Текст книги ""Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Виктор Зайцев

Соавторы: Анастасия Анфимова,Дмитрий Султанов,Александр Алефиренко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 340 (всего у книги 345 страниц)

Прочистив горло, Наго заговорил. Чубсо мгновенно почувствовал себя на болоте.

– Все прославляют мудрость указа Сына Неба о карательном походе в Дикие степи. Теперь в Хайдаро собираются ратники со всей страны. Выступление намечено на середину месяца Сома.

– В разгар осени? – от удивления Чубсо перестал кашлять.

– Очевидно, Сын Неба, да продлится его жизнь десять тысяч раз по десять тысяч лет, считает, что войско под командованием мудрого и храброго сегуна Хайдаро разгонит варваров еще до наступления зимней распутицы.

– Но в степи в это время уже может выпасть снег! – вскричал больной.

– Ты сомневаешься в мудрости Сына Неба? – возмущенно проквакал Гафуро.

– Конечно, нет! – Чубсо даже кашлять перестал. – Я лишь сомневаюсь в мудрости советников Сына Неба.

Собеседник сокрушенно покачал лысиной.

– Оставим Сына Неба и его мудрых советников, – вздохнул «гость сегуна». – Какие новости во дворце?

– Его высочество выбрал, наконец, награду для господина Айоро, – торжественно проквакал Наго. – После излечения его ожидает пост Первого всадника.

– А как же Ано Сахо?

– Отправлен на отдых, – ответил гость.

Чубсо хмыкнул. Первый всадник сегуна является командиром кавалерии и первым заместителем Старшего соратника сегуна. Но так как пехоту после гражданской войны безжалостно разогнали и теперь все воины землевладельцев в основном пересели на лошадей, должность Первого всадника стала чисто номинальной. В Канаго-сегу ее долгие годы занимал престарелый Ано Сахо, являвшийся учителем верховой езды сегуна.

– Кроме этого, господина Айоро, возможно, ждет рыцарское звание и земельный надел, – продолжал Наго.

– Ого! – уже не на шутку удивился Чубсо. – За что эдакая милость?

– За верность! – прогрохотал гость.

Хозяин поморщился.

– Стали известны кое-какие подробности битвы с дарийцами…

– С кем? – прервал Чубсо оратора.

– Так называют себя варварские племена Дикой степи, – разъяснил Наго и, прокашлявшись, продолжил с прежним накалом: – Господин Айоро с горсткой соратников сумели не только вырваться из засады, но и спасти сына сегуна Хайдаро. Несколько дней они уходили от погони, но враг все же настиг их недалеко от крепости Нагаси, и тогда храбрый Айоро принял на свою грудь стрелу, предназначенную для наследника Хайдаро. Узнав об этом, сегун предложил ему остаться в Хайдаро, пообещав богатый земельный надел и титул рыцаря.

– Дальше я знаю! – Чубсо закашлялся.

– Доблестный господин Айоро сказал, что в их роду два раза не присягают! – не обратил внимания на реплику хозяина гость.

– Лучше расскажи что-нибудь об этих варварах, – устало попросил хозяин.

Гафуро смешался. Наморщив резко убегавший к затылку лоб, он несколько минут раздумывал.

– Имя вождя, они называют его Хонунг – Бьерн Огневолосый, – наконец, квакнул гость. – Говорят, что одну из его жен зовут Фудзико. А среди полководцев есть человек, которого он зовет Сакуро.

– А что-то новое ты знаешь? – Чубсо покачал головой.

– О дарийцах больше ничего, – набычился Наго. – Зато я слышал, что три дня назад умер один знатный землевладелец!

– Кто же? – заинтересовался хозяин.

– Барон Бунтаро Татсо, – ответил гость.

Сильнейший приступ кашля обрушился на Чубсо. Казалось, еще миг, и его легкие вылетят на замершего в испуге Наго.

Подскочивший слуга сунул в руки господина чашку с обжигающе горячим питьем.

– Я, пожалуй, пойду, – поднялся гость. – Выздоравливай, Чубсо-сей!

Сайо постаралась обставить свое возвращение в школу как можно незаметнее. Но едва она выбралась из паланкина, на крыльце показалась госпожа Миядзо. На широком лице управительницы сияла ослепительная улыбка.

– Здравствуй, моя госпожа Миядзо-ли, – поприветствовала ее ученица глубоким поклоном.

– И ты здравствуй, Сайо-ли, – поклонилась в ответ женщина. – Очень рада видеть тебя вновь в нашей школе. Приглашаю выпить со мной чашечку чая.

– С огромным удовольствием, моя госпожа, – согласилась Сайо.

Они проследовали в знакомый кабинет, где на столе их уже ждал фарфоровый чайник, расписанный яркими цветами, вазочка с крошечными медовыми печеньями и две чашки. Управительница разлила ароматный чай и, присев на диванчик, жестом пригласила девушку расположиться рядом.

– Я знала, что твое отсутствие будет недолгим, – проговорила управительница. – Вчера я получила строгий приказ от госпожи Дзимо немедленно пригласить тебя в школу и извиниться.

– Госпожа Миядзо-ли, – встрепенулась Сайо. – Ты не должна…

– Каждый слуга обязан выполнять приказы господина, – настоятельно проговорила женщина и, встав с дивана, почтительно поклонилась. – Уважаемая госпожа Сайо-ли, я приношу тебе свои извинения за недостойное поведение.

Девушка вскочила и поклонилась в ответ.

– Я принимаю твои извинения, госпожа Миядзо.

– Вот и чудесно, – улыбнулась женщина. – А сейчас допиваем чай и идем на занятие.

– Спасибо, моя госпожа, но я знаю дорогу, и не надо меня провожать.

Управительница засмеялась.

– Мастерица Роза покинула школу.

– Почему? – удивилась и расстроилась Сайо.

– Она совершает паломничество, – объяснила Миядзо.

– Так неожиданно, – пробормотала девушка.

Управительница, поколебавшись, понизила тон:

– Её чуть не хватил удар, и она обещала, что, если останется жива, совершит паломничество. Причина серьезная, и мне пришлось ее отпустить. Так что временно уроки общения веду я сама.

– Мне жаль, что с мастерицей Розой случилась такая беда, – покачала головой Сайо, делая глоток.

– Вечное Небо посылает нам испытания, не спрашивая нашего желания, – вздохнула управительница.

– Но госпожа Миядзо! – встрепенулась девушка. – А как же письма матерей учениц? Они же грозились не пускать дочерей в школу из-за меня.

– Не обращай внимания на такие пустяки, – женщина махнула рукой.

– Разве те чудовищные обвинения в непочтительности и разврате можно считать пустяками? – удивилась Сайо. – Что скажет госпожа Айоро, когда узнает об этом? Им же на каждом шагу будут говорить обо мне эти гадости!

Управительница рассмеялась.

– Какая же ты все-таки наивная, Сайо-ли! Неужели ты думаешь, что после того, как его высочество объявил, что назначает господина Айоро Первым всадником, кто-то вспомнит о госпоже Ромоно или о несчастном пропавшем мальчике? Разве у героя, спасшего наследника сегуната Хайдаро, может быть непочтительная или развратная воспитанница? Любой, кто заговорит об этом при дворе без очень-очень серьезных доказательств, рискует вызвать гнев нашего сегуна, а следовательно, и всех придворных.

– Но эти письма… – ошарашенно пробормотала девушка.

– Дались тебе эти письма! – сморщилась женщина. – Их написали заемщики госпожи Ромоно. Она же дает деньги в рост. Ты не знала?

– Нет, Миядзо-ли, – покачала головой Сайо. – Откуда?

– Многие знатные люди занимают у нее деньги. Жизнь при дворе не так проста и беззаботна, как кажется на первый взгляд.

– То же самое мне все время твердит и госпожа Айоро, – рассказала девушка.

– Айоро-ли умная женщина, – управительница поставила чашку на стол и улыбнулась. – Я уверена, что теперь эти дамы готовы волосы на себе рвать и никогда не вспомнят о тех глупостях, в которых тебя обвинили. Разумеется, пока сегун ценит господина Айоро. Понятно, Сайо-ли?

– Спасибо тебе, Миядзо-ли, – поблагодарила девушка, поспешно допивая чай. – Твои слова внушили мне надежду.

Поднимаясь на второй этаж, женщина сказала:

– Конечно, у меня нет такого опыта, как у Розы. Но поверь, я неплохо знаю людей, их достоинства и слабости.

– Я не сомневаюсь в твоей мудрости, Миядзо-ли, – заверила Сайо.

На миг остановившись у двери в комнату для занятий, управительница спросила:

– Ты знала барона Татсо?

– Я гостила в их замке, – мгновенно насторожилась девушка, стараясь, однако, не выдать своей тревоги.

– Он умер, – проговорила женщина, открывая дверь.

Несмотря на присутствие управительницы, ученицы приветствовали появление Сайо радостным гулом, а Ясако даже захлопала в ладоши от восторга. Одним движением бровей Миядзо успокоила аудиторию и, пройдя к столику преподавательницы, начала урок.

Через несколько минут воспитанница Айоро поняла, что, несмотря на громкие слова, управительнице все-таки еще очень далеко до мастерицы Розы. Все занятие госпожа Миядзо посвятила теме сватовства и смотрин. Сайо знала, что это очень ответственное мероприятие в жизни каждой девушки, но и подумать не могла, сколько многозначительных мелочей существует в этой процедуре. Имело значение все: от личности свахи до того, как и с какой стороны должна подойти будущая невеста к родителям потенциального жениха. Глядя, с каким вниманием девушки слушают преподавательницу, Сайо с трудом сдерживала улыбку. Ее будущая семейная жизнь зависит от других. Все будут решать господа Айоро. От этой мысли стало немного грустно, и девушка постаралась сосредоточиться на словах управительницы. Преподобный Кимцзы учил, что никакое знание не бывает лишним.

В обед Сайо окружили одноклассницы, наперебой выражая радость по поводу ее возвращения в школу.

– Мой отец сразу сказал, что воспитанница такого человека, как Айоро-сей, не может вести себя непочтительно, – перекрыл девичий гомон громкий голос Фанико Тойо. – А все обвинения лишь блажь выжившей из ума старухи.

– Все знают, что Ромоно просто сумасшедшая. Как можно всерьез относиться к словам вздорной старухи! Мы всегда знали, что это неправда! Ромоно – известная сплетница!

Девушки согласно закивали, не спуская с Сайо восхищенных глаз. Однако та молчала. Дождавшись, когда словесный поток слегка поутихнет, она проговорила:

– Что вы, девочки! Сестра моего господина Айоро пожилая женщина, и я лишь старалась отнестись к ней со всем подобающим уважением. Наверное, мы просто не поняли друг друга. Мне очень жаль. Надеюсь, это недоразумение со временем забудется.

Окружающие застыли, словно пораженные громом. Девушка отыскала среди ярких платьев скромную юбу Сабуро.

– Простите, пожалуйста, но мне бы хотелось поговорить со своей подругой, – Сайо низко поклонилась все еще пребывавшим в ступоре одноклассницам и, увлекая за собой обалдевшую Ясако, вышла на крыльцо.

Только там дочь десятника пришла в себя.

– Ну ты даешь, Сайо-ли, – пробормотала она, с нескрываемым восхищением глядя на воспитанницу Айоро. – Теперь нашим курицам еще на месяц разговоров хватит.

– Просто я не хочу новых сплетен, – поморщилась подруга. – Думаешь, они на самом деле ко мне стали хорошо относиться?

– Нет! – уверенно проговорила Сабуро. – Это все из-за господина Айоро.

– Ну, хватит об этих болтушках! – махнула рукой Сайо, увидев на дорожке знакомых носильщиков с паланкином. – Ты уже нашла, в чем пойти на день рождения Тойо?

– Пока нет, – огорченно вздохнула Сабуро. – За прокат подходящего платья надо отдать тысячу золотых залога. У нас таких денег нет. Придется занимать. А мама без отца на это пойти не может. Она ему написала, но…

– Думаешь, он не согласится? – спросила подруга.

– Не знаю, – Ясако натянуто улыбнулась. – Мама меня понимает, а вот отец… Он же меня устроил в школу потому, что какая-то придворная дама пообещала ему взять меня в помощницы. Ему очень не нравится, когда я общаюсь с богатыми девочками.

– А как же я? – удивилась Сайо.

– Ты другое дело, – Сабуро опять улыбнулась, но на этот раз широко и искренне. – Папа говорит, что очень редко встречал таких храбрых и благородных девушек.

– Ну и напиши ему, что я очень хочу пойти на этот праздник с тобой!

– Мама уже написала, – ответила Ясако. – Только на это и вся надежда.

– Если ты не пойдешь, я тоже не пойду! – решительно проговорила Сайо.

– Что ты! – замахала на нее руками подруга. – Иди обязательно! Там будут юноши и девушки самых знатных фамилий! Ожидают даже сегуна с супругой и принцессами! Отец обещал Фанико фейерверк! Гостям покажут новую пьесу знаменитого Эдо Розо.

– Это он написал «Ложь любви»? – встрепенулась Сайо.

– Да, – с удовольствием подтвердила Сабуро. – А ко дню рождения Фанико Тойо написал новую драму, представляешь?

– Но как же ты?

– Если не пойдешь, – пригрозила Ясако, – я себе этого никогда не прощу!

Сайо взглянула на паланкин, терпеливо дожидавшийся у лестницы.

– Я буду молиться Вечному Небу, чтобы твой отец разрешил тебе идти со мной, – пообещала она, пожимая девушке руку.

Глядя, как удаляются носилки, Ясако Сабуро от всей души благодарила небеса за такую подругу.

Когда паланкин прибыл в усадьбу, Сайо обратила внимание, что у одного из носильщиков распухло лицо.

– Что с тобой? – спросила она мужчину. Тот в ответ только мычал и размахивал руками. Девушка нахмурилась. На помощь несчастному пришел другой носильщик:

– Упал он, моя госпожа, и язык прикусил. Вот и сказать ничего не может.

– Когда это случилось, Тотига? – спросила она у художника.

– Еще вчера вечером, Сайо-ли, – вздохнул тот. А пострадавший стал энергично кивать и пытался изобразить руками, как он упал.

Сайо вздохнула и направилась к двери. Вечером она все узнает.

Несмотря на то что Ция неплохо справлялась со своими обязанностями, Симара до сих пор не доверяла ей некоторые особо ответственные операции. Старая служанка всегда лично помогала госпоже разоблачаться ко сну.

– Что там произошло с переплетчиком? – спросила Сайо, когда Симара убирала в шкаф ее платье.

– Подрались, моя госпожа, – ответила женщина.

Девушка села на табурет перед зеркалом, а служанка принялась аккуратно расчесывать густые темно-русые волосы.

– С кем? – спросила госпожа, глядя на свое отражение и заранее предчувствуя ответ.

– С Алексом, – подтвердила Симара ее правоту.

– Из-за чего? – Сайо старалась критически отнестись к своему лицу, но никак не могла отыскать ни одного недостатка.

– Матай обозвал Алекса евнухом.

– Ого! – Девушка с интересом взглянула на служанку. – Открыто, при всех?

– При всех, – вздохнула Симара, отступив на шаг и любуясь рассыпанными по плечам госпожи волосами.

– А что Алекс? – Сайо вновь уставилась в зеркало. Кажется, на лбу у самых волос какое-то красное пятнышко. Неужели прыщик?

– Он предложил сказать ему это в профиль, если Матай мужчина.

– При чем тут профиль? – Тревога оказалась ложной. Кожа на лице как была, так и оставалась гладкой.

– Ты же знаешь, госпожа, – пожала плечами Симара. – Алекс иногда такое говорит, что потом целый день гадаешь, что же он хотел сказать.

– Бывает, – улыбнулась своему отражению девушка. – Матай сказал ему в профиль?

– Ты сама видела, госпожа, – усмехнулась служанка. – У него на роже все написано.

– Да, – Сайо встала и, сбросив на руки Симаре халат, осталась в одной темно-синей ночной рубашке. – С нашим Алексом опасно говорить и в профиль, и в анфас.

Девушка легла на кровать.

– Госпожа, разреши мне отлучиться, – попросила служанка. – Постирать кое-что нужно, а то днем не успела.

– Иди, – пробормотала Сайо, натягивая одеяло.

Бормоча благодарности, служанка вышла из комнаты. Казалось, еще миг, и очередной суматошный день завершится крепким спокойным сном. Однако она никак не могла заснуть. Поворочавшись с боку на бок, девушка поняла, что ей мешает какой-то шум. Вначале она собиралась крикнуть Симару, но вспомнила, что сама же отпустила ее. Пришлось встать. Откуда-то явственно доносились обрывки слов и тихий смех. Сайо подошла к открытому окну. Точно! На скамейке возле людской видны два темных силуэта. Девушка прислушалась, но, к сожалению, так ничего и не смогла разобрать, кроме того, что один голос явно был женским. Интересно, кто это? Симара стирает. Токи? Не похоже. Неужели Ция?

«Ай да тихоня, уже кавалера завела. Быстро, – пробормотала про себя Сайо. – Кто же этот счастливчик?»

В это время луна вышла из-за тучи, и девушка узнала смазливую физиономию Алекса. Сайо фыркнула и с силой захлопнула окно.

Александра замерла, услышав громкий удар.

– Что это? – спросила Ция, испуганно оглянувшись.

– Не знаю, – покачала головой Алекс. – Может быть, на кухне что-то упало?

– Я сбегаю, посмотрю! – вскричала девушка и прежде, чем Александра успела ее остановить, скрылась в темноте.

Той осталось только покачать головой:

– Прямо из кожи вон девчонка лезет.

Они уже давно сидели на лавочке возле людской. Ция успела рассказать, как все-таки сумела удостоиться похвалы Симары за чисто вымытый пол. А Алекс поведала о страданиях молодого поросенка, застрявшего между жердей хлева. Слушая ее, девушка звонко смеялась. И тут вдруг этот грохот.

– Ничего не упало, – радостно доложила Ция, присаживаясь рядом. Александра, наконец, решилась задать вопрос, мучивший ее с самого утра:

– Почему ты так обрадовалась, когда узнала про… мои неприятности со здоровьем?

– Я поняла, что ты просто хорошо ко мне относишься, – не задумываясь, ответила девушка. – Как брат.

Алекс хмыкнула.

– У меня никогда не было ни братьев, ни сестер, – продолжала Ция. – Даже подруги не было. А все мужчины, которые помогали, всегда хотели от меня что-то взамен. Понимаешь?

– Я тоже хочу!

– Чего? – моментально насторожилась девушка.

– Чтобы мы почаще вот так сидели с тобой и болтали о том о сем, – ответила Александра.

Ция засмеялась.

– Если это не помешает работе.

– Я, знаешь, тоже не лбом груши околачиваю, – обиделась Алекс. – Иногда так устанешь, что сил едва хватает до кровати доползти. Одна только мысль в голове – скорее спать.

– Это еще хорошо, – вздохнула Ция. – Там, где я работала раньше, частенько засыпать приходилось на голодный желудок. Чашечка риса – вся еда за целый день, а хозяин кричит: «Хватит с вас, дармоедки! На сколько наработали, столько и жрите!» А сам каждый день курятину трескал, ящерица сушеная!

– Почему ящерица? – заинтересовалась Александра.

– Тощий он был, – ответила девушка. – Кожа старая, как у ящерицы, и губ почти не видать. Как улыбнется, так одни гнилые пеньки во рту. Вот девчонки его так и прозвали. Злился страшно, если вдруг от кого услышит, оставлял на два дня без еды, а еще и благодарить заставлял. Понимаешь? Редкостная гадина попалась. Чем туда возвращаться, лучше сразу под каменный мост в Засранку.

– Куда? – не поняла Алекс.

– Речка так называется, что город от пригорода отделяет, – пояснила Ция. – А под большим каменным мостом самое глубокое место. Там часто кто-нибудь бросается в воду.

– Там же стража! – удивилась Александра.

– Ну и что? – искренне не поняла ее девушка. – Какое дело соратникам до простолюдинов? Утоп, туда ему и дорога.

Над скамейкой повисла гнетущая тишина.

– И замуж никто не звал? – осторожно спросила Алекс. – Ты молодая, красивая.

– Где их было искать, женихов? – усмехнулась девушка. – Хозяин отпустит раз в месяц на ярмарку сходить, а у нас и надеть нечего. Кто на такую замарашку посмотрит. Да и приданого нет.

– А руки? – возразила Александра. – Ты же ремеслом владеешь!

– Кому они нужны в таком платье и без денег? – вздохнула Ция и вдруг озабоченно проговорила: – Твоя старая куртка совсем растрепалась. Надо бы зашить да выстирать.

– Она все равно рабочая, – отмахнулась Алекс.

– Ты принеси мне ее завтра утром, – попросила девушка. – Если у меня будет время, я ее зашью и, может быть, постираю.

– Да я как-то сам привык.

– И если еще что грязное есть, принеси, – не обратила внимания на ее слова Ция и наставительно проговорила: – Не мужское это дело – со стиркой возиться.

Александра засмеялась.

– Тогда обязательно принесу.

Сегодня, когда он вошел в гудевшую тихими голосами людскую, никто из слуг уже не обратил на это никакого внимания.

На следующий день после обеда к нему подошла важная, как депутат, Симара:

– Тебя хочет видеть госпожа, – проговорила она, поджимая губы.

Алекс, не жуя, проглотила последний кусок и, вытерев руки, поспешила в кабинет. Постучав, дождалась разрешения и вошла.

– Звала, госпожа Сайо-ли? – привычно поклонилась и замерла в рассеянном внимании.

Девушка сидела за столом и буравила ее своими зелеными глазами. Молчание затягивалось, и Александра начинала чувствовать себя неуютно.

– Садись, Алекс, – приказала госпожа, отведя взгляд.

Она осторожно присела на край стула, все еще не понимая, что происходит.

– Ты хороший и верный слуга, – наконец, заговорила Сайо. – Не раз помогал мне в очень трудных ситуациях.

– Это мой служебный долг, госпожа, – вставила Александра, воспользовавшись паузой. Однако девушка не обратила на эти слова никакого внимания.

– Поэтому я решила тебя наградить. Вот только не знаю, что могу для тебя сделать?

Алекс вдруг стало тоскливо.

– У меня все есть, госпожа.

– И все-таки? – настаивала Сайо. – Симара получила от меня платья бывшей служанки госпожи Айоро. А что нужно тебе?

– Спасибо за доброту и заботу, моя госпожа Сайо-ли, – встав, поклонилась Александра. – Но даже ты не в силах дать то, что мне нужно.

Ответ сильно смутил девушку, она переложила какие-то листки с одного края стола на другой.

– Я поговорю с Симарой, возможно, есть какое-то более сильное лекарство.

Алекс едва не плюнула с досады. Да что они все об одном и том же?

– Я говорил о памяти, госпожа! – чуть резче, чем следовало, проговорила Александра. – В остальном у меня есть все, что мне нужно.

– Тогда возьми вот это, – поморщившись, сказала Сайо, протягивая ему золотую монету. – Через два дня ярмарка, сходишь, купишь себе чего-нибудь.

– Благодарствуем, добрая госпожа, – поклонилась Алекс, растянув губы в дебильной улыбке. – Да только куды мне золото, оно для благородных господ. Мне бы серебра на бедность…

Девушка убрала монету и, открыв ящик стола, выложила горку серебра.

– Бери.

Александра сгребла в ладонь два десятка белых кругляшей и, не переставая кланяться, задом вышла из кабинета. Осторожно прикрыв дверь, она услышала, как что-то с грохотом ударилось в стену. «Благодетельница, твою дивизию», – подумала Алекс, пряча монеты в карман.

Насвистывая, она легко сбежала вниз по лестнице и едва не сшибла с ног Цию. Прежде чем девушка успела открыть рот, Александра схватила ее за локоть и оттащила в сторону.

– Ты чего? – зашипела та, сделав безуспешную попытку вырваться. Ветхая ткань платья угрожающе затрещала.

– Тихо! – вскричала Алекс. – Дело есть.

– Какое?

– Сколько стоит хорошее платье? – спросила Александра, но, поняв безмерную глупость вопроса, добавила: – Как у Симары.

– Пару «лебедей» наверняка, – ответила девушка.

– Вот тебе три, – она сунула в ладонь Ции монетки. – Завтра Симара с Фусаном едет за продуктами, попросишь купить. Хватит тебе это тряпье носить.

Девушка, обалдев, уставилась на неслыханное богатство.

– Не жадничай, – строго предупредила Алекс. – Приедет госпожа Айоро, а ты в обносках.

Ция подняла на нее вытаращенные глаза и быстро-быстро закивала.

– Симаре скажешь, что клиентка прислала за вышивку. Ну, или еще что придумай, – она махнула рукой. – Только про меня ни слова. Поняла?

– Конечно! – девушка бросилась на нее и звонко расцеловала в обе щеки. Александра отстранилась и вытерла лицо.

Вечером довольная Ция рассказала, что Симара нисколько не удивилась ее просьбе, а даже наоборот – похвалила за сообразительность.

– Она сказала, что купит мне самое лучшее платье для служанки, – девушка радостно улыбалась. – В каком не стыдно будет показаться перед госпожой Айоро.

– Лишь бы по размеру подошло, – забеспокоилась Алекс. – А то потом замучишься ушивать.

– Не страшно, – успокоила ее Ция. – Я сумею. Не зря столько лет с иголкой глаза портила.

– Жаль, тебя не пустят со мной на ярмарку, – вздохнула Александра.

– Ты идешь на ярмарку? – удивилась девушка.

– Госпожа разрешила, – туманно ответила Алекс. – Только одному скучно. Расскажи, что там есть интересного, кроме лавок.

– Можно послушать бродячих певцов, – стала перечислять Ция. – Сходить в театр. Там по ярмарочным дням показывают представления.

– Театр? – удивилась Александра. – Это где?

– Чуть дальше базарной площади. Большое деревянное здание. После войны его построило Братство воров в честь победы над Самозванцем.

– Ого! – вскинула брови Алекс, подумав про себя: «Как дома. Братки-меценаты».

– Только мужчины туда не больно ходят, – продолжала девушка. – Им подавай петушиные бои. Или призовые драки.

– А это еще что такое?

– Есть люди, которых специально готовят к таким боям. Зрители смотрят, делают ставки на победителя, – стала объяснять Ция. – Любой человек может принять участие в драке. Только это очень опасно. Часто поединки заканчиваются смертью.

– Что-то мне не хочется туда идти, – проворчала Александра. – А кроме театра и мордобития есть на что поглядеть?

– Иногда устраивают скачки, – подумав, вспомнила девушка. – Но об этом предупреждают заранее. Так что послезавтра их, скорее всего, не будет.

Весь следующий день Алекс размышляла над тем, как с толком распорядиться свалившимся на голову богатством и первым за полгода выходным. Кроме Ции она решила расспросить других слуг о развлечениях, предлагаемых местным шоу-бизнесом.

Фусан рассказал о состязаниях, устраиваемых на ярмарке. Когда, заплатив медяк, можно попытаться забраться на столб или пройти по качающейся доске над ямой с дерьмом. В этом состязании победитель получал золотую монету. Александра со вздохом потерла еще не совсем заживший бок.

Тотига ничего не мог вспомнить, кроме прекрасных продажных женщин, и как источник информации для Алекс никакого интереса не представлял.

«Поглядим на местных шекспиров», – решила она и принялась вспоминать, что ей необходимо купить. Список получился более чем солидный. Новую бритву – старая беспощадно драла и царапала кожу, оставляя длинные противные волоски. Новые сапоги – у старых почти отвалилась подошва, а местные сандалии Александре не нравились: эдакая помесь банных тапочек с сабо. Нижнее белье совсем не помешает. Разбаловалась за время жизни в усадьбе Айоро. Также надо: новые штаны, рубаху, ножичек какой-нибудь. В конце концов она решила, что самое главное – это приобрести сумку для всех этих покупок.

Накануне первого похода в пригород Ция дала ей несколько практических советов.

– Никогда не показывай все деньги, – строго говорила она. – И обязательно торгуйся! Это будет и проявление уважения к продавцу, и экономия средств. Иногда цену можно сбить почти на половину.

– Понятно, – ответила Алекс, прихлопнув на щеке комара-неудачника. Вечер стоял теплый, и кровососы целыми эскадрильями пикировали на людей.

– На ярмарке собирается все пригородное жулье. Если надо что узнать, спрашивай у двух или трех человек. И не выпускай из рук сумку даже в театре.

– А сколько времени там идет представление? – спросила Александра.

– Часа по четыре, – ответила Ция.

«Если перевести на русский, то все пять», – подсчитала Алекс и поинтересовалась:

– Когда начинают?

– Через два часа после смены утренней стражи и через четыре часа после полудня.

Она еще долго расспрашивала служанку об особенностях посещения местного храма Мельпомены.

Самым интересным оказалось то, что войти в зал и выйти можно в любой момент после начала спектакля. А краткое содержание пьесы вешают на афишах перед входом.

Александра строго следовала всем советам многоопытной подруги. Выйдя из усадьбы с рассветом, она прошла главной улицей пригорода, уже полной народа, и вышла на уставленную палатками базарную площадь. На человека, видевшего рынок в Останкино и знаменитый Черкизон, данный базарчик большого впечатления не произвел.

В отличие от других представительниц прекрасного пола, Сашу Дрейк прочесывание базаров в поисках «вот такой кофточки» не сильно привлекало. Поэтому едва Александре встретилась на пути лавка сапожника, она тут же принялась приглядывать себе подходящую обувку. Продавец, пацан чуть постарше ее, вначале недоверчиво косился на странного покупателя. Но Алекс продолжала переставлять с места на место разнообразные сапоги.

– Тебе что нужно? – потерял терпение продавец.

– Сапоги, уважаемый, – вздохнула Александра. – Крепкие, чтобы выдержали дальнюю дорогу.

Парнишка, слегка шокированный подобным обращением, сразу порекомендовал несколько пар. Алекс без колебаний забраковала все.

– Мне, уважаемый, не на танцы ходить, – проворчала она.

Продавец пожал плечами и извлек из-под прилавка настоящие сапоги Терминатора.

– Железные гвозди, бычья кожа, двойная прострочка, – затараторил парнишка.

Александра померила. Вроде ничего. Портянки не свалялись, нигде сильно не жмет. Жаль только, что, в отличие от сандалий, сапоги здесь шьют без различия ног. То есть что на правую, что на левую – одинаково.

– Сколько хочешь?

– За такую работу меньше пяти «лебедей» никак нельзя, – гордо заявил малолетний бизнесмен.

– Уважаемый, – в очередной раз поразила его Алекс. – У меня две ноги, а не пять. Зачем я буду покупать десять сапог? Два серебряных, и мы оба счастливы?

– Ты хочешь разорить моего почтенного отца? – подхватил извечную базарную игру продавец. – Четыре, и ни одним меньше. Или пойди, поищи такого товара!

– Два «лебедя» и десять «совушек», – потихоньку набавляла Александра.

После долгих препирательств она все же стала счастливой обладательницей «суперпрочных» сапог всего за три серебряные монеты.

Алекс связала их веревочкой, любезно предоставленной продавцом «за счет заведения», и, перебросив покупку через плечо, отправилась дальше. Следующей крупной покупкой стала большая кожаная сумка. Владелец лавчонки, где продавались кошельки, кожаные футляры для писем, пояса и прочая кожгалантерея, не захотел с ней расстаться иначе как за четыре серебряные монеты. Правда, и сумочка была что надо! Вместительная, из крепкой кожи, с широким ремнем, позволявшим носить ее через плечо, и двумя деревянными ручками. Продавец клялся, что сшил ее по заказу монаха, собравшегося в паломничество к южным монастырям.

– Преподобный что-то не торопится забирать заказ, – вздыхал старик. – А ты уж больно на внука моего похож. Вот и отдаю почти задаром.

Александра мялась, выражаясь словами брата – «как призывник на медкомиссии», но все же рассталась с монетками. В качестве последней любезности продавец сменял ей одного «лебедя» на семнадцать медных монеток.

Тут же забыв о потраченных деньгах, Алекс забросила сумку на плечо и отправилась дальше. Мелочи пошли ходом: бритва, портянки, новая рубашка. Единственной проблемой стало нижнее белье. Тратить целого лебедя на подштанники и нательную рубаху Александре ну очень не хотелось. Но вспомнив грубую ткань одеяла, она все же передала удивленному продавцу серебряную монету. Тот долго еще провожал взглядом странного слугу, купившего явно господский товар. Алекс чувствовала его спиной и постаралась скорее исчезнуть в базарной толпе.

Покончив с обязательными покупками, Александра стала просто глазеть по сторонам. Вдруг ее слух уловил какие-то громкие крики. Возле невысокого дощатого забора орали голосистые зазывалы, приглашая посетить петушиные бои. Смотреть, как глупая скотина калечит себя на потеху людям, она не захотела. Её внимание привлекли другие крики.