Текст книги ""Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Виктор Зайцев

Соавторы: Анастасия Анфимова,Дмитрий Султанов,Александр Алефиренко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 91 (всего у книги 345 страниц)

Наваленные дрова тоже пылали так, что девушка невольно попятилась от жара. Обойдя костёр, Фрея прижалась к стене, сжимая древко потными ладонями.

В дверь ударили ещё раз, и она увидела тонкий ствол дерева с разлохмаченным комлем.

– Где она? – возбуждённо закричал Одинокий Орех.

– В вигвам убежала! – отозвался неизвестный. – Думает, мы её там не достанем.

– Глупая лягушка! – фыркнул Прыжок Льва.

Девушка ясно слышала их голоса, несмотря на треск догоравшего хвороста. До крови закусив губы, чтобы зубы не стучали, она подняла копьё.

Из-за края стены высунулась черноволосая голова, фыркая и щурясь от бьющего в лицо жара.

– А-а-а!!! – выблевав в крике свой страх, Фрея зажмурилась и изо всех сил ударила копьём.

Казалось, ей ещё никогда не доводилось слышать столь отвратительных и мерзких звуков. Скрежет металла по кости, хрип, бульканье. Выпустив осклизлое древко, девушка увидела, что тяжёлый наконечник попал аратачу в шею. Брызнувшая кровь окатила её с ног до головы, вызвав рвотный спазм. Резко подавшись назад, Фрея, не удержавшись на ногах, упала, больно ударившись копчиком. Резко раскрыв глаза, увидела, как "рысёнок" с пронзённой насквозь шеей рухнул вперёд, прямо на догорающий костёр.

Толчками вытекавшая кровь страшно зашипела, попадая на угли, сальные волосы вспыхнули, тело забилось в жутких конвульсиях. От зрелища агонизирующего в огне человека у девушки помутился рассудок. Не помня себя, она с утробным воем бросилась к хижине. Ничего не соображая, проскочив мимо стола с разложенным оружием, влетела в хижину, где её тут же вырвало на земляной пол. Тихо попискивая сквозь стиснутые зубы, Фрея медленно сползла по стене. Слёзы хлынули из обезумевших глаз, живот раз за разом скручивало в сильнейших спазмах, выблёвывая остатки воды и желчь. Как же оказывается отвратительно вот так специально отнять чужую жизнь. А она только что сделала это. Убила человека, совсем молодого парня.

Со двора донеслись крики ярости. Поднявшись, девушка взяла валявшийся на лежанке дротик. Всё ещё дрожа от пережитого ужаса, просунула его в кольцо, служившее ручкой, накрепко заклинив дверь, которую сейчас же рванули на себя.

– Я убью тебя, мерзкая лягушка! – крикнул Прыжок Льва с той стороны.

В хижине внезапно стало совсем темно, а по стене рядом с её плечом чиркнула стрела. Тут же рухнув на колени, Фрея заползла под лежанку. Через окно в хижину не пролезут. Им придётся или стену ломать, или разбирать крышу.

Она вытерла рукой мокрое лицо.

– Попробуйте, там глины и камней с полметра!

Упёршись плечами, девушка опрокинула ложе Отшельника. Шкуры свалились на пол, открыв настил из гладко оструганных палок. Заглянув в щель между ними, и убедившись, что в окне никого нет, она вскочила, прислонившись к стене рядом. Теперь в неё уже никак не попасть из лука.

Дверь ещё раз рванули.

– Оставь, – вскричал незнакомец. – Не стоит.

– Эта дрянная девчонка опять спряталась! – яростно орал Прыжок Льва. – Я её убью!

– Пусть сидит, – зловеще прошипел неизвестный. – Мы зажарим её как съедобную ракушку! Тащи хворост.

– Но что мы скажем Отшельнику? – внезапно спросил охотник, обретая частичку здравого смысла. – Он очень любит вой вигвам.

– Какая разница? – зло фыркнул его спутник. – Нам осталось убить её и уйти отсюда.

– А Одинокий Орех? – нерешительно пробормотал Прыжок Льва.

– Пусть остаётся.

– Это неправильно! – возразил охотник. – Его надо похоронить.

– Хорошо, – покладисто согласился неизвестный. – Но сначала зажарим убийцу. Отомстим за Одинокого Ореха и Упрямую Веточку.

– Отомстим! – охотно поддержал его Прыжок Льва.

Присев, Фрея потрогала наконечник дротика. Острый. Значит, гореть заживо не придётся. Девушка прижала его к запястью. Нет, слишком рано.

Со двора вновь донёсся какой-то шум.

– Что ты делаешь? – вскричал возлюбленный дочери вождя.

– Надо найти Глаз Гневной Матери, – отозвался неизвестный. – Вдруг она где-то здесь его запрятала?

– А если он в вигваме, а мы его сожжём?

– Глаз огня не боится, – возразил собеседник. – Раскладывай хворост, а я поищу.

На дворе то и дело что-то рушилось, раздавались негодующие выкрики, а о дверь негромко царапался хворост, раскладываемый мстительным аратачем.

– Хватит, – уверенно заявил незнакомец. – Поджигай!

В хижине опять стало темно.

– Эй! – насмешливо крикнул он. – Не передумала!

Оскалив зубы, Фрея перехватила дротик и с разворота ткнула в проём.

– Дрянная девчонка! – закричал неизвестный.

– У тебя кровь на щеке, – заметил Прыжок Льва.

– Царапина! – пренебрежительно фыркнул собеседник. – Я же не такой глупый, как Одинокий Орех.

– Не смей так говорить! – вскричал охотник. – Он погиб, как герой! Его убил злой дух в образе Бледной Лягушки.

– Конечно, – вновь как-то слишком охотно согласился незнакомец. – Поджигай, я ещё хвороста принесу.

– Вам это даром не пройдёт! – закричала Фрея, с трудом заставив голос не дрожать. – Великий дух не простит моего убийства. Он знает, что я невиновна в смерти Упрямой Веточки!

– Можешь не стараться! – рассмеялся неизвестный. – Здесь нет выживших из ума стариков, которых обманывал твой лживый язык!

Как-то неестественно затрещали сучья, запахло дымом. Со стороны двери потянулись серые, полупрозрачные нити. Девушка с ужасом наблюдала, как помещение наполняется удушливым туманом.

Вдруг с дрожащих губ само собой сорвалось:

 
Наверх вы, товарищи, все по местам.
 

Она нервно сглотнула, чувствуя, как дым начинает раздражать горло:

 
Последний парад наступает,
Врагу не сдаётся наш гордый Варяг,
 

Фрея закашлялась:

 
Пощады никто не желает!
Врагу не сдаётся наш гордый Варяг,
Пощады никто не желает!
 

Слов больше она не помнила, поэтому, шевеля губами, раз за разом повторяла только эти сточки, кашляя и вытирая слезящиеся глаза.

Вдруг до неё донёсся какой-то странный шум, а вслед за ним чей-то вопль.

– А-а-а!!!

И крик Отшельника.

– Фрея! Ты жива?!

Вздрогнув, и ещё не веря в так неожиданно свалившееся счастье, девушка бросилась к окну, расшвыривая дротиком тлеющий хворост.

– Я здесь!

Прижавшись к расчищенному проёму, она принялась жадно хватать ртом свежий воздух.

– Я здесь!

Через несколько секунд её глаза встретились с озабоченным взглядом старого заморца.

– Подожди, я сейчас.

За дверью загрохотало.

Фрея торопливо выдернула заклинивавший её дротик и одним прыжком, перемахнув через разбросанные горящие сучья, влетела в объятия спасителя.

Не в силах из-за своего роста прижаться лицом к груди старика, она ткнулась ему в плечо, вытирая нос о грубую ткань и счастливо смеясь сквозь слёзы.

– Не бойся, девочка, – бормотал тот, гладя её по растрёпанным волосам. – Я успел. Сегодня успел.

Чуть отстранившись, Фрея чмокнула Отшельника в заросшую жёстким волосом щеку.

– Как ты здесь оказался?

– Я, конечно, не Гудящий Шмель, но в следах тоже кое-что понимаю, – усмехнулся непривычно бледный заморец, продолжая обнимать её за плечи. – Да они особенно и не прятались. А уж когда дым увидел, сразу понял, что у тебя беда.

Девушка посмотрела ему за спину. Прыжок Льва лежал на земле лицом вниз, широко раскинув руки. Ветер чуть шевелил чёрно-белое пёрышко в волосах.

– Ты его убил? – спросила Фрея, не делая попыток освободиться от рук Отшельника, хотя и чувствуя себя уже не очень уютно.

– Не знаю, – пожал он широкими плечами. – Камнем из пращи попал. Вскользь. Думаю, выживет. Его смерть нам не нужна.

– Где второй? – поинтересовалась она.

– Вон там, – с явной неохотой отпуская её, заморец торопливо шагнул к столу, и сев на скамейку, потёр левую сторону груди.

У разгромленного помоста спиной к ним лежал аратач. Его вывернутые руки были крепко привязаны к ногам, задранным до самых ягодиц.

– Кто это?

– Ученик Колдуна.

Фрея вытаращила глаза на собеседника. Но тут всё внезапно встало на свои места.

– Это он! Он убил Упрямую Веточку! – вскричала девушка. – Он принёс ей…

– Т-с-с!!! – зашипел оказавшийся рядом старик, зажимая ей рот. – Забыла, что я говорил?!

Она испуганно закивала и, оторвав его ладони от губ, недовольно буркнула:

– Всё я помню!

– Тогда, молчи!

– Вам всё равно смерть, Отшельник! – глумливо захохотал молодой человек. – Нет таких мук, которые не ждут тебя и твою девчонку, как только люди узнают, что вы похитили Глаз Гневной Матери!

Фрею вдруг охватила дикая, необузданная ярость.

– Ах ты, козёл! Мерзавец! Гадина! – заорала она по-русски, подбегая к скрюченному телу и изо всех сил ударяя его ногой в лицо. – Сволочь!

– Сволочь! – кричала она, лупцуя его кроссовками по спине, животу, бокам, вымещая жестокими ударами свой страх, стыд за трусость и то жуткое ощущение неминуемой смерти, что едва не свело её с ума.

Отшельник резко оттолкнул девушку в сторону.

– Хватит, довольно!

Она плюхнулась на лавку и, уронив голову на скрещённые руки, заплакала.

– Тебе будет больнее! – брызгая кровью разбитых губ, прошелестел помощник Колдуна. – Когда муравьи начнут есть тебя изнутри, забираясь в каждую щель твоего белого тела.

Аратач захихикал.

– Не слушай его, – сухо проговорил старик, тяжело переводя дух и кривясь, словно от боли.

Посидев какое-то время на скамье, он, кряхтя, поднялся и, пошатываясь, подошёл к Прыжку Льва, на ходу подбирая тлеющую головешку. Задрав ему рубаху, Отшельник приложил багровый огонёк к оголённой спине.

Тот дёрнулся. Удовлетворённо кивнув, заморец вывернув ему руки, ловко связал их коротким ремешком. Перевернув охотника на спину, тихо спросил:

– Зачем ты явился в мой вигвам.

– Ты не сделал мне ничего плохого, Отшельник, – спокойно, как будто не чувствуя ожога, ответил Прыжок Льва. – Но Бледная Лягушка убила Упрямую Веточку и должна умереть.

– Она не убивала дочь вождя, – печально вздохнул старик. – Это сделал помощник Колдуна.

– Ты врёшь, – покачал головой собеседник, тут же скривившись от боли.

– Помощник Колдуна подглядывал из кустов за вашим свиданием, – спокойно продолжал заморец. – А когда ты ушёл, убил Упрямую Веточку. Потому что она ему тоже очень сильно нравилась.

Он крикнул лежащему в стороне юноше:

– Ведь это так?

Тот не ответил.

– Так, – вяло подтвердила Фрея, поднимая голову и вспомнив неожиданную встречу у вигвама "рысят". – Он часто приходил вечерами в наше стойбище.

– Как можно тебе верить? – фыркнул Прыжок Льва.

– Хочешь сказать, что этот никчёмный мальчишка не мог даже помышлять о такой красавице, как дочь Белого Пера? – ядовито усмехнулся старик.

– Конечно, – пожал плечами аратач. – Такие девушки становятся жёнами только настоящих охотников!

При этих словах помощник Колдуна дёрнулся, но промолчал, хотя девушке показалось, что она слышит скрип его зубов. Уловил это и Отшельник. Только Прыжок Льва предпочитал ничего не замечать.

– Если Упрямая Веточка не нравилась этому мальчишке, почему же именно он предложил вам за неё отомстить? – насмешливо хмыкнул заморец.

– Не знаю, – впервые слегка смутился охотник.

– И он сказал, что сделать это надо тайно, – продолжал старик.

– Он говорил, что старейшины ошибаются, – пробубнил Прыжок Льва. – Что Бледная Лягушка прикрылась магией, а Колдун слишком стар, чтобы её разглядеть.

– А про Глаз Гневной Матери вы узнали, наверное, только вчера? – участливо вздохнул Отшельник, с жалостью глядя на аратача. – Возвращаться назад было уже поздно, поэтому вы решили найти его сами?

Отпрянув, молодой охотник посмотрел на него с суеверным страхом.

– Откуда ты знаешь?!

– Ты забыл, что я тоже кое-что понимаю в магии, – снисходительно похлопав его по плечу, Отшельник встал. – Поэтому я никогда не взял бы Глаз Гневной Матери. Ты мне веришь?

– Тебе верю, нехотя буркнул Прыжок Льва. – А ей…

Он кивнул на притихшую девушку.

– Нет! Она способна на такое подлое дело. А ты мог ничего не знать.

Скорбно покачав головой, старик посмотрел на Фрею.

– Надо поговорить.

Громко высморкавшись, та кивнула. Но, увидев возле ворот обгорелое тело Одинокого Ореха, отвернулась, чувствуя знакомое приближение дурноты.

Приятели оттащили "рысёнка" в сторону, бросив у стены. Он лежал, обратив к небу чёрно-красное, лишённое глаз и кожи лицо, а сквозь прогоревшую кожу кое-где белели обнажённые рёбра.

– Это ты его? – равнодушно поинтересовался озабоченный Отшельник.

– Что? – встрепенулась она, стараясь лишний раз не смотреть в сторону того, что осталось от несчастного парня. – Нет! Он сам упал в костёр.

Фрея всхлипнула, морщась от упрямо заползавшего в нос запаха горелой кожи и мяса. – Я только ударила его копьём.

– Как это случилось? – живо поинтересовался старик, выводя её со двора, но продолжая следить за пленниками через дверной проём.

Девушка в двух словах рассказала, как пробовала стрелять из лука, как заявился гость, едва не попав под стрелу. О своих истериках она благоразумно промолчала, зато поинтересовалась:

– Мы их убьём?

– Не хотелось бы, – озабоченно потрепал обгорелую бороду заморец. – Иначе нам не доказать твою невиновность?

– Как же теперь ты хочешь это сделать? – криво усмехнулась Фрея.

– Так же как и раньше, – мрачно буркнул старик. – К Колдуну надо идти.

– Иди, – пожала плечами собеседница.

– А ты с ними справишься? – Отшельник кивнул в сторону двора. – Меня долго не будет.

– Долго – это сколько? – прежде чем ответить, решила уточнить девушка.

– Если поторопиться, за пару дней доберусь, – начал считать заморец. – День там, два назад. Ну и ещё один на всякий случай.

Представив, что придётся провести целых шесть дней рядом с людьми, готовыми тебя убить, Фрея поёжилась.

– Может, клетку какую-нибудь сделать? – предложила она.

– Времени нет, – покачал головой собеседник. – Выходить надо прямо сейчас. Если Одинокий Орех отпросился у вождя, его не сразу не хватятся. Прыжок Льва – охотник, его тоже долго искать не будут. А помощник у Колдуна один. И толстяк без него уже не обойдётся. Поняла?

– А если их всё-таки убить? – просительно посмотрела на своего спасителя Фрея. – Скажем, что погибли при нападении. Ну, сами же виноваты!

– Тогда и нам придётся уходить, – усмехнулся заморец. – Четырёх убитых соплеменников Дети Рыси не простят.

– Но ведь тела можно и того… – она замялась. – Спрятать куда-нибудь. В озере утопить или закопать поглубже.

– Не ожидал от тебя такой кровожадности, – настороженно нахмурился Отшельник. – Если не боишься мести… духов, то вспомни, как аратачи искусно ищут следы. Даже дождь не смоет сожжённую дверь. И как им всё это объяснять? Да и Глаз Гневной Матери надо вернуть. Эта… вещь должна находиться на своём месте. Иначе её проклятие будет преследовать нас всю жизнь.

– Тогда, конечно, иди, – вздохнула девушка и тут же озабоченно добавила. – Только ты, наверное, очень устал? Может, отдохнёшь, хотя бы до утра?

– Я не так стар, как тебе кажется, – обиделся заморец, хотя именно сегодня морщины как-то особенно резко выделялись на загорелом лице. – Значит, остаёшься с ними?

– Да, – решительно кивнула Фрея. – Только их надо покрепче связать. Пусть валяются под навесом.

– Рискованно, – нахмурился Отшельник. – Тебе придётся время от времени их развязывать или хотя бы ослаблять ремни. Иначе они могут остаться без рук и ног.

– Вот свинство! – выругалась она по-русски. – Я боюсь.

– Тогда иди к Колдуну, – невозмутимо предложил старик.

– Я никогда у него не была, – растерянно пробормотала Фрея, поёживаясь от одной мысли об одинокой прогулке по здешним дебрям.

– Ты знаешь, где стойбище рода Белых Рысей?

– Была как-то раз, – пробормотала девушка.

– Озеро, мимо которого проходили, помнишь?

– Помню, – кивнула она.

– На берегу есть скала вот такой формы, – собеседник изобразил что-то отдалённо напоминающее пирамиду.

– Что-то не заметила, – Фрея беспомощно развела руками.

– Найдёшь, она недалеко от воды, – терпеливо объяснял заморец. – Чуть больше вигвама. От неё идёт тропинка на закат. Дойдёшь до скалы с вершиной шире подножья…

– Как это? – пискнула девушка, придавленная открывающейся перспективой.

– Увидишь, сразу поймёшь, – отмахнулся старик. – Вот от неё иди в правую сторону от заката. Там вигвам Колдуна.

– А вдруг я заблужусь? – совсем тихо промямлила Фрея.

– Тогда какой из тебя охотник? – рявкнул раздосадованный Отшельник. – Сам пойду! Сиди здесь, сторожи этих… дрянных мальчишек! Только не угробь их.

– Нет, нет, – замахала она руками. – Не надо. Просто я плохо запоминаю… дорогу. Уйду ещё… куда-нибудь… далеко.

– Не уйдёшь, – как-то сразу успокоился собеседник. – Вигвам Колдуна стоит в центре круга стойбищ, кого-нибудь да встретишь. Обязательно.

– И что мне тогда говорить? – слегка растерялась девушка.

– Скажешь, что я послал тебя к Колдуну, и попросишь показать дорогу.

– А если спросят – зачем? – продолжала канючить она.

– Не спросят, – отмахнулся Отшельник. – Аратачи не любят иметь дело с магией и не интересуются делами Колдуна.

– Но что я ему скажу?

Старик вздрогнул, словно попав пальцами в розетку, и сморщился так, что при других обстоятельствах девушка наверняка не удержалась бы от смеха. Вот только сейчас было почему-то совсем не смешно.

– Это самое сложное. Жирного барсука надо напугать, но так, чтобы он не захотел с нами расправиться. Понимаешь?

– Нет, – честно призналась Фрея.

– Ну да куда тебе, – криво усмехнулся заморец. – Это не женское дело.

Девушку будто палкой по спине перетянули.

– Почему это? Надо дать понять Колдуну, что ему… лучше помочь нам и…

Она замерла, подбирая слова.

– И скрыть некоторые подробности от вождя и старейшин. Чем натравить их на нас.

Отшельник хмыкнул, посмотрев на неё, словно видел впервые.

– Ну, как-то так. А ты сумеешь?

– Не знаю, – пожала плечами она, вновь чувствуя предательскую дрожь в коленях.

В который раз поставленная судьбой перед выбором, Фрея ясно понимала, что любое принятое решение будет выполнить очень тяжело.

– Подскажешь что-нибудь? – попросила она у вновь начинавшего злиться старика.

– Хорошо, – буркнул тот, потирая бороду. – А может даже будет лучше, если ты пойдёшь.

– Почему?

– Мы с Колдуном… всегда недолюбливали друг друга, – объяснил заморец. – А к тебе он вроде как хорошо относится.

– Тогда я пойду собираться.

– Возьми Глаз, – тихо сказал Отшельник, тронув её за локоть.

– Нет, – тут же возразила девушка. – Пусть он за ним сам придёт.

И вновь собеседник одарил её странным взглядом.

Вернувшись во двор, они первым делом проверили пленников. Затем их растащили по разным концам двора. Прыжок Льва, всё ещё как следует не пришедший в себя после удара по черепу, безропотно позволил уложить себя под навес. Старик даже положил ему под голову свёрнутую шкуру. А вот помощник Колдуна дёргался, кричал, стращал чужаков описаниями разнообразных казней, которые непременно ждут похитителей величайшей святыни аратачей. Угрожал гневом духов, а также призывал на их головы разнообразные проклятия.

Бросив короткий взгляд на заморца, Фрея заметила, как тот нервничает, слушая эти словесные извержения, что-то быстро шепча себе под нос. Ей и самой было слегка не по себе, но старик, видимо, всерьёз опасался угроз этого волшебника-недоучки.

Недолго думая, девушка, положив вяленое мясо на стол, вернулась в кладовку, где нашла кусок верёвки. Подойдя к уставшему изрыгать мрачные пророчества парню, она присела перед ним на корточки, подогнув подол.

Почувствовав, как внутри её всё напряглось, Фрея ударила ладонью по разбитым губам помощника Колдуна.

– Дрянная девчонка! – выкрикнул тот, брызгая слюной и кровью.

Девушка тут же вцепилась левой рукой ему в сальные волосы, а правой затолкала скомканную верёвку в открытый рот.

Глаза аратача вдруг сделались большими, круглыми и беспомощными, а Фрее вдруг ужасно захотелось в туалет.

Услышав непонятное мычание, Отшельник перестал копаться в корзине. Заметив плачевное положение помощника Колдуна, он с облегчением перевёл дух.

– И как я сам не догадался?

– Ему бы ещё уши заткнуть, – серьёзно проговорила девушка, выходя из закутка и ставя на место плетёный щиток.

Секунду подумав, старик, понимающе кивнув, отколупал кусочек глины от крыши, после чего полив её водой, начал что-то шептать, прикрыв глаза и раскачиваясь из стороны в сторону. Затем замазал полученной массой уши ошарашенному молодому человеку.

– Я же говорил, что кое-что понимаю в магии, – усмехнулся довольный Отшельник.

Для первого в своей жизни столь долгого одиночного путешествия, Фрея выбрала его короб, плетённый из полос берёзовой коры. Туда уложили вяленое мясо, одеяло, плащ, флягу, палочки для добывания огня и кое-что по мелочи.

Наткнувшись на кусок бересты, в азарте сорванном аратачами с крыши одного из навесов, девушка попросила заморца нарисовать ей примерный маршрут. Не сразу сообразив, в чём дело, тот, тем не менее, подробно изобразил путь к вигваму Колдуна. Затем долго учил, что и как ему надо говорить. Фрея послушно кивала, то и дело в волнении сглатывая слюну.

– Поела бы? – дрогнувшим голосом предложил старик.

– Сам говорил, нет времени, – отмахнулась она. – Дорогой пожую.

– Тогда возьми ещё вот это, – Отшельник протянул перевязь с топориком таким же, как у Глухого Грома. – Чтобы хворост руками не ломать.

Перебросив его через плечо, девушка повесила на спину короб и, взяв то самое копьё, которым убила Одинокого Ореха, пошла к выходу.

У самого выхода её остановил старик.

– Ты вела себя очень храбро. Но… духи вновь посылают тебе испытание. Доберись до Колдуна. Приведи его сюда… Тогда я поверю, что ты сможешь пройти посвящение.

Промолчав, хмурая Фрея зашагала по тропинке. Ей почему-то казалось, что Отшельник говорил не очень искренне, вроде как просто старался подбодрить перед тяжёлой дорогой.

Чем дальше она удалялась, углубляясь в лес, тем тревожнее становилось на душе. Наверное, от пугающего одиночества, в башку настойчиво лез убитый "рысёнок". Вернее, скрежет металла по кости и хриплое бульканье. Выругавшись, девушка стала внимательно оглядываться по сторонам, стараясь сосредоточить своё внимание на окружающем.

Выйдя к знакомому ручью, напилась, наполнила водой флягу, и с наслаждением умывшись, сразу почувствовала себя бодрее. Перед тем, как идти дальше, взглянула на солнце. То уже перевалило за полдень. Голодный желудок напомнил о своём существовании.

"Как там говорится?" – подумала Фрея, отрезая полоски вяленого мяса: "Война – войной, а обед по расписанию". Пережёвывая жёсткие волокна, стала вспоминать, как совсем недавно шла здесь с Отшельником. Даже не предполагая, что так скоро придётся идти назад.

Едва тени начали удлиняться, девушка принялась собирать попадавшийся на пути хворост. Достигнув знакомой пещеры, она решила сегодня дальше не ходить. Мышцы ныли от усталости, а лучшее место для ночлега до наступления темноты не найти.

Здравый смысл подсказывал, что днём вряд ли ей угрожает какая-то опасность, поэтому костёр чуть теплился, а Фрея, завернувшись в одеяло, полулежала, прислонившись к скале. Как встретит её Колдун? Удастся ли до него добраться? А главное, зачем она вообще туда попёрлась?

– Как будто был выбор, – пробормотала девушка себе под нос.

Оставаться со связанными аратачами, которых надо не только поить, кормить и ублажать, но и заботиться об их здоровье, так же опасно, как шататься по лесам. Но она страшилась не столько самой дороги, хотя и здесь могло произойти что угодно. Встреча с медведем – яркое тому подтверждение. Фрею больше пугал предстоящий разговор с толстяком. Зная, какое влияние он имеет на соплеменников, девушка опасалась Колдуна даже больше, чем диких зверей.

– Так и надо было уходить, куда глаза глядят! – буркнула она в сердцах, и тут же сама у себя ехидно поинтересовалась. – И куда же они смотрят?

Не найдя подходящего ответа, только плотнее закуталась в одеяло, закрывая глаза. Однако веки продолжали упрямо подниматься. Фрея легла, подложив под голову свёрнутый плащ. Только сон всё равно не шёл.

Между тем, солнце нависло над кромкой леса, готовясь погрузить мир в ночь. На востоке зажглись первые звёзды. Девушка разворошила золу и положила на угли мелко нарубленный хворост, а когда тот весело вспыхнул, сунула в огонь пару толстых веток. После чего вновь уселась у скалы, бездумно глядя на огонь. Собственный опыт подсказывал, что это лучшее лекарство от беспокойства и бессонницы. Громкое уханье филина прервало так толком и не начавшийся сон. Испуганно вскрикнув, Фрея схватилась за стоявшее рядом копьё. В ближайших кустах что-то негромко прошуршало. Пробурчав весьма нелестный отзыв в адрес горластого летающего пугала, девушка отправила в огонь ещё пару толстых сучков.

Внезапно пламя острым клинком устремилось к усыпанным звёздами небесам, и из его оранжевой глубины вышел человек со сплошной чёрно-красной раной вместо лица. Лохмотья обгорелой кожи свисали с рёбер, а обугленные до черноты пальцы крепко сжимали копьё с сочащимся кровью наконечником. Оцепенев от ужаса, девушка автоматически отметила, что мокасины мертвеца почти не пострадали.

Разлепив безгубый рот, чудовище прошелестело голосом Одинокого Ореха:

– Зря ты меня убила, Бледная Лягушка! Теперь я буду вечно приходить, чтобы ты не забыла о своём злодеянии.

Дьявольски захохотав, он взмахнул копьём так, что окровавленное остриё пронеслось в паре сантиметров от лица Фреи. И та, наконец, обретая дар речи, заорала, больно стукнувшись затылком о камень.

Напуганная криком, из кустов с шумом вылетела какая-то птица. Вспотевшая от страха девушка бросила в костёр свежую охапку хвороста, затем, нашарив копьё, стала таращиться в темноту. Сердце колотилось так, что казалось, между ударами совсем нет промежутков, мокрые волосы противно липли ко лбу, а коленки дрожали, стукаясь друг о друга.

Фрея стала успокаивать себя, уверяя, что это всего лишь кошмар. Причём один из многих, мучивших её в последнее время. Однако он казался таким реальным, что девушка так и не смогла сомкнуть глаз до самого утра, вздрагивая от каждого шороха. Даже не завтракая, она быстро сложила пожитки, торопясь как можно скорее покинуть страшное место.

Бессонная ночь явно не способствовала восстановлению сил, поэтому путешественница скоро стала уставать. Ноги налились тяжестью, и переставлять их становилось всё труднее. В пустой голове не осталось ни одной мысли, кроме желания сейчас же лечь. Даже голод почти не донимал. Отупевшая девушка мало что замечала вокруг, то и дело спотыкаясь. Только копьё, которое она использовала как посох, не давало упасть. В очередной раз заставив себя поднять голову и оглядеться, Фрея апатично подумала, что если бы не встречавшиеся на пути скалы разнообразных форм и размеров, оставшиеся в памяти с последнего похода, она бы обязательно заблудилась.

Окончательно выбившись из сил, девушка добрела до поваленного дерева, возле которого всё же решила дать себе отдых. Вода во фляге уже имела какой-то затхлый привкус. Тем не менее, она выпила всё и, выбрав кусок мяса поменьше, стала медленно жевать жёсткие волокна.

Одно из разбросанных по небу мелких облаков наползло на солнце. Сразу стало прохладно, потянуло ветерком.

"Только бы дождь не пошёл", – вяло подумала Фрея, и тут же недоеденный кусок комом встал у неё в горле.

Среди деревьев мелькнуло что-то чёрное. С усилием сглотнув, она потянулась за копьём. Однако мышцы отказались её слушаться, рука не двинулась ни на миллиметр. А к ней, скаля зубы в ужасной ухмылке, приближался "знакомый" мертвец. Девушка не понимала, идёт ли он или плывёт над землёй, едва касаясь метёлок созревшей травы. Только расстояние между ними стремительно сокращалось. Но она по-прежнему была не в силах сдвинуться с места.

– Я предупреждал, что буду приходить вечно! – проговорил Одинокий Орех, оборачиваясь и демонстрируя глубокую рваную рану с чёрными запёкшимися краями.

– Нравится то, что ты сделала?

– Ты сам виноват, – только и смогла пискнуть Фрея, не в силах оторвать взгляд от обгорелого лица. – Я… Я не хотела… Так получилось… Случайно…

Кошмарное существо вперило в неё пустые глазницы, покрытые запёкшейся коркой, сквозь трещины в которой сочилось что-то жёлто-красное.

– Разве ты случайно взяла копьё? Разве ты случайно ударила!

Одинокий Орех лязгнул зубами так, что с головы оторвался клочок кожи и попал ей на лицо.

От лёгкого, холодного прикосновения словно спали злые чары. Девушка задёргалась, с визгом сбив ладонью со щеки пожелтевший лист, и окончательно проснувшись, с ужасом огляделась вокруг.

Лес невозмутимо шелестел, трещали какие-то букашки. Прячась в кронах, перекликались птицы. Всё вокруг казалось спокойным и безмятежным. Только бешено стучащее сердце да вставшие дыбом волосы напоминали о недавнем кошмаре.

– Гад! – вскочив на ноги, закричала Фрея. – Козёл! Сволочь! Даже дохлый не даёшь мне покоя.

Выругавшись, она с трудом забросила на спину короб и поковыляла дальше, выискивая затуманенными глазами знакомые приметы. Скала, холм, дерево.

Само собой, далеко она не ушла. Хорошо ещё по дороге попался ручей, где девушка смогла напиться, умыться и хоть немного обрести способность рассуждать.

Перво-наперво решила позаботиться о ночлеге, во всю ворча на себя за то, что так мало прошла сегодня. С такой скоростью ей ещё пару дней придётся тащиться даже до озера, не говоря уже о том, сколько времени уйдёт на поиски лачуги Колдуна.

Она понимала, что всему виной невозможность сколько-нибудь нормально выспаться. Второй раз за сутки явился призрак убитого Одинокого Ореха и не только пугал до посинения, но и лишал сна.

"Хоть бы кто-нибудь подул на меня через головешку?" – думала Фрея, с грустью вспоминая магические процедуры Расторопной Белки, лечившей её от кошмаров. С грустью понимая, что сделать самой это будет несколько затруднительно. Да и нужных слов она не знала, а вдруг без этого не подействует? Есть ещё какой-то отвар. Вот только добыть его можно только у аратачей, а до них ещё надо добраться.

Тут судьба слегка сжалилась над горе – путешественницей, подбросив подарок в виде щели между двух скал. Причём с одной стороны она оказалась такой узкой, что девушка с трудом могла протиснуться. Фрея срубила небольшой куст и, заткнув им проход, обезопасила себя с тыла.

Разведя костёр и без особого аппетита поужинав, стала со страхом дожидаться темноты. Но пугал её не угрюмо шумевший лес со шнырявшими в ночи хищниками, а сон. Точнее кошмар, который явится вместе с ним.

– Только бы не приснился, – бормотала она, кутаясь в одеяло, и не в силах согреться как следует. – Только бы не пришёл. Ну, кто ты там есть? Праматерь Рысь или Великий дух? Что тебе стоит избавить меня от него? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Сжавшись в комок, девушка сложила ладошки, молитвенно обращаясь к той высшей силе, которая всем на свете распоряжается, решает человеческие судьбы и вообще, самая-самая главная.

– Ну, я тебя очень прошу, пусть он больше не снится, – повторяла Фрея раз за разом, то молитвенно закрывая глаза, то проверяя прислонённое к скале копьё.