глядя на ошарашенную такой реакцией собеседницу, довольно рассмеялся, буквально "раздевая" её глазами.

– Все знают, что дочь только гость в вигваме родителей! А у меня ты будешь хозяйкой!

– Зря надеешься! – как можно ехиднее возразила девушка. – У меня уже есть жених!

То, что произошло дальше, стало полной неожиданностью. Лицо Глухого Грома перекосила гримаса такой ярости, что она невольно попятилась, тем самым увернувшись от рванувшегося вперёд аратача.

– Кто?! – рявкнул молодой человек, одним прыжком оказываясь на столе, сбросив на землю свиток, листы бересты и опрокинув плошку с чернилами.

– Я его убью!!!

Напуганная Фрея стрелой помчалась к хижине.

– Стой, дрянная девчонка! – зарычал он, бросившись в погоню.

Но ступня в мокасине скользнула на разлитых чернилах и, нелепо взмахнув руками, молодой человек спрыгнул на землю, с трудом удержавшись на ногах. Секундная заминка решила дело. Беглянка с удовольствием захлопнула дверь перед носом разъярённого кавалера, вставив кинжал в дверное кольцо.

– Кто? – крикнул он, в бешенстве ударив кулаком по толстым доскам. – Как его имя? Вечерний Жёлудь? Сильный Кулак? Сопливый Рог Барана? Или Ловящий Снег? Отшельник решил отдать тебя внуку?

– Придёт, и спросишь! – огрызнулась девушка, плюхнувшись на лежанку.

– Зачем мне он, если ты здесь? – неожиданно спокойно проговорил Глухой Гром.

Встревожившись, девушка бросилась к окну. "Чего этот павлин удумал?" – подумала она, глядя, как охотник торопливо шарит по расставленным под навесом корзинам.

– Вот батман! – простонала Фрея, увидев у него в руках здоровенный топор.

– Говори, кто? – аратач встал напротив, поигрывая оружием. – Или я разнесу вход в щепки! Здесь были Дети Кабана?

– Что им тут делать! – нервно фыркнула девушка.

– Значит, кто-то из наших решился встать на моём пути? – оскалился молодой человек. – Отвечай!

– Я сама не знаю! – в отчаянье она ударила кулаком по стене.

Послышался шум шагов, и в окошке появилась удивлённая физиономия охотника.

– Неужели вонючий дикобраз даже не назвал тебе его имени?

Он презрительно фыркнул.

– И ты согласилась стать женой неизвестно кого? Я придушу Отшельника!

– Он не виноват, – грустно вздохнула Фрея, понимая, что с каждым словом её путешествие в Радл становится всё более неизбежным. – Сам ничего не знает.

– Смеёшься надо мной? – хитро усмехнувшись, аратач внезапно бросился вперёд, вытянув руку.

Разумеется, оконный проём оказался слишком узким, и он далеко не пролез, а державшаяся настороже девушка горной козой отскочила в глубь хижины.

– Сейчас я до тебя доберусь! – рычал Глухой Гром, выбираясь из окна. – Тогда всё расскажешь!

– Да погоди ты! – закричала девушка, всплеснув руками. – Жених ждёт меня за морем! Так сказал Отшельнику Великий дух.

Наступила тишина, затем в хижину заглянула озадаченная рожа охотника.

– О чём ты говоришь? – переспросил он, нервно облизав губы.

Фрея поведала про вещий сон заморца, от волнения выболтав "расширенную" версию с духом дочери, который вселился в её тело, и прочую лабуду.

– Врёшь! – с робкой надеждой пробормотал молодой человек.

– Как бы не так! – довольная произведённым впечатлением, фыркнула собеседница. – Для чего тогда я хожу в одежде заморцев и учусь рисовать их слова? Когда Картен приплывёт на Маракану, я отправлюсь вместе с ним через море.

– А Отшельник ничего не перепутал? – голосом обиженного ребёнка, у которого злые дяденьки отняли любимую игрушку, пролепетал Глухой Гром, тяжело шлёпаясь на землю и роняя топор.

– Спроси его сам, – пожала плечами девушка, на миг испытав даже нечто похоже на жалость.

– Теперь я его обязательно дождусь, – пообещал охотник, и встрепенувшись, спросил. – А куда он делся?

– На охоту ушёл, – ответила Фрея, глядя в окно, но всё ещё опасаясь покидать хижину. – Мне некогда. Приходится учиться говорить по-заморски… Ну и всяким другим вещам.

– Может, он всё-таки неправильно понял Великого духа? – с надеждой сказал Глухой Гром, не слушая её. – Или ему от старости померещилось?

– Не знаю! – буркнула она, с горечью подумав: "А моё желание тебя, как всегда, не интересует".

Разговаривать с ним как-то сразу расхотелось. Плюхнувшись животом на лежанку, она подпёрла кулаком подбородок и уставилась на скалу и край притулившегося возле неё навеса. Аратач долго молчать не смог. В окне вновь показалась его озабоченная физиономия.

– А Великий дух не сказал Отшельнику, какой он, твой жених? Вдруг урод какой-нибудь? Или совсем никудышный охотник?

– Спроси у него сам! – буркнула Фрея, отворачиваясь.

– Так тебе же за него замуж выходить? – удивлённо вскричал молодой человек. – Неужто не интересно, с кем будешь жить?

Ответить девушка не успела. Из-за ограды раздался тревожный голос:

– Открывайте! Что там у вас случилось?! Глухой Гром, это ты?

Охотник мигом исчез из окна. Девушка бросилась к двери, и вытащив кинжал, осторожно выглянула во двор.

Недолго повозившись с засовами, аратач кое-как справился с ними и закричал, вцепившись в одежду заморца:

– Что тебе за сон приснился, старик?! Почему Бледная Лягушка должна плыть за море?1 Кто там её ждёт? Отвечай, пока я не разбил о камень твою несуразную башку!

Придя в себя, Отшельник, присев, вывернулся, перехватывая руку молодого человека и задрав её под немыслимым углом, заставил охотника зашипеть от боли.

– Такова воля Великого духа, Глухой Гром, – тяжело дыша, проговорил заморец. – И я не стану противиться его воле.

Недовольно шипя и потирая локоть, аратач, недовольно проворчал, пряча глаза:

– Расскажи мне свой сон.

– Сейчас, – соглашаясь, кивнул старик, махнув рукой застывшей в дверях Фрее. – Выходи, Глухой Гром – храбрый охотник, он умеет сдерживать свой гнев.

Подойдя к столу, Отшельник снял с плеч корзину, из которой достал маленького, полосатого кабанчика.

– Возьми и приготовь нам мясо.

Надев кожаный фартук, чтобы не замарать единственное радланское платье, девушка взялась потрошить тушку, предварительно слив на землю остатки крови.

Артачи с удовольствием употребляли её в пищу, да и наставник не брезговал, а вот Фрея так и не смогла заставить себя пить кровь только что убитого зверя. Ловко снимая с поросёнка мохнатую шкурку, она краем уха прислушивалась к разговору расположившихся в стороне мужчин. Ручейком журчал голос заморца.

По мере его рассказа глаза Глухого Грома делались всё больше, нижняя челюсть опускалась, придавая лицу аратача всё более беспомощное выражение. Запинаясь, молодой человек задал старику несколько глупых, на взгляд девушки, вопросов и внезапно встал, не дослушав ответ на последний.

– Ты расстроен, храбрый Глухой Гром? – участливо спросил Отшельник.

– А как ты думаешь?! – рявкнул тот так, что Фрея подскочила от неожиданности.

– Тогда представь, каково мне? – по-прежнему спокойно продолжал старик, качая головой. – Только что встретив дочь, я опять должен расстаться с ней навсегда.

Аратач стушевался.

– Прости, Отшельник, – пробурчал он, направляясь к калитке.

– Подожди! – окликнул его заморец. – Сейчас будем есть мясо!

Но охотник только тряхнул рассыпанными по плечам чёрными волосами.

– И мне пора, – тяжело вздохнул старик. – А то, неизвестно, что этот молодец сгоряча наболтает?

– Может, поешь? – предложила Фрея. – Кто знает, сколько времени тебе придётся провести в стойбище? Снежный Ландыш сегодня вигвам ставит. Не заставляй её ещё и с твоей кормёжкой возиться.

Отшельник заколебался.

– Кабанчик совсем молоденький, – продолжала девушка. – Мясо сварится быстро.

– Хорошо, дочь, – нехотя кивнул он, тут же поинтересовавшись. – Почему ты пряталась в хижине?

Фрея, которую по-прежнему коробило от такого обращения, рассказала.

Отшельник, кряхтя, поднялся с расстеленной волчьей шкуры, и осуждающе качая головой, поднял свиток.

– Если Глухой Гром так сказал, значит, он глупее, чем я думал. Чужая мудрость помогает обрести свою.

Прикрыв глаза, он с чувством продекламировал по-радлански:

 
То не пращи засвистят и не с луков бесчисленных стрелы
Вдаль понесутся, когда бой на равнине зачнёт
Войско могучих: мечей многостонная грянет работа.
В бое подобном они опытны боле всего —
Мужи-владыки Радла, копейщики славные…
 

Негромко хмыкнув, Фрея принялась растирать на камне заранее проваренные жёлуди. Никогда раньше заморец не говорил так о молодом охотнике.

Пока она возилась с обедом, старик придирчиво проверил её записи, как обычно сделав несколько малозначимых замечаний.

Выловив острой палочкой мясо, девушка поставила блюдо на стол.

– Нет, – покачал головой Отшельник. – По радлански. Представь, что ты на званом ужине.

"Вот свинство!" – буркнула она себе под нос. Фрея считала очень глупым обычай есть лёжа. Но спорить с наставником не стала.

Расстелив ещё одну шкуру, поставила мясо и коробочку с солью между собой и заморцем. После чего, повозившись, улеглась на бок, опираясь на локоть. Чтобы лучше сохранять равновесие, отставила ногу, согнув её в колене. Слишком короткое платье тут же скользнуло к поясу. Сверкать ляжками за едой не хотелось, и девушка вытянулась во весь рост.

– Ты выше своей матери, – грустно улыбнулся заморец, продолжая сидеть, скрестив ноги. – И сильнее, но такая же красивая.

С нарастающим раздражением Фрея изобразила улыбку, тщательно вытирая губы застиранной тряпкой, изображавшей платок. На радланских пирах участники трапезы имеют возможность сполоснуть руки в специальных сосудах, которые держат наготове услужливые рабы.

Отметив несколько ошибок, старик разрешил ей есть по-человечески.

– Очень важно произвести хорошее впечатление на родственников, – наставительно сказал он, поднимаясь. – Не знаю, как сейчас, но в моё время умение вести себя за столом значило очень много.

Понимающе кивая, Фрея проводила самозваного папашу до калитки и с удовольствием задвинула засов. У неё всё более крепла уверенность в том, что он спятил. И дело не в том, что заморец, похоже, всерьёз стал считать её своей дочерью. Подобное чудачество можно и потерпеть. В конце концов за спокойную и относительно комфортную жизнь в этом доме она согласилась бы и на большее. Девушку стало пугать настойчивое желание Отшельника отправить её за море.

С таким же энтузиазмом, с каким недавно сватал за Глухого Грома, старик расписывает прелести жизни в цивилизованном Радле, не замечая, что порой слушательницу воротит от его слов. Тем не менее, сегодня она потеряла последнюю возможность увильнуть от заморского круиза без грандиозного скандала. Слова Глухого Грома значили немного. Но именно сейчас Отшельник пересказывает племени о своём вещем сне. Тут уж не отвертишься.

– Вот батман! – зло выругалась она, присаживаясь за стол и потирая виски.

Мозги просто вскипели. Оставаться здесь – плохо. Отправляться куда-то, поверив словам полусумасшедшего старика, ещё хуже.

– Да что же делать? – вскричала Фрея, в сердцах ударяя кулаком по столу.

Внезапно девушка успокоилась.

Пусть всё идёт своим чередом. А там будет видно. В крайнем случае, сны снятся не только Отшельнику. Правда, тогда придётся идти в вигвам Глухого Грома. Или нет?

– Ладно, – буркнула она, поднимая пустые кувшины и собираясь идти за водой. – Пока дойдём до Мараканы, может что-нибудь придумаем?

Утешив себя подобным образом, девушка подпёрла калитку палкой и отправилась к ручью. Идти на озеро и встречаться с аратачами ей сегодня не хотелось.

Заморец вернулся поздно вечером, весёлый и очень довольный собой.

– Я рассказал всё старейшинам! – заявил он, едва войдя во двор. – Они обещали помочь.

– Чем? – хмыкнула Фрея.

– Дети Рыси заплатят Картену за твоё путешествие через море! – ответил старик.

– Значит, ты сэкономишь свои синие камни? – усмехнулась девушка, подходя к столу.

– Да, – кивнул собеседник. – И отдам их Картену, чтобы тот смог тебе помочь.

– Есть будешь? – спросила она, подходя к столу. – Я подогрела мясо, ещё тёплое.

– Сама ужинала? – вместо ответа поинтересовался Отшельник и попросил. – Возьми огня, посветишь.

Вытащив из костра горящую ветку, Фрея направилась к хижине вслед за ним.

Сняв с шеи ключ, представлявший собой пластинку с дырочками, заморец вставил её в щель, и нажав на выступ, поднял крышку. Достав вместительный кувшин с узким горлышком и острым дном. Кажется, в её мире такие называли амфорами или марафонами? Вытащив деревянную затычку, старик, мурлыча что-то себе под нос, перелил вино в серебряный кувшинчик.

"У нас праздник?" – удивлённо хмыкнула про себя девушка, наблюдая за его манипуляциями.

– Пойдём, – махнул ей наставник, запирая сундук.

Разлив тёмно-красную, почти чёрную жидкость, он поднял деревянную чашку и хитро прищурился.

– Что нужно сделать?

– Принести жертву богам, – проворчала Фрея, брызнув несколько капель в сторону очага.

– Вообще-то вино полагается разбавлять водой, – вытирая губы, сказал заморец. – Но у меня его и так слишком мало.

Вновь наполнив чаши, он провозгласил:

– Теперь хочу выпить за Детей Рыси. Пусть их боги пошлют аратачам счастья и процветания. Я не встречал более добрых и великодушных людей.

Не удержавшись, девушка насмешливо фыркнула. Чувствуя её настроение, собеседник поспешил объяснить свои слова:

– Я опасался гнева старейшин за то, что утаивал от них часть синих камней. А они даже не обратили на это внимание! Благодаря их доброте, я смогу заплатить Картену столько, что он просто не сможет отказать нам в помощи.

– А почему ты не отдавал всё? – поинтересовалась ученица. – Зачем они тебе здесь?

– Не знаю, – пряча глаза, ответил Отшельник. – Наверное, захотелось хоть что-то оставить дочери после смерти? Теперь, думаю, что это боги надоумили меня припрятать самые большие и красивые камни. Наверное, они уже давно собирались вернуть мне тебя, но не хотели, чтобы ты здесь оставалась.

Объяснение показалось не очень правдоподобным, но спорить Фрея не стала. Какое-то время оба молчали. Заморец неторопливо жевал молодую жирную кабанятину. Девушка вертела в руках чашу, мелкими глотками допивая вино.

– Видела бы ты, как обрадовалась Снежный Ландыш, когда узнала, что у неё есть сестра! – встрепенулся Отшельник. – И как плакала, когда я ей сказал, что ты должна нас покинуть.

Он крякнул, отворачиваясь и вытирая слезу.

– Я схожу к ней как-нибудь, – вздохнула Фрея, понимая, что говорить больше совершенно не о чем.

– Завтра объявят "рысят", которые будут проходить посвящение, – строго сказал старик. – Ты должна быть вместе с Детьми Рыси. Это очень важно.

– Хорошо, – покладисто согласилась собеседница. – Пойду, одежду приготовлю.

– Нет! – нахмурился заморец. – Иди в этом платье. Пусть все видят, кто ты теперь такая.

– Не очень-то в нём удобно ходить по лесу, – возразила она.

– Здесь не далеко, – упрямо стоял на своём наставник. – Поверь, так нужно.

Ещё спускаясь в долину, Фрея заметила толпу у вигвама вождя и столба предков.

– Скорее! – торопил её старик, в нетерпении вытягивая шею.

– Куда спешить? – недовольно буркнула девушка, отрывая от подола мелкие листочки какой-то липучей травки. – Видишь, никто не торопится?

Она кивнула на, подтягивавшихся к месту сбора, аратачей в праздничных одеждах.

– Я надеюсь, что старейшины разрешат Ловящему Снег пройти посвящение, – явно смущаясь, пробормотал заморец. – Хочу, чтобы он видел меня, когда выкрикнут его имя.

Увы, но быстро добраться в первые ряды не удалось. Едва они попадали на глаза кому-то из Детей Рыси, как их тут же обступали любопытные, засыпав градом вопросов. В основном их интересовали подробности сна Отшельника. Как выглядел Великий дух? Как говорил? Сколько перьев было в его волосах, и где происходил их разговор? У Фреи спросили только про новое платье и неизвестного жениха. Она благоразумно помалкивала, а старик отвечал так коротко и односложно, что аратачи стали быстро расходиться, привлечённые новым, более завлекательным зрелищем.

– Фрея! – вскричал кто-то над самым ухом.

Вздрогнув от неожиданности, девушка тут же оказалась в объятиях Снежного Ландыша.

Улыбаясь сквозь слёзы, женщина прижалась к ней округлым животом, громко шепча:

– Ты мне сразу понравилась! Как только увидела, тут же почувствовала что-то родное…

– Хватит причитать, – похлопал её по плечу Медвежье Ухо. – Пойдём, вон уже вождь выходит.

Благодаря своему росту, Фрея видела всё, что происходило у столба предков. Разглядывая парадный костюм Белого Пера, она с трудом удержалась от смеха. "Индеец – металлург, то есть металлист", выглядел весьма импозантно, сверкая на солнышке ярко начищенными бляшками.

После короткой, прочувственной речи, предводитель Детей Рыси стал выкрикивать имена счастливчиков, удостоившихся великой чести. Поприветствовав каждого нового кандидата в охотники, толпа замирала. В наступавшей тишине девушка слышала тяжёлое дыхание Отшельника, а пальцы Снежного Ландыша, крепко вцепившиеся ей в локоть, дрожали всё сильнее.

– Ловящий Снег из рода Белых Рысей!

Всхлипнув, женщина ткнулась лбом в плечо свежеобретенной сестры, её папа облегчённо выдохнул, расправив костлявые плечи. Только супруг оставался спокоен, словно не сомневался, что сын обязательно войдёт в число избранных.

Будущие участники испытаний вслед за Колдуном направились к пещере. Где, по словам Отшельника, проведут следующие три дня без пищи и воды. Узнав самое главное, люди начали расходиться. А их окликнул Белое Перо.

Фрея предполагала, что вождь захочет с ней поговорить, но первый же вопрос поставил её в тупик.

– К Отшельнику во сне явился Великий дух. А тебе что-нибудь такое снилось?

Девушка растерялась. Как ответить правильно? Ни она, ни заморец даже предположить не могли, что кого-то из аратачей могут заинтересовать её видения. Ну, уж если так случилось, лучше оставить себе лазейку на всякий случай.

– Пока нет.

Дескать, а там видно будет. Вдруг Великий дух тоже осчастливит её своим вниманием?

– Тебе не жаль покидать нас и отправляться в такой трудный и опасный путь?

Вот тут уж Фрея не сомневалась, каких слов ждёт от неё глава племени.

– Жаль, – тихо вздохнула она и тут же угодила в ловко расставленную ловушку.

– Тогда, может быть, попросишь Владыку вод, чтобы он оставил тебя с нами?

"Упс!!! – испуганно подумала Фрея. – Он что телепат?"

Мысли бестолково метались в голове, никак не собираясь в нужные слова. Вождь терпеливо ждал. Чувствуя, что молчание становится подозрительным, девушка с трудом выдавила из себя:

– Наверное, можно попробовать. Великий дух лучше знает, что мне делать.

"Гораздо лучше", – горько усмехнулась Фрея, добавив:

– Он же меня сюда послал.

Недоверчиво хмыкнув, Белое Перо направился к своему жилищу, а девушку увела за собой Снежный Ландыш.

Всю дорогу до вигвама женщина без умолку болтала о сыне, который совсем скоро станет охотником, о пребывании на Россыпи озёр. Снедаемая своими думами и мрачными предчувствиями, Фрея рассеянно кивала, почти не слушая собеседницу.

Несмотря на беременность, двигалась аратачка очень ловко, и отказавшись от помощи "сестры", сама взялась готовить угощение.

Девушка скромно сидела в сторонке, старательно изображая вежливое внимание, но, видимо, не слишком убедительно. Запустив мясо в котёл, Снежный Ландыш вынесла из жилища миску с жёлудями, и усевшись рядышком, участливо поинтересовалась:

– Ты чего-то боишься?

– Так заметно? – попыталась улыбнуться Фрея.

– Да, – кивнула женщина. – Как с вождём поговорила, так и стала сама не своя.

Девушка заколебалась, но собеседница смотрела так участливо, что она не выдержала, решив всё же хоть немного сбросить с души давящую тяжесть сомнения.

– Мне страшно плыть за море, – всхлипнув, призналась Фрея.

– Тогда оставайся здесь, – спокойно, словно само собой разумеющееся сказала Снежный Ландыш.

– А как же Великий дух? – пробормотала слегка обалдевшая собеседница.

– Попросишь Праматерь Рысь заступиться за тебя перед ним, – наставительно проговорила аратачка. – Великий дух не откажет своей жене, если тебе приглянется кто-то из её детей.

– Глухой Гром? – криво усмехнулась Фрея, поражённая причудливыми изгибами первобытной логики.

– Почему бы и нет? – вскинула брови женщина. – По крайней мере, с ним ты не будешь голодать.

– Но что скажет Отшельник? – пробормотала девушка, с каким-то болезненным удовольствием выискивая всё новые причины уехать.

– Пошумит маленько и успокоится, – мягко улыбнулась Снежный Ландыш. – Какой же отец не хочет для своей дочери счастья?

"Может и в самом деле остаться?" – лихорадочно думала Фрея, глядя, как женщина растирает жёлуди на плоском камне.

Вновь поставленная перед необходимостью сделать самостоятельный выбор, она окончательно растерялась, не зная, какое решение принять. Внезапно подавшись вперёд, крепко вцепилась в руку аратачки.

– Только, пожалуйста, никому не говори о нашем разговоре! Слышишь? Никому. Ни Медвежьему Уху, ни, тем более, отцу.

– Есть вещи, о которых мужчинам лучше не знать, – понимающе кивнула Снежный Ландыш.

Дальнейший разговор Фрея помнила плохо. Кажется, она нахваливала её стряпню, слушала рассказы гордых родителей о необыкновенных талантах сына, о девушке из рода Чёрных Рысей, которую Ловящий Снег собрался назвать хозяйкой своего вигвама. И улыбалась, улыбалась, улыбалась.

Из своеобразного ступора её вывел Глухой Гром, повстречавшийся им на обратном пути. Сверкая бронзовым от загара торсом и поигрывая копьеметалкой, молодой человек, поздравив Отшельника, выразил уверенность, что его внук без труда пройдёт все испытания и, безусловно, станет замечательным охотником. При этом Фрею он не удостоил даже мимолётного взгляда, подчёркнуто не замечая её присутствия. Непонятно почему, но это пренебрежение окончательно испортило настроение.

Весь день у неё всё валилось из рук. Раздираемая страхами и сомнениями, она невпопад отвечала наставнику, вызывая у того новые приступы красноречия. На занятиях по рукопашному бою пропустила пару болезненных ударов, а вечером умудрилась пролить кувшин с водой.

Поэтому не удивительно, что утром она категорически отказалась идти в гости в стойбище.

– Что мне там делать? Тем более, я ещё путаюсь в твоей родословной. А ты сам говорил, что это очень важно.

Столь уважительная причина не могла не умилить престарелого Отшельника.

– Выходит, не зря я её когда-то писал, – гордо проговорил он, протягивая ученице стопку листов бересты и хлюпая носом. – Думал внукам рассказать, да только они уже аратачи. Им нет дела до сенаторов и Генералов.

Однако оставшись одна, девушка долго не могла заставить себя заглянуть в эти записи. Чтобы хоть как-то спрятаться от разрывавших голову мыслей, занялась домашними делами. Пришила заплату на старую рубаху заморца, починила мокасины, с нежностью вспоминая любимые кроссовки, которые, наконец-то, развалились под влиянием агрессивной среды.

Только после полудня, наскоро перекусив, засела за изучение записок Отшельника. А то вдруг заявится, а она их даже не открывала? Вопреки ожиданиям чтиво оказалось довольно увлекательным. По кратким пояснениям, которыми старик снабдил каждое имя своих славных предков аж до тринадцатого колена, ясно читалось, что золотой век младших лотийских Юлисов уже прошёл, и семейство медленно скатывалось вниз, постепенно теряя власть, влияние и богатство. Тем не менее, они оказались связаны родственными связями с множеством родов империи. Так что, если верить рассказам наставника о радланских нравах, нищенствовать ей не придётся. Если, конечно, удастся убедить родичей, что она действительно дочь Лация Юлиса Агилиса. А для этого, кроме всего прочего, надо ещё разбираться и в собственной родословной.

Перебирая многочисленных Авлов, Вулов, Лациев, Даумов (вторых), Треунов (третьих) и даже одного Секста (шестого), Фрея внезапно сообразила, что они с Отшельником забыли нечто очень важное. Поэтому, едва он вернулся, девушка спросила, что называется, в лоб:

– Как меня зовут?

Даже привычному ко всяким неожиданностям заморцу понадобилось какое-то время, чтобы прийти в себя.

Желая прояснить ситуацию, она добавила:

– Я хотела сказать, как имя твоей дочери? Ну не Фреей же мне называться? Или может Бледной Лягушкой?

– Конечно, нет! – раздражённо буркнул старик, ставя на стол берестяную миску с прошлогодними орехами. – Снежный Ландыш прислала. У нас давно закончились, ешь.

Усаживаясь на скамью, он важно огладил бороду.

– Как тебе нравится Псада? Так звали мою несчастную мать.

Девушка с раздражением расколола орех камнем.

– Никак не нравится.

– Тогда Торина. Это имя твоей бабки. Если она ещё жива, ей будет приятно.

– А что-нибудь более благозвучное? – со вздохом спросила собеседница, стряхнув скорлупки на землю.

– Да как ты смеешь?! – взвился заморец. – Это одно из древнейших раланских имён!

– Я не старину изучаю! – огрызнулась Фрея. – Если получится, не хочу до конца жизни откликаться на дурацкое Торина!

Она раздражённо засопела и выпалила:

– Я же не гном!

То ли девушка, воспользовавшись удобным предлогом, выплёскивала на наставника свой страх и раздражение. То ли просто не хотела выбирать, только ни сегодня, ни на следующий день они так и не подобрали ей подходящего имени.

В конце концов Отшельник заявил, что согласится на любое сочетание звуков, которое придумает привередливая дочь. Если, конечно, оно будет звучать достаточно благопристойно.

Последнее время Фрея редко вспоминала прошлую жизнь. Возможно, сознание, примирившись с невозможностью возвращения к ней, оберегало и без того издёрганную хозяйку от лишних переживаний.

Но сегодня она вновь увидела себя на сцене под яркими лучами софитов. Гремела знакомая музыка, Семён ловко подхватывал партнёршу, не давая упасть на облезлые доски сцены. Вместе с "The Chemical Brothers" пела душа, подчиняясь пульсирующему ритму и наслаждаясь властью над собственным телом, легко выполнявшим самые сложные движения. Сальто, шпагат, поворот, последний аккорд, подавшись друг к другу, танцоры, тяжело дыша, замерли в притворных объятиях. Громкие аплодисменты немногочисленных зрителей и натужно бодрый голос ведущего.

– Семён Гришин и Виктория Седова!

– Это же я! Я – Виктория!

Проснувшись от собственного крика, девушка рывком села на постели, отбросив меховое одеяло. Сердце колотилось чаще, чем бубен Колдуна на самой крутой его пляске. Грудь тяжело вздымалась, жадно втягивая ночной воздух, а по мокрой от пота коже забегали мурашки.

– Что? – тревожно спросил Отшельник. – Опять кошмар?

– Да! – вскричала Фрея. – То есть нет.

Она буквально физически ощущала, как, наполняясь новыми образами и событиями, уменьшаются пробелы в памяти, открывая новые страницы жизни.

– Тогда чего орёшь? – зевая, проворчал на своей лежанке старик.

– Я это…, – пробормотала девушка, шаря руками по полу.

Дотлевавшие в печке угли не могли разогнать царивший в хижине мрак.

– Мне…, – продолжала она, натягивая рубаху.

Несмотря на важность того, что собиралась сообщить, скакать перед наставником голой не хотелось.

Чуть прикрывшись, Фрея шагнула к печке, прихватив с пола несколько сухих веток.

– Я знаю, как меня зовут! – ликующе вскричала она, когда по стенам хижины заплясали оранжевые отблески пламени.

– Наконец-то придумала себе имя? – пробормотал Отшельник, приоткрыв глаза.

– Нет! – засмеялась девушка, раскинув руки. – Я вспомнила своё настоящее! Представляешь?! Почти год прошёл, но теперь я знаю, кто я!

– Постой, не части, – поморщившись, приподнялся на локте старик. – Боги открыли тебе настоящее имя?

– Ну да! – смеясь, кивнула Фрея и церемонно представилась, разведя руки в стороны. – Виктория Сергеевна Седова!

Заморец сел, прикрыв ноги одеялом.

– Повтори!

– Виктория Сергеевна Седова!

Глаза старика превратились в щёлочки, и даже густая борода не смогла скрыть широкой, довольной улыбки.